Однажды злые языки рассказали капитану про кукловода что-то плохое, и тот перестал приплывать. Кукловод остался на острове один и начал разговаривать с куклами. Он хотел, чтобы у него было много друзей, поэтому одержимо делал кукол. Кукловод не останавливался ни на миг. Из-за отсутствия материала у игрушек не хватало то глаза, то ноги. Вскоре он умер от истощения за вытачиванием очередной куклы. Перед смертью кукловод успел вселить души утопленников в свои творения. Куклы заполнили остров. Они ходили, разговаривали. Со временем их руки поржавели, пальцы сломались и покрылись плесенью. Поговаривают, куклы ждут прихода нового кукловода, дабы он починил их.
– Разве существует остров Туманов? – удивилась Янина.
– Нет, – ответила Беатриса. – Мудрецы считают, легенда о кукольнике – это предание о сотворении Сноуколда. Мы – куклы, оболочки для духа и калеки. Одни не видят истину, ведь у них искалечена душа. У других она в порядке. Но искалечено тело. К примеру, нет руки.
– Похоже на бред. Сноуколд появился благодаря взаимодействию тонких энергий и...
– Не все понимают настолько сложные процессы, Ваше Высочество. Некоторые верят в кукловода.
– Смешно, – улыбнулась Янина. – Всё равно, что сказать, будто мы произошли от медведя или иного зверя!
– В легенду о кукловоде верят лишь в глухих деревнях, – произнесла Беатриса. – Но есть в ней зерно истины. Магистры короля сказывают, что на острове, сокрытом туманами, жизнь впервые зародилась. Они верят, там волшебное яйцо. А в нём магия, возрождающая жизнь в чём угодно. Хоть в выжженном поле, хоть в покойнике. Остров туманный невозможно увидеть несовершенному созданию. Есть он. И при том его нет.
Из замка выбежал стражник и закричал:
– Миледи! Беда! Королю плохо. Он спит и не просыпается!
Младенец на руках Янины заплакал, почувствовав её страх. Леди переглянулись и побежали в замок. «Неспроста я легенду о временах праотцов вспомнила, – вздохнула ведьма. – Кукловода нет, но остров с волшебным яйцом должен быть. Если понадобится, я найду его! Вальтэр, мой Вальтэр, что с тобою?»
У постели короля собрался весь свет Альтаира. Астрид изображала убитую горем жену, жалея, что не успела поставить печать. Лавриаль шептал слова утешения и с интересом поглядывал на молодого оруженосца. Сир Боеслав не отходил от изголовья Вальтэриана, про себя называя собравшихся вороньём. Альбин колдовал, пытаясь понять причину бессознательного состояния короля. Еликонида переговаривалась с лордами, интересуясь, чью сторону они примут в борьбе за престол. Сталий молчал, смахивая несуществующие слёзы. Он талантливо изображал чудом воскресшего Севериана.
– Что с королём? – спросила принцесса, передав ребёнка Леониле.
– Миледи, – склонился главный лекарь. – Вы не первая, кто задаёт мне такой вопрос. К сожалению, ответ для всех одинаков. Хроническая болезнь Вальтэриана обострилась. Кровь сворачивается. Полагаю, процесс ускорило действие яда.
– Король выживет? – вопрошала Беатриса. От страха желудок её сворачивался узлом.
– Умрёт, – помрачнел Альбин. – Это лишь вопрос времени.
Лорды зашумели. Кто-то за дверью уронил поднос с лекарствами. Янина упала в обморок. Лавриаль подбежал к ней, чтобы привести в чувства. Фрейлины обступили принцессу. Беатриса схватилась за перила кровати и подавила горестный стон. «Не позволю Вальтэру умереть, – прошептала она. – Он будет жить назло стервятникам, слетевшимся на трапезу».
Яйцо
Лунный серп показался в окне, и лорды разошлись. Беседы со скорбным выражением лица им надоели, как и ожидание смерти короля. Одна Беатриса осталась около кровати.
