Принцесса передала их королю и в ответном письме заверила правительницу оборотней, что не стоит ждать опасности от северян. Несмотря на это, на праздник оборотни всё равно не явились.
Праздник лицемеров
Приготовления к королевской свадьбе завершились. Лорды и леди собрались в тронном зале, сверкая изысканными драгоценностями. Белые ленты колыхались под потолком, символизируя непорочность. На столах стояли вкуснейшие угощения. Стоимость каждого была под стать нарядам господ.
Перед троном располагался алтарь из переплетённых красных роз. К нему вела дорожка чёрных лепестков. По краям возвышались хрустальные вазы с ледяными цветами.
Послышалось звучание фортепиано. Вальтэриан подошёл к алтарю и занял место возле Верховного жреца, облачённого в тунику цвета Четырёх Стихий. Толпа загудела.
Король жадно вдохнул накалившийся воздух и одёрнул серый камзол. Цвет отражал его стремление скрыть мысли. Змеиные чешуйки на рукавах дополняли узор ледяных игл. Сапоги, расшитые драгоценностями, сковывали ноги, будто цепи. В белизне перчаток скрывалась капелька крови Паулин Граффиас.
Вальтэриан с презрением оглядел подданных. Бледнолицые вампиры в чёрном, люди с волосами цвета пшеницы, в нарядах, расшитых золотом, маги в мантиях поверх камзолов, эльфы в одеянии из цветов. Стадо. Безвольные рабы. Глупые куклы. Король едва не озвучил свои мысли. Он злился на подданных, ведь из-за клятвы, данной им, приходилось жениться.
Музыка зазвучала громче. Глашатай объявил:
– Внимание! Леди Астрид Мейрак!
Лорды повернулись к двери. В глазах их застыли восхищение, удивление и зависть. Король тоже посмотрел на невесту. Скука отразилась на его лице.
Астрид улыбалась, облачённая в белоснежное платье с золотыми узорами. Оно повторяло изгибы её тела и горело россыпью бриллиантов. Волосы невесты были собраны в высокую причёску и покрыты фатой. Её венчала золотая корона с голубыми сапфирами. Шею, уши и кисти украшали бриллиантовые и золотые драгоценности.
Леди Мейрак умело скрывала страх перед женихом. Лишь прерывистое дыхание и мокрые ладони выдавали её. Она шла с гордо поднятой головой, как подобает невесте правителя мира. Взгляды подданных подпитывали её энергией. Маска счастья на лице смотрелась с каждым шагом убедительнее. И только подходя к алтарю Астрид тихо сказала бабушке: «Я боюсь».
Музыка скрыла трусливый шёпот от подданных, но король услышал. Впервые ему стало жаль невесту. Однако жалость быстро сменилась гневом. «Как она смеет скулить, если сама принудила меня к свадьбе? – подумал он. – Уехала бы в нищий Штормгрот. Алчная, тщеславная дура. Я научу её бояться по-настоящему. Человеческая девка даже не догадывается, что значит быть моей женой».
Астрид стала напротив жениха, рядом с Верховной жрицей Четырёх Стихий. «Мы с братом словно один организм, – промелькнула мысль в её голове. – Друг друга и эту толпу ненавидим рьяно». Леди Мейрак горько усмехнулась и перевела взгляд на мать.
Еликонида посмотрела в ответ, мысленно взывая к благоразумию. Её чёрное замшевое платье походило на болотный мох и выглядело дёшево по сравнению с нарядами Эльвиры, Беатрисы и Янины. В потайном кармане эльфийки таилось зелье, стирающее память. Волосы её выбивались из закрученной вокруг головы косы. Изумрудные драгоценности горели тускло, как и глаза.
Астрид подивилась бледности Еликониды и посмотрела на бабушку. Та улыбнулась, разглаживая платье из фиолетовой парчи. Перстни блестели на её толстых пальцах. В волосы были вплетены аметисты.
Фортепиано затихло. Верховный жрец поправил на груди медальон в форме капли и прогрохотал:
– Дети мои, мы собрались, чтобы узреть союз луны и солнца, нашего милостивого короля и правительницы людей. Вальтэриан-Зигфрид Колд, берёте ли вы в жёны леди Астрид Мейрак, клянётесь защищать её и хранить верность?
