– Она похожа на пленницу?
– Нет, – на секунду засомневалась Эльвира. – Но я её мать! Кому, как не мне, знать, что для дочери хорошо, а что плохо?
– Король знает её не хуже, – возразил Виланд. – Было время, вы думали лишь о политике и запустили детей. Я не виню. После смерти Никанора ответственность за жизнь подданных легла на ваши хрупкие плечи. Вы делали всё для блага королевства. Однако Доротея, Беатриса и Ленор оставались наедине с проблемами и страхами. Им тоже было тяжело. Когда они приехали в столицу, то нашли защитника и наставника в лице Вальтэриана Колда. Девочкам не посчастливилось в него влюбиться. Что поделать? Такова судьба. Беатриса не Доротея. Не думаю, что она разделит участь сестры.
– Хочешь сказать, я плохая мать? – вопрошала правительница запада.
– Не хочу, – вздохнул вампир. – Просто прошу, не мешайте им. Они разберутся без нашей помощи.
Эльвира перевела взгляд на погасший шар и молча принялась дожидаться ухода Виланда. Он не собирался оставлять её. Ему не хотелось, чтобы она вмешивалась в жизнь дочери. Правительница запада догадалась о мыслях родственника, обернулась летучей мышью и улетела развеяться и людской крови попить.
Охота – лучший способ успокоиться для оборотней и для вампиров. Эльвира Фаиэ нападала и вгрызалась в шею заблудившихся путников и влюблённых, гуляющих при свете луны. На месте жертв она представляла короля, от того высасывала кровь с особым остервенением.
Но, будто назло ей, он находился в безопасности вместе с Беатрисой. Они ехали в карете по дороге в замок. Короля и ведьму окружали лучшие воины, чьи языки коротки, а мечи остры. Вальтэриан лично их выдрессировал. Они служили только ему. О докладах Астрид не могло быть и речи.
Расстояние от темницы до Зимней розы незначительное. Можно дойти пешком. Однако Вальтэриан не захотел. Да и Беатриса устала. Она спала у него на плече, обессиленная, но полностью удовлетворённая.
Король отметил, как хорошо, что жена устроила скандал. Иначе ему пришлось бы находиться подле неё, изображая правильного семьянина, чтобы не расстроить. А теперь появился повод уехать и развлечься с ведьмой.
От воспоминаний о проведённом времени Вальтэриана била сладкая дрожь. Он прокручивал в памяти, как Беатриса изгибалась под ним, как стонала и молила о продолжении. Ей нравилось, что он доминировал, а она подчинялась. Король чувствовал желание ведьмы и позволял себе перейти грань дозволенного. Он делал так, что им было стыдно смотреть друг другу в глаза, но при том до одури хорошо. Их сердца отбивали единый ритм, дыхание сбивалось, жар охватывал даже холодного властителя северных земель. Ни поза, ни напор короля, ни странное место не пугали Беатрису. Она отдавалась по любви, дрожала не от страха, а желания.
Воспоминания роились в голове Вальтэриана. От одной мысли, что ведьма хотела лишь его, король получал удовольствие. Он знал: она ему ровня. Беатриса могла выбрать любого. Но выбрала его. Это несказанно льстило королю. Он убеждался не раз, что она любит его не за деньги и статус. И то, и другое у неё есть с рождения. Первую красавицу королевства не смущают даже садистские наклонности Вальтэриана. Значит, любовь истинна.
От внезапно нахлынувшей нежности Вальтэриан провёл рукой по щеке Беатрисы. Любит ли сам, он не знал. Разбираться в природе чувств к ведьме ему не хотелось. «Она в меня влюблена, это главное, – с присущим ему эгоизмом размышлял король. – Люблю ли я? Негоже правителю мира иметь подобную слабость».
Впрочем, даже равнодушный и скупой на эмоции Вальтэриан вынужден был признать, что жаждет не только тела Беатрисы. Он скучает по ней, боится за неё, любит слушать её стоны и умные речи. Осознание этого далось нелегко. Король отчаянно отрицал привязанность к ведьме. И, чтобы не рушить привычный для себя мир, решил, что она – не любовь его, а привычка, без которой теперь нельзя. Пагубная, разрушающая, сладкая привычка.
