— Если вы этого хотите, — проявила дипломатичность я.
— Отлично, — будто и ожидал этого ответа Мейджес, — в таком случае приглашаю вас на променад. Простите, что не предлагаю вам выпить, — он кивнул на бокал, — после прибытия вам некоторое время запрещено пробовать нашу еду. Готовить вам также станут отдельно. Адаптация, что поделать...
Я кивнула, наблюдая, как советник отодвигает тонкое искрящееся стекло, как будто это дверь. Хотя… почему “вдруг”?
Густая тьма, скопившаяся за стеклом, вдруг качнулась, будто приглашая.
— Прошу, — указал рукой Мейджес и я, сделав пару шагов вперед, окунулась в темноту ночи.
Глаза привыкли моментально. Просто мрак, враз окруживший меня, спустя мгновение будто подтаял, открывая окружающую действительность.
Под ногами хрустели мелкие камни, а над головой, несмотря на серость, затопившую мир, раскинулось низкое небо с темными барашками облаков. И лишь волны, выкатывающиеся на берег, остались без изменений: черные, будто само мироздание.
— Нравится? — Мейджес остановился в двух шагах и стоял, опираясь о трость. Зеленые глаза черепа светились слабым светом.
— Необычно, — призналась я.
— Вам нужно к этому привыкнуть, — его голос ломался, будто лед ранней зимой, — наверх в ближайшее время вам подниматься не придется.
— Я уже поняла, — я зябко поёжилась: холод не чувствовался, но темнота быстро сыграла со мной в ассоциации, а ночи в Борджоге были прохладными.
Тихий скрип подошв, хруст камней и мне на локоть легла ладонь. Я послушно согнула руку: это только в верхнем обществе опираться на руку полагалось мне, а вот здесь, видимо, царят свои порядки.
— Итак, озеро… — голос Мейджеса на миг стал гулче, но вновь затих, ужавшись до привычного состояния, — сердце нашего мира, его средоточие. Как вы понимаете, вода здесь - не главное.
— А что же главное? — я проследила, как очередная волна выбрасывается на берег в паре сантиметров от носков моих туфель.
— Тьма, разумеется. Её испарения и поддерживают баланс наверху. А порождения тьмы, живущие в глубине, помогают хранить озеро в первозданном виде. Как вы понимаете, Нимерия, купаться в нем - плохая идея.
— Да уж… — протянула я, отступая на шаг. Теперь, после пояснений советника, темная вода не казалась такой уж притягательной.
— Периодически некоторые твари вырываются из глубин наружу. Зачастую - сюда и в таком случае мы справляемся своими силами. Но иногда им удается проскользнуть сквозь защиту и стражников и они оказываются в вашем мире.
Я кивнула, вспоминая случай в трактире. Не уверена, что мне стоит сообщать о нем Мейджесу - Травиас явно нарушил порядок своих действий, предпочтя решить ситуацию с неизвестной субстанцией миром.
— И что же происходит тогда? — спросила я, не столько ожидая ответа, сколько желая заполнить паузу в диалоге.
Советник подошел и остановился вровень со мной. Его трость походя коснулась темной волны и вода будто вспыхнула, осветившись изнутри и выхватив из глубины странные фигуры. Я поспешно отступила на пару шагов - не хватало ещё умереть в расцвете лет.
— Если кто-то оказывается в вашем мире, мы оцениваем обстановку. Обычно вмешательств не требуется - к счастью, Света наверху куда больше, чем Тьмы, — и тварь, погуляв, возвращается обратно.
— Полагаю, её здесь не ждет радушный прием, — усмехнулась я.
— Правильно полагаете, — поддержал усмешку мужчина, — её растворяют, превращая в изначальную субстанцию и возвращая в озеро. В виде воды, разумеется, - пояснил он, поймав мой удивленный взгляд. - Но иногда выходит так, что тварь излишне сильна. Ну или вырывается в неподходящее время или место. На такой случай у нас и есть действующие лорды.