– Беру, – наигранно улыбнулся король и облизнулся, увидев, как Беатриса вздрогнула и красные шелка обтянули её грудь. – Клянусь защищать леди Астрид и быть верным мужем.
– Леди Астрид Мейрак, берёте ли вы в мужья короля Вальтэриана Колда? – вопрошала Констанция Луннайт, Верховная жрица. – Клянётесь стать достойной женой и хранить верность?
Астрид ещё раз взглянула на счастливую бабушку и ответила:
– Я согласна. Клянусь быть верной женой Его Величества.
Верховный жрец и Верховная жрица переплели пальцы, подняли руки и торжественно воскликнули:
– Именем Четырёх Стихий объявляем брак короля и леди Мейрак заключённым! Да благословят духи солнце и луну. Ибо союз их священен!
Послышались крики «Горько!», и король поцеловал королеву. Она ощутила во рту металлический привкус собственной крови. «Это только начало», – шепнул ей Вальтэриан и улыбнулся подданным. Они захлопали.
Еликонида вздрогнула и выпила зелье беспамятства. Она не желала чувствовать надвигающуюся тоску. Минута, и эльфийка забыла, что Астрид её дочь. К ней вернулось желание свергнуть племянника, а вместе с ним его жену. Еликонида переглянулась со Сталием и подошла к нему. Астрид превратилась для неё в помеху на пути к власти.
Заиграла медленная музыка, и лорды уставились на правителей Сноуколда. Король нехотя пригласил жену. Она вложила ладонь в ледяные тиски его пальцев, отстранённо смотря вдаль. Он крепко сжал её талию, стараясь сделать больно, и они начали танец. Астрид каждый раз вздрагивала от холодного прикосновения супруга, но не показывала, что ей неприятно. По гневу в его взгляде понимала, сейчас лучше молчать. Подданные зачарованно смотрели на кружащихся короля и королеву. Клавиши на волшебном фортепиано нажимались сами по себе, даря неторопливую мелодию. Астрид слышала звон собственных каблуков по ледяному полу. Они будто отстукивали, сколько ей осталось жить. Вальтэриан напряжённо дышал. Лица в толпе казались ему застывшими масками.
На радость короля и королевы медленная музыка сменилась быстрой, и им удалось улизнуть. На паркет вышли другие лорды, ослепляя драгоценностями. Потянулась череда задорных танцев в штормгротском стиле.
Серп луны появился на небосводе, и настало время пира. Король с королевой сели во главе стола, лицемерно улыбаясь. Подданные выпили за их здоровье и принялись вкушать первое блюдо – суп из перламутровой икры трёхглазого окуня. Непрерывно звучали тосты. Вино лилось из бокалов. Смеялись все, кроме Астрид, Беатрисы и Вальтэриана.
Снаружи слуги зажгли летающие фонарики в форме сердец, которые заполнили небосвод фиолетовыми и красным огнями. Звёзды померкли на их фоне. Лорды вышли посмотреть на фонарики и расположились в беседках из белого дуба. Они образовывали полукруг, в середине которого находилась сцена, припорошенная снегом. За ней стояли шатры с закусками.
Под вспышки салюта на сцену выбежал Курт, звеня погремушкой и бубенцами по краям шляпы. Его пёстрый сюртук привлекал внимание, огненная булава разжигала интерес. Шут жонглировал, пока господам не надоело, а потом воскликнул:
– Я загадаю вам загадку, милорды! Слушайте. Свадьбы колокол звенит, над окном коса блестит. Та коса не девичья. Она с палачьего плеча. Будет резать и кромсать, чтобы деву наказать. А палач совсем не прост. Ведь змеиный его хвост. Убивает без труда. Его слово – нам беда. На вид, может, без изъяна. Так зовут...?
Улыбки сошли с лиц лордов. Эрнест выронил закуску. Астрид испуганно посмотрела на бабушку и залпом выпила вино. Вкус показался ей пресным. От упавших в бокал снежинок саднило горло. Лорды знали ответ на загадку шута. Но назвать короля в глаза убийцей и Ледяным змеем не решались.
– Что молчите? – вопрошал Курт. – Давайте, все вместе! Так зовут...?
