Но победа должна быть безоговорочной, с наименьшим количеством потерь. Корда Ваала должна держать в ужасе каждого, кто хотя бы мысленно решит посягнуть на Корус Синистри. Чтобы держать в узде любого выскочку, армия должна сохранять звание несокрушимой и на длительный срок избавить мятежников от желания помериться силой. У Князя имелся ещё один козырь, но он не привык полагаться на что-то одно, не просчитывая дополнительные варианты. Корда была не просто символом могущества, она была лицом Верховного Князя, отражением его мощи. И Ваал добьется того, что каждый новобранец станет отражением самого Ваала.
Как и обычно, после военных испытаний, Князь проверял свитки, не доверяя это дело никому постороннему. В них ромуды остальных пяти центуронов фиксировали прогресс в подготовке воинов. Всё шло согласно плану, не давая поводов для беспокойств. Хотя Ваал и не знал, что такое беспокойство. Единственное известное ему неприятное чувство – это раздражение. Его раздражал Кронид и его армия, и его раздражало, когда что-то шло не по плану. А в последнее время слишком часто происходило то, что не вписывалось в схему Князя. И, как правило, каждое событие включало в себя эту девку, неспособную жить по установленным правилам. С ней все шло не так, как задумывал Ваал. Следуя пророчеству, он не задумывался о том, насколько она может быть неуместной среди его подданных. Её упрямство оказалось для него занозой, доставляющей дискомфорт, несмотря на свой незначительный размер.
Князь прекрасно осознавал, что до тех пор, пока девка не покорится ему полностью, в её присутствии он не сможет сосредоточиться ни на чем другом. Убрать её из дворца оказалось верным решением. Пока она находилась в мире смертных, он не вспоминал о ней. Все его мысли занимала подготовка всего необходимого для свершения пророчества и предвкушение битвы с Кронидом. После свершения предсказания и после окончания войны он одним ударом сможет вычеркнуть все то, что раздражало его.
Поставив печать с изображением герба в виде Коруса Синистри на свиток с ответом для ромуда Дамира, Ваал развернул последний свиток. Приглашение на очередные смотрины. Даже не взглянув на имя потенциальной невесты, кинул свиток в пылающий камин, втягивая запах горящего пергамента и откидываясь на спинку кресла. Сколько за сотни веков всевозможных графинь, герцогинь и баронесс пытались стать его женами, Ваал не считал. До этого момента все его существование было сосредоточено вокруг пророчества. Осуществив которое, Князь устранит все причины игнорирования традиции. Ему понадобится супруга. Попрание обязательного появления наследника может грозить восстанием. Его не пугала необходимость стать связанным с кем-то навеки. Нет. Он мог не видеть супругу годами, находясь под одной крышей, если бы она надоела ему. Больше всего Князь не хотел делить власть. Ни с кем. Любой, кто мог приблизиться, пусть и вместе с ним, к Корусу Синистри, воспринимался как потенциальный захватчик. И только после свершения пророчества, у несогласных не останется даже мысли завладеть престолом.
Покончив с документацией, можно было позволить себе расслабиться в тишине, игнорируя любого, решившего потревожить Князя в такие редкие для него минуты тишины. Но только не в этот день. Предстояло сопроводить сестру в её новый дом. Отправлять Лилит туда в одиночестве оказалось бы непростительной ошибкой. В дороге могла быть подстроена засада. Да и сама сестра любит проявлять строптивость, выкинув очередную глупость. Убрав её из-под своей опеки, Ваал снял с себя гигантскую обузу, переложив её на плечи Кроу. Но друга, кажется, это только забавляло.
Распорядившись, чтобы через час подготовили отряд сопровождения и оседлали Морцефала, Ваал позаботился о безупречности своего образа. Выдрессировал прислугу беспрекословно выполнять приказы, рабыни прекрасно знали его требования и с легкостью определяли, какой костюм потребуется Хозяину на тот или иной случай. За сутки в его покоях сменялось до двадцати девушек, выполняющих различные функции. Но больше всего рабынь трудилось над гардеробом Верховного Князя, не допуская ни малейшей оплошности во внешнем виде Хозяина.
