- Хочу увидеть родителей, - видимо, не суждено мне снова побывать в маминых объятиях.
- Прости, дорогуша, но нам пора. Родителей ты всегда можешь увидеть со стороны. Так что, давай-ка, покидай казенное имущество и пошли домой, - повертела в воздухе указательным пальцем, поторапливая меня.
- Ну хотя бы на минуточку... будь человеком, - уперлась руками в бока, обреченно посмотрев на Надзирательницу.
- Обе твои просьбы невозможны, - равнодушно пожала плечами. - Благодаря твоей глупости. Ах, да! Прости! Благодаря тому, что ты называешь заботой, мы и так потратили здесь слишком много времени.
- Это ты невозможно твердолобая, - отвернулась от неё, присаживаясь на лавочку у подъезда.
- А сейчас что? – вскинула руки вверх брюнетка.
- Не оставлю же я тело посреди дороги! Я вообще не понимаю, сколько они потом приходят в себя после подселения! – видимо, подобные вопросы волновали только меня.
- Сразу же, как только ты исчезнешь, она придет в себя. Быстрее! – постукивала ногой об асфальт девушка.
Отложив спор на потом, закрыла глаза и вышла из своего уютного, родного тела.
- Как я справилась? – поинтересовалась, подойдя к Неде.
Мне нужно было знать, что я не сотворила чего-то еще более ужасного, чем было до этого. Дора не требовалось спрашивать, он обо всем говорил раньше, чем я сама успевала подумать об этом. От стоящего напротив меня стервозного экземпляра ждать подобного расположения не приходилось.
- Сойдёт, - равнодушно ответила она, вступая в мою сущность.
Знакомый холод пробежал по спине. Обернулась, отыскивая источник дискомфорта. Пронзительно синие глаза смотрели на меня, пронзая насквозь, точно так же, как несколькими часами ранее.
- Мирайх!- возглас брюнетки утащил нас от бездушного взгляда в световой кокон, стирающий все вокруг, кроме яркого света.
С закрытыми глазами, лежа на земле, я возвращала способность ясно видеть. Гробовая тишина вокруг нервировала. Она напоминала жуткий вакуум, превращающий сознание во тьму. Я не решалась посмотреть вокруг, опасаясь найти подтверждение своим мыслям. Но, вместо того, чтобы гадать, решила узнать наверняка. Задержав дыхание, медленно открыла глаза. Никогда бы не подумала, что так сильно обрадуюсь кладбищу. Кладбище? Как я могла сюда попасть? Поднялась, высматривая Надзирательницу, но увидела бесконечные ряды могил. Передо мной серела могильная плита с крупной надписью: «Александра Витальевна Щербакова». Пустым взглядом я смотрела на буквы, ощущая, как изнутри скребет тревога. Почему я оказалась здесь? И, чёрт возьми, почему вокруг такая тишина? Вмиг солнце заволокла белая пелена, выплывающая из-за леса. Туман быстро расползался по кладбищу, накрывая деревья, скрывая за собой памятники. Всё, до чего он дотягивался, исчезало под белым полотном. Казалось, молочное облако навсегда съедает то, к чему прикасается. Я наблюдала за приближающимися перьями в полном оцепенении, любуясь завораживающим природным явлением. Туман окружал меня со всех сторон, не оставляя возможности бежать, не соприкоснувшись с ним. Как только белый язык дотронулся до моего надгробия, меня накрыл неконтролируемый страх. Я не знала, что это, но на интуитивном уровне понимала, оно пришло не во благо. Оставалось совсем немного, прежде чем это нечто достигнет меня. Оставалось единственное место, где я могла укрыться от проглатывающего кладбище облака. Без промедления шагнула в могилу, приготовившись встретиться со своими прелестными костями, но вместо этого упала в совершенно пустой гроб. Ни одного следа того, что там кто-то гнил. Совершенно чистая обивка окончательно сбила меня с толку. Где, мать вашу, моё тело?! Не успев осмотреть могилу лучше, почувствовала, как что-то вытягивает меня из нее.
