– Но какое вам до меня дело? – удивилась я.
– Никакого, – на этот раз искренне ответил Данталион, если вообще можно было рассчитывать на искренность демона, – но твоя смерть от рук моих врагов выставит наш клан в невыгодном свете.
– Значит, именно поэтому вы хотели меня убить? – догадалась я, – чтобы этого не сделал кто-то другой?
На миг мелькнула мысль об абсурдности ситуации, и на смену ей пришла другая, более трезвая – он – демон. И как бы я не пыталась объяснить себе и понять их поступки, мне это не удастся никогда.
– Грешен, прости старика, – от неожиданности я отшатнулась, ударившись затылком о спинку кресла, представляя себе кающегося Данталиона, предлагающего звать его папой. Наверное, что-то промелькнуло на моем лице, потому что демон с иронией продолжал:
– Знаю, звучит странно. Но что ты хотела от демона?
– Правды, – ответила я, – и, похоже, я ее только что получила, – Аурелия умерла в тюрьме. Как она туда попала?
– Покинув клан, она лишилась нашей защиты. Твоя мать была слишком неосторожна, и привлекла внимание охотников. Между смертью и заключением она выбрала последнее, видимо желая произвести тебя на свет.
Теперь, когда мне стало известно то, о чем я подозревала уже давно, необходимо было знать только одно, и почему-то в этот момент, я вдруг осознала, как же мало у меня осталось времени.
– Где моя сестра?
Данталион нахмурился, и отвернулся. В какой-то момент мне показалось, что устав изображать из себя заботливого отчима, он обрушит на меня весь свой гнев, но он сдержался.
– Она здесь, в этом доме. Но тебе будет больно видеть ее такой.
– Почему? – испугалась я, – что с ней?
– Кто-то смог полностью высушить ее, отобрав Anima.
– Я хочу ее увидеть! – резко вскочив, я едва сдержалась, чтобы не выскочить из кабинета.
– Тебя к ней проводят. – Данталион подошел к столу и нажал кнопку на скрытой от глаз панели, – но предупреждаю – зрелище не для мнительных людей.
– Я справлюсь, – отрезала я, почти выбегая в коридор. Направляясь к Ларисе, в сопровождении слуги Данталиона, никак не могла избавиться от мысли, что посетила меня еще там, в его кабинете. Он до сих пор не смог забыть измены Аурелии, и отчаянно ненавидел ее дочь… то есть меня.
Не думала, что когда-нибудь увижу ее такой – отстраненной, безжизненной, чужой. Потухший взгляд был устремлен в потолок, бледное, почти прозрачное лицо делало ее похожей на призрака.
– Лара, – я опустилась рядом с кроватью сестры, – как же так?
Какой-то частью души я понимала – она демон! Угроза для таких как я. Люди для нее лишь способ заполучить драгоценную Anima. Но передо мной лежала моя умирающая сестра! Та, кого я уже не надеялась увидеть живой. Живой…
Всхлипнув, я взяла ее за руку.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Увы, – даже не заметила, как Родгар приблизился ко мне – мы погрузили ее в забытье, иначе мало кто смог быть здесь в безопасности.
– Ты о чем? Хочешь сказать, что моя сестра не умирает? – оживилась я.
– Не совсем, – поморщившись, возразил он, – она не умирает, но чтобы жить ей не хватает Anima. Жизненной силы любого живого существа – человека или демона. Этот сон, в котором она пребывает сейчас защищает тебя от нее.
– От Ларисы? Неужели ты считаешь, что она для меня опасна? – я пораженно смотрела на Родгара не веря ему, боясь поверить.
– Опасна? – Родгар неприятно улыбнулся, – она убийственна для тебя, – сейчас ею движет только одно чувства – голод. Ее ничто не сможет остановить. Она как вампир – способна смести все преграды, что станут между нею и… пищей. И когда Искуситель станет пить твою жизнь, меньше всего она станет думать о том, что убивает собственную сестру.
– Не верю, – словно убеждая саму себя, возразила я.
– Поверь! К чему мне лгать? – я почувствовала, как Родгар присел рядом со мной.
