– Как далеко ты на нем уехала? Думаешь, охотникам не хватит ума выяснить в какую сторону ты направляешься? Особенно после того, как тебе удалось убить того, кого они защищали и сбежать?
– Я не хотела, – понимая, как жалко звучит это оправдание, я замолчала.
– Это ты скажешь тем, кто сейчас идет по твоему следу, – остановившись, Родгар притянул меня поближе к себе, – и еще – когда мы окажемся дома, не думаю, что тебе стоит говорить Данталиону, будто ты убила жертву случайно.
Перемещение заняло не больше минуты, снова вызвав нехорошее чувство, что я слишком мало знаю о демонах и о том, что ими движет. Если Родгар может за секунду оказаться в другом месте, почему он не делал этого при мне раньше? Почему наша дорога сюда заняла больше трех дней? Возможно ли, что мне просто давали время привыкнуть и смириться со своим положением? Но сомнения уже давно подтачивающее меня изнутри подсказывало совсем другой ответ. Возможно, дело и было во времени, вот только не из-за меня, вернее, не только из-за меня.
Я по-прежнему старалась держаться подальше от кабинета Данталиона, да и вряд ли когда-либо была здесь желанной гостьей. Только на этот раз глава клана встретил нас совсем по-другому.
– Значит, Лериана оказалась слабее, чем я полагал, – еще не совсем придя в себя после появления в новом месте, я растеряно уставилась на стоящего в шаге от меня мессира, – занятно.
– Мы не ожидали нападения, – почему-то в этот момент мне хотелось оправдать демоницу в его глазах. Странно, но только сейчас я осознала, что успела привязаться к этой сумасшедшей стерве.
– Демон всегда должен быть готов к нападению, – возразил Данталион, – мы – хищники! И позволить на себя охотиться, значит признать свою слабость и бессилие. Смерть одного из нас ослабляет клан, но смерть от руки человека – это позор.
– После того, что сделала Регина, сомнения в силе клана отпадут. Не часто демону удавалось вырваться из подобной ловушки. А учитывая, что девчонка человек…
– Вот именно! Человек, – глаза Данталиона недобро сверкнули, – простой человек смог пойти против охотников и выжить? Тогда как столетнему демону перерезали горло? Как такое могло произойти?
Демон схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе:
– Скажи, дитя мое, – его голос сочился гневом и сарказмом, – как такая бесхребетная тварь как ты смогла убить вооруженную жертву и уйти от охотников? А может быть, они сами тебя отпустили?
– Я убила этого человека, – напомнила я демону, понимая, насколько он мне не доверяет. Пробуя найти поддержку, я посмотрела на Родгара, и наткнулась на его холодный оценивающий взгляд. Интересно, он разделял подозрения Данталиона? Считал, что я была способна вступить в сговор с охотниками и вывести их на клан? Если да – то жить мне осталось не так долго, как я рассчитывала.
Почему я не сказала Данталиону всю правду? До сих пор они считали меня человеком – слабым им беззащитным. Но они демоны! Значит ли это, что они ошиблись – и Кристоф и Родгар? Не может быть! Одна из способностей демонов чувствовать силу противника. Если она есть. Я не могла ошибаться – там, на крыше, и этой ночью произошло что-то странное.
– Он мне угрожал, и я его убила, – повторила я уже тверже, – и охотникам я не друг.
– Я тебе верю, – внезапно смягчился Данталион, – пока верю. Можешь идти к себе.
Как только он отпустил меня, я постаралась как можно быстрее скрыться с глаз обоих демонов. Что бы со мной не происходило, остальным об этом знать не обязательно. Должно же у меня быть хоть что-то, к чему демоны не протянули свои загребущие руки. А новые способности вполне могут мне еще пригодиться. Даже если я не могу ими управлять. Не знаю, чем вызваны подозрения главы клана, но если бы их подкрепляла хоть капля уверенность, я бы никогда не покинула эту комнату живой.
– Ты действительно ее подозреваешь? – поинтересовался Родгар, как только девушка покинула комнату.
