- Обыщи эту лачугу. Потом осмотри их вещи, - не давая Гарику толком отойти от удара, распорядился его товарищ. Судя по тому, что Гарик без возражения принялся выполнять его приказ – крепыш был главным из них двоих. Сейчас он поигрывал пистолетом, дожидаясь, пока его подельник обшаривал хижину, производя невообразимый шум. Когда эта сволочь добралась до моего рюкзака, я вся подобралась, едва справляясь с желанием подскочить и выхватить свои вещи из его рук. Но резкий окрик Вадима меня остановил. Я слегка привстала и облокотилась спиной о стену. По крайней мере, они не позаботились меня связать, а значит, есть шанс вырваться от этих ублюдков. Жаль, что Тимур все еще в отключке. Вдвоем у нас было больше возможностей.
- Смотри, что я нашел! – радостное восклицание Гарика повергло меня в уныние. Я приблизительно знала, что могло вызвать этот щенячий восторг, вот только совершенно не знала, как с этим быть.
Бандит высыпал содержимое моего рюкзака, и, тут же схватил своими толстыми пальцами черно-белую фотографию, гордо демонстрируя находку Владу. Тот привстал, вглядываясь в изображение, потом, довольно усмехнувшись, взял фотографию, и поднес ее к моему лицу:
- Будешь отпираться и дальше, или все-таки скажешь правду? Учти, ты нам живой не нужна, и если будешь глупить, мы позаботимся, чтобы тебя уже никто не нашел.
Я молчала, не зная, что сказать: правду или как обычно? Рано или поздно все равно они узнают кто я. Но что им нужно от Тимура? Неужели считают, что ему известно что-то важное?
- Что вы от меня хотите? – сдавшись, выдохнула я.
- Кем тебе приходится этот человек, - палец Вадим ткнул в фотографию на пляже. Я поморщилась, понимая, какую ошибку совершила, взяв ее с собой. Но мне хотелось напомнить отцу о прошлом, хотелось… Неважно. Теперь уже ничего не важно. Эти типы вряд ли отпустят нас с Тимуром живыми. Все кончено.
- Он мой отец, - честно ответила я.
- Слышал? – засмеялся Вадим, - не больше не меньше. Значит, у нас в руках два его выродка.
Он встал, и, подойдя ко мне, опустился рядом на корточки. Схватив меня за свежевыкрашенную рыжую прядь, потянул поближе к себе:
- Расскажешь куда ты спрятала то, что взяла из дома, и может быть, останешься в живых.
- Я ничего не брала! – твердости в моем голосе было хоть отбавляй. Жаль, что в нем изрядно смешивался страх, и полное отсутствие позитива. Остаться в живых? Сомневаюсь. Кем бы ни были эти бандиты, они не собирались нас отпускать живыми. Достаточно было одного взгляда на Тимура, чтобы понять – эти пойдут до конца.
- А мы тебе не верим! – с энтузиазмом вклинился в разговор Гарик.
- А мне плевать! – во мне поднималась ярость. Та, что заставляет весь мир отойти на второй план, погружая в своеобразный кокон, создавая иллюзию защищенности и вседозволенности. Расплата последовала немедленно. Не сдержавшись, я спровоцировала Влада, и тут же пожалела о своем длинном языке. Ну чего мне стоило помалкивать, как я делала практически всю свою жизнь? Теперь же, чувствуя, как наливается нижняя губа, сглотнула ставшую соленой слюну, и подтянула к груди колени. Слева застонал Тимур, но радости от того, что он очнулся, я не испытала. Теперь за него возьмутся основательно. А потом… Это лишь вопрос времени. Раненое плечо безбожно ныло, хотелось свернуться калачиком и заплакать.
- Смелая, да? – грубо поинтересовался Влад. – Ничего не боишься? Значит, сможешь выдержать если я прострелю тебе колено? Это тебя не убьет, я же обещал!
- Нет! – я невольно дернулась, пытаясь как можно дальше отползти от дула, приставленного к ноге. Влад надавил сильнее, и я поняла, что от страха способна сказать все, что он так хочет услышать. Главное, знать, что именно он хочет. Жаль, что я этого не знала.