Зная сестру и её повадки, Ваал не удивился, застав её карету пустой. Не произнеся ни слова, оседлал Морцефала, вглядываясь в небо. Молнии продолжали простреливать облака. Уже несколько дней огненные разряды безостановочно раскрашивали небо, освещая Инфериатос вместо солнца. Сегодня им это могло помешать. По дороге их отряд будет виден из любой точки, и противник с легкостью воспользуется подобным преимуществом. Телепортация в данном случае не рассматривалась как средство передвижения. Он не привык прятаться и не собирался становиться Князем, избегающим опасности. Трусость для Ваала казалась чем-то, вроде мифа, поэтому просто не признавалась им в качестве реалии, как и многие другие черты, присущие обычным демонам. За сестру Князь не беспокоился. Бронированная со всех сторон карета, не позволит даже самому меткому стрелку навредить пассажирке. Требовалось лишь доставить её до места назначения, и можно будет забыть еще об одной женщине, доставляющей головную боль.
Два гигантских иергона выволокли из замка вырывающуюся Лилит. С непроницаемыми лицами стражники спустили её к карете, дожидаясь приказа Хозяина.
- Свободны, - махнул он рукой.
- Ты издеваешься?! – крикнула Лилит, подскочив к жеребцу брата. – Мало того, что заставил стать подстилкой этого плебея, так теперь ссылаешь?
- Садись в карету, - произнес, не удостоив взглядом.
- Я не собираюсь жить как безродное ничтожество! – схватила за поводья Морцефала, встав перед ним.
Конь заржал, дёрнув мордой. Брюнетка сделала шаг назад, испепеляя брата взглядом.
- Знал бы отец, как ты со мной обращаешься, он бы лишил тебя трона! – зеленые глаза горели ненавистью.
Лилит никогда не скрывала отношения к брату. Её ненависть росла из года в год вместе со страхом перед ним. Но актриса из неё была никчемная, поэтому она даже не пыталась скрывать свои чувства. Решив, что после ритуала ей не придется видеть Кроу, Лилит немного успокоилась. Но когда Княгиня узнала о том, что будет вынуждена переехать из дворца, где проживала десятки веков, то её ярость достигла апогея. Она металась по замку, как взбесившаяся тигрица, круша всё на своём пути. Пыталась уговаривать брата оставить её дома, но Ваал, как и в решении любых других вопросов, оставался непреклонен.
- Сядь в карету! – повернул голову к сестре, одарив её презрительным взглядом. – Ты выставляешь себя на посмешище. И меня вместе с собой.
-Мне плевать! Мне на тебя плевать! Ты забыл, что я не твоя рабыня! Я Княгиня из семьи Первородных, а ты продал меня как одну из тех дешевок, что дерутся за право сосать твой член!- оскалилась, посмотрев прямо в глаза брату.
- Ты такая же, как и любая из них. Только знаешь, в чем разница? Они сосут один член, а в твоём рту перебывало их сотни. Скажи спасибо, что нашёлся тот, кто не побрезговал таким испорченным товаром, - Ваал пренебрежительно усмехнулся, отвернувшись от сестры, осматривая отряд. - Садись в карету. Сейчас же, - вкрадчиво произнес.
- Не могу дождаться, когда Кронид выпустит тебе кишки и скормит их своим псам! - выплюнула последнюю фразу, направляясь к карете.
Ваал кивнул Арию, возглавляющему сопроводительный отряд.
- Трогай! – выкрикнул команду гвардий.
Путь до дворца Хранителей занимал не дольше двух часов конной езды. Открытая местность позволяла сократить время в пути, пустив коней галопом. Отряд шёл в умеренном темпе, не ускоряя езды. На протяжении всего пути лучники корды Князя следили за местностью на расстоянии сотни метров от отряда, обеспечивая спокойное передвижение.