– Здесь ее держит только страх за жизнь сестры. Возможно, она достаточно сильно боится охотников. Хотелось бы знать, что однажды возьмет над ней вверх.
– А ты не допускаешь, что она может побороть в себе страх?
– Не допускаю, – возразил демон, и внимательно посмотрев на сына, произнес, – глаз с нее не спускать.
Мне хотелось как можно скорее спрятаться в отведенной для меня комнате, и, не замечая встречающихся по дороге обитателей дома, я отправилась туда. Наверное, все же следовало смотреть по сторонам или хотя бы вперед, иначе я никогда бы не налетела на того, кто в это время поднимался по лестнице. Столкнувшись, я не сдержала легкий вскрик, боясь упасть, но была вовремя подхвачена чьей-то сильной рукой. Миг, и мир вокруг меня бешено завертелся, когда подняв, наконец, голову, я наткнулась на такой знакомый пугающий взгляд желтовато-карих глаз.
– Какая неожиданность, – у самого уха раздался насмешливый голос, – не скрою, приятная.
– Что вы здесь делаете? – ошарашено глядя на Андреса Валара, я пыталась вырваться от него и сбежать как можно дальше.
Мы стояли в окружении троих рослых демонов клана, но в тот момент я даже не задумывалась о том, могу ли рассчитывать на их помощь.
– Не рада меня видеть? – преувеличено обижено заметил полукровка, – а я так долго ждал нашей встречи, надеялся, что на этот раз нам ничего не сможет помешать. Как сестра?
Краем глаза я заметила, как охранники напряглись, вот только кого из нас двоих они будут защищать? Да и смогут ли они вырвать меня из рук Валара до того, как он свернет мне шею?
– Пустите меня, – возмутилась я, – или закричу.
Боже мой! Он с таким пренебрежением говорит о Ларисе, словно это не из-за него она потеряла рассудок.
– Кричи, – шепнул Валар, угрожающе нависая надо мной, – думаю, для закрепления нашего союза с Данталионом не хватает одной детали.
Я понимала, что он хочет меня напугать, и не отрицала, что это у него отлично получалось. Затаив на меня обиду, Валар вряд ли бы решил расправиться со мной прямо здесь, на лестнице, в доме клана, на глазах безмолвной охраны, которым, судя по всему, совершенно плевать на мою жизнь. Скорее всего, он придумает нечто более коварное и отвратительное. Поэтому совершенно не удивилась, когда внезапно оказалась на свободе, и больше не поддерживаемая им, чуть не скатилась с лестницы, едва успев схватиться за перила.
– До встречи! – странно улыбнувшись, произнес Валар, – я буду ждать.
– Чтоб ты сдох! – тихо сказала я, буквально скатившись к подножию, стараясь, чтобы нас разделяло как можно большее расстояние, – ненавижу!
Я сидела в своей комнате, надеясь, что меня оставили в покое. По крайней мере на эту ночь. Теперь, оказавшись в одиночестве мне не терпелось получше рассмотреть нож, которым была убита Лера. Я понимала, что оно не совсем обычное, вроде тех пуль, которыми в нас стреляли охотники.
Длина изогнутого острого, расширяющегося к обуху лезвия была сантиметров тридцать, и благодаря необычной заточке им без труда можно было резать, колоть, рубить. Я плохо разбиралась в оружии, однако, именно это смогло убить демона, возможно, когда-нибудь оно пригодится и мне?
Вспомнив недавнюю встречу на лестнице, я невольно вздрогнула. Теперь мне стали ясны до того непонятные намеки Лерианы о личности пленника, содержащегося на нижнем уровне. Значит, клан не пытался уничтожить Валара, чего я никак не могла сказать с уверенностью о себе. Меня использовали, чтобы поймать полукровку, и теперь, добившись цели, Данталион зачем-то держит в доме, шантажируя сестрой. Что им от меня нужно?