– Не знаю, – я замотала головой. Глаза заволокло туманом, и я почувствовала, что плачу, – потому что ты демон. Потому что мертвая, я бы устраивала вас больше, чем живая. Вот только не понимаю – зачем было меня спасать? Валару оставалось совсем немного… Или…
– Не я вам была нужна, а Валар! Так ведь? – я подняла на Родгара заплаканные глаза.
Родгар улыбнулся, подавшись вперед:
– Покушение на жизнь одного из клана карается смертью. К сожалению, у нас не было доказательств того, что именно он пытался убить Ларису. К тому же, она Искуситель, и он был в своем праве. Ты наша, независимо от того, с кем твоя блудливая мамаша тебя сделала. Валар переступил черту, похитив и удерживая у себя. Не ожидал от него подобной глупости, но рассчитывал на нее. Мы осуществили то, что было давно задумано, не переступая граней дозволенного.
– Вы использовали меня, чтобы добраться до Валара? А если бы он меня убил?
– Пришлось бы придумать что-то другое, – глаза Родгара сверкнули, в них промелькнуло что-то темное, пугающее.
– И теперь, когда я сыграла свою роль… – начала я, инстинктивно сжав холодную ладонь сестры.
– Твоя жизнь висит на волоске, – шепнул Родгар. Он был близко от меня, слишком близко. Палач клана Похитителей душ, мой сводный брат, который, судя по всему, ненавидел меня ничуть не меньше Данталиона.
Отшатнувшись, я упала на пятую точку, беспомощно следя за тем, как демон, поднявшись во весь рост, угрожающе нависает надо мной.
Под его насмешливым взглядом мне удалось отползти к стене и, опираясь на нее встать на ноги:
– Будь ты проклят, мерзкий ублюдок, – зло выдавила я.
– Надеюсь, называя меня так, ты выражаешься фигурально? – усмехнулся он, подходя ближе, опираясь руками о стену по обе стороны от меня – ведь из нас двоих ублюдок ты.
Внезапно его рука коснулась моих волос, и я отвернулась, стараясь избежать его прикосновений.
– Теперь, когда ты встретила свою семью, что ты думаешь о нас?
– Вы отвратительны! – внезапно даже для себя, я размахнулась, ударив Родгара по лицу, – ты отвратителен!
С непонятно откуда взявшейся силой, я оттолкнула своего навязчивого братца, и побежала к двери.
– Уже уходишь? – с издевкой спросил он, – и тебе плевать на судьбу твоей сестрицы?
Я резко затормозила, со страхом ожидая, когда он подойдет ко мне достаточно близко, чтобы добить. У меня не было сомнений, что он придержал для меня напоследок что-то особенно отвратительное.
– Безумный Искуситель угроза для всех, кто его окружает. Знаешь, что мы обязаны делать с теми, кто настолько опасен?
– Что?
Обхватив меня сзади за плечи, он склонился к моему уху:
– Их уничтожают. Безжалостно. Как зверей.
– Нет! Не смей!!! Я не позволю! – развернувшись к нему, я изо всех сил вцепилась в его руку.
– Не позволишь? А кто ты такая? Что ты сделаешь, чтобы нам помешать? – он грубо развернул меня к лежащей Ларисе, – посмотри на нее – она уже труп. И то, сколько она еще сможет прожить, будет зависеть от того, как скоро о ней узнают другие.
– Другие… – я напряглась.
– Они потребуют ее смерти, и мы вынуждены будем на это пойти.
– Что вам от меня нужно? – сдалась я.
– А вот это уже другой разговор, – улыбнулся Родгар.
– Ты с ней говорил, – это был не вопрос. Данталион медленно потягивал красное вино.
– Говорил.
– Надеюсь, ей не скоро станет известно, что у Ларисы нет шансов. Как она отреагировала на то, что ее сестра стала овощем? – небрежно поинтересовался демон.
– Мне удалось достаточно запугать, чтобы она не наделала глупостей. Теперь, у нее и в мыслях не будет нам перечить.