Над головами беспрерывно сверкали молнии, освещая путников красными всполохами. Столбы пыли вились позади всадников, напоминая небольшие воронки. На горизонте появилась стая стервятников, маневрирующая среди молний. До этого Князь не видел летучих тварей, передвигающихся группой, тем более в месте, где царил мир. Земля здесь, как и во всем Инфериатосе, не могла породить жизнь, да и битв на этой территории не было несколько веков. Стервятники приближались с нехарактерной для них скоростью, слишком быстро увеличиваясь в размерах.
-Щиты вверх - боевая готовность! – словно гром прозвучал голос Князя. - Лучники, стрелы!
- Отряд, приготовиться к обороне! – присоединился к нему Арий.
Через несколько мгновений на отряд посыпался горячий град. Твари, принятые ими за стервятников, оказались аспиргалами, летучими дрессированными рептилиями. Они скидывали из когтистых лап горящие бомбы, тут же пикируя вниз. Падающие на землю снаряды разрывались со всех сторон, оглушая. Кони испуганно ржали, пытаясь укрыться от огня. Кровь раненных жеребцов заливала черную землю. Горящий, словно факел, конь скинул наездника справа от Ваала, с диким ржанием уносясь прочь. Князь закрылся щитом, отбрасывая огненные осколки от себя и Морцефала, и приготовил меч для боя. Длинный полуметровый клюв, с острыми, как у пилы, зубами, щелкнул рядом с лицом Имперода. Один удар мечом, и обезглавленный труп повалился на горящую землю. Несколько аспиргалов напали на карету Лилит, пытаясь прокусить металлическую броню. Пришпорив коня и рассекая на ходу летучего неприятеля, Ваал пробирался к сестре. Лучники уничтожали нападающих тварей одну за другой. Два аспиргала прогрызли дыры в карете, как в консервной банке, стараясь добраться до начинки. Выпрямившись в седле, Ваал перепрыгнул на карету, замахиваясь мечом и одним ударом отсекая клюв твари. Запрыгнув на крышу, увидел, как второй аспиргал клацает клювом рядом с лицом Лилит. Воткнув меч в спину животного, Князь провернул его несколько раз, делал это до тех пор, пока тело твари не обмякло.
- Как ты? – наклонился к сестре, посмотрев на неё через дыру в крыше кареты.
- Жива, - вжавшись в угол, благодарно посмотрела на него Лилит.
Собрав уцелевших и погрузив в карету раненых, отряд через полчаса добрался до дворца Хранителей. Из тридцати воинов сопровождения трое оказались серьезно ранены. Охрана дворца Ваиеса издали заметив отряд, поспешила доложить герцогу. Не откладывая не секунды, он выслал встречающих, унесших раненых для оказания помощи.
- Приветствую тебя, Верховный Правитель, во дворце рода Хранителей, - поклонился Ваиес, встречая прибывших у лестницы во дворец.
- Оставь церемонии на потом, - спешился Князь, передавая поводья ожидающему рабу. – Нужно выявить доносчика.
- Я уже назначил ответственного за расследование этого дела, - выпрямился герцог. - Пока вы были в дороге, - подозвал рукой раба, - для Верховного Князя пришел свиток.
Слуга с серебряным подносом остановился у нижней ступени.
- Без герба?- вопросительно посмотрел на Ваиеса.
- Да, Ваше Превосходство, - слегка склонил голову герцог.
Ваал протянул руку к свитку, разворачивая тонкий пергамент. Пробежавшись глазами по строчкам, спрятал послание.
- Я возвращаюсь во дворец. Немедленно! – развернулся, выискивая глазами Морцефала. – Раненые остаются у вас. Все остальные - в путь.
Он не мог ждать ни секунды. Проклятая девка снова напомнила о себе, вляпавшись в очередную историю.