Во сне Вальтэриан выглядел совершенным. Будто никогда не убивал и не устраивал пыток. Болезнь не отняла его красоты, хотя поразила органы. Прежде король не представал пред ведьмой настолько беспомощным и невинным. Он будто светился изнутри. Умом она понимала, красота его демоническая. Святости в нём ни капли. Но это нисколько не умаляло её любви.
– Я найду средство, – поклялась Беатриса, поправляя одеяло Вальтэриана. – Ты поправишься. Только дождись меня.
– Леди Фаиэ, – окликнул Боеслав, приоткрыв дверь. – Вам бы поспать. Уже рассвело.
– Мне нужно ехать на остров Туманов, – встала со стула ведьма. – Вероятно, волшебного яйца не существует... Однако, если есть шанс исцелить короля, я им воспользуюсь.
– Я поеду с вами, – вызвался военачальник. – Вальтэриан много сделал для меня.
– Не отлучайся от его постели. Не позволь врагам причинить вред ему! Остров я разыщу сама.
– Хорошо. Не беспокойтесь о Вальтэриане. Если время придёт, я за него горой стану! Пока смерть меня не заберёт, буду биться!
– Всем бы твою преданность.
– Не держите на меня зла за прошлое, миледи. Я лишь исполнял приказ короля.
– Прощай.
Беатриса отвернулась. Она не простила Боеславу пособничества в злодеяниях Вальтэриана. Тот почувствовал и понурил голову. Ведьма поцеловала короля и побежала к двери. Неприятное предчувствие теснило сердце. Беатриса взглянула на военачальника и воскликнула:
– Береги его! Заклинаю всем, береги!
– Сберегу, – заверил он.
Её опасений Боеслав не разделял. Ведь замок – не поле боя, а придворные не бойцы. Он не смыслил в интригах королевского двора, потому проявлял беспечность.
Беатриса оседлала единорога и поскакала к парящему острову Гром-птиц. По мнению сказителей, около него находился остров Туманов. У северного берега Штормового океана ведьма остановилась и спрыгнула на перламутровые валуны. Она почувствовала сокрытую магию. Энергетические поля над океаном колыхались, будто кто-то возвёл на них невидимый шит. Беатриса достала кинжал и рассекла воздух, прорезав «окно» в колдовской завесе.
Туманы рассеялись, и показались духи воздуха, сильфы. Они парили над волнами, порхая прозрачными крыльями и звеня колокольчиками на остроконечных шляпах. Из туфель их вылетали искры, похожие на молнии. Они падали в Штормовой океан, заставляя воду вздрагивать и колыхаться.
Сладкоголосые сирены с рыбьим хвостом и фиолетовой кожей выпрыгивали на поверхность и махали сильфам перепончатыми руками. Водные драконы, зелёные, как болотная тина, рычали из глубины океана. Горбатые шишиги плавали в пене, сливаясь со скалами, и болтали с утопленниками, не успевшими превратиться в русалок.
Обычно волшебные обитатели западных вод не прятались за туманной пеленой. Но с приходом к власти Астрид стали опасаться за жизнь. Тайно от Вальтэриана она устроила на них охоту. Браконьеры ловили волшебных существ, забирали магию и продавали слабым колдунам. Часть доходов шла в фонд королевы. Будучи родом из королевства людей, она не любила волшебных созданий и называла нечистью. Принимая титул королевы, Астрид клялась стать матерью для магического народа, хотя видела в нём лишь способ обогащения.
Беатриса о том не ведала. Поэтому удивилась, узрев не загадочный остров Туманов, а обычных жителей королевства. «Зачем же вы прятались?» – подумала она, запрыгивая на единорога, и продолжила путь.
Ближе к Крэвэлхоллу располагался остров Эльт-Нат. Ведьма собралась проверить, нет ли поблизости другого острова. Она кинула кинжал над водой. Он пролетел вперёд, закружился и вспыхнул. На месте его появилась золотая брешь. Она разверзала воздух, словно рана. С каждой минутой Беатриса видела всё больше частей острова Туманов.