– Вальтэриана, – ответил король.
Вновь настала тишина. Вальтэриан покачал головой, смотря на лордов, и повернулся к шуту:
– Молодец, Курт. Один ты не боишься меня. В следующий раз придумай шутку про советников. Им критика не повредит.
Лорды напряглись, а потом негромко рассмеялись, не понимая, как реагировать на слова короля. Шут раскланялся и скрылся в шатре.
Затем на сцене появились дрессировщики гаргулий, двуглавых псов и шогготов – бесформенных клубков, похожих на одуванчик. Гаргулии по команде делали воздушные петли, двуглавые псы извергали пламя, шогготы кувыркались в прыжке.
После дрессировщиков вышли акробаты и факиры. Языки пламени разрезали темноту, и Боеслав напомнил королю о брачной ночи. Тот скривился и шепнул Астрид, что пора уходить. Она последовала за ним, осушив очередной бокал вина.
Подданные зашептались. Они делали вид, будто обсуждают прошедшее шоу. А на самом деле ставили ставки, переживёт королева брачную ночь или нет.
Вальтэриан и Астрид прошли в замок. У королевской спальни он сказал: «Иди. Я подойду позже» и, развернувшись, пошёл в другом направлении. Королева в недоумении посмотрела на него и открыла дверь.
В полумраке Астрид дошла до кровати и села. Ей показалось, будто она проваливается в сугроб или рыхлую могильную землю. Королева успокоила себя тем, что мягкость супружеского ложа обещает нежную ночь. Затем расшнуровала корсет и убрала в сторону, чтобы Вальтэриан не злился, путаясь в шнуровке. Без корсета легче дышалось. Но стало холоднее. Ведь Астрид осталась в тонком эльфийском кружеве. Лечь под тёплое одеяло она не отважилась. Король мог не одобрить такой вольности. А Астрид слишком боялась предстоящей ночи, чтобы перечить.
Вальтэриана переполняли эмоции. Он ходил из угла в угол в кабинете, сжимая кулаки от гнева и жажды мести. Досада от поражения двум девушкам сжирала его. Гордость не давала покоя. Ощутив первое в жизни поражение, король желал ощутить победу. Радовать тех, кого презирает, он не собирался. Мысль о ночи любви с Астрид была противна ему до омерзения. Он не раз напоминал себе, что королева – одна из стада овец. Её мышление примитивно. Она высокородная, но всё же овца. Разве подобает волку спариваться с овцой? Нет. Теперь Вальтэриан понял, что чувствовала Янина, когда он толкнул её в постель нецивилизованного варвара.
Король глубоко вздохнул и покинул кабинет. Супружеский долг тяготил его, точно кабала. Вальтэриан пришёл в спальню и, закрыв за собой дверь, облокотился на неё, устало прикрыв глаза.
– Мой король, – послышался дрожащий голос Астрид.
Вальтэриан взглянул на полуобнажённую, дрожащую от холода королеву, но сердце его не дрогнуло. Он не хотел её. Однако пришлось пересилить себя.
Король подошёл к кровати и принялся снимать верхнюю часть камзола. В глазах Астрид появилась тревога. Вальтэриан ухмыльнулся, вспомнив упоительное чувство власти над чужой жизнью. Страх королевы одурманил, и король расслабился. Перед собой он увидел очередную жертву, ягнёнка из плоти и крови, которого легко ранить. Вальтэриан лукаво улыбнулся, опускаясь на ложе.
Астрид сжалась, ощутив на себе его тело, и захотела отстраниться, боясь, что он причинит боль.
– Не мешай, – холодно сказал король.
Он властно раздвинул её ноги и вошёл, прорвав девственную плеву. Королева закричала. Вальтэриан продолжил двигаться, заботясь о собственном удовольствии. Астрид кусала губы, сдерживая стоны боли. Кровь струилась по её ногам, стекая на белую простынь. Король понимал, каково королеве, однако не щадил. Каждым несдержанным рывком он мстил за нежеланную свадьбу. Астрид выкрикивала его имя, царапала ему спину и стонала, желая приблизить конец мучений.
В порыве страсти Вальтэриан перестал следить за своим обличьем. Демоническая сущность Ледяного змея стала проявляться. На бледной коже выступили змеиные чешуйки. Вместо зрачка образовалась чёрная вертикальная полоса. Язык удлинился и раздвоился.