Убедив себя в отсутствии любви к Беатрисе, Вальтэриан захотел снова овладеть ей, невзирая на неудобство кареты. Слишком хороша была ведьма во сне. Невинная и прекрасная. Это всегда привлекало привыкшего искушать короля. Но сейчас он сдержался. Не захотел будить её. Лишь провёл тонкими пальцами по волосам Беатрисы, зарылся в них и до приезда в замок охранял её сон.
Поездка быстро закончилась, к сожалению Вальтэриана. Ведьма проснулась и выпорхнула из объятий. Тогда он понял, что не сможет всегда быть рядом и защищать её. Вспыхнувшая в груди тревога ноющей болью отдалась в сердце и стала похожей на предчувствие. Король стиснул в кулаке медальон, усиливая его свойства. Закончив колдовать, он надел медальон на шею ведьме.
– Не снимай его, – попросил Вальтэриан. – Хочу знать, что тебе ничего не угрожает.
– Я в безопасности, – заверила Беатриса.
– Беатрис... – сказал король, ощущая горечь на кончике языка. – Береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, мне будет очень плохо. Обещай, что не допустишь этого?
– Обещаю, – взволнованно произнесла ведьма.
Слова Вальтэриана удивили её. Он почти признался в любви, догадалась она. Беатриса всю жизнь ждала хотя бы намёка на ответные чувства. Однако, увидев его, не обрадовалась, а встревожилась и захотела узнать, какова причина откровения короля.
Прочтя её мысли, он поспешно открыл дверцу кареты и сказал:
– Пойдём. Нас заждались.
Беатриса растерянно кивнула. Король вышел и подал ей руку. Она приняла и последовала за ним в замок. Медальон переливался на солнце всеми цветами магии, успокаивая Вальтэриана. Он чувствовал: пока оберег на шее ведьмы, ей ничего не грозит.
Покушение
На севере светило голубое солнце, и его лучи защищали столицу от вампирского гнева. С балкона Астрид узрела, как король выходит из кареты, держа Беатрису под руку, и помрачнела. Будучи энергетическим вампиром, она не могла злиться молча и портила настроение всем, кого видела. От этого ей становилось легче.
Возмущённые крики королевы одновременно смешили и напрягали Сталия и Еликониду. «Скоро твоё время закончится, – думали они. – Настанет новая эпоха. В ней не будет места для тебя».
Демон и эльфийка не зря торжествовали. Они сделали всё, чтобы отправить короля в могилу. Ночью Еликонида усыпила стражу у покоев Эрнеста и заколдовала его. После отдала приказ наёмникам отвезти парня в её личную резиденцию в столице мира. Эрнест всё видел и понимал. Но не мог пошевелить ни пальцем. Тело онемело и не слушалось. Молодой демон превратился в беспомощную куклу.
Сталий взял у Еликониды зелье, принял облик Эрнеста и отправился к королю. Казна украдена, армия вооружена, зелье готово. Назад дороги нет.
Идя к королевским покоям, демон ощущал необычайное воодушевление. Мечта всей жизни вот-вот исполнится. От волнения перехватывало дыхание. От сладости предстоящего триумфа замирало сердце.
Стражники открыли перед Сталием массивные двери. Взору его предстала огромная, как тронный зал, комната. Отовсюду веяло властью и роскошью. «Скоро всё здесь станет моим», – пообещал себе демон.
Вальтэриан радушно улыбнулся, увидев названного сына. Не ведал он, что под его обличьем скрывается Сталий Эдасмор.
– Проходи, – сказал король. – Хорошо, что ты пришёл. В замок привезли твоё любимое мороженое.
– Моё любимое... – протянул лорд Эдасмор, с опаской смотря на креманку со льдом.
– Не стесняйся, ешь, – улыбнулся Вальтэриан. – Или тебя что-то тревожит?
– Ничего, – ответил демон и взял ложку.
Вкус мороженого ему не понравился. Но Сталий боялся выдать себя, поэтому продолжил трапезу. Вальтэриан заметил, что поведение Эрнеста необычное, и списал происходящее на волнение из-за рождения Кордрофа.