Нелепость моей ситуации зашкаливала. Технически я была мертва, но мой труп бесследно исчез. Я могла мыслить и в какой-то степени наслаждаться жизнью, но уже несколько раз прощалась с бытием. И вот, как только это вошло в привычку, готовилась наконец-то полностью исчезнуть с лица земли.
Пытаясь уцепиться за стенки пустого гроба пальцами без плоти и костей, я опять была готова покинуть мир живых. Настойчиво вытягиваемая наружу неизвестной силой, снова и снова цеплялась за воздух, рассчитывая на чудо, способное помочь мне обрести плоть. Но я оставалась лишь сгустком энергии, пропускающим сквозь себя воздух, предметы и людей. Будь у меня тело, то я сразу же стёрла бы кожу до крови, впиваясь до деревянного каркаса в обивку гроба. Я бы разодрала руки до кости, если от этого зависела моя жизнь. Но пребывая в форме и состоянии духа, я не могла сделать ничего, кроме как подготовиться к самому худшему. А худшее в моем случае было все же - абсолютный конец. Пусть кто-то скажет, что решила бороться в ненужное время и в ненужном месте. Пусть. Но гораздо хуже полное бездействие и абсолютное смирение c обстоятельствами, чем запоздалый, пусть и бессмысленный, отпор.
Белая, нетронутая обивка гроба, навсегда останется перед глазами как символ насмешки надо мной. Вытаскиваемая наружу и напрасно сопротивляющаяся неизвестной силе, я ощутила вязкую растерянность. Единственное, в чем я была уверена – в своей смерти. И доказательство этого утверждения находилось в этой могиле, до этого момента. Или нет? Как я могла быть уверена в том, чего нет? Так может быть, я просто-напросто не появлялась на свет? Тогда кто я? Или точнее, что? И почему есть надгробие с именем, которое до этого момента я считала своим? Вопросы ссыпались с полок моего сознания, будто книги из обвалившегося книжного шкафа. Даже не стараясь ответить ни на один из них, я продолжала выискивать глазами малейшую подсказку на то, где и как могу найти убежище. Вместо этого перед взором появилась бурая земля. Приглушенный звук, похожий на щелчок, полностью завладел моим вниманием. Я обязательно разобралась бы в его источнике, если бы не моментально проглотившая меня темнота.
- Твою мать! – не сдержала ругательство.
- Выбрались, - проговорил прямо над ухом тихий голос Неды.
- Что за фигня? - прошептала, тщетно стараясь рассмотреть в беспроглядной тьме Надзирательницу.
- Сама себя спрашиваю. Что за фигня, из-за которой мне навязали тебя со всем твоим проблемным приданым! - шёпотом прокричала она, взвизгнув. - Как ты оказалась на кладбище?
Послышался звук чирканья спички о коробок, и в руках брюнетки загорелся маленький огонёк. Она отошла в сторону, поднимая ладонь вверх, зажигая факел, висящий на стене. Оранжево-красные всполохи взметнулись, окрашивая белую кожу девушки в красный цвет. Тени от языков пламени заплясали на стене, превращаясь в извивающихся гигантских змей, пытающихся расползтись в разные стороны. Большой тёмный силуэт девушки вырос на стене позади неё, акцентируя мою незначительность, напомнив, что дух не обладает даже тенью. Оглянувшись по сторонам, я не увидела ничего, кроме неровных каменных стен. Черт возьми! Мы снова в подземелье Инфериатоса!
- Почему мы снова в Инфериатосе? - посмотрела на Неду. Впервые я не видела надменности на её лице. Складка между бровями, сосредоточенный вид и ни капли самодовольства. Она была совершенно не похожа на ту язвительную суку, способную вывести меня из себя лишь одним взглядом. Напряженные плечи и натянутая, как струна, шея, не сочетались с образом всегда расслабленной красотки. Казалось, что она прислушивается к каждому звуку.
- Молчи, - прошипела она. - Если тебя почувствует хоть кто-то из местных, тебя схватят и запихают в недра подземного города.