- Нет! Не надо, пожалуйста! – голос Тимура выдавал его испуг. – Она ничего не знает.
- Тогда на хрена она нам? – логично спросил Гарик.
- Пожалуйста! – видимо, у Тимура закончились все аргументы, остались лишь эмоции, одной из которых был страх… За меня? Не время сейчас для пробуждения родственных чувств, однако, я была благодарна своему брату за заботу. – Она ни при чем. Я все отдам, только отпустите ее.
- Вот это совсем другой разговор. Так бы сразу, - смилостивился Влад, однако, не спешил убирать от меня пистолет, - говори!
-Там… За кроватью есть тайник, - Тимур подался вперед, словно желая не только рассказать, но и показать нужное им место. Бандиты переглянулись, и, совершенно забыв про нас, ломанулись в нужном направлении. Впрочем, словно вовремя одумавшись, Влад остался стоять к нам лицом, словно ожидая какого-то подвоха. Не думаю, что он хотел нам этим польстить, скорее всего, просто был осторожен.
- Что-то нашел! - откуда-то снизу раздался довольный возглас Гарика, означавший две вещи: их цель достигнута, и нам с Тимуром конец. Словно прочтя мои мысли, брат слегка, насколько позволяли побои обернулся ко мне и прошептал одними губами «Прости».
- Не бери в голову, - вздохнула я, понимая, как жаль умирать в такой чудесный летний день. Наверное, нас так и не найдут. В лесу много мест, куда можно спрятать тело… тела…
Внезапно, что-то произошло. Раздался громкий хлопок, который мгновенно меня оглушил. За ним последовала яркая вспышка света. Оглушенная и ослепшая, полностью дезориентированная в пространстве, я приникла к полу, чувствуя, что ни за что не смогу подняться на ноги и выбежать отсюда, спасая свою жизнь. Тимура я видеть не могла, оставалось лишь надеяться, что этот взрыв отвлек от него бандитов, и они не успели его убить.
Не знаю точно, сколько времени я провела на полу, дожидаясь, когда я смогу видеть. Различив слабый проблеск света и трезво рассудив, что видимо это и есть дверь, я повернула назад, выставив перед собой руки, стараясь нащупать сидящего брата, боясь допустить даже мысль о том, что он уже мертв. Я наткнулась на что-то, и едва не упала, успев вовремя схватиться за стол. Медленно опустившись на колени, провела рукой по лежащему на полу телу, надеясь, что не ошиблась, и спасаю брата, а не одного из бандитов.
Несколько раз протерла глаза, и, убедившись, что это не помогает вернуть зрение, просто их закрыла, стараясь положиться на интуицию. Наличие на теле веревок убедили меня в том, что я права – это Тимур. Я распутала узел на руках, и, приподняв бессознательное тело, обхватила его руками и потащила в направлении двери. Почему-то, не так давно эта хижина казалась мне крошечной. Сейчас же, лишенная возможности видеть, я лишь сжимала зубы, пробираясь к выходу, надеясь, что на улице мы не столкнемся с еще более страшным врагом, чем у нас уже есть. Споткнувшись о порог, мы оба вывалились на улицу. Я оказалась внизу, придавленная телом Тимура, абсолютно беззащитная перед опасностью, которая могла нас поджидать. Но шло время, и убивать нас никто не спешил. Я с трудом открыла слезившиеся глаза, едва не ослепнув от солнечного света. Веки казалось, налились свинцом, глаза были словно запорошены песком, глухота все еще не проходила. Я слегка приподняла Тимура, так и не пришедшего в себя, и осторожно положила его рядом с собой. Затем повернулась на бок, стараясь не задеть раненное плечо. Оно жутко болело, по руке горячей струйкой стекала кровь. Встав на колени, постаралась осмотреть местность, но толком так ничего и не увидела. Хотелось закрыть глаза, а еще пить. Невыносимо хотелось пить.