– Я люблю маленького племянника, – произнёс он. – Однако от своих слов не отказываюсь. Моим преемником станешь ты, Эрнест, если, конечно, Астрид не подарит мне наследника. Думаю, ты усвоил всё, чему я учил тебя, и готов стать королём.
– Пожалуй, – промурлыкал Сталий.
В голове мелькнула мысль, что можно убить Эрнеста и занять его место. Он обдумал её, доедая мороженое, и сделал вывод, что не готов больше ждать и прятаться под маской.
– Будешь ещё? – поинтересовался Вальтэриан и хлопнул в ладоши. Слуги вынесли подносы пломбира. – В твои годы я обожал сладкое.
– Съем, если вы отведаете мороженое вместе со мной, – скривился в улыбке Сталий.
– Слуги, – махнул рукой король, приказывая наполнить вторую креманку.
Как только подданные исполнили приказ, Вальтэриан указал на дверь, и те удалились.
– Почему ты опять обратился ко мне на «вы»? – поинтересовался король. – Мы же договорились.
– Забыл, – буркнул Сталий. Ложка дребезжала в его руках, ударяясь о хрустальные стенки креманки.
– Ничего, – сказал Вальтэриан. – Я желаю быть для тебя другом, а не правителем. Важно наладить духовную связь. Ведь кровная ничего не значит. У меня много родственников. Большинство я ненавижу.
– Интересно, – ухмыльнулся лорд Эдасмор.
– Я уже рассказывал тебе, – напомнил король. – Наличие родственников не означает, что вы будете близки. Половина моих за короной охотятся. Дальние члены династии без приглашения в замок наведываются, лестью подарки просят и от дел отвлекают.
– Можно попить? – перешёл к главному Сталий. – Мороженое горло холодит.
– Слуги! – позвал Вальтэриан. – Принесите Эрнесту клюквенного чаю.
Миг, и приказ выполнили.
– Вкусный напиток, – отхлебнул лорд Эдасмор. – Выпьешь со мной?
– Хорошо, – ответил король. – Не желаешь печений?
– Незачем больше звать прислугу, – встрепенулся Стилий.
– Меня всегда забавляла твоя учтивость, – сказал Вальтэриан. – Норд и Нора в твоём возрасте смело требовали у подданных всего, чего желали. Даже меня не спрашивали.
– Мама учила по-доброму относиться к слугам, – солгал Сталий.
– Покойная Ревмира отличалась нравственностью. Хотя, должен признать, ты превзошёл её.
– Для меня честь находиться подле тебя. Я сделаю всё, чтобы оправдать твоё доверие. Скажи, что за картина висит у окна?
– На ней изображён мой отец в день восшествия на престол, – отвлёкся Вальтэриан, и Сталий вылил яд в его кружку. – Знаменательный момент для нашей династии.
– Интересно, что Зигфрид чувствовал перед коронацией? – вникуда спросил демон. – Радостный трепет осознания, что между тобой и короной лишь миг?
– Немногие задаются подобным вопросом, – ухмыльнулся Вальтэриан, касаясь губами кружки. – Обычно о власти грезят те, кому до неё никогда не дотянуться.
– Что? – не понял Сталий.
– Мечты уносят далеко, – откинулся на спинку стула король. – Заставляют забыть, кто ты и чего стоишь. Благо, жизнь всегда напомнит. Хорошо, что мы родились лордами. Нашу сущность не скрыть. Как не скрыть её пастуху, стражнику или демону.
– Верно, Вальтэр, – вздрогнул лорд Эдасмор. – Давай выйдем на балкон, посмотрим на твоё королевство?
– Если настаиваешь, – встал Вальтэриан. – Король должен получать желаемое и предвидеть события. Запомни это, если хочешь занять после меня трон, Эрнест.
«Дело сделано», – подумал Сталий Эдасмор, следуя за королём. С ледяного балкона открывался вид на северные просторы, манящие и величественные. «Моё», – прозвучало в мыслях Сталия. Он уничтожил магией перила и, не давая опомниться Вальтэриану, напал на него.
Всё шло по плану. Оставалось только сбросить короля с балкона, чтобы лекари не узнали истинную причину его смерти. Тогда никто бы не задался вопросом, почему во время падения Вальтэриан не обернулся Ледяным змеем. Все бы обвинили не подозревающего ни о чём Эрнеста. А Сталий оказался бы вне подозрений и смог занять трон, сражаясь с меньшим количеством врагов.
