Еще недавно мне казалось, что я никогда не смогу забыть ужас в мертвых глазах того первого, чью смерть увидела в темном переулке на окраине небольшого городка, куда меня перенесла злая воля демоницы. Для меня подобный способ передвижения был непривычен, но не сразу решилась спросить Лериану об этом. До сих пор я никогда не сталкивалась с подобной способностью демонов. И, похоже, это было единственным прямым ответом, который соизволила мне дать демоница – перемещения такого рода вполне обычны для высших демонов. Но в таком случае не давал покоя вопрос – почему и Кристоф и Родгар скрывали эту способность от меня? Не хотели посвящать в свои тайны? Или что-то другое?
Быстро поняв, что на некоторые вопросы не скоро получу ответы, я смирилась, пытаясь научиться засыпать по ночам, не просыпаясь от собственного крика и лихорадочно бьющимся сердцем. Каждый раз я говорила себе, что смогу, выдержу и найду способ выбраться отсюда вместе с сестрой, понимая в душе собственную ничтожность и неспособность противостоять демонам ни физически, ни морально.
Иногда казалось, что мое собственное воображение играет со мной злую шутку, и я видела, нет, скорее, чувствовала всю ту мерзость, которую жертва успел привнести в этот мир. Грех должен быть наказан, все чаще слышала я глумливый голос Леры, вот только я отчаянно боялась того, что однажды ее жертвой станет невиновный, а я просо буду стоять рядом, не способная ей помешать.
Время, которое я провела рядом с демоницей вплотную подвело меня к черте, за которую не мог бы переступить ни один смертный. Все что я узнала о жизни падших и о клане Данталиона ни на йоту не продвинули меня на путь разрешения проблемы, но все же теперь я многое узнала об этих существах. До сих пор я старалась стереть из памяти виденное мною убийство, совершенное сестрой. Теперь мне приходилось прилагать куда больше усилий, чтобы забыть десятки подобных убийств. Хотя, вскоре я поняла что не все убийства были подобны друг другу. Каждый демон клана использовал ему одному присущий способ лишения жизни несчастных, что, как это ни дико звучало для меня, составляло особый предмет их гордости. Лариса была Искусителем – демоном, охотящимся за Anima, сущностью жертвы, ее душой. Она сама толкала их к греху, пользуясь плодами своих усилий, чтобы насытиться и продлить собственное существование. И как бы это не было дико, но я приняла и смирилась… наверное смирилась. Лериана охотилась на тех, кого уже не нужно было ни к чему подталкивать, ни в чем убеждать. Она не являлась на их зов и не исполняла желания. Наверное, среди демонов она и ей подобные считались кем-то вроде чистильщиков. Она карала, убивая голыми руками, пронзая грудь жертвы, без усилий дробя хрупкие кости и вырывая сердце. Последнее она всегда забирала с собой, каждый раз наслаждаясь моим ужасом. И каждый раз, наблюдая за очередной расправой, в голову упрямо вкрадывалась мысль – по-прежнему ли я испытываю шок от того, что она совершает? Не является ли подобная реакция данью моей человеческой сущности? И насколько глубоко нужно погрузиться в пучину зла, чтобы оно тебя поглотило безвозвратно?
В комнате царил полумрак, поэтому я смогла лишь догадаться о том, что здесь происходит. Лера не теряя ни секунды, метнулась к разобранной постели. Буквально кожей почувствовала ее возбуждение и охотничий азарт. Совсем скоро все закончится смертью еще одной злосчастной жертвы.
Я привычно отвернулась, хоть и знала, сколько злости изольет на меня за это Лера, стараясь думать о чем-то постороннем, не слышать шума, мольбы о пощаде, предсмертных криком, и того звука, который я больше ни с чем спутать не могла. Иногда мне казалось, что я способна почувствовать затихающий стук чужого сердца и момент, когда оно смолкает навсегда.
