- Ты ошибся, - резко сказала я. – Ты не сможешь его продать, не привлекая к себе внимания, и не зная надежного скупщика краденого. Потому что без сомнения, камень ворованный. Он такой огромный! Сколько в нем?
- 230 карат. Так сказал отец. Он отобрал его у меня и спрятал в тайник. Он разозлился на меня, когда понял, что я видел этот камень.
- Значит, именно его искали бандиты в вашем доме и в хижине?
- Прости, что втравил тебя в это, - Тимур был искренним, - я не знал, что все зайдет настолько далеко.
Я держала руке камень… Странника, как его окрестил Тимур, и не могла отвести от него взгляд, как будто он не желал меня отпускать. В тусклом свете кабинки автомобиля он казался сказочным пришельцем из других миров, абсолютно чуждый всему, что нам привычно. Все посторонние звуки отошли на задний план, оставались лишь я и он. Нет, не так. ОН! Сейчас, этот бриллиант казался мне живым существом со своим разумом и чувствами. Бред! Боже, какой бред! Я просто под действием таблеток. Так я скоро заговорю с этим камнем, и если он станет мне отвечать, все-таки придется обратиться к врачу. Психиатру!
- Лена! Лена, ты меня слышишь? – я растеряно посмотрела на Тимура. Он успел остановить автомобиль и сейчас теребил меня за здоровое плечо, пытаясь привести в чувство.
- Я в порядке, - поморщившись от излишнего телодвижения, я несколько раз моргнула, словно избавляясь от сна. Но я же не спала! Тогда что это было? Я почти выпала из реальности, с головой уйдя в свои мысли. Посмотрев на ладонь, удивлено заметила, что крепко сжимаю камень. А он, став неожиданно теплым согревает мою взмокшую от холодного пота ладонь.
- Странник, - тихо пробормотала я, затем, словно очнувшись от тяжелого сна, быстро засунула его в мешочек и завязала крепко накрепко, будто он способен сам оттуда выбраться.
- Ты побледнела, - заметил Тимур, - все еще болит?
- Не болит, - я замотала головой, игнорируя нахлынувшую дурноту, - возьми его и хорошенько спрячь.
Мне хотелось, чтобы камень оказался от меня как можно дальше, если это возможно, в другом городе, в другой стране. Жаль, что сейчас было нереально избавиться от него. Хотя, почему же нереально? Я бросила взгляд в окно. Потом на мешочек, который Тимур небрежно засунул в карман, и мысль только что возникшая у меня показалась кощунственной. Ладно, не сейчас. Но скоро, очень скоро мы избавимся от него, и на нас, наконец, перестанут охотиться.
Тихая музыка вползала в мои сны, разгоняя кошмары, навеянные лекарством. Казалось, я плыву на волнах, под ярким теплым солнцем, и прекрасные чарующие звуки идут из воды. Когда я открыла глаза, звук прекратился, словно кто-то резко выключил приемник.
- Не надо, пусть играет, - недовольно проворчала я Тимуру.
- Играет что? – переспросил он.
- Музыка. И где ты только такую нашел. Она прекрасна!
- Но здесь нет никакой музыки? – в уши тут же ворвался шум двигателя и шорох гравия, - тебе, наверное, приснилось.
- Да, - я не отводила взгляда от кармана Тимура, куда он засунул камень, он почему-то притягивал меня, - мне все приснилось.
В следующий раз, когда я вынырнула из полудремы, все еще сопровождавшейся странной музыкой, обнаружила машину стоящей у киоска. Тимур покупал сигареты и воду, все запасы которой я успела осушить по дороге. Помимо этого он принес несколько плиток шоколада, чипсов и соленых орешков. Да здравствует нездоровая, но вкусная пища!
- Смотри, что я сорвал! – он швырнул мне на колени смятую бумажку. Развернув, я уставилась на две физиономии, в которых без труда можно было угадать нас самих. Ниже приводились приметы и телефоны, куда нужно было позвонить при встрече с особо опасными преступниками.
- Поздравляю! Мы в официальном розыске, - бросил Тимур.
- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но нам нужно разделиться.