На деле исполнить задуманное оказалось непросто. Вальтэриан отшвырнул от себя демона и тот, перелетев через балкон, стал стремительно падать. Ветер свистел. Сталию казалось, это холодное дыхание смерти. Облака проносились мимо, смешиваясь с синевою неба, отражаясь в перекошенных страхом глазах демона. Впереди сиял лёд. Твёрдый и безжалостный, он простирался до самой кромки Поющего леса. Сталий приготовился встретиться с ним. В отличии от короля, летать он не умел. Начался снег. Снежинки кружили вокруг демона, становясь крупнее с каждой секундой. Они падали на землю, уплотнялись. Сталий летел за ними, закрыв глаза от ужаса. Миг показался вечностью. Демон почувствовал, что упал и провалился в мягкий сугроб. Он боялся пошевелиться. Не верил, что невредим.
С опаской распахнув правый глаз, Сталий вздрогнул. Над ним возвышался Вальтэриан Колд. Во взгляде его читалось презрение. Сталий ощутил энергетику друга детства, заклятого врага зрелых лет и сжался, ожидая более жестокой участи, чем удар об ледяную гладь.
– Встань, Эрнест! – прозвучал властный голос короля. – Хочешь знать, почему я убил твоего отца? Накануне родов Ревмиры я видел сон... Тебя, балкон и мой труп. Тогда я подумал, что не хочу умирать. И решил отнять твою жизнь, прежде чем ты отнимешь мою. Позже я проявил слабость. Пощадил тебя. Ты показался мне способным учеником. Жаль, что ты всё же предал.
– Не убивай! – прокричал Сталий, готовый признаться, что он не Эрнест.
Только понимание, что это не спасёт, сдержало его порыв.
– И не подумаю, – прошипел король. – Для предателей уготована особая участь. Ты никогда не умрёшь. Я позабочусь, чтобы твоя душа вечно пребывала в теле. Я проведу тебя по всем известным дорогам боли. Не зря стражники Смертфэлка называют меня королём пыток. Ты убедишься в моих способностях, когда познаешь настоящую боль.
Вальтэриан перенёс демона в тюрьму и велел пертам охранять его. Ему не терпелось переломать предателю кости.
Еликонида почуяла неладное. Расспросила привратников и узнала, что Эрнеста Колда заключили под стражу. Руки её пронзила нервная дрожь. Эльфийка забеспокоилась. Под пытками Сталий мог принять истинный облик. Тогда план раскрылся бы и слетела её голова. Еликонида корила себя, что связалась с таким ничтожеством, как лорд Эдасмор. Однако бросить его теперь не могла. Будучи самой хитрой интриганкой Сноуколда, она приготовила запасной план.
Эльфийка пришла в кабинет племянника, имея единственную задачу: удвоить дозировку зелья, которым опоил его Сталий. Словно предчувствуя беду, она оставила немного яда про запас.
– Почему Беатриса ещё в Зимней Розе? – начала Еликонида беседу, как обычно, с претензии.
– Можно подумать, вас волнуют проблемы Астрид! – воскликнул Вальтэриан, находясь и без того в плохом настроении.
– Нет, – пожала плечами эльфийка, приближаясь к столику с бокалом короля. – Меня интересует лишь будущее Сноуколда. Королева носит под сердцем твоего ребёнка, наследника. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
– Не поверите, тётя, я тоже! – вспылил Вальтэриан. – С ребёнком плохого не случится. Прошу, уйдите. У меня без ваших нотаций забот хватает.
– Неужели есть проблемы, которые ты не можешь обсудить с любимой тётушкой? – поинтересовалась Еликонида.
– Оставьте нежности, – поворчал король. – Займитесь делом. Я обойдусь без ваших указаний.
– Как пожелаешь, – молвила эльфийка. – Я уйду. Только дай договор о поставке в столицу штормгротского хлеба. Желаю убедиться, что мы не заплатили больше нужного.
– Хорошо, – Вальтэриан подошёл к шкафу и принялся перебирать бумаги. – Надеюсь, после этого вы оставите меня в покое!
