- Извините, - пробормотал тот после того, как налетел.
- Ничего страшного, - отозвался Николай.
"Это же точь-в-точь я сам! - подумал он, разглядывая мальчика. - А эти двое - Стас и Димка... Да, Колька, сейчас ты бегаешь, играешь с друзьями и не знаешь, что брата твоего уже нет в живых. И что скоро маму потеряешь".
Николай помнил, как, вернувшись домой, застал маму безутешно рыдающей, с похоронкой в руках.
"Гошенька! За что? Почему он? - кричала она. - Будьте прокляты те, кто начал эту войну, кто послал туда моего ребёнка! Гореть вам в аду!".
Гибель старшего сына серьёзно подкосила её здоровье. И однажды ночью мать так и не проснулась. Так Первая чеченская война лишила мальчика двух дорогих людей.
- Знаешь, что я хочу тебе сказать? - Николаю хотелось хоть немного приободрить мальчика. - Как бы трудно тебе в жизни не было, делай то, что велит сердце, душа и совесть. Делай несмотря ни на что.
И не дождавшись ответа, поспешил уйти. Пусть мальчишка пока не забивает себе голову, пусть наслаждается последними минутами беззаботного детства, конец которому придёт уже сегодня.
"И вправду, какая-то аномальная тропинка, - думал Николай. - Я уже второй раз встречаю здесь самого себя. И Дима Лену именно здесь встретил".
У них была любовь с первого взгляда. Жаль, недолго продолжалось счастье молодых. Только они успели пожениться, как Диму забрали в армию. А там - Вторая чеченская. Мало было властям одной - захотелось ещё поднять себе рейтинг за счёт "маленькой победоносной войны"! Дима погиб так же, как и Гоша, оставив беременную Лену вдовой.
Стасу повезло больше. Незадолго до того, как получить повестку, он, прогуливаясь по аллеи, исчез. Появившись недели через две, он утверждал, что отсутствовал всего два часа - разговаривал с бабушкой. Последнего быть не могло, потому как бабушка умерла, ещё когда Стас пошёл в школу. Знакомый психиатр дал ему справку, которая и спасла его от призыва, а возможно, что и от гибели.
Самого Николая не призвали, поскольку, во-первых, он поступил в институт, а во-вторых, приходился родным братом погибшего героя Первой чеченской Георгия Орехова.
"Делай то, что велит сердце, душа и совесть. А ведь именно эти слова я слышал".
Сколько раз он потом говорил их сам себе! И делал. За это, собственно, и попал в тюрьму. Сколько раз ему как руководителю правозащитной организации настоятельно рекомендовали прекратить выступать против незаконного призыва и армейской дедовщины! Считай, открыто угрожали. Боялся ли Николай этих угроз? Конечно, боялся, однако другие чувства, что были сильнее страха, подгоняли его вперёд. В конце концов, полицейские во время обыска в квартире подбросили ему оружие. Оружие. Ему, убеждённому пацифисту! Но даже сейчас, отсидев без вины, Николай ни в чём не раскаивался.
Погружённый в свои мысли, он чуть было не столкнулся с неспешно бредущем по тропинке седым стариком с палочкой. А заметив, отошёл в сторону:
- Проходите, пожалуйста!
- Спасибо, Коля! - улыбнулся старик почти беззубым ртом.
- Откуда... - начал было удивлённый Николай, но вдруг уловил в облике старика до боли знакомые черты. - Вы Орехов Николай Александрович?
- Да, это я, - просто ответил старик. - Знаешь, что я хочу тебе сказать? Я всю жизнь боролся, и боролся не напрасно. Главное - не сдаваться!
Сказав это, старик стал медленно, но верно удаляться. Николай не решался его останавливать.
- Главное - не сдаваться! - повторил он, провожая взглядом самого себя.
МЕСТЬ АРИАДНЫ
Мегаполис просыпался от утреннего сна, принимая повседневно-спешный ритм. Тротуары заполнялись быстро идущими людьми, многие из которых шли, уткнувшись в гаджеты или болтая по мобильным телефонам. По проезжей части пролетали машины, останавливаясь на красный сигнал светофора. И никто не обращал внимания на девушку в тёмно-синем платье, медленно бредущую по тротуару.
