В конце операции чувствовала себя вымотанной и измученной. Вот только опаздывать мне совершенно не хотелось, поэтому, наскоро застирав рукав куртки и смыв кровь с рук, я взвалила рюкзак на здоровое плечо, и поспешила занять свое место в автобусе.
Дальнейшую дорогу помнила смутно. Воспользовавшись тем, что ночью стало холоднее, я натянула на голову капюшон и, приникнув лбом к стеклу, погрузилась в полудрему, которая принесла лишь беспокойство от боязни потерять над собой контроль. Страх за Тимура накатывал волнами, вместе с болью. А еще была музыка в моей голове, которая не оставляла меня ни на минуту, словно убаюкивая, успокаивая, постепенно погружая в транс.
В состоянии близком к прострации, я доехала до пункта назначения, лишь изредка возвращаясь к реальности. Никогда еще рюкзак не казался таким тяжелым, а жизнь дерьмовой. Спустившись с подножки, вдохнула свежий воздух, который почему-то вызвал лишь головокружение и дурноту.
Пришлось дождаться, когда автобус отъедет от остановки. Я порадовалась, что был поздний вечер, и многие из моих попутчиков вряд ли запомнят когда именно я вышла. Но ведь достаточно найти одного, кто сможет меня опознать…
Адрес я знала наизусть. Дядя Боря, то есть Борис Иванович Ростовский, по словам Тимура, лучший друг нашего отца, жил по адресу Садовая дом восемь. Я почти бежала, надеясь встретить своего брата, а еще найти душ горячую еду и чистую постель. Но стоило мне туда добраться, как я уже не могла сдержать вздох разочарования и слезы бессилия. Дом все еще стоял, вот только первый и единственный этаж, не считая темного чердака, занимало непонятное заведение, откуда доносились громкие пьяные голоса и звуки музыки, что совершенно не соответствовало блеклой вывески с парой отсутствовавших букв, которая именовала сие заведение как кафе «Заря».
- Зашибись! – выдавила я, не зная, что же делать дальше. Решимость и силы куда-то исчезли. Осталось чувство раздражения и обиды на весь мир. Несколько минут я просто стояла, неспособная принять никакого решения, потом медленно зашагала прочь от места, где мне вряд ли горели желанием предоставить приют и оказать помощь.
Не знаю, как далеко я удалилась от кафе, когда почувствовала тревогу. Свет фонаря, освещающий небольшой участок, который я готовилась покинуть вдруг мигнул и потускнел. Передо мной расползлось чернильное пятно мрака, перед которым я замерла, не решаясь делать последний шаг. Уж слишком темной мне казалась эта ночь. Сердце забилось чаще, ладони увлажнились, и я вытерла их о штанины джинсов.
Там кто-то был! Я это знала, чувствовала! Кто-то стоял в темноте и следил за мной!
Маленький шаг назад совсем не оградил меня от выдуманной или реальной угрозы. Она все еще была там! Мне не хотелось поворачиваться к темноте спиной, к тому же, совсем не была уверена, что смогу бегать достаточно быстро, чтобы убежать. Но стоять и бояться просто глупо!
Я сорвалась с места и побежала. Не знаю, откуда взялись силы. В тот момент я наплевала на боль в руке и усталость. Был лишь страх… точнее, ужас от поджидающей там неизвестности и угрозы. Больше не задумываясь о логичность собственных поступков, я подбежала к кафе, и, распахнув дверь, ворвалась внутрь. Сердце все еще было готово выскочить из груди, когда я привалилась к двери, неосознанно защелкнув замок изнутри, осматривая место, где я оказалась. Музыка уже не казалась слишком громкой, она была просто… живой и заводной! Хотя в этот момент я была бы рада услышать даже что-нибудь из раннего Мерелина Менсона. Впрочем, думаю, если я застряну здесь надолго, мне может представиться такая возможность. Не знаю, кому пришло в голову обозвать это место кафе. Скорее, оно было похоже на забегаловку самого низкого пошиба, насквозь прокуренную и не слишком чистую. Посетителей оказалось немного, большинство мужчин, но была пара женщин, однако именно они издавали тот невообразимый шум, который я слышала еще с улицы. Когда в мою сторону развернулось несколько голов, я замерла, движимая желанием развернуться, и оказаться на улице. Музыка внезапно затихла, хотя, я вполне могла просто оглохнуть. Посетители продолжали смотреть на меня, буровя взглядом нетрезвых глаз, и я уже было стала нащупывать ручку двери, прикидывая, хватит ли у меня сил на новый марафонский забег, когда в запертую дверь что-то ударило, и я отшатнулась, неловко, на подминающихся ногах делая несколько шагов вперед.