Сквозь сон до меня донесся голос моего брата. Мы остановились посреди леса, рядом с небольшим ручейком. Умыв лицо и запив очередную таблетку, я снова уснула на заднем сидении ворованного автомобиля.
- Решил от меня поскорее избавиться? Тебя не устраивает что твоя сестра беглая преступница? – насмешливо спросила я.
- Вот дура! – в сердцах воскликнул Тимур, - между прочим, о тебе беспокоюсь! Если к ним попадем мы вдвоем, вряд ли они оставят в живых свидетеля. Без меня у тебя больше шансов.
- Ничего не дура! – обиделась я, - тоже мне, спаситель нашелся. Между прочим, я твоя старшая сестра и несу ответственность.
- Мы знакомы два дня! – напомнил он.
- Три! – возразила я, слегка зевая и поглядывая в окошко. Где-то вдалеке прогремел гром. На нас надвигалась туча, ветер усилился, и, похоже, перспектива провести ночь в машине посреди леса под шум дождя не была такой уж невероятной. По крайней мере, здесь нас точно никто не будет искать.
- Три? – поддел меня Тимур, - тогда это, конечно, меняет дело. До чего же ты упрямая! Ты ранена, лихорадка все еще не прошла, в любой момент нас могут найти.
- И куда же ты предлагаешь мне деться?
- Возвращайся домой! – отрезал Тимур.
- Спешу напомнить, на плакате изображены две физиономии! – не сдержалась я. От полудремы не осталось ни следа. Все-таки у Тимура отлично получалось выводить меня из себя, - и теперь мне некуда идти. Или ты уже не хочешь ехать к другу отца?
- Я боюсь, - признался брат. – Не знаю, чего можно там ожидать. Мы не виделись несколько лет, он знал меня еще пацаном.
- Значит, он не может знать о камне? – уточнила я.
- К чему ты ведешь?
- Раз Странник настолько ценен, думаю, мы не должны кому-то о нем говорить, тем более, друзьям, родственникам и прочее и прочее твоего отца.
- Мы можем его спрятать, - оживился Тимур.
- Где?
Брат обвел взглядом окрестности и слегка приуныл. Места были незнакомые, вряд ли мы сюда когда-нибудь еще вернемся. Просто не сможем найти. Никогда не была мастером картографии, думаю, Тимур тоже не мог этим похвастаться. Все-таки наше дилетантство в вопросах побега могло здорово подвести. Но лиха беда начало.
- Тебе не кажется, что ваши с отцом несчастья начались именно с него? Где он нашел Странника? Такие камни большая редкость, и если кто-то узнал и проследил за твоим… нашим отцом, он вполне мог пойти на все, чтобы его заполучить.
- Батя ничего мне не рассказывал, - Тимур стал серьезным и задумчивым. – Не уверен, что он бы мне его показал. Я увидел его случайно, спросил, и только тогда услышал историю Странника. Знаешь, когда он говорил, у меня по телу бегали мурашки. А его лицо… Оно было таким странным.
- Если наш отец любил путешествовать, то возможно, он мог где-то услышать о камне, и решил его приобрести. Или…
Я запнулась, опасаясь, что мои рассуждения могут завести меня куда-то не туда. Тимур любил отца, и предположение о том, что тот мог быть не совсем честен на руку его разозлит, или хуже того, расстроит.
- Я думал, что хорошо его знал, а оказалось… - Тимур замолчал. Схватив зажигалку, прикурил. Я вдохнула дым сигарет и слегка поморщилась, - извини, не подумал, я потушу.
Сигарета тут же вылетела в окно, и в автомобиле снова можно было дышать. Я пододвинулась к Тимуру поближе и взяла его за руку:
- Послушай, у нас проблемы, и неизвестно, чем они закончатся. И закончится ли все это когда-нибудь. Но пока мы вместе, мы можем с этим справиться. Нужно разыскать старого приятеля нашего отца. Возможно, это нам поможет. Во всяком случае, у нас будет крыша над головой и время на передышку. Потом решим, как быть дальше.
- А если он не поверит, что я не убийца? – с какой-то детской тревогой спросил Тимур.
- Я ведь тебе поверила, - напомнила я.