Ариадна и сама не помнила, как и зачем здесь оказалась. Не помнила, как завтракала, как выходила из дома и куда направлялась. Вчерашний день также пропал из памяти.
Погружённая в свои мысли, девушка не сразу заметила, как парень на самокате несётся прямо на неё. Попыталась отскочить. Не успела. Парень... он проехал сквозь неё, не причинив боли и не встретив никакого сопротивления. Бред какой-то! Быть такого не может!
Желая доказать это самой себе, Ариадна сжала кулак и стукнула им о ближайший столб, заранее зажмурившись от боли. Однако таковой не последовало. Рука прошла через столб, словно он был сделан из воздуха.
"Но ведь этого не может быть! Такого в жизни не бывает! - думала девушка. - В жизни?! Так что же, получается, я умерла? Но когда? И как? И какой сегодня день?".
По привычке она пыталась уточнить у прохожих, однако те её не слышали - проходили мимо, даже не взглянув. Тогда Ариадна решила подсмотреть в смартфоне одного паренька. Десятое сентября. Значит, вчера было девятое - День города!
Память, наконец-то, начала возвращаться к девушке.
День города на то и праздник, чтоб его праздновать. И Ариадна решила, что вечером позволит себе развлечься. В конце концов, после многочисленных раздумий была выбрана прогулка на теплоходе по Москве-реке. С изюминкой. Прямо на воде с борта теплохода обещали просмотр праздничного салюта.
Начиналось всё замечательно. Прогулочный катер рассекал воды Москвы-реки. Шлюзовая набережная, Кремль, Крымский мост, Воробьёвы горы. Вечер, постепенно переходящий в ночь, зажигаются фонари, звёзды, невидимые днём, становятся всё ярче. На палубе слышатся поздравления с Днём города.
И вот напротив стадиона "Лужники" катер остановился. Небо окрасилось разноцветными огненными астрами, которые с раскатами, подобно громовым, появлялись прямо над головой, чтобы через минуту растаять в воздухе без следа.
Прогремел салют, теплоход поплыл дальше. Люди с верхней палубы стали спускаться в бар, где играла живая музыка. Девушка только успела занять место за столиком у окна, когда вдруг подошёл высокий подтянутый мужчина:
- Здесь свободно?
- Да, конечно, - ответила Ариадна.
"Какое мужественное у него лицо! - подумалось невольно. - Какая выправка! Должно быть, военный!".
- Меня зовут Геннадий. Можно просто Гена.
- А я Ариадна. Можно просто Аня.
- Красивое имя! Давай, что ли, отметим. Большой праздник всё-таки. Ты что будешь пить, Ариадна?
- Наверное, бокал вина.
- Понял... Эй, официант, бокал вина... Какого? - обратился он уже к своей спутнице.
- Красного.
- Бокал красного вина и стопку водки.
- А Вы военный? - рискнула спросить Ариадна, когда официант ушёл выполнять заказ.
- Я сержант Росгвардии! - ответил Гена, гордо выпятив грудь.
- Опасная у вас работа - Родину защищать!
- А то! Россия наша - она ж для Запада как кость в горле. Испокон веков Пиндостан этот, Гейропа только и думают, как бы нас захватить. Но у нас всегда была сильная армия. Так они решили истребить наш русский дух, наши традиционные ценности уничтожить. Зря они, что ли, своих грантоедов здесь развели? И Навальный ентот во своими прихвостнями - просто так, что ли, по митингам скачет? Они же все проплачены. Будь моя воля, я бы этого Навального вызвал на дуэль и сделал бы из него хорошую отбивную!
Глядя на Гену, Ариадна ничуть не сомневалась: этот мужественный человек защитит Родину от любого врага. С таким, как он, не страшны и десяток Навальных. К тому же, наш мудрый Президент не позволяет всякой там оппозиции распускаться. Так что стабильность, а с нею и Великая Россия будет существовать!
Ариадна медленно потягивала вино. Гена залпом осушил свою стопку и, подозвав официанта, заказал ещё одну.
- Ну что, Ань, давай за Путина!
- Давай за Путина, - согласилась девушка.
