Рассказывал весьма прочувствованно, образно, тем временем незаметно сокращая разделявшее нас расстояние. Для нападения у меня будет всего одна попытка, и важно не сплоховать. Мужик стал бледнеть, но испуганными выглядели и прочие пассажиры, вынужденные прослушать мои «откровения». В общем, мне повезло – нервы у мужика с ножиком сдали именно так, как я надеялся.
Резать подростка он не рискнул, а ломким голосом спросил, что с ним будет, если он освободит свою жертву уже сейчас. То, что мои недавние «откровения» являлись чистейшей воды блефом, я естественно никого убеждать не планировал. Вместо этого пообещал мужику его не убивать и вырубил точным неожиданным ударом по активным точкам на шее. Будет на шее конечно обширная гематома, но ничего угрожающего жизни.
Парень-заложник меня удивил. Несмотря на почти восковую бледность, против моих недавних ожиданий, не только не упал в обморок, но даже не кинулась к своему месту, предпочтя лишний раз ударить своего недавнего противника.
Боевой парнишка, только зря он кинулся бить лежачего. Толку с этого уже нет, разве что агрессию выплеснет и избежит вполне возможной при таком «знакомстве с действительностью» истерики. Все-таки чистокровный человек. Стюардесса уже сноровисто связывала моего поверженного противника где-то найденными веревками. Хотя это ведь её вотчина, должна отлично знать где и что тут имеется в наличии.
Ножик я на всякий случай незаметно подобрал. Мало ли что ждет впереди при таком многообещающем начале полета. В хозяйстве всё пригодиться. Брезгливо оглядел лица притихших пассажиров, смотревших на меня сейчас с не меньшим ужасом, чем на недавних грабителей.
Мысленно пожал плечами. Их, можно сказать, рискуя собственной жизнью, спасают и большой …, а они готовы поверить любой словесной чепухе, сказанной мною под влиянием момента. Внутри возникло знакомое ощущение гадливости.
Вот за то и не люблю людей, что чувство благодарности им в большинстве чуждо. Да и оборотни от них недалеко ушли. Хотя, мне уже больше десяти лет как глубоко фиолетово, что именно обо мне подумают окружающие люди, особенно эти слюнтяи, совсем недавно дрожавшие от страха за собственную жизнь.
Лучше уж не ждать от них ничего вроде благодарности, чем после испытывать закономерное разочарование. Впрочем, надо бы вернуться на своё место и проверить как там Тиана. Она ведь вполне могла услышать «выстрелы» шампанского и испугаться. А меня рядом нет.
***ПРОДОЛЖЕНИЕ от 29.12.2017
Когда я вернулся к предписанному мне по билету креслу, Тианы на её месте не оказалось. Проснулась, значит, как я и опасался. Брат продолжал мирно спать.
Почувствовав укол раздражения, я оглядел салон бизнес - класса и невольно остановился ещё на одном пустующем месте. Прежде там находился оборотень. Интересно, куда он подевался в одно и то же время с моей подопечной? Здесь и уединиться то негде, разве что… Ну да – туалет конечно не лучшее место, но других на самолете по определению не имелось.
Прошел до двери. Ручка ожидаемо была повернута в положение занято. Постучал. Поинтересовался: - Тиана, ты там? С тобой всё в порядке?
Ответ прозвучал не так скоро, как я рассчитывал. Даже успел слегка занервничать. Но, выслушал успокаивающий ответ девушки, и от сердца немного отлегло. Неприятный холодок дурного предчувствия никуда не делся, но я списал его на уже произошедшие со мною события. Видит Первопредок, их для этого было уже вполне достаточно.
Ладно, пойду, подожду её на месте. Всё равно рано или поздно она из «заточения» выберется. Взглядом невольно отметил, что тот настороживший меня оборотень так в своё кресло пока и не вернулся.
Ну, я все-таки надеюсь, что Тиана в комнате уединения находится одна, а не в компании этого подозрительного типа. А если и нет, то она уже большая девочка и должна знать чего делать с незнакомыми разумными ни в коем случае не следует. Когда самолет первый раз неожиданно сильно тряхнуло. Я списал это на воздушную яму. Ну мало ли – всякое в воздухе бывает. Лишь бы не чего-нибудь более серьезное, вроде мощного грозового фронта или торнадо.
Однако серия последовавших с очень коротким перерывом толчков и предупреждение капитана самолета о том. Чтобы пассажиры сохраняли спокойствие, этого самого спокойствия мне вовсе не прибавило. Если бы не было в происходящем ничего серьезного, стюардессы бы не метались по самолету испуганными кошками, торопясь раздать наборы для экстренной эвакуации.
Похоже, мы в настоящее время летели над водой. Стюардессы с глазами перепуганных ежиков выдали пассажирам спас - жилеты, крепящийся на грудь герметичный ящичек со средствами экстренной помощи и необходимыми лекарствами, солнечные очки и даже свисток. Юмористы… Последнее наверное, чтобы акул от себя отгонять, если после приводнения явно стремительно теряющего высоту самолета кому-то из пассажиров случайно удастся остаться в живых.
