В результате, вместо ботинок на ногах красовались старые "гостевые" тапки, оставленные ночным визитером. Из прорехи торчал большой палец, еще более сиротливый от обтягивающего чулка.
Комната коротко и резко крутанулась у Марины перед глазами, голову повело куда-то в сторону, пол ударил под коленки, и Марина обессилено рухнула в бездонный черный провал.
Дождь в приемной – уже чересчур! Да еще такой мелкий, противный, леденяще холодный.
- Марина Сергеевна! Ну Марина Сергеевна же!
Марина прищурилась от падающего в лицо света, помотала головой и тут же резко села, натолкнувшись на немигающий, налитый ужасом взгляд серо-голубых глаз.
- Сашь, что ты, маленький, чего испугался?
Сжавшись в комочек, Сашка забился в угол кабинета и таращился на нее полными беспредельного страха глазищами. Увидев протянутые к нему руки, он сперва отпрянул, а потом вдруг сорвался с места и стремительно протопотав через всю комнату, почти рухнул Марине на колени. Крохотные ручонки плотно, до боли охватили ее за шею. Сашка вжимался в Марину, напирал головенкой, словно пытался поглубже спрятаться, закопаться в ее объятия.
- Ну что ты, что? – беспомощно повторяла Марина, все крепче прижимая его к себе, - Ничего страшного, все в порядке, все хорошо…
- Он так испугался… - послышался голос. Марина огляделась. Она лежала на сером ковровом покрытии в Пашкином, теперь – в ее кабинете. Над ней, со стаканом в руке, склонилась секретарша. Ага, понятно, откуда дождь. Только непонятно, как хлопнувшись в обморок в приемной, она очнулась в кабинете.
- Я вас втащила, - смущенно ответила секретарша, явно неуверенная позволительно ли столь фамильярное обращение с бесчувственным телом начальства. И поторопилась объяснить, - Сзади Эдуард Викентьевич шел, я подумала, вы не захотите, чтобы он вас… ну, предпочтете быть более подготовленной…
Марина на мгновение представила: заинька-Эдичка распахивает дверь и всеми лапами наступает на распростертую по полу соперницу. Жуть какая!
- Вы все правильно сделали, - тяжело опершись на плечо секретарши, Марина отскребла себя от пола и переместила собственное тяжелое тело в директорское кресло. Сашка немедленно влез к ней на колени.
- И что же мне с тобой делать? – безнадежно вздохнув, Марина погладила Сашку по золотистым волосикам, - Не получается из меня няньки.
- Это кто вам такое сказал? – осмелевшая секретарша картинно удивилась, - Вы с ним сколько? Пять-семь дней? Я как своего малого из роддома привезла, села над кроватью и реву, а что с ним делать – не знаю. Как купать – спрашиваю, как кормить – опять спрашиваю. Несколько ночей не поспала, с пеленками-памперсами помоталась, с не выспавшимся мужем поругалась, от свекрови выслушала, какая я плохая мать и жена… - девушка говорила увлеченно, тема была ей близка.
- И что? – поторопила ее Марина.
Секретарша коротко фыркнула.
- На балконе веревку отмотала и в ванну. В комнате пацан мой орет-заливается, а я один конец к крюку прикрепила, а из другого петельку вяжу. И тоже реву: мальца жалко, мужа жалко, себе жалко, и злоба душит. Петлю на шею накидываю и думаю: "Вот сейчас вам мало не покажется! Сами все делать будете, без меня! Посмотрю, как справитесь!" И свекровь перед глазами стоит.
Марина сверлила девушку напряженным взглядом. Та на секунду примолкла, шмыгнула носом, улыбнулась.
- Влезла на стиральную машину, постояла-постояла, да и слезла. Сына кормить пора было, и вообще… Закрутилась по хозяйству, про веревку забыла, а вечером муж с работы вернулся. Пошел руки мыть, выходит из ванной белый, как стенка, и петлю мою в руках держит. С тех пор все легче пошло. То ли я приспособилась, то ли остальные привыкли. Главное, свекровь замолчала. Ошибусь, что-нибудь не так сделаю, у нее только губы дрогнут, но молчит, - продолжая рассказывать, девушка возилась с кофеваркой, и вскоре перед Мариной уже стояла чашечка великолепного кофе по-турецки, с пышной желтой пенкой, - Вы не волнуйтесь, Марина Сергеевна, обморок для новоиспеченной мамаши – дело нормальное, бывает и хуже.
