Толпа знатных вампиров в камзолах и вампирш в пышных платьях с корсетами расступилась перед Беатрисой Фаиэ, давая пройти в глубь зала.
Там возвышался чёрный трон, от изголовья которого отходили каменные крылья летучей мыши. Спинка и сиденье были обитыми красным бархатом. Подлокотники сделаны в форме костей.
Отсутствие матери удивило ведьму. Словно услышав её мысли, из открытого окна влетела летучая мышь, опустилась на трон и приняла облик Эльвиры.
Правительница вампиров была в кроваво-красном платье и чёрном плаще с застёжкой-саламандрой на груди. В волосах её виднелись красные и чёрные кристаллы. Пальцы унизывали перстни. Один из них имел форму черепа и соединялся с браслетом тонкой цепочкой. Украшения сочетались с поясом в виде переплетающихся рук скелета.
– Извините, что заставила ждать, – широко улыбнулась Эльвира. – Хотя у нас целая вечность впереди!
Вампиры поддержали правительницу смехом.
– Сегодня не обычный бал, – продолжила она. – Вернулась моя дочь, леди Беатриса Фаиэ. Выпьем за это! Пусть кровь в бокалах не загустеет!
Жители Крэвэлхолла поддержали тост и осушили бокалы, после вытерли платками кровь в уголках губ. Ведьма выпила вина, ожидая продолжения речи.
– Празднуйте, прирождённые вампиры и обращённые в них вурдалаки! – произнесла Эльвира. – День минул, настало наше время, ночь! Луна дарует нам силы. Танцуйте и пируйте до рассвета.
Вампиры похлопали и проскандировали девиз рода Фаиэ: «Яд и огонь уже в крови!». Бал начался. Молодые кровопийцы соединились в пары для танца, представители старшего поколения сели за столы. Правительница запада подошла к дочери и, взяв её под руку, вывела на балкон, подальше от любопытных глаз.
За горизонтом простирался Штормовой океан. На холмах виднелись одиноко стоящие склепы. Вершины надгробий поблёскивали в свете звёзд.
– Что насчёт короля? – спросила Эльвира.
– Мама, он заверяет, что не убивал Доротэю, – проговорила ведьма. – Она сбежала от него и пропала. Я попытаюсь найти её. Пусть Четыре Стихии вершат судьбу короля, я не хочу вредить ему.
– Когда-то Вальтэриан был влюблён в тебя, а ты в него, – напомнила вампирша. – Ты до сих пор его любишь?
– Я обещала помочь Астрид стать женой короля, только и всего, – произнесла Беатриса, нервно касаясь волос.
– Зачем? – усмехнулась Эльвира. – Чтобы в один прекрасный день он убил её?
– Если Астрид станет королевой, от неё не просто будет избавиться. Она получит власть и поддержку столичных лордов. Хотя порой кажется, что Вальтэр хотел бы видеть меня королевой.
– Чупакабра лесная ему королева, а не ты! Одну мою дочь на тот свет отправил, теперь хочет другую погубить. Я помешаю ему! Своими руками задушу Ледяного змея.
– Доротэю ты рано к мёртвым относишь.
– Дочка, я искала её повсюду и не нашла. Твои поиски тоже обернутся неудачей. Не испытывай понапрасну судьбу.
– Я всё же рискну и отправлюсь в Поющий лес. По словам короля, она побежала туда.
– Какая ты у меня наивная, – вздохнула Эльвира и ехидно добавила. – Стоило Вальтэриану сверкнуть глазками, как ты обо всём забыла.
– Отсутствие жажды мести не означает присутствие любви.
– Ладно. Надумаешь серьёзно навредить Вальтэриану, скажи мне. Я позабочусь, чтобы он страдал.
– Ты так просто откажешься от мести?
– Придётся ради тебя. Хотя моя душа не обретёт покой, пока он будет стоять у власти... Я хотела бы обезопасить тебя. Для этого тебе нужно пройти инициацию. Ты обретёшь бессмертие, станешь вампиром.
– Не думаю, что это правильно. Вечная жизнь меня не привлекает, а пугает.