– Хорошо. Я тобой доволен, – глава клана встал, и подошел к сыну, – и еще, я знаю твои методы убеждения, и полностью тебе доверяю. Но если ты еще хоть раз посмеешь так на нее смотреть, вызовешь мой гнев.
– Неужели тебя это волнует? – зло спросил Родгар.
– Твоя задача – выполнять мои приказы, а не обсуждать их, Палач.
– Прости, Данталион, – бесстрастное лицо Родгара не изменило своего выражения, когда он склонил голову главой клана.
Я сидела, забившись в угол в своей новой комнате, изо всех сил стараясь не разрыдаться и понять – как такое могло произойти со мной? Неужели они действительно способны на подобную жестокость? Ведь Лариса одна из них! И ответила сама себе – да, способны. Даже не известно, кто был опаснее – Валар, сделавший такое с моей сестрой, или ее собственный клан, готовый в любой момент от нее отказаться.
Но мне до сих пор было не понятно – зачем им нужна я? Что нужно сделать чтобы спасти сестру? Я готова была отдать за нее жизнь, но я опасалась, что одной жизни будет недостаточно.
Сегодня как никогда хотелось спать. Глаза слипались, буквы сливались в одну сплошную линию, но я упорно борясь со сном, продолжала читать, подолгу всматриваясь в каждую строчку.
По-турецки скрестив ноги и обложившись подушками, я сидела рядом со своей спящей сестрой, благо кровать было достаточно большой, чтобы вместить нас обеих. Меня все еще пугал этот сон, больше похожий на смерть, и каждую ночь с маниакальной настойчивостью приходила сюда, чтобы быть рядом с Ларисой, читать ей вслух, разговаривать, чувствовать, что несмотря ни на что я не одинока в этом чужом доме. Иногда казалось, что она не дышит, и я в страхе припадала к ее груди, надеясь расслышать мерные удары сердца. Зная, чем будет грозить ее пробуждение, нечто внутри меня не могло поверить, что сестра способна превратиться в обезумевшего, жаждущего завладеть чьей-нибудь жизнью демона.
Я вообще мало верила в то, что мне здесь говорили, стараясь не замечать неприязненных взглядов и перешептываний. Кто бы мог подумать – оказывается, демоны так же подвержены сплетням, как и мы, обычные смертные. Хотя сейчас, официально принятая кланом, я считалась одной из них. Вот только как Данталион смог объяснить демонам, почему та, кого он назвал своей дочерью, всего-навсего смертный человек, вынужденный смириться со своим положением в этом доме? Что может быть хуже, чем жить, чувствуя презрение окружающих, которых сдерживало лишь то, что я зачем-то нужна Данталиону живой. Пока живой.
Не сводя взгляда с мертвенно бледного лица своей сестры, я незаметно для себя уснула.
– Я принял решение, – Данталион остановился посреди огромного зала для таинств на нижнем уровне.
Родгар стал позади, терпеливо дожидаясь, когда отец посвятит его в свои планы.
– Что ты намерен с ней сделать?
– Показать всему миру чудом обретенную дочь, – демон повернулся к сыну, и тот на миг уловил вспыхнувшую в его глазах ярость.
– О ней знает клан.
– Этого мало! Слишком мало, – возразил Данталион, – новость должна достигнуть слуха того, кто в этом заинтересован больше всего.
– И что будет с ней потом? – спросил Родгар.
– Не важно. Ее жизнь ничего не значит, – развернувшись, Данталион покинул зал.
Я всегда старалась жить, повинуясь чему-то необъяснимому во мне. Внутренний голос? Совесть? Голос разума? Знаю лишь одно – все, что со мной происходило, делилось на то, что я могу принять, и то, с чем не смогу смириться. Но разве можно всю жизнь избегать ошибок, обходить острые углы и делать лишь то, что готова принять?
Жизнь рядом с теми, кто нас любит и окружает заботой не может подготовить к дальнейшим потерям и разочарованиям. И нередко столкнувшись с проблемой, мы оказываемся в тупике, не способные найти выхода мечемся в надежде на спасение и помощь. Мы ждем ее от других, толком не сознавая, как же в сущности одиноки. Особенно среди тех, кто нас окружает. Являемся в этот мир на миг и тут же исчезаем, едва успев оставить бледный след.