Он не походил на жуткий остров из легенды про кукольника. За насыпями красного песка высились оранжевые и жёлтые пирамиды. На плоских крышах астрономических башен росли финики, кокосы и мандарины. Багульник заполонил клумбы из серого мрамора. Вместо гигантских кукол повсюду стояли статуи морских дев. В садах паслись горбатые кони и розовые слоны. По мощённым кирпичом аллеям бродили бесшёрстные псы. Сумчатые кошки спали вниз головой, зацепившись хвостом за акацию.
Ньйоры, жители острова, отличались от северных магов. Кожа у них не белая, а золотистая, как оливки. Нос – большой, изогнутый. Три глаза торчали на круглом плоском лице. Два на щеках, один на лбу. Волосы росли с затылка, рыжие, кучерявые и пушистые. Голова напоминала яйцо, тело – грушу. На четырёх руках виднелись надписи на языке праотцов.
Женщины и мужчины различались только одеянием. Мужчины носили набедренные повязки, женщины – лёгкие хитоны. Стражники покрывали правое плечо плащом с фибулой в форме ромба.
Разные статусы ньйоров сразу бросались в глаза. Простолюдины ходили пешком. Знать передвигалась в прозрачных шатрах, поставленных на носилки. Их тащили серые тролли, обливаясь потом. Представители среднего класса ехали на верблюдах, обмахиваясь опахалом из перьев Птицы-Рух.
Беатриса привязала единорога к сосне, наколдовала деревянный мост и прошла через воды Штормового океана. Как только нога её коснулась красного песка, появилась дорога из разноцветных лент. Жители острова обернулись и хором сказали:
– Вам туда. Он ждёт вас.
Ведьма с трудом поняла их картавую речь и последовала за лентами. Они привели к голубой шестигранной пирамиде, сокрытой тенистыми ивами. На вершине сиял наконечник в виде ромба. От него к солнцу тянулась сизая дымка, растворяясь в белизне облаков.
Пирамида возвышалась над каменными домами и переливалась гранями литого железа. Вход охраняли рогатые львы в золотой попоне. При виде Беатрисы они коснулись передними лапами кристалла в стене, и та поднялась. Ведьма поблагодарила и проскользнула в проход. Львы последовали за ней.
Внутри находился лабиринт. Тысячи огромных залов сменялись узкими комнатами. Окон не было. Свет дарили фонари в форме маков, прикреплённые к колоннам. Изображения птиц с женскими головами заполоняли стены. Статуи мантикор виднелись на каждом углу. Чёрные розы вились по потолку, даря аромат. От бассейнов исходила прохлада и запах соли.
Беатриса долго шла, прежде чем ленты закончились и привели в тронный зал. Мозаика на полу воспевала приход к власти каждого царя острова Туманов. На одной красовался Вальтэриан. Склонённый царь протягивал ему корону. У стены стоял медный трон, окруженный каменными цветами. По правую сторону серебрился ларец. По левую переговаривались стражники.
На троне восседал ньйор, превосходящий в размере всех, кого видела ведьма. Тонкая кольчуга поверх туники покрывала его тело. Плащ косился на левую сторону и сливался с оранжевым перстнем. Голову царя обвивал обруч с жёлто-голубым топазом, запястья стягивали янтарные браслеты с подвесками в форме ромбов.
– Приветствую, леди Фаиэ, – сказал ньйор с сильным акцентом. – Вы пришли в царство Гипербор, на остров Туманов. Меня величают Ингвар Мертан. Я видел вас во сне и ведаю о причинах вашего визита. Вынужден сказать, что помогать в спасении короля не намерен.
– Почему? – спросила Беатриса и после молчания добавила. – Не сочтите за дерзость, я почти ничего не знаю о вас и вашем царстве.
– Никто не знает, – дёрнул плечами Ингвар. – Мои предки существовали ещё во времена великанов. Древнейшие вампиры по сравнению с ними – юнцы. Средний возраст жителя Гипербора – пятьсот лет. Не пятьдесят, как у людей, и не сто, как у эльфов. Мои предки пережили многое. Познали великую мудрость и великую скорбь. Когда великаны умерли, а Сноуколд покрылся водой, им удалось найти остров и спрятаться от наводнения. Не ведали старейшины Гипербора, что самую страшную беду нашей расе не миновать. Тысячелетия ньйоры жили, не ведая забот. Великанов сменили праотцы вампиров, эльфов, магов, людей и фей. Прошли годы, и к нам пришёл он, худшая напасть...