– Так говорят многие, пока молоды и красивы. Но когда тело стареет, а болезни и немощь одолевают, смертные просят помощи бессмертных. Все боятся умирать, ведь впереди неизвестность. Советую обратиться в вампира, пока твоё тело молодо и прекрасно. После инициации оно не изменится. Кто знает, правду ли говорят жрецы Четырёх Стихий? Может, после смерти пустота? В таком случае лучше выбрать бессмертие.
– Я не желаю пить человеческую кровь, жить в тени и бояться серебра. Если будет угодно духам, в будущем я примкну к тебе. Но не сейчас.
– Как хочешь. Думай, торопись. Спустя годы станет поздно, – правительница вампиров вернулась в зал.
Беатриса еще немного постояла на балконе и проследовала за матерью. В тронном зале ведьма присела на стул, молча наблюдая за танцующими парами. Эльвира подошла к трону и, подозвав служанку с бокалами крови, взяла один.
Ведьма скучала, дожидаясь окончания бала. Она ощущала себя чужой в родном доме. Ей хотелось оказаться в окружении живой природы, а не мертвецов, чьи взгляды были лишены истиной радости, а суждения архаичны.
С усмешкой Беатриса наблюдала за шепчущимися вампирами. Она видела в Крэвэлхолле то же, что и в королевском замке: интриги, ложь, лицемерие, лесть. «От кого угодно можно ожидать кинжал в спину, – размышляла ведьма. – Каждый думает о себе и своём потомстве. Даже в замке моего рода есть предатели, которые, совершив преступление, обвиняют в нём другого, дабы спасти себя, и лжецы, что, улыбаясь в лицо, плетут интриги за спиной. Я невольно вспоминаю Еликониду. Как бы в столице мира плохого не произошло».
До рассвета осталось около получаса. Ведьма не выдержала удушающей атмосферы вампирского бала и сообщила матери о намерении погулять на берегу реки Альхот. Эльвира не препятствовала. Беатриса подозвала к себе Искру и покинула празднество.
Отдохнув, она надела голубое платье с тугим корсетом, золотым поясом и длинными рукавами. Густые волосы убрала в высокий хвост. Из украшений ведьма выбрала нежно-голубые серьги, похожие на капли.
Посмотревшись в зеркало, она достала из шкафа кинжал, спрятала за пояс и покинула замок. Без охраны Беатриса направилась в сторону леса Опасности, рядом с которым протекала река.
В королевстве рассвело, и вампиры покинули улицы, спрятавшись от солнца в усыпальницах. Ведьма в одиночестве любовалась готической архитектурой и синим солнцем.
Минуя склепы и замки, она вышла на цветущую поляну. Пели двуглавые птицы. Над рекой порхали бабочки и стрекозы. Пчёлы жужжали в бутонах тюльпанов. Сверчки и кузнечики, притаившись в густой траве, звонко стрекотали на своих «смычках».
Беатрисе не верилось, что недалеко от этих краёв есть мрачное царство вампиров. Казалось, природа прекрасна во всех уголках Запада. Впервые за долгое время ведьма вздохнула полной грудью, не думая, что будет завтра и ничего не боясь.
Она стала собирать полевые цветы, как в детстве, когда Эльвира выводила её на прогулку. Ромашки, васильки, фиалки, лютики и ирисы окружали ведьму, даря аромат. Она с улыбкой рассматривала красивейшие цветы, пачкая руки в утренней росе. Из васильков ведьма сплела венок и надела на голову.
Неожиданно она заметила странное свечение в траве. Беатриса приблизилась и увидела ярко-красный рубин, сверкающий на солнце. Она взяла его, чтобы получше рассмотреть, и чуть не выронила, услышав сильные брызги. Поначалу Беатриса подумала, что это шум водопада, потом повернулась и заметила в реке мужской силуэт.
Сквозь поток воды прорисовывались короткие серебряные волосы и белая кожа. Колдовские глаза сверкали голубым огнём, невзирая на расстояние.
«Что он здесь делает?» – с недоумением подумала ведьма и быстро отвернулась. Вальтэриан Колд вышел из воды, создав на себе изумрудное одеяние, и приблизился к леди.
– Беатриссс, – по-змеиному прошипел он.
– Я даже не буду интересоваться, почему вы здесь, – с опаской повернулась ведьма, сжимая рубин. – Спрошу только, что вам от меня нужно?