Но в этот раз… Крик ярости разорвал комнату, заставив меня резко обернуться и тут же в ужасе застыть. Буквально за несколько секунд, под влиянием неконтролируемой силы, комната изменилась. Кровать превратилась в груду дерева, несколько стульев лежали на полу. Тяжелое зеркало, висевшее над декоративным камином треснуло, расколовшись на несколько частей, устлав пол неровными осколками. Один из них, застряв в обивке над камином, угрожающе торчал острым концом.
Я не могла поверить своим глазам – демоница лежала на полу, схватившись обеими руками за шею, из открытой раны хлестала кровь. Над ней с торжествующим видом склонился невысокий крепыш, видимо, намеченный Лерой на роль жертвы. Но роли поменялись, и я с недоумением наблюдала за предсмертной агонией демоницы, отчего-то полностью игнорируя пресловутый инстинкт самосохранения. Наконец, убийца отвел взгляд от замершей на полу Леры, и посмотрел на меня, в руках его был зажат средней величины нож с изогнутым лезвием. В этот момент мое больное воображение подсказало дальнейшее развитие событий ближайших нескольких минут. Невольно вскрикнув, я сделала шаг к двери, вызвав улыбку нападающего.
– А я ведь ждал вас, отродья, – нарушил тишину комнаты его бас. Повертев в руках оружие, он двинулся ко мне, – ждал и готовился. Мои новые друзья просили совсем немного.
Прислушавшись к чему-то, казалось, слышимому ему одному, он остановился:
– Сообщить, когда вы появитесь. Охотники скоро будут здесь, – удовлетворенно закончил мужчина.
Лихорадочно соображая, я поняла, что путь отрезан, и помощи мне ждать неоткуда. Между мною и дверью не скрывая улыбки, стоял убийца. Поблескивающее в полумраке лезвие сулило быстрое избавление от всех невзгод, впрочем, то же сулило и появление Охотников. Хотя, раз он не убил меня сразу, значит, о скорой смерти мечтать рано. Но я же не демон! – запоздало вклинилась мысль, – зачем я нужна охотникам? Через мгновение пришло запоздалое понимание – не я нужна! Любой демон!
Движимая скорее инстинктом, а не разумом, я бросилась к окну, понимая, что у меня нет ни единого шанса достигнуть его раньше. Резко схватив меня за волосы, мужчина намотал их на ладонь, развернув лицом к себе. Перед глазами замаячило тонкое лезвие. Странно улыбаясь, не сводя с меня маленьких черных глазок, он неожиданно заявил:
– Подумать только! Да ты человек! С трудом могу в это поверить, однако, у меня нюх на демонов. Жаль будет отдать тебя им, но что поделаешь!
– Отпустите меня! – сама себя презирая за слабость попросила я, – я исчезну и никому ничего не скажу.
– Предложение, конечно, заманчивое, – мужчина претворился, что задумался, – но, видишь ли – я не знаю, что конкретно тебе известно обо мне. Поэтому не хотелось бы рисковать. Мои новые друзья весьма щепетильны в этом вопросе. Так что сейчас тебя постигнет трагическая случайность. Жаль, у меня нет времени заняться тобой вплотную, как я люблю.
Внезапно я поняла, что мне конец – демона он бы отдал охотникам не задумываясь, зная, что те попросту не станут вести с ним долгие разговоры. Но я человек – у меня был шанс заронить в них подозрения. О чем? Что я, по предположению этого человека могла о нем знать? Поверит ли он, если я поклянусь, что мне неизвестна его тайна, его грех? Хотя, после его слов нельзя было этого утверждать. Сейчас, глядя на ухмыляющееся лицо моего возможного убийцы, я видела его словно сквозь дымку, или, скорее, темный туман. Страх полностью завладел моим сознанием – я чувствовала в нем зло, но разве мои чувства могли что-то решить?