– Кто? – поинтересовалась ведьма.
– Вальтэриан Колд, – прогрохотал царь и подошёл к мозаике, на которую смотрела Беатриса. – Узнал он из иероглифов на папирусе про наш остров, снял туманную завесу и потребовал моего отца склонить колени. Не понравилось молодому королю, что не все земли Сноуколда подчиняются ему. Отец отказал. Вальтэриан убил его и ввёл войска в Гипербор. Долго колдуны острова бились с колдунами Альтаира. Полгода спустя мы проиграли и признали владычество Вальтэриана. Он стал полноправным властителем мира, пролив реки крови моих подданных.
– Почему об этом не говорится в истории Сноуколда? – удивилась ведьма. – О подчинении других рас есть главы, а ньйоры даже не упоминаются.
– Король злодеяние скрывает, – поёрзал на троне Ингвар Мертан. – Советники-магистры вставляют в летописи разные версии случившегося, дабы невозможно было узнать правду. Слышали страшную сказку о кукловоде? Её придумал Вальтэриан. Не хочет, чтобы потомки остров нашли и узнали, что у него душа в крови.
– Зигфрид Колд присоединял земли более ужасным способом, – отметила Беатриса. – Он зверски расправлялся с противниками на поле брани, оставлял на месте городов выжженные пустоши. Ваше царство не похоже на пустошь.
– Зато покойный король не убивал младенцев, не пытал стариков и женщин.
– Вальтэриан милостив к пленным.
– Только когда не ищет способ оживить мёртвого. Король был одержим этой идеей. Ради неё пришёл сюда. Она манила его сильнее, чем налоги с нашего острова. Но мы не выдали тайну, потому что не знали её. Учитель короля, Вечестр Чёрн, возглавлял пытки мирных жителей и проводил опыты на детях, чтобы узнать секрет воскрешения. Вскоре Вальтэриан оставил нас в покое. Возможно, понял, что мечта неисполнима. Он позволил опять спрятать остров за туманами. Теперь о его присутствии напоминают лишь золотые слитки, которые мы передаём в казну Альтаира, и могилы младенцев.
– Я сожалею. Очень сожалею. Вероятно, Вечестр не осведомил Вальтэриана о своих действиях. Король бы никогда не тронул детей. Он пытался оживить брата разными способами, но не такими. И в конце концов, у него получилось.
– Нет. Он впустил демона в мёртвое тело принца Севериана. Вернуть к жизни покойника невозможно. Это противоречит законам природы. Гордыня помешала королю увидеть истину. Он возомнил себя всесильным. Однако есть грань, которую нельзя преступать. Если пренебречь ей, последует наказание. Демон, который проник в Верхний мир, имеет свои цели. Вряд ли они совпадают с желаниями Вальтэриана.
– Прошу прощения за беды, причинённые им. Ваша потеря невосполнима. Но, если он умрёт, придёт новый правитель. Вероятно, более ужасный. Вы хотите такого? Ваши земли принадлежат короне, как и остальные. Если на трон взойдёт деспот, его злодеяния затронут и вас.
– Деспот уже на нём, леди Фаиэ. Я с нетерпением жду, когда он умрёт.
– Послушайте... Вальтэриан не хотел разлучаться с покойным братом. Его вели светлые чувства. Да, порой он заходит слишком далеко. Любовь превращает в монстров, заставляет совершать безумства и преступать через правила.
– Полагаю, вы говорите о своей любви к нему, ибо такой, как Вальтэриан, на неё не способен.
– Ошибаетесь.
Царь снисходительно посмотрел на ведьму:
– Не тратьте моё время. Вещи, которую вы ищите, не существует. Яйцо, дарующее жизнь, – фигура речи. Она означает начало всего. Однако не совсем верна. Ведь на острове Туманов не зародилась жизнь. Здесь она просто сохранилась.
– Волшебного яйца нет? – уточнила Беатриса. От страха услышать подтверждение закололо в её груди.