Я облизала языком сухие губы и склонилась над братом. Он был жив. По крайней мере, прислушавшись, я смогла услышать его слабое тихое дыхание. Нужно было унести его как можно дальше отсюда, только я была неуверенна, что смогу.
- Тимур! Ты меня слышишь? Пожалуйста, очнись! Мне так страшно! – признание вырвалось неожиданно, но моя минутная слабость не была замечена. Брат не спешил приходить в себя. Возможно, это все из-за побоев.
- Тимур! – протянула я его имя. Мне хотелось его тормошить, заставить очнуться. В общем, делать все, чтобы не быть здесь совершенно одной, не слыша звука собственного голоса. Я кричала, прекрасно понимая, что на мои крики могут прийти те, кто их услышит. Но было настолько страшно, что я об этом не задумывалась. Нужно заставить брата очнуться и бежать отсюда подальше, куда глядят глаза. Меня охватила злость на собственную слабость. Было неприятно чувствовать себя беспомощной.
По прежнему не слыша ничего вокруг, я поднялась с колен, и, сжав в руках небольшое ведерко, медленно поплелась к озеру каждый момент, ожидая нападения. Но ничего не произошло: я беспрепятственно добралась до пляжа, и, зачерпнув воду ведром, поставила его рядом с собой. Мне хотелось окунуться в прохладную воду, чтобы прийти в себя, но ограничилась лишь парой глотков, и тут же поднявшись, огляделась.
Справа, недалеко от того места, где я оказалась, зарывшись бампером в воду стоял автомобиль бандитов. Значит, они ушли пешком? Зачем? Похоже, они добились чего хотели. Им оставалось только убрать свидетелей и исчезнуть отсюда, прежде чем нас найдет кто-то другой... Или нас уже нашли.
Я медленно повернула голову, стараясь не думать, насколько близко ко мне сейчас мог подобраться новый враг, а я этого даже не услышу. Но, похоже, я была здесь совершенно одна. Мир как будто замер вокруг меня. Ветер стих, листья на деревьях застыли. В ушах нарастал какой-то шум. Хотелось прикрыть голову руками, мешая тому ворваться в мысли, но я прекрасно осознавала, что это невозможно. Похоже, ко мне начинал возвращаться слух, и вскоре этот мир не будет казаться мне искусственным и нереальным.
С трудом стянув футболку и оставшись в одной тонкой маечке я, поморщившись от тупой и надоедливой боли, перевязала рану, пользуясь здоровой рукой и зубами, затем смыла подсохшую кровь с руки. Подумав немного, все-таки снова натянула на себя легкую темную ветровку.
Не желая больше терять времени, я подняла ведерко и поспешила к брату. Разумеется, я не единожды видела, как приводят в чувства раненых и избытых. В кино… На большее у меня фантазии и силы просто не хватило. Да и терять время было нельзя. Я зачерпнула ладонью воду и облила ею лицо Тимура. Когда же он не очнулся после этого, разозлившись больше на себя, чем на него и чувствуя себя законченной эгоисткой, вылила на него содержимое ведра.
Эффект не заставил себя долго ждать. Тимур вздрогнул всем телом и открыл глаза. Его взгляд был слегка рассеянным, но злым. Скорее всего, он, как и я потерял на время зрение и слух. Через несколько минут он пришел в себя настолько, чтобы сесть не без моей помощи, и осмотреть местность.
- Они ушли, - четко выговорила я, понимая, что, скорее всего он меня не слышит, но может прочитать по губам.
- Почему? – его голос звучал хрипло, с надрывом, но к счастью я его услышала. Значит, моя глухота не была полной, и слух почти вернулся ко мне.
- Не знаю, - честно ответила я, - был взрыв, и этот свет…
- Светошумовая граната,- уверенно произнес Тимур. - Кто-то бросил ее в комнату, пока мы там были.
- Но кто? И зачем?
- Не знаю, но уверен – нам нужно отсюда убираться и поскорее. Кто-то знает, что мы здесь.
- Я готова, - напомнила я, с сожалением вспоминая про свой выпотрошенный рюкзак.