Я шагнула вниз со ступеньки, умудрившись не подвернуть ногу и не упасть. Теперь, главное, было дойти до стойки бара, в сопровождении неприязненных взглядов, не показывая, что больше всего на свете хочу сбежать или хлопнуться в обморок. Но бежать было некуда, а падать глупо и негигиенично.
За барной стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, с красной банданой на голове и верхним рядом потрясающих золотых зубов. Он протирал щербатый стакан и флегматично посматривал на меня. Когда я остановилась перед ним, бармен, не прекращая своего занимательного дела поощрительно кивнул.
- Здравствуйте, - мне удалось подавить в голосе страх, - один эспрессо.
Взгляд бармена из снисходительного стал насмешливым, и я почувствовала, что видимо сглупила.
- Эспрессо? – переспросил он.
- Водки, - решила я изменить заказ, - бутылку водки, пожалуйста. И салат.
Что же, не так давно я хотела напиться и, кажется, сейчас у меня есть повод и возможность. Ночь будет долгой. Рассвет еще нескоро, а выходить из этого гостеприимного места было опасно. Хотя… я украдкой обвела взглядом присутствующую публику. Оставаться здесь было не менее опасно, но ведь никто не говорил мне, что жизнь проста и предсказуема. Когда-то, будучи подростком и наблюдая как мои подруги бесстрашно бросались в авантюры я им даже слегка завидовала, хотя в то время скорее откусила бы себе язык, чем призналась в подобном. Воспитание не позволяло мне делать то, что делали другие, быть там, куда ходили мои сверстницы. Разумеется, это избавило меня от кучи проблем, но и лишило полезного опыта.
- Как пожелает барышня, - голос бармена был под стать его внешности: громкий и резкий. И вообще, ему бы кольцо в ухо и попугая на плечо – вылитый пират.
На стойке тут же появилась открытая бутылка водки и свежевымытый стакан. Я поблагодарила бармена и, рассудив, что в принципе ничего не теряю, решилась задать вопрос:
- Я в вашем городе проездом. Хотела встретиться с одним человеком, но мне дали неверный адрес. Возможно, вы знаете Бориса Ивановича… Ростовского
По мере того, как я говорила, взгляд собеседника из заинтересованного, становился скучающим. Услышав же имя разыскиваемого человека, бармен кашлянул, и приподнял кустистые брови. Что же, не судьба. Зато у меня есть целая бутылка водки и вся ночь впереди!
Отыскав взглядом свободное местечко в уголке, подальше от публики и света я налила себе полстакана и бессмысленно уставилась на него. Хотелось есть, в ушах шумело, и не только от голосов посетителей. Я изо всех сил пыталась отыскать в голове хоть одну здравую мысль, чтобы составить план действий. Вот только мысли куда-то разбрелись, вместе с остатками оптимизма. Выпила водку залпом, подавила кашель и украдкой утерев с глаз слезы, подцепила вилкой кусочек огурца.
Тимур пропал, возможно, его уже схватили… или он мертв. Я бросила его там одного. Предала собственного брата. Какая же я тварь…
Вторая порция пошла легче, без слез и кашля. Мир постепенно отодвинулся на задний план. Мне вдруг стало тепло и легко. Теплее, чем при мысли о пистолете в кармане моей ветровки. Салат показался особенно вкусным, освещение достаточно тусклым, чтобы спрятаться от всего мира.