«Похоже, это все. Нет останков, не будет души, не было прошлого. Словно Александра Витальевна Щербакова никогда не появлялась на свет».
Небо клубилось черными тучами, ежесекундно изменяющими форму. Агатовые валики дышали, выдыхая призрачные облака, засасываемые сразу же обратно в беспроглядную гущу. Десятки молний одновременно пронзили бурлящее небо, освещая легионы демонов в бурых доспехах с кровавыми подтёками. Снова и снова прострелы молний раскрашивали черноту Инфериатоса, поторапливая солдат.
Облако пыли завертелось в воздухе, расплываясь в стороны из-под массивных сапог. На фоне обугленной почвы кожа блестела, не тронутая брызгами крови и частичками мертвой земли, медленно опускающимися позади мощной фигуры Ваала. Тяжелые шаги Князя с тихим хрустом продавливали потрескавшийся грунт. Оглушительная тишина охватила вымотанное войско, как только Имперод, спешившись с лошади, коснулся ногой земли тренировочного лагеря. Лишь тихое постукивание меча о доспехи, спокойные шаги раненых, шорох трущихся о землю мертвых туш, перетаскиваемых в могильную яму, разбавляли молчание. Никто из воинов десятков транглов не проронил ни звука, пока Ваал твёрдой поступью направлялся к ромуду Кроу. Облаченный в забрызганные зеленой кровью доспехи, окруженный вооруженными подданными, Князь выглядел ещё более устрашающе, чем находясь в стенах замка. Отполированная сталь из металла, добытого в недрах Круатоса, не отражала свет, поглощая его, сливаясь с окружающей обстановкой. Кровь на доспехах постепенно перестала выделяться, слившись с ними, замаскировываясь под сталь. Амуниция Князя превосходила в прочности и лёгкости снаряжение воина любой армии. Превратившись в незаменимую защиту на поле боя, доспехи Имперода вызывали зависть подданных и врагов. Облачение Ваала казалось совершенно невесомым, сливаясь с окружающими красками.
Непроницаемый синий взгляд направлен прямо на ромуда Кроу, ожидающего Князя у первой линейки центуриона. Лицо Ваала не выражало ни единой эмоции, не позволяя Кроу подготовиться к тому, что его ждёт. Для каждого воина присутствие Имперода во время показательной битвы превращалось в испытание серьёзнее, чем проверка реальным боем. Никто не знал, чем могут обернуться для него обыкновенные учения. Как и во всем остальном, Ваал не терпел изъянов в подготовке воинов своего войска. Любого, не вписывающегося в понятие Князя «Совершенный воин» и уступающего сослуживцам в силе, сноровке или выносливости, могли отправить на растерзание тварям Круатоса. И никто не удостаивался чести быть уничтоженным Верховным Князем лично. Только достойные демоны и противники на поле боя испытывали всю мощь ярости Ваала.
Тысячи безупречных воинов молчаливо восстанавливали дыхание после бойни с выродками подножия Круатоса. Растерзанные на части тела противника, разбросанные по всему испытательному полю, свидетельствовали о триумфе центуриона Кроу. Каждый из воинов в почтении склонял голову перед Князем, проходящим мимо. Во всем Инфериатосе не было лучшего воина, чем Имперод Ваал. Бессмертные демоны оказывались бессильны против хладнокровия, с которым он выходил на поле боя, и его молниеносных ударов. Бесстрашие и скорость были самыми опасными соратниками Князя. Тысячи воинов, мечтающих превзойти Имперода в военном деле, достигнуть вершин и войти в число шести привилегированных подручных, вступали в ряды корды Верховного Князя. В мире демонов каждый имел возможность вырвать своё право на богатство и славу в кровавом бою. Тот, кто сумел пройти весь путь от безродного ублюдка через боль и унижения, по трупам и оторванным головам, мог стать тем, при звуке имени которого содрогались. Пусть, за всю историю Инфериатоса таких примеров насчитывались лишь единицы, но абсолютно все воины стремились стать тем редким исключением, которое сумело приблизиться к Корусу Синистри и его необъятной силе.