- Я сейчас. Подожди меня на улице. Он встал, и, пошатываясь, доковылял до двери, - если кого-то увидишь – прячься.
- Не сомневайся, - буркнула я, понимая, что второго такого общения с бандитами просто не выдержу. Почему-то одновременно со зрением и слухом вернулась резкая боль в плече. Никогда не думала, что простая царапина сможет доставить такие неудобства. Поднесла руку к источнику жжения, тут же заметив, что пальцы снова окрасились кровью. Черт! Наверное, повредила рану, когда падала вместе с Тимуром. Этого мне еще не хватало. Кстати, о Тимуре… Где он там лазит? Я бы вообще не решилась снова вернуться в этот дом. Да и вещей моих там не очень много. И денег тоже… Отдавая отчет в собственном малодушии, я не сводила взгляда с проема двери, готовая, если понадобиться снова войти туда по первому же крику моего брата. Трусость трусостью, но терять родную кровь я не собираюсь. Не для того я поймала собой пулю. Не для того приехала в это Богом забытое место. Я хотела измениться. Узнать всю правду, спрятаться и начать новую жизнь. Видимо, постепенно кто-то там, на небесах воплощает мои робкие мечты в реальность. Вот только это происходит намного быстрее, чем я способна приять эти перемены.
- Держи – Тимур вышел и хижины, и кинул мне мой рюкзак. Вовремя не среагировав, я проследила как он по дуге падает вниз, к моим ногам, поднимая невысокий столбик пыли.
- Спасибо, - буркнула я, в глубине души оценивая по достоинству поступок брата, который не пожалел потраченного времени, собрав с пола мои нехитрые пожитки.
- Фотографию я положил в кошелек, - он проковылял мимо меня, направляясь в сторону, противоположную той, откуда я прибежала. – Нужно поторопиться. Скоро стемнеет. Придется провести ночь в лесу.
- Мы можем взять машину, - тихонько подсказала я, кивая на место недавнего такого тихого пляжа. Тимур подошел к воде, тихо выматерился, и, покачав головой, обернулся ко мне:
- Хорошая работа. Только нам эта тачка сейчас бесполезна. Мы угробим кучу времени, чтобы ее оттуда достать. Нужно уходить.
И зашагал прямо в лес. Боясь остаться одна, хотя всего пару часов назад я об этом просто мечтала, я поспешила за ним, приноравливаясь к его широкому шагу Тимур не успел переодеться или смыть кровь. Вода, которую я выплеснула на него помогла очнуться. Но выглядел парень устрашающе. Нам придется держаться леса и выходить к людям только ночью, чтобы нас не видели. Я мало представляла, как выгляжу сама, однако, чувствуя боль в плече, постепенно распространявшуюся на всю руку и переходящую на кисть, понимала, что рано или поздно, но нам понадобиться медицинская помощь. И чем скорее, тем лучше.
Споткнувшись на очередной кочке, я проводила взглядом шатающуюся фигуру Тимура, и, плюнув на все, присела прямо на траву. К черту. Я не супергерой, и если сейчас не отдохну, просто останусь лежать здесь, пока меня не найдут. И неважно кто: милиция, бандиты, новый враг. К черту всех!
- Ты идешь? – сквозь бегающие в глазах черные точки, я рассмотрела возвратившегося Тимура. Он выглядел еще хуже, чем я его запомнила – синяки, наконец, обрели привычный вид, и теперь я была просто уверена, что далеко мы с ним уж не уйдем. – Черт!
Видимо, возглас относился именно ко мне.
- Почему ты не сказала, что ранена? – возмутился он.
- Царапина, - выдавила я, борясь с тошнотой, - на себя посмотри – места живого нет.
Он бросил рюкзак и подался ко мне. Осторожно высвободив плечо и коснувшись руки, ощупал рану, потом, извиняясь взглядом, приспустил успевшую пропитаться кровью футболку, и стал осматривать рану.
- Пуля прошла навылет, – встревоженный голос вывел меня из состояния прострации. В ушах снова начало шуметь, безбожно хотелось пить. Судя по всему, поднялась температура. Меня начало лихорадить.