Очередная волна породила новый виток пояснений:
— Действующих лордов всегда немного — к сожалению, дар передается только от отца к сыну, а в последнее время с детьми у нас не очень, — с горечью заметил советник.
— Почему?
— Долгий разговор. Когда-нибудь, если вам будет интересно, мы обязательно к нему вернемся. Сейчас предлагаю обсудить насущное.
Его рука опять легла мне на локоть и мы неспешно двинулись вдоль кромки воды.
— Как вы понимаете, Нимерия, не будь в вас необходимости, вас бы здесь не было, — продолжал Мейджес, — действующие лорды обличены правом к упокоению тварей наверху и имеют дополнительный иммунитет к вашему миру. К сожалению, остальные могут появляться там лишь на ограниченный срок. Ваш мир выпивает нас, - будто нехотя признался он, - и долгое восстановление никому не идет на пользу. Особенно мне.
Ирония в его голосе читалась без труда.
— Вы о нашей встрече?
— Именно. Мне необходимо было увидеть вас прежде, чем принимать решение.
— Значит, действующие лорды могут дольше находиться в нашем мире? — сделала очевидный вывод я.
— Или вкладывать в свои действия больше силы, — кивнул мужчина, — Арктур в этом плане самый сильный за последние три поколения. Он способен проводить наверху по нескольку недель - разумеется, если не требуется применять свой дар.
— И зачем же ему леди сопровождения? — все же блеснула интеллектом я.
Мейджес усмехнулся:
— Слышали уже… Тогда не буду ходить вокруг да около. С учетом специфики вашего обучения вы знаете, что вам предстоит.
— Разумеется, — кивнула я.
— Контекст я вам тоже предоставлю. Он прост: если лорд слишком много времени проводит в верхнем мире, или же использует излишнее количество силы, то, по возвращению, ему необходимо восстановление.
— Думаете, он будет в состоянии…
— Иногда не сразу. Но в любом случае вы должны быть рядом.
— То есть, вы привезли меня сюда в качестве… — я наморщила нос, подбирая нужное слово, - нейтрализатора?
— Скорее, запасной батарейки. Вы сможете компенсировать нехватку сил до того момента, как ваш лорд сможет восстанавливаться самостоятельно. Простите, Нимерия, но я не люблю новомодное слово “Триалин”.
— И все же, мне не понятно.
— Что именно?
Я опустила голову. Из того курса магии, который был в моем распоряжении, я четко вывела закон сохранения энергии. И тот факт, что советник мне явно не договаривал, был налицо.
— Ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда, — сообщила я, поднимая голову. Советник замер на месте, заставляя меня последовать его примеру. Рука мужчины, лежащая на локте, окостенела.
— Простите?
— Это закон сохранения энергии, — пояснила я, спокойно глядя Мейджесу в глаза, — энергии неоткуда браться - не из пустого же места! А вот из сообщающегося сосуда - почему нет?
Глаза советника забегали.
— Выходит, вы взяли меня для того, чтобы действующий лорд восполнял свою энергию за мой счет?
— Нет.
Я вздохнула. Лучше бы так - второй вариант был совсем жутким. Впрочем, его тоже придется озвучить.
— В таком случае, я делаю вывод, что вы хотите сделать из меня хранилище того, чего ваш лорд нахватается наверху, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но плохо сдерживаемая струна ярости то и дело норовила натянуться и лопнуть. — Интересно, что по этому поводу скажет господин Мердок? Если, конечно, вы удосужились его известить!
Мейджес смотрел на меня и я ничего не могла прочесть в его белесых глазах. Но, несмотря на сказанную дерзость, я просто не могла промолчать и позволить повесить себе на уши всё, что мне рассказывали. Нет уж! Я леди сопровождения, как их тут здесь называют, а уж никак не юная глупая школьница!
Озеро тихо несло свои воды и лишь плеск волн некоторое время рассеивал тишину. Но, наконец, к шуму воды примешался и тихий мужской голос:
— Вы знаете, Нимерия, я думаю, что вы поладите с Арктуром.