– И никогда не было, – покачал головой Ингвар, доставая из ларца зелёный сосуд. – У нас есть лишь зелье, способное исцелять смертельно больных. Оно создано из крови последнего великана. Я не отдам его. Не потому, что затаил обиду. Просто каждому отмерен свой срок. Вмешиваться в череду жизни и смерти опасно.
– Разве существует остров Туманов? – удивилась Янина.
– Нет, – ответила Беатриса. – Мудрецы считают, легенда о кукольнике – это предание о сотворении Сноуколда. Мы – куклы, оболочки для духа и калеки. Одни не видят истину, ведь у них искалечена душа. У других она в порядке. Но искалечено тело. К примеру, нет руки.
– Похоже на бред. Сноуколд появился благодаря взаимодействию тонких энергий и...
– Не все понимают настолько сложные процессы, Ваше Высочество. Некоторые верят в кукловода.
– Смешно, – улыбнулась Янина. – Всё равно, что сказать, будто мы произошли от медведя или иного зверя!
– В легенду о кукловоде верят лишь в глухих деревнях, – произнесла Беатриса. – Но есть в ней зерно истины. Магистры короля сказывают, что на острове, сокрытом туманами, жизнь впервые зародилась. Они верят, там волшебное яйцо. А в нём магия, возрождающая жизнь в чём угодно. Хоть в выжженном поле, хоть в покойнике. Остров туманный невозможно увидеть несовершенному созданию. Есть он. И при том его нет.
Из замка выбежал стражник и закричал:
– Миледи! Беда! Королю плохо. Он спит и не просыпается!
Младенец на руках Янины заплакал, почувствовав её страх. Леди переглянулись и побежали в замок. «Неспроста я легенду о временах праотцов вспомнила, – вздохнула ведьма. – Кукловода нет, но остров с волшебным яйцом должен быть. Если понадобится, я найду его! Вальтэр, мой Вальтэр, что с тобою?»
У постели короля собрался весь свет Альтаира. Астрид изображала убитую горем жену, жалея, что не успела поставить печать. Лавриаль шептал слова утешения и с интересом поглядывал на молодого оруженосца. Сир Боеслав не отходил от изголовья Вальтэриана, про себя называя собравшихся вороньём. Альбин колдовал, пытаясь понять причину бессознательного состояния короля. Еликонида переговаривалась с лордами, интересуясь, чью сторону они примут в борьбе за престол. Сталий молчал, смахивая несуществующие слёзы. Он талантливо изображал чудом воскресшего Севериана.
– Что с королём? – спросила принцесса, передав ребёнка Леониле.
– Миледи, – склонился главный лекарь. – Вы не первая, кто задаёт мне такой вопрос. К сожалению, ответ для всех одинаков. Хроническая болезнь Вальтэриана обострилась. Кровь сворачивается. Полагаю, процесс ускорило действие яда.
– Король выживет? – вопрошала Беатриса. От страха желудок её сворачивался узлом.
– Умрёт, – помрачнел Альбин. – Это лишь вопрос времени.
Лорды зашумели. Кто-то за дверью уронил поднос с лекарствами. Янина упала в обморок. Лавриаль подбежал к ней, чтобы привести в чувства. Фрейлины обступили принцессу. Беатриса схватилась за перила кровати и подавила горестный стон. «Не позволю Вальтэру умереть, – прошептала она. – Он будет жить назло стервятникам, слетевшимся на трапезу».
Глава 136
Яйцо
Лунный серп показался в окне, и лорды разошлись. Беседы со скорбным выражением лица им надоели, как и ожидание смерти короля. Одна Беатриса осталась около кровати.
Во сне Вальтэриан выглядел совершенным. Будто никогда не убивал и не устраивал пыток. Болезнь не отняла его красоты, хотя поразила органы. Прежде король не представал пред ведьмой настолько беспомощным и невинным. Он будто светился изнутри. Умом она понимала, красота его демоническая. Святости в нём ни капли. Но это нисколько не умаляло её любви.
– Я найду средство, – поклялась Беатриса, поправляя одеяло Вальтэриана. – Ты поправишься. Только дождись меня.