– Откуда этот официальный тон? – поинтересовался король. – Я всего лишь король мира.
– Помнится, вы просили обращаться к вам на «вы», – напомнила Беатриса.
– Да, просил, – качнул головой Вальтэриан. – Но теперь этого не желаю. Из-за подобного обращения я начинаю чувствовать себя стариком.
– Что тебе нужно?
– Вынужден задать тот же вопрос. Ты подняла рубин, который сиял у меня во лбу, когда я принимал обличье Ледяного змея. Теперь я должен выполнить твоё желание.
– Легенды о бедных магах, чью мечту исполнил Ледяной змей, мне известны. Никогда не верила в них. Ты делаешь подарки, только если рассчитываешь получить большую выгоду.
– Как архимаг, пользующейся тёмной магией, я вынужден делать столь щедрые предложения, чтобы сохранялось равновесие между энергией, которую я черпаю из тонкого мира, и энергией, которую отдаю. Никакой благотворительности.
– Поверю, хотя это странно. Если я пожелаю, чтобы ты взял в жёны Астрид Мейрак, возьмёшь?
– На самом деле ты этого не хочешь. А желание нашедшего должно быть искренним.
– Не тебе знать, чего я хочу... Однако у меня есть иное желание. Найди мою сестру, леди Доротэю Фаиэ.
– Ладно, – кивнул Вальтэриан, забирая рубин.
– Скажи, это твоя очередная игра, чтобы вернуть меня? – спросила Беатриса.
– И да, и нет, – ответил король. – Я оказался на поляне случайно. Пролетал над замком твоей матери. Стало жарко, а вода в реке Альхот всегда ключевая, холодная. Откуда я мог знать, что ты придёшь сюда?
– Почему твой рубин валялся в траве?
– Я всегда снимаю его, когда купаюсь. Несмотря на то, что в обличье мага у меня нет рубина во лбу, я не могу зайти в воду, не сняв его с себя в облике Ледяного змея. Моя магия препятствует соединению огня и воды.
– Ясно, Ваше Величество.
– Почему бы нам не прогуляться вместе? – поинтересовался король. – Ты ведь всё равно не собираешься в Крэвэлхолл.
Ведьма согласилась, хотя понимала возможную опасность. Вальтэриан взял её под руку, и они пошли вдоль реки.
– В детстве я указывал жителям Сноуколда на клады и исполнял желания безвозмездно, – поведал король. – Пустое. Крестьяне оказались ненасытными, требовали ещё. Я отказывал. С тех пор даже за подарки корыстным магам приходится платить. Чародея, который нашёл один клад и потребовал указать на другой, я превратил в джина. Теперь он является беспринципным золотоискателем и сбивает с пути.
– Такова участь всех искателей богатства?
– Лишь тех, кто погряз в материи и забыл о духе. Магу, которому нужны деньги для благих дел, я помогаю.
– Я всегда делала пожертвования, чтобы накормить голодающих, – произнесла ведьма. – В этом находила утешение среди интриг и предательства. Другие лорды смотрели на меня, как на сумасшедшую. Даже ты.
– У меня бывают перепады в настроении, – признался Вальтэриан. – Иногда я жалею бедняков, иногда презираю.
– Не удивительно, мы вращаемся в обществе богачей, которые в большинстве своём примитивны, – сказала Беатриса. – Неправильным мировоззрением они воздействуют на нас, заставляя думать, будто мёртвый металл дороже всего.
– Уровень развития их души низок, – хмыкнул король. – Поэтому благотворительность, искусство и наука им чужды, в отличие от низменных потребностей в еде и размножении. Иногда представитель высокодуховной расы магов не отличается от оборотней, отсталых и диких.
– Мы осуждаем их, – вздохнула ведьма и рассмеялась. – Король мира и дочь правительницы запада беседуют о бренности материального. Смешно же? Мы выросли в шелках, нам легко говорить.
– Я не сильно отличаюсь от большинства лордов, – признал Вальтэриан. – Я жесток, подвержен гневу и готов на всё ради цели. Зато она великая. Я стремлюсь изменить мир во благо. Ради этого готов пролить море крови, уничтожить неразвитые расы и бездуховных лордов. Молчи. Я уже сказал, что не свят. Но ты другая. У тебя есть право осуждать алчных прожигателей жизни и тех, кто строит новый мир на костях старого, то есть меня.
