"Значит, на то воля Божья", - отвечал Иван.
Он и сам прекрасно понимал, что его может постигнуть та же участь. Но что делать - долг превыше всего. Для многих людей он и его организация - последняя надежды добиться справедливости, а то и спасти жизнь - свою или близкого человека. Ради этого Иван готов был каждый день ездить из пригорода в Новгород Великий, подчас жертвуя своим личным временем. Он уже не помнил, когда в последний раз гулял по лесу.
Автомобиль нёсся по заснеженной трассе, по обе стороны которой пролегали запорошенные белой ватой деревья, укрытые пушистым белым покрывалом поляны, скованные блестящим ледяным панцирем реки и озёра.
Вдруг прямо из леса вышел всклокоченный бородатый мужик и встал на обочине. Несмотря на двадцатиградусный мороз, одет он был легко - в шерстяной свитер, без шапки. Иван остановил машину.
- Прошу вас, добрый человек, до города не подбросите? Ограбили меня лихие люди, сняли пальто и шапку.
- Конечно, садитесь, - отозвался Иван.
- Спасибо, добрый человек!
- Вы, наверное, голодны? Хотите яблоко?
- Спасибо! Не откажусь.
- Больше я, к сожалению, ничего с собой не взял. Поэтому, как говорится, чем богаты...
Судя по тому, как попутчик уплетал яблоко, был он очень голоден. Иван пожалел, что не взял из дома бутербродов - думал пообедать в столовой. Сейчас бы они очень пригодились. И термос с чаем, как на грех, не подумал взять.
Чтобы попутчик согрелся, Иван включил печку на полную мощность. Однако тому очень быстро стало жарко.
- Может, вы заболели? - спросил Иван.
- Да нет, просто холод я переношу легче, чем жару. От неё мне дурно делается.
Тогда удивлённый Иван сбавил мощность. А странный незнакомец тем временем продолжал:
- А отчего так холодно, спрашивается? А всё от злобы людской. Сердца-то у людей холодные, что ледышки. Гадости друг другу делают, не столько из корысти, сколько ради забавы. Доверишься им всей душой - в душу-то и наплюют и за дурака почитать станут. А ежели что доброе им сделаешь - чёрной неблагодарностью отплатят. И до чужой беды им никакого дела нет. Помирать будешь на их глазах - пройдут мимо. Вот вы, я вижу, другой породы - сердце у вас доброе и душа светлая. Побольше бы таких людей - глядишь, и на земле бы теплей стало. Да только немногие желают свет в душу впустить.
- Злыдни, конечно, встречаются, - пожал плечами Иван. - Но думаю, хороших людей всё-таки больше. По крайней мере, мне встречались в основном хорошие.
- Неужто вас никогда не обижали, не предавали? - удивился попутчик.
- Всякое бывало. Но добрые люди всё равно попадались гораздо чаще, чем злые... А вот и ДПСники. Чего-то им от меня надо.
Однако что делать - пришлось остановиться. Трое сотрудников ДПС тут же приблизились к машине, придирчиво её осматривая.
- Ваши документы, - потребовал самый высокий из них.
- Вот, пожалуйста, - Иван послушно предъявил права.
- Так-так, Морозов Иван Алексеевич... Выходите из машины. Оба. Будем проводить осмотр.
- Простите, а на каком основании?
- Так положено. Выходите давайте.
- Может, вы сначала представитесь, как положено?
Досадливо поморщившись, сотрудник ДПС показал корочку:
- Капитан Холодов.
- А ваши коллеги?... Лейтенант Январёв, сержант Вьюгин, - прочитал Иван вслух, чтобы лучше запомнить в случае чего. - Ну что ж, смотрите.
Те внимательно оглядели салон автомобиля, словно надеясь найти человеческую голову или что-нибудь ещё не менее жуткое.
- Откройте багажник, - потребовал лейтенант Январёв.
- Пожалуйста.
Однако в багажнике также не обнаружили ничего подозрительного. Только Иван успел его закрыть, как раздался голос капитана Холодова:
- Смотрите, что я тут нашёл!
Вернувшись, Иван увидел, что чехол переднего сидения поднят, а под ним лежит пакетик с травяным порошком.