Гневный голос Данталиона заставил Родгара бросить украдкой взгляд на их пленника. Хотя, с таким положением вещей можно было бы поспорить. В доме их клана Валара сдерживало решение Совета. И Палач не был уверен, что у того хватит терпения, чтобы это продолжалось достаточно долго. Борьба за сферу влияния велась не одно столетие и уже давно известно, что как бы ни был силен одиночка, ему не выстоять ни против демонов, входящих в клан, ни против охотников. Этому полукровке, однако, это удавалось достаточно долго. И если бы у них не получилось припереть его к стенке, подставив Регину и выставив Валара виновной стороной, то и сейчас клан не продвинулся бы дальше. Полукровка был упрям, высокомерен и силен. Он хорошо знал, чем ему грозит отказ от предложения Данталиона, но пока не сдавался. Значит ли это, что он готов умереть, но не уступить тем, на чьей стороне закон и Совет?
– Право же, Данталион, ваше предложение достаточно интересно, но я не могу его принять, как бы этого не желал, – Родгар понял, что Валар попросту насмехается над ними, не собираясь смириться с неизбежным.
– Ты знаешь, что Совет сделал тебя нашим пленником, – заметил глава клана.
– И только Совет может отдать приказ о моем уничтожении. И как это не прискорбно, – с усмешкой бросил Валар, – они не видят причин прибегать к столь крайним мерам. А когда до них дойдут слухи о том, что вы поймали меня в ловушку, вряд ли это одобрят.
– Не понимаю, о чем ты, – холодно бросил Данталион.
– Не жалко было жертвовать своими детьми, чтобы меня переиграть? – полукровка с вызовом посмотрел на Данталиона, потом перевел взгляд на Родгара, – сколько у тебя еще дочерей, которых можно уничтожить?
– Заткнись, полукровка, – вмешался Родгар, заметив как окаменело лицо Данталиона.
– С Искусителем вы перегнули, недооценив меня, и переоценив ее. А вот человеческое отродье…
– Довольно. – Данталион резко встал, дав понять Родгару что разговор окончен, – я извещу Совет, что ты отверг мое предложение. Теперь решение будут принимать другие.
Проследив, как Родгар выводит пленника прочь из кабинета, Данталион задумался. Он с самого начала понимал, что затея могла не удастся, но был к этому готов. В конце концов, жизнь Валара не была такой уж ценностью, и если у него получится надавить на Совет, то будет иметь полную свободу действий.
– Знаешь, я это сделала – убила. Впервые в жизни. Понимаю, что ты не можешь меня услышать, но все же, мне станет легче, если я об этом расскажу хоть кому-нибудь. Ты моя сестра, все, что у меня осталось. Ты не поймешь того, что я сейчас испытываю, впервые запачкав руки в чужой крови. Но теперь мне кажется – убив его я убила часть себя. Знаю, как глупо это может звучать, учитывая, кто ты есть, но… Я ненавижу себя за то, что мне пришлось это сделать, ненавижу Данталиона, Родгара. Иногда, мне кажется, что я готова возненавидеть даже тебя… Это низко, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я не допущу твоей смерти, чего бы мне это не стоило, но в глубине души меня ужасает то, что еще предстоит совершить. Господи! Я же только хотела найти сестру!
Взглянув на прекрасное спокойное лицо Ларисы, всхлипнула
– Мне так тебя не хватает. Никто даже не догадывается о том, что я сделала. Если бы ты могла мне помочь…
Я едва уловила, как открылась дверь, и в комнату степенно вошла молоденькая демоница. Из низших, чей удел вечно быть прислугой. Не знаю, когда именно я научилась чуять демона, его силу и возможности, даже не глядя на них. Эти ощущения были для меня новыми и будоражащими – я чувствовала их душей, и как это не глупо звучало, кожей. Хотя, следовало заметить, что низших демонов ни с кем другим было спутать невозможно – их выдавали когти, которые становились длиннее и острее самых острых кинжалов, стоило их владельцам схлестнуться с кем-то в бою, и клыки, придающие низшим угрожающий вид. Так мог бы выглядеть человек, едва начавший оборачиваться зверем. Вот только не давала покоя мысль – что за причуда судьбы сотворила подобных существ. И было ли это случайностью?