- Тебе нужен врач! – подытожил брат.
- Отлично! Отведи меня в больницу, и посмотрим, как быстро за нами прибегут, учитывая, что там обязаны сообщать обо всех огнестрельных ранениях.
- Ты можешь умереть! – возразил Тимур. В этот момент он выглядел тем, кем и был: встревоженным семнадцатилетним подростком, который не знал, что ему делать.
- Смотри, что я нашел! – радостное восклицание Гарика повергло меня в уныние. Я приблизительно знала, что могло вызвать этот щенячий восторг, вот только совершенно не знала, как с этим быть.
Бандит высыпал содержимое моего рюкзака, и, тут же схватил своими толстыми пальцами черно-белую фотографию, гордо демонстрируя находку Владу. Тот привстал, вглядываясь в изображение, потом, довольно усмехнувшись, взял фотографию, и поднес ее к моему лицу:
- Будешь отпираться и дальше, или все-таки скажешь правду? Учти, ты нам живой не нужна, и если будешь глупить, мы позаботимся, чтобы тебя уже никто не нашел.
Я молчала, не зная, что сказать: правду или как обычно? Рано или поздно все равно они узнают кто я. Но что им нужно от Тимура? Неужели считают, что ему известно что-то важное?
- Что вы от меня хотите? – сдавшись, выдохнула я.
- Кем тебе приходится этот человек, - палец Вадим ткнул в фотографию на пляже. Я поморщилась, понимая, какую ошибку совершила, взяв ее с собой. Но мне хотелось напомнить отцу о прошлом, хотелось… Неважно. Теперь уже ничего не важно. Эти типы вряд ли отпустят нас с Тимуром живыми. Все кончено.
- Он мой отец, - честно ответила я.
- Слышал? – засмеялся Вадим, - не больше не меньше. Значит, у нас в руках два его выродка.
Он встал, и, подойдя ко мне, опустился рядом на корточки. Схватив меня за свежевыкрашенную рыжую прядь, потянул поближе к себе:
- Расскажешь куда ты спрятала то, что взяла из дома, и может быть, останешься в живых.
- Я ничего не брала! – твердости в моем голосе было хоть отбавляй. Жаль, что в нем изрядно смешивался страх, и полное отсутствие позитива. Остаться в живых? Сомневаюсь. Кем бы ни были эти бандиты, они не собирались нас отпускать живыми. Достаточно было одного взгляда на Тимура, чтобы понять – эти пойдут до конца.
- А мы тебе не верим! – с энтузиазмом вклинился в разговор Гарик.
- А мне плевать! – во мне поднималась ярость. Та, что заставляет весь мир отойти на второй план, погружая в своеобразный кокон, создавая иллюзию защищенности и вседозволенности. Расплата последовала немедленно. Не сдержавшись, я спровоцировала Влада, и тут же пожалела о своем длинном языке. Ну чего мне стоило помалкивать, как я делала практически всю свою жизнь? Теперь же, чувствуя, как наливается нижняя губа, сглотнула ставшую соленой слюну, и подтянула к груди колени. Слева застонал Тимур, но радости от того, что он очнулся, я не испытала. Теперь за него возьмутся основательно. А потом… Это лишь вопрос времени. Раненое плечо безбожно ныло, хотелось свернуться калачиком и заплакать.
- Смелая, да? – грубо поинтересовался Влад. – Ничего не боишься? Значит, сможешь выдержать если я прострелю тебе колено? Это тебя не убьет, я же обещал!
- Нет! – я невольно дернулась, пытаясь как можно дальше отползти от дула, приставленного к ноге. Влад надавил сильнее, и я поняла, что от страха способна сказать все, что он так хочет услышать. Главное, знать, что именно он хочет. Жаль, что я этого не знала.
- Нет! Не надо, пожалуйста! – голос Тимура выдавал его испуг. – Она ничего не знает.
- Тогда на хрена она нам? – логично спросил Гарик.