Уже когда Гена выпил половину, Ариадне пришло в голову, что нехорошо как-то получилось - выпили за главу государства, не чокаясь. Оставалось надеяться, что это не причинит ему вреда.
Впрочем, эта мысль вскоре покинула её голову вместе со всеми другими. Осталась лишь одна - о мужчине, что сидел напротив. Многие девушки, должно быть, мечтают о таком, как Гена: красивом, умном, надёжном. И этот мужчина мечты рядом с ней, смотрит на неё недвусмысленно.
Третья стопка была выпита за Ариадну. На этот раз девушка поспешила стукнуться с Геной бокалами. (И всё равно ж ведь не помогло!)
Оставшееся до прибытия к причалу время молодые люди стояли на палубе. Гена курил, Ариадна любовалась ночной Москвой.
- Хочешь, я довезу тебя до дома? - предложила парень, когда туристы стали сходить на берег. - Я на машине.
- Даже не знаю, - засомневалась Ариадна, памятуя о том, что он выпил три стопки водки.
Однако Гена вроде бы вполне владел собой, а девушке больше всего на свете хотелось продолжить знакомство. Поэтому когда Гена сказал: "Не боись - я не пьяный", - она охотно согласилась.
- Какая же я дура! Какого дьявола я села к нему в машину? Чтоб он сход! Чтоб он сдох!
Сжав кулаки, девушка принялась исступлённо колотить по стеклянной витрине магазина, за которой манекены красовались в брендовых шмотках. Руки проходили сквозь стекло, не причиняя последнему никакого урона.
- Будь ты проклят, гнида! Гореть тебе в аду! Ненавижу, сволочь! Ненавижу!
Однако прохожие не слышали проклятий. Ариадна же продолжала бить по витрине, словно она была виновата в её смерти.
Неожиданно стекло треснуло. Кусок его, отколовшись, полетел прямо в манекена, одетого в мини-юбку.
"Ни фига себе! - удивилась девушка. - Но как? Я же умерла! Он меня убил, сволочь!".
Впрочем, как Гена её убивал, она не помнила. По мере того, как его автомобиль приближался к Кунцевскому району, алкоголь всё больше брал власть над рассудком парня. Его тон и манеры становились всё развязнее. Ариадна сначала пыталась обратить всё в шутку, но когда он стал откровенно намекать: давай, мол, мы люди взрослые, чего стесняться? - пробормотала что-то вроде: нет, в другой раз, я пока не готова.
- Не понял? - парень аж глаза выпучил. - Это чё, ты мне отказываешь?
- Ну да, - пожала плечами Ариадна.
- Слышь ты, шлюха! Динамишь меня, значит? Динамишь? - лицо его вмиг сделалось таким свирепым, что девушка невольно отшатнулась и ударилась головой о дверной косяк.
Помнила Ариадна, как Гена схватил её за плечи. Она укусила его за руку. Он наотмашь ударил её по лицу. Затем, повалив на спину, порвал колготки.
- Пусти! Я буду кричать!
- Кричи, шлюха грязная! Кричи давай! Я сержант Росгвардии - ни хрена мне никто не сделает, усекла?
Напрасно она пыталась вырваться. Дыша ей в лицо перегаром, он расстегнул брючный ремень, приспустил штаны... Потом была резкая боль. И всё, больше ничего.
- Насильник! Убийца! Ты за всё ответишь!
Отомстить! Только как?
Из магазина тем временем вышли охранник и продавщица, осматривали место происшествия, пытаясь взглядом поймать хулигана, что разбил стекло. Однако в упор не видели Ариадну, что виновато смотрела на них.
"А правда, как же мне это удалось?" - думала девушка.
Неожиданно вспомнился фильм "Привидение", который она смотрела на днях. Убитый хулиганами парень ходил-бродил по улицам, легко просачиваясь сквозь предметы, пока один покойник не научил его их двигать. А всего-то и требовалось, что собрать в кулак свои чувства: злость, любовь...
"А ведь я колотила по стеклу со всей злостью, - вспомнила Ариадна. - Попробую-ка открыть дверь почты".
Портить чужое имущество она больше не решалась.