Странно, но если бы Данталион не объявил меня своей дочерью, я занимала куда низшую ступень чем демоница, которой было поручено ухаживать за моей сестрой.
– Здравствуй, Ариена. – ответила я ни ее кивок. Иногда мне удавалось перехватить ее взгляд, и я невольно содрогалась, понимая – то, что ко мне испытывает эта демоница вполне может вылиться однажды в неприкрытую ненависть и желание уничтожить. Впрочем, за то время, что я здесь провела, мне было не привыкать.
– Я должна привести ее в порядок, – не скрывая враждебного тона, пояснила демоница.
– Я помогу, – видя, что возражений не последовало, я склонилась над Ларисой, приподнимая и поддерживая ее.
В тот момент я не сводила глаз с бледного лица своей сестры. Мне вдруг показалось, что спокойствие ее покинуло, дыхание сбилось, и внезапно Лариса открыла глаза.
Растеряно дернувшись, я увидела торжествующую улыбку на лице Ариены, понимая, что именно она каким-то образом стала причастна к перемене в состоянии моей сестры. Но было уже поздно – Лариса, больно вцепившись мне в руку, потянула на себя.
– Вот и конец тебе, мразь, – выкрикнула Ариена, и в тот момент, я была с ней согласна.
– Лара! – испугано прошептала я, отступая к стене. Сестра двигалась вместе со мной, не выпуская руку. Я видела, как ее яркие голубые глаза вспыхнули безумным огнем, а рот скривился в болезненной гримасе. Бежать было некуда.
– Убей ее!
Из-за боли, которую причиняли рвущие кожу ногти Ларисы, я не сразу почувствовала, как непроизвольно дрогнула моя рука, словно по ней пробежал разряд тока. Лицо Ларисы исказилось, и она отшатнулась от меня как от прокаженной. Несколько секунд она напряженно всматривалась в меня безумным взглядом, не в силах преодолеть голод. Но, внезапно, будто повинуясь неслышному приказу, она резко дернулась, отползая прочь.
– Сделай это, Искуситель! Убей эту тварь! – ох, зря она вмешалась. Привлеченная посторонним звуком сестра подняла голову, шумно вдыхая вдруг ставший холодным воздух, и в тот же миг оказалась напротив замершей от ужаса Ариены. Я поняла, что мне предстоит стать свидетельницей того, что я уже видела в первый день нашей встречи с сестрой. Давно, еще в другой жизни. Девушка вздрогнула, и закричала, вот только крика я не услышала. Только жалобный хрип вырвался из ее полураскрытых губ. Кукольные черты лица демоницы заострились, глаза потеряли блеск, стали пустыми. Найдя в себе силы, она стала отступать от Ларисы к стене, будто надеялась скрыться, но, так и не достигнув опоры, упала на пол. Еще до того, как тело коснулось ковра, оно превратилось в хрупкий, высохший скелет.
В каком-то оцепенении я наблюдала, как открылась дверь, и в комнату ворвался Родгар. Мгновенно оценив ситуацию, Палач бросился к готовящейся наброситься на него Ларисе. Тишину комнаты прорезал ее душераздирающий вопль. Я наблюдала, как демон напрягся, пытаясь перебороть обезумевшего Искусителя. Еще немного, и он потеряет контроль над ситуацией, и примет роковое для моей сестры решение.
Я бросилась к ним, стараясь помочь ему сдержать Ларису. Едва прикоснувшись к ней, услышала дикий крик. Ее вопли собрали у двери толпу, но каждый из них боялся переступить порог, опасаясь участи Ариены.
– У меня нет выхода, – процедил Родгар.
– Нет, пожалуйста! – из последних сил сживая вопящую сестру, я умоляюще посмотрела на него, – не убивай ее.
– Убирайся отсюда! – приказал он.
– Нет! Я не позволю тебе ее уничтожить, – уже тверже возразила я, понимая, что, скорее всего не успею дотянуться до спрятанного в сапоге ножа до того, как он поймет, что я собираюсь делать. Но готова ли я сделать это?