Внезапно на меня снизошло странное спокойствие, будто все, что происходит сейчас меня не касается. И кто-то совершенно чужой занимает теперь мое тело, смотрит в глаза ухмыляющемуся убийце, сжимавшему в руках нож, способный уничтожить даже демона. Словно вынырнув из глубины своего сознания, я услышала крик, отстраненно понимая, что кричу сама. Обе руки убийцы были не свободны. Движимая чем-то необъяснимым я воспользовалась этим, не задумываясь, не сомневаясь. Удар ребром правой ладони пришелся в кадык, и мужчина, выпучив глаза, натужно, с хрипом попытался вдохнуть. На его лицо проскользнуло непередаваемое удивление, сменившееся страхом, смешанным со злостью и мукой. Звук упавшего клинка и внезапно прекратившаяся боль в голове дали понять, что я свободна и, похоже, мне больше ничего не угрожает.
Именно в этот момент на лестнице раздались шаги. Совсем скоро они будут здесь! Снова развернувшись к окну, я дернула раму, и в комнату ворвался свежий ветер.
– Сука! – прохрипел раненный, набрасываясь на меня и прижимая грузным телом к подоконнику. Стараясь избавиться от него, я попыталась оттолкнуть мужчину как можно дальше от себя, но силы были не равны. От бессильной злости я зарыдала, ладони сжались в кулак, глаза заволокло туманом. Словно все чувства, которые я испытывала в последнее время, боясь признаться в них даже самой себе, слились в одно – всепоглощающую ярость, которая билась внутри меня подобно плененному зверю.
В то же мгновение зверь вырвался на свободу. Я готова была поклясться в том, что остро ощутила этот момент высвобождения. Страх, неуверенность, боль – все отошло на второй план.
Почувствовав свободу, резко обернулась, чтобы увидеть как тело убийцы, подчиняясь неведомой силе, несется к стене, услышать предсмертный хрип, когда его туша с мерзким хрустом нанизалась на торчащий осколок зеркала, и упала на пол. Пару раз дернувшись, он замер, остановив на мне свой остекленевший мертвый взгляд.
Нож! – промелькнула в голове единственная мысль, – я должна его забрать…
Еще не успев прийти в себя от шока, повернулась к открывшейся двери, встретившись уже с другим взглядом – живым и яростным.
– Ты! – охотник бросился ко мне, но прежде чем ему удалось меня схватить, я выпрыгнула из окна, мысленно надеясь, что меня не постигнет участь моей жертвы, и я не окажусь насаженной на изгородь.
Упав на землю, только сейчас поняла, что все еще сжимаю в руках нож, и что часть лезвия больно впивается в ладонь. Эта боль позволила рассеявшемуся сознанию собраться, а мне вскочить на ноги и побежать, надеясь, что темная ночь скроет от охотника мои следы.
Теперь, у меня есть оружие! Эта мысль не давала мне впасть в отчаяние. Она была куда лучше той, другой, упрямо проскальзывающей сквозь все преграды, что я для нее воздвигла – ты убийца! Ты только что убила человека! И чем ты отличаешься от тех, кого осуждала до сих пор?
Но мысль о собственном преступлении меркла в сравнении со способом совершения убийства. Я могла и дальше закрывать глаза на то, что не хотела видеть в себе. Возможно, мне даже удастся какое-то время скрывать это от других. Но некоторые вещи невозможно игнорировать – от своей матери я получила кое-что похуже кучи демонических родственников. И даже если мой отец был человеком… Я сглотнула, и зло смахнула слезы. Даже если мой отец был человеком, то я им не была.