Мой брат был вынужден проснуться , но выглядел по прежнему неважно. Плавал он правда с детства хорошо, так что если Первопредок даст, мы оба сможем выбраться. А вот что касается Тианы… я ведь даже толком и не поинтересовался у неё, умеет ли девушка плавать. Вот будет номер, если нет. Спасательный жилет, конечно, удержит над водой любое, даже потерявшее сознание тело, не давая человеку слишком сильно наглотаться морской воды, но тащить такой балласт с собой длительное время совсем не радующая меня перспектива.
Самолет продолжал вибрировать и слишком быстро терять высоту. Пилот самолета по связи пытался успокоить пассажиров, но выходило это у него их рук вон плохо. Уши закладывало от резкой перегрузки, связанной со стремительной сменой высоты.
Внутри же разрасталась уже знакомая бессильная ярость на обстоятельства. Ну почему мы не могли спокойно долететь до места?
Всё через одно место. Теперь вот ещё туча народу угробиться не за грош . И совсем даже не факт, что нам троим удастся выбраться из этой переделки живыми и здоровыми.
Запасной жилет для Тианы тоже взял, мысленно поторапливая подопечную выбраться из добровольного заточения. Тут можно сказать решается наша дальнейшая судьба, а она там медитирует.
Злость нарастала по мере того, как внутри меня всё отчетливее формировалась мысль о том, что с девушкой было далеко не всё в порядке. И только отчетливое понимание того факта, что дверь мне открыть самостоятельно не удастся, останавливало меня от начала решительных действий по спасению Тианы. Должно быть, это могло бы выглядеть со стороны довольно забавно, если бы в поднявшейся вокруг панике и суматохе кому-то до подобного оставалось дело.
Стремительно утекали минуты, самолет продолжал падать, а Тиана всё никак не появлялась.
Я всё же встал и направился к двери, машинально отмахнувшись от совета пробегавшей мимо стюардессы вернуться на своё место. Вообще вспомнился давнишний анекдот относительно удобного для патологоанатомов и экспертов назначения в самолете ремней безопасности, и тревога за девушку вспыхнула во мне с новой силой. Как ни крути, а решение лететь из города вместе с братом и Тианой, было принято мною единолично. А значит, и за последствия такого вот финала отвечать перед подопечными тоже предстоит мне. Было бы только перед кем отвечать…
Дверь нужного мне помещения распахнулась наружу стремительно, и я едва не столкнулся на узком проходе с уже знакомым мне верзилой оборотнем в состоянии частичной трансформации. Хотелось ударить этого урода, который явно находился всё это время в узком помещении вместе с моей подопечной и явно способствовал тому, что Тиана мне солгала. Но он казался таким излишне бледным – почти до синевы, что я, наплевав на клокотавшую внутри меня жажду немедленной расправы, ринулся внутрь помещения.
Люк, ведущий вниз, я заметил сразу, как и отсутствие Тианы. Значит, этот оборотень за каким-то лешим заставил мою девочку спуститься вниз. Там внизу вроде бы багажное отделение… Неужели оборотень воровством решил развлечься за чужой счет? Ясно одно, сам верзила при таких габаритах в тот люк явно бы не пролез. В том, что ничего законного в его намерениях не было, я совершенно не сомневался. Но проблема состояла в том, что я, хоть и не отличался особой толщиной, в этот люк тоже никоим образом не пролезу.
Попытался дозваться девушку по имени, но внизу было темно и глухо. Лишь бы с ней там не произошло непоправимое. Смешно - у нас самолет падает в море, а я переживаю, не ушиблась ли моя подопечная, оказавшись в багажном отсеке. Между прочим, это место может стать одним из наиболее предпочтительных для её выживания, особенно если самолет не разнесет от удара об воду и не произойдет детонации топливного отсека.
В любом случае внутри много воздуха и при этом достаточно герметично, чтобы не сразу погрузиться на дно. Сам бы туда залез, да не представлю как. А ещё брат наверху далеко не в лучшей форме… Пришлось отойти от лаза, дав себе обещание сделать всё возможное для спасения девушки. Если конечно удастся остаться в живых самому.
Все-таки интересная штука разум. Умом я прекрасно понимал, что крушение и последующее выживание среди обезумевших от паники пассажиров будет делом, по меньшей мере, опасным, но начало конца всё равно застало меня врасплох. Удар был… мощным. Заныли зубы, чудом удалось не прикусить язык. Дальше мы «приводнились» и тяжелое тело огромного, но уже изрядно покореженное в плане внешней обшивки самолета начало медленно погружаться в воду.
Я глянул в окно. Вокруг - море. Без малейшего намека на парусник или другое морское судно. Любое судно, способное стать для меня и двух других важных для меня разумных спасением. Едва ли самолет, если конечно повреждения его корпуса не критические, затонет слишком быстро, но рано или поздно это произойдет.