– Я не хотела, – понимая, как жалко звучит это оправдание, я замолчала.
– Это ты скажешь тем, кто сейчас идет по твоему следу, – остановившись, Родгар притянул меня поближе к себе, – и еще – когда мы окажемся дома, не думаю, что тебе стоит говорить Данталиону, будто ты убила жертву случайно.
Перемещение заняло не больше минуты, снова вызвав нехорошее чувство, что я слишком мало знаю о демонах и о том, что ими движет. Если Родгар может за секунду оказаться в другом месте, почему он не делал этого при мне раньше? Почему наша дорога сюда заняла больше трех дней? Возможно ли, что мне просто давали время привыкнуть и смириться со своим положением? Но сомнения уже давно подтачивающее меня изнутри подсказывало совсем другой ответ. Возможно, дело и было во времени, вот только не из-за меня, вернее, не только из-за меня.
Я по-прежнему старалась держаться подальше от кабинета Данталиона, да и вряд ли когда-либо была здесь желанной гостьей. Только на этот раз глава клана встретил нас совсем по-другому.
– Значит, Лериана оказалась слабее, чем я полагал, – еще не совсем придя в себя после появления в новом месте, я растеряно уставилась на стоящего в шаге от меня мессира, – занятно.
– Мы не ожидали нападения, – почему-то в этот момент мне хотелось оправдать демоницу в его глазах. Странно, но только сейчас я осознала, что успела привязаться к этой сумасшедшей стерве.
– Демон всегда должен быть готов к нападению, – возразил Данталион, – мы – хищники! И позволить на себя охотиться, значит признать свою слабость и бессилие. Смерть одного из нас ослабляет клан, но смерть от руки человека – это позор.
– После того, что сделала Регина, сомнения в силе клана отпадут. Не часто демону удавалось вырваться из подобной ловушки. А учитывая, что девчонка человек…
– Вот именно! Человек, – глаза Данталиона недобро сверкнули, – простой человек смог пойти против охотников и выжить? Тогда как столетнему демону перерезали горло? Как такое могло произойти?
Демон схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе:
– Скажи, дитя мое, – его голос сочился гневом и сарказмом, – как такая бесхребетная тварь как ты смогла убить вооруженную жертву и уйти от охотников? А может быть, они сами тебя отпустили?
– Я убила этого человека, – напомнила я демону, понимая, насколько он мне не доверяет. Пробуя найти поддержку, я посмотрела на Родгара, и наткнулась на его холодный оценивающий взгляд. Интересно, он разделял подозрения Данталиона? Считал, что я была способна вступить в сговор с охотниками и вывести их на клан? Если да – то жить мне осталось не так долго, как я рассчитывала.
Почему я не сказала Данталиону всю правду? До сих пор они считали меня человеком – слабым им беззащитным. Но они демоны! Значит ли это, что они ошиблись – и Кристоф и Родгар? Не может быть! Одна из способностей демонов чувствовать силу противника. Если она есть. Я не могла ошибаться – там, на крыше, и этой ночью произошло что-то странное.
– Он мне угрожал, и я его убила, – повторила я уже тверже, – и охотникам я не друг.
– Я тебе верю, – внезапно смягчился Данталион, – пока верю. Можешь идти к себе.
Как только он отпустил меня, я постаралась как можно быстрее скрыться с глаз обоих демонов. Что бы со мной не происходило, остальным об этом знать не обязательно. Должно же у меня быть хоть что-то, к чему демоны не протянули свои загребущие руки. А новые способности вполне могут мне еще пригодиться. Даже если я не могу ими управлять. Не знаю, чем вызваны подозрения главы клана, но если бы их подкрепляла хоть капля уверенность, я бы никогда не покинула эту комнату живой.
***
– Ты действительно ее подозреваешь? – поинтересовался Родгар, как только девушка покинула комнату.
– Здесь ее держит только страх за жизнь сестры. Возможно, она достаточно сильно боится охотников. Хотелось бы знать, что однажды возьмет над ней вверх.