К горлу королевы подступила тошнота. С детства Астрид боялась змей. Если ей доводилось касаться кого-то из них, она потом долго мыла руки. Ползучие и склизкие создания вызывали у неё омерзение.
Сейчас же существо, похожее на змея, трогало её везде. Его раздвоенный язык обводил изгибы молодого тела, оставляя след зеленоватой слизи. Чешуйчатые руки ласкали изнутри. Астрид чувствовала, как они царапают нежную кожу, проникая во влагалище. Её тошнило от происходящего, но она никак не показывала недовольства.
Под конец тела короля и королевы сплелись, и она ощутила наслаждение. Кожа её покрылась мурашками. Пальцы ног свело судорогой. На вдохе Астрид выкрикнула имя мужа, покрывая его лицо поцелуями. Стоны её стали громче и развязнее. Она порвала ногтями простыню и обмякла в его руках, ощущая себя полностью удовлетворённой.
Отстранившись, королева поняла, что Вальтэриан принял свой обычный облик, и невольно засмотрелась на него. Голубые глаза, подёрнутые пеленой страсти. Поджарый торс с кристалликами пота. Белые руки, светящиеся изнутри сетью вен. Красивый.
Король рассмеялся, видя восхищённый взгляд Астрид, и принялся ласкать её нежнее. Ему захотелось услышать стоны удовольствия, а не боли. Злость ушла, растворившись в волне похоти. Вальтэриан кончил в лоно Астрид и встал с постели, потянувшись с видом сытого кота. Заряд энергии, которую он получил после ночи любви, был сродни магии.
Королева с любовью посмотрела на короля и прикрылась одеялом. Её уже не волновало, что вначале он был груб. Она с упоением вспоминала, какие немыслимые действия проделывали они, повинуясь страсти, какой огонь полыхал в их глазах.
– Благодарю за ночь, мой король, – томно прошептала Астрид.
– Не за что, – холодно бросил Вальтэриан и исчез в чёрном дыме.
Сегодня он понял, что доставить королеве удовольствие и уйти будет оскорбительнее, чем банальное изнасилование. Ведь после него девушки жалеют себя и считают жертвой. Король лишил Астрид этой привилегии. Она уязвила его самолюбие, преодолев четыре препятствия, он ответил тем же. Исчез, даже не обернувшись.
Королева осталась на огромном ложе одна, испытывая стыд, злость и ненависть. Вальтэриан перестарался. Потому что ночью она успела влюбится в него. Уходом он разбил ей сердце и высвободил на волю беспощадную змею, которая была сокрыта в глубинах её души. Астрид поклялась отомстить, ругая себя за проявленную слабость и излишнюю чувствительность. «Я правительница мира, – подумала она мрачно. – Он не смеет меня унижать».
Мысль о полученной власти успокоила её. Надежда получить ещё и любовь показалась абсурдной. Астрид с трепетом взглянула на свою корону. «Пусть Вальтэр катится к чёрту! – решила она. – Мне плевать на него. Теперь я королева. Как рожу ребёнка, уничтожу мужа».
Несмотря на бравый настрой, настроение её ухудшилось. Ведь иметь хочется не только власть, но и любовь. Один раз получив всё, отдавать не пожелаешь. Астрид не нравилось осознавать, что, даже будучи королевой Сноуколда, она не владеет всеми богатствами. Месть Вальтэриана лишила её иллюзий.
Но не только для королевы прошедшая ночь оказалась мучительной. Беатриса Фаиэ тоже не сомкнула глаз. Отдавать возлюбленного другой оказалось больнее, чем она ожидала. Ведьма утешала себя тем, что жертвует любовью ради общего блага, а сама плакала, сжимая в руке брошь, подаренную королём.
Утром он навестил её.
– Беатрис? – удивлённо взглянул на ведьму Вальтэриан. – Что с тобою?
– Всё хорошо, – она смахнула слёзы и попыталась улыбнуться. – Как прошла первая брачная ночь?
– Обычно такое спрашивают у невесты, – усмехнулся король. – Лично мне понравилось. Я еле сдерживался, чтобы не произнести твоё имя. Касался её, а представлял тебя. Астрид красива, но ты красивее.