– Твои цели мне известны, – прошептала Беатриса. – Я не стану говорить о них, осуждать. В каждом живёт порок. Важно, как мы боремся с ним и боремся ли вообще.
– Ты когда-нибудь слышала историю о парне и драконе, которые погибли на берегу Альхот? – поинтересовался король.
– Что-то знакомое.
– Каждый год в эльфийскую деревушку прилетал чёрный дракон. Крестьяне боялись его и отдавали в подношение красивейшую девушку. Когда настала очередь идти на съедение ведьме Виоланте, её отвели в пещеру. Спустя мгновение появился дракон и обернулся парнем редкой, демонической красоты. Виоланта влюбилась. Дракон тоже полюбил её.
– У Виоланты разве не было жениха из соседней деревни? – вспомнила легенду Беатриса.
– К несчастью, был. Его звали Севастьян. Он возглавил крестьянский отряд и отправился в драконье логово. Найдя дракона, крестьяне кинули в него копья. Однако твёрдая чешуя осталась невредимой. Тогда жених Виоланты исхитрился и залез к нему на спину. Дракон взмыл в небо, пытаясь скинуть его с себя. Он приземлился вблизи этой реки. Севастьян попытался ранить мечом дракона. У него не получилось, враг был очень силён. Дракон изверг из пасти огонь, и молодой воин прыгнул в воду, чтобы спастись от пламени. Проплыв под водой, Севастьян выхватил из-за пояса кинжал и кинул в глаз противнику. Он попал, это отвлекло дракона. Севастьян со всего размаху вонзил меч ему в сердце. Дракон, испустив громкий рёв, умер. Крестьянина нарекли героем и присвоили ему титул драконоборца. Виоланта должна была стать его женой, но она любила только дракона. Узнав о его смерти, ведьма пришла к реке, поднялась на вершину холма и упала. Она разбилась об острые подводные камни.
– Весьма романтичная история. Виоланта суждена была герою, а полюбила злодея. К чему ты рассказал мне о ней?
– Для всего нужен повод? – усмехнулся король. – Некоторые вещи я делаю без причины. Легенда вспомнилась сама собой.
– Всё же у реки хорошо, – огляделась Беатриса. – Нет ни вычурных вампиров, ни интриг.
– Не всё красивое снаружи прекрасно внутри, – Вальтэриан подошёл к кусту красных роз и сорвал одну. – На первый взгляд бутон нежный, точно шёлк. Однако шипы...
– В жизни подобные «цветы» часто встречаются, – приняла розу ведьма и вдохнула её аромат. – Их красота притягивает и отпугивает. Ведь память о шипах, которые однажды порезали, не стереть.
– Бояться не нужно, – понял намёк король. – Розы причиняют боль не со зла. Просто шипы их часть. Они такими родились, и этого не изменить. Мы не жители Штормгрота, которые годами не покидают сёл из-за неумения преодолевать страх.
– Согласна. Он помеха для процветания королевств и выполнения твоих заданий.
– Как и самоуверенность. Девчонка Мейраков давно бы погибла без твоей помощи. Но вряд ли испытывает благодарность.
– Мне пора, – вспомнила о времени Беатриса. – Мама будет беспокоиться. Она не ложится спать, пока я не в замке. А вампирам нужен дневной сон, чтобы набраться сил перед долгой ночью.
– Моя мама тоже всегда заботилась обо мне. Она единственная, кто вставал на мою сторону, несмотря ни на что, – король качнул головой, чтобы прогнать мрачные мысли. – Лучше иди. Не стоит волновать леди Эльвиру.
– До свидания, мой лорд, – поклонилась ведьма.
– До встречи! – крикнул вслед Вальтэриан. – Не забывай, я жду тебя в Альтаире.
Беатриса с улыбкой обернулась, однако король уже исчез в чёрном вихре. Она приподняла подол платья и поспешила в Крэвэлхолл, сжимая в руке красную розу.
Мечта
Ведьма нашла улицу, которая вывела к Крэвэлхоллу, и направилась в спальню матери, чтобы пожелать спокойного дня.