— Думаете? — смешок, выроненный мной, был слишком нервным, — а я думаю, что мы не найдем общий язык, если вы будете держать меня в дураках.
— С Арктуром?
— И с вами в том числе, — я поглядела на советника. — Вам стоит рассказать всё, как есть. А вашу лапшу, — я выделила последнее слово, — оставьте для кого-нибудь другого!
Всплеск моего праведного гнева прервал тихий смех. Умолкнув, я некоторое время недоуменно смотрела на смеющегося советника. Наконец, смех утих, а Мейджес утер платком глаза.
— Простите, Нимерия. Вы напомнили мне мою невестку.
Переход к другой теме был настолько резким, что я лишь недоуменно подняла бровь.
— Мать Арктура обладала таким же нетерпимым к несправедливости характером. Боевая, задорная… тоже сверху, кстати! Ладно, пройдемте к дому, всё обсудим. Кажется, у меня где-то завалялся земной чай...
Когда спустя несколько часов я покинула кабинет советника, в голове царила каша. Мне не было понятно ровным счетом ничего - все рассказанное смешалось в кучу, а сверху этой кучи сидела маленькая обезьянка и изо всех сил била в бубен.
Видимо, мой.
Аннет, терпеливо ожидающая меня на табуретке у двери, при моем появлении тут же встала.
— Э-э-э… — слова как-то закончились, — вы были здесь все это время?
— Да, леди Нимерия, — как ни в чем не бывало сделала книксен девушка, — здесь так заведено. Пройдемте в ваши комнаты.
Мы вновь двинулись вереницей коридоров - правда, на этот раз другой дорогой, потому что ни лестницы, ни галереи с окнами на нашем пути не встретилось. Попетляв странными закоулками, мы неожиданным образом оказались у уже знакомой двери.
— Прошу, — уступила мне дорогу горничная.
В гостиной оказался накрыт стол. На одного.
— Ваш ужин, — Аннет споро отодвинула стул, как пушинку, — после ужина вас осмотрит лекарь, а завтра с утра навестит леди Кейтлин.
— Кто такая леди Кейтлин? — решила навести справки я.
— Леди сопровождения лорда Лайонелла, — последовал ничего не объясняющий ответ, - лорд погиб несколько недель назад, а его леди ожидала вашего приезда, чтобы посвятить в тонкости службы.
Я кивнула, озирая стол. Службы, значит…
— Приятного аппетита, — пожелала Аннет и прикрыла за собой дверь.
Как я не старалась, хорошее настроение вернуть не удалось. И, несмотря на вкуснейший шницель в обрамлении овощей и картофельного пюре, я по прежнему не могла обрести ощущение понимания. Что-то маленькое, но верткое не давало мне покоя, вклиниваясь даже в самую мимолетную мысль, теребя, выворачивая наизнанку и заставляя смотреть на все с поданной советником точки зрения.
Плохо.
Едва осилив половину порции, я встала из-за стола и мгновенный стук двери сообщил о возвращении Аннет.
— Лекарь прибудет через полчаса, — сообщила девушка, — я пока помогу вам подготовиться ко сну.
Я согласилась и покорно позволила отвести себя в спальню, где после череды процедур была облачена в длинную рубашку и шелковистый сиреневых халат. Одевала меня горничная сама, не давая проявить инициативу и, признаться, это было странно. Я чувствовала себя игрушкой, которая оказалась в внезапно ловких руках кукловода.
А впрочем, за все свое недолгое время нахождения в этом мире я осознала: кукловодов явно несколько.
После того, как Аннет, закончив приготовления, покинула меня, я не выдержала и подошла к окну. Волны все так же бились о берег, из моего окна казавшийся светло-серым, а на горизонте клубилась мгла.
Разговор с советником за чашкой чая не принес конструктива. А хотя, мне определенно стоит перестать надеяться, что мне все разжуют и поднесут на блюдечке с голубой каемочкой. Тут уж, скорее, придется доходить своим умом.