- Пожалуйста! – видимо, у Тимура закончились все аргументы, остались лишь эмоции, одной из которых был страх… За меня? Не время сейчас для пробуждения родственных чувств, однако, я была благодарна своему брату за заботу. – Она ни при чем. Я все отдам, только отпустите ее.
- Вот это совсем другой разговор. Так бы сразу, - смилостивился Влад, однако, не спешил убирать от меня пистолет, - говори!
-Там… За кроватью есть тайник, - Тимур подался вперед, словно желая не только рассказать, но и показать нужное им место. Бандиты переглянулись, и, совершенно забыв про нас, ломанулись в нужном направлении. Впрочем, словно вовремя одумавшись, Влад остался стоять к нам лицом, словно ожидая какого-то подвоха. Не думаю, что он хотел нам этим польстить, скорее всего, просто был осторожен.
- Что-то нашел! - откуда-то снизу раздался довольный возглас Гарика, означавший две вещи: их цель достигнута, и нам с Тимуром конец. Словно прочтя мои мысли, брат слегка, насколько позволяли побои обернулся ко мне и прошептал одними губами «Прости».
- Не бери в голову, - вздохнула я, понимая, как жаль умирать в такой чудесный летний день. Наверное, нас так и не найдут. В лесу много мест, куда можно спрятать тело… тела…
Внезапно, что-то произошло. Раздался громкий хлопок, который мгновенно меня оглушил. За ним последовала яркая вспышка света. Оглушенная и ослепшая, полностью дезориентированная в пространстве, я приникла к полу, чувствуя, что ни за что не смогу подняться на ноги и выбежать отсюда, спасая свою жизнь. Тимура я видеть не могла, оставалось лишь надеяться, что этот взрыв отвлек от него бандитов, и они не успели его убить.
Не знаю точно, сколько времени я провела на полу, дожидаясь, когда я смогу видеть. Различив слабый проблеск света и трезво рассудив, что видимо это и есть дверь, я повернула назад, выставив перед собой руки, стараясь нащупать сидящего брата, боясь допустить даже мысль о том, что он уже мертв. Я наткнулась на что-то, и едва не упала, успев вовремя схватиться за стол. Медленно опустившись на колени, провела рукой по лежащему на полу телу, надеясь, что не ошиблась, и спасаю брата, а не одного из бандитов.
Несколько раз протерла глаза, и, убедившись, что это не помогает вернуть зрение, просто их закрыла, стараясь положиться на интуицию. Наличие на теле веревок убедили меня в том, что я права – это Тимур. Я распутала узел на руках, и, приподняв бессознательное тело, обхватила его руками и потащила в направлении двери. Почему-то, не так давно эта хижина казалась мне крошечной. Сейчас же, лишенная возможности видеть, я лишь сжимала зубы, пробираясь к выходу, надеясь, что на улице мы не столкнемся с еще более страшным врагом, чем у нас уже есть. Споткнувшись о порог, мы оба вывалились на улицу. Я оказалась внизу, придавленная телом Тимура, абсолютно беззащитная перед опасностью, которая могла нас поджидать. Но шло время, и убивать нас никто не спешил. Я с трудом открыла слезившиеся глаза, едва не ослепнув от солнечного света. Веки казалось, налились свинцом, глаза были словно запорошены песком, глухота все еще не проходила. Я слегка приподняла Тимура, так и не пришедшего в себя, и осторожно положила его рядом с собой. Затем повернулась на бок, стараясь не задеть раненное плечо. Оно жутко болело, по руке горячей струйкой стекала кровь. Встав на колени, постаралась осмотреть местность, но толком так ничего и не увидела. Хотелось закрыть глаза, а еще пить. Невыносимо хотелось пить.
Я облизала языком сухие губы и склонилась над братом. Он был жив. По крайней мере, прислушавшись, я смогла услышать его слабое тихое дыхание. Нужно было унести его как можно дальше отсюда, только я была неуверенна, что смогу.
- Тимур! Ты меня слышишь? Пожалуйста, очнись! Мне так страшно! – признание вырвалось неожиданно, но моя минутная слабость не была замечена. Брат не спешил приходить в себя. Возможно, это все из-за побоев.