- Я не мать, я тетка, - Марина отхлебнула глоточек терпко-сладкого, невероятно крепкого кофе, - И опекунша. Свекрови нет, зато есть старая работа и новый бизнес.
- И с этим можно справиться, главное – приспособиться. А на сегодня мы нашего молодого босса пристроим, - секретарша подскочила к телефону внутренней связи и наскоро потыкала в кнопки, - Девочки, скажите, чтоб Юля быстренько к шефине шла.
- Погодите, у этой самой Юли наверняка есть работа, - запротестовала Марина, одновременно и благодарная, и слегка шокированная. Она не знала, что лучше для начальницы большого концерна: сказать спасибо за инициативу или выругать помощницу за самоуправство.
- Нет у нее никакой специальной работы, - отмахнулась секретарша, - Она стажерка. Павел Афанасьевич всегда берет… ой, то есть, брал… надо же, беда какая, умер молодым и так страшно… - девушка горестно покачала головой, но тут же снова оживилась, - В общем, шеф стажеров нанимал, на испытательный срок, без гарантий приема на работу. Говорил, чтобы было кому за пивом бегать.
- Но на работу-то потом брал?
- Если быстро бегали, - секретарша плутовски улыбнулась.
В дверь тихонько постучались. Прихлебывая ароматный кофе и блаженствуя в кратком мгновении безделья, Марина наблюдала как ее секретарь выдает ценные указания высокой девице, затянутой в слишком узкие для ее толстенькой попки дерматиновые брюки.
- Займешь конференц-зал, там кресла мягкие и всякие модельки стоят, их можно вместо игрушек. Саша ел? – Марина отрицательно покачала головой, и секретарша скомандовала, - Тогда сперва в буфет. Кашу на молоке, чай и булочку.
Улыбающаяся девица протянула Сашке руку, тот слегка попятился, пугливо оглянулся на Марину.
- Иди, иди, - ободряюще улыбнулась она, - Тетя Юля с тобой поиграет, а я немножко поработаю. Только от тети Юли никуда!
Исподлобья глянув на новоявленную "тетю", Сашка на мгновение задумался, а потом решительно, словно прыгая в пропасть, вложил свою ручонку в ее крупную руку. Юля повела его к выходу, тихонько что-то приговаривая на ходу. Марина поглядела на солидно топающего рядом с провожатой Сашку, на его доверчиво вскинутую головенку, неуверенную улыбку, ямочки на щеках, и вдруг испытала укол острой неприязни к незнакомой девице, уводящей малыша.
- Только кашу сперва, а булку потом, а то он булку съест, а кашу не станет, - высунувшись за дверь, крикнула им вслед многоопытная секретарша.
- Вы мне потом по таким как Юля стажерам сведения дадите: давно ли работают, характеристики… - лениво пробормотала Марина, не столько реально интересуясь, сколько создавая видимость деловой активности. После обморока тело казалось невесомым, наполненным блаженной усталостью. Кофе радовал желудок, мягкое кресло убаюкивало, существование крепкой стажерки Юли и бойкой секретарши словно освободили ее от всех забот. Теперь бы вздремнуть часиков эдак шесть-семь-восемь…
Секретарша ткнула пальцем в пластиковое пузо компьютера. Монитор выбросил россыпь цифр, гудя и требовательно попискивая, машина ожила.
- Здесь полная картотека. Реклама, личные файлы сотрудников…
Разлепив смыкающиеся веки, Марина тяжко вздохнула:
- Как вас зовут? А то так и не познакомились.
- Света…
- Вы исключительный секретарь, Света, - давя зевок, пробормотала Марина, и взялась за мышку.