- Марихуана, - прокомментировал находку капитан с откровенным злорадством. - Что, доигрались, гражданин Морозов?
- Я этот пакет вижу впервые в жизни, - запротестовал Иван. - И всякую гадость не употребляю. Любая независимая экспертиза это подтвердит.
Впрочем, в то, что экспертиза будет независимой, он не особо верил. Полицаи, вероятнее всего, привлекут к этому делу таких экспертов, которые по заказу сверху напишут какое угодно заключение - вплоть до того, что он, Иван Морозов, лично потопил "Титаник" и застрелил эрцгерцога в Сараево.
Ох, лучше бы и впрямь повесили "Титаник" и эрцгерцога! Но наркотики... Иван и сигареты в рот не брал, и пьяным никогда не был. Какая, к лешему, марихуана, когда он с детства поклонник здорового образа жизни? Кто её подбросил? Сам капитан? Или... Неужели странный пассажир оказался провокатором? В последнее меньше всего хотелось верить.
- Ну что, сержант? - обратился Холодов к Вьюгину. - Зови понятых, будем изымать.
- Но простите, милостивый государь! - заговорил вдруг пассажир, прежде не раскрывавший рта. - Вы же сами своими руками подбросили Ивану Алексеевичу эту гадость, этому добрейшей души человеку. Разве так поступает настоящий страж порядка?
- Слышь, бомжара, пасть закрой! А то пойдёшь как соучастник!
Иван открыл было рот, чтобы возмутиться столь хамскому обращению с его пассажиром, но взгляд последнего неожиданно сделался суровым.
- Гнилая у тебя душа, Михаил! - произнёс он, обращаясь к капитану. - И язык поганый! Не нравишься ты мне!
И со всей мощи дунул Холодову прямо в лицо. Тот и глазом моргнуть не успел, как превратился в ледяную статую. Иван, потрясённый, стоял, как вкопанный, не в силах поверить собственным глазам. Что это? Неужели уработался до такой степени, что уже всякая чертовщина мерещится?
- Твою мать! - пробормотал Январёв, выхватив табельное оружие.
Раздался выстрел. Пуля прошла через грудь странного незнакомца, не причинив ему, однако, видимого вреда.
- А ты, Владислав, ничуть не лучше!
Напрасно лейтенант прикрывался рукой. Не прошло и минуты, как его тело, скованное льдом, застыло в той же позе.
Сержант Вьюгин в ужасе кинулся наутёк, истошно крича:
- Спасите! Ледяной Король! Я не хочу умирать!
- Этот ещё молодой, - проговорил незнакомец, глядя ему вслед. - Может исправиться. А вот эти давно уже погибли как люди.
Затем он схватил с сидения пакет с марихуаной, разорвал его и развеял порошок по ветру.
- Нечего всякой гадости в твоей машине лежать. Прощай, Иван! Благодарствую за твою доброту!
Когда Иван малость оправился от изумления, необычного попутчика и след простыл. Один стоял он заснеженной обочине перед собственной машиной, не считая двух ледяных статуй. В той, что капитан Холодов и лейтенант Январёв мертвы, не было никаких сомнений. Надо бы их как-то вывезти отсюда, чтоб родственники смогли похоронить. Люди как-никак.
Бросив взгляд на переднее сидение, он с удивлением обнаружил корону из льда. Стоило ему только прикоснуться к ней, как она тотчас же рассыпалась на тысячу камешков, прозрачных, словно слёзы младенца. Иван взял в руку несколько штук. Но льдинки не таяли. Да и не льдинки это оказались вовсе - чистейший горный хрусталь.
"Ничего себе, какое богатство привалило! - подумал Иван, глазам своим не веря. - И ничего ведь особенного не сделал. Подумаешь, человека подвёз! Но раз уж Ледяной Король так щедро меня одарил, сдам, пожалуй, камешки в ломбард. Будет к зарубежным грантам прибавка - на наши проекты".
Январь 2019
В гости к оборотню
Настойчивый звон мобильника разорвал тишину сумеречного леса. Молодой человек с круглым лицом, плотной комплекции, достал нарушителя покоя из кармана джинсов и поднёс к уху:
- Алло.