– Леди Фаиэ, – окликнул Боеслав, приоткрыв дверь. – Вам бы поспать. Уже рассвело.
– Мне нужно ехать на остров Туманов, – встала со стула ведьма. – Вероятно, волшебного яйца не существует... Однако, если есть шанс исцелить короля, я им воспользуюсь.
– Я поеду с вами, – вызвался военачальник. – Вальтэриан много сделал для меня.
– Не отлучайся от его постели. Не позволь врагам причинить вред ему! Остров я разыщу сама.
– Хорошо. Не беспокойтесь о Вальтэриане. Если время придёт, я за него горой стану! Пока смерть меня не заберёт, буду биться!
– Всем бы твою преданность.
– Не держите на меня зла за прошлое, миледи. Я лишь исполнял приказ короля.
– Прощай.
Беатриса отвернулась. Она не простила Боеславу пособничества в злодеяниях Вальтэриана. Тот почувствовал и понурил голову. Ведьма поцеловала короля и побежала к двери. Неприятное предчувствие теснило сердце. Беатриса взглянула на военачальника и воскликнула:
– Береги его! Заклинаю всем, береги!
– Сберегу, – заверил он.
Её опасений Боеслав не разделял. Ведь замок – не поле боя, а придворные не бойцы. Он не смыслил в интригах королевского двора, потому проявлял беспечность.
Беатриса оседлала единорога и поскакала к парящему острову Гром-птиц. По мнению сказителей, около него находился остров Туманов. У северного берега Штормового океана ведьма остановилась и спрыгнула на перламутровые валуны. Она почувствовала сокрытую магию. Энергетические поля над океаном колыхались, будто кто-то возвёл на них невидимый шит. Беатриса достала кинжал и рассекла воздух, прорезав «окно» в колдовской завесе.
Туманы рассеялись, и показались духи воздуха, сильфы. Они парили над волнами, порхая прозрачными крыльями и звеня колокольчиками на остроконечных шляпах. Из туфель их вылетали искры, похожие на молнии. Они падали в Штормовой океан, заставляя воду вздрагивать и колыхаться.
Сладкоголосые сирены с рыбьим хвостом и фиолетовой кожей выпрыгивали на поверхность и махали сильфам перепончатыми руками. Водные драконы, зелёные, как болотная тина, рычали из глубины океана. Горбатые шишиги плавали в пене, сливаясь со скалами, и болтали с утопленниками, не успевшими превратиться в русалок.
Обычно волшебные обитатели западных вод не прятались за туманной пеленой. Но с приходом к власти Астрид стали опасаться за жизнь. Тайно от Вальтэриана она устроила на них охоту. Браконьеры ловили волшебных существ, забирали магию и продавали слабым колдунам. Часть доходов шла в фонд королевы. Будучи родом из королевства людей, она не любила волшебных созданий и называла нечистью. Принимая титул королевы, Астрид клялась стать матерью для магического народа, хотя видела в нём лишь способ обогащения.
Беатриса о том не ведала. Поэтому удивилась, узрев не загадочный остров Туманов, а обычных жителей королевства. «Зачем же вы прятались?» – подумала она, запрыгивая на единорога, и продолжила путь.
Ближе к Крэвэлхоллу располагался остров Эльт-Нат. Ведьма собралась проверить, нет ли поблизости другого острова. Она кинула кинжал над водой. Он пролетел вперёд, закружился и вспыхнул. На месте его появилась золотая брешь. Она разверзала воздух, словно рана. С каждой минутой Беатриса видела всё больше частей острова Туманов.
Он не походил на жуткий остров из легенды про кукольника. За насыпями красного песка высились оранжевые и жёлтые пирамиды. На плоских крышах астрономических башен росли финики, кокосы и мандарины. Багульник заполонил клумбы из серого мрамора. Вместо гигантских кукол повсюду стояли статуи морских дев. В садах паслись горбатые кони и розовые слоны. По мощённым кирпичом аллеям бродили бесшёрстные псы. Сумчатые кошки спали вниз головой, зацепившись хвостом за акацию.