Не пытаясь спорить с собой, постаравшись не думать ни о чем, я ехала в стареньком автобусе, уносившем меня из города, где совсем недавно я совершила убийство. Я лишь надеялась, что сумела ускользнуть до того, как меня выследил тот охотник, вот уже третий раз встречающийся на моем пути. Надеюсь, он все еще ищет меня в городе, обыскивая места, где можно долго скрываться, не боясь быть обнаруженным. Лера показывала мне их все, словно готовя к тому, что может со мной произойти. Вот только я никогда не думала, что когда-нибудь придется воспользоваться ее уроками. Мне понадобилось несколько минут, чтобы туда добраться, сменить изодранную одежду и запастись деньгами. Оружие я оставила при себе, боясь выпустить его из рук даже на минуту. Но использовать его я хотела не против охотника. Он делал то, что считал нужным, не смотря ни на что. Возможно, поступай я так же, и сейчас у меня было бы куда меньше проблем, а угрызение совести не жалило душу раскаленным жалом.
Я возвращалась домой, в резиденцию клана Похитителей душ. К своей сестре. Не знаю, как долго я смогу продержаться, чтобы не впасть в отчаяние, но сегодняшняя ночь многое во мне изменила. Я устала быть жалкой и беззащитной, у меня появилась цель. Когда-то моих предков сбросили с небес, теперь настал мой черед спуститься с облаков на грешную землю и понять – терпение не всегда есть благо, а красоту, призванную спасти мир, нужно еще уметь защитить. И поможет в этом сила. Сила и сталь.
Чертыхнувшись в очередной раз, водитель открыл дверцу автобуса и, взяв из бардачка какую-то железку, вышел на улицу. Была глубокая ночь и пассажиры, ничего не подозревая о неожиданной задержке, мирно посапывали на своих местах. Меня же не смогла сморить даже смертельная усталость. Стоило закрыть глаза, как снова оказывалась в темной комнате, шум ветра заглушал предсмертный крик демоницы, запах крови сводил с ума. Странно, но вопреки опасениям, я совсем не думала о том, что на моих руках человеческая кровь… фигурально выражаясь. Он нападал – я защищалась и не желала ему смерти. Или желала? На миг память услужливо воскресила миг, навсегда отделивший меня от той, прежней Регины, простой, миролюбивой и беззащитной. Миг, когда я поставила свою жизнь выше, чем жизнь своей жертвы. К чему лгать самой себе? Я хотела его смерти. В тот миг желание причинить ему боль было таким всеобъемлющим, что я не могла ему сопротивляться. Да и не хотела. Было так просто – отойти в сторону, и позволить силе, дремлющей во мне решить все самой. Но даже сейчас, убив человека, я не была уверена, что слишком изменилась. По крайней мере, я надеялась. Может быть, это был просто шок?
Глеб внимательно просматривал результаты экспертизы. Благодаря его связям в правоохранительных органах, он мог иметь доступ к месту расследования, хотя толком никто из сотрудников милиции не мог с уверенностью сказать – кто же он такой и какие цели преследует, появляясь время от времени на месте убийства, иногда делая непонятные манипуляции с телами жертв, и так же неожиданно исчезая. На этот раз им повезло – убийца оставил отпечатки пальцев. И хотя в базе их не было, теперь у Глеба было хоть что-то, что связывало девушку с демонами и убийствами. Совсем скоро он выйдет на ее след, и тогда охотник позаботится, чтобы ей не удалось уйти.
Наверное, я все-таки уснула, потому что когда открыла глаза, он уже стоял прямо передо мной. Подавив невольный вскрик, я откинулась на спинку сидения, едва не потревожив соседнего пассажира. К счастью, это его не разбудило.
– Нам пора, – дернув вверх, Родгар потащил меня к выходу. Водитель все еще возился с мотором, да я и не рассчитывала на его помощь, прекрасно сознавая – стоит кому-то вмешаться, и на моей совести окажется еще один мертвец.
– Как ты меня нашел? – отойдя на несколько метров от автобуса, я остановилась, ожидая ответа.
Родгар неспешно обернулся ко мне. Сделав пару разделявших нас шагов, он прикоснулся к ссадине на виске:
– Ты ранена, – невзначай заметил он, и добавил – я почувствую тебя, где бы ты ни была, сестричка.
– Ты знаешь, что произошло? – схватив меня за руку, он потащил прочь от автобуса, стараясь побыстрее скрыться между высоких деревьев.