Ладно, поживем - увидим.
Я некоторое время бесцельно походила по комнате, несколько минут уделив шкафу, битком набитому разноплановыми нарядами. Все платья, обнаруженные мной, однозначно тянули на произведения искусства - то темное, в котором я была сегодня, по сравнению с большинством нарядов казалось жалкой тряпкой, по недоразумению оказавшейся в моих покоях.
Я вытащила один из нарядов - изумрудно-зеленый, украшенный затейливой вышивкой и зачем-то разложила его на кровати. Тонкость работы поражала - куда уж эллройнским мастерам! Пущенная по подолу вязь вручную была расшита стеклянным бисером - товаром безумно дорогим. Обычно несколько граммов этих стеклянных бусин, называемых в народе “искрами”, брали для украшения свадебных платьев. И уж никому даже в голову не пришло бы пускать столь драгоценный материал на расшивку подола, на который можно запросто наступить.
А из этого следовало два вывода: или советник безумно щедр, во что верилось с трудом, или…
… или я ему действительно очень нужна.
Поглощенная размышлениями, я не заметила, как скрипнула дверь и была выбита из канвы мыслей только тихим почтительным голосом.
— Леди Нимерия?
Я подняла голову. Сухонький старичок, облаченный в серую длинную мантию, выжидающе смотрел на меня.
— Добрый вечер? — полувопросительно отозвалась я.
Сработало. Старик склонил голову:
— Леди Нимерия, я лекарь Эсткус. Меня направил лорд Травиас.
— Проходите, - я поспешно убрала платье обратно в шкаф. Эсткус не торопил - проследил за моими действиями и, когда я закончила, попросил присесть на стул.
— Лорд Травиас сообщил, что вы теряли сознание.
— Да, действительно.
— Разрешите вашу руку? — попросил лекарь и, видя, что я сомневаюсь, поспешно добавил, — ту, которая пострадала при ритуале перехода.
Делать нечего - пришлось подчиняться. С опаской протянув конечность (мало ли, какие здесь эскулапы? А врачей я и в Борджоге побаивалась), я замерла в неприятном ожидании. Но лекарь даже дотрагиваться до ладони не стал - изъял из кармана какую-то палочку с навершием в виде головы птицы и поднес к руке. Ладонь тут же осветилась призрачным зеленым светом, отчетливо выделив линию пореза. Я удивленно подняла брови: а ванной я долго рассматривала руку, не найдя даже малейших следов от ножа.
Но они были.
Увиденное лекаря, судя по всему, порадовало, потому что он вздохнул и, убрав палочку, повеселел.
— Я выпишу вам общеукрепляющее зелье.
— Зачем?
Удивленный взгляд я предпочла проигнорировать. Уж если я и попала в этот странный мир, где являюсь (а я в этом не сомневалась) разменной монетой, то уж тем более не собираюсь распоряжаться своим телом.
И так в карете много чего выпила, не спрашивая.
Пока Эсткус блуждал в дебрях пространных объяснений касательно лекарства, которое мне (по его мнению) следовало пить ближайшую неделю, я, кивая головой, пыталась зацепиться за что-то в его словах. Но нет - лекарь или действительно говорил правду, или был настолько увлечен ложью, что и сам в неё поверил. Поэтому, когда он, продолжая говорить, вручил мне маленький флакончик темного стекла, я приняла его и даже поблагодарила.
Так или иначе, расставались мы вполне удовлетворенными друг другом. Но, стоило двери закрыться, моя улыбка тут же померкла, а пузырек занял видное место на трюмо. Пить из него я, конечно же, не собиралась, прежде не выяснив, что там налито. А для этого мне требовались союзники…
Бежевые простыни терпко пахли лавандой. Потянув носом воздух, я улыбнулась: о моих предпочтениях явно наводили справки. Это ещё интереснее…
Закутавшись в легкое одеяло, я оперлась спиной о высокое изголовье кровати и задумалась. Спать не хотелось, а вот мыслей было много.