Что-то в доброжелательной секретарше неуловимо изменилось. Марина глянула на обиженно поджатые губы девушки:
- Вы что, Свет? Правда, мне понравилось, вон все в каком порядке…
Света недоверчиво уставилась на новую начальницу и смущенно пробормотала:
- Извините, не хотела… Думала, может, слишком много позволяю себе… Просто… Павел Афанасьевич если гоняет – все хорошо, а хвалить начнет – значит, уволить собрался.
Марина ощутила мгновенный укол удовольствия. Стыдно, конечно, но все же приятно слышать, что Пашка-босс не вполне безупречен. Пусть уж сравнения старого и нового начальства сразу будет в ее пользу.
- Но мне ведь не обязательно делать все как Павел Афанасьевич? – мягко улыбнулась Марина.
Секретарша помотала головой.
- Так и договоримся. Учтите сами и передайте другим – я намерена хвалить работников, когда они того заслуживают.
- Значит, вы меня увольнять не собираетесь? – по ее тону было ясно, что вот сейчас-то она и задает самый мучительный и животрепещущий вопрос.
- Не вижу необходимости, - чуть суховато сообщила Марина, уставшая и выстраивать отношения с секретарем, и бороться с подступающей сонливостью.
Радостный блеск глаз, чуть слышный облегченный вздох, и Света вновь преисполнилась деловитости.
- Теперь обувь…
- Ах, да обувь, - Марина бросила короткий взгляд на ноги. Неловко гонять занятого человека с личными поручениями, но хватит и одного похода в домашних тапках через офисы. Второго появления в драных шлепках ее свежий начальницкий авторитет может и не пережить.
- Света, выручайте… - Марина потянулась к сумочке.
- Кредитка на представительские расходы в верхнем ящике, - предупредительно сообщила секретарша, - Какую обувь вы предпочитаете?
Марина на мгновение замерла. Кажется, у них со Светочкой мысли пока бегут по разным рельсам. Собственно говоря, Марина потянулась за ключами, намереваясь попросить смотаться к ней домой за туфлями. Но секретарь концерна "Worldpress" мыслила иными категориями. Забыла туфли? Так в чем проблема, выскочить и купить, не тащиться же ради такой мелочи на другой конец города, теряя бесценное время. Привыкайте, Марина Сергеевна, вы теперь очень большая боссиха.
- Что-нибудь итальянское, - старательно сохраняя небрежность тона, бросила Марина.
На всякий случай торопливо поинтересовалась:
- А покупка туфель – это расходы на представительство?
- Ну я лично не представляю себе начальника в домашних тапках. Выходит – на представительство, - Света усмехнулась и тут же осеклась, смущенно покосилась на Марину – не разгневала ли ее шутка начальство. Увидев благосклонную улыбку, просияла и умчалась.
Марина посмотрела на закрывшуюся дверь. Ну что ж, по крайней мере один человек в корпорации относится к ней нормально. Значит, постепенно договоримся и с остальными. Стряхнув с ног тапочки, Марина открыла первый файл и углубилась в хитросплетения внутренней политики компании.
Резкий требовательный стук заставил ее оторваться от экрана. Марина недовольно покосилась на дверь – жизнь пресс-концерна оказалась даже увлекательней бурной жизни Марининой газеты. Больше бухгалтерии, больше формальностей, зато какой размах! Одни многоплановые рекламные кампании чего стоят! А какие интриги кипят в чистеньких коридорах! Даже сухие цифры отчетов плещут бурями страстей человеческих. Марина чуть не облизывалась – это было по ней!
Завороженная обрушивающимися с экрана откровениями, Марина чуть не позабыла про посетителя за дверью, но тот не стал дожидаться разрешения войти. На пороге воздвигся обремененный документацией и обидами Эдичка Макаров. Марина аккуратно подтянула босые ноги под кресло, шелк колготок скользнул по гладкому покрытию.
- Что за безобразие, Марина Сергеевна! Второй день вы в руководстве, и такой бардак!
Пухленький колобок Эдичка ничем не напоминал мускулистого Обстоятельство, кроме… Кроме разве что гневно-мученического выражения обращенных к Марине глаз.