Ромуд Кроу, нахмурившись, смотрел на приближающегося Имперода. Слишком хорошо он знаком с нравом названного брата, чтобы ожидать от того хвалебных слов. Малейшее несоответствие заданным параметрам, и неизвестно, какое наказание Ваал придумает на этот раз. Благодаря ритуалу обручения с Лилит, позиции Кроу надежно укрепились. Но даже родство не спасёт его от гнева Князя, если тот не сочтёт его идеальным для корды Имперода. Ромуд сделал все возможное, чтобы подготовить солдат к тому, чтобы наконец-то нанести по врагу сокрушительный удар и стереть в порошок выскочек, возомнивших себя равными первородным демонам. Никто не имел право на Корус Синистри, кроме истинного правителя, и Ромуд никогда не позволит этим ничтожествам даже приблизиться к нему. После соединения родов Кроу можно было не опасаться за свою должность, но единственное, чего он боялся, - это стать недостойным права называться ромудом.
Выравнивая дыхание после битвы, Кроу стянул шлем, осматривая потери со стороны корды Князя. Он сумел заметить всего нескольких демонов, не справившихся с выродками. Гораздо больше оказалось раненых. Яд и зубы тварей сделали свое дело. Серые чешуйчатые туши, покрытые изумрудной кровью, украшали поле, радуя глаз ромуда. Там и здесь виднелись оторванные зубастые языки выродков и когтистые лапы. Убедившись, что весь противник уничтожен, Кроу повернулся к приближающемуся Ваалу в ожидании приговора.
У Кроу не было достаточно времени для того, чтобы обучить новобранцев, вступивших в корду Верховного Князя после объединения рода их герцога с домом Первородных. После великого объединения каждый, ходивший под знаменем Хранителей, стал обязанным вступить в ряды корды Ваала. И даже те, кто оставался защитником рода Хранителей, стал частью войска Имперода.
- Корда Верховного Князя Инфериатоса приветствует тебя, Имперод!- присел на одно колено Кроу, склонив голову.
- Поднимись, Ромуд, - Князь посмотрел на войско поверх головы подошедшего.
Суровые лица бойцов, не удовлетворивших свой кровавый голод, требовали смертей настоящего врага. Даже спустя несколько часов боя, доспехи идеально сидели на воинах, подчеркивая подогретую боем ярость.
Кроу выпрямился, зажав шлем в согнутой руке, и взглянул на Ваала, оценивающего войско.
- Они ещё не готовы, - Имперод посмотрел в глаза ромуду, перейдя сразу к делу. - Слишком эмоциональны, - пошёл вдоль первого тербаса, всасывая злость солдат, пропитавшую воздух.
- Они отличные бойцы, - шёл следом за Имперодом Кроу.
- Если они будут продолжать питать свой гнев, то во время битвы с армией Кронида окажутся лежащими на месте выродков, превратившись в корм для псов полукровки . Не мне тебе это объяснять, - посмотрел на отрубленную голову монстра, взирающую на него остекленевшими глазами.
- Ярость помогает им на поле боя. Ты сам прекрасно это знаешь, - ромуд перешагнул через голову, не отставая от Князя.
- Ослепленный яростью воин способен только размахивать мечом, но не в состоянии отражать удары и тем более наносить смертельные. Вспомни себя неопытным юнцом, - резко остановился, посмотрев в черные глаза друга. – Сколько раз ты оказывался поверженным? Сколько шрамов у тебя осталось с того времени? Вспомни, в какие моменты ты был наиболее уязвим.
Ваал помнил Кроу молодым демоном, рвущимся в бой и мечтающим изрубить врага. Тогда он не ждал, что из этого вспыльчивого глупца выйдет достойный воин и, тем более, что он будет возглавлять один из центуронов. Сын Ваиеса напоминал ему смерч, демон был такой же неуправляемый и разрушительный. Высокомерие юнца мешало ему увидеть свои слабые стороны, и потребовалось немало шрамов на теле демона, прежде чем в погоне за амбициями он начал задумываться над причиной своих неудач. Лишь обуздав буйный нрав, он смог стать тем воином, который был достоин должности ромуда в корде Верховного Князя.