Я должна найти Тимура. Вот найду, и убью этих гадов!
Поймав себя на этой мысли, поняла, что мне уже хватит, или совсем скоро начнутся проблемы. Я никогда не пила, тем более, не напивалась. А пропажа брата и осознание того, что я в глубоком дерьме, еще не повод, чтобы так распускаться. Налегая на салат, почувствовала себя уверенней и почти трезвой.
- Скучаешь? – голос вывел меня из уютного кокона, в котором я пребывала последние четверть часа. Я подняла взгляд, и увидела напротив себя громадного типа в кожаной жилетке на голую грудь. Длинные темные волосы обрамляли давно не бритое лицо. От него шло непередаваемое амбре перегара и сигаретного дыма.
- Нет, - коротко ответила я.
- Да ладно тебе. Чего тогда приперлась? – сбитая с толку не вполне понятным мне вопросом, я внимательно осмотрела помещение. Люди не спешили расходиться, ночь только начиналась. Кто были попьянее, уютно развалились на столах, подложив под голову руки. Менее уставшие пили, играли в бильярд или просто тихо переговаривались, не покидая своих уже сложившихся компаний.
- Напиться, - отрезала я. – Без компании.
- Че, рыжая, одиночества захотелось? – необъятной глыбой он навалился на столик, угрожая его перевернуть. Бутылка водки опасно накренилась, и я с безучастным видом наблюдала, как тарелка с остатками салата въехала ему в живот, выпачкав жилет в майонезе.
- Кто тебе сказал, что я одна? – игнорируя ругательства, которые он даже не пожелал сдержать, я смело посмотрела ему в глаза, вынимая из кармана пистолет. Удостоверившись, что он его увидел, я тут же поспешила его спрятать, и с милой улыбкой добавила, - и мне не скучно.
- Да пошла ты! – судя по всему, я жутко обидела претендента на мое внимание.
Краем глаза смогла уловить, как оскорбленный претендент метнулся к барной стойке. Надеюсь, его обида не была настолько сильной, и мне не грозит удар бутылкой по голове. Впрочем, учитывая размер его кулаков, он мог бы легко обойтись без подручных средств.
То, что мне пора линять, было понятно сразу. Вот только то, что ждало меня за дверью могло оказаться гораздо опаснее какого-то приставучего громилы, захотевшего романтики. Дверь по-прежнему оставалась закрытой, из забегаловки пока еще никто не выходил. И не входил, к счастью для меня. Возможно, все мои страхи просто надуманы?
Мое одиночество продлилось недолго. Рядом бесцеремонно уселся бармен, поставив передо мой новую тарелку с салатом взамен перевернутой отвергнутым громилой.
- Подкрепись. Тебе понадобятся силы. За счет заведения.
- Спасибо, - я не успела подивиться неожиданной щедрости бармена, как почувствовала, как к моему лицу прижимают отвратительно пахнущую чем-то резким тряпку. Я пыталась крикнуть, но это не помогло. Сквозь дымку засыпающего сознания до меня донесся голос бармена, обращенный к остальным посетителям «Видать перепила»
Я всегда боялась спать не одна. Когда жила с мамой, опасалась, что она примет меня за сумасшедшую. Страх не помог, в ее глазах я всегда оставалась ненормальной и эксцентричной, не смотря на стремление быть как все и не выделяться. Потом был Андрей, основательно подорвавший мою веру в себя. Единственный, кого не оттолкнули мои ночные гуляния, был Тимур, едва знакомый обретенный брат. Теперь же, находясь в комнате с низким потолком и тусклым освещением, в компании бармена и громилы, меня совершенно не заботила мысль, узнали ли они мою постыдную тайну. Мне было плевать. К тому же, ходить во сне было чрезвычайно затруднительно, когда ты скована по рукам и ногам. В голове тут же пронеслись мысли, связанные с похищением, продажей в рабство и неутешительной перспективой коротать дни и ночи в каком-нибудь притоне.