Сначала её попытка закончилась неудачей. Снова и снова она со злостью дёргала несчастную дверь... Ура! Наконец-то получилось! Теперь перевернуть пустой стул в "Шоколаднице"... Сдвинуть с места салфетницу... Вырвать газету из рук раздатчика у метро...
Мало-помалу справляясь с очередной задачей, Ариадна обретала уверенность в своих силах. Теперь пусть этот урод трепещет! Только как его найти?
Как? Да легко! Ариадна вдруг поймала себя на мысли, что точно знает его адрес. И не только. Фамилия, паспортные данные... Женат, двое детей...
"Ну что, Куватов Геннадий Анатольевич, сейчас я тебе устрою!".
Она ещё сама толком не знала, что ему сделает. Но что-то сделает. Да такое, что небо с овчинку покажется!
С этими мыслями девушка шагала к дому врага. Идти получалось на удивление быстро. Не прошло и десяти минут, как она была уже в районе Войковской.
В спешке она чуть не прошла сквозь мальчика в жёлтой куртке. Он стоял прямо посреди дороги. Интересно, куда мамаша смотрит? Прямо на него на полной скорости неслась машина. Его, Генкина. Ариадна вдруг с ужасом поняла, что остановиться водитель не успеет при всём желании. К тому же алкоголь - а в том, что Генка с утра опохмелялся, девушка знала точно - отнюдь не способствует быстроте реакции.
Раздумывать было некогда. Со скоростью молнии Ариадна побежала навстречу и, просочившись через лобовое стекло, оказалась на водительском месте. Собрав в руки все чувства, она резко крутанула руль вправо.
Увидев, что машина летит прямо на столб, Генка заорал благим матом. Однако сделать ничего не успел. Среди скрежета металла и звона бьющегося стекла ясно Ариадна ясно услышала хруст костей.
Ребёнок по-прежнему стоял посреди дороги, целый и невредимый. К нему со всех ног бежала женщина - по виду типичная домохозяйка.
"За ребёнком надо смотреть, а не сериалы с соседками обсуждать!" - со злостью подумала Ариадна.
Неожиданно тело пронзила резкая боль.
"Но откуда? Я же умерла! Меня убили!".
Палата реанимации, обеспокоенные родители, плачущие от счастья, что Аня очнулась, врач в белом халате... Ариадне не верилось, что всё это происходит с ней.
"Значит, я живая! Живая!".
- Повезло Вам, барышня! - сказал врач, немолодой мужчина с седыми усами. - В рубашке родились! Ещё чуть-чуть и не откачали бы.
Оказывается, Геннадий не собирался её убивать. И, по-видимому, сам не ожидал, что девушка потеряет сознание от болевого шока. Тогда он отвёз её в лес и там оставил с надеждой, что сама дойдёт, и её смерть не спишут на него. Всё бы так и случилось, если бы Ариадну случайно не нашёл незнакомый молодой человек. Возвращался от приятеля через лес, чтобы путь скоротать. Увидел лежащую девушку, вызвал скорую.
- Передайте ему от меня огромное спасибо! Если бы не он, я бы точно умерла. Навсегда.
А вот это брожение по улицам, спасение ребёнка... Чего только не привидится в бессознательном состоянии!
Однако передавать спасителю ничего не пришлось. Через несколько дней, когда Ариадну перевели из реанимации в общую палату, он сам явился её навестить. Назвать его красавцем было трудно, однако что-то в его облике не могло не вызвать восхищения. Сергей - так звали спасителя - поинтересовался, как у Ариадны дела.
- Уже лучше, - ответила та. - Спасибо Вам большое! Благодаря Вам до сих пор жива!
- Не за что, - ответил Сергей.
- Никогда не думала, что в Росгвардии служат такие отморозки! Но это ему с рук не сойдёт! Накатаю на него заявление в ментовку!
- Значит, это из Росгвардии? - Сергей покачал головой. - Тогда вероятность, что его накажут, крайне мала. Они ж, царские опричники, чувствуют свою безнаказанность, вот и распускаются. Вот в Иркутске избил беременную женщину, и её же арестовали. Типа, она на него напала. Хотя Ваше нежелание молчать вполне поддерживаю! Если что - помогу как юрист.