- У них отличная техника и навыки. Как и у противника, отличная техника и навыки. И те и другие горят злостью. Новобранцы, - Имперод обвёл взглядом поле, - переполнены ещё и страхом смерти. И до тех пор, пока этот огонь не погаснет, они будут дохнуть, как выродки, погибшие от собственной руки, - двинулся дальше, перешагивая через трупы.
- Нам нужно не только численное преимущество, - Ваал прекрасно знал, что теперь его корда вдвое больше корды противника. - Они должны научиться отключать злость и страх.
- Это гораздо сложнее, чем обучить владению оружием, - обдумывал слова Ииперода Кроу.
- Но это часть воинского искусства, - Князь повернулся к ромуду, всматриваясь в блестящую черноту. - Мне нужны первоклассные воины, а не толпа озлобленных монстров, идущих на убой.
- Я понял тебя, - не моргнув ответил Кроу. - Сроки?
- Три лунных цикла, не больше,- направился обратно к коню. - Не забывай, что не только мы крепнем. Он тоже пополняет свои ряды, подготавливаясь к решающему броску, - схватил поводья, седлая Морцефала.
- Как обстоит дело с шестым центуроном?- Кроу поднял глаза на Ваала, удерживающего за поводья коня.
- Он в надежных руках, - Князь взирал на друга, сидя верхом на коне, с привычным равнодушием. Совершенно непроницаемый взгляд, за которым невозможно было прочесть ни единой эмоции.
- Если так считает сам Имперод, то кто я, чтобы сомневаться!- развёл руки в стороны. - Не хочу проиграть из-за твоей доверчивости, - рассмеялся Кроу, похлопав коня по загривку. Жеребец заржал, посмотрев на Кроу рубиновыми глазами.
- Все под контролем. Займись лучше своим центуроном и не покидай лагерь, пока не разберешься с воинами, - Князь проигнорировал шутку ромуда, пришпоривая коня.
Брызги земли разлетелись в стороны из-под копыт угольно-черного коня. Мелькание мускулистых ног животного слилось с выгоревшей почвой. Плащ Князя, развевающийся черным знаменем, скрывал широкую спину. Но даже издали высокая фигура Ваала внушала страх. Осанка, манера держаться в седле и невозмутимость, с которой он взирал на мир, невольно выдавали его величие. Глубокие рытвины, оставшиеся после крепких копыт, тут же сгладились трупами выродков, которые солдаты продолжали стаскивать в кучу.
Кроу проводил взглядом Имперода, обдумывая его слова об эмоциональности воинов. Превратить их в бесстрастных солдат за указанные сроки – задача, казавшаяся практически невыполнимой, но пришло время применить особые меры в подготовке новобранцев. После этого сложно будет его упрекнуть в недостаточном упорстве.
Черт. Из-за этих новобранцев Кроу предстояло пропустить выражение лица Лилит, когда она впервые перешагнет порог их дворца. Можно было не сомневаться, что строптивица повторит представление специально для Кроу по его возвращении. Усмехнулся, представив, как искривится её ротик и будут полыхать в ярости глаза. Ему нравился её темперамент, но ещё больше нравилось ломать княгиню, подминая под себя. Такие, как она, никогда не подчиняются и не признают главенства кого-то. Но от того их брак обречён на счастливое существование. Постоянная борьба будет только подогревать страсть. Мысли о супруге моментально подняли его настроение, наполнив решимостью расправиться с заданием как можно скорее.
- Викор! - окликнул подручного. - Три часа на отдых, и никто не должен покинуть лагерь!
- Так точно! – склонил голову рыжий воин, быстро убегая в сторону.
Для Кроу настало время доказать, что он не просто муж сестры Верховного Князя.
Новобранцы оказались не настолько хорошо подготовлены, насколько необходимо Князю. Ваал не сомневался, что и с такими навыками они разгромят армию полукровки.