- Ты другое дело. Ты вообще, не такая как все, - он усмехнулся, - жаль, что мы не встретились раньше.
- Мне тоже. Но теперь у нас есть шанс стать настоящей семьей. А все остальное чепуха. Давай спать. Завтра мы выберемся из этого леса, избавимся от краденой машины и поедем в гости к твоему дяде Боре.
Утро было солнечным, шумным, от криков лесных птиц и особенно тяжелым для моей больной головы. С трудом встав, я сложила плед, и, переодевшись в последнюю чистую футболку, еле доползла до ручейка, чтобы умыться. Сквозь бинт проступило несколько капель крови, но за ночь она успела подсохнуть. В любом случае, менять повязку сейчас показалось мне лишним. Спустя четверть часа откуда-то из леса появился Тимур с мокрыми взлохмаченными волосами.
- Поройся в сумке. Там чипсы и газировка, - он стянул с шеи влажную майку и повесил ее просохнуть на ближайшей ветке.
Наскоро перекусив, я постаралась привести себя в порядок, но посмотрев в зеркало, слегка приуныла. Всклокоченные рыжие волосы, бледно-серая кожа лица, тусклый взгляд. Никогда не считала себя красавицей, но чтобы так подурнеть надо было сильно постараться. Послав все и всех к черту, уставилась на Тимура:
- Который час? – я еще вчера заметила, что мои часы остановились. Наверное, села батарейка.
- Уже одиннадцать. Нам пора.
Я остановила его за руку, когда он начал забрасывать вещи в рюкзак:
- У меня какое-то странное чувство. Нам не нужно ехать.
- Мы не можем сидеть в лесу до конца жизни, - возразил Тимур, - едва подсохшая майка последовала за остальным малочисленным скарбом.
- Тут безопасно. Мы можем собирать грибы и ягоды.
- Угу. Построить шалаш из веток, охотиться на зверей, носить шкуры убитых волков.
- Убедил, - содрогнувшись от описываемой им перспективы, я села в машину и пожелала себе заткнуться.
Мы выехали в полдень, когда на трассе было меньше машин, надеясь не наткнуться по дороге на пост ГАИ. Нам повезло и к ближайшему городу мы добрались без неприятностей. Притормозив, Тимур покопался в бардачке и, достав оттуда какую-то тряпку, вытер ею руль и рычаг переключения скоростей.
- Выходи, - распорядился он, схватив наши рюкзаки.
- А машина? Ты оставишь ее открытой? А вдруг ее попытаются угнать? – возмутилась я.
Тимур с обреченным выражением посмотрел на меня, и я почувствовала себя стративший по всем статьям. Зато я быстро учусь – попыталась я себя успокоить.
Мы приближались к автовокзалу, я уже видела кассы и людей, терпеливо поджидающих нужный им автобус, когда мой брат, все это время не выпускавший моей руки, резко остановится и потянул меня куда-то за угол.
- Ты чего? – возмутилась я, чувствуя, что скоро у меня заболит и второе плечо.
- Это они! – он кивнул на двух типов, со скучающим видом гуляющих по вокзалу. Один из них разговаривал по телефону, другой разглядывал пассажиров, и только внимательный взгляд на эту парочку мог бы сказать, что они не просто праздно шатались по автовокзалу.
- С чего ты взял? – все же спросила я.
- Я их знаю. Видел в деревне, когда меня хотели арестовать, - он прислонил меня к стене, с тревогой поглядывая в сторону подозрительных типов, - сейчас я побегу, а когда они погонятся за мной, ты спокойно, не торопясь, пройдешь к кассам, купишь один билет и сядешь в автобус.
- Никогда! Ты с ума сошел! Я никуда не поеду без тебя!
- Еще как поедешь! Да послушай же меня! Ты слишком слаба, чтобы убегать. Вместе нам не выбраться. У меня одного шансов больше. Я уведу их подальше отсюда и мы сможем встретиться в доме у дяди Бори.
- Я… - он был прав! Черт побери, он был прав. Из-за меня нас могут схватить. Но как я могла позволить собственному брату изображать приманку? – Я уверена, что есть другой выход. Они же не всегда будут здесь торчать.