- Ничего страшного, - отозвался Николай.
"Это же точь-в-точь я сам! - подумал он, разглядывая мальчика. - А эти двое - Стас и Димка... Да, Колька, сейчас ты бегаешь, играешь с друзьями и не знаешь, что брата твоего уже нет в живых. И что скоро маму потеряешь".
Николай помнил, как, вернувшись домой, застал маму безутешно рыдающей, с похоронкой в руках.
"Гошенька! За что? Почему он? - кричала она. - Будьте прокляты те, кто начал эту войну, кто послал туда моего ребёнка! Гореть вам в аду!".
Гибель старшего сына серьёзно подкосила её здоровье. И однажды ночью мать так и не проснулась. Так Первая чеченская война лишила мальчика двух дорогих людей.
- Знаешь, что я хочу тебе сказать? - Николаю хотелось хоть немного приободрить мальчика. - Как бы трудно тебе в жизни не было, делай то, что велит сердце, душа и совесть. Делай несмотря ни на что.
И не дождавшись ответа, поспешил уйти. Пусть мальчишка пока не забивает себе голову, пусть наслаждается последними минутами беззаботного детства, конец которому придёт уже сегодня.
"И вправду, какая-то аномальная тропинка, - думал Николай. - Я уже второй раз встречаю здесь самого себя. И Дима Лену именно здесь встретил".
У них была любовь с первого взгляда. Жаль, недолго продолжалось счастье молодых. Только они успели пожениться, как Диму забрали в армию. А там - Вторая чеченская. Мало было властям одной - захотелось ещё поднять себе рейтинг за счёт "маленькой победоносной войны"! Дима погиб так же, как и Гоша, оставив беременную Лену вдовой.
Стасу повезло больше. Незадолго до того, как получить повестку, он, прогуливаясь по аллеи, исчез. Появившись недели через две, он утверждал, что отсутствовал всего два часа - разговаривал с бабушкой. Последнего быть не могло, потому как бабушка умерла, ещё когда Стас пошёл в школу. Знакомый психиатр дал ему справку, которая и спасла его от призыва, а возможно, что и от гибели.
Самого Николая не призвали, поскольку, во-первых, он поступил в институт, а во-вторых, приходился родным братом погибшего героя Первой чеченской Георгия Орехова.
"Делай то, что велит сердце, душа и совесть. А ведь именно эти слова я слышал".
Сколько раз он потом говорил их сам себе! И делал. За это, собственно, и попал в тюрьму. Сколько раз ему как руководителю правозащитной организации настоятельно рекомендовали прекратить выступать против незаконного призыва и армейской дедовщины! Считай, открыто угрожали. Боялся ли Николай этих угроз? Конечно, боялся, однако другие чувства, что были сильнее страха, подгоняли его вперёд. В конце концов, полицейские во время обыска в квартире подбросили ему оружие. Оружие. Ему, убеждённому пацифисту! Но даже сейчас, отсидев без вины, Николай ни в чём не раскаивался.
Погружённый в свои мысли, он чуть было не столкнулся с неспешно бредущем по тропинке седым стариком с палочкой. А заметив, отошёл в сторону:
- Проходите, пожалуйста!
- Спасибо, Коля! - улыбнулся старик почти беззубым ртом.
- Откуда... - начал было удивлённый Николай, но вдруг уловил в облике старика до боли знакомые черты. - Вы Орехов Николай Александрович?
- Да, это я, - просто ответил старик. - Знаешь, что я хочу тебе сказать? Я всю жизнь боролся, и боролся не напрасно. Главное - не сдаваться!
Сказав это, старик стал медленно, но верно удаляться. Николай не решался его останавливать.
- Главное - не сдаваться! - повторил он, провожая взглядом самого себя.
МЕСТЬ АРИАДНЫ
Мегаполис просыпался от утреннего сна, принимая повседневно-спешный ритм. Тротуары заполнялись быстро идущими людьми, многие из которых шли, уткнувшись в гаджеты или болтая по мобильным телефонам. По проезжей части пролетали машины, останавливаясь на красный сигнал светофора. И никто не обращал внимания на девушку в тёмно-синем платье, медленно бредущую по тротуару.