Я оглянулась на дверь, не понимая, что происходит.
- Конечно, если до этого не схватит продавец душ, - тихо добавила она.
- Но почему...? - начала шёпотом спрашивать Надзирательницу.
- Тсс, - поднесла она палец к губам, обрывая мой вопрос.
Как и обычно, после военных испытаний, Князь проверял свитки, не доверяя это дело никому постороннему. В них ромуды остальных пяти центуронов фиксировали прогресс в подготовке воинов. Всё шло согласно плану, не давая поводов для беспокойств. Хотя Ваал и не знал, что такое беспокойство. Единственное известное ему неприятное чувство – это раздражение. Его раздражал Кронид и его армия, и его раздражало, когда что-то шло не по плану. А в последнее время слишком часто происходило то, что не вписывалось в схему Князя. И, как правило, каждое событие включало в себя эту девку, неспособную жить по установленным правилам. С ней все шло не так, как задумывал Ваал. Следуя пророчеству, он не задумывался о том, насколько она может быть неуместной среди его подданных. Её упрямство оказалось для него занозой, доставляющей дискомфорт, несмотря на свой незначительный размер.
Князь прекрасно осознавал, что до тех пор, пока девка не покорится ему полностью, в её присутствии он не сможет сосредоточиться ни на чем другом. Убрать её из дворца оказалось верным решением. Пока она находилась в мире смертных, он не вспоминал о ней. Все его мысли занимала подготовка всего необходимого для свершения пророчества и предвкушение битвы с Кронидом. После свершения предсказания и после окончания войны он одним ударом сможет вычеркнуть все то, что раздражало его.
Поставив печать с изображением герба в виде Коруса Синистри на свиток с ответом для ромуда Дамира, Ваал развернул последний свиток. Приглашение на очередные смотрины. Даже не взглянув на имя потенциальной невесты, кинул свиток в пылающий камин, втягивая запах горящего пергамента и откидываясь на спинку кресла. Сколько за сотни веков всевозможных графинь, герцогинь и баронесс пытались стать его женами, Ваал не считал. До этого момента все его существование было сосредоточено вокруг пророчества. Осуществив которое, Князь устранит все причины игнорирования традиции. Ему понадобится супруга. Попрание обязательного появления наследника может грозить восстанием. Его не пугала необходимость стать связанным с кем-то навеки. Нет. Он мог не видеть супругу годами, находясь под одной крышей, если бы она надоела ему. Больше всего Князь не хотел делить власть. Ни с кем. Любой, кто мог приблизиться, пусть и вместе с ним, к Корусу Синистри, воспринимался как потенциальный захватчик. И только после свершения пророчества, у несогласных не останется даже мысли завладеть престолом.
Покончив с документацией, можно было позволить себе расслабиться в тишине, игнорируя любого, решившего потревожить Князя в такие редкие для него минуты тишины. Но только не в этот день. Предстояло сопроводить сестру в её новый дом. Отправлять Лилит туда в одиночестве оказалось бы непростительной ошибкой. В дороге могла быть подстроена засада. Да и сама сестра любит проявлять строптивость, выкинув очередную глупость. Убрав её из-под своей опеки, Ваал снял с себя гигантскую обузу, переложив её на плечи Кроу. Но друга, кажется, это только забавляло.
Распорядившись, чтобы через час подготовили отряд сопровождения и оседлали Морцефала, Ваал позаботился о безупречности своего образа. Выдрессировал прислугу беспрекословно выполнять приказы, рабыни прекрасно знали его требования и с легкостью определяли, какой костюм потребуется Хозяину на тот или иной случай. За сутки в его покоях сменялось до двадцати девушек, выполняющих различные функции. Но больше всего рабынь трудилось над гардеробом Верховного Князя, не допуская ни малейшей оплошности во внешнем виде Хозяина.