- Заткнись Ленка, и делай, как я тебе говорю, - с этими словами Тимур вложил в мои дрожащие руки ремень от моего рюкзака, и, буркнув «увидимся» бросился со всех ног подальше от меня.
Бандиты, тут же заметив его движение, рванули ему наперерез. Я закрыла глаза, боясь, что через секунду увижу смерть брата, но никаких выстрелов, к счастью, не последовало. Было слишком людно, чтобы типы начали стрелять. Тимур свернул направо, и я догадалась, что он бежит к «нашей» машине. Через несколько секунд до меня донеся скрип тормозов и мат бандитов, пытавшихся догнать Тимура на своих двоих.
Решив не терять времени зря, я подошла к кассам, и, убедившись, что на меня никто не обращает внимания, купила три билета в разных направлениях. У меня был нужный адрес, и немного денег. Вскочив в нужный автобус, я прошла в конец салона и заняла место у окна. Задернув шторку, я стала ждать, сама не зная чего. Может быть того, что на подножку в последний момент вскочит запыхавшийся Тимур. Но двери автобуса захлопнулись, отрезая меня от брата и всякой надежды увидеть его снова. Я дернулась, чтобы встать и попросить водителя остановить автобус и выпустить меня, когда в окне заметила бегущего по станции одного из наших преследователей. Крик застрял в горле, и я забилась вглубь сидения, чтобы не привлекать к себе внимания. Бандит пробежал мимо моего окна, и я зажмурилась от страха, при мысли, что в любой момент он может обернуться.
Мой страх начал утихать лишь несколько часов спустя, когда мы покинули город. Нас обогнало несколько машин, но среди них не было знакомой украденной нами. Я положила рюкзак под ноги, и, облокотившись на спинку сидения, постаралась не тревожить начавшее снова болеть плечо. Рана горела и пульсировала, я чувствовала, что бинт пропитался кровью. В ушах звенело, перед глазами бегали темные точки. Если дорога займет много времени, мне придется запастись терпением, и постараться взять себя в руки. Порывшись в кармане, выпила сразу две таблетки – обезболивающее и антибиотик. Извлекла из рюкзака черную ветровку, и оделась. Дорога обещала быть долгой…
Мне снился сон о ночи и дожде. Мои шаги гулко раздавались по тротуару, дождь прохладными каплями стекал по лицу. Я была совершенно одна и чувствовала себя свободной и ни от кого независимой. Испытывала такую эйфорию, что, казалось, могу взлететь. Вырваться от сдерживающих меня оков и оставить все далеко внизу. Все вмиг разлетелось вдребезги: ощущение полета, счастья и безопасности, когда я почувствовала, что больше не одна.
Я открыла глаза и выпрямилась на своем неудобном сидении. Наступили сумерки, солнце скрылось за верхушки деревьев. Вечерний ветерок развевал выбившиеся из хвоста волосы. Не задумываясь, я дернула рукой, чтобы поправить прическу, тут же поняв, что этого делать не следовало. Мне вообще не следовало двигаться. Рукав ветровки быстро окрасился кровью, прилип к коже и было бы слишком жестоко для моей силы воли попытаться его отодрать. Боль была не такой резкой, плечо ныло и тянуло, но с этим можно было жить.
Спустя пару минут автобус остановился. Дождавшись, когда все желающие выйдут, я последовала за ними, и, оглядев остановку, нырнула в туалет, надеясь, что у меня хватит времени заняться собой. Скрывшись в кабинке, я с трудом высвободила плечо из рукава ветровки. Бинт успел пропитаться кровью, видимо все-таки швы не выдержали. Я избавилась от повязки, свернув ее и выбросив в мусорное ведро. Покопавшись в рюкзаке, достала перекись, и, убедившись, что по-прежнему одна в туалете, вылила ее на рану. Боль казалась нестерпимой. Громко выругавшись, я привалилась к одной из стенок кабинки, давая себе время свыкнуться и перетерпеть. На ресницах выступили слезы, мешая заниматься раной. Со злостью протерев рукой глаза, я достала вату и обмотала ее бинтом. Вышло нечто плотное, и с виду надежное. Остатками бинта я привязала ее к ране и затянула края бинта зубами.