- Прости, дорогуша, но нам пора. Родителей ты всегда можешь увидеть со стороны. Так что, давай-ка, покидай казенное имущество и пошли домой, - повертела в воздухе указательным пальцем, поторапливая меня.
- Ну хотя бы на минуточку... будь человеком, - уперлась руками в бока, обреченно посмотрев на Надзирательницу.
- Обе твои просьбы невозможны, - равнодушно пожала плечами. - Благодаря твоей глупости. Ах, да! Прости! Благодаря тому, что ты называешь заботой, мы и так потратили здесь слишком много времени.
- Это ты невозможно твердолобая, - отвернулась от неё, присаживаясь на лавочку у подъезда.
- А сейчас что? – вскинула руки вверх брюнетка.
- Не оставлю же я тело посреди дороги! Я вообще не понимаю, сколько они потом приходят в себя после подселения! – видимо, подобные вопросы волновали только меня.
- Сразу же, как только ты исчезнешь, она придет в себя. Быстрее! – постукивала ногой об асфальт девушка.
Отложив спор на потом, закрыла глаза и вышла из своего уютного, родного тела.
- Как я справилась? – поинтересовалась, подойдя к Неде.
Мне нужно было знать, что я не сотворила чего-то еще более ужасного, чем было до этого. Дора не требовалось спрашивать, он обо всем говорил раньше, чем я сама успевала подумать об этом. От стоящего напротив меня стервозного экземпляра ждать подобного расположения не приходилось.
- Сойдёт, - равнодушно ответила она, вступая в мою сущность.
Знакомый холод пробежал по спине. Обернулась, отыскивая источник дискомфорта. Пронзительно синие глаза смотрели на меня, пронзая насквозь, точно так же, как несколькими часами ранее.
- Мирайх!- возглас брюнетки утащил нас от бездушного взгляда в световой кокон, стирающий все вокруг, кроме яркого света.
С закрытыми глазами, лежа на земле, я возвращала способность ясно видеть. Гробовая тишина вокруг нервировала. Она напоминала жуткий вакуум, превращающий сознание во тьму. Я не решалась посмотреть вокруг, опасаясь найти подтверждение своим мыслям. Но, вместо того, чтобы гадать, решила узнать наверняка. Задержав дыхание, медленно открыла глаза. Никогда бы не подумала, что так сильно обрадуюсь кладбищу. Кладбище? Как я могла сюда попасть? Поднялась, высматривая Надзирательницу, но увидела бесконечные ряды могил. Передо мной серела могильная плита с крупной надписью: «Александра Витальевна Щербакова». Пустым взглядом я смотрела на буквы, ощущая, как изнутри скребет тревога. Почему я оказалась здесь? И, чёрт возьми, почему вокруг такая тишина? Вмиг солнце заволокла белая пелена, выплывающая из-за леса. Туман быстро расползался по кладбищу, накрывая деревья, скрывая за собой памятники. Всё, до чего он дотягивался, исчезало под белым полотном. Казалось, молочное облако навсегда съедает то, к чему прикасается. Я наблюдала за приближающимися перьями в полном оцепенении, любуясь завораживающим природным явлением. Туман окружал меня со всех сторон, не оставляя возможности бежать, не соприкоснувшись с ним. Как только белый язык дотронулся до моего надгробия, меня накрыл неконтролируемый страх. Я не знала, что это, но на интуитивном уровне понимала, оно пришло не во благо. Оставалось совсем немного, прежде чем это нечто достигнет меня. Оставалось единственное место, где я могла укрыться от проглатывающего кладбище облака. Без промедления шагнула в могилу, приготовившись встретиться со своими прелестными костями, но вместо этого упала в совершенно пустой гроб. Ни одного следа того, что там кто-то гнил. Совершенно чистая обивка окончательно сбила меня с толку. Где, мать вашу, моё тело?! Не успев осмотреть могилу лучше, почувствовала, как что-то вытягивает меня из нее.