- Эдуард Викентьевич, я не "в руководстве", я и есть руководство. Так какие у вас претензии к руководству?
- Даже совещание провести невозможно. Захожу в конференц-зал, а там детский сад какой-то!
- Позвольте, что за совещание, о котором мне ничего неизвестно?
Эдик поглядел на нее, как на гидру мирового феминизма во плоти, но все же счел нужным оправдаться.
- Ничего крупного, просто беседа с парой сотрудников в рамках рабочего процесса…
- Ну с двумя-то можно и в кабинете поговорить. Что за барство, каждый раз отправляться в конференц-зал. А потом счета за электричество в километр, и между прочим, износ стульев тоже неоправданный, - в подтверждение своих слов Марина ткнула пальцем в колонку каких-то цифр на экране и строго глянула на Эдичку.
Дверь вновь распахнулась, и в кабинет влетела радостно-возбужденная Света с фирменным пакетом в руках. Сквозь пакет проглядывали углы обувной коробки.
Марина скорчила недовольную гримаску. Или выставить Свету и остаться босиком – ни встать, ни пройтись. Или забрать коробку и снова нарваться на замечания Эдички. Что-нибудь насчет казенных средств и времени. И то и другое – удовольствие ниже среднего.
- Не видите, мы разговариваем, - недовольно бросил секретарю Эдик, и его интонации мучительно напоминали скандальные нотки средних лет бабенок, восседающих на всяких мелких административных постах. Именно таким тоном государственные климактерички выставляют за дверь беспомощных посетителей. Бедная Света, приходится же терпеть такое! Интересно, Пашка тоже общался с ней подобным образом?
- Прошу прощения, Эдуард Викентьевич, сейчас уйду, Эдуард Викентьевич, - Света вытянулась в струнку, по-армейски старательно поедая глазами начальство. Только губы, моментально сложившиеся в узкую злую щель, да тлеющие в глубине глаз огоньки раздражения показывали, чего ей это стоило.
Впрочем, Эдичка не замечал симптомов недовольства. Или как большинство начальствующих морд, не считал нужным обращать внимание на раздражение какой-то там секретарши. Коротким кивком подтвердив приказание удалиться, он снова развернулся к Марине, явно собираясь выпалить новые претензии.
Однако Света вовсе не собиралась уходить. Спокойно подойдя, она неожиданно нырнула под стол, и прямо у Эдички под носом возникла ее аккуратная попка, плотно обтянутая темной шерстяной юбкой. Света возилась под столом, а попка соблазнительно покачивалась, виляя высоким разрезом. В лучших традициях толстеньких неудовлетворенных сладострастников, Эдичка погрузил в разрез затуманенный взгляд и облизнул пересохшие губы.
- Вы еще здесь? – охрипшим петушком выдавил он.
- Простите, но мне нужно подключить эту штуку к компьютеру Марины Сергеевны, - чуть запыхавшаяся Света вынырнула из-под стола и демонстративно потрясла коробкой.
- Что это? – начальственно полюбопытствовал Макаров.
- Перфоратор заангажированных микро-чипов, - не моргнув глазом сообщила Света, и лихо накручивая аппетитной попкой, направилась к двери.
Ох, ща и получит нахальная девчонка! Марина опасливо глянула на Эдичку. Гладко-розовое поросячье личико выражало полнейшее спокойствие, "перфоратор" был скушан без тени сомнений. Он что, такой дурак? Что-то совсем запредельное, не просто из анекдотов, а из бородатых анекдотов! Где вы в наши дни видели мужчину, да еще какого-никакого, а начальника, которому можно вкрутить про "заангажированные микро-чипы". И вот этот дурной боров убил ее сестру?
Марина с отвращением окинула взглядом сидящий напротив бурдючок для высококалорийных продуктов. В этом было что-то унизительное – красавица и умница Алена, да и Пашка не из самых уродливых и глупых. И их замочил придурок, над которым издевается даже секретарша? Такой оскорбительный вариант Марину не устраивал. Одно из двух, подумала она, просовывая ноги в изящные лодочки, поставленные под ее стол молодчиной Светой, одно из двух: или Эдичка гениальный актер, или его действительно использует кто-то умный и очень жестокий.