- 230 карат. Так сказал отец. Он отобрал его у меня и спрятал в тайник. Он разозлился на меня, когда понял, что я видел этот камень.
- Значит, именно его искали бандиты в вашем доме и в хижине?
- Прости, что втравил тебя в это, - Тимур был искренним, - я не знал, что все зайдет настолько далеко.
Я держала руке камень… Странника, как его окрестил Тимур, и не могла отвести от него взгляд, как будто он не желал меня отпускать. В тусклом свете кабинки автомобиля он казался сказочным пришельцем из других миров, абсолютно чуждый всему, что нам привычно. Все посторонние звуки отошли на задний план, оставались лишь я и он. Нет, не так. ОН! Сейчас, этот бриллиант казался мне живым существом со своим разумом и чувствами. Бред! Боже, какой бред! Я просто под действием таблеток. Так я скоро заговорю с этим камнем, и если он станет мне отвечать, все-таки придется обратиться к врачу. Психиатру!
- Лена! Лена, ты меня слышишь? – я растеряно посмотрела на Тимура. Он успел остановить автомобиль и сейчас теребил меня за здоровое плечо, пытаясь привести в чувство.
- Я в порядке, - поморщившись от излишнего телодвижения, я несколько раз моргнула, словно избавляясь от сна. Но я же не спала! Тогда что это было? Я почти выпала из реальности, с головой уйдя в свои мысли. Посмотрев на ладонь, удивлено заметила, что крепко сжимаю камень. А он, став неожиданно теплым согревает мою взмокшую от холодного пота ладонь.
- Странник, - тихо пробормотала я, затем, словно очнувшись от тяжелого сна, быстро засунула его в мешочек и завязала крепко накрепко, будто он способен сам оттуда выбраться.
- Ты побледнела, - заметил Тимур, - все еще болит?
- Не болит, - я замотала головой, игнорируя нахлынувшую дурноту, - возьми его и хорошенько спрячь.
Мне хотелось, чтобы камень оказался от меня как можно дальше, если это возможно, в другом городе, в другой стране. Жаль, что сейчас было нереально избавиться от него. Хотя, почему же нереально? Я бросила взгляд в окно. Потом на мешочек, который Тимур небрежно засунул в карман, и мысль только что возникшая у меня показалась кощунственной. Ладно, не сейчас. Но скоро, очень скоро мы избавимся от него, и на нас, наконец, перестанут охотиться.
Тихая музыка вползала в мои сны, разгоняя кошмары, навеянные лекарством. Казалось, я плыву на волнах, под ярким теплым солнцем, и прекрасные чарующие звуки идут из воды. Когда я открыла глаза, звук прекратился, словно кто-то резко выключил приемник.
- Не надо, пусть играет, - недовольно проворчала я Тимуру.
- Играет что? – переспросил он.
- Музыка. И где ты только такую нашел. Она прекрасна!
- Но здесь нет никакой музыки? – в уши тут же ворвался шум двигателя и шорох гравия, - тебе, наверное, приснилось.
- Да, - я не отводила взгляда от кармана Тимура, куда он засунул камень, он почему-то притягивал меня, - мне все приснилось.
В следующий раз, когда я вынырнула из полудремы, все еще сопровождавшейся странной музыкой, обнаружила машину стоящей у киоска. Тимур покупал сигареты и воду, все запасы которой я успела осушить по дороге. Помимо этого он принес несколько плиток шоколада, чипсов и соленых орешков. Да здравствует нездоровая, но вкусная пища!
- Смотри, что я сорвал! – он швырнул мне на колени смятую бумажку. Развернув, я уставилась на две физиономии, в которых без труда можно было угадать нас самих. Ниже приводились приметы и телефоны, куда нужно было позвонить при встрече с особо опасными преступниками.
- Поздравляю! Мы в официальном розыске, - бросил Тимур.
Глава 9
- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но нам нужно разделиться.
Сквозь сон до меня донесся голос моего брата. Мы остановились посреди леса, рядом с небольшим ручейком. Умыв лицо и запив очередную таблетку, я снова уснула на заднем сидении ворованного автомобиля.