- Толян, ты где там застрял? Шашлык уже почти готов.
- Да тут, Лёх, какая фигня - электричка крякнулась, провод там какой-то отошёл. Пришлось топать пешком. Начинайте без меня, я скоро.
С этими словами Толян, а точнее, Анатолий Закарпатский, положил телефон обратно и ускорил было шаг. Но через минуту вернулся к прежнему темпу. Хоть он и не любил опаздывать, но искушение неспешно прогуляться по лесу оказалось сильнее. Петрович простит!
С Петровичем, а точнее, с Сергеем Петровичем Косовым Анатолий познакомился там, от чего на Руси издавна не рекомендуют зарекаться. А вернее сказать, ещё раньше. Просто и он, и Петрович, и Лёха, и Стёпка, и Володька, - имели несчастье пойти на согласованный митинг тогда, когда властям вздумалось показать, что плевать они хотели с высокой колокольни и на Конституцию, и на права человека, и на правосудие. Митинг разогнали, многих участников избили дубинками и арестовали. Анатолию повезло, его подельнику Владимиру Акимову тоже - после нескольких месяцев сидения в СИЗО их амнистировали. Сергей Косов, Алексей Поляков и Степан Летов были осуждены и больше трёх лет провели в местах не столь отдалённых. И вот теперь в свой шестидесятилетний день рождения Косов пригласил своих бывших подельников. Дача, шашлыки - что может быть лучше в такую хорошую погоду?
Увлечённый созерцанием вечернего леса, Анатолий вздрогнул от неожиданности, когда издалека вдруг услышал крик:
- Помогите! Волк! Помогите!
Молодой человек осмотрелся. В нескольких метрах от него валялась коряга. Как раз кстати! Ухватив её обеими руками, он понёсся в ту сторону, откуда этот крик слышался.
На земле, споткнувшись о корень, растянулась во весь рост девочка примерно лет десяти. Над ней, оскалив зубастую пасть, нависал серый хищник. Какой он, однако, огромный! Переросток, видимо. Впрочем, долго думать было некогда. С воинственным криком Анатолий бросился на волка. Тот от неожиданности отпрянул, затем, несколько оправившись, прыгнул на молодого человека. Снова и снова размахивался корягой Анатолий, нанося хищнику удар за ударом. Наконец, волк ретировался.
Девочка сидела на земле, плача от страха. Молодой человек с трудом отдышался, вытирая пот со лба рукавом куртки.
- Как ты здесь оказалась? - спросил девочку. - Одна вечером.
- Я с мамой поругалась, - ответила та, всхлипывая. - Она мне не разрешает в лес ходить, говорит, там волки. А я ушла ей назло.
- В таких вещах лучше маму слушаться, - заметил Анатолий. - Хорошо ещё, он тебя не съел. Ты где живёшь?
Дачный посёлок, который назвала спасённая, находился в противоположной стороне от того, куда направлялся Анатолий. Одно хорошо - идти туда не так уж и далеко.
Когда молодой человек с корягой в руках и его маленькая спутница оказались у синего домика на краю посёлка, застали там панику. Женщина средних лет металась туда-сюда: где моя Аня? Аня кинулась к ней с криком: "Мамочка!". Ссора отошла на задний план. Обнимая напуганную дочь и отсчитывая за непослушание, женщина осыпала спасителя словами благодарности, грозилась накормить его печёными пирожками. Но Анатолий вежливо отказался: мол, друзья заждались. На прощание мать Ани предостерегла его, чтобы шёл другой дорогой - в лесу с недавних пор стало опасно. Раньше-то было ничего, а пару месяцев назад завелись волки. У Евдокии козу на днях задрали, Семёна, местного пьяницу, загрызли. Словом, жуть!
Когда Анатолий добрался до дачи Петровича, там уже вовсю праздновали.
- Здорово, Толян! Мы уже думали, тебя волки съели!
- Ты, Лёха, так не шути! - пригрозил Петрович. - В лесу и вправду завелись волки. Откуда они только взялись, ума не приложу!
- Уже видел.