– Знаю не только я, – резко ответил он.
– Куда ты меня ведешь? – я постаралась, чтобы голос не выдавал смятения и страха.
– Мы возвращаемся домой.
– Но именно это я и делала, пока ты не вытащил меня из автобуса, – напомнила я.
Быстро поняв, что на некоторые вопросы не скоро получу ответы, я смирилась, пытаясь научиться засыпать по ночам, не просыпаясь от собственного крика и лихорадочно бьющимся сердцем. Каждый раз я говорила себе, что смогу, выдержу и найду способ выбраться отсюда вместе с сестрой, понимая в душе собственную ничтожность и неспособность противостоять демонам ни физически, ни морально.
Иногда казалось, что мое собственное воображение играет со мной злую шутку, и я видела, нет, скорее, чувствовала всю ту мерзость, которую жертва успел привнести в этот мир. Грех должен быть наказан, все чаще слышала я глумливый голос Леры, вот только я отчаянно боялась того, что однажды ее жертвой станет невиновный, а я просо буду стоять рядом, не способная ей помешать.
Время, которое я провела рядом с демоницей вплотную подвело меня к черте, за которую не мог бы переступить ни один смертный. Все что я узнала о жизни падших и о клане Данталиона ни на йоту не продвинули меня на путь разрешения проблемы, но все же теперь я многое узнала об этих существах. До сих пор я старалась стереть из памяти виденное мною убийство, совершенное сестрой. Теперь мне приходилось прилагать куда больше усилий, чтобы забыть десятки подобных убийств. Хотя, вскоре я поняла что не все убийства были подобны друг другу. Каждый демон клана использовал ему одному присущий способ лишения жизни несчастных, что, как это ни дико звучало для меня, составляло особый предмет их гордости. Лариса была Искусителем – демоном, охотящимся за Anima, сущностью жертвы, ее душой. Она сама толкала их к греху, пользуясь плодами своих усилий, чтобы насытиться и продлить собственное существование. И как бы это не было дико, но я приняла и смирилась… наверное смирилась. Лериана охотилась на тех, кого уже не нужно было ни к чему подталкивать, ни в чем убеждать. Она не являлась на их зов и не исполняла желания. Наверное, среди демонов она и ей подобные считались кем-то вроде чистильщиков. Она карала, убивая голыми руками, пронзая грудь жертвы, без усилий дробя хрупкие кости и вырывая сердце. Последнее она всегда забирала с собой, каждый раз наслаждаясь моим ужасом. И каждый раз, наблюдая за очередной расправой, в голову упрямо вкрадывалась мысль – по-прежнему ли я испытываю шок от того, что она совершает? Не является ли подобная реакция данью моей человеческой сущности? И насколько глубоко нужно погрузиться в пучину зла, чтобы оно тебя поглотило безвозвратно?
В комнате царил полумрак, поэтому я смогла лишь догадаться о том, что здесь происходит. Лера не теряя ни секунды, метнулась к разобранной постели. Буквально кожей почувствовала ее возбуждение и охотничий азарт. Совсем скоро все закончится смертью еще одной злосчастной жертвы.
Я привычно отвернулась, хоть и знала, сколько злости изольет на меня за это Лера, стараясь думать о чем-то постороннем, не слышать шума, мольбы о пощаде, предсмертных криком, и того звука, который я больше ни с чем спутать не могла. Иногда мне казалось, что я способна почувствовать затихающий стук чужого сердца и момент, когда оно смолкает навсегда.
Но в этот раз… Крик ярости разорвал комнату, заставив меня резко обернуться и тут же в ужасе застыть. Буквально за несколько секунд, под влиянием неконтролируемой силы, комната изменилась. Кровать превратилась в груду дерева, несколько стульев лежали на полу. Тяжелое зеркало, висевшее над декоративным камином треснуло, расколовшись на несколько частей, устлав пол неровными осколками. Один из них, застряв в обивке над камином, угрожающе торчал острым концом.
