— Мне.
Я не хотела в этом участвовать. Просто переждать собиралась. К тому же, внутреннее ощущение мне подсказывало, что я никуда не уйду с этим мужчиной. Я не боялась больше. Но звук знакомого голоса, заставил меня выглянуть из-за спины, за которой я буквально полностью исчезла.
По широкой лестнице вальяжно спускался Владислав Романович, и я бы назвала его улыбку потрясающей, если бы она не выглядела так двусмысленно. У меня сжалась челюсть от злости.
Он подошел ближе, взглянув украдкой на меня, взглядом «Это в порядке вещей, Кира. Я часто так делаю». Затем он остановил взгляд на брате.
— Ты же не думал, что я ее для себя прикупил?
Я стояла, как вкопанная не в силах пошевелиться, и только мелкая дрожь сотрясала тело. Дождь был мелкий, и для мужчин практически незаметный, а может и вовсе отсутствующий, а для меня это было началом паники, которая во мне зарождалась.
— По-моему, мы все решили.
— Ты не можешь менять правила аукциона. Даже если вернул мне деньги, по доброте душевной. Она моя на сегодня, значит, я делаю с ней все, что захочу. Покупаю-продаю, трахаю.
— Вы подлец, Владислав Романович. — Не выдержала я. Тот даже не взглянул на меня, а его брат, схватил меня за предплечье и развернул в сторону ворот.
— Мы уходим.
— Ты уходишь. Кира остается. — Владислав Романович поймал меня за руку и дернул на себя, я ахнула от неожиданности. В этот момент его брат развернулся и врезал тому с кулака по лицу, оттолкнув меня в сторону, я пошатнулась, но смогла устоять на ногах. Дождь усиливался, из дома снова доносилась громкая музыка, поэтому слышать происходящее, мало кто мог. Владислав Романович ударил в ответ, и кажется, они оба не собирались останавливаться, и когда уже дело дошло до крайностей и оба мужчины упали в борьбе на брусчатку, я попыталась влезть.
— Прекратите! — Потянула одного за пиджак. И они так быстро переворачивались, что я не успевала уже за что-либо схватиться. — Пожалуйста! — В следующий раз меня просто оттолкнули. Мужик, тот который Геворг, стоял неподалеку и с довольным видом, ухмыляясь, просто наблюдал.
— А вы? Чего стоите? Помогите же.
Тот усмехнулся.
— Мне нравится это шоу.
Какое уж там шоу, это детский сад, самый настоящий! Я снова ринулась вперед, к двум придуркам, которые колотили друг друга, как два не поделивших в песочнице машинку, мальца.
— Пусть разбираются, идем. — Геворг перехватил меня и потащил в сторону дома, я спотыкаясь, упиралась ногами в брусчатку и часто оборачивалась.
— Пустите меня!
— Тише — тише. — Он дернул меня обеими руками и крепко зажал, продолжая тащить, одна туфля соскользнула с ноги и, я больно ударилась пальцем о камень, едва не захныкав. Попытавшись вырваться, я услышала, как что-то хрустнуло в моем теле от усиленной мужской хватки. Геворг тащил меня даже не в дом, а куда-то за него, где из-за кустов и сгущающихся дождевых туч ничего уже было не видно. Конкретно, дождь меня уже мало волновал. Когда я поняла, что не могу выбраться, то стукнула мужчину по ноге, оставшейся туфлей и, заорала во всю глотку:
— Максииим! — Пусть это было абсурдом, но он казался единственным, кто мог меня отсюда забрать, хотя это была пустая доля надежды, потому что за «игрой» с собственным братом, он должно быть, и надвигающейся атомной войны не заметил бы.
Мужчина двинул меня в сторону, и я поняла, что чересчур перестаралась с каблуком. На лице бродил вселенский ужас. Я шагнула назад, и чуть было не споткнулась, и в этот самую секунду, воспользовавшись моментом, Геворг ударил меня по лицу, так что я зацепилась за что-то ногой и приземлилась, кажется, на бордюр, прямо головой.
— Тварь.
В глазах потемнело, когда я попыталась встать, в ушах зазвенело так, что меня, снова потянуло обратно головой на камень, я даже почти не чувствовала боли, просто лежала пытаясь проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть, перебороть тошноту.