- Решил от меня поскорее избавиться? Тебя не устраивает что твоя сестра беглая преступница? – насмешливо спросила я.
- Вот дура! – в сердцах воскликнул Тимур, - между прочим, о тебе беспокоюсь! Если к ним попадем мы вдвоем, вряд ли они оставят в живых свидетеля. Без меня у тебя больше шансов.
- Ничего не дура! – обиделась я, - тоже мне, спаситель нашелся. Между прочим, я твоя старшая сестра и несу ответственность.
- Мы знакомы два дня! – напомнил он.
- Три! – возразила я, слегка зевая и поглядывая в окошко. Где-то вдалеке прогремел гром. На нас надвигалась туча, ветер усилился, и, похоже, перспектива провести ночь в машине посреди леса под шум дождя не была такой уж невероятной. По крайней мере, здесь нас точно никто не будет искать.
- Три? – поддел меня Тимур, - тогда это, конечно, меняет дело. До чего же ты упрямая! Ты ранена, лихорадка все еще не прошла, в любой момент нас могут найти.
- И куда же ты предлагаешь мне деться?
- Возвращайся домой! – отрезал Тимур.
- Спешу напомнить, на плакате изображены две физиономии! – не сдержалась я. От полудремы не осталось ни следа. Все-таки у Тимура отлично получалось выводить меня из себя, - и теперь мне некуда идти. Или ты уже не хочешь ехать к другу отца?
- Я боюсь, - признался брат. – Не знаю, чего можно там ожидать. Мы не виделись несколько лет, он знал меня еще пацаном.
- Значит, он не может знать о камне? – уточнила я.
- К чему ты ведешь?
- Раз Странник настолько ценен, думаю, мы не должны кому-то о нем говорить, тем более, друзьям, родственникам и прочее и прочее твоего отца.
- Мы можем его спрятать, - оживился Тимур.
- Где?
Брат обвел взглядом окрестности и слегка приуныл. Места были незнакомые, вряд ли мы сюда когда-нибудь еще вернемся. Просто не сможем найти. Никогда не была мастером картографии, думаю, Тимур тоже не мог этим похвастаться. Все-таки наше дилетантство в вопросах побега могло здорово подвести. Но лиха беда начало.
- Тебе не кажется, что ваши с отцом несчастья начались именно с него? Где он нашел Странника? Такие камни большая редкость, и если кто-то узнал и проследил за твоим… нашим отцом, он вполне мог пойти на все, чтобы его заполучить.
- Батя ничего мне не рассказывал, - Тимур стал серьезным и задумчивым. – Не уверен, что он бы мне его показал. Я увидел его случайно, спросил, и только тогда услышал историю Странника. Знаешь, когда он говорил, у меня по телу бегали мурашки. А его лицо… Оно было таким странным.
- Если наш отец любил путешествовать, то возможно, он мог где-то услышать о камне, и решил его приобрести. Или…
Я запнулась, опасаясь, что мои рассуждения могут завести меня куда-то не туда. Тимур любил отца, и предположение о том, что тот мог быть не совсем честен на руку его разозлит, или хуже того, расстроит.
- Я думал, что хорошо его знал, а оказалось… - Тимур замолчал. Схватив зажигалку, прикурил. Я вдохнула дым сигарет и слегка поморщилась, - извини, не подумал, я потушу.
Сигарета тут же вылетела в окно, и в автомобиле снова можно было дышать. Я пододвинулась к Тимуру поближе и взяла его за руку:
- Послушай, у нас проблемы, и неизвестно, чем они закончатся. И закончится ли все это когда-нибудь. Но пока мы вместе, мы можем с этим справиться. Нужно разыскать старого приятеля нашего отца. Возможно, это нам поможет. Во всяком случае, у нас будет крыша над головой и время на передышку. Потом решим, как быть дальше.
- А если он не поверит, что я не убийца? – с какой-то детской тревогой спросил Тимур.
- Я ведь тебе поверила, - напомнила я.
- Ты другое дело. Ты вообще, не такая как все, - он усмехнулся, - жаль, что мы не встретились раньше.