След же, который оставил после себя этот бедолага был довольно ярким. Едва увидев на полу еще не успевшую остыть кровь, я поспешила отвернуться. Все, что происходило сейчас казалось нереальным, безумным. Ночь, мертвый человек и кровь… много крови.
– Не хочешь мне помочь? – язвительно проворковала Лера, на миг прерывая свое жуткое занятие.
– Если я не смогла тебе помешать, – слегка поморщившись, невольно поднесла руку к саднящей коже на шее, – это еще не значит, что собираюсь помогать.
Захохотав, демоница снова склонилась над телом, и до меня донесся звук ломающихся костей.
-Ты любишь сюрпризы? – не понимаю, как она могла заниматься этим, и говорить со мной. Не понимаю…да и не хочу понимать…
– Не всегда, – сглотнув, ответила я, думая только о том, как бы ни упасть в обморок.
– Тогда представь, каким нежданным сюрпризом для меня стал приказ Данталиона. Всю жизнь мечтала таскать за собой его великовозрастное чадо, не способное ни на что иное, как скулить, блевать и просить сохранить жизнь этому отребью. Кстати, в следующий раз тебе будет намного больнее.
С этими словами Лера извлекла из груди несчастного еще теплое сердце.
– Зачем оно тебе? – я закрыла глаза, поняв, что если потеряю сознание прямо сейчас, то мне придется выбираться отсюда самой.
– Люблю сувениры, – в ее голосе мне послышалось нескрываемое торжество, – у меня их больше сотни.
Спрятав его в карман, и нисколько не заботясь об испачканном платье, она протянула мне окровавленную руку, приглашая следовать за собой.
– Разве мы не исчезнем прямо отсюда? – забеспокоилась я, избегая ее прикосновения.
– Вечер еще не закончен, – с какой-то маниакальной страстью ответила Лера, с силой вытолкнув меня за дверь.
Спускаясь вниз по лестнице, я только сейчас осознала, насколько огромен дом, в котором мы находились. Огромен и неприступен… для остальных людей. Наши гулко раздававшиеся шаги и вой ветра на улице окончательно довершали мрачную картину. Нужная комната находилась на первом этаже, и Лера, толкнув дверь, стремительно ворвалась внутрь.
Не знаю, почему я не крикнула, не предупредила? Возможно, на меня подействовали угрозы демоницы, а может быть где-то глубоко внутри я знала – не стоит вмешиваться в то, что я никогда не способна буду понять, чему не смогу противостоять.
С тех пор как Данталион поставил меня перед выбором – полное подчинение или смерть моей сестры, я ждала, что случиться нечто пугающее. Вот только не подозревала, что мне придется переступить через себя и стать свидетелем жестокой расправы. Десятка жестоких расправ. Лера, а точнее Лериана, демоница из клана Похитителей душ. Женщина с лицом ангела, не уступающая по силе и коварству высшим демонам клана. Она была одной из тех, кто собирал щедрый урожай, пользуясь страхом, жадностью или похотью своих жертв.
Я никогда не задумывалась, что может заставить человека рискнуть всем, и пойти на сделку с собственной совестью. В отношении себя ответ я получила, что же до тех, за кем демоница приходила изо дня в день…
Каждый раз, перед ночной охотой, она не без удовольствия посвящала меня в то, что собиралась сделать с несчастным. Она любила растягивать процесс, наслаждаясь видела тех, кто живет без души, и мое сердце сжималось от жалости. Хотя, наверное, могла признаться себе самой – я испытывала к этим людям не только жалость, но и презрение.
Лера считала, что они не стоили жалости, они преступили закон в глазах людей, а значит, заслуживали то, что получали. Но заслуживают ли они такой смерти? Демоны всегда находили свою жертву, идя за ней по следу, куда бы та ни скрылась. В них не было сострадания, они всегда были на шаг впереди не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Но самое ужасное заключалось в том, что жертва сама пробуждала в демоне инстинкт хищника.