Зная сестру и её повадки, Ваал не удивился, застав её карету пустой. Не произнеся ни слова, оседлал Морцефала, вглядываясь в небо. Молнии продолжали простреливать облака. Уже несколько дней огненные разряды безостановочно раскрашивали небо, освещая Инфериатос вместо солнца. Сегодня им это могло помешать. По дороге их отряд будет виден из любой точки, и противник с легкостью воспользуется подобным преимуществом. Телепортация в данном случае не рассматривалась как средство передвижения. Он не привык прятаться и не собирался становиться Князем, избегающим опасности. Трусость для Ваала казалась чем-то, вроде мифа, поэтому просто не признавалась им в качестве реалии, как и многие другие черты, присущие обычным демонам. За сестру Князь не беспокоился. Бронированная со всех сторон карета, не позволит даже самому меткому стрелку навредить пассажирке. Требовалось лишь доставить её до места назначения, и можно будет забыть еще об одной женщине, доставляющей головную боль.
Два гигантских иергона выволокли из замка вырывающуюся Лилит. С непроницаемыми лицами стражники спустили её к карете, дожидаясь приказа Хозяина.
- Свободны, - махнул он рукой.
- Ты издеваешься?! – крикнула Лилит, подскочив к жеребцу брата. – Мало того, что заставил стать подстилкой этого плебея, так теперь ссылаешь?
- Садись в карету, - произнес, не удостоив взглядом.
- Я не собираюсь жить как безродное ничтожество! – схватила за поводья Морцефала, встав перед ним.
Конь заржал, дёрнув мордой. Брюнетка сделала шаг назад, испепеляя брата взглядом.
- Знал бы отец, как ты со мной обращаешься, он бы лишил тебя трона! – зеленые глаза горели ненавистью.
Лилит никогда не скрывала отношения к брату. Её ненависть росла из года в год вместе со страхом перед ним. Но актриса из неё была никчемная, поэтому она даже не пыталась скрывать свои чувства. Решив, что после ритуала ей не придется видеть Кроу, Лилит немного успокоилась. Но когда Княгиня узнала о том, что будет вынуждена переехать из дворца, где проживала десятки веков, то её ярость достигла апогея. Она металась по замку, как взбесившаяся тигрица, круша всё на своём пути. Пыталась уговаривать брата оставить её дома, но Ваал, как и в решении любых других вопросов, оставался непреклонен.
- Сядь в карету! – повернул голову к сестре, одарив её презрительным взглядом. – Ты выставляешь себя на посмешище. И меня вместе с собой.
-Мне плевать! Мне на тебя плевать! Ты забыл, что я не твоя рабыня! Я Княгиня из семьи Первородных, а ты продал меня как одну из тех дешевок, что дерутся за право сосать твой член!- оскалилась, посмотрев прямо в глаза брату.
- Ты такая же, как и любая из них. Только знаешь, в чем разница? Они сосут один член, а в твоём рту перебывало их сотни. Скажи спасибо, что нашёлся тот, кто не побрезговал таким испорченным товаром, - Ваал пренебрежительно усмехнулся, отвернувшись от сестры, осматривая отряд. - Садись в карету. Сейчас же, - вкрадчиво произнес.
- Не могу дождаться, когда Кронид выпустит тебе кишки и скормит их своим псам! - выплюнула последнюю фразу, направляясь к карете.
Ваал кивнул Арию, возглавляющему сопроводительный отряд.
- Трогай! – выкрикнул команду гвардий.
Путь до дворца Хранителей занимал не дольше двух часов конной езды. Открытая местность позволяла сократить время в пути, пустив коней галопом. Отряд шёл в умеренном темпе, не ускоряя езды. На протяжении всего пути лучники корды Князя следили за местностью на расстоянии сотни метров от отряда, обеспечивая спокойное передвижение.