Глава 116
Праздник лицемеров
Приготовления к королевской свадьбе завершились. Лорды и леди собрались в тронном зале, сверкая изысканными драгоценностями. Белые ленты колыхались под потолком, символизируя непорочность. На столах стояли вкуснейшие угощения. Стоимость каждого была под стать нарядам господ.
Перед троном располагался алтарь из переплетённых красных роз. К нему вела дорожка чёрных лепестков. По краям возвышались хрустальные вазы с ледяными цветами.
Послышалось звучание фортепиано. Вальтэриан подошёл к алтарю и занял место возле Верховного жреца, облачённого в тунику цвета Четырёх Стихий. Толпа загудела.
Король жадно вдохнул накалившийся воздух и одёрнул серый камзол. Цвет отражал его стремление скрыть мысли. Змеиные чешуйки на рукавах дополняли узор ледяных игл. Сапоги, расшитые драгоценностями, сковывали ноги, будто цепи. В белизне перчаток скрывалась капелька крови Паулин Граффиас.
Вальтэриан с презрением оглядел подданных. Бледнолицые вампиры в чёрном, люди с волосами цвета пшеницы, в нарядах, расшитых золотом, маги в мантиях поверх камзолов, эльфы в одеянии из цветов. Стадо. Безвольные рабы. Глупые куклы. Король едва не озвучил свои мысли. Он злился на подданных, ведь из-за клятвы, данной им, приходилось жениться.
Музыка зазвучала громче. Глашатай объявил:
– Внимание! Леди Астрид Мейрак!
Лорды повернулись к двери. В глазах их застыли восхищение, удивление и зависть. Король тоже посмотрел на невесту. Скука отразилась на его лице.
Астрид улыбалась, облачённая в белоснежное платье с золотыми узорами. Оно повторяло изгибы её тела и горело россыпью бриллиантов. Волосы невесты были собраны в высокую причёску и покрыты фатой. Её венчала золотая корона с голубыми сапфирами. Шею, уши и кисти украшали бриллиантовые и золотые драгоценности.
Леди Мейрак умело скрывала страх перед женихом. Лишь прерывистое дыхание и мокрые ладони выдавали её. Она шла с гордо поднятой головой, как подобает невесте правителя мира. Взгляды подданных подпитывали её энергией. Маска счастья на лице смотрелась с каждым шагом убедительнее. И только подходя к алтарю Астрид тихо сказала бабушке: «Я боюсь».
Музыка скрыла трусливый шёпот от подданных, но король услышал. Впервые ему стало жаль невесту. Однако жалость быстро сменилась гневом. «Как она смеет скулить, если сама принудила меня к свадьбе? – подумал он. – Уехала бы в нищий Штормгрот. Алчная, тщеславная дура. Я научу её бояться по-настоящему. Человеческая девка даже не догадывается, что значит быть моей женой».
Астрид стала напротив жениха, рядом с Верховной жрицей Четырёх Стихий. «Мы с братом словно один организм, – промелькнула мысль в её голове. – Друг друга и эту толпу ненавидим рьяно». Леди Мейрак горько усмехнулась и перевела взгляд на мать.
Еликонида посмотрела в ответ, мысленно взывая к благоразумию. Её чёрное замшевое платье походило на болотный мох и выглядело дёшево по сравнению с нарядами Эльвиры, Беатрисы и Янины. В потайном кармане эльфийки таилось зелье, стирающее память. Волосы её выбивались из закрученной вокруг головы косы. Изумрудные драгоценности горели тускло, как и глаза.
Астрид подивилась бледности Еликониды и посмотрела на бабушку. Та улыбнулась, разглаживая платье из фиолетовой парчи. Перстни блестели на её толстых пальцах. В волосы были вплетены аметисты.
Фортепиано затихло. Верховный жрец поправил на груди медальон в форме капли и прогрохотал:
– Дети мои, мы собрались, чтобы узреть союз луны и солнца, нашего милостивого короля и правительницы людей. Вальтэриан-Зигфрид Колд, берёте ли вы в жёны леди Астрид Мейрак, клянётесь защищать её и хранить верность?