Я думала, что Геворг был еще здесь, поэтому, когда кто-то дотронулся до меня и попытался приподнять, я начала сопротивляться, до тех пор, пока голос не услышала и глаза более или менее начали видеть.
— Заткнись. Не ори. Мы уходим.
Он обхватил меня за талию и позволил вцепиться рукой в пиджак. После первого же шага, я чуть не подвернула ногу.
— Черт возьми. Что произошло? Я слышал твой крик.
Меня дико мутило и шатало в разные стороны, все еще шумело в ушах, но, наверное, это уже был шум дождя, потому что теперь я ощутила, что мокрая насквозь, и ткань за которую я так ухватилась, тоже. Мужчина продолжал удерживать меня одной рукой, а другой, нагнувшись, пытался снять с меня туфлю.
— Мать твою, подними ногу.
Я сделала, как он велел и, пошатнулась, но хотя бы от неудобных туфлей удалось избавиться. Хорошо, что хоть сумку додумалась через плечо повесить, иначе уже бы давно потеряла.
— От тебя одни проблемы. Идем отсюда. Как ты оказалась в гребаном цветнике?
— Это клумба.
— Плевать я хотел. Что с лицом?
Я подняла голову и первым, что я заметила кровь, на губе, у носа. Красное под глазом. Будет синяк. Нужен лед. Сразу подумала я. Затем мимолетную морщинку меж бровей уловила и каплю, упавшую с растрепанных влажных волос. Он выглядел, как парень из соседнего подъезда. В таких обычно все девчонки влюбляются. Но у меня не было такого соседского парня, и вряд ли когда-либо будет.
— Хорошо тебе наваляли.
— Ты плохо слышишь? Я спросил, что с твоим лицом?
А у меня, наверное, тоже все не слава Богу, это же я. Стоит за что-либо зацепиться уже синяк.
— Я отказывалась идти с ним. Ну, точнее.. В общем, я пнула его немного, и он меня ударил, я упала. И все. — Если честно, я так переживала, что мне еще и за это влетит. Это же акционер. Уважаемый человек. А я кто?
— Геворг?
Я кивнула.
— Я отрежу ему яйца и скормлю его жене на завтрак.
— Это же шутка? — Я больше ожидала, что отрежут что-нибудь мне.
Лицо было непроницаемым, и слышать такое, для меня было больше, чем просто странно, особенно от этого человека. Боже, он, действительно, способен на что-то более мерзкое, чем я уже знаю? Если это так, я не хочу даже думать об этом.
— Похоже, что я умею шутить?
— Это не обязательно. Я имею ввиду. — Дети Господни, спасите меня и все органы того Геворга.
— Не обязательно трогать мои вещи, русалочка.
Разумеется, вещью была я.
Мы вернулись к машине, мужчина помог мне забраться на заднее сиденье, затем сел за руль, я вжалась в дверь и обняла себя, не скрывая дрожи и мне даже было все равно, что он посмотрел на меня, после чего вышел и куда-то исчез ненадолго. Вернулся, открыл дверь с другой стороны и протянул мне что-то черное.
— Оденься.
Я уставилась на него и протянула руку, чтобы взять, по всей видимости, чей-то пиджак.
— Если ты заболеешь, от тебя не будет толку.
Будто он вообще есть. Я же ходячая проблема. Борюсь с этим всю жизнь, но все равно постоянно попадаю в какие-то неурядицы. Наверное, это будет преследовать меня остаток дней.
В дом, я вошла первой, мужчина тихо шел позади, и по правде, я думала, что он высадит меня у ворот и уедет. Пол был холодным и скользким, и платье так мерзко прилипало к телу, что от дрожи не спасал даже этот здоровенный пиджак, в который я укуталась. Интересно, где он его взял?
— Тебе нужен горячий душ.
Я обернулась через плечо и при хорошем свете разглядела, едва проявляющийся синяк.
— Думаю, нам обоим нужен лед. Я принесу.
Больше не сказав ни слова, я проскочила на кухню и достала из холодильника два небольших ведерка со льдом, нашла в ящике два новеньких полотенчика, насыпала на каждый льда и закрутила. На самом верху над широким столом, нашла аптечку, точнее нечто на нее похожее, должно быть, повару принадлежит. В коробке лежала только перекись водорода, моток начатой ваты и баночка спирта. Мне подойдет. Только вот, спросите, зачем я это все искала? Не спрашивайте. Схватив полотенца со льдом, я быстро вернулась в гостиную и притормозила немного на входе.