Комната коротко и резко крутанулась у Марины перед глазами, голову повело куда-то в сторону, пол ударил под коленки, и Марина обессилено рухнула в бездонный черный провал.
Дождь в приемной – уже чересчур! Да еще такой мелкий, противный, леденяще холодный.
- Марина Сергеевна! Ну Марина Сергеевна же!
Марина прищурилась от падающего в лицо света, помотала головой и тут же резко села, натолкнувшись на немигающий, налитый ужасом взгляд серо-голубых глаз.
- Сашь, что ты, маленький, чего испугался?
Сжавшись в комочек, Сашка забился в угол кабинета и таращился на нее полными беспредельного страха глазищами. Увидев протянутые к нему руки, он сперва отпрянул, а потом вдруг сорвался с места и стремительно протопотав через всю комнату, почти рухнул Марине на колени. Крохотные ручонки плотно, до боли охватили ее за шею. Сашка вжимался в Марину, напирал головенкой, словно пытался поглубже спрятаться, закопаться в ее объятия.
- Ну что ты, что? – беспомощно повторяла Марина, все крепче прижимая его к себе, - Ничего страшного, все в порядке, все хорошо…
- Он так испугался… - послышался голос. Марина огляделась. Она лежала на сером ковровом покрытии в Пашкином, теперь – в ее кабинете. Над ней, со стаканом в руке, склонилась секретарша. Ага, понятно, откуда дождь. Только непонятно, как хлопнувшись в обморок в приемной, она очнулась в кабинете.
- Я вас втащила, - смущенно ответила секретарша, явно неуверенная позволительно ли столь фамильярное обращение с бесчувственным телом начальства. И поторопилась объяснить, - Сзади Эдуард Викентьевич шел, я подумала, вы не захотите, чтобы он вас… ну, предпочтете быть более подготовленной…
Марина на мгновение представила: заинька-Эдичка распахивает дверь и всеми лапами наступает на распростертую по полу соперницу. Жуть какая!
- Вы все правильно сделали, - тяжело опершись на плечо секретарши, Марина отскребла себя от пола и переместила собственное тяжелое тело в директорское кресло. Сашка немедленно влез к ней на колени.
- И что же мне с тобой делать? – безнадежно вздохнув, Марина погладила Сашку по золотистым волосикам, - Не получается из меня няньки.
- Это кто вам такое сказал? – осмелевшая секретарша картинно удивилась, - Вы с ним сколько? Пять-семь дней? Я как своего малого из роддома привезла, села над кроватью и реву, а что с ним делать – не знаю. Как купать – спрашиваю, как кормить – опять спрашиваю. Несколько ночей не поспала, с пеленками-памперсами помоталась, с не выспавшимся мужем поругалась, от свекрови выслушала, какая я плохая мать и жена… - девушка говорила увлеченно, тема была ей близка.
- И что? – поторопила ее Марина.
Секретарша коротко фыркнула.
- На балконе веревку отмотала и в ванну. В комнате пацан мой орет-заливается, а я один конец к крюку прикрепила, а из другого петельку вяжу. И тоже реву: мальца жалко, мужа жалко, себе жалко, и злоба душит. Петлю на шею накидываю и думаю: "Вот сейчас вам мало не покажется! Сами все делать будете, без меня! Посмотрю, как справитесь!" И свекровь перед глазами стоит.
Марина сверлила девушку напряженным взглядом. Та на секунду примолкла, шмыгнула носом, улыбнулась.
- Влезла на стиральную машину, постояла-постояла, да и слезла. Сына кормить пора было, и вообще… Закрутилась по хозяйству, про веревку забыла, а вечером муж с работы вернулся. Пошел руки мыть, выходит из ванной белый, как стенка, и петлю мою в руках держит. С тех пор все легче пошло. То ли я приспособилась, то ли остальные привыкли. Главное, свекровь замолчала. Ошибусь, что-нибудь не так сделаю, у нее только губы дрогнут, но молчит, - продолжая рассказывать, девушка возилась с кофеваркой, и вскоре перед Мариной уже стояла чашечка великолепного кофе по-турецки, с пышной желтой пенкой, - Вы не волнуйтесь, Марина Сергеевна, обморок для новоиспеченной мамаши – дело нормальное, бывает и хуже.