Ариадна и сама не помнила, как и зачем здесь оказалась. Не помнила, как завтракала, как выходила из дома и куда направлялась. Вчерашний день также пропал из памяти.
Погружённая в свои мысли, девушка не сразу заметила, как парень на самокате несётся прямо на неё. Попыталась отскочить. Не успела. Парень... он проехал сквозь неё, не причинив боли и не встретив никакого сопротивления. Бред какой-то! Быть такого не может!
Желая доказать это самой себе, Ариадна сжала кулак и стукнула им о ближайший столб, заранее зажмурившись от боли. Однако таковой не последовало. Рука прошла через столб, словно он был сделан из воздуха.
"Но ведь этого не может быть! Такого в жизни не бывает! - думала девушка. - В жизни?! Так что же, получается, я умерла? Но когда? И как? И какой сегодня день?".
По привычке она пыталась уточнить у прохожих, однако те её не слышали - проходили мимо, даже не взглянув. Тогда Ариадна решила подсмотреть в смартфоне одного паренька. Десятое сентября. Значит, вчера было девятое - День города!
Память, наконец-то, начала возвращаться к девушке.
***
День города на то и праздник, чтоб его праздновать. И Ариадна решила, что вечером позволит себе развлечься. В конце концов, после многочисленных раздумий была выбрана прогулка на теплоходе по Москве-реке. С изюминкой. Прямо на воде с борта теплохода обещали просмотр праздничного салюта.
Начиналось всё замечательно. Прогулочный катер рассекал воды Москвы-реки. Шлюзовая набережная, Кремль, Крымский мост, Воробьёвы горы. Вечер, постепенно переходящий в ночь, зажигаются фонари, звёзды, невидимые днём, становятся всё ярче. На палубе слышатся поздравления с Днём города.
И вот напротив стадиона "Лужники" катер остановился. Небо окрасилось разноцветными огненными астрами, которые с раскатами, подобно громовым, появлялись прямо над головой, чтобы через минуту растаять в воздухе без следа.
Прогремел салют, теплоход поплыл дальше. Люди с верхней палубы стали спускаться в бар, где играла живая музыка. Девушка только успела занять место за столиком у окна, когда вдруг подошёл высокий подтянутый мужчина:
- Здесь свободно?
- Да, конечно, - ответила Ариадна.
"Какое мужественное у него лицо! - подумалось невольно. - Какая выправка! Должно быть, военный!".
- Меня зовут Геннадий. Можно просто Гена.
- А я Ариадна. Можно просто Аня.
- Красивое имя! Давай, что ли, отметим. Большой праздник всё-таки. Ты что будешь пить, Ариадна?
- Наверное, бокал вина.
- Понял... Эй, официант, бокал вина... Какого? - обратился он уже к своей спутнице.
- Красного.
- Бокал красного вина и стопку водки.
- А Вы военный? - рискнула спросить Ариадна, когда официант ушёл выполнять заказ.
- Я сержант Росгвардии! - ответил Гена, гордо выпятив грудь.
- Опасная у вас работа - Родину защищать!
- А то! Россия наша - она ж для Запада как кость в горле. Испокон веков Пиндостан этот, Гейропа только и думают, как бы нас захватить. Но у нас всегда была сильная армия. Так они решили истребить наш русский дух, наши традиционные ценности уничтожить. Зря они, что ли, своих грантоедов здесь развели? И Навальный ентот во своими прихвостнями - просто так, что ли, по митингам скачет? Они же все проплачены. Будь моя воля, я бы этого Навального вызвал на дуэль и сделал бы из него хорошую отбивную!
Глядя на Гену, Ариадна ничуть не сомневалась: этот мужественный человек защитит Родину от любого врага. С таким, как он, не страшны и десяток Навальных. К тому же, наш мудрый Президент не позволяет всякой там оппозиции распускаться. Так что стабильность, а с нею и Великая Россия будет существовать!
Ариадна медленно потягивала вино. Гена залпом осушил свою стопку и, подозвав официанта, заказал ещё одну.
- Ну что, Ань, давай за Путина!
- Давай за Путина, - согласилась девушка.