- Так ты что, через лес шёл? - испуганно развела руками Ирина Степановна, жена Петровича.
- Ну да, подумал, так будет быстрее. Да, собственно, этот серый не на меня пасть раззявил...
Чем дальше Анатолий рассказывал, тем более восхищёнными становились взгляды гостей.
- Ну, Толян, ты герой! Круто ты его корягой! Давайте-ка выпьем за Толяна!
- Может, всё-таки за Петровича? Он вроде как именинник.
- Не скромничай, Толька! Сегодня только за меня и пили. Давай уже и за тебя, герой!
- Да ладно, ребята, вы чего? Нормальный человек так бы и сделал.
Но друзья и слушать не стали, подняли бокалы за храброго Анатолия.
За тостами, поздравлениями, душевными разговорами время незаметно перевалило за полночь.
- У нас тут пару месяцев назад новый сосед появился, - рассказывал Петрович. - Трофимовна продала дачу - и знаете кому? Звереву.
- Кому-кому? - хором переспросили бывшие подельники.
- Тому самому, что ли? - уточнил Степан.
- Да, да, ему. Который нас упрятал.
- Ни фига себе!
- Представляю, какая морда была у прокурора, когда он узнал, что его сосед - бывший зэк! - усмехнулся Владимир. - Да ещё и тот, кого он посадил.
- Ну да, сначала оторопел. А вообще, прямо сказу, человек пренеприятный.
- Ну ещё бы!
- Раз посадил, то конечно!
- Да я не об этом, - объяснил Петрович. - Он в принципе такой - ведёт себя как будто он пуп земли, почти ни с кем не здоровается, смотрит сверху вниз. Его тут все Зверюгой зовут. У Михайловны забор передвинул, пару метров себе оттяпал. Та, конечно, недовольна, а что сделает? Он же прокурор. У Петровых курица к нему зашла - так он её в суп. Типа, на моём участке, имею право. Упырь он и есть упырь!
Спать легли часу в четвёртом. Хозяйка постелила гостям на мансарде. Анатолий заснул почти сразу, но сон его был каким-то тревожным. Всё ему виделся процесс в Замоскворецком суде, сам он вместе с подельниками в клетке-аквариуму слышит голос прокурора, ходатайствующего о том, чтобы сварить из подследственных суп. Откуда-то издали доносится волчий вой...
Когда Анатолий проснулся, солнце было уже высоко над горизонтом. Хозяин и другие гости уже успели и встать, и позавтракать.
- Доброе утро, Толян! - поприветствовали его подельники, лишь только он спустился вниз по винтовой лестнице. - Ну как, отоспался?
- Да так.
- А у нас тут прикинь - прокурора избили.
- Да ладно! - удивился Анатолий.
- Своими ушами слышал, - клялся Петрович. - Баба Надя с утра заходит, говорит Зверюга этот вчера пришёл весь избитый - буквально живого места нет. Спрашивает, кто его так? - а он: за пивом вышел, напали. Правда, кто напал - так и не поняла. Ну, она скорую вызвала.
Через пару часов по всему дачному посёлку разнеслась весть о том, что прокурор Зверев скончался в больнице, не приходя в сознание. Однако, судя по всему, мало кто был по-настоящему опечален этим событием. Михайловна так и вовсе обещала поставить свечку за здравие тех, кто "отметелил эту нехристь". По поводу нападения у дачников были разные версии. Одни считали, что на прокурора напали хулиганы и наркоманы, которым несчастный просто попался под горячую руку, другие были уверены, что Зверев кому-то шибко досадил.
- Ты меня замочил, сволочь!
Прокурор говорил загробным голосом. Неестественно бледное лицо, пустые глаза, тело сплошь в синяках и кровоподтёках. От одного вида становилось не по себе.
Почти каждую ночь покойный Зверев являлся Анатолию во сне. Он то разражался бранью, посылая на голову молодого человека всевозможные проклятия, то откровенно угрожал возмездием, описывая свои намерения в таких красках, что зверства СС и Инквизиции начинали казаться детскими шалостями.
- Приходи в полночь ко мне на могилу! - неизменно требовал в конце покойник. - Иначе пожалеешь, что на свет родился!