— Знаешь, я нашла там..
Он едва посмотрел на меня, пока складывал свою одежду, словно она могла бы испортиться, если ее просто снять и кинуть в корзину с грязным бельем. Зачем он вообще, блин, разделся. В общем, остался он в одних штанах. Я замерла всего на пару секундочек, клянусь. И не смотрела на его пресс дольше одной секунды, зуб даю.
— Она начнет вонять. — Наконец, я прошла вперед, и едва заметно потерла правое ухо. Нечего мне тут. Ничего такого, что я не видела, здесь нет. Ага. Кого я обманываю? Видела, может в каком-то женском журнале? А он точно сошел с одного из них. Если бы я хоть когда-то их читала, может быть и заметила.
— Что?
— Твоя одежда. Не складывай мокрую.
Он снова взглянул на меня и положил стопку из рубашки и пиджака на край кожаного дивана. Того самого, красного.
— Вот. Лед. — Я протянула полотенце, а второе приложила к своей щеке, по которой мне сегодня съездили. — Это просто лед. Не будь снобом.
Я покачала головой и, мне захотелось швырнуть ему эту глыбу в лицо. Он просто смотрел на меня и на этот дурацкий полотенец, словно я тут не знаю что предлагала. Но затем взял, медленно, не отрывая от меня взгляд. Наши пальцы едва соприкоснулись и, я невольно потерла их о пиджак. Мужчина тоже это заметил. И я почему-то решила, что должна что-то ответить.
— Рука замерзла. Эмм. Я нашла в шкафу..
— Я иду в душ. Тебе тоже советую. — Он отбросил полотенце со льдом на диван и, я проследила за его траекторией. Фух. Ну хоть лед не рассыпался. Какое невежество.
— За тобой мама в детстве не ухаживала? Можно было и поблагодарить, знаешь ли.
— Я спишу это на то, что ты ударилась головой. Принеси мне сухую одежду. Комната справа от лестницы, шкаф слева.
Что, блин? Тоже мне! Хотелось даже ногой притопнуть, но оставалось только наблюдать за перекатывающимися при ходьбе, мышцами на спине. Когда он скрылся в душевой за лестницей, я схватила оба полотенца со льдом и вытряхнула в раковину на кухне.
Сухую одежду ему. Поднялась наверх. Нашла ту самую комнату. Дернула за ручку-не заперто. Сама комната оказалась меньшей той, где я сплю, раза в два, в ней не было ничего кроме комода у правой стены, кровати и большого шкафа, который мне и нужен. Шторы на окнах темного цвета и плотно завешены. Нашла футболку, темно-синие джинсы и чистые белые носки. В трусах копаться не собираюсь! Интересно, жил ли он здесь, раз хранил тут свои вещи или же просто оставляет тряпки везде, где останавливается, мол: меня тут нет, но я все равно с вами. Интересно, а запах от его одежды такой же, как от него самого? Ага, черта с два я стану ее нюхать! Захлопнув ногой шкаф, я вышла из комнаты и проделала то же самое со входной дверью. Остановилась у лестницы, таращась на стопку одежды. Приподняла повыше. Если бы пахло, я бы почувствовала сразу! Пошла дальше. Уже спустилась вниз, заворачивая за лестницу, откуда доносился шум воды. Ладно! Один раз и все. Это просто проверка. Огляделась по сторонам. Никого. Поднесла осторожно вещи к носу и глубоко вздохнула. Кондиционер. Свежий. Едва ощутимый. Значит, обычно от него пахло чем-то другим. Не его одежда. Он сам. А если болезнь Милы передается воздушно-капельным путем? Нужно держаться от нее подальше! Вот. Уже начинаю бредить. И лед, кстати, я бы принесла кому угодно. Все равно для себя брала, мне ведь не трудно было захватить еще для одного.
Стукнула в дверь душевой. Трижды.
— Входи.
Сама душевая, слава Богам, застеклена и из-за пара почти ничего из того, что я не хотела видеть, не было заметно.