- Мне тоже. Но теперь у нас есть шанс стать настоящей семьей. А все остальное чепуха. Давай спать. Завтра мы выберемся из этого леса, избавимся от краденой машины и поедем в гости к твоему дяде Боре.
Утро было солнечным, шумным, от криков лесных птиц и особенно тяжелым для моей больной головы. С трудом встав, я сложила плед, и, переодевшись в последнюю чистую футболку, еле доползла до ручейка, чтобы умыться. Сквозь бинт проступило несколько капель крови, но за ночь она успела подсохнуть. В любом случае, менять повязку сейчас показалось мне лишним. Спустя четверть часа откуда-то из леса появился Тимур с мокрыми взлохмаченными волосами.
- Поройся в сумке. Там чипсы и газировка, - он стянул с шеи влажную майку и повесил ее просохнуть на ближайшей ветке.
Наскоро перекусив, я постаралась привести себя в порядок, но посмотрев в зеркало, слегка приуныла. Всклокоченные рыжие волосы, бледно-серая кожа лица, тусклый взгляд. Никогда не считала себя красавицей, но чтобы так подурнеть надо было сильно постараться. Послав все и всех к черту, уставилась на Тимура:
- Который час? – я еще вчера заметила, что мои часы остановились. Наверное, села батарейка.
- Уже одиннадцать. Нам пора.
Я остановила его за руку, когда он начал забрасывать вещи в рюкзак:
- У меня какое-то странное чувство. Нам не нужно ехать.
- Мы не можем сидеть в лесу до конца жизни, - возразил Тимур, - едва подсохшая майка последовала за остальным малочисленным скарбом.
- Тут безопасно. Мы можем собирать грибы и ягоды.
- Угу. Построить шалаш из веток, охотиться на зверей, носить шкуры убитых волков.
- Убедил, - содрогнувшись от описываемой им перспективы, я села в машину и пожелала себе заткнуться.
Мы выехали в полдень, когда на трассе было меньше машин, надеясь не наткнуться по дороге на пост ГАИ. Нам повезло и к ближайшему городу мы добрались без неприятностей. Притормозив, Тимур покопался в бардачке и, достав оттуда какую-то тряпку, вытер ею руль и рычаг переключения скоростей.
- Выходи, - распорядился он, схватив наши рюкзаки.
- А машина? Ты оставишь ее открытой? А вдруг ее попытаются угнать? – возмутилась я.
Тимур с обреченным выражением посмотрел на меня, и я почувствовала себя стративший по всем статьям. Зато я быстро учусь – попыталась я себя успокоить.
Мы приближались к автовокзалу, я уже видела кассы и людей, терпеливо поджидающих нужный им автобус, когда мой брат, все это время не выпускавший моей руки, резко остановится и потянул меня куда-то за угол.
- Ты чего? – возмутилась я, чувствуя, что скоро у меня заболит и второе плечо.
- Это они! – он кивнул на двух типов, со скучающим видом гуляющих по вокзалу. Один из них разговаривал по телефону, другой разглядывал пассажиров, и только внимательный взгляд на эту парочку мог бы сказать, что они не просто праздно шатались по автовокзалу.
- С чего ты взял? – все же спросила я.
- Я их знаю. Видел в деревне, когда меня хотели арестовать, - он прислонил меня к стене, с тревогой поглядывая в сторону подозрительных типов, - сейчас я побегу, а когда они погонятся за мной, ты спокойно, не торопясь, пройдешь к кассам, купишь один билет и сядешь в автобус.
- Никогда! Ты с ума сошел! Я никуда не поеду без тебя!
- Еще как поедешь! Да послушай же меня! Ты слишком слаба, чтобы убегать. Вместе нам не выбраться. У меня одного шансов больше. Я уведу их подальше отсюда и мы сможем встретиться в доме у дяди Бори.
- Я… - он был прав! Черт побери, он был прав. Из-за меня нас могут схватить. Но как я могла позволить собственному брату изображать приманку? – Я уверена, что есть другой выход. Они же не всегда будут здесь торчать.