Над головами беспрерывно сверкали молнии, освещая путников красными всполохами. Столбы пыли вились позади всадников, напоминая небольшие воронки. На горизонте появилась стая стервятников, маневрирующая среди молний. До этого Князь не видел летучих тварей, передвигающихся группой, тем более в месте, где царил мир. Земля здесь, как и во всем Инфериатосе, не могла породить жизнь, да и битв на этой территории не было несколько веков. Стервятники приближались с нехарактерной для них скоростью, слишком быстро увеличиваясь в размерах.
-Щиты вверх - боевая готовность! – словно гром прозвучал голос Князя. - Лучники, стрелы!
- Отряд, приготовиться к обороне! – присоединился к нему Арий.
Через несколько мгновений на отряд посыпался горячий град. Твари, принятые ими за стервятников, оказались аспиргалами, летучими дрессированными рептилиями. Они скидывали из когтистых лап горящие бомбы, тут же пикируя вниз. Падающие на землю снаряды разрывались со всех сторон, оглушая. Кони испуганно ржали, пытаясь укрыться от огня. Кровь раненных жеребцов заливала черную землю. Горящий, словно факел, конь скинул наездника справа от Ваала, с диким ржанием уносясь прочь. Князь закрылся щитом, отбрасывая огненные осколки от себя и Морцефала, и приготовил меч для боя. Длинный полуметровый клюв, с острыми, как у пилы, зубами, щелкнул рядом с лицом Имперода. Один удар мечом, и обезглавленный труп повалился на горящую землю. Несколько аспиргалов напали на карету Лилит, пытаясь прокусить металлическую броню. Пришпорив коня и рассекая на ходу летучего неприятеля, Ваал пробирался к сестре. Лучники уничтожали нападающих тварей одну за другой. Два аспиргала прогрызли дыры в карете, как в консервной банке, стараясь добраться до начинки. Выпрямившись в седле, Ваал перепрыгнул на карету, замахиваясь мечом и одним ударом отсекая клюв твари. Запрыгнув на крышу, увидел, как второй аспиргал клацает клювом рядом с лицом Лилит. Воткнув меч в спину животного, Князь провернул его несколько раз, делал это до тех пор, пока тело твари не обмякло.
- Как ты? – наклонился к сестре, посмотрев на неё через дыру в крыше кареты.
- Жива, - вжавшись в угол, благодарно посмотрела на него Лилит.
Собрав уцелевших и погрузив в карету раненых, отряд через полчаса добрался до дворца Хранителей. Из тридцати воинов сопровождения трое оказались серьезно ранены. Охрана дворца Ваиеса издали заметив отряд, поспешила доложить герцогу. Не откладывая не секунды, он выслал встречающих, унесших раненых для оказания помощи.
- Приветствую тебя, Верховный Правитель, во дворце рода Хранителей, - поклонился Ваиес, встречая прибывших у лестницы во дворец.
- Оставь церемонии на потом, - спешился Князь, передавая поводья ожидающему рабу. – Нужно выявить доносчика.
- Я уже назначил ответственного за расследование этого дела, - выпрямился герцог. - Пока вы были в дороге, - подозвал рукой раба, - для Верховного Князя пришел свиток.
Слуга с серебряным подносом остановился у нижней ступени.
- Без герба?- вопросительно посмотрел на Ваиеса.
- Да, Ваше Превосходство, - слегка склонил голову герцог.
Ваал протянул руку к свитку, разворачивая тонкий пергамент. Пробежавшись глазами по строчкам, спрятал послание.
- Я возвращаюсь во дворец. Немедленно! – развернулся, выискивая глазами Морцефала. – Раненые остаются у вас. Все остальные - в путь.
Он не мог ждать ни секунды. Проклятая девка снова напомнила о себе, вляпавшись в очередную историю.
Глава 18
Нелепость моей ситуации зашкаливала. Технически я была мертва, но мой труп бесследно исчез. Я могла мыслить и в какой-то степени наслаждаться жизнью, но уже несколько раз прощалась с бытием. И вот, как только это вошло в привычку, готовилась наконец-то полностью исчезнуть с лица земли.