Покои правительницы вампиров находились в самой мрачной и отдалённой части замка, где плотные ставни на окнах не давали проникнуть солнечному свету.
Там возвышался чёрный трон, от изголовья которого отходили каменные крылья летучей мыши. Спинка и сиденье были обитыми красным бархатом. Подлокотники сделаны в форме костей.
Отсутствие матери удивило ведьму. Словно услышав её мысли, из открытого окна влетела летучая мышь, опустилась на трон и приняла облик Эльвиры.
Правительница вампиров была в кроваво-красном платье и чёрном плаще с застёжкой-саламандрой на груди. В волосах её виднелись красные и чёрные кристаллы. Пальцы унизывали перстни. Один из них имел форму черепа и соединялся с браслетом тонкой цепочкой. Украшения сочетались с поясом в виде переплетающихся рук скелета.
– Извините, что заставила ждать, – широко улыбнулась Эльвира. – Хотя у нас целая вечность впереди!
Вампиры поддержали правительницу смехом.
– Сегодня не обычный бал, – продолжила она. – Вернулась моя дочь, леди Беатриса Фаиэ. Выпьем за это! Пусть кровь в бокалах не загустеет!
Жители Крэвэлхолла поддержали тост и осушили бокалы, после вытерли платками кровь в уголках губ. Ведьма выпила вина, ожидая продолжения речи.
– Празднуйте, прирождённые вампиры и обращённые в них вурдалаки! – произнесла Эльвира. – День минул, настало наше время, ночь! Луна дарует нам силы. Танцуйте и пируйте до рассвета.
Вампиры похлопали и проскандировали девиз рода Фаиэ: «Яд и огонь уже в крови!». Бал начался. Молодые кровопийцы соединились в пары для танца, представители старшего поколения сели за столы. Правительница запада подошла к дочери и, взяв её под руку, вывела на балкон, подальше от любопытных глаз.
За горизонтом простирался Штормовой океан. На холмах виднелись одиноко стоящие склепы. Вершины надгробий поблёскивали в свете звёзд.
– Что насчёт короля? – спросила Эльвира.
– Мама, он заверяет, что не убивал Доротэю, – проговорила ведьма. – Она сбежала от него и пропала. Я попытаюсь найти её. Пусть Четыре Стихии вершат судьбу короля, я не хочу вредить ему.
– Когда-то Вальтэриан был влюблён в тебя, а ты в него, – напомнила вампирша. – Ты до сих пор его любишь?
– Я обещала помочь Астрид стать женой короля, только и всего, – произнесла Беатриса, нервно касаясь волос.
– Зачем? – усмехнулась Эльвира. – Чтобы в один прекрасный день он убил её?
– Если Астрид станет королевой, от неё не просто будет избавиться. Она получит власть и поддержку столичных лордов. Хотя порой кажется, что Вальтэр хотел бы видеть меня королевой.
– Чупакабра лесная ему королева, а не ты! Одну мою дочь на тот свет отправил, теперь хочет другую погубить. Я помешаю ему! Своими руками задушу Ледяного змея.
– Доротэю ты рано к мёртвым относишь.
– Дочка, я искала её повсюду и не нашла. Твои поиски тоже обернутся неудачей. Не испытывай понапрасну судьбу.
– Я всё же рискну и отправлюсь в Поющий лес. По словам короля, она побежала туда.
– Какая ты у меня наивная, – вздохнула Эльвира и ехидно добавила. – Стоило Вальтэриану сверкнуть глазками, как ты обо всём забыла.
– Отсутствие жажды мести не означает присутствие любви.
– Ладно. Надумаешь серьёзно навредить Вальтэриану, скажи мне. Я позабочусь, чтобы он страдал.
– Ты так просто откажешься от мести?
– Придётся ради тебя. Хотя моя душа не обретёт покой, пока он будет стоять у власти... Я хотела бы обезопасить тебя. Для этого тебе нужно пройти инициацию. Ты обретёшь бессмертие, станешь вампиром.
– Не думаю, что это правильно. Вечная жизнь меня не привлекает, а пугает.
– Так говорят многие, пока молоды и красивы. Но когда тело стареет, а болезни и немощь одолевают, смертные просят помощи бессмертных. Все боятся умирать, ведь впереди неизвестность. Советую обратиться в вампира, пока твоё тело молодо и прекрасно. После инициации оно не изменится. Кто знает, правду ли говорят жрецы Четырёх Стихий? Может, после смерти пустота? В таком случае лучше выбрать бессмертие.