«Похоже, это все. Нет останков, не будет души, не было прошлого. Словно Александра Витальевна Щербакова никогда не появлялась на свет».
Глава 17
Небо клубилось черными тучами, ежесекундно изменяющими форму. Агатовые валики дышали, выдыхая призрачные облака, засасываемые сразу же обратно в беспроглядную гущу. Десятки молний одновременно пронзили бурлящее небо, освещая легионы демонов в бурых доспехах с кровавыми подтёками. Снова и снова прострелы молний раскрашивали черноту Инфериатоса, поторапливая солдат.
Облако пыли завертелось в воздухе, расплываясь в стороны из-под массивных сапог. На фоне обугленной почвы кожа блестела, не тронутая брызгами крови и частичками мертвой земли, медленно опускающимися позади мощной фигуры Ваала. Тяжелые шаги Князя с тихим хрустом продавливали потрескавшийся грунт. Оглушительная тишина охватила вымотанное войско, как только Имперод, спешившись с лошади, коснулся ногой земли тренировочного лагеря. Лишь тихое постукивание меча о доспехи, спокойные шаги раненых, шорох трущихся о землю мертвых туш, перетаскиваемых в могильную яму, разбавляли молчание. Никто из воинов десятков транглов не проронил ни звука, пока Ваал твёрдой поступью направлялся к ромуду Кроу. Облаченный в забрызганные зеленой кровью доспехи, окруженный вооруженными подданными, Князь выглядел ещё более устрашающе, чем находясь в стенах замка. Отполированная сталь из металла, добытого в недрах Круатоса, не отражала свет, поглощая его, сливаясь с окружающей обстановкой. Кровь на доспехах постепенно перестала выделяться, слившись с ними, замаскировываясь под сталь. Амуниция Князя превосходила в прочности и лёгкости снаряжение воина любой армии. Превратившись в незаменимую защиту на поле боя, доспехи Имперода вызывали зависть подданных и врагов. Облачение Ваала казалось совершенно невесомым, сливаясь с окружающими красками.
Непроницаемый синий взгляд направлен прямо на ромуда Кроу, ожидающего Князя у первой линейки центуриона. Лицо Ваала не выражало ни единой эмоции, не позволяя Кроу подготовиться к тому, что его ждёт. Для каждого воина присутствие Имперода во время показательной битвы превращалось в испытание серьёзнее, чем проверка реальным боем. Никто не знал, чем могут обернуться для него обыкновенные учения. Как и во всем остальном, Ваал не терпел изъянов в подготовке воинов своего войска. Любого, не вписывающегося в понятие Князя «Совершенный воин» и уступающего сослуживцам в силе, сноровке или выносливости, могли отправить на растерзание тварям Круатоса. И никто не удостаивался чести быть уничтоженным Верховным Князем лично. Только достойные демоны и противники на поле боя испытывали всю мощь ярости Ваала.
Тысячи безупречных воинов молчаливо восстанавливали дыхание после бойни с выродками подножия Круатоса. Растерзанные на части тела противника, разбросанные по всему испытательному полю, свидетельствовали о триумфе центуриона Кроу. Каждый из воинов в почтении склонял голову перед Князем, проходящим мимо. Во всем Инфериатосе не было лучшего воина, чем Имперод Ваал. Бессмертные демоны оказывались бессильны против хладнокровия, с которым он выходил на поле боя, и его молниеносных ударов. Бесстрашие и скорость были самыми опасными соратниками Князя. Тысячи воинов, мечтающих превзойти Имперода в военном деле, достигнуть вершин и войти в число шести привилегированных подручных, вступали в ряды корды Верховного Князя. В мире демонов каждый имел возможность вырвать своё право на богатство и славу в кровавом бою. Тот, кто сумел пройти весь путь от безродного ублюдка через боль и унижения, по трупам и оторванным головам, мог стать тем, при звуке имени которого содрогались. Пусть, за всю историю Инфериатоса таких примеров насчитывались лишь единицы, но абсолютно все воины стремились стать тем редким исключением, которое сумело приблизиться к Корусу Синистри и его необъятной силе.