— Куда положить одежду?
Краем глаза взглянула на мужчину, стоявшего спиной, по которой стекали капли воды. Он намыливал волосы и, я заметила, как играют мышцы под его лопатками.
— Положи, куда хочешь.
— Ладно.
Огляделась по сторонам. Сегодня просто день дискомфорта какой-то. Мало того, что мне врезали, продали, так я до сих пор в мокром платье хожу, а еще заперлась в душ к голому мужику. Лучше б он был уродом. Единственным местом, где можно было оставить одежду, были крючки для полотенец и небольшой шкаф. И то и другое находилось прямо у кабинки. Почему я вообще должна бояться подходить ближе? Фигушки!
Вещи положила на шкаф, не оглядываясь. Лишь краем глаза заметила, что дверь душевой открылась и, этот осел вышел оттуда, как ни в чем не бывало, я чуть слюной не поперхнулась. Это вообще нормально? Отвернулась, зажмурив глаза. Я ничего не видела. Ничего не видела! Он подошел ближе и безо всякого, взял штаны, которые я принесла.
— Я закончил, твоя очередь. — Схватил полотенце с крючка и потер им волосы, сильно взъерошив. Я смотрела одним глазком.
— Я не захватила никакую одежду.
— Можешь надеть мою футболку.
— Эмм. Ладно.
Дождавшись пока он уйдет, я стукнула себя по лбу и протерла запотевшее зеркало. На скуле уже слегка синева пролегла. Отлично. Скинув пиджак и несчастно-промокшее платье, с трудом отлепившееся от тела, я нырнула под струю горячей воды, и в момент полного релакса, когда уже готова была вырубиться стоя на ногах, входная дверь распахнулась и я. что я сделала? Я блин, заорала! Как самая настоящая идиотка. Прикрыв себя руками везде, где смогла, обернулась, хлопая глазами.
— Ты больная? Чего орешь? — Мужчина забрал носки со шкафа и вальяжно покинул комнату. Носки он забыл, чтоб его! Теперь никакого релакса. Быстро помылась, обтерлась и еще минуты три таращилась на черную мужскую футболку, гоняя в голове мысли: надевать или нет? Словно у меня выбор был какой-то. Выйти в полотенце было бы еще хуже. Я просто надеялась, что он уедет к тому моменту, когда я душ приму, но мои надежды, как обычно испаряются со скоростью света. Он сидел на диване, а я шлепала влажными ногами по полу и оттягивала края футболки. Заметив меня, мужчина поднял голову и отложил в сторону телефон. К слову, носков на нем не было. Только джинсы, и на секунду я подумала, что под ними тоже ничего нет. Раньше я обычно не думала ни о чем подобном. Мама дорогая, да лучше бы Наташка Грошевская из отдела безопасности была права, и я оказалась лесбиянкой. Это ведь проще всего, правда? Но не тут-то было. Думаю невесть о чем. А думать совершенно не хочется. А чем больше не хочется, тем больше думается!
— Итак, русалочка. Ты здесь больше недели. Расскажи мне для чего?
— То есть?
— Я хочу знать, что ты готова к работе. И поверь, лучше бы это действительно, было так. Кстати, лучше присесть, потому что наш разговор может слегка затянуться.
— Эмм.. Поначалу, я думала, что должна быть, ну.. Твоей подстилкой.
— Мои личные желания не относятся к работе, заруби на носу. Даже если мой член будет стоять на тебя двадцать четыре часа в сутки, это не имеет никакого смысла.
Я сглотнула ком.
— Я знаю, что ты дрессируешь девочек, подсылаешь к своим партнерам. Я должна быть верной тебе и послушной. Правильно?
Легкая улыбка пролегла на его лице.
— Я знаю, что у меня плохо получается. — Продолжила я. — Знаешь, я не могу говорить, когда у тебя. — Я коснулась уголка своей губы. — В детстве я часто сбивала коленки.
Да я и сейчас частенько бывает. Но об этом говорить не обязательно.
— В общем, вид крови, мне не очень нравится. Я сейчас. — Проскочив на кухню, я быстро схватила ту самую коробочку, которую достала недавно и вернулась с ней в гостиную. Пока меня не было, кровь с губы уже исчезла.