– Я не желаю пить человеческую кровь, жить в тени и бояться серебра. Если будет угодно духам, в будущем я примкну к тебе. Но не сейчас.
– Как хочешь. Думай, торопись. Спустя годы станет поздно, – правительница вампиров вернулась в зал.
Беатриса еще немного постояла на балконе и проследовала за матерью. В тронном зале ведьма присела на стул, молча наблюдая за танцующими парами. Эльвира подошла к трону и, подозвав служанку с бокалами крови, взяла один.
Ведьма скучала, дожидаясь окончания бала. Она ощущала себя чужой в родном доме. Ей хотелось оказаться в окружении живой природы, а не мертвецов, чьи взгляды были лишены истиной радости, а суждения архаичны.
С усмешкой Беатриса наблюдала за шепчущимися вампирами. Она видела в Крэвэлхолле то же, что и в королевском замке: интриги, ложь, лицемерие, лесть. «От кого угодно можно ожидать кинжал в спину, – размышляла ведьма. – Каждый думает о себе и своём потомстве. Даже в замке моего рода есть предатели, которые, совершив преступление, обвиняют в нём другого, дабы спасти себя, и лжецы, что, улыбаясь в лицо, плетут интриги за спиной. Я невольно вспоминаю Еликониду. Как бы в столице мира плохого не произошло».
До рассвета осталось около получаса. Ведьма не выдержала удушающей атмосферы вампирского бала и сообщила матери о намерении погулять на берегу реки Альхот. Эльвира не препятствовала. Беатриса подозвала к себе Искру и покинула празднество.
Отдохнув, она надела голубое платье с тугим корсетом, золотым поясом и длинными рукавами. Густые волосы убрала в высокий хвост. Из украшений ведьма выбрала нежно-голубые серьги, похожие на капли.
Посмотревшись в зеркало, она достала из шкафа кинжал, спрятала за пояс и покинула замок. Без охраны Беатриса направилась в сторону леса Опасности, рядом с которым протекала река.
В королевстве рассвело, и вампиры покинули улицы, спрятавшись от солнца в усыпальницах. Ведьма в одиночестве любовалась готической архитектурой и синим солнцем.
Минуя склепы и замки, она вышла на цветущую поляну. Пели двуглавые птицы. Над рекой порхали бабочки и стрекозы. Пчёлы жужжали в бутонах тюльпанов. Сверчки и кузнечики, притаившись в густой траве, звонко стрекотали на своих «смычках».
Беатрисе не верилось, что недалеко от этих краёв есть мрачное царство вампиров. Казалось, природа прекрасна во всех уголках Запада. Впервые за долгое время ведьма вздохнула полной грудью, не думая, что будет завтра и ничего не боясь.
Она стала собирать полевые цветы, как в детстве, когда Эльвира выводила её на прогулку. Ромашки, васильки, фиалки, лютики и ирисы окружали ведьму, даря аромат. Она с улыбкой рассматривала красивейшие цветы, пачкая руки в утренней росе. Из васильков ведьма сплела венок и надела на голову.
Неожиданно она заметила странное свечение в траве. Беатриса приблизилась и увидела ярко-красный рубин, сверкающий на солнце. Она взяла его, чтобы получше рассмотреть, и чуть не выронила, услышав сильные брызги. Поначалу Беатриса подумала, что это шум водопада, потом повернулась и заметила в реке мужской силуэт.
Сквозь поток воды прорисовывались короткие серебряные волосы и белая кожа. Колдовские глаза сверкали голубым огнём, невзирая на расстояние.
«Что он здесь делает?» – с недоумением подумала ведьма и быстро отвернулась. Вальтэриан Колд вышел из воды, создав на себе изумрудное одеяние, и приблизился к леди.
– Беатриссс, – по-змеиному прошипел он.
– Я даже не буду интересоваться, почему вы здесь, – с опаской повернулась ведьма, сжимая рубин. – Спрошу только, что вам от меня нужно?
– Откуда этот официальный тон? – поинтересовался король. – Я всего лишь король мира.