– Никакого, – на этот раз искренне ответил Данталион, если вообще можно было рассчитывать на искренность демона, – но твоя смерть от рук моих врагов выставит наш клан в невыгодном свете.
– Значит, именно поэтому вы хотели меня убить? – догадалась я, – чтобы этого не сделал кто-то другой?
На миг мелькнула мысль об абсурдности ситуации, и на смену ей пришла другая, более трезвая – он – демон. И как бы я не пыталась объяснить себе и понять их поступки, мне это не удастся никогда.
– Грешен, прости старика, – от неожиданности я отшатнулась, ударившись затылком о спинку кресла, представляя себе кающегося Данталиона, предлагающего звать его папой. Наверное, что-то промелькнуло на моем лице, потому что демон с иронией продолжал:
– Знаю, звучит странно. Но что ты хотела от демона?
– Правды, – ответила я, – и, похоже, я ее только что получила, – Аурелия умерла в тюрьме. Как она туда попала?
– Покинув клан, она лишилась нашей защиты. Твоя мать была слишком неосторожна, и привлекла внимание охотников. Между смертью и заключением она выбрала последнее, видимо желая произвести тебя на свет.
Теперь, когда мне стало известно то, о чем я подозревала уже давно, необходимо было знать только одно, и почему-то в этот момент, я вдруг осознала, как же мало у меня осталось времени.
– Где моя сестра?
Данталион нахмурился, и отвернулся. В какой-то момент мне показалось, что устав изображать из себя заботливого отчима, он обрушит на меня весь свой гнев, но он сдержался.
– Она здесь, в этом доме. Но тебе будет больно видеть ее такой.
– Почему? – испугалась я, – что с ней?
– Кто-то смог полностью высушить ее, отобрав Anima.
– Я хочу ее увидеть! – резко вскочив, я едва сдержалась, чтобы не выскочить из кабинета.
– Тебя к ней проводят. – Данталион подошел к столу и нажал кнопку на скрытой от глаз панели, – но предупреждаю – зрелище не для мнительных людей.
– Я справлюсь, – отрезала я, почти выбегая в коридор. Направляясь к Ларисе, в сопровождении слуги Данталиона, никак не могла избавиться от мысли, что посетила меня еще там, в его кабинете. Он до сих пор не смог забыть измены Аурелии, и отчаянно ненавидел ее дочь… то есть меня.
Не думала, что когда-нибудь увижу ее такой – отстраненной, безжизненной, чужой. Потухший взгляд был устремлен в потолок, бледное, почти прозрачное лицо делало ее похожей на призрака.
– Лара, – я опустилась рядом с кроватью сестры, – как же так?
Какой-то частью души я понимала – она демон! Угроза для таких как я. Люди для нее лишь способ заполучить драгоценную Anima. Но передо мной лежала моя умирающая сестра! Та, кого я уже не надеялась увидеть живой. Живой…
Всхлипнув, я взяла ее за руку.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Увы, – даже не заметила, как Родгар приблизился ко мне – мы погрузили ее в забытье, иначе мало кто смог быть здесь в безопасности.
– Ты о чем? Хочешь сказать, что моя сестра не умирает? – оживилась я.
– Не совсем, – поморщившись, возразил он, – она не умирает, но чтобы жить ей не хватает Anima. Жизненной силы любого живого существа – человека или демона. Этот сон, в котором она пребывает сейчас защищает тебя от нее.
– От Ларисы? Неужели ты считаешь, что она для меня опасна? – я пораженно смотрела на Родгара не веря ему, боясь поверить.
– Опасна? – Родгар неприятно улыбнулся, – она убийственна для тебя, – сейчас ею движет только одно чувства – голод. Ее ничто не сможет остановить. Она как вампир – способна смести все преграды, что станут между нею и… пищей. И когда Искуситель станет пить твою жизнь, меньше всего она станет думать о том, что убивает собственную сестру.
– Не верю, – словно убеждая саму себя, возразила я.
– Поверь! К чему мне лгать? – я почувствовала, как Родгар присел рядом со мной.