Уже когда Гена выпил половину, Ариадне пришло в голову, что нехорошо как-то получилось - выпили за главу государства, не чокаясь. Оставалось надеяться, что это не причинит ему вреда.
Впрочем, эта мысль вскоре покинула её голову вместе со всеми другими. Осталась лишь одна - о мужчине, что сидел напротив. Многие девушки, должно быть, мечтают о таком, как Гена: красивом, умном, надёжном. И этот мужчина мечты рядом с ней, смотрит на неё недвусмысленно.
Третья стопка была выпита за Ариадну. На этот раз девушка поспешила стукнуться с Геной бокалами. (И всё равно ж ведь не помогло!)
Оставшееся до прибытия к причалу время молодые люди стояли на палубе. Гена курил, Ариадна любовалась ночной Москвой.
- Хочешь, я довезу тебя до дома? - предложила парень, когда туристы стали сходить на берег. - Я на машине.
- Даже не знаю, - засомневалась Ариадна, памятуя о том, что он выпил три стопки водки.
Однако Гена вроде бы вполне владел собой, а девушке больше всего на свете хотелось продолжить знакомство. Поэтому когда Гена сказал: "Не боись - я не пьяный", - она охотно согласилась.
***
- Какая же я дура! Какого дьявола я села к нему в машину? Чтоб он сход! Чтоб он сдох!
Сжав кулаки, девушка принялась исступлённо колотить по стеклянной витрине магазина, за которой манекены красовались в брендовых шмотках. Руки проходили сквозь стекло, не причиняя последнему никакого урона.
- Будь ты проклят, гнида! Гореть тебе в аду! Ненавижу, сволочь! Ненавижу!
Однако прохожие не слышали проклятий. Ариадна же продолжала бить по витрине, словно она была виновата в её смерти.
Неожиданно стекло треснуло. Кусок его, отколовшись, полетел прямо в манекена, одетого в мини-юбку.
"Ни фига себе! - удивилась девушка. - Но как? Я же умерла! Он меня убил, сволочь!".
***
Впрочем, как Гена её убивал, она не помнила. По мере того, как его автомобиль приближался к Кунцевскому району, алкоголь всё больше брал власть над рассудком парня. Его тон и манеры становились всё развязнее. Ариадна сначала пыталась обратить всё в шутку, но когда он стал откровенно намекать: давай, мол, мы люди взрослые, чего стесняться? - пробормотала что-то вроде: нет, в другой раз, я пока не готова.
- Не понял? - парень аж глаза выпучил. - Это чё, ты мне отказываешь?
- Ну да, - пожала плечами Ариадна.
- Слышь ты, шлюха! Динамишь меня, значит? Динамишь? - лицо его вмиг сделалось таким свирепым, что девушка невольно отшатнулась и ударилась головой о дверной косяк.
Помнила Ариадна, как Гена схватил её за плечи. Она укусила его за руку. Он наотмашь ударил её по лицу. Затем, повалив на спину, порвал колготки.
- Пусти! Я буду кричать!
- Кричи, шлюха грязная! Кричи давай! Я сержант Росгвардии - ни хрена мне никто не сделает, усекла?
Напрасно она пыталась вырваться. Дыша ей в лицо перегаром, он расстегнул брючный ремень, приспустил штаны... Потом была резкая боль. И всё, больше ничего.
***
- Насильник! Убийца! Ты за всё ответишь!
Отомстить! Только как?
Из магазина тем временем вышли охранник и продавщица, осматривали место происшествия, пытаясь взглядом поймать хулигана, что разбил стекло. Однако в упор не видели Ариадну, что виновато смотрела на них.
"А правда, как же мне это удалось?" - думала девушка.
Неожиданно вспомнился фильм "Привидение", который она смотрела на днях. Убитый хулиганами парень ходил-бродил по улицам, легко просачиваясь сквозь предметы, пока один покойник не научил его их двигать. А всего-то и требовалось, что собрать в кулак свои чувства: злость, любовь...
"А ведь я колотила по стеклу со всей злостью, - вспомнила Ариадна. - Попробую-ка открыть дверь почты".
Портить чужое имущество она больше не решалась.