– Помнится, вы просили обращаться к вам на «вы», – напомнила Беатриса.
– Да, просил, – качнул головой Вальтэриан. – Но теперь этого не желаю. Из-за подобного обращения я начинаю чувствовать себя стариком.
– Что тебе нужно?
– Вынужден задать тот же вопрос. Ты подняла рубин, который сиял у меня во лбу, когда я принимал обличье Ледяного змея. Теперь я должен выполнить твоё желание.
– Легенды о бедных магах, чью мечту исполнил Ледяной змей, мне известны. Никогда не верила в них. Ты делаешь подарки, только если рассчитываешь получить большую выгоду.
– Как архимаг, пользующейся тёмной магией, я вынужден делать столь щедрые предложения, чтобы сохранялось равновесие между энергией, которую я черпаю из тонкого мира, и энергией, которую отдаю. Никакой благотворительности.
– Поверю, хотя это странно. Если я пожелаю, чтобы ты взял в жёны Астрид Мейрак, возьмёшь?
– На самом деле ты этого не хочешь. А желание нашедшего должно быть искренним.
– Не тебе знать, чего я хочу... Однако у меня есть иное желание. Найди мою сестру, леди Доротэю Фаиэ.
– Ладно, – кивнул Вальтэриан, забирая рубин.
– Скажи, это твоя очередная игра, чтобы вернуть меня? – спросила Беатриса.
– И да, и нет, – ответил король. – Я оказался на поляне случайно. Пролетал над замком твоей матери. Стало жарко, а вода в реке Альхот всегда ключевая, холодная. Откуда я мог знать, что ты придёшь сюда?
– Почему твой рубин валялся в траве?
– Я всегда снимаю его, когда купаюсь. Несмотря на то, что в обличье мага у меня нет рубина во лбу, я не могу зайти в воду, не сняв его с себя в облике Ледяного змея. Моя магия препятствует соединению огня и воды.
– Ясно, Ваше Величество.
– Почему бы нам не прогуляться вместе? – поинтересовался король. – Ты ведь всё равно не собираешься в Крэвэлхолл.
Ведьма согласилась, хотя понимала возможную опасность. Вальтэриан взял её под руку, и они пошли вдоль реки.
– В детстве я указывал жителям Сноуколда на клады и исполнял желания безвозмездно, – поведал король. – Пустое. Крестьяне оказались ненасытными, требовали ещё. Я отказывал. С тех пор даже за подарки корыстным магам приходится платить. Чародея, который нашёл один клад и потребовал указать на другой, я превратил в джина. Теперь он является беспринципным золотоискателем и сбивает с пути.
– Такова участь всех искателей богатства?
– Лишь тех, кто погряз в материи и забыл о духе. Магу, которому нужны деньги для благих дел, я помогаю.
– Я всегда делала пожертвования, чтобы накормить голодающих, – произнесла ведьма. – В этом находила утешение среди интриг и предательства. Другие лорды смотрели на меня, как на сумасшедшую. Даже ты.
– У меня бывают перепады в настроении, – признался Вальтэриан. – Иногда я жалею бедняков, иногда презираю.
– Не удивительно, мы вращаемся в обществе богачей, которые в большинстве своём примитивны, – сказала Беатриса. – Неправильным мировоззрением они воздействуют на нас, заставляя думать, будто мёртвый металл дороже всего.
– Уровень развития их души низок, – хмыкнул король. – Поэтому благотворительность, искусство и наука им чужды, в отличие от низменных потребностей в еде и размножении. Иногда представитель высокодуховной расы магов не отличается от оборотней, отсталых и диких.
– Мы осуждаем их, – вздохнула ведьма и рассмеялась. – Король мира и дочь правительницы запада беседуют о бренности материального. Смешно же? Мы выросли в шелках, нам легко говорить.
– Я не сильно отличаюсь от большинства лордов, – признал Вальтэриан. – Я жесток, подвержен гневу и готов на всё ради цели. Зато она великая. Я стремлюсь изменить мир во благо. Ради этого готов пролить море крови, уничтожить неразвитые расы и бездуховных лордов. Молчи. Я уже сказал, что не свят. Но ты другая. У тебя есть право осуждать алчных прожигателей жизни и тех, кто строит новый мир на костях старого, то есть меня.