- Тимур! – протянула я его имя. Мне хотелось его тормошить, заставить очнуться. В общем, делать все, чтобы не быть здесь совершенно одной, не слыша звука собственного голоса. Я кричала, прекрасно понимая, что на мои крики могут прийти те, кто их услышит. Но было настолько страшно, что я об этом не задумывалась. Нужно заставить брата очнуться и бежать отсюда подальше, куда глядят глаза. Меня охватила злость на собственную слабость. Было неприятно чувствовать себя беспомощной.
По прежнему не слыша ничего вокруг, я поднялась с колен, и, сжав в руках небольшое ведерко, медленно поплелась к озеру каждый момент, ожидая нападения. Но ничего не произошло: я беспрепятственно добралась до пляжа, и, зачерпнув воду ведром, поставила его рядом с собой. Мне хотелось окунуться в прохладную воду, чтобы прийти в себя, но ограничилась лишь парой глотков, и тут же поднявшись, огляделась.
Справа, недалеко от того места, где я оказалась, зарывшись бампером в воду стоял автомобиль бандитов. Значит, они ушли пешком? Зачем? Похоже, они добились чего хотели. Им оставалось только убрать свидетелей и исчезнуть отсюда, прежде чем нас найдет кто-то другой... Или нас уже нашли.
Я медленно повернула голову, стараясь не думать, насколько близко ко мне сейчас мог подобраться новый враг, а я этого даже не услышу. Но, похоже, я была здесь совершенно одна. Мир как будто замер вокруг меня. Ветер стих, листья на деревьях застыли. В ушах нарастал какой-то шум. Хотелось прикрыть голову руками, мешая тому ворваться в мысли, но я прекрасно осознавала, что это невозможно. Похоже, ко мне начинал возвращаться слух, и вскоре этот мир не будет казаться мне искусственным и нереальным.
С трудом стянув футболку и оставшись в одной тонкой маечке я, поморщившись от тупой и надоедливой боли, перевязала рану, пользуясь здоровой рукой и зубами, затем смыла подсохшую кровь с руки. Подумав немного, все-таки снова натянула на себя легкую темную ветровку.
Не желая больше терять времени, я подняла ведерко и поспешила к брату. Разумеется, я не единожды видела, как приводят в чувства раненых и избытых. В кино… На большее у меня фантазии и силы просто не хватило. Да и терять время было нельзя. Я зачерпнула ладонью воду и облила ею лицо Тимура. Когда же он не очнулся после этого, разозлившись больше на себя, чем на него и чувствуя себя законченной эгоисткой, вылила на него содержимое ведра.
Эффект не заставил себя долго ждать. Тимур вздрогнул всем телом и открыл глаза. Его взгляд был слегка рассеянным, но злым. Скорее всего, он, как и я потерял на время зрение и слух. Через несколько минут он пришел в себя настолько, чтобы сесть не без моей помощи, и осмотреть местность.
- Они ушли, - четко выговорила я, понимая, что, скорее всего он меня не слышит, но может прочитать по губам.
- Почему? – его голос звучал хрипло, с надрывом, но к счастью я его услышала. Значит, моя глухота не была полной, и слух почти вернулся ко мне.
- Не знаю, - честно ответила я, - был взрыв, и этот свет…
- Светошумовая граната,- уверенно произнес Тимур. - Кто-то бросил ее в комнату, пока мы там были.
- Но кто? И зачем?
- Не знаю, но уверен – нам нужно отсюда убираться и поскорее. Кто-то знает, что мы здесь.
- Я готова, - напомнила я, с сожалением вспоминая про свой выпотрошенный рюкзак.
- Я сейчас. Подожди меня на улице. Он встал, и, пошатываясь, доковылял до двери, - если кого-то увидишь – прячься.