– А ты не допускаешь, что она может побороть в себе страх?
– Не допускаю, – возразил демон, и внимательно посмотрев на сына, произнес, – глаз с нее не спускать.
***
Мне хотелось как можно скорее спрятаться в отведенной для меня комнате, и, не замечая встречающихся по дороге обитателей дома, я отправилась туда. Наверное, все же следовало смотреть по сторонам или хотя бы вперед, иначе я никогда бы не налетела на того, кто в это время поднимался по лестнице. Столкнувшись, я не сдержала легкий вскрик, боясь упасть, но была вовремя подхвачена чьей-то сильной рукой. Миг, и мир вокруг меня бешено завертелся, когда подняв, наконец, голову, я наткнулась на такой знакомый пугающий взгляд желтовато-карих глаз.
– Какая неожиданность, – у самого уха раздался насмешливый голос, – не скрою, приятная.
– Что вы здесь делаете? – ошарашено глядя на Андреса Валара, я пыталась вырваться от него и сбежать как можно дальше.
Мы стояли в окружении троих рослых демонов клана, но в тот момент я даже не задумывалась о том, могу ли рассчитывать на их помощь.
– Не рада меня видеть? – преувеличено обижено заметил полукровка, – а я так долго ждал нашей встречи, надеялся, что на этот раз нам ничего не сможет помешать. Как сестра?
Краем глаза я заметила, как охранники напряглись, вот только кого из нас двоих они будут защищать? Да и смогут ли они вырвать меня из рук Валара до того, как он свернет мне шею?
– Пустите меня, – возмутилась я, – или закричу.
Боже мой! Он с таким пренебрежением говорит о Ларисе, словно это не из-за него она потеряла рассудок.
– Кричи, – шепнул Валар, угрожающе нависая надо мной, – думаю, для закрепления нашего союза с Данталионом не хватает одной детали.
Я понимала, что он хочет меня напугать, и не отрицала, что это у него отлично получалось. Затаив на меня обиду, Валар вряд ли бы решил расправиться со мной прямо здесь, на лестнице, в доме клана, на глазах безмолвной охраны, которым, судя по всему, совершенно плевать на мою жизнь. Скорее всего, он придумает нечто более коварное и отвратительное. Поэтому совершенно не удивилась, когда внезапно оказалась на свободе, и больше не поддерживаемая им, чуть не скатилась с лестницы, едва успев схватиться за перила.
– До встречи! – странно улыбнувшись, произнес Валар, – я буду ждать.
– Чтоб ты сдох! – тихо сказала я, буквально скатившись к подножию, стараясь, чтобы нас разделяло как можно большее расстояние, – ненавижу!
Я сидела в своей комнате, надеясь, что меня оставили в покое. По крайней мере на эту ночь. Теперь, оказавшись в одиночестве мне не терпелось получше рассмотреть нож, которым была убита Лера. Я понимала, что оно не совсем обычное, вроде тех пуль, которыми в нас стреляли охотники.
Длина изогнутого острого, расширяющегося к обуху лезвия была сантиметров тридцать, и благодаря необычной заточке им без труда можно было резать, колоть, рубить. Я плохо разбиралась в оружии, однако, именно это смогло убить демона, возможно, когда-нибудь оно пригодится и мне?
Вспомнив недавнюю встречу на лестнице, я невольно вздрогнула. Теперь мне стали ясны до того непонятные намеки Лерианы о личности пленника, содержащегося на нижнем уровне. Значит, клан не пытался уничтожить Валара, чего я никак не могла сказать с уверенностью о себе. Меня использовали, чтобы поймать полукровку, и теперь, добившись цели, Данталион зачем-то держит в доме, шантажируя сестрой. Что им от меня нужно?