– Беру, – наигранно улыбнулся король и облизнулся, увидев, как Беатриса вздрогнула и красные шелка обтянули её грудь. – Клянусь защищать леди Астрид и быть верным мужем.
– Леди Астрид Мейрак, берёте ли вы в мужья короля Вальтэриана Колда? – вопрошала Констанция Луннайт, Верховная жрица. – Клянётесь стать достойной женой и хранить верность?
Астрид ещё раз взглянула на счастливую бабушку и ответила:
– Я согласна. Клянусь быть верной женой Его Величества.
Верховный жрец и Верховная жрица переплели пальцы, подняли руки и торжественно воскликнули:
– Именем Четырёх Стихий объявляем брак короля и леди Мейрак заключённым! Да благословят духи солнце и луну. Ибо союз их священен!
Послышались крики «Горько!», и король поцеловал королеву. Она ощутила во рту металлический привкус собственной крови. «Это только начало», – шепнул ей Вальтэриан и улыбнулся подданным. Они захлопали.
Еликонида вздрогнула и выпила зелье беспамятства. Она не желала чувствовать надвигающуюся тоску. Минута, и эльфийка забыла, что Астрид её дочь. К ней вернулось желание свергнуть племянника, а вместе с ним его жену. Еликонида переглянулась со Сталием и подошла к нему. Астрид превратилась для неё в помеху на пути к власти.
Заиграла медленная музыка, и лорды уставились на правителей Сноуколда. Король нехотя пригласил жену. Она вложила ладонь в ледяные тиски его пальцев, отстранённо смотря вдаль. Он крепко сжал её талию, стараясь сделать больно, и они начали танец. Астрид каждый раз вздрагивала от холодного прикосновения супруга, но не показывала, что ей неприятно. По гневу в его взгляде понимала, сейчас лучше молчать. Подданные зачарованно смотрели на кружащихся короля и королеву. Клавиши на волшебном фортепиано нажимались сами по себе, даря неторопливую мелодию. Астрид слышала звон собственных каблуков по ледяному полу. Они будто отстукивали, сколько ей осталось жить. Вальтэриан напряжённо дышал. Лица в толпе казались ему застывшими масками.
На радость короля и королевы медленная музыка сменилась быстрой, и им удалось улизнуть. На паркет вышли другие лорды, ослепляя драгоценностями. Потянулась череда задорных танцев в штормгротском стиле.
Серп луны появился на небосводе, и настало время пира. Король с королевой сели во главе стола, лицемерно улыбаясь. Подданные выпили за их здоровье и принялись вкушать первое блюдо – суп из перламутровой икры трёхглазого окуня. Непрерывно звучали тосты. Вино лилось из бокалов. Смеялись все, кроме Астрид, Беатрисы и Вальтэриана.
Снаружи слуги зажгли летающие фонарики в форме сердец, которые заполнили небосвод фиолетовыми и красным огнями. Звёзды померкли на их фоне. Лорды вышли посмотреть на фонарики и расположились в беседках из белого дуба. Они образовывали полукруг, в середине которого находилась сцена, припорошенная снегом. За ней стояли шатры с закусками.
Под вспышки салюта на сцену выбежал Курт, звеня погремушкой и бубенцами по краям шляпы. Его пёстрый сюртук привлекал внимание, огненная булава разжигала интерес. Шут жонглировал, пока господам не надоело, а потом воскликнул:
– Я загадаю вам загадку, милорды! Слушайте. Свадьбы колокол звенит, над окном коса блестит. Та коса не девичья. Она с палачьего плеча. Будет резать и кромсать, чтобы деву наказать. А палач совсем не прост. Ведь змеиный его хвост. Убивает без труда. Его слово – нам беда. На вид, может, без изъяна. Так зовут...?
Улыбки сошли с лиц лордов. Эрнест выронил закуску. Астрид испуганно посмотрела на бабушку и залпом выпила вино. Вкус показался ей пресным. От упавших в бокал снежинок саднило горло. Лорды знали ответ на загадку шута. Но назвать короля в глаза убийцей и Ледяным змеем не решались.
– Что молчите? – вопрошал Курт. – Давайте, все вместе! Так зовут...?
– Вальтэриана, – ответил король.