- Очнулась? – громила подошел поближе и, схватив за воротник, приподнял меня с твердого и неудобного топчана. Я осмотрелась вокруг – скорее всего, мы находились в подсобке, заполненной какими-то коробками и ящиками. Недалеко на табурете восседал бармен, вертя в руках отобранный у меня пистолет.
- Будь повежливее с нашей гостьей, Дима, - распорядился он, и наконец, обратил свое внимание на меня, - думаю, пришло время познакомиться поближе и узнать настоящую цель твоего визита в мой бар.
- Я же сказала, что ошиблась. Мне дали этот адрес, я должна была найти одного человека.
- И что потом? – громила, названный Димой меня слегка встряхнул, отчего приблизился ко мне слишком близко, задевая волосами мое лицо. Я демонстративно повела носом, брезгливо скривив губы, рискуя нарваться на грубость. Но к моему удивлению, громила отпустил мое плечо, и, насупившись, отошел в сторону. Ну вот, умудриться обидеть человека два раза в подряд. Мне наверное, должно быть стыдно.
- Это только мое дело и оно не кается ни одного из вас, - смутная перспектива оказаться в притоне или быть убитой обрела явные очертания.
- Я нашел это в твоих вещах. Откуда она у тебя? – бармен держав в руках черно-белую фотографию, которую мне тут же захотелось вырвать у него из рук. Какого черта?
- Она моя, а рыться в чужих вещах неприлично, - с излишней долей пафоса высказала я.
- Ну, извини, - бармен усмехнулся и развел руками, - манерам не обучен. Так что на счет фотографии? Кем тебе приходится этот человек?
Да что же они все сговорились? Ну фото, старое. Лежало себе в кладовке никому не мешало. В который раз я пожалела о начатой не к месту уборке и находке, от которой у меня теперь столько проблем. Хотя, если бы не эта фотография и письмо отца, я бы никогда ни нашла Тимура. И возможно, он уже был бы мертв. Очнись, дура! Возможно, он уже мертв. Из-за тебя! Плюнув на все и устало вздохнув, я со злостью посмотрела на бармена:
- Он мой отец. И катитесь вы оба к черту! Меня будут искать! У вас начнутся проблемы!
Вспомнив двух бандитов, от которых нам удалось вырваться в лесу, я подумала, что было бы неплохо столкнуть их с барменом и его придурочным помощником.
- Отец, значит, - казалось, бармен услышал только это, фильтруя мои дальнейшие угрозы.
Усмехнувшись, он встал со своего табурета, и приблизился ко мне. Я отпрянула к стене, желая полностью с ней слиться.
- Не дергайся, рыжая, - тут же подал голос громила, видимо, успевший уже отойти от обиды.
- Если ты говоришь правду, тебе нечего бояться, - с неожиданной мягкостью в голосе, бармен еще раз внимательно оглядел меня, потом что-то неразборчиво крякнув, приказал Дмитрию, – развяжи ее.
- С чего это? – возмутился громила, - она пришла к нам с оружием. Пусть знает…
О чем я должна знать, мне сообщить не успели, так как одного пристального взгляда бармена было достаточно, чтобы Дмитрий осознал свою оплошность и поспешил выполнить приказ, впрочем, всем своим видом демонстрируя несогласие.
- Отведи ее в комнату. И без глупостей, - распорядился он, и слово больше не желая тратить на меня время, покинул подсобку.
К моему большому удивлению, громила не воспользовался отсутствием авторитета, который, без сомнения, представлял в его глазах бармен и не вышел за рамки приличий. Он лишь схватил меня за руку, и, не обращая внимание на стон потащил куда-то по длинному извилистому коридору. Где-то на полдороге, он сообразил, что низкая скорость, с которой я передвигаю ноги отнюдь не из-за моего нежелания быть в его компании и совсем уж не из-за природной вредности. Остановившись, он внимательно меня оглядел, и к моему негодованию, дернул ветровку с плеча. Аккуратно прошелся пальцами по повязке, затем хмыкнул, странно на меня поглядел, и уже медленнее двинулся вперед, поддерживая за здоровую руку. Да он джентльмен! – едва не вырвалась у меня мысль вслух.