Пытаясь уцепиться за стенки пустого гроба пальцами без плоти и костей, я опять была готова покинуть мир живых. Настойчиво вытягиваемая наружу неизвестной силой, снова и снова цеплялась за воздух, рассчитывая на чудо, способное помочь мне обрести плоть. Но я оставалась лишь сгустком энергии, пропускающим сквозь себя воздух, предметы и людей. Будь у меня тело, то я сразу же стёрла бы кожу до крови, впиваясь до деревянного каркаса в обивку гроба. Я бы разодрала руки до кости, если от этого зависела моя жизнь. Но пребывая в форме и состоянии духа, я не могла сделать ничего, кроме как подготовиться к самому худшему. А худшее в моем случае было все же - абсолютный конец. Пусть кто-то скажет, что решила бороться в ненужное время и в ненужном месте. Пусть. Но гораздо хуже полное бездействие и абсолютное смирение c обстоятельствами, чем запоздалый, пусть и бессмысленный, отпор.
Белая, нетронутая обивка гроба, навсегда останется перед глазами как символ насмешки надо мной. Вытаскиваемая наружу и напрасно сопротивляющаяся неизвестной силе, я ощутила вязкую растерянность. Единственное, в чем я была уверена – в своей смерти. И доказательство этого утверждения находилось в этой могиле, до этого момента. Или нет? Как я могла быть уверена в том, чего нет? Так может быть, я просто-напросто не появлялась на свет? Тогда кто я? Или точнее, что? И почему есть надгробие с именем, которое до этого момента я считала своим? Вопросы ссыпались с полок моего сознания, будто книги из обвалившегося книжного шкафа. Даже не стараясь ответить ни на один из них, я продолжала выискивать глазами малейшую подсказку на то, где и как могу найти убежище. Вместо этого перед взором появилась бурая земля. Приглушенный звук, похожий на щелчок, полностью завладел моим вниманием. Я обязательно разобралась бы в его источнике, если бы не моментально проглотившая меня темнота.
- Твою мать! – не сдержала ругательство.
- Выбрались, - проговорил прямо над ухом тихий голос Неды.
- Что за фигня? - прошептала, тщетно стараясь рассмотреть в беспроглядной тьме Надзирательницу.
- Сама себя спрашиваю. Что за фигня, из-за которой мне навязали тебя со всем твоим проблемным приданым! - шёпотом прокричала она, взвизгнув. - Как ты оказалась на кладбище?
Послышался звук чирканья спички о коробок, и в руках брюнетки загорелся маленький огонёк. Она отошла в сторону, поднимая ладонь вверх, зажигая факел, висящий на стене. Оранжево-красные всполохи взметнулись, окрашивая белую кожу девушки в красный цвет. Тени от языков пламени заплясали на стене, превращаясь в извивающихся гигантских змей, пытающихся расползтись в разные стороны. Большой тёмный силуэт девушки вырос на стене позади неё, акцентируя мою незначительность, напомнив, что дух не обладает даже тенью. Оглянувшись по сторонам, я не увидела ничего, кроме неровных каменных стен. Черт возьми! Мы снова в подземелье Инфериатоса!
- Почему мы снова в Инфериатосе? - посмотрела на Неду. Впервые я не видела надменности на её лице. Складка между бровями, сосредоточенный вид и ни капли самодовольства. Она была совершенно не похожа на ту язвительную суку, способную вывести меня из себя лишь одним взглядом. Напряженные плечи и натянутая, как струна, шея, не сочетались с образом всегда расслабленной красотки. Казалось, что она прислушивается к каждому звуку.
- Молчи, - прошипела она. - Если тебя почувствует хоть кто-то из местных, тебя схватят и запихают в недра подземного города.
Я оглянулась на дверь, не понимая, что происходит.
- Конечно, если до этого не схватит продавец душ, - тихо добавила она.
- Но почему...? - начала шёпотом спрашивать Надзирательницу.
- Тсс, - поднесла она палец к губам, обрывая мой вопрос.