- Не сомневайся, - буркнула я, понимая, что второго такого общения с бандитами просто не выдержу. Почему-то одновременно со зрением и слухом вернулась резкая боль в плече. Никогда не думала, что простая царапина сможет доставить такие неудобства. Поднесла руку к источнику жжения, тут же заметив, что пальцы снова окрасились кровью. Черт! Наверное, повредила рану, когда падала вместе с Тимуром. Этого мне еще не хватало. Кстати, о Тимуре… Где он там лазит? Я бы вообще не решилась снова вернуться в этот дом. Да и вещей моих там не очень много. И денег тоже… Отдавая отчет в собственном малодушии, я не сводила взгляда с проема двери, готовая, если понадобиться снова войти туда по первому же крику моего брата. Трусость трусостью, но терять родную кровь я не собираюсь. Не для того я поймала собой пулю. Не для того приехала в это Богом забытое место. Я хотела измениться. Узнать всю правду, спрятаться и начать новую жизнь. Видимо, постепенно кто-то там, на небесах воплощает мои робкие мечты в реальность. Вот только это происходит намного быстрее, чем я способна приять эти перемены.
- Держи – Тимур вышел и хижины, и кинул мне мой рюкзак. Вовремя не среагировав, я проследила как он по дуге падает вниз, к моим ногам, поднимая невысокий столбик пыли.
- Спасибо, - буркнула я, в глубине души оценивая по достоинству поступок брата, который не пожалел потраченного времени, собрав с пола мои нехитрые пожитки.
- Фотографию я положил в кошелек, - он проковылял мимо меня, направляясь в сторону, противоположную той, откуда я прибежала. – Нужно поторопиться. Скоро стемнеет. Придется провести ночь в лесу.
- Мы можем взять машину, - тихонько подсказала я, кивая на место недавнего такого тихого пляжа. Тимур подошел к воде, тихо выматерился, и, покачав головой, обернулся ко мне:
- Хорошая работа. Только нам эта тачка сейчас бесполезна. Мы угробим кучу времени, чтобы ее оттуда достать. Нужно уходить.
И зашагал прямо в лес. Боясь остаться одна, хотя всего пару часов назад я об этом просто мечтала, я поспешила за ним, приноравливаясь к его широкому шагу Тимур не успел переодеться или смыть кровь. Вода, которую я выплеснула на него помогла очнуться. Но выглядел парень устрашающе. Нам придется держаться леса и выходить к людям только ночью, чтобы нас не видели. Я мало представляла, как выгляжу сама, однако, чувствуя боль в плече, постепенно распространявшуюся на всю руку и переходящую на кисть, понимала, что рано или поздно, но нам понадобиться медицинская помощь. И чем скорее, тем лучше.
Споткнувшись на очередной кочке, я проводила взглядом шатающуюся фигуру Тимура, и, плюнув на все, присела прямо на траву. К черту. Я не супергерой, и если сейчас не отдохну, просто останусь лежать здесь, пока меня не найдут. И неважно кто: милиция, бандиты, новый враг. К черту всех!
- Ты идешь? – сквозь бегающие в глазах черные точки, я рассмотрела возвратившегося Тимура. Он выглядел еще хуже, чем я его запомнила – синяки, наконец, обрели привычный вид, и теперь я была просто уверена, что далеко мы с ним уж не уйдем. – Черт!
Видимо, возглас относился именно ко мне.
- Почему ты не сказала, что ранена? – возмутился он.
- Царапина, - выдавила я, борясь с тошнотой, - на себя посмотри – места живого нет.
Он бросил рюкзак и подался ко мне. Осторожно высвободив плечо и коснувшись руки, ощупал рану, потом, извиняясь взглядом, приспустил успевшую пропитаться кровью футболку, и стал осматривать рану.
- Пуля прошла навылет, – встревоженный голос вывел меня из состояния прострации. В ушах снова начало шуметь, безбожно хотелось пить. Судя по всему, поднялась температура. Меня начало лихорадить.
- Тебе нужен врач! – подытожил брат.
- Отлично! Отведи меня в больницу, и посмотрим, как быстро за нами прибегут, учитывая, что там обязаны сообщать обо всех огнестрельных ранениях.
- Ты можешь умереть! – возразил Тимур. В этот момент он выглядел тем, кем и был: встревоженным семнадцатилетним подростком, который не знал, что ему делать.