Дальнейшую дорогу помнила смутно. Воспользовавшись тем, что ночью стало холоднее, я натянула на голову капюшон и, приникнув лбом к стеклу, погрузилась в полудрему, которая принесла лишь беспокойство от боязни потерять над собой контроль. Страх за Тимура накатывал волнами, вместе с болью. А еще была музыка в моей голове, которая не оставляла меня ни на минуту, словно убаюкивая, успокаивая, постепенно погружая в транс.
В состоянии близком к прострации, я доехала до пункта назначения, лишь изредка возвращаясь к реальности. Никогда еще рюкзак не казался таким тяжелым, а жизнь дерьмовой. Спустившись с подножки, вдохнула свежий воздух, который почему-то вызвал лишь головокружение и дурноту.
Пришлось дождаться, когда автобус отъедет от остановки. Я порадовалась, что был поздний вечер, и многие из моих попутчиков вряд ли запомнят когда именно я вышла. Но ведь достаточно найти одного, кто сможет меня опознать…
Адрес я знала наизусть. Дядя Боря, то есть Борис Иванович Ростовский, по словам Тимура, лучший друг нашего отца, жил по адресу Садовая дом восемь. Я почти бежала, надеясь встретить своего брата, а еще найти душ горячую еду и чистую постель. Но стоило мне туда добраться, как я уже не могла сдержать вздох разочарования и слезы бессилия. Дом все еще стоял, вот только первый и единственный этаж, не считая темного чердака, занимало непонятное заведение, откуда доносились громкие пьяные голоса и звуки музыки, что совершенно не соответствовало блеклой вывески с парой отсутствовавших букв, которая именовала сие заведение как кафе «Заря».
- Зашибись! – выдавила я, не зная, что же делать дальше. Решимость и силы куда-то исчезли. Осталось чувство раздражения и обиды на весь мир. Несколько минут я просто стояла, неспособная принять никакого решения, потом медленно зашагала прочь от места, где мне вряд ли горели желанием предоставить приют и оказать помощь.
Не знаю, как далеко я удалилась от кафе, когда почувствовала тревогу. Свет фонаря, освещающий небольшой участок, который я готовилась покинуть вдруг мигнул и потускнел. Передо мной расползлось чернильное пятно мрака, перед которым я замерла, не решаясь делать последний шаг. Уж слишком темной мне казалась эта ночь. Сердце забилось чаще, ладони увлажнились, и я вытерла их о штанины джинсов.
Там кто-то был! Я это знала, чувствовала! Кто-то стоял в темноте и следил за мной!
Маленький шаг назад совсем не оградил меня от выдуманной или реальной угрозы. Она все еще была там! Мне не хотелось поворачиваться к темноте спиной, к тому же, совсем не была уверена, что смогу бегать достаточно быстро, чтобы убежать. Но стоять и бояться просто глупо!
Я сорвалась с места и побежала. Не знаю, откуда взялись силы. В тот момент я наплевала на боль в руке и усталость. Был лишь страх… точнее, ужас от поджидающей там неизвестности и угрозы. Больше не задумываясь о логичность собственных поступков, я подбежала к кафе, и, распахнув дверь, ворвалась внутрь. Сердце все еще было готово выскочить из груди, когда я привалилась к двери, неосознанно защелкнув замок изнутри, осматривая место, где я оказалась. Музыка уже не казалась слишком громкой, она была просто… живой и заводной! Хотя в этот момент я была бы рада услышать даже что-нибудь из раннего Мерелина Менсона. Впрочем, думаю, если я застряну здесь надолго, мне может представиться такая возможность. Не знаю, кому пришло в голову обозвать это место кафе. Скорее, оно было похоже на забегаловку самого низкого пошиба, насквозь прокуренную и не слишком чистую. Посетителей оказалось немного, большинство мужчин, но была пара женщин, однако именно они издавали тот невообразимый шум, который я слышала еще с улицы. Когда в мою сторону развернулось несколько голов, я замерла, движимая желанием развернуться, и оказаться на улице. Музыка внезапно затихла, хотя, я вполне могла просто оглохнуть. Посетители продолжали смотреть на меня, буровя взглядом нетрезвых глаз, и я уже было стала нащупывать ручку двери, прикидывая, хватит ли у меня сил на новый марафонский забег, когда в запертую дверь что-то ударило, и я отшатнулась, неловко, на подминающихся ногах делая несколько шагов вперед.