Я не могла поверить своим глазам – демоница лежала на полу, схватившись обеими руками за шею, из открытой раны хлестала кровь. Над ней с торжествующим видом склонился невысокий крепыш, видимо, намеченный Лерой на роль жертвы. Но роли поменялись, и я с недоумением наблюдала за предсмертной агонией демоницы, отчего-то полностью игнорируя пресловутый инстинкт самосохранения. Наконец, убийца отвел взгляд от замершей на полу Леры, и посмотрел на меня, в руках его был зажат средней величины нож с изогнутым лезвием. В этот момент мое больное воображение подсказало дальнейшее развитие событий ближайших нескольких минут. Невольно вскрикнув, я сделала шаг к двери, вызвав улыбку нападающего.
– А я ведь ждал вас, отродья, – нарушил тишину комнаты его бас. Повертев в руках оружие, он двинулся ко мне, – ждал и готовился. Мои новые друзья просили совсем немного.
Прислушавшись к чему-то, казалось, слышимому ему одному, он остановился:
– Сообщить, когда вы появитесь. Охотники скоро будут здесь, – удовлетворенно закончил мужчина.
Лихорадочно соображая, я поняла, что путь отрезан, и помощи мне ждать неоткуда. Между мною и дверью не скрывая улыбки, стоял убийца. Поблескивающее в полумраке лезвие сулило быстрое избавление от всех невзгод, впрочем, то же сулило и появление Охотников. Хотя, раз он не убил меня сразу, значит, о скорой смерти мечтать рано. Но я же не демон! – запоздало вклинилась мысль, – зачем я нужна охотникам? Через мгновение пришло запоздалое понимание – не я нужна! Любой демон!
Движимая скорее инстинктом, а не разумом, я бросилась к окну, понимая, что у меня нет ни единого шанса достигнуть его раньше. Резко схватив меня за волосы, мужчина намотал их на ладонь, развернув лицом к себе. Перед глазами замаячило тонкое лезвие. Странно улыбаясь, не сводя с меня маленьких черных глазок, он неожиданно заявил:
– Подумать только! Да ты человек! С трудом могу в это поверить, однако, у меня нюх на демонов. Жаль будет отдать тебя им, но что поделаешь!
– Отпустите меня! – сама себя презирая за слабость попросила я, – я исчезну и никому ничего не скажу.
– Предложение, конечно, заманчивое, – мужчина претворился, что задумался, – но, видишь ли – я не знаю, что конкретно тебе известно обо мне. Поэтому не хотелось бы рисковать. Мои новые друзья весьма щепетильны в этом вопросе. Так что сейчас тебя постигнет трагическая случайность. Жаль, у меня нет времени заняться тобой вплотную, как я люблю.
Внезапно я поняла, что мне конец – демона он бы отдал охотникам не задумываясь, зная, что те попросту не станут вести с ним долгие разговоры. Но я человек – у меня был шанс заронить в них подозрения. О чем? Что я, по предположению этого человека могла о нем знать? Поверит ли он, если я поклянусь, что мне неизвестна его тайна, его грех? Хотя, после его слов нельзя было этого утверждать. Сейчас, глядя на ухмыляющееся лицо моего возможного убийцы, я видела его словно сквозь дымку, или, скорее, темный туман. Страх полностью завладел моим сознанием – я чувствовала в нем зло, но разве мои чувства могли что-то решить?
Внезапно на меня снизошло странное спокойствие, будто все, что происходит сейчас меня не касается. И кто-то совершенно чужой занимает теперь мое тело, смотрит в глаза ухмыляющемуся убийце, сжимавшему в руках нож, способный уничтожить даже демона. Словно вынырнув из глубины своего сознания, я услышала крик, отстраненно понимая, что кричу сама. Обе руки убийцы были не свободны. Движимая чем-то необъяснимым я воспользовалась этим, не задумываясь, не сомневаясь. Удар ребром правой ладони пришелся в кадык, и мужчина, выпучив глаза, натужно, с хрипом попытался вдохнуть. На его лицо проскользнуло непередаваемое удивление, сменившееся страхом, смешанным со злостью и мукой. Звук упавшего клинка и внезапно прекратившаяся боль в голове дали понять, что я свободна и, похоже, мне больше ничего не угрожает.