Сначала её попытка закончилась неудачей. Снова и снова она со злостью дёргала несчастную дверь... Ура! Наконец-то получилось! Теперь перевернуть пустой стул в "Шоколаднице"... Сдвинуть с места салфетницу... Вырвать газету из рук раздатчика у метро...
Мало-помалу справляясь с очередной задачей, Ариадна обретала уверенность в своих силах. Теперь пусть этот урод трепещет! Только как его найти?
Как? Да легко! Ариадна вдруг поймала себя на мысли, что точно знает его адрес. И не только. Фамилия, паспортные данные... Женат, двое детей...
"Ну что, Куватов Геннадий Анатольевич, сейчас я тебе устрою!".
Она ещё сама толком не знала, что ему сделает. Но что-то сделает. Да такое, что небо с овчинку покажется!
С этими мыслями девушка шагала к дому врага. Идти получалось на удивление быстро. Не прошло и десяти минут, как она была уже в районе Войковской.
В спешке она чуть не прошла сквозь мальчика в жёлтой куртке. Он стоял прямо посреди дороги. Интересно, куда мамаша смотрит? Прямо на него на полной скорости неслась машина. Его, Генкина. Ариадна вдруг с ужасом поняла, что остановиться водитель не успеет при всём желании. К тому же алкоголь - а в том, что Генка с утра опохмелялся, девушка знала точно - отнюдь не способствует быстроте реакции.
Раздумывать было некогда. Со скоростью молнии Ариадна побежала навстречу и, просочившись через лобовое стекло, оказалась на водительском месте. Собрав в руки все чувства, она резко крутанула руль вправо.
Увидев, что машина летит прямо на столб, Генка заорал благим матом. Однако сделать ничего не успел. Среди скрежета металла и звона бьющегося стекла ясно Ариадна ясно услышала хруст костей.
Ребёнок по-прежнему стоял посреди дороги, целый и невредимый. К нему со всех ног бежала женщина - по виду типичная домохозяйка.
"За ребёнком надо смотреть, а не сериалы с соседками обсуждать!" - со злостью подумала Ариадна.
Неожиданно тело пронзила резкая боль.
"Но откуда? Я же умерла! Меня убили!".
***
Палата реанимации, обеспокоенные родители, плачущие от счастья, что Аня очнулась, врач в белом халате... Ариадне не верилось, что всё это происходит с ней.
"Значит, я живая! Живая!".
- Повезло Вам, барышня! - сказал врач, немолодой мужчина с седыми усами. - В рубашке родились! Ещё чуть-чуть и не откачали бы.
Оказывается, Геннадий не собирался её убивать. И, по-видимому, сам не ожидал, что девушка потеряет сознание от болевого шока. Тогда он отвёз её в лес и там оставил с надеждой, что сама дойдёт, и её смерть не спишут на него. Всё бы так и случилось, если бы Ариадну случайно не нашёл незнакомый молодой человек. Возвращался от приятеля через лес, чтобы путь скоротать. Увидел лежащую девушку, вызвал скорую.
- Передайте ему от меня огромное спасибо! Если бы не он, я бы точно умерла. Навсегда.
А вот это брожение по улицам, спасение ребёнка... Чего только не привидится в бессознательном состоянии!
***
Однако передавать спасителю ничего не пришлось. Через несколько дней, когда Ариадну перевели из реанимации в общую палату, он сам явился её навестить. Назвать его красавцем было трудно, однако что-то в его облике не могло не вызвать восхищения. Сергей - так звали спасителя - поинтересовался, как у Ариадны дела.
- Уже лучше, - ответила та. - Спасибо Вам большое! Благодаря Вам до сих пор жива!
- Не за что, - ответил Сергей.
- Никогда не думала, что в Росгвардии служат такие отморозки! Но это ему с рук не сойдёт! Накатаю на него заявление в ментовку!
- Значит, это из Росгвардии? - Сергей покачал головой. - Тогда вероятность, что его накажут, крайне мала. Они ж, царские опричники, чувствуют свою безнаказанность, вот и распускаются. Вот в Иркутске избил беременную женщину, и её же арестовали. Типа, она на него напала. Хотя Ваше нежелание молчать вполне поддерживаю! Если что - помогу как юрист.