***
Гневный голос Данталиона заставил Родгара бросить украдкой взгляд на их пленника. Хотя, с таким положением вещей можно было бы поспорить. В доме их клана Валара сдерживало решение Совета. И Палач не был уверен, что у того хватит терпения, чтобы это продолжалось достаточно долго. Борьба за сферу влияния велась не одно столетие и уже давно известно, что как бы ни был силен одиночка, ему не выстоять ни против демонов, входящих в клан, ни против охотников. Этому полукровке, однако, это удавалось достаточно долго. И если бы у них не получилось припереть его к стенке, подставив Регину и выставив Валара виновной стороной, то и сейчас клан не продвинулся бы дальше. Полукровка был упрям, высокомерен и силен. Он хорошо знал, чем ему грозит отказ от предложения Данталиона, но пока не сдавался. Значит ли это, что он готов умереть, но не уступить тем, на чьей стороне закон и Совет?
– Право же, Данталион, ваше предложение достаточно интересно, но я не могу его принять, как бы этого не желал, – Родгар понял, что Валар попросту насмехается над ними, не собираясь смириться с неизбежным.
– Ты знаешь, что Совет сделал тебя нашим пленником, – заметил глава клана.
– И только Совет может отдать приказ о моем уничтожении. И как это не прискорбно, – с усмешкой бросил Валар, – они не видят причин прибегать к столь крайним мерам. А когда до них дойдут слухи о том, что вы поймали меня в ловушку, вряд ли это одобрят.
– Не понимаю, о чем ты, – холодно бросил Данталион.
– Не жалко было жертвовать своими детьми, чтобы меня переиграть? – полукровка с вызовом посмотрел на Данталиона, потом перевел взгляд на Родгара, – сколько у тебя еще дочерей, которых можно уничтожить?
– Заткнись, полукровка, – вмешался Родгар, заметив как окаменело лицо Данталиона.
– С Искусителем вы перегнули, недооценив меня, и переоценив ее. А вот человеческое отродье…
– Довольно. – Данталион резко встал, дав понять Родгару что разговор окончен, – я извещу Совет, что ты отверг мое предложение. Теперь решение будут принимать другие.
Проследив, как Родгар выводит пленника прочь из кабинета, Данталион задумался. Он с самого начала понимал, что затея могла не удастся, но был к этому готов. В конце концов, жизнь Валара не была такой уж ценностью, и если у него получится надавить на Совет, то будет иметь полную свободу действий.
– Знаешь, я это сделала – убила. Впервые в жизни. Понимаю, что ты не можешь меня услышать, но все же, мне станет легче, если я об этом расскажу хоть кому-нибудь. Ты моя сестра, все, что у меня осталось. Ты не поймешь того, что я сейчас испытываю, впервые запачкав руки в чужой крови. Но теперь мне кажется – убив его я убила часть себя. Знаю, как глупо это может звучать, учитывая, кто ты есть, но… Я ненавижу себя за то, что мне пришлось это сделать, ненавижу Данталиона, Родгара. Иногда, мне кажется, что я готова возненавидеть даже тебя… Это низко, знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я не допущу твоей смерти, чего бы мне это не стоило, но в глубине души меня ужасает то, что еще предстоит совершить. Господи! Я же только хотела найти сестру!
Взглянув на прекрасное спокойное лицо Ларисы, всхлипнула
– Мне так тебя не хватает. Никто даже не догадывается о том, что я сделала. Если бы ты могла мне помочь…
Я едва уловила, как открылась дверь, и в комнату степенно вошла молоденькая демоница. Из низших, чей удел вечно быть прислугой. Не знаю, когда именно я научилась чуять демона, его силу и возможности, даже не глядя на них. Эти ощущения были для меня новыми и будоражащими – я чувствовала их душей, и как это не глупо звучало, кожей. Хотя, следовало заметить, что низших демонов ни с кем другим было спутать невозможно – их выдавали когти, которые становились длиннее и острее самых острых кинжалов, стоило их владельцам схлестнуться с кем-то в бою, и клыки, придающие низшим угрожающий вид. Так мог бы выглядеть человек, едва начавший оборачиваться зверем. Вот только не давала покоя мысль – что за причуда судьбы сотворила подобных существ. И было ли это случайностью?