– Не знаю, – я замотала головой. Глаза заволокло туманом, и я почувствовала, что плачу, – потому что ты демон. Потому что мертвая, я бы устраивала вас больше, чем живая. Вот только не понимаю – зачем было меня спасать? Валару оставалось совсем немного… Или…
– Не я вам была нужна, а Валар! Так ведь? – я подняла на Родгара заплаканные глаза.
Родгар улыбнулся, подавшись вперед:
– Покушение на жизнь одного из клана карается смертью. К сожалению, у нас не было доказательств того, что именно он пытался убить Ларису. К тому же, она Искуситель, и он был в своем праве. Ты наша, независимо от того, с кем твоя блудливая мамаша тебя сделала. Валар переступил черту, похитив и удерживая у себя. Не ожидал от него подобной глупости, но рассчитывал на нее. Мы осуществили то, что было давно задумано, не переступая граней дозволенного.
– Вы использовали меня, чтобы добраться до Валара? А если бы он меня убил?
– Пришлось бы придумать что-то другое, – глаза Родгара сверкнули, в них промелькнуло что-то темное, пугающее.
– И теперь, когда я сыграла свою роль… – начала я, инстинктивно сжав холодную ладонь сестры.
– Твоя жизнь висит на волоске, – шепнул Родгар. Он был близко от меня, слишком близко. Палач клана Похитителей душ, мой сводный брат, который, судя по всему, ненавидел меня ничуть не меньше Данталиона.
Отшатнувшись, я упала на пятую точку, беспомощно следя за тем, как демон, поднявшись во весь рост, угрожающе нависает надо мной.
Под его насмешливым взглядом мне удалось отползти к стене и, опираясь на нее встать на ноги:
– Будь ты проклят, мерзкий ублюдок, – зло выдавила я.
– Надеюсь, называя меня так, ты выражаешься фигурально? – усмехнулся он, подходя ближе, опираясь руками о стену по обе стороны от меня – ведь из нас двоих ублюдок ты.
Внезапно его рука коснулась моих волос, и я отвернулась, стараясь избежать его прикосновений.
– Теперь, когда ты встретила свою семью, что ты думаешь о нас?
– Вы отвратительны! – внезапно даже для себя, я размахнулась, ударив Родгара по лицу, – ты отвратителен!
С непонятно откуда взявшейся силой, я оттолкнула своего навязчивого братца, и побежала к двери.
– Уже уходишь? – с издевкой спросил он, – и тебе плевать на судьбу твоей сестрицы?
Я резко затормозила, со страхом ожидая, когда он подойдет ко мне достаточно близко, чтобы добить. У меня не было сомнений, что он придержал для меня напоследок что-то особенно отвратительное.
– Безумный Искуситель угроза для всех, кто его окружает. Знаешь, что мы обязаны делать с теми, кто настолько опасен?
– Что?
Обхватив меня сзади за плечи, он склонился к моему уху:
– Их уничтожают. Безжалостно. Как зверей.
– Нет! Не смей!!! Я не позволю! – развернувшись к нему, я изо всех сил вцепилась в его руку.
– Не позволишь? А кто ты такая? Что ты сделаешь, чтобы нам помешать? – он грубо развернул меня к лежащей Ларисе, – посмотри на нее – она уже труп. И то, сколько она еще сможет прожить, будет зависеть от того, как скоро о ней узнают другие.
– Другие… – я напряглась.
– Они потребуют ее смерти, и мы вынуждены будем на это пойти.
– Что вам от меня нужно? – сдалась я.
– А вот это уже другой разговор, – улыбнулся Родгар.
***
– Ты с ней говорил, – это был не вопрос. Данталион медленно потягивал красное вино.
– Говорил.
– Надеюсь, ей не скоро станет известно, что у Ларисы нет шансов. Как она отреагировала на то, что ее сестра стала овощем? – небрежно поинтересовался демон.
– Мне удалось достаточно запугать, чтобы она не наделала глупостей. Теперь, у нее и в мыслях не будет нам перечить.