- Заткнись Ленка, и делай, как я тебе говорю, - с этими словами Тимур вложил в мои дрожащие руки ремень от моего рюкзака, и, буркнув «увидимся» бросился со всех ног подальше от меня.
Бандиты, тут же заметив его движение, рванули ему наперерез. Я закрыла глаза, боясь, что через секунду увижу смерть брата, но никаких выстрелов, к счастью, не последовало. Было слишком людно, чтобы типы начали стрелять. Тимур свернул направо, и я догадалась, что он бежит к «нашей» машине. Через несколько секунд до меня донеся скрип тормозов и мат бандитов, пытавшихся догнать Тимура на своих двоих.
Решив не терять времени зря, я подошла к кассам, и, убедившись, что на меня никто не обращает внимания, купила три билета в разных направлениях. У меня был нужный адрес, и немного денег. Вскочив в нужный автобус, я прошла в конец салона и заняла место у окна. Задернув шторку, я стала ждать, сама не зная чего. Может быть того, что на подножку в последний момент вскочит запыхавшийся Тимур. Но двери автобуса захлопнулись, отрезая меня от брата и всякой надежды увидеть его снова. Я дернулась, чтобы встать и попросить водителя остановить автобус и выпустить меня, когда в окне заметила бегущего по станции одного из наших преследователей. Крик застрял в горле, и я забилась вглубь сидения, чтобы не привлекать к себе внимания. Бандит пробежал мимо моего окна, и я зажмурилась от страха, при мысли, что в любой момент он может обернуться.
Мой страх начал утихать лишь несколько часов спустя, когда мы покинули город. Нас обогнало несколько машин, но среди них не было знакомой украденной нами. Я положила рюкзак под ноги, и, облокотившись на спинку сидения, постаралась не тревожить начавшее снова болеть плечо. Рана горела и пульсировала, я чувствовала, что бинт пропитался кровью. В ушах звенело, перед глазами бегали темные точки. Если дорога займет много времени, мне придется запастись терпением, и постараться взять себя в руки. Порывшись в кармане, выпила сразу две таблетки – обезболивающее и антибиотик. Извлекла из рюкзака черную ветровку, и оделась. Дорога обещала быть долгой…
Мне снился сон о ночи и дожде. Мои шаги гулко раздавались по тротуару, дождь прохладными каплями стекал по лицу. Я была совершенно одна и чувствовала себя свободной и ни от кого независимой. Испытывала такую эйфорию, что, казалось, могу взлететь. Вырваться от сдерживающих меня оков и оставить все далеко внизу. Все вмиг разлетелось вдребезги: ощущение полета, счастья и безопасности, когда я почувствовала, что больше не одна.
Я открыла глаза и выпрямилась на своем неудобном сидении. Наступили сумерки, солнце скрылось за верхушки деревьев. Вечерний ветерок развевал выбившиеся из хвоста волосы. Не задумываясь, я дернула рукой, чтобы поправить прическу, тут же поняв, что этого делать не следовало. Мне вообще не следовало двигаться. Рукав ветровки быстро окрасился кровью, прилип к коже и было бы слишком жестоко для моей силы воли попытаться его отодрать. Боль была не такой резкой, плечо ныло и тянуло, но с этим можно было жить.
Спустя пару минут автобус остановился. Дождавшись, когда все желающие выйдут, я последовала за ними, и, оглядев остановку, нырнула в туалет, надеясь, что у меня хватит времени заняться собой. Скрывшись в кабинке, я с трудом высвободила плечо из рукава ветровки. Бинт успел пропитаться кровью, видимо все-таки швы не выдержали. Я избавилась от повязки, свернув ее и выбросив в мусорное ведро. Покопавшись в рюкзаке, достала перекись, и, убедившись, что по-прежнему одна в туалете, вылила ее на рану. Боль казалась нестерпимой. Громко выругавшись, я привалилась к одной из стенок кабинки, давая себе время свыкнуться и перетерпеть. На ресницах выступили слезы, мешая заниматься раной. Со злостью протерев рукой глаза, я достала вату и обмотала ее бинтом. Вышло нечто плотное, и с виду надежное. Остатками бинта я привязала ее к ране и затянула края бинта зубами.