Странно, но если бы Данталион не объявил меня своей дочерью, я занимала куда низшую ступень чем демоница, которой было поручено ухаживать за моей сестрой.
– Здравствуй, Ариена. – ответила я ни ее кивок. Иногда мне удавалось перехватить ее взгляд, и я невольно содрогалась, понимая – то, что ко мне испытывает эта демоница вполне может вылиться однажды в неприкрытую ненависть и желание уничтожить. Впрочем, за то время, что я здесь провела, мне было не привыкать.
– Я должна привести ее в порядок, – не скрывая враждебного тона, пояснила демоница.
– Я помогу, – видя, что возражений не последовало, я склонилась над Ларисой, приподнимая и поддерживая ее.
В тот момент я не сводила глаз с бледного лица своей сестры. Мне вдруг показалось, что спокойствие ее покинуло, дыхание сбилось, и внезапно Лариса открыла глаза.
Растеряно дернувшись, я увидела торжествующую улыбку на лице Ариены, понимая, что именно она каким-то образом стала причастна к перемене в состоянии моей сестры. Но было уже поздно – Лариса, больно вцепившись мне в руку, потянула на себя.
– Вот и конец тебе, мразь, – выкрикнула Ариена, и в тот момент, я была с ней согласна.
– Лара! – испугано прошептала я, отступая к стене. Сестра двигалась вместе со мной, не выпуская руку. Я видела, как ее яркие голубые глаза вспыхнули безумным огнем, а рот скривился в болезненной гримасе. Бежать было некуда.
– Убей ее!
Из-за боли, которую причиняли рвущие кожу ногти Ларисы, я не сразу почувствовала, как непроизвольно дрогнула моя рука, словно по ней пробежал разряд тока. Лицо Ларисы исказилось, и она отшатнулась от меня как от прокаженной. Несколько секунд она напряженно всматривалась в меня безумным взглядом, не в силах преодолеть голод. Но, внезапно, будто повинуясь неслышному приказу, она резко дернулась, отползая прочь.
– Сделай это, Искуситель! Убей эту тварь! – ох, зря она вмешалась. Привлеченная посторонним звуком сестра подняла голову, шумно вдыхая вдруг ставший холодным воздух, и в тот же миг оказалась напротив замершей от ужаса Ариены. Я поняла, что мне предстоит стать свидетельницей того, что я уже видела в первый день нашей встречи с сестрой. Давно, еще в другой жизни. Девушка вздрогнула, и закричала, вот только крика я не услышала. Только жалобный хрип вырвался из ее полураскрытых губ. Кукольные черты лица демоницы заострились, глаза потеряли блеск, стали пустыми. Найдя в себе силы, она стала отступать от Ларисы к стене, будто надеялась скрыться, но, так и не достигнув опоры, упала на пол. Еще до того, как тело коснулось ковра, оно превратилось в хрупкий, высохший скелет.
В каком-то оцепенении я наблюдала, как открылась дверь, и в комнату ворвался Родгар. Мгновенно оценив ситуацию, Палач бросился к готовящейся наброситься на него Ларисе. Тишину комнаты прорезал ее душераздирающий вопль. Я наблюдала, как демон напрягся, пытаясь перебороть обезумевшего Искусителя. Еще немного, и он потеряет контроль над ситуацией, и примет роковое для моей сестры решение.
Я бросилась к ним, стараясь помочь ему сдержать Ларису. Едва прикоснувшись к ней, услышала дикий крик. Ее вопли собрали у двери толпу, но каждый из них боялся переступить порог, опасаясь участи Ариены.
– У меня нет выхода, – процедил Родгар.
– Нет, пожалуйста! – из последних сил сживая вопящую сестру, я умоляюще посмотрела на него, – не убивай ее.
– Убирайся отсюда! – приказал он.
– Нет! Я не позволю тебе ее уничтожить, – уже тверже возразила я, понимая, что, скорее всего не успею дотянуться до спрятанного в сапоге ножа до того, как он поймет, что я собираюсь делать. Но готова ли я сделать это?