– Хорошо. Я тобой доволен, – глава клана встал, и подошел к сыну, – и еще, я знаю твои методы убеждения, и полностью тебе доверяю. Но если ты еще хоть раз посмеешь так на нее смотреть, вызовешь мой гнев.
– Неужели тебя это волнует? – зло спросил Родгар.
– Твоя задача – выполнять мои приказы, а не обсуждать их, Палач.
– Прости, Данталион, – бесстрастное лицо Родгара не изменило своего выражения, когда он склонил голову главой клана.
Я сидела, забившись в угол в своей новой комнате, изо всех сил стараясь не разрыдаться и понять – как такое могло произойти со мной? Неужели они действительно способны на подобную жестокость? Ведь Лариса одна из них! И ответила сама себе – да, способны. Даже не известно, кто был опаснее – Валар, сделавший такое с моей сестрой, или ее собственный клан, готовый в любой момент от нее отказаться.
Но мне до сих пор было не понятно – зачем им нужна я? Что нужно сделать чтобы спасти сестру? Я готова была отдать за нее жизнь, но я опасалась, что одной жизни будет недостаточно.
Сегодня как никогда хотелось спать. Глаза слипались, буквы сливались в одну сплошную линию, но я упорно борясь со сном, продолжала читать, подолгу всматриваясь в каждую строчку.
По-турецки скрестив ноги и обложившись подушками, я сидела рядом со своей спящей сестрой, благо кровать было достаточно большой, чтобы вместить нас обеих. Меня все еще пугал этот сон, больше похожий на смерть, и каждую ночь с маниакальной настойчивостью приходила сюда, чтобы быть рядом с Ларисой, читать ей вслух, разговаривать, чувствовать, что несмотря ни на что я не одинока в этом чужом доме. Иногда казалось, что она не дышит, и я в страхе припадала к ее груди, надеясь расслышать мерные удары сердца. Зная, чем будет грозить ее пробуждение, нечто внутри меня не могло поверить, что сестра способна превратиться в обезумевшего, жаждущего завладеть чьей-нибудь жизнью демона.
Я вообще мало верила в то, что мне здесь говорили, стараясь не замечать неприязненных взглядов и перешептываний. Кто бы мог подумать – оказывается, демоны так же подвержены сплетням, как и мы, обычные смертные. Хотя сейчас, официально принятая кланом, я считалась одной из них. Вот только как Данталион смог объяснить демонам, почему та, кого он назвал своей дочерью, всего-навсего смертный человек, вынужденный смириться со своим положением в этом доме? Что может быть хуже, чем жить, чувствуя презрение окружающих, которых сдерживало лишь то, что я зачем-то нужна Данталиону живой. Пока живой.
Не сводя взгляда с мертвенно бледного лица своей сестры, я незаметно для себя уснула.
– Я принял решение, – Данталион остановился посреди огромного зала для таинств на нижнем уровне.
Родгар стал позади, терпеливо дожидаясь, когда отец посвятит его в свои планы.
– Что ты намерен с ней сделать?
– Показать всему миру чудом обретенную дочь, – демон повернулся к сыну, и тот на миг уловил вспыхнувшую в его глазах ярость.
– О ней знает клан.
– Этого мало! Слишком мало, – возразил Данталион, – новость должна достигнуть слуха того, кто в этом заинтересован больше всего.
– И что будет с ней потом? – спросил Родгар.
– Не важно. Ее жизнь ничего не значит, – развернувшись, Данталион покинул зал.
Я всегда старалась жить, повинуясь чему-то необъяснимому во мне. Внутренний голос? Совесть? Голос разума? Знаю лишь одно – все, что со мной происходило, делилось на то, что я могу принять, и то, с чем не смогу смириться. Но разве можно всю жизнь избегать ошибок, обходить острые углы и делать лишь то, что готова принять?
Жизнь рядом с теми, кто нас любит и окружает заботой не может подготовить к дальнейшим потерям и разочарованиям. И нередко столкнувшись с проблемой, мы оказываемся в тупике, не способные найти выхода мечемся в надежде на спасение и помощь. Мы ждем ее от других, толком не сознавая, как же в сущности одиноки. Особенно среди тех, кто нас окружает. Являемся в этот мир на миг и тут же исчезаем, едва успев оставить бледный след.