Он и сам прекрасно понимал, что его может постигнуть та же участь. Но что делать - долг превыше всего. Для многих людей он и его организация - последняя надежды добиться справедливости, а то и спасти жизнь - свою или близкого человека. Ради этого Иван готов был каждый день ездить из пригорода в Новгород Великий, подчас жертвуя своим личным временем. Он уже не помнил, когда в последний раз гулял по лесу.
Автомобиль нёсся по заснеженной трассе, по обе стороны которой пролегали запорошенные белой ватой деревья, укрытые пушистым белым покрывалом поляны, скованные блестящим ледяным панцирем реки и озёра.
Вдруг прямо из леса вышел всклокоченный бородатый мужик и встал на обочине. Несмотря на двадцатиградусный мороз, одет он был легко - в шерстяной свитер, без шапки. Иван остановил машину.
- Прошу вас, добрый человек, до города не подбросите? Ограбили меня лихие люди, сняли пальто и шапку.
- Конечно, садитесь, - отозвался Иван.
- Спасибо, добрый человек!
- Вы, наверное, голодны? Хотите яблоко?
- Спасибо! Не откажусь.
- Больше я, к сожалению, ничего с собой не взял. Поэтому, как говорится, чем богаты...
Судя по тому, как попутчик уплетал яблоко, был он очень голоден. Иван пожалел, что не взял из дома бутербродов - думал пообедать в столовой. Сейчас бы они очень пригодились. И термос с чаем, как на грех, не подумал взять.
Чтобы попутчик согрелся, Иван включил печку на полную мощность. Однако тому очень быстро стало жарко.
- Может, вы заболели? - спросил Иван.
- Да нет, просто холод я переношу легче, чем жару. От неё мне дурно делается.
Тогда удивлённый Иван сбавил мощность. А странный незнакомец тем временем продолжал:
- А отчего так холодно, спрашивается? А всё от злобы людской. Сердца-то у людей холодные, что ледышки. Гадости друг другу делают, не столько из корысти, сколько ради забавы. Доверишься им всей душой - в душу-то и наплюют и за дурака почитать станут. А ежели что доброе им сделаешь - чёрной неблагодарностью отплатят. И до чужой беды им никакого дела нет. Помирать будешь на их глазах - пройдут мимо. Вот вы, я вижу, другой породы - сердце у вас доброе и душа светлая. Побольше бы таких людей - глядишь, и на земле бы теплей стало. Да только немногие желают свет в душу впустить.
- Злыдни, конечно, встречаются, - пожал плечами Иван. - Но думаю, хороших людей всё-таки больше. По крайней мере, мне встречались в основном хорошие.
- Неужто вас никогда не обижали, не предавали? - удивился попутчик.
- Всякое бывало. Но добрые люди всё равно попадались гораздо чаще, чем злые... А вот и ДПСники. Чего-то им от меня надо.
Однако что делать - пришлось остановиться. Трое сотрудников ДПС тут же приблизились к машине, придирчиво её осматривая.
- Ваши документы, - потребовал самый высокий из них.
- Вот, пожалуйста, - Иван послушно предъявил права.
- Так-так, Морозов Иван Алексеевич... Выходите из машины. Оба. Будем проводить осмотр.
- Простите, а на каком основании?
- Так положено. Выходите давайте.
- Может, вы сначала представитесь, как положено?
Досадливо поморщившись, сотрудник ДПС показал корочку:
- Капитан Холодов.
- А ваши коллеги?... Лейтенант Январёв, сержант Вьюгин, - прочитал Иван вслух, чтобы лучше запомнить в случае чего. - Ну что ж, смотрите.
Те внимательно оглядели салон автомобиля, словно надеясь найти человеческую голову или что-нибудь ещё не менее жуткое.
- Откройте багажник, - потребовал лейтенант Январёв.
- Пожалуйста.
Однако в багажнике также не обнаружили ничего подозрительного. Только Иван успел его закрыть, как раздался голос капитана Холодова:
- Смотрите, что я тут нашёл!
Вернувшись, Иван увидел, что чехол переднего сидения поднят, а под ним лежит пакетик с травяным порошком.