Ньйоры, жители острова, отличались от северных магов. Кожа у них не белая, а золотистая, как оливки. Нос – большой, изогнутый. Три глаза торчали на круглом плоском лице. Два на щеках, один на лбу. Волосы росли с затылка, рыжие, кучерявые и пушистые. Голова напоминала яйцо, тело – грушу. На четырёх руках виднелись надписи на языке праотцов.
Женщины и мужчины различались только одеянием. Мужчины носили набедренные повязки, женщины – лёгкие хитоны. Стражники покрывали правое плечо плащом с фибулой в форме ромба.
Разные статусы ньйоров сразу бросались в глаза. Простолюдины ходили пешком. Знать передвигалась в прозрачных шатрах, поставленных на носилки. Их тащили серые тролли, обливаясь потом. Представители среднего класса ехали на верблюдах, обмахиваясь опахалом из перьев Птицы-Рух.
Беатриса привязала единорога к сосне, наколдовала деревянный мост и прошла через воды Штормового океана. Как только нога её коснулась красного песка, появилась дорога из разноцветных лент. Жители острова обернулись и хором сказали:
– Вам туда. Он ждёт вас.
Ведьма с трудом поняла их картавую речь и последовала за лентами. Они привели к голубой шестигранной пирамиде, сокрытой тенистыми ивами. На вершине сиял наконечник в виде ромба. От него к солнцу тянулась сизая дымка, растворяясь в белизне облаков.
Пирамида возвышалась над каменными домами и переливалась гранями литого железа. Вход охраняли рогатые львы в золотой попоне. При виде Беатрисы они коснулись передними лапами кристалла в стене, и та поднялась. Ведьма поблагодарила и проскользнула в проход. Львы последовали за ней.
Внутри находился лабиринт. Тысячи огромных залов сменялись узкими комнатами. Окон не было. Свет дарили фонари в форме маков, прикреплённые к колоннам. Изображения птиц с женскими головами заполоняли стены. Статуи мантикор виднелись на каждом углу. Чёрные розы вились по потолку, даря аромат. От бассейнов исходила прохлада и запах соли.
Беатриса долго шла, прежде чем ленты закончились и привели в тронный зал. Мозаика на полу воспевала приход к власти каждого царя острова Туманов. На одной красовался Вальтэриан. Склонённый царь протягивал ему корону. У стены стоял медный трон, окруженный каменными цветами. По правую сторону серебрился ларец. По левую переговаривались стражники.
На троне восседал ньйор, превосходящий в размере всех, кого видела ведьма. Тонкая кольчуга поверх туники покрывала его тело. Плащ косился на левую сторону и сливался с оранжевым перстнем. Голову царя обвивал обруч с жёлто-голубым топазом, запястья стягивали янтарные браслеты с подвесками в форме ромбов.
– Приветствую, леди Фаиэ, – сказал ньйор с сильным акцентом. – Вы пришли в царство Гипербор, на остров Туманов. Меня величают Ингвар Мертан. Я видел вас во сне и ведаю о причинах вашего визита. Вынужден сказать, что помогать в спасении короля не намерен.
– Почему? – спросила Беатриса и после молчания добавила. – Не сочтите за дерзость, я почти ничего не знаю о вас и вашем царстве.
– Никто не знает, – дёрнул плечами Ингвар. – Мои предки существовали ещё во времена великанов. Древнейшие вампиры по сравнению с ними – юнцы. Средний возраст жителя Гипербора – пятьсот лет. Не пятьдесят, как у людей, и не сто, как у эльфов. Мои предки пережили многое. Познали великую мудрость и великую скорбь. Когда великаны умерли, а Сноуколд покрылся водой, им удалось найти остров и спрятаться от наводнения. Не ведали старейшины Гипербора, что самую страшную беду нашей расе не миновать. Тысячелетия ньйоры жили, не ведая забот. Великанов сменили праотцы вампиров, эльфов, магов, людей и фей. Прошли годы, и к нам пришёл он, худшая напасть...
– Кто? – поинтересовалась ведьма.