- Я не мать, я тетка, - Марина отхлебнула глоточек терпко-сладкого, невероятно крепкого кофе, - И опекунша. Свекрови нет, зато есть старая работа и новый бизнес.
- И с этим можно справиться, главное – приспособиться. А на сегодня мы нашего молодого босса пристроим, - секретарша подскочила к телефону внутренней связи и наскоро потыкала в кнопки, - Девочки, скажите, чтоб Юля быстренько к шефине шла.
- Погодите, у этой самой Юли наверняка есть работа, - запротестовала Марина, одновременно и благодарная, и слегка шокированная. Она не знала, что лучше для начальницы большого концерна: сказать спасибо за инициативу или выругать помощницу за самоуправство.
- Нет у нее никакой специальной работы, - отмахнулась секретарша, - Она стажерка. Павел Афанасьевич всегда берет… ой, то есть, брал… надо же, беда какая, умер молодым и так страшно… - девушка горестно покачала головой, но тут же снова оживилась, - В общем, шеф стажеров нанимал, на испытательный срок, без гарантий приема на работу. Говорил, чтобы было кому за пивом бегать.
- Но на работу-то потом брал?
- Если быстро бегали, - секретарша плутовски улыбнулась.
В дверь тихонько постучались. Прихлебывая ароматный кофе и блаженствуя в кратком мгновении безделья, Марина наблюдала как ее секретарь выдает ценные указания высокой девице, затянутой в слишком узкие для ее толстенькой попки дерматиновые брюки.
- Займешь конференц-зал, там кресла мягкие и всякие модельки стоят, их можно вместо игрушек. Саша ел? – Марина отрицательно покачала головой, и секретарша скомандовала, - Тогда сперва в буфет. Кашу на молоке, чай и булочку.
Улыбающаяся девица протянула Сашке руку, тот слегка попятился, пугливо оглянулся на Марину.
- Иди, иди, - ободряюще улыбнулась она, - Тетя Юля с тобой поиграет, а я немножко поработаю. Только от тети Юли никуда!
Исподлобья глянув на новоявленную "тетю", Сашка на мгновение задумался, а потом решительно, словно прыгая в пропасть, вложил свою ручонку в ее крупную руку. Юля повела его к выходу, тихонько что-то приговаривая на ходу. Марина поглядела на солидно топающего рядом с провожатой Сашку, на его доверчиво вскинутую головенку, неуверенную улыбку, ямочки на щеках, и вдруг испытала укол острой неприязни к незнакомой девице, уводящей малыша.
- Только кашу сперва, а булку потом, а то он булку съест, а кашу не станет, - высунувшись за дверь, крикнула им вслед многоопытная секретарша.
- Вы мне потом по таким как Юля стажерам сведения дадите: давно ли работают, характеристики… - лениво пробормотала Марина, не столько реально интересуясь, сколько создавая видимость деловой активности. После обморока тело казалось невесомым, наполненным блаженной усталостью. Кофе радовал желудок, мягкое кресло убаюкивало, существование крепкой стажерки Юли и бойкой секретарши словно освободили ее от всех забот. Теперь бы вздремнуть часиков эдак шесть-семь-восемь…
Секретарша ткнула пальцем в пластиковое пузо компьютера. Монитор выбросил россыпь цифр, гудя и требовательно попискивая, машина ожила.
- Здесь полная картотека. Реклама, личные файлы сотрудников…
Разлепив смыкающиеся веки, Марина тяжко вздохнула:
- Как вас зовут? А то так и не познакомились.
- Света…
- Вы исключительный секретарь, Света, - давя зевок, пробормотала Марина, и взялась за мышку.