- Марихуана, - прокомментировал находку капитан с откровенным злорадством. - Что, доигрались, гражданин Морозов?
- Я этот пакет вижу впервые в жизни, - запротестовал Иван. - И всякую гадость не употребляю. Любая независимая экспертиза это подтвердит.
Впрочем, в то, что экспертиза будет независимой, он не особо верил. Полицаи, вероятнее всего, привлекут к этому делу таких экспертов, которые по заказу сверху напишут какое угодно заключение - вплоть до того, что он, Иван Морозов, лично потопил "Титаник" и застрелил эрцгерцога в Сараево.
Ох, лучше бы и впрямь повесили "Титаник" и эрцгерцога! Но наркотики... Иван и сигареты в рот не брал, и пьяным никогда не был. Какая, к лешему, марихуана, когда он с детства поклонник здорового образа жизни? Кто её подбросил? Сам капитан? Или... Неужели странный пассажир оказался провокатором? В последнее меньше всего хотелось верить.
- Ну что, сержант? - обратился Холодов к Вьюгину. - Зови понятых, будем изымать.
- Но простите, милостивый государь! - заговорил вдруг пассажир, прежде не раскрывавший рта. - Вы же сами своими руками подбросили Ивану Алексеевичу эту гадость, этому добрейшей души человеку. Разве так поступает настоящий страж порядка?
- Слышь, бомжара, пасть закрой! А то пойдёшь как соучастник!
Иван открыл было рот, чтобы возмутиться столь хамскому обращению с его пассажиром, но взгляд последнего неожиданно сделался суровым.
- Гнилая у тебя душа, Михаил! - произнёс он, обращаясь к капитану. - И язык поганый! Не нравишься ты мне!
И со всей мощи дунул Холодову прямо в лицо. Тот и глазом моргнуть не успел, как превратился в ледяную статую. Иван, потрясённый, стоял, как вкопанный, не в силах поверить собственным глазам. Что это? Неужели уработался до такой степени, что уже всякая чертовщина мерещится?
- Твою мать! - пробормотал Январёв, выхватив табельное оружие.
Раздался выстрел. Пуля прошла через грудь странного незнакомца, не причинив ему, однако, видимого вреда.
- А ты, Владислав, ничуть не лучше!
Напрасно лейтенант прикрывался рукой. Не прошло и минуты, как его тело, скованное льдом, застыло в той же позе.
Сержант Вьюгин в ужасе кинулся наутёк, истошно крича:
- Спасите! Ледяной Король! Я не хочу умирать!
- Этот ещё молодой, - проговорил незнакомец, глядя ему вслед. - Может исправиться. А вот эти давно уже погибли как люди.
Затем он схватил с сидения пакет с марихуаной, разорвал его и развеял порошок по ветру.
- Нечего всякой гадости в твоей машине лежать. Прощай, Иван! Благодарствую за твою доброту!
Когда Иван малость оправился от изумления, необычного попутчика и след простыл. Один стоял он заснеженной обочине перед собственной машиной, не считая двух ледяных статуй. В той, что капитан Холодов и лейтенант Январёв мертвы, не было никаких сомнений. Надо бы их как-то вывезти отсюда, чтоб родственники смогли похоронить. Люди как-никак.
Бросив взгляд на переднее сидение, он с удивлением обнаружил корону из льда. Стоило ему только прикоснуться к ней, как она тотчас же рассыпалась на тысячу камешков, прозрачных, словно слёзы младенца. Иван взял в руку несколько штук. Но льдинки не таяли. Да и не льдинки это оказались вовсе - чистейший горный хрусталь.
"Ничего себе, какое богатство привалило! - подумал Иван, глазам своим не веря. - И ничего ведь особенного не сделал. Подумаешь, человека подвёз! Но раз уж Ледяной Король так щедро меня одарил, сдам, пожалуй, камешки в ломбард. Будет к зарубежным грантам прибавка - на наши проекты".
Январь 2019
В гости к оборотню
Настойчивый звон мобильника разорвал тишину сумеречного леса. Молодой человек с круглым лицом, плотной комплекции, достал нарушителя покоя из кармана джинсов и поднёс к уху:
- Алло.