Я не хотела в этом участвовать. Просто переждать собиралась. К тому же, внутреннее ощущение мне подсказывало, что я никуда не уйду с этим мужчиной. Я не боялась больше. Но звук знакомого голоса, заставил меня выглянуть из-за спины, за которой я буквально полностью исчезла.
По широкой лестнице вальяжно спускался Владислав Романович, и я бы назвала его улыбку потрясающей, если бы она не выглядела так двусмысленно. У меня сжалась челюсть от злости.
Он подошел ближе, взглянув украдкой на меня, взглядом «Это в порядке вещей, Кира. Я часто так делаю». Затем он остановил взгляд на брате.
— Ты же не думал, что я ее для себя прикупил?
Я стояла, как вкопанная не в силах пошевелиться, и только мелкая дрожь сотрясала тело. Дождь был мелкий, и для мужчин практически незаметный, а может и вовсе отсутствующий, а для меня это было началом паники, которая во мне зарождалась.
— По-моему, мы все решили.
— Ты не можешь менять правила аукциона. Даже если вернул мне деньги, по доброте душевной. Она моя на сегодня, значит, я делаю с ней все, что захочу. Покупаю-продаю, трахаю.
— Вы подлец, Владислав Романович. — Не выдержала я. Тот даже не взглянул на меня, а его брат, схватил меня за предплечье и развернул в сторону ворот.
— Мы уходим.
— Ты уходишь. Кира остается. — Владислав Романович поймал меня за руку и дернул на себя, я ахнула от неожиданности. В этот момент его брат развернулся и врезал тому с кулака по лицу, оттолкнув меня в сторону, я пошатнулась, но смогла устоять на ногах. Дождь усиливался, из дома снова доносилась громкая музыка, поэтому слышать происходящее, мало кто мог. Владислав Романович ударил в ответ, и кажется, они оба не собирались останавливаться, и когда уже дело дошло до крайностей и оба мужчины упали в борьбе на брусчатку, я попыталась влезть.
— Прекратите! — Потянула одного за пиджак. И они так быстро переворачивались, что я не успевала уже за что-либо схватиться. — Пожалуйста! — В следующий раз меня просто оттолкнули. Мужик, тот который Геворг, стоял неподалеку и с довольным видом, ухмыляясь, просто наблюдал.
— А вы? Чего стоите? Помогите же.
Тот усмехнулся.
— Мне нравится это шоу.
Какое уж там шоу, это детский сад, самый настоящий! Я снова ринулась вперед, к двум придуркам, которые колотили друг друга, как два не поделивших в песочнице машинку, мальца.
— Пусть разбираются, идем. — Геворг перехватил меня и потащил в сторону дома, я спотыкаясь, упиралась ногами в брусчатку и часто оборачивалась.
— Пустите меня!
— Тише — тише. — Он дернул меня обеими руками и крепко зажал, продолжая тащить, одна туфля соскользнула с ноги и, я больно ударилась пальцем о камень, едва не захныкав. Попытавшись вырваться, я услышала, как что-то хрустнуло в моем теле от усиленной мужской хватки. Геворг тащил меня даже не в дом, а куда-то за него, где из-за кустов и сгущающихся дождевых туч ничего уже было не видно. Конкретно, дождь меня уже мало волновал. Когда я поняла, что не могу выбраться, то стукнула мужчину по ноге, оставшейся туфлей и, заорала во всю глотку:
— Максииим! — Пусть это было абсурдом, но он казался единственным, кто мог меня отсюда забрать, хотя это была пустая доля надежды, потому что за «игрой» с собственным братом, он должно быть, и надвигающейся атомной войны не заметил бы.
Мужчина двинул меня в сторону, и я поняла, что чересчур перестаралась с каблуком. На лице бродил вселенский ужас. Я шагнула назад, и чуть было не споткнулась, и в этот самую секунду, воспользовавшись моментом, Геворг ударил меня по лицу, так что я зацепилась за что-то ногой и приземлилась, кажется, на бордюр, прямо головой.
— Тварь.
В глазах потемнело, когда я попыталась встать, в ушах зазвенело так, что меня, снова потянуло обратно головой на камень, я даже почти не чувствовала боли, просто лежала пытаясь проморгаться, чтобы хоть что-то увидеть, перебороть тошноту.