– Нет, – на секунду засомневалась Эльвира. – Но я её мать! Кому, как не мне, знать, что для дочери хорошо, а что плохо?
– Король знает её не хуже, – возразил Виланд. – Было время, вы думали лишь о политике и запустили детей. Я не виню. После смерти Никанора ответственность за жизнь подданных легла на ваши хрупкие плечи. Вы делали всё для блага королевства. Однако Доротея, Беатриса и Ленор оставались наедине с проблемами и страхами. Им тоже было тяжело. Когда они приехали в столицу, то нашли защитника и наставника в лице Вальтэриана Колда. Девочкам не посчастливилось в него влюбиться. Что поделать? Такова судьба. Беатриса не Доротея. Не думаю, что она разделит участь сестры.
– Хочешь сказать, я плохая мать? – вопрошала правительница запада.
– Не хочу, – вздохнул вампир. – Просто прошу, не мешайте им. Они разберутся без нашей помощи.
Эльвира перевела взгляд на погасший шар и молча принялась дожидаться ухода Виланда. Он не собирался оставлять её. Ему не хотелось, чтобы она вмешивалась в жизнь дочери. Правительница запада догадалась о мыслях родственника, обернулась летучей мышью и улетела развеяться и людской крови попить.
Охота – лучший способ успокоиться для оборотней и для вампиров. Эльвира Фаиэ нападала и вгрызалась в шею заблудившихся путников и влюблённых, гуляющих при свете луны. На месте жертв она представляла короля, от того высасывала кровь с особым остервенением.
Но, будто назло ей, он находился в безопасности вместе с Беатрисой. Они ехали в карете по дороге в замок. Короля и ведьму окружали лучшие воины, чьи языки коротки, а мечи остры. Вальтэриан лично их выдрессировал. Они служили только ему. О докладах Астрид не могло быть и речи.
Расстояние от темницы до Зимней розы незначительное. Можно дойти пешком. Однако Вальтэриан не захотел. Да и Беатриса устала. Она спала у него на плече, обессиленная, но полностью удовлетворённая.
Король отметил, как хорошо, что жена устроила скандал. Иначе ему пришлось бы находиться подле неё, изображая правильного семьянина, чтобы не расстроить. А теперь появился повод уехать и развлечься с ведьмой.
От воспоминаний о проведённом времени Вальтэриана била сладкая дрожь. Он прокручивал в памяти, как Беатриса изгибалась под ним, как стонала и молила о продолжении. Ей нравилось, что он доминировал, а она подчинялась. Король чувствовал желание ведьмы и позволял себе перейти грань дозволенного. Он делал так, что им было стыдно смотреть друг другу в глаза, но при том до одури хорошо. Их сердца отбивали единый ритм, дыхание сбивалось, жар охватывал даже холодного властителя северных земель. Ни поза, ни напор короля, ни странное место не пугали Беатрису. Она отдавалась по любви, дрожала не от страха, а желания.
Воспоминания роились в голове Вальтэриана. От одной мысли, что ведьма хотела лишь его, король получал удовольствие. Он знал: она ему ровня. Беатриса могла выбрать любого. Но выбрала его. Это несказанно льстило королю. Он убеждался не раз, что она любит его не за деньги и статус. И то, и другое у неё есть с рождения. Первую красавицу королевства не смущают даже садистские наклонности Вальтэриана. Значит, любовь истинна.
От внезапно нахлынувшей нежности Вальтэриан провёл рукой по щеке Беатрисы. Любит ли сам, он не знал. Разбираться в природе чувств к ведьме ему не хотелось. «Она в меня влюблена, это главное, – с присущим ему эгоизмом размышлял король. – Люблю ли я? Негоже правителю мира иметь подобную слабость».
Впрочем, даже равнодушный и скупой на эмоции Вальтэриан вынужден был признать, что жаждет не только тела Беатрисы. Он скучает по ней, боится за неё, любит слушать её стоны и умные речи. Осознание этого далось нелегко. Король отчаянно отрицал привязанность к ведьме. И, чтобы не рушить привычный для себя мир, решил, что она – не любовь его, а привычка, без которой теперь нельзя. Пагубная, разрушающая, сладкая привычка.