Глава 10
Я шагнула вниз со ступеньки, умудрившись не подвернуть ногу и не упасть. Теперь, главное, было дойти до стойки бара, в сопровождении неприязненных взглядов, не показывая, что больше всего на свете хочу сбежать или хлопнуться в обморок. Но бежать было некуда, а падать глупо и негигиенично.
За барной стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, с красной банданой на голове и верхним рядом потрясающих золотых зубов. Он протирал щербатый стакан и флегматично посматривал на меня. Когда я остановилась перед ним, бармен, не прекращая своего занимательного дела поощрительно кивнул.
- Здравствуйте, - мне удалось подавить в голосе страх, - один эспрессо.
Взгляд бармена из снисходительного стал насмешливым, и я почувствовала, что видимо сглупила.
- Эспрессо? – переспросил он.
- Водки, - решила я изменить заказ, - бутылку водки, пожалуйста. И салат.
Что же, не так давно я хотела напиться и, кажется, сейчас у меня есть повод и возможность. Ночь будет долгой. Рассвет еще нескоро, а выходить из этого гостеприимного места было опасно. Хотя… я украдкой обвела взглядом присутствующую публику. Оставаться здесь было не менее опасно, но ведь никто не говорил мне, что жизнь проста и предсказуема. Когда-то, будучи подростком и наблюдая как мои подруги бесстрашно бросались в авантюры я им даже слегка завидовала, хотя в то время скорее откусила бы себе язык, чем призналась в подобном. Воспитание не позволяло мне делать то, что делали другие, быть там, куда ходили мои сверстницы. Разумеется, это избавило меня от кучи проблем, но и лишило полезного опыта.
- Как пожелает барышня, - голос бармена был под стать его внешности: громкий и резкий. И вообще, ему бы кольцо в ухо и попугая на плечо – вылитый пират.
На стойке тут же появилась открытая бутылка водки и свежевымытый стакан. Я поблагодарила бармена и, рассудив, что в принципе ничего не теряю, решилась задать вопрос:
- Я в вашем городе проездом. Хотела встретиться с одним человеком, но мне дали неверный адрес. Возможно, вы знаете Бориса Ивановича… Ростовского
По мере того, как я говорила, взгляд собеседника из заинтересованного, становился скучающим. Услышав же имя разыскиваемого человека, бармен кашлянул, и приподнял кустистые брови. Что же, не судьба. Зато у меня есть целая бутылка водки и вся ночь впереди!
Отыскав взглядом свободное местечко в уголке, подальше от публики и света я налила себе полстакана и бессмысленно уставилась на него. Хотелось есть, в ушах шумело, и не только от голосов посетителей. Я изо всех сил пыталась отыскать в голове хоть одну здравую мысль, чтобы составить план действий. Вот только мысли куда-то разбрелись, вместе с остатками оптимизма. Выпила водку залпом, подавила кашель и украдкой утерев с глаз слезы, подцепила вилкой кусочек огурца.
Тимур пропал, возможно, его уже схватили… или он мертв. Я бросила его там одного. Предала собственного брата. Какая же я тварь…
Вторая порция пошла легче, без слез и кашля. Мир постепенно отодвинулся на задний план. Мне вдруг стало тепло и легко. Теплее, чем при мысли о пистолете в кармане моей ветровки. Салат показался особенно вкусным, освещение достаточно тусклым, чтобы спрятаться от всего мира.
Я должна найти Тимура. Вот найду, и убью этих гадов!