Я думала, что Геворг был еще здесь, поэтому, когда кто-то дотронулся до меня и попытался приподнять, я начала сопротивляться, до тех пор, пока голос не услышала и глаза более или менее начали видеть.
— Заткнись. Не ори. Мы уходим.
Он обхватил меня за талию и позволил вцепиться рукой в пиджак. После первого же шага, я чуть не подвернула ногу.
— Черт возьми. Что произошло? Я слышал твой крик.
Меня дико мутило и шатало в разные стороны, все еще шумело в ушах, но, наверное, это уже был шум дождя, потому что теперь я ощутила, что мокрая насквозь, и ткань за которую я так ухватилась, тоже. Мужчина продолжал удерживать меня одной рукой, а другой, нагнувшись, пытался снять с меня туфлю.
— Мать твою, подними ногу.
Я сделала, как он велел и, пошатнулась, но хотя бы от неудобных туфлей удалось избавиться. Хорошо, что хоть сумку додумалась через плечо повесить, иначе уже бы давно потеряла.
— От тебя одни проблемы. Идем отсюда. Как ты оказалась в гребаном цветнике?
— Это клумба.
— Плевать я хотел. Что с лицом?
Я подняла голову и первым, что я заметила кровь, на губе, у носа. Красное под глазом. Будет синяк. Нужен лед. Сразу подумала я. Затем мимолетную морщинку меж бровей уловила и каплю, упавшую с растрепанных влажных волос. Он выглядел, как парень из соседнего подъезда. В таких обычно все девчонки влюбляются. Но у меня не было такого соседского парня, и вряд ли когда-либо будет.
— Хорошо тебе наваляли.
— Ты плохо слышишь? Я спросил, что с твоим лицом?
А у меня, наверное, тоже все не слава Богу, это же я. Стоит за что-либо зацепиться уже синяк.
— Я отказывалась идти с ним. Ну, точнее.. В общем, я пнула его немного, и он меня ударил, я упала. И все. — Если честно, я так переживала, что мне еще и за это влетит. Это же акционер. Уважаемый человек. А я кто?
— Геворг?
Я кивнула.
— Я отрежу ему яйца и скормлю его жене на завтрак.
— Это же шутка? — Я больше ожидала, что отрежут что-нибудь мне.
Лицо было непроницаемым, и слышать такое, для меня было больше, чем просто странно, особенно от этого человека. Боже, он, действительно, способен на что-то более мерзкое, чем я уже знаю? Если это так, я не хочу даже думать об этом.
— Похоже, что я умею шутить?
— Это не обязательно. Я имею ввиду. — Дети Господни, спасите меня и все органы того Геворга.
— Не обязательно трогать мои вещи, русалочка.
Разумеется, вещью была я.
ГЛАВА 15
Мы вернулись к машине, мужчина помог мне забраться на заднее сиденье, затем сел за руль, я вжалась в дверь и обняла себя, не скрывая дрожи и мне даже было все равно, что он посмотрел на меня, после чего вышел и куда-то исчез ненадолго. Вернулся, открыл дверь с другой стороны и протянул мне что-то черное.
— Оденься.
Я уставилась на него и протянула руку, чтобы взять, по всей видимости, чей-то пиджак.
— Если ты заболеешь, от тебя не будет толку.
Будто он вообще есть. Я же ходячая проблема. Борюсь с этим всю жизнь, но все равно постоянно попадаю в какие-то неурядицы. Наверное, это будет преследовать меня остаток дней.
В дом, я вошла первой, мужчина тихо шел позади, и по правде, я думала, что он высадит меня у ворот и уедет. Пол был холодным и скользким, и платье так мерзко прилипало к телу, что от дрожи не спасал даже этот здоровенный пиджак, в который я укуталась. Интересно, где он его взял?
— Тебе нужен горячий душ.
Я обернулась через плечо и при хорошем свете разглядела, едва проявляющийся синяк.
— Думаю, нам обоим нужен лед. Я принесу.