След же, который оставил после себя этот бедолага был довольно ярким. Едва увидев на полу еще не успевшую остыть кровь, я поспешила отвернуться. Все, что происходило сейчас казалось нереальным, безумным. Ночь, мертвый человек и кровь… много крови.
– Не хочешь мне помочь? – язвительно проворковала Лера, на миг прерывая свое жуткое занятие.
– Если я не смогла тебе помешать, – слегка поморщившись, невольно поднесла руку к саднящей коже на шее, – это еще не значит, что собираюсь помогать.
Захохотав, демоница снова склонилась над телом, и до меня донесся звук ломающихся костей.
-Ты любишь сюрпризы? – не понимаю, как она могла заниматься этим, и говорить со мной. Не понимаю…да и не хочу понимать…
– Не всегда, – сглотнув, ответила я, думая только о том, как бы ни упасть в обморок.
– Тогда представь, каким нежданным сюрпризом для меня стал приказ Данталиона. Всю жизнь мечтала таскать за собой его великовозрастное чадо, не способное ни на что иное, как скулить, блевать и просить сохранить жизнь этому отребью. Кстати, в следующий раз тебе будет намного больнее.
С этими словами Лера извлекла из груди несчастного еще теплое сердце.
– Зачем оно тебе? – я закрыла глаза, поняв, что если потеряю сознание прямо сейчас, то мне придется выбираться отсюда самой.
– Люблю сувениры, – в ее голосе мне послышалось нескрываемое торжество, – у меня их больше сотни.
Спрятав его в карман, и нисколько не заботясь об испачканном платье, она протянула мне окровавленную руку, приглашая следовать за собой.
– Разве мы не исчезнем прямо отсюда? – забеспокоилась я, избегая ее прикосновения.
– Вечер еще не закончен, – с какой-то маниакальной страстью ответила Лера, с силой вытолкнув меня за дверь.
Спускаясь вниз по лестнице, я только сейчас осознала, насколько огромен дом, в котором мы находились. Огромен и неприступен… для остальных людей. Наши гулко раздававшиеся шаги и вой ветра на улице окончательно довершали мрачную картину. Нужная комната находилась на первом этаже, и Лера, толкнув дверь, стремительно ворвалась внутрь.
Не знаю, почему я не крикнула, не предупредила? Возможно, на меня подействовали угрозы демоницы, а может быть где-то глубоко внутри я знала – не стоит вмешиваться в то, что я никогда не способна буду понять, чему не смогу противостоять.
С тех пор как Данталион поставил меня перед выбором – полное подчинение или смерть моей сестры, я ждала, что случиться нечто пугающее. Вот только не подозревала, что мне придется переступить через себя и стать свидетелем жестокой расправы. Десятка жестоких расправ. Лера, а точнее Лериана, демоница из клана Похитителей душ. Женщина с лицом ангела, не уступающая по силе и коварству высшим демонам клана. Она была одной из тех, кто собирал щедрый урожай, пользуясь страхом, жадностью или похотью своих жертв.
Я никогда не задумывалась, что может заставить человека рискнуть всем, и пойти на сделку с собственной совестью. В отношении себя ответ я получила, что же до тех, за кем демоница приходила изо дня в день…
Каждый раз, перед ночной охотой, она не без удовольствия посвящала меня в то, что собиралась сделать с несчастным. Она любила растягивать процесс, наслаждаясь видела тех, кто живет без души, и мое сердце сжималось от жалости. Хотя, наверное, могла признаться себе самой – я испытывала к этим людям не только жалость, но и презрение.
Лера считала, что они не стоили жалости, они преступили закон в глазах людей, а значит, заслуживали то, что получали. Но заслуживают ли они такой смерти? Демоны всегда находили свою жертву, идя за ней по следу, куда бы та ни скрылась. В них не было сострадания, они всегда были на шаг впереди не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Но самое ужасное заключалось в том, что жертва сама пробуждала в демоне инстинкт хищника.