Убедив себя в отсутствии любви к Беатрисе, Вальтэриан захотел снова овладеть ей, невзирая на неудобство кареты. Слишком хороша была ведьма во сне. Невинная и прекрасная. Это всегда привлекало привыкшего искушать короля. Но сейчас он сдержался. Не захотел будить её. Лишь провёл тонкими пальцами по волосам Беатрисы, зарылся в них и до приезда в замок охранял её сон.
Поездка быстро закончилась, к сожалению Вальтэриана. Ведьма проснулась и выпорхнула из объятий. Тогда он понял, что не сможет всегда быть рядом и защищать её. Вспыхнувшая в груди тревога ноющей болью отдалась в сердце и стала похожей на предчувствие. Король стиснул в кулаке медальон, усиливая его свойства. Закончив колдовать, он надел медальон на шею ведьме.
– Не снимай его, – попросил Вальтэриан. – Хочу знать, что тебе ничего не угрожает.
– Я в безопасности, – заверила Беатриса.
– Беатрис... – сказал король, ощущая горечь на кончике языка. – Береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, мне будет очень плохо. Обещай, что не допустишь этого?
– Обещаю, – взволнованно произнесла ведьма.
Слова Вальтэриана удивили её. Он почти признался в любви, догадалась она. Беатриса всю жизнь ждала хотя бы намёка на ответные чувства. Однако, увидев его, не обрадовалась, а встревожилась и захотела узнать, какова причина откровения короля.
Прочтя её мысли, он поспешно открыл дверцу кареты и сказал:
– Пойдём. Нас заждались.
Беатриса растерянно кивнула. Король вышел и подал ей руку. Она приняла и последовала за ним в замок. Медальон переливался на солнце всеми цветами магии, успокаивая Вальтэриана. Он чувствовал: пока оберег на шее ведьмы, ей ничего не грозит.
Глава 134
Покушение
На севере светило голубое солнце, и его лучи защищали столицу от вампирского гнева. С балкона Астрид узрела, как король выходит из кареты, держа Беатрису под руку, и помрачнела. Будучи энергетическим вампиром, она не могла злиться молча и портила настроение всем, кого видела. От этого ей становилось легче.
Возмущённые крики королевы одновременно смешили и напрягали Сталия и Еликониду. «Скоро твоё время закончится, – думали они. – Настанет новая эпоха. В ней не будет места для тебя».
Демон и эльфийка не зря торжествовали. Они сделали всё, чтобы отправить короля в могилу. Ночью Еликонида усыпила стражу у покоев Эрнеста и заколдовала его. После отдала приказ наёмникам отвезти парня в её личную резиденцию в столице мира. Эрнест всё видел и понимал. Но не мог пошевелить ни пальцем. Тело онемело и не слушалось. Молодой демон превратился в беспомощную куклу.
Сталий взял у Еликониды зелье, принял облик Эрнеста и отправился к королю. Казна украдена, армия вооружена, зелье готово. Назад дороги нет.
Идя к королевским покоям, демон ощущал необычайное воодушевление. Мечта всей жизни вот-вот исполнится. От волнения перехватывало дыхание. От сладости предстоящего триумфа замирало сердце.
Стражники открыли перед Сталием массивные двери. Взору его предстала огромная, как тронный зал, комната. Отовсюду веяло властью и роскошью. «Скоро всё здесь станет моим», – пообещал себе демон.
Вальтэриан радушно улыбнулся, увидев названного сына. Не ведал он, что под его обличьем скрывается Сталий Эдасмор.
– Проходи, – сказал король. – Хорошо, что ты пришёл. В замок привезли твоё любимое мороженое.
– Моё любимое... – протянул лорд Эдасмор, с опаской смотря на креманку со льдом.
– Не стесняйся, ешь, – улыбнулся Вальтэриан. – Или тебя что-то тревожит?
– Ничего, – ответил демон и взял ложку.
Вкус мороженого ему не понравился. Но Сталий боялся выдать себя, поэтому продолжил трапезу. Вальтэриан заметил, что поведение Эрнеста необычное, и списал происходящее на волнение из-за рождения Кордрофа.