Что-то в доброжелательной секретарше неуловимо изменилось. Марина глянула на обиженно поджатые губы девушки:
- Вы что, Свет? Правда, мне понравилось, вон все в каком порядке…
Света недоверчиво уставилась на новую начальницу и смущенно пробормотала:
- Извините, не хотела… Думала, может, слишком много позволяю себе… Просто… Павел Афанасьевич если гоняет – все хорошо, а хвалить начнет – значит, уволить собрался.
Марина ощутила мгновенный укол удовольствия. Стыдно, конечно, но все же приятно слышать, что Пашка-босс не вполне безупречен. Пусть уж сравнения старого и нового начальства сразу будет в ее пользу.
- Но мне ведь не обязательно делать все как Павел Афанасьевич? – мягко улыбнулась Марина.
Секретарша помотала головой.
- Так и договоримся. Учтите сами и передайте другим – я намерена хвалить работников, когда они того заслуживают.
- Значит, вы меня увольнять не собираетесь? – по ее тону было ясно, что вот сейчас-то она и задает самый мучительный и животрепещущий вопрос.
- Не вижу необходимости, - чуть суховато сообщила Марина, уставшая и выстраивать отношения с секретарем, и бороться с подступающей сонливостью.
Радостный блеск глаз, чуть слышный облегченный вздох, и Света вновь преисполнилась деловитости.
- Теперь обувь…
- Ах, да обувь, - Марина бросила короткий взгляд на ноги. Неловко гонять занятого человека с личными поручениями, но хватит и одного похода в домашних тапках через офисы. Второго появления в драных шлепках ее свежий начальницкий авторитет может и не пережить.
- Света, выручайте… - Марина потянулась к сумочке.
- Кредитка на представительские расходы в верхнем ящике, - предупредительно сообщила секретарша, - Какую обувь вы предпочитаете?
Марина на мгновение замерла. Кажется, у них со Светочкой мысли пока бегут по разным рельсам. Собственно говоря, Марина потянулась за ключами, намереваясь попросить смотаться к ней домой за туфлями. Но секретарь концерна "Worldpress" мыслила иными категориями. Забыла туфли? Так в чем проблема, выскочить и купить, не тащиться же ради такой мелочи на другой конец города, теряя бесценное время. Привыкайте, Марина Сергеевна, вы теперь очень большая боссиха.
- Что-нибудь итальянское, - старательно сохраняя небрежность тона, бросила Марина.
На всякий случай торопливо поинтересовалась:
- А покупка туфель – это расходы на представительство?
- Ну я лично не представляю себе начальника в домашних тапках. Выходит – на представительство, - Света усмехнулась и тут же осеклась, смущенно покосилась на Марину – не разгневала ли ее шутка начальство. Увидев благосклонную улыбку, просияла и умчалась.
Марина посмотрела на закрывшуюся дверь. Ну что ж, по крайней мере один человек в корпорации относится к ней нормально. Значит, постепенно договоримся и с остальными. Стряхнув с ног тапочки, Марина открыла первый файл и углубилась в хитросплетения внутренней политики компании.
Глава 10
Резкий требовательный стук заставил ее оторваться от экрана. Марина недовольно покосилась на дверь – жизнь пресс-концерна оказалась даже увлекательней бурной жизни Марининой газеты. Больше бухгалтерии, больше формальностей, зато какой размах! Одни многоплановые рекламные кампании чего стоят! А какие интриги кипят в чистеньких коридорах! Даже сухие цифры отчетов плещут бурями страстей человеческих. Марина чуть не облизывалась – это было по ней!
Завороженная обрушивающимися с экрана откровениями, Марина чуть не позабыла про посетителя за дверью, но тот не стал дожидаться разрешения войти. На пороге воздвигся обремененный документацией и обидами Эдичка Макаров. Марина аккуратно подтянула босые ноги под кресло, шелк колготок скользнул по гладкому покрытию.
- Что за безобразие, Марина Сергеевна! Второй день вы в руководстве, и такой бардак!
Пухленький колобок Эдичка ничем не напоминал мускулистого Обстоятельство, кроме… Кроме разве что гневно-мученического выражения обращенных к Марине глаз.
- Эдуард Викентьевич, я не "в руководстве", я и есть руководство. Так какие у вас претензии к руководству?