Вновь настала тишина. Вальтэриан покачал головой, смотря на лордов, и повернулся к шуту:
– Молодец, Курт. Один ты не боишься меня. В следующий раз придумай шутку про советников. Им критика не повредит.
Лорды напряглись, а потом негромко рассмеялись, не понимая, как реагировать на слова короля. Шут раскланялся и скрылся в шатре.
Затем на сцене появились дрессировщики гаргулий, двуглавых псов и шогготов – бесформенных клубков, похожих на одуванчик. Гаргулии по команде делали воздушные петли, двуглавые псы извергали пламя, шогготы кувыркались в прыжке.
После дрессировщиков вышли акробаты и факиры. Языки пламени разрезали темноту, и Боеслав напомнил королю о брачной ночи. Тот скривился и шепнул Астрид, что пора уходить. Она последовала за ним, осушив очередной бокал вина.
Подданные зашептались. Они делали вид, будто обсуждают прошедшее шоу. А на самом деле ставили ставки, переживёт королева брачную ночь или нет.
Вальтэриан и Астрид прошли в замок. У королевской спальни он сказал: «Иди. Я подойду позже» и, развернувшись, пошёл в другом направлении. Королева в недоумении посмотрела на него и открыла дверь.
В полумраке Астрид дошла до кровати и села. Ей показалось, будто она проваливается в сугроб или рыхлую могильную землю. Королева успокоила себя тем, что мягкость супружеского ложа обещает нежную ночь. Затем расшнуровала корсет и убрала в сторону, чтобы Вальтэриан не злился, путаясь в шнуровке. Без корсета легче дышалось. Но стало холоднее. Ведь Астрид осталась в тонком эльфийском кружеве. Лечь под тёплое одеяло она не отважилась. Король мог не одобрить такой вольности. А Астрид слишком боялась предстоящей ночи, чтобы перечить.
Вальтэриана переполняли эмоции. Он ходил из угла в угол в кабинете, сжимая кулаки от гнева и жажды мести. Досада от поражения двум девушкам сжирала его. Гордость не давала покоя. Ощутив первое в жизни поражение, король желал ощутить победу. Радовать тех, кого презирает, он не собирался. Мысль о ночи любви с Астрид была противна ему до омерзения. Он не раз напоминал себе, что королева – одна из стада овец. Её мышление примитивно. Она высокородная, но всё же овца. Разве подобает волку спариваться с овцой? Нет. Теперь Вальтэриан понял, что чувствовала Янина, когда он толкнул её в постель нецивилизованного варвара.
Король глубоко вздохнул и покинул кабинет. Супружеский долг тяготил его, точно кабала. Вальтэриан пришёл в спальню и, закрыв за собой дверь, облокотился на неё, устало прикрыв глаза.
– Мой король, – послышался дрожащий голос Астрид.
Вальтэриан взглянул на полуобнажённую, дрожащую от холода королеву, но сердце его не дрогнуло. Он не хотел её. Однако пришлось пересилить себя.
Король подошёл к кровати и принялся снимать верхнюю часть камзола. В глазах Астрид появилась тревога. Вальтэриан ухмыльнулся, вспомнив упоительное чувство власти над чужой жизнью. Страх королевы одурманил, и король расслабился. Перед собой он увидел очередную жертву, ягнёнка из плоти и крови, которого легко ранить. Вальтэриан лукаво улыбнулся, опускаясь на ложе.
Астрид сжалась, ощутив на себе его тело, и захотела отстраниться, боясь, что он причинит боль.
– Не мешай, – холодно сказал король.
Он властно раздвинул её ноги и вошёл, прорвав девственную плеву. Королева закричала. Вальтэриан продолжил двигаться, заботясь о собственном удовольствии. Астрид кусала губы, сдерживая стоны боли. Кровь струилась по её ногам, стекая на белую простынь. Король понимал, каково королеве, однако не щадил. Каждым несдержанным рывком он мстил за нежеланную свадьбу. Астрид выкрикивала его имя, царапала ему спину и стонала, желая приблизить конец мучений.
В порыве страсти Вальтэриан перестал следить за своим обличьем. Демоническая сущность Ледяного змея стала проявляться. На бледной коже выступили змеиные чешуйки. Вместо зрачка образовалась чёрная вертикальная полоса. Язык удлинился и раздвоился.