Больше не сказав ни слова, я проскочила на кухню и достала из холодильника два небольших ведерка со льдом, нашла в ящике два новеньких полотенчика, насыпала на каждый льда и закрутила. На самом верху над широким столом, нашла аптечку, точнее нечто на нее похожее, должно быть, повару принадлежит. В коробке лежала только перекись водорода, моток начатой ваты и баночка спирта. Мне подойдет. Только вот, спросите, зачем я это все искала? Не спрашивайте. Схватив полотенца со льдом, я быстро вернулась в гостиную и притормозила немного на входе.
— Знаешь, я нашла там..
Он едва посмотрел на меня, пока складывал свою одежду, словно она могла бы испортиться, если ее просто снять и кинуть в корзину с грязным бельем. Зачем он вообще, блин, разделся. В общем, остался он в одних штанах. Я замерла всего на пару секундочек, клянусь. И не смотрела на его пресс дольше одной секунды, зуб даю.
— Она начнет вонять. — Наконец, я прошла вперед, и едва заметно потерла правое ухо. Нечего мне тут. Ничего такого, что я не видела, здесь нет. Ага. Кого я обманываю? Видела, может в каком-то женском журнале? А он точно сошел с одного из них. Если бы я хоть когда-то их читала, может быть и заметила.
— Что?
— Твоя одежда. Не складывай мокрую.
Он снова взглянул на меня и положил стопку из рубашки и пиджака на край кожаного дивана. Того самого, красного.
— Вот. Лед. — Я протянула полотенце, а второе приложила к своей щеке, по которой мне сегодня съездили. — Это просто лед. Не будь снобом.
Я покачала головой и, мне захотелось швырнуть ему эту глыбу в лицо. Он просто смотрел на меня и на этот дурацкий полотенец, словно я тут не знаю что предлагала. Но затем взял, медленно, не отрывая от меня взгляд. Наши пальцы едва соприкоснулись и, я невольно потерла их о пиджак. Мужчина тоже это заметил. И я почему-то решила, что должна что-то ответить.
— Рука замерзла. Эмм. Я нашла в шкафу..
— Я иду в душ. Тебе тоже советую. — Он отбросил полотенце со льдом на диван и, я проследила за его траекторией. Фух. Ну хоть лед не рассыпался. Какое невежество.
— За тобой мама в детстве не ухаживала? Можно было и поблагодарить, знаешь ли.
— Я спишу это на то, что ты ударилась головой. Принеси мне сухую одежду. Комната справа от лестницы, шкаф слева.
Что, блин? Тоже мне! Хотелось даже ногой притопнуть, но оставалось только наблюдать за перекатывающимися при ходьбе, мышцами на спине. Когда он скрылся в душевой за лестницей, я схватила оба полотенца со льдом и вытряхнула в раковину на кухне.
Сухую одежду ему. Поднялась наверх. Нашла ту самую комнату. Дернула за ручку-не заперто. Сама комната оказалась меньшей той, где я сплю, раза в два, в ней не было ничего кроме комода у правой стены, кровати и большого шкафа, который мне и нужен. Шторы на окнах темного цвета и плотно завешены. Нашла футболку, темно-синие джинсы и чистые белые носки. В трусах копаться не собираюсь! Интересно, жил ли он здесь, раз хранил тут свои вещи или же просто оставляет тряпки везде, где останавливается, мол: меня тут нет, но я все равно с вами. Интересно, а запах от его одежды такой же, как от него самого? Ага, черта с два я стану ее нюхать! Захлопнув ногой шкаф, я вышла из комнаты и проделала то же самое со входной дверью. Остановилась у лестницы, таращась на стопку одежды. Приподняла повыше. Если бы пахло, я бы почувствовала сразу! Пошла дальше. Уже спустилась вниз, заворачивая за лестницу, откуда доносился шум воды. Ладно! Один раз и все. Это просто проверка. Огляделась по сторонам. Никого. Поднесла осторожно вещи к носу и глубоко вздохнула. Кондиционер. Свежий. Едва ощутимый. Значит, обычно от него пахло чем-то другим. Не его одежда. Он сам. А если болезнь Милы передается воздушно-капельным путем? Нужно держаться от нее подальше! Вот. Уже начинаю бредить. И лед, кстати, я бы принесла кому угодно. Все равно для себя брала, мне ведь не трудно было захватить еще для одного.
Стукнула в дверь душевой. Трижды.
— Входи.
Сама душевая, слава Богам, застеклена и из-за пара почти ничего из того, что я не хотела видеть, не было заметно.