Именно в этот момент на лестнице раздались шаги. Совсем скоро они будут здесь! Снова развернувшись к окну, я дернула раму, и в комнату ворвался свежий ветер.
– Сука! – прохрипел раненный, набрасываясь на меня и прижимая грузным телом к подоконнику. Стараясь избавиться от него, я попыталась оттолкнуть мужчину как можно дальше от себя, но силы были не равны. От бессильной злости я зарыдала, ладони сжались в кулак, глаза заволокло туманом. Словно все чувства, которые я испытывала в последнее время, боясь признаться в них даже самой себе, слились в одно – всепоглощающую ярость, которая билась внутри меня подобно плененному зверю.
В то же мгновение зверь вырвался на свободу. Я готова была поклясться в том, что остро ощутила этот момент высвобождения. Страх, неуверенность, боль – все отошло на второй план.
Почувствовав свободу, резко обернулась, чтобы увидеть как тело убийцы, подчиняясь неведомой силе, несется к стене, услышать предсмертный хрип, когда его туша с мерзким хрустом нанизалась на торчащий осколок зеркала, и упала на пол. Пару раз дернувшись, он замер, остановив на мне свой остекленевший мертвый взгляд.
Нож! – промелькнула в голове единственная мысль, – я должна его забрать…
Еще не успев прийти в себя от шока, повернулась к открывшейся двери, встретившись уже с другим взглядом – живым и яростным.
– Ты! – охотник бросился ко мне, но прежде чем ему удалось меня схватить, я выпрыгнула из окна, мысленно надеясь, что меня не постигнет участь моей жертвы, и я не окажусь насаженной на изгородь.
Упав на землю, только сейчас поняла, что все еще сжимаю в руках нож, и что часть лезвия больно впивается в ладонь. Эта боль позволила рассеявшемуся сознанию собраться, а мне вскочить на ноги и побежать, надеясь, что темная ночь скроет от охотника мои следы.
Теперь, у меня есть оружие! Эта мысль не давала мне впасть в отчаяние. Она была куда лучше той, другой, упрямо проскальзывающей сквозь все преграды, что я для нее воздвигла – ты убийца! Ты только что убила человека! И чем ты отличаешься от тех, кого осуждала до сих пор?
Но мысль о собственном преступлении меркла в сравнении со способом совершения убийства. Я могла и дальше закрывать глаза на то, что не хотела видеть в себе. Возможно, мне даже удастся какое-то время скрывать это от других. Но некоторые вещи невозможно игнорировать – от своей матери я получила кое-что похуже кучи демонических родственников. И даже если мой отец был человеком… Я сглотнула, и зло смахнула слезы. Даже если мой отец был человеком, то я им не была.
Не пытаясь спорить с собой, постаравшись не думать ни о чем, я ехала в стареньком автобусе, уносившем меня из города, где совсем недавно я совершила убийство. Я лишь надеялась, что сумела ускользнуть до того, как меня выследил тот охотник, вот уже третий раз встречающийся на моем пути. Надеюсь, он все еще ищет меня в городе, обыскивая места, где можно долго скрываться, не боясь быть обнаруженным. Лера показывала мне их все, словно готовя к тому, что может со мной произойти. Вот только я никогда не думала, что когда-нибудь придется воспользоваться ее уроками. Мне понадобилось несколько минут, чтобы туда добраться, сменить изодранную одежду и запастись деньгами. Оружие я оставила при себе, боясь выпустить его из рук даже на минуту. Но использовать его я хотела не против охотника. Он делал то, что считал нужным, не смотря ни на что. Возможно, поступай я так же, и сейчас у меня было бы куда меньше проблем, а угрызение совести не жалило душу раскаленным жалом.