– Твои цели мне известны, – прошептала Беатриса. – Я не стану говорить о них, осуждать. В каждом живёт порок. Важно, как мы боремся с ним и боремся ли вообще.
– Ты когда-нибудь слышала историю о парне и драконе, которые погибли на берегу Альхот? – поинтересовался король.
– Что-то знакомое.
– Каждый год в эльфийскую деревушку прилетал чёрный дракон. Крестьяне боялись его и отдавали в подношение красивейшую девушку. Когда настала очередь идти на съедение ведьме Виоланте, её отвели в пещеру. Спустя мгновение появился дракон и обернулся парнем редкой, демонической красоты. Виоланта влюбилась. Дракон тоже полюбил её.
– У Виоланты разве не было жениха из соседней деревни? – вспомнила легенду Беатриса.
– К несчастью, был. Его звали Севастьян. Он возглавил крестьянский отряд и отправился в драконье логово. Найдя дракона, крестьяне кинули в него копья. Однако твёрдая чешуя осталась невредимой. Тогда жених Виоланты исхитрился и залез к нему на спину. Дракон взмыл в небо, пытаясь скинуть его с себя. Он приземлился вблизи этой реки. Севастьян попытался ранить мечом дракона. У него не получилось, враг был очень силён. Дракон изверг из пасти огонь, и молодой воин прыгнул в воду, чтобы спастись от пламени. Проплыв под водой, Севастьян выхватил из-за пояса кинжал и кинул в глаз противнику. Он попал, это отвлекло дракона. Севастьян со всего размаху вонзил меч ему в сердце. Дракон, испустив громкий рёв, умер. Крестьянина нарекли героем и присвоили ему титул драконоборца. Виоланта должна была стать его женой, но она любила только дракона. Узнав о его смерти, ведьма пришла к реке, поднялась на вершину холма и упала. Она разбилась об острые подводные камни.
– Весьма романтичная история. Виоланта суждена была герою, а полюбила злодея. К чему ты рассказал мне о ней?
– Для всего нужен повод? – усмехнулся король. – Некоторые вещи я делаю без причины. Легенда вспомнилась сама собой.
– Всё же у реки хорошо, – огляделась Беатриса. – Нет ни вычурных вампиров, ни интриг.
– Не всё красивое снаружи прекрасно внутри, – Вальтэриан подошёл к кусту красных роз и сорвал одну. – На первый взгляд бутон нежный, точно шёлк. Однако шипы...
– В жизни подобные «цветы» часто встречаются, – приняла розу ведьма и вдохнула её аромат. – Их красота притягивает и отпугивает. Ведь память о шипах, которые однажды порезали, не стереть.
– Бояться не нужно, – понял намёк король. – Розы причиняют боль не со зла. Просто шипы их часть. Они такими родились, и этого не изменить. Мы не жители Штормгрота, которые годами не покидают сёл из-за неумения преодолевать страх.
– Согласна. Он помеха для процветания королевств и выполнения твоих заданий.
– Как и самоуверенность. Девчонка Мейраков давно бы погибла без твоей помощи. Но вряд ли испытывает благодарность.
– Мне пора, – вспомнила о времени Беатриса. – Мама будет беспокоиться. Она не ложится спать, пока я не в замке. А вампирам нужен дневной сон, чтобы набраться сил перед долгой ночью.
– Моя мама тоже всегда заботилась обо мне. Она единственная, кто вставал на мою сторону, несмотря ни на что, – король качнул головой, чтобы прогнать мрачные мысли. – Лучше иди. Не стоит волновать леди Эльвиру.
– До свидания, мой лорд, – поклонилась ведьма.
– До встречи! – крикнул вслед Вальтэриан. – Не забывай, я жду тебя в Альтаире.
Беатриса с улыбкой обернулась, однако король уже исчез в чёрном вихре. Она приподняла подол платья и поспешила в Крэвэлхолл, сжимая в руке красную розу.
Глава 23
Мечта
Ведьма нашла улицу, которая вывела к Крэвэлхоллу, и направилась в спальню матери, чтобы пожелать спокойного дня.
Покои правительницы вампиров находились в самой мрачной и отдалённой части замка, где плотные ставни на окнах не давали проникнуть солнечному свету.