— Куда положить одежду?
Краем глаза взглянула на мужчину, стоявшего спиной, по которой стекали капли воды. Он намыливал волосы и, я заметила, как играют мышцы под его лопатками.
— Положи, куда хочешь.
— Ладно.
Огляделась по сторонам. Сегодня просто день дискомфорта какой-то. Мало того, что мне врезали, продали, так я до сих пор в мокром платье хожу, а еще заперлась в душ к голому мужику. Лучше б он был уродом. Единственным местом, где можно было оставить одежду, были крючки для полотенец и небольшой шкаф. И то и другое находилось прямо у кабинки. Почему я вообще должна бояться подходить ближе? Фигушки!
Вещи положила на шкаф, не оглядываясь. Лишь краем глаза заметила, что дверь душевой открылась и, этот осел вышел оттуда, как ни в чем не бывало, я чуть слюной не поперхнулась. Это вообще нормально? Отвернулась, зажмурив глаза. Я ничего не видела. Ничего не видела! Он подошел ближе и безо всякого, взял штаны, которые я принесла.
— Я закончил, твоя очередь. — Схватил полотенце с крючка и потер им волосы, сильно взъерошив. Я смотрела одним глазком.
— Я не захватила никакую одежду.
— Можешь надеть мою футболку.
— Эмм. Ладно.
Дождавшись пока он уйдет, я стукнула себя по лбу и протерла запотевшее зеркало. На скуле уже слегка синева пролегла. Отлично. Скинув пиджак и несчастно-промокшее платье, с трудом отлепившееся от тела, я нырнула под струю горячей воды, и в момент полного релакса, когда уже готова была вырубиться стоя на ногах, входная дверь распахнулась и я. что я сделала? Я блин, заорала! Как самая настоящая идиотка. Прикрыв себя руками везде, где смогла, обернулась, хлопая глазами.
— Ты больная? Чего орешь? — Мужчина забрал носки со шкафа и вальяжно покинул комнату. Носки он забыл, чтоб его! Теперь никакого релакса. Быстро помылась, обтерлась и еще минуты три таращилась на черную мужскую футболку, гоняя в голове мысли: надевать или нет? Словно у меня выбор был какой-то. Выйти в полотенце было бы еще хуже. Я просто надеялась, что он уедет к тому моменту, когда я душ приму, но мои надежды, как обычно испаряются со скоростью света. Он сидел на диване, а я шлепала влажными ногами по полу и оттягивала края футболки. Заметив меня, мужчина поднял голову и отложил в сторону телефон. К слову, носков на нем не было. Только джинсы, и на секунду я подумала, что под ними тоже ничего нет. Раньше я обычно не думала ни о чем подобном. Мама дорогая, да лучше бы Наташка Грошевская из отдела безопасности была права, и я оказалась лесбиянкой. Это ведь проще всего, правда? Но не тут-то было. Думаю невесть о чем. А думать совершенно не хочется. А чем больше не хочется, тем больше думается!
— Итак, русалочка. Ты здесь больше недели. Расскажи мне для чего?
— То есть?
— Я хочу знать, что ты готова к работе. И поверь, лучше бы это действительно, было так. Кстати, лучше присесть, потому что наш разговор может слегка затянуться.
— Эмм.. Поначалу, я думала, что должна быть, ну.. Твоей подстилкой.
— Мои личные желания не относятся к работе, заруби на носу. Даже если мой член будет стоять на тебя двадцать четыре часа в сутки, это не имеет никакого смысла.
Я сглотнула ком.
— Я знаю, что ты дрессируешь девочек, подсылаешь к своим партнерам. Я должна быть верной тебе и послушной. Правильно?
Легкая улыбка пролегла на его лице.
— Я знаю, что у меня плохо получается. — Продолжила я. — Знаешь, я не могу говорить, когда у тебя. — Я коснулась уголка своей губы. — В детстве я часто сбивала коленки.
Да я и сейчас частенько бывает. Но об этом говорить не обязательно.
— В общем, вид крови, мне не очень нравится. Я сейчас. — Проскочив на кухню, я быстро схватила ту самую коробочку, которую достала недавно и вернулась с ней в гостиную. Пока меня не было, кровь с губы уже исчезла.