К горлу королевы подступила тошнота. С детства Астрид боялась змей. Если ей доводилось касаться кого-то из них, она потом долго мыла руки. Ползучие и склизкие создания вызывали у неё омерзение.
Сейчас же существо, похожее на змея, трогало её везде. Его раздвоенный язык обводил изгибы молодого тела, оставляя след зеленоватой слизи. Чешуйчатые руки ласкали изнутри. Астрид чувствовала, как они царапают нежную кожу, проникая во влагалище. Её тошнило от происходящего, но она никак не показывала недовольства.
Под конец тела короля и королевы сплелись, и она ощутила наслаждение. Кожа её покрылась мурашками. Пальцы ног свело судорогой. На вдохе Астрид выкрикнула имя мужа, покрывая его лицо поцелуями. Стоны её стали громче и развязнее. Она порвала ногтями простыню и обмякла в его руках, ощущая себя полностью удовлетворённой.
Отстранившись, королева поняла, что Вальтэриан принял свой обычный облик, и невольно засмотрелась на него. Голубые глаза, подёрнутые пеленой страсти. Поджарый торс с кристалликами пота. Белые руки, светящиеся изнутри сетью вен. Красивый.
Король рассмеялся, видя восхищённый взгляд Астрид, и принялся ласкать её нежнее. Ему захотелось услышать стоны удовольствия, а не боли. Злость ушла, растворившись в волне похоти. Вальтэриан кончил в лоно Астрид и встал с постели, потянувшись с видом сытого кота. Заряд энергии, которую он получил после ночи любви, был сродни магии.
Королева с любовью посмотрела на короля и прикрылась одеялом. Её уже не волновало, что вначале он был груб. Она с упоением вспоминала, какие немыслимые действия проделывали они, повинуясь страсти, какой огонь полыхал в их глазах.
– Благодарю за ночь, мой король, – томно прошептала Астрид.
– Не за что, – холодно бросил Вальтэриан и исчез в чёрном дыме.
Сегодня он понял, что доставить королеве удовольствие и уйти будет оскорбительнее, чем банальное изнасилование. Ведь после него девушки жалеют себя и считают жертвой. Король лишил Астрид этой привилегии. Она уязвила его самолюбие, преодолев четыре препятствия, он ответил тем же. Исчез, даже не обернувшись.
Королева осталась на огромном ложе одна, испытывая стыд, злость и ненависть. Вальтэриан перестарался. Потому что ночью она успела влюбится в него. Уходом он разбил ей сердце и высвободил на волю беспощадную змею, которая была сокрыта в глубинах её души. Астрид поклялась отомстить, ругая себя за проявленную слабость и излишнюю чувствительность. «Я правительница мира, – подумала она мрачно. – Он не смеет меня унижать».
Мысль о полученной власти успокоила её. Надежда получить ещё и любовь показалась абсурдной. Астрид с трепетом взглянула на свою корону. «Пусть Вальтэр катится к чёрту! – решила она. – Мне плевать на него. Теперь я королева. Как рожу ребёнка, уничтожу мужа».
Несмотря на бравый настрой, настроение её ухудшилось. Ведь иметь хочется не только власть, но и любовь. Один раз получив всё, отдавать не пожелаешь. Астрид не нравилось осознавать, что, даже будучи королевой Сноуколда, она не владеет всеми богатствами. Месть Вальтэриана лишила её иллюзий.
Но не только для королевы прошедшая ночь оказалась мучительной. Беатриса Фаиэ тоже не сомкнула глаз. Отдавать возлюбленного другой оказалось больнее, чем она ожидала. Ведьма утешала себя тем, что жертвует любовью ради общего блага, а сама плакала, сжимая в руке брошь, подаренную королём.
Утром он навестил её.
– Беатрис? – удивлённо взглянул на ведьму Вальтэриан. – Что с тобою?
– Всё хорошо, – она смахнула слёзы и попыталась улыбнуться. – Как прошла первая брачная ночь?
– Обычно такое спрашивают у невесты, – усмехнулся король. – Лично мне понравилось. Я еле сдерживался, чтобы не произнести твоё имя. Касался её, а представлял тебя. Астрид красива, но ты красивее.