- Толян, ты где там застрял? Шашлык уже почти готов.
- Да тут, Лёх, какая фигня - электричка крякнулась, провод там какой-то отошёл. Пришлось топать пешком. Начинайте без меня, я скоро.
С этими словами Толян, а точнее, Анатолий Закарпатский, положил телефон обратно и ускорил было шаг. Но через минуту вернулся к прежнему темпу. Хоть он и не любил опаздывать, но искушение неспешно прогуляться по лесу оказалось сильнее. Петрович простит!
С Петровичем, а точнее, с Сергеем Петровичем Косовым Анатолий познакомился там, от чего на Руси издавна не рекомендуют зарекаться. А вернее сказать, ещё раньше. Просто и он, и Петрович, и Лёха, и Стёпка, и Володька, - имели несчастье пойти на согласованный митинг тогда, когда властям вздумалось показать, что плевать они хотели с высокой колокольни и на Конституцию, и на права человека, и на правосудие. Митинг разогнали, многих участников избили дубинками и арестовали. Анатолию повезло, его подельнику Владимиру Акимову тоже - после нескольких месяцев сидения в СИЗО их амнистировали. Сергей Косов, Алексей Поляков и Степан Летов были осуждены и больше трёх лет провели в местах не столь отдалённых. И вот теперь в свой шестидесятилетний день рождения Косов пригласил своих бывших подельников. Дача, шашлыки - что может быть лучше в такую хорошую погоду?
Увлечённый созерцанием вечернего леса, Анатолий вздрогнул от неожиданности, когда издалека вдруг услышал крик:
- Помогите! Волк! Помогите!
Молодой человек осмотрелся. В нескольких метрах от него валялась коряга. Как раз кстати! Ухватив её обеими руками, он понёсся в ту сторону, откуда этот крик слышался.
На земле, споткнувшись о корень, растянулась во весь рост девочка примерно лет десяти. Над ней, оскалив зубастую пасть, нависал серый хищник. Какой он, однако, огромный! Переросток, видимо. Впрочем, долго думать было некогда. С воинственным криком Анатолий бросился на волка. Тот от неожиданности отпрянул, затем, несколько оправившись, прыгнул на молодого человека. Снова и снова размахивался корягой Анатолий, нанося хищнику удар за ударом. Наконец, волк ретировался.
Девочка сидела на земле, плача от страха. Молодой человек с трудом отдышался, вытирая пот со лба рукавом куртки.
- Как ты здесь оказалась? - спросил девочку. - Одна вечером.
- Я с мамой поругалась, - ответила та, всхлипывая. - Она мне не разрешает в лес ходить, говорит, там волки. А я ушла ей назло.
- В таких вещах лучше маму слушаться, - заметил Анатолий. - Хорошо ещё, он тебя не съел. Ты где живёшь?
Дачный посёлок, который назвала спасённая, находился в противоположной стороне от того, куда направлялся Анатолий. Одно хорошо - идти туда не так уж и далеко.
Когда молодой человек с корягой в руках и его маленькая спутница оказались у синего домика на краю посёлка, застали там панику. Женщина средних лет металась туда-сюда: где моя Аня? Аня кинулась к ней с криком: "Мамочка!". Ссора отошла на задний план. Обнимая напуганную дочь и отсчитывая за непослушание, женщина осыпала спасителя словами благодарности, грозилась накормить его печёными пирожками. Но Анатолий вежливо отказался: мол, друзья заждались. На прощание мать Ани предостерегла его, чтобы шёл другой дорогой - в лесу с недавних пор стало опасно. Раньше-то было ничего, а пару месяцев назад завелись волки. У Евдокии козу на днях задрали, Семёна, местного пьяницу, загрызли. Словом, жуть!
Когда Анатолий добрался до дачи Петровича, там уже вовсю праздновали.
- Здорово, Толян! Мы уже думали, тебя волки съели!
- Ты, Лёха, так не шути! - пригрозил Петрович. - В лесу и вправду завелись волки. Откуда они только взялись, ума не приложу!
- Уже видел.
- Так ты что, через лес шёл? - испуганно развела руками Ирина Степановна, жена Петровича.