Ромуд Кроу, нахмурившись, смотрел на приближающегося Имперода. Слишком хорошо он знаком с нравом названного брата, чтобы ожидать от того хвалебных слов. Малейшее несоответствие заданным параметрам, и неизвестно, какое наказание Ваал придумает на этот раз. Благодаря ритуалу обручения с Лилит, позиции Кроу надежно укрепились. Но даже родство не спасёт его от гнева Князя, если тот не сочтёт его идеальным для корды Имперода. Ромуд сделал все возможное, чтобы подготовить солдат к тому, чтобы наконец-то нанести по врагу сокрушительный удар и стереть в порошок выскочек, возомнивших себя равными первородным демонам. Никто не имел право на Корус Синистри, кроме истинного правителя, и Ромуд никогда не позволит этим ничтожествам даже приблизиться к нему. После соединения родов Кроу можно было не опасаться за свою должность, но единственное, чего он боялся, - это стать недостойным права называться ромудом.
Выравнивая дыхание после битвы, Кроу стянул шлем, осматривая потери со стороны корды Князя. Он сумел заметить всего нескольких демонов, не справившихся с выродками. Гораздо больше оказалось раненых. Яд и зубы тварей сделали свое дело. Серые чешуйчатые туши, покрытые изумрудной кровью, украшали поле, радуя глаз ромуда. Там и здесь виднелись оторванные зубастые языки выродков и когтистые лапы. Убедившись, что весь противник уничтожен, Кроу повернулся к приближающемуся Ваалу в ожидании приговора.
У Кроу не было достаточно времени для того, чтобы обучить новобранцев, вступивших в корду Верховного Князя после объединения рода их герцога с домом Первородных. После великого объединения каждый, ходивший под знаменем Хранителей, стал обязанным вступить в ряды корды Ваала. И даже те, кто оставался защитником рода Хранителей, стал частью войска Имперода.
- Корда Верховного Князя Инфериатоса приветствует тебя, Имперод!- присел на одно колено Кроу, склонив голову.
- Поднимись, Ромуд, - Князь посмотрел на войско поверх головы подошедшего.
Суровые лица бойцов, не удовлетворивших свой кровавый голод, требовали смертей настоящего врага. Даже спустя несколько часов боя, доспехи идеально сидели на воинах, подчеркивая подогретую боем ярость.
Кроу выпрямился, зажав шлем в согнутой руке, и взглянул на Ваала, оценивающего войско.
- Они ещё не готовы, - Имперод посмотрел в глаза ромуду, перейдя сразу к делу. - Слишком эмоциональны, - пошёл вдоль первого тербаса, всасывая злость солдат, пропитавшую воздух.
- Они отличные бойцы, - шёл следом за Имперодом Кроу.
- Если они будут продолжать питать свой гнев, то во время битвы с армией Кронида окажутся лежащими на месте выродков, превратившись в корм для псов полукровки . Не мне тебе это объяснять, - посмотрел на отрубленную голову монстра, взирающую на него остекленевшими глазами.
- Ярость помогает им на поле боя. Ты сам прекрасно это знаешь, - ромуд перешагнул через голову, не отставая от Князя.
- Ослепленный яростью воин способен только размахивать мечом, но не в состоянии отражать удары и тем более наносить смертельные. Вспомни себя неопытным юнцом, - резко остановился, посмотрев в черные глаза друга. – Сколько раз ты оказывался поверженным? Сколько шрамов у тебя осталось с того времени? Вспомни, в какие моменты ты был наиболее уязвим.
Ваал помнил Кроу молодым демоном, рвущимся в бой и мечтающим изрубить врага. Тогда он не ждал, что из этого вспыльчивого глупца выйдет достойный воин и, тем более, что он будет возглавлять один из центуронов. Сын Ваиеса напоминал ему смерч, демон был такой же неуправляемый и разрушительный. Высокомерие юнца мешало ему увидеть свои слабые стороны, и потребовалось немало шрамов на теле демона, прежде чем в погоне за амбициями он начал задумываться над причиной своих неудач. Лишь обуздав буйный нрав, он смог стать тем воином, который был достоин должности ромуда в корде Верховного Князя.