– Вальтэриан Колд, – прогрохотал царь и подошёл к мозаике, на которую смотрела Беатриса. – Узнал он из иероглифов на папирусе про наш остров, снял туманную завесу и потребовал моего отца склонить колени. Не понравилось молодому королю, что не все земли Сноуколда подчиняются ему. Отец отказал. Вальтэриан убил его и ввёл войска в Гипербор. Долго колдуны острова бились с колдунами Альтаира. Полгода спустя мы проиграли и признали владычество Вальтэриана. Он стал полноправным властителем мира, пролив реки крови моих подданных.
– Почему об этом не говорится в истории Сноуколда? – удивилась ведьма. – О подчинении других рас есть главы, а ньйоры даже не упоминаются.
– Король злодеяние скрывает, – поёрзал на троне Ингвар Мертан. – Советники-магистры вставляют в летописи разные версии случившегося, дабы невозможно было узнать правду. Слышали страшную сказку о кукловоде? Её придумал Вальтэриан. Не хочет, чтобы потомки остров нашли и узнали, что у него душа в крови.
– Зигфрид Колд присоединял земли более ужасным способом, – отметила Беатриса. – Он зверски расправлялся с противниками на поле брани, оставлял на месте городов выжженные пустоши. Ваше царство не похоже на пустошь.
– Зато покойный король не убивал младенцев, не пытал стариков и женщин.
– Вальтэриан милостив к пленным.
– Только когда не ищет способ оживить мёртвого. Король был одержим этой идеей. Ради неё пришёл сюда. Она манила его сильнее, чем налоги с нашего острова. Но мы не выдали тайну, потому что не знали её. Учитель короля, Вечестр Чёрн, возглавлял пытки мирных жителей и проводил опыты на детях, чтобы узнать секрет воскрешения. Вскоре Вальтэриан оставил нас в покое. Возможно, понял, что мечта неисполнима. Он позволил опять спрятать остров за туманами. Теперь о его присутствии напоминают лишь золотые слитки, которые мы передаём в казну Альтаира, и могилы младенцев.
– Я сожалею. Очень сожалею. Вероятно, Вечестр не осведомил Вальтэриана о своих действиях. Король бы никогда не тронул детей. Он пытался оживить брата разными способами, но не такими. И в конце концов, у него получилось.
– Нет. Он впустил демона в мёртвое тело принца Севериана. Вернуть к жизни покойника невозможно. Это противоречит законам природы. Гордыня помешала королю увидеть истину. Он возомнил себя всесильным. Однако есть грань, которую нельзя преступать. Если пренебречь ей, последует наказание. Демон, который проник в Верхний мир, имеет свои цели. Вряд ли они совпадают с желаниями Вальтэриана.
– Прошу прощения за беды, причинённые им. Ваша потеря невосполнима. Но, если он умрёт, придёт новый правитель. Вероятно, более ужасный. Вы хотите такого? Ваши земли принадлежат короне, как и остальные. Если на трон взойдёт деспот, его злодеяния затронут и вас.
– Деспот уже на нём, леди Фаиэ. Я с нетерпением жду, когда он умрёт.
– Послушайте... Вальтэриан не хотел разлучаться с покойным братом. Его вели светлые чувства. Да, порой он заходит слишком далеко. Любовь превращает в монстров, заставляет совершать безумства и преступать через правила.
– Полагаю, вы говорите о своей любви к нему, ибо такой, как Вальтэриан, на неё не способен.
– Ошибаетесь.
Царь снисходительно посмотрел на ведьму:
– Не тратьте моё время. Вещи, которую вы ищите, не существует. Яйцо, дарующее жизнь, – фигура речи. Она означает начало всего. Однако не совсем верна. Ведь на острове Туманов не зародилась жизнь. Здесь она просто сохранилась.
– Волшебного яйца нет? – уточнила Беатриса. От страха услышать подтверждение закололо в её груди.
– И никогда не было, – покачал головой Ингвар, доставая из ларца зелёный сосуд. – У нас есть лишь зелье, способное исцелять смертельно больных. Оно создано из крови последнего великана. Я не отдам его. Не потому, что затаил обиду. Просто каждому отмерен свой срок. Вмешиваться в череду жизни и смерти опасно.