– Я люблю маленького племянника, – произнёс он. – Однако от своих слов не отказываюсь. Моим преемником станешь ты, Эрнест, если, конечно, Астрид не подарит мне наследника. Думаю, ты усвоил всё, чему я учил тебя, и готов стать королём.
– Пожалуй, – промурлыкал Сталий.
В голове мелькнула мысль, что можно убить Эрнеста и занять его место. Он обдумал её, доедая мороженое, и сделал вывод, что не готов больше ждать и прятаться под маской.
– Будешь ещё? – поинтересовался Вальтэриан и хлопнул в ладоши. Слуги вынесли подносы пломбира. – В твои годы я обожал сладкое.
– Съем, если вы отведаете мороженое вместе со мной, – скривился в улыбке Сталий.
– Слуги, – махнул рукой король, приказывая наполнить вторую креманку.
Как только подданные исполнили приказ, Вальтэриан указал на дверь, и те удалились.
– Почему ты опять обратился ко мне на «вы»? – поинтересовался король. – Мы же договорились.
– Забыл, – буркнул Сталий. Ложка дребезжала в его руках, ударяясь о хрустальные стенки креманки.
– Ничего, – сказал Вальтэриан. – Я желаю быть для тебя другом, а не правителем. Важно наладить духовную связь. Ведь кровная ничего не значит. У меня много родственников. Большинство я ненавижу.
– Интересно, – ухмыльнулся лорд Эдасмор.
– Я уже рассказывал тебе, – напомнил король. – Наличие родственников не означает, что вы будете близки. Половина моих за короной охотятся. Дальние члены династии без приглашения в замок наведываются, лестью подарки просят и от дел отвлекают.
– Можно попить? – перешёл к главному Сталий. – Мороженое горло холодит.
– Слуги! – позвал Вальтэриан. – Принесите Эрнесту клюквенного чаю.
Миг, и приказ выполнили.
– Вкусный напиток, – отхлебнул лорд Эдасмор. – Выпьешь со мной?
– Хорошо, – ответил король. – Не желаешь печений?
– Незачем больше звать прислугу, – встрепенулся Стилий.
– Меня всегда забавляла твоя учтивость, – сказал Вальтэриан. – Норд и Нора в твоём возрасте смело требовали у подданных всего, чего желали. Даже меня не спрашивали.
– Мама учила по-доброму относиться к слугам, – солгал Сталий.
– Покойная Ревмира отличалась нравственностью. Хотя, должен признать, ты превзошёл её.
– Для меня честь находиться подле тебя. Я сделаю всё, чтобы оправдать твоё доверие. Скажи, что за картина висит у окна?
– На ней изображён мой отец в день восшествия на престол, – отвлёкся Вальтэриан, и Сталий вылил яд в его кружку. – Знаменательный момент для нашей династии.
– Интересно, что Зигфрид чувствовал перед коронацией? – вникуда спросил демон. – Радостный трепет осознания, что между тобой и короной лишь миг?
– Немногие задаются подобным вопросом, – ухмыльнулся Вальтэриан, касаясь губами кружки. – Обычно о власти грезят те, кому до неё никогда не дотянуться.
– Что? – не понял Сталий.
– Мечты уносят далеко, – откинулся на спинку стула король. – Заставляют забыть, кто ты и чего стоишь. Благо, жизнь всегда напомнит. Хорошо, что мы родились лордами. Нашу сущность не скрыть. Как не скрыть её пастуху, стражнику или демону.
– Верно, Вальтэр, – вздрогнул лорд Эдасмор. – Давай выйдем на балкон, посмотрим на твоё королевство?
– Если настаиваешь, – встал Вальтэриан. – Король должен получать желаемое и предвидеть события. Запомни это, если хочешь занять после меня трон, Эрнест.
«Дело сделано», – подумал Сталий Эдасмор, следуя за королём. С ледяного балкона открывался вид на северные просторы, манящие и величественные. «Моё», – прозвучало в мыслях Сталия. Он уничтожил магией перила и, не давая опомниться Вальтэриану, напал на него.
Всё шло по плану. Оставалось только сбросить короля с балкона, чтобы лекари не узнали истинную причину его смерти. Тогда никто бы не задался вопросом, почему во время падения Вальтэриан не обернулся Ледяным змеем. Все бы обвинили не подозревающего ни о чём Эрнеста. А Сталий оказался бы вне подозрений и смог занять трон, сражаясь с меньшим количеством врагов.