- У них отличная техника и навыки. Как и у противника, отличная техника и навыки. И те и другие горят злостью. Новобранцы, - Имперод обвёл взглядом поле, - переполнены ещё и страхом смерти. И до тех пор, пока этот огонь не погаснет, они будут дохнуть, как выродки, погибшие от собственной руки, - двинулся дальше, перешагивая через трупы.
- Нам нужно не только численное преимущество, - Ваал прекрасно знал, что теперь его корда вдвое больше корды противника. - Они должны научиться отключать злость и страх.
- Это гораздо сложнее, чем обучить владению оружием, - обдумывал слова Ииперода Кроу.
- Но это часть воинского искусства, - Князь повернулся к ромуду, всматриваясь в блестящую черноту. - Мне нужны первоклассные воины, а не толпа озлобленных монстров, идущих на убой.
- Я понял тебя, - не моргнув ответил Кроу. - Сроки?
- Три лунных цикла, не больше,- направился обратно к коню. - Не забывай, что не только мы крепнем. Он тоже пополняет свои ряды, подготавливаясь к решающему броску, - схватил поводья, седлая Морцефала.
- Как обстоит дело с шестым центуроном?- Кроу поднял глаза на Ваала, удерживающего за поводья коня.
- Он в надежных руках, - Князь взирал на друга, сидя верхом на коне, с привычным равнодушием. Совершенно непроницаемый взгляд, за которым невозможно было прочесть ни единой эмоции.
- Если так считает сам Имперод, то кто я, чтобы сомневаться!- развёл руки в стороны. - Не хочу проиграть из-за твоей доверчивости, - рассмеялся Кроу, похлопав коня по загривку. Жеребец заржал, посмотрев на Кроу рубиновыми глазами.
- Все под контролем. Займись лучше своим центуроном и не покидай лагерь, пока не разберешься с воинами, - Князь проигнорировал шутку ромуда, пришпоривая коня.
Брызги земли разлетелись в стороны из-под копыт угольно-черного коня. Мелькание мускулистых ног животного слилось с выгоревшей почвой. Плащ Князя, развевающийся черным знаменем, скрывал широкую спину. Но даже издали высокая фигура Ваала внушала страх. Осанка, манера держаться в седле и невозмутимость, с которой он взирал на мир, невольно выдавали его величие. Глубокие рытвины, оставшиеся после крепких копыт, тут же сгладились трупами выродков, которые солдаты продолжали стаскивать в кучу.
Кроу проводил взглядом Имперода, обдумывая его слова об эмоциональности воинов. Превратить их в бесстрастных солдат за указанные сроки – задача, казавшаяся практически невыполнимой, но пришло время применить особые меры в подготовке новобранцев. После этого сложно будет его упрекнуть в недостаточном упорстве.
Черт. Из-за этих новобранцев Кроу предстояло пропустить выражение лица Лилит, когда она впервые перешагнет порог их дворца. Можно было не сомневаться, что строптивица повторит представление специально для Кроу по его возвращении. Усмехнулся, представив, как искривится её ротик и будут полыхать в ярости глаза. Ему нравился её темперамент, но ещё больше нравилось ломать княгиню, подминая под себя. Такие, как она, никогда не подчиняются и не признают главенства кого-то. Но от того их брак обречён на счастливое существование. Постоянная борьба будет только подогревать страсть. Мысли о супруге моментально подняли его настроение, наполнив решимостью расправиться с заданием как можно скорее.
- Викор! - окликнул подручного. - Три часа на отдых, и никто не должен покинуть лагерь!
- Так точно! – склонил голову рыжий воин, быстро убегая в сторону.
Для Кроу настало время доказать, что он не просто муж сестры Верховного Князя.
Новобранцы оказались не настолько хорошо подготовлены, насколько необходимо Князю. Ваал не сомневался, что и с такими навыками они разгромят армию полукровки.