Правда и выбираться за пределы «условно безопасной зоны» сейчас, без крайней на то необходимости, будет с моей стороны по меньшей мере глупо. Впереди ночь и неизвестно, что она принесет с собой в плане погоду. К тому же акулы. В этих широтах их наверняка водится в изобилии, а служить наживкой и поплавком в одном лице, банально болтаясь на волнах, мне отчего-то совершенно не хотелось. Может повреждения не такие уж критичные и нам всем удастся переждать время до прилета спасателей в относительном комфорте?
ПРОДОЛЖЕНИЕ от 1.01.2018
Постепенно, убедившись, что вода снаружи в пассажирский отсек не поступает, мы не погружаемся в воду, и остаткам нашего самолета вовсе не грозит детонация, народ немного пришел в себя и даже расселся по местам.
Проход то, по прежнему, был слишком узок для более чем двух человек. Многие пассажиры включили телефоны и попытались дозвониться до родных. Но сети, судя по гулу поднявшихся голосов, почему - то ни у кого не оказалось. Убедившись, что мой телефон не избежал общей участи и тоже не в силах поймать даже слабого сигнала, я задумался о вероятных причинах этого явления.
Ко мне подошел брат. Выглядел он осунувшимся, под глазами залегли темные круги, да и двигался он ещё не слишком уверенно, боясь потревожить ещё не до конца зажившие ушибы. Отросшая щетина на обычно гладко выбритом лице брата прибавляла его облику несколько не слишком благополучных лет.
- А где та девушка, Тиана кажется, с которой у тебя контракт? – сходу умудрился он нарушить моё хрупкое душевное равновесие.
- Занята очень в багажном отделении, а я не могу этому помешать,- отозвался я, устало взглянув на бледного брата.
- А как она туда умудрилась попасть? Я вот только сейчас смог допросится у стюардессы проводить меня к вещам, чтобы взять наш багаж. Мало ли,- закончил он не очень уверенно.
Ну да, беспокоиться о сумках с одеждой, которую легко можно было заменить в первом попавшемся супермаркете, находясь на полузатонувшем самолете, дрейфующем посреди неизвестно какого моря, было весьма своевременно. Но это давало шанс узнать о том, что случилось с Тианой. И уже за одно это, я был готов воздержаться от комментариев относительно столь своевременного интереса брата к нашему багажу.
После этих его слов я буквально готов был радостно подбросить своего хрупкого братца в воздух. И как мне не пришла в голову столь простая идея? Привык всё усложнять, а ведь сейчас после крушения мы в крайне неприятном положении оказались. И неизвестно, что нас ждет к исходу этих суток.
Естественно я отправился в багажное отделение вместе с братом и с одной из самых юных провожатых из числа экипажа. Девочки эти в стрессовой ситуации оказались вовсе не так безнадежны и умудрились без членовредительства навести среди пассажиров некоторое подобие порядка. С учетом того, что оружия у них при себе не имелось, достижение было весьма впечатляющим.
Мне не давала покоя мысль, что Тиана серьезно пострадала. Осветив фонариком весьма впечатляющий разгром, получившийся в багажном отделении в результате нашего экстренного «приводнения», я заметил торчащую из под груды разного рода сумок и коробок ногу Тианы.
Хорошо же её завалило. Вытаскивали девушку из этой кучи багажа мы втроём. К моему облегчению стюардесса не стала задавать нам с братом глупых вопросов относительно причины, по которой наша знакомая оказалась в столь неподходящем месте в столь странное время.
Вероятно, она просто решила, что мы знаем об этом не больше её самой, и молча помогала извлекать бессознательное тело пассажирки из под завала. Здесь было гораздо прохладнее, чем в недавно покинутом нами салоне для пассажиров.
А может это мне показалось от волнения, которое я всё никак не мог приглушить. С замирающим сердцем и зашкаливающим от тревоги и чувства вины адреналином я прислонил к её рту поданное предусмотрительной стюардессой маленькое дамское зеркальце, тут же запотевшее и прощупал вполне отчетливый пульс Тианы.
Облегченно выдохнул. Фух!!! Она была жива и почти цела. О наличии или отсутствии закрытых переломов судить было конечно пока трудно, но беглый поверхностный осмотр не выявил на её теле особых повреждений.
Ну, а о причине продолжительного и глубокого обморока девушки гадать не пришлось – на красивом, казавшимся в свете фонаря удивительно бледном лице моей подопечной наливался зловещими оттенками сиреневого огромный синяк.
Прежде чем пытаться переносить девушку отсюда и вообще её трогать, следовало привести её в чувство. Но тут стюардесса мне уже помочь не смогла – нашатырь для приведения в чувство бессознательных барышень она, отправляясь с нами захватить, естественно, не сообразила. К слову она вообще не ожидала встретить здесь никого живого – помещение то было служебным и посторонним сюда проникнуть было весьма проблематично.
Я то знал каким образом сюда удалось пробраться Тиане, но вовсе не стремился делиться этим своим знанием с окружающими. Только заметил, что моя подопечная, несмотря на глубокий обморок, явно связанный с ударом по голове, всё ещё рефлекторно сжимала притиснутую к груди диковинного вида деревянную шкатулку.
В том, что Тиана взяла эту вещицу для себя, я серьезно сомневался. Не настолько шкатулка казалась привлекательной.