- Даже совещание провести невозможно. Захожу в конференц-зал, а там детский сад какой-то!
- Позвольте, что за совещание, о котором мне ничего неизвестно?
Эдик поглядел на нее, как на гидру мирового феминизма во плоти, но все же счел нужным оправдаться.
- Ничего крупного, просто беседа с парой сотрудников в рамках рабочего процесса…
- Ну с двумя-то можно и в кабинете поговорить. Что за барство, каждый раз отправляться в конференц-зал. А потом счета за электричество в километр, и между прочим, износ стульев тоже неоправданный, - в подтверждение своих слов Марина ткнула пальцем в колонку каких-то цифр на экране и строго глянула на Эдичку.
Дверь вновь распахнулась, и в кабинет влетела радостно-возбужденная Света с фирменным пакетом в руках. Сквозь пакет проглядывали углы обувной коробки.
Марина скорчила недовольную гримаску. Или выставить Свету и остаться босиком – ни встать, ни пройтись. Или забрать коробку и снова нарваться на замечания Эдички. Что-нибудь насчет казенных средств и времени. И то и другое – удовольствие ниже среднего.
- Не видите, мы разговариваем, - недовольно бросил секретарю Эдик, и его интонации мучительно напоминали скандальные нотки средних лет бабенок, восседающих на всяких мелких административных постах. Именно таким тоном государственные климактерички выставляют за дверь беспомощных посетителей. Бедная Света, приходится же терпеть такое! Интересно, Пашка тоже общался с ней подобным образом?
- Прошу прощения, Эдуард Викентьевич, сейчас уйду, Эдуард Викентьевич, - Света вытянулась в струнку, по-армейски старательно поедая глазами начальство. Только губы, моментально сложившиеся в узкую злую щель, да тлеющие в глубине глаз огоньки раздражения показывали, чего ей это стоило.
Впрочем, Эдичка не замечал симптомов недовольства. Или как большинство начальствующих морд, не считал нужным обращать внимание на раздражение какой-то там секретарши. Коротким кивком подтвердив приказание удалиться, он снова развернулся к Марине, явно собираясь выпалить новые претензии.
Однако Света вовсе не собиралась уходить. Спокойно подойдя, она неожиданно нырнула под стол, и прямо у Эдички под носом возникла ее аккуратная попка, плотно обтянутая темной шерстяной юбкой. Света возилась под столом, а попка соблазнительно покачивалась, виляя высоким разрезом. В лучших традициях толстеньких неудовлетворенных сладострастников, Эдичка погрузил в разрез затуманенный взгляд и облизнул пересохшие губы.
- Вы еще здесь? – охрипшим петушком выдавил он.
- Простите, но мне нужно подключить эту штуку к компьютеру Марины Сергеевны, - чуть запыхавшаяся Света вынырнула из-под стола и демонстративно потрясла коробкой.
- Что это? – начальственно полюбопытствовал Макаров.
- Перфоратор заангажированных микро-чипов, - не моргнув глазом сообщила Света, и лихо накручивая аппетитной попкой, направилась к двери.
Ох, ща и получит нахальная девчонка! Марина опасливо глянула на Эдичку. Гладко-розовое поросячье личико выражало полнейшее спокойствие, "перфоратор" был скушан без тени сомнений. Он что, такой дурак? Что-то совсем запредельное, не просто из анекдотов, а из бородатых анекдотов! Где вы в наши дни видели мужчину, да еще какого-никакого, а начальника, которому можно вкрутить про "заангажированные микро-чипы". И вот этот дурной боров убил ее сестру?
Марина с отвращением окинула взглядом сидящий напротив бурдючок для высококалорийных продуктов. В этом было что-то унизительное – красавица и умница Алена, да и Пашка не из самых уродливых и глупых. И их замочил придурок, над которым издевается даже секретарша? Такой оскорбительный вариант Марину не устраивал. Одно из двух, подумала она, просовывая ноги в изящные лодочки, поставленные под ее стол молодчиной Светой, одно из двух: или Эдичка гениальный актер, или его действительно использует кто-то умный и очень жестокий.