- Ну да, подумал, так будет быстрее. Да, собственно, этот серый не на меня пасть раззявил...
Чем дальше Анатолий рассказывал, тем более восхищёнными становились взгляды гостей.
- Ну, Толян, ты герой! Круто ты его корягой! Давайте-ка выпьем за Толяна!
- Может, всё-таки за Петровича? Он вроде как именинник.
- Не скромничай, Толька! Сегодня только за меня и пили. Давай уже и за тебя, герой!
- Да ладно, ребята, вы чего? Нормальный человек так бы и сделал.
Но друзья и слушать не стали, подняли бокалы за храброго Анатолия.
За тостами, поздравлениями, душевными разговорами время незаметно перевалило за полночь.
- У нас тут пару месяцев назад новый сосед появился, - рассказывал Петрович. - Трофимовна продала дачу - и знаете кому? Звереву.
- Кому-кому? - хором переспросили бывшие подельники.
- Тому самому, что ли? - уточнил Степан.
- Да, да, ему. Который нас упрятал.
- Ни фига себе!
- Представляю, какая морда была у прокурора, когда он узнал, что его сосед - бывший зэк! - усмехнулся Владимир. - Да ещё и тот, кого он посадил.
- Ну да, сначала оторопел. А вообще, прямо сказу, человек пренеприятный.
- Ну ещё бы!
- Раз посадил, то конечно!
- Да я не об этом, - объяснил Петрович. - Он в принципе такой - ведёт себя как будто он пуп земли, почти ни с кем не здоровается, смотрит сверху вниз. Его тут все Зверюгой зовут. У Михайловны забор передвинул, пару метров себе оттяпал. Та, конечно, недовольна, а что сделает? Он же прокурор. У Петровых курица к нему зашла - так он её в суп. Типа, на моём участке, имею право. Упырь он и есть упырь!
Спать легли часу в четвёртом. Хозяйка постелила гостям на мансарде. Анатолий заснул почти сразу, но сон его был каким-то тревожным. Всё ему виделся процесс в Замоскворецком суде, сам он вместе с подельниками в клетке-аквариуму слышит голос прокурора, ходатайствующего о том, чтобы сварить из подследственных суп. Откуда-то издали доносится волчий вой...
***
Когда Анатолий проснулся, солнце было уже высоко над горизонтом. Хозяин и другие гости уже успели и встать, и позавтракать.
- Доброе утро, Толян! - поприветствовали его подельники, лишь только он спустился вниз по винтовой лестнице. - Ну как, отоспался?
- Да так.
- А у нас тут прикинь - прокурора избили.
- Да ладно! - удивился Анатолий.
- Своими ушами слышал, - клялся Петрович. - Баба Надя с утра заходит, говорит Зверюга этот вчера пришёл весь избитый - буквально живого места нет. Спрашивает, кто его так? - а он: за пивом вышел, напали. Правда, кто напал - так и не поняла. Ну, она скорую вызвала.
Через пару часов по всему дачному посёлку разнеслась весть о том, что прокурор Зверев скончался в больнице, не приходя в сознание. Однако, судя по всему, мало кто был по-настоящему опечален этим событием. Михайловна так и вовсе обещала поставить свечку за здравие тех, кто "отметелил эту нехристь". По поводу нападения у дачников были разные версии. Одни считали, что на прокурора напали хулиганы и наркоманы, которым несчастный просто попался под горячую руку, другие были уверены, что Зверев кому-то шибко досадил.
***
- Ты меня замочил, сволочь!
Прокурор говорил загробным голосом. Неестественно бледное лицо, пустые глаза, тело сплошь в синяках и кровоподтёках. От одного вида становилось не по себе.
Почти каждую ночь покойный Зверев являлся Анатолию во сне. Он то разражался бранью, посылая на голову молодого человека всевозможные проклятия, то откровенно угрожал возмездием, описывая свои намерения в таких красках, что зверства СС и Инквизиции начинали казаться детскими шалостями.
- Приходи в полночь ко мне на могилу! - неизменно требовал в конце покойник. - Иначе пожалеешь, что на свет родился!