На деле исполнить задуманное оказалось непросто. Вальтэриан отшвырнул от себя демона и тот, перелетев через балкон, стал стремительно падать. Ветер свистел. Сталию казалось, это холодное дыхание смерти. Облака проносились мимо, смешиваясь с синевою неба, отражаясь в перекошенных страхом глазах демона. Впереди сиял лёд. Твёрдый и безжалостный, он простирался до самой кромки Поющего леса. Сталий приготовился встретиться с ним. В отличии от короля, летать он не умел. Начался снег. Снежинки кружили вокруг демона, становясь крупнее с каждой секундой. Они падали на землю, уплотнялись. Сталий летел за ними, закрыв глаза от ужаса. Миг показался вечностью. Демон почувствовал, что упал и провалился в мягкий сугроб. Он боялся пошевелиться. Не верил, что невредим.
С опаской распахнув правый глаз, Сталий вздрогнул. Над ним возвышался Вальтэриан Колд. Во взгляде его читалось презрение. Сталий ощутил энергетику друга детства, заклятого врага зрелых лет и сжался, ожидая более жестокой участи, чем удар об ледяную гладь.
– Встань, Эрнест! – прозвучал властный голос короля. – Хочешь знать, почему я убил твоего отца? Накануне родов Ревмиры я видел сон... Тебя, балкон и мой труп. Тогда я подумал, что не хочу умирать. И решил отнять твою жизнь, прежде чем ты отнимешь мою. Позже я проявил слабость. Пощадил тебя. Ты показался мне способным учеником. Жаль, что ты всё же предал.
– Не убивай! – прокричал Сталий, готовый признаться, что он не Эрнест.
Только понимание, что это не спасёт, сдержало его порыв.
– И не подумаю, – прошипел король. – Для предателей уготована особая участь. Ты никогда не умрёшь. Я позабочусь, чтобы твоя душа вечно пребывала в теле. Я проведу тебя по всем известным дорогам боли. Не зря стражники Смертфэлка называют меня королём пыток. Ты убедишься в моих способностях, когда познаешь настоящую боль.
Вальтэриан перенёс демона в тюрьму и велел пертам охранять его. Ему не терпелось переломать предателю кости.
Еликонида почуяла неладное. Расспросила привратников и узнала, что Эрнеста Колда заключили под стражу. Руки её пронзила нервная дрожь. Эльфийка забеспокоилась. Под пытками Сталий мог принять истинный облик. Тогда план раскрылся бы и слетела её голова. Еликонида корила себя, что связалась с таким ничтожеством, как лорд Эдасмор. Однако бросить его теперь не могла. Будучи самой хитрой интриганкой Сноуколда, она приготовила запасной план.
Эльфийка пришла в кабинет племянника, имея единственную задачу: удвоить дозировку зелья, которым опоил его Сталий. Словно предчувствуя беду, она оставила немного яда про запас.
– Почему Беатриса ещё в Зимней Розе? – начала Еликонида беседу, как обычно, с претензии.
– Можно подумать, вас волнуют проблемы Астрид! – воскликнул Вальтэриан, находясь и без того в плохом настроении.
– Нет, – пожала плечами эльфийка, приближаясь к столику с бокалом короля. – Меня интересует лишь будущее Сноуколда. Королева носит под сердцем твоего ребёнка, наследника. Не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
– Не поверите, тётя, я тоже! – вспылил Вальтэриан. – С ребёнком плохого не случится. Прошу, уйдите. У меня без ваших нотаций забот хватает.
– Неужели есть проблемы, которые ты не можешь обсудить с любимой тётушкой? – поинтересовалась Еликонида.
– Оставьте нежности, – поворчал король. – Займитесь делом. Я обойдусь без ваших указаний.
– Как пожелаешь, – молвила эльфийка. – Я уйду. Только дай договор о поставке в столицу штормгротского хлеба. Желаю убедиться, что мы не заплатили больше нужного.
– Хорошо, – Вальтэриан подошёл к шкафу и принялся перебирать бумаги. – Надеюсь, после этого вы оставите меня в покое!