Поймав себя на этой мысли, поняла, что мне уже хватит, или совсем скоро начнутся проблемы. Я никогда не пила, тем более, не напивалась. А пропажа брата и осознание того, что я в глубоком дерьме, еще не повод, чтобы так распускаться. Налегая на салат, почувствовала себя уверенней и почти трезвой.
- Скучаешь? – голос вывел меня из уютного кокона, в котором я пребывала последние четверть часа. Я подняла взгляд, и увидела напротив себя громадного типа в кожаной жилетке на голую грудь. Длинные темные волосы обрамляли давно не бритое лицо. От него шло непередаваемое амбре перегара и сигаретного дыма.
- Нет, - коротко ответила я.
- Да ладно тебе. Чего тогда приперлась? – сбитая с толку не вполне понятным мне вопросом, я внимательно осмотрела помещение. Люди не спешили расходиться, ночь только начиналась. Кто были попьянее, уютно развалились на столах, подложив под голову руки. Менее уставшие пили, играли в бильярд или просто тихо переговаривались, не покидая своих уже сложившихся компаний.
- Напиться, - отрезала я. – Без компании.
- Че, рыжая, одиночества захотелось? – необъятной глыбой он навалился на столик, угрожая его перевернуть. Бутылка водки опасно накренилась, и я с безучастным видом наблюдала, как тарелка с остатками салата въехала ему в живот, выпачкав жилет в майонезе.
- Кто тебе сказал, что я одна? – игнорируя ругательства, которые он даже не пожелал сдержать, я смело посмотрела ему в глаза, вынимая из кармана пистолет. Удостоверившись, что он его увидел, я тут же поспешила его спрятать, и с милой улыбкой добавила, - и мне не скучно.
- Да пошла ты! – судя по всему, я жутко обидела претендента на мое внимание.
Краем глаза смогла уловить, как оскорбленный претендент метнулся к барной стойке. Надеюсь, его обида не была настолько сильной, и мне не грозит удар бутылкой по голове. Впрочем, учитывая размер его кулаков, он мог бы легко обойтись без подручных средств.
То, что мне пора линять, было понятно сразу. Вот только то, что ждало меня за дверью могло оказаться гораздо опаснее какого-то приставучего громилы, захотевшего романтики. Дверь по-прежнему оставалась закрытой, из забегаловки пока еще никто не выходил. И не входил, к счастью для меня. Возможно, все мои страхи просто надуманы?
Мое одиночество продлилось недолго. Рядом бесцеремонно уселся бармен, поставив передо мой новую тарелку с салатом взамен перевернутой отвергнутым громилой.
- Подкрепись. Тебе понадобятся силы. За счет заведения.
- Спасибо, - я не успела подивиться неожиданной щедрости бармена, как почувствовала, как к моему лицу прижимают отвратительно пахнущую чем-то резким тряпку. Я пыталась крикнуть, но это не помогло. Сквозь дымку засыпающего сознания до меня донесся голос бармена, обращенный к остальным посетителям «Видать перепила»
Я всегда боялась спать не одна. Когда жила с мамой, опасалась, что она примет меня за сумасшедшую. Страх не помог, в ее глазах я всегда оставалась ненормальной и эксцентричной, не смотря на стремление быть как все и не выделяться. Потом был Андрей, основательно подорвавший мою веру в себя. Единственный, кого не оттолкнули мои ночные гуляния, был Тимур, едва знакомый обретенный брат. Теперь же, находясь в комнате с низким потолком и тусклым освещением, в компании бармена и громилы, меня совершенно не заботила мысль, узнали ли они мою постыдную тайну. Мне было плевать. К тому же, ходить во сне было чрезвычайно затруднительно, когда ты скована по рукам и ногам. В голове тут же пронеслись мысли, связанные с похищением, продажей в рабство и неутешительной перспективой коротать дни и ночи в каком-нибудь притоне.
- Очнулась? – громила подошел поближе и, схватив за воротник, приподнял меня с твердого и неудобного топчана. Я осмотрелась вокруг – скорее всего, мы находились в подсобке, заполненной какими-то коробками и ящиками. Недалеко на табурете восседал бармен, вертя в руках отобранный у меня пистолет.