Я возвращалась домой, в резиденцию клана Похитителей душ. К своей сестре. Не знаю, как долго я смогу продержаться, чтобы не впасть в отчаяние, но сегодняшняя ночь многое во мне изменила. Я устала быть жалкой и беззащитной, у меня появилась цель. Когда-то моих предков сбросили с небес, теперь настал мой черед спуститься с облаков на грешную землю и понять – терпение не всегда есть благо, а красоту, призванную спасти мир, нужно еще уметь защитить. И поможет в этом сила. Сила и сталь.
Глава 10
Чертыхнувшись в очередной раз, водитель открыл дверцу автобуса и, взяв из бардачка какую-то железку, вышел на улицу. Была глубокая ночь и пассажиры, ничего не подозревая о неожиданной задержке, мирно посапывали на своих местах. Меня же не смогла сморить даже смертельная усталость. Стоило закрыть глаза, как снова оказывалась в темной комнате, шум ветра заглушал предсмертный крик демоницы, запах крови сводил с ума. Странно, но вопреки опасениям, я совсем не думала о том, что на моих руках человеческая кровь… фигурально выражаясь. Он нападал – я защищалась и не желала ему смерти. Или желала? На миг память услужливо воскресила миг, навсегда отделивший меня от той, прежней Регины, простой, миролюбивой и беззащитной. Миг, когда я поставила свою жизнь выше, чем жизнь своей жертвы. К чему лгать самой себе? Я хотела его смерти. В тот миг желание причинить ему боль было таким всеобъемлющим, что я не могла ему сопротивляться. Да и не хотела. Было так просто – отойти в сторону, и позволить силе, дремлющей во мне решить все самой. Но даже сейчас, убив человека, я не была уверена, что слишком изменилась. По крайней мере, я надеялась. Может быть, это был просто шок?
***
Глеб внимательно просматривал результаты экспертизы. Благодаря его связям в правоохранительных органах, он мог иметь доступ к месту расследования, хотя толком никто из сотрудников милиции не мог с уверенностью сказать – кто же он такой и какие цели преследует, появляясь время от времени на месте убийства, иногда делая непонятные манипуляции с телами жертв, и так же неожиданно исчезая. На этот раз им повезло – убийца оставил отпечатки пальцев. И хотя в базе их не было, теперь у Глеба было хоть что-то, что связывало девушку с демонами и убийствами. Совсем скоро он выйдет на ее след, и тогда охотник позаботится, чтобы ей не удалось уйти.
***
Наверное, я все-таки уснула, потому что когда открыла глаза, он уже стоял прямо передо мной. Подавив невольный вскрик, я откинулась на спинку сидения, едва не потревожив соседнего пассажира. К счастью, это его не разбудило.
– Нам пора, – дернув вверх, Родгар потащил меня к выходу. Водитель все еще возился с мотором, да я и не рассчитывала на его помощь, прекрасно сознавая – стоит кому-то вмешаться, и на моей совести окажется еще один мертвец.
– Как ты меня нашел? – отойдя на несколько метров от автобуса, я остановилась, ожидая ответа.
Родгар неспешно обернулся ко мне. Сделав пару разделявших нас шагов, он прикоснулся к ссадине на виске:
– Ты ранена, – невзначай заметил он, и добавил – я почувствую тебя, где бы ты ни была, сестричка.
– Ты знаешь, что произошло? – схватив меня за руку, он потащил прочь от автобуса, стараясь побыстрее скрыться между высоких деревьев.
– Знаю не только я, – резко ответил он.
– Куда ты меня ведешь? – я постаралась, чтобы голос не выдавал смятения и страха.
– Мы возвращаемся домой.
– Но именно это я и делала, пока ты не вытащил меня из автобуса, – напомнила я.