- Будь повежливее с нашей гостьей, Дима, - распорядился он, и наконец, обратил свое внимание на меня, - думаю, пришло время познакомиться поближе и узнать настоящую цель твоего визита в мой бар.
- Я же сказала, что ошиблась. Мне дали этот адрес, я должна была найти одного человека.
- И что потом? – громила, названный Димой меня слегка встряхнул, отчего приблизился ко мне слишком близко, задевая волосами мое лицо. Я демонстративно повела носом, брезгливо скривив губы, рискуя нарваться на грубость. Но к моему удивлению, громила отпустил мое плечо, и, насупившись, отошел в сторону. Ну вот, умудриться обидеть человека два раза в подряд. Мне наверное, должно быть стыдно.
- Это только мое дело и оно не кается ни одного из вас, - смутная перспектива оказаться в притоне или быть убитой обрела явные очертания.
- Я нашел это в твоих вещах. Откуда она у тебя? – бармен держав в руках черно-белую фотографию, которую мне тут же захотелось вырвать у него из рук. Какого черта?
- Она моя, а рыться в чужих вещах неприлично, - с излишней долей пафоса высказала я.
- Ну, извини, - бармен усмехнулся и развел руками, - манерам не обучен. Так что на счет фотографии? Кем тебе приходится этот человек?
Да что же они все сговорились? Ну фото, старое. Лежало себе в кладовке никому не мешало. В который раз я пожалела о начатой не к месту уборке и находке, от которой у меня теперь столько проблем. Хотя, если бы не эта фотография и письмо отца, я бы никогда ни нашла Тимура. И возможно, он уже был бы мертв. Очнись, дура! Возможно, он уже мертв. Из-за тебя! Плюнув на все и устало вздохнув, я со злостью посмотрела на бармена:
- Он мой отец. И катитесь вы оба к черту! Меня будут искать! У вас начнутся проблемы!
Вспомнив двух бандитов, от которых нам удалось вырваться в лесу, я подумала, что было бы неплохо столкнуть их с барменом и его придурочным помощником.
- Отец, значит, - казалось, бармен услышал только это, фильтруя мои дальнейшие угрозы.
Усмехнувшись, он встал со своего табурета, и приблизился ко мне. Я отпрянула к стене, желая полностью с ней слиться.
- Не дергайся, рыжая, - тут же подал голос громила, видимо, успевший уже отойти от обиды.
- Если ты говоришь правду, тебе нечего бояться, - с неожиданной мягкостью в голосе, бармен еще раз внимательно оглядел меня, потом что-то неразборчиво крякнув, приказал Дмитрию, – развяжи ее.
- С чего это? – возмутился громила, - она пришла к нам с оружием. Пусть знает…
О чем я должна знать, мне сообщить не успели, так как одного пристального взгляда бармена было достаточно, чтобы Дмитрий осознал свою оплошность и поспешил выполнить приказ, впрочем, всем своим видом демонстрируя несогласие.
- Отведи ее в комнату. И без глупостей, - распорядился он, и слово больше не желая тратить на меня время, покинул подсобку.
К моему большому удивлению, громила не воспользовался отсутствием авторитета, который, без сомнения, представлял в его глазах бармен и не вышел за рамки приличий. Он лишь схватил меня за руку, и, не обращая внимание на стон потащил куда-то по длинному извилистому коридору. Где-то на полдороге, он сообразил, что низкая скорость, с которой я передвигаю ноги отнюдь не из-за моего нежелания быть в его компании и совсем уж не из-за природной вредности. Остановившись, он внимательно меня оглядел, и к моему негодованию, дернул ветровку с плеча. Аккуратно прошелся пальцами по повязке, затем хмыкнул, странно на меня поглядел, и уже медленнее двинулся вперед, поддерживая за здоровую руку. Да он джентльмен! – едва не вырвалась у меня мысль вслух.