Во-первых, Мейджес. Если разговор и начался мирно, то уже к середине нашего, как выражался советник, “променада” ощущение, что мне не договаривают стало уж слишком явным. Пролить свет на причину моего нахождения здесь никто не торопился, а в реальную причину, прописанную в контракте, как-то не верилось. Нет, можно, конечно, совместить, но…
— Отлично, — будто и ожидал этого ответа Мейджес, — в таком случае приглашаю вас на променад. Простите, что не предлагаю вам выпить, — он кивнул на бокал, — после прибытия вам некоторое время запрещено пробовать нашу еду. Готовить вам также станут отдельно. Адаптация, что поделать...
Я кивнула, наблюдая, как советник отодвигает тонкое искрящееся стекло, как будто это дверь. Хотя… почему “вдруг”?
Густая тьма, скопившаяся за стеклом, вдруг качнулась, будто приглашая.
— Прошу, — указал рукой Мейджес и я, сделав пару шагов вперед, окунулась в темноту ночи.
Глаза привыкли моментально. Просто мрак, враз окруживший меня, спустя мгновение будто подтаял, открывая окружающую действительность.
Под ногами хрустели мелкие камни, а над головой, несмотря на серость, затопившую мир, раскинулось низкое небо с темными барашками облаков. И лишь волны, выкатывающиеся на берег, остались без изменений: черные, будто само мироздание.
— Нравится? — Мейджес остановился в двух шагах и стоял, опираясь о трость. Зеленые глаза черепа светились слабым светом.
— Необычно, — призналась я.
— Вам нужно к этому привыкнуть, — его голос ломался, будто лед ранней зимой, — наверх в ближайшее время вам подниматься не придется.
— Я уже поняла, — я зябко поёжилась: холод не чувствовался, но темнота быстро сыграла со мной в ассоциации, а ночи в Борджоге были прохладными.
Тихий скрип подошв, хруст камней и мне на локоть легла ладонь. Я послушно согнула руку: это только в верхнем обществе опираться на руку полагалось мне, а вот здесь, видимо, царят свои порядки.
— Итак, озеро… — голос Мейджеса на миг стал гулче, но вновь затих, ужавшись до привычного состояния, — сердце нашего мира, его средоточие. Как вы понимаете, вода здесь - не главное.
— А что же главное? — я проследила, как очередная волна выбрасывается на берег в паре сантиметров от носков моих туфель.
— Тьма, разумеется. Её испарения и поддерживают баланс наверху. А порождения тьмы, живущие в глубине, помогают хранить озеро в первозданном виде. Как вы понимаете, Нимерия, купаться в нем - плохая идея.
— Да уж… — протянула я, отступая на шаг. Теперь, после пояснений советника, темная вода не казалась такой уж притягательной.
— Периодически некоторые твари вырываются из глубин наружу. Зачастую - сюда и в таком случае мы справляемся своими силами. Но иногда им удается проскользнуть сквозь защиту и стражников и они оказываются в вашем мире.
Я кивнула, вспоминая случай в трактире. Не уверена, что мне стоит сообщать о нем Мейджесу - Травиас явно нарушил порядок своих действий, предпочтя решить ситуацию с неизвестной субстанцией миром.
— И что же происходит тогда? — спросила я, не столько ожидая ответа, сколько желая заполнить паузу в диалоге.
Советник подошел и остановился вровень со мной. Его трость походя коснулась темной волны и вода будто вспыхнула, осветившись изнутри и выхватив из глубины странные фигуры. Я поспешно отступила на пару шагов - не хватало ещё умереть в расцвете лет.
— Если кто-то оказывается в вашем мире, мы оцениваем обстановку. Обычно вмешательств не требуется - к счастью, Света наверху куда больше, чем Тьмы, — и тварь, погуляв, возвращается обратно.
— Полагаю, её здесь не ждет радушный прием, — усмехнулась я.
— Правильно полагаете, — поддержал усмешку мужчина, — её растворяют, превращая в изначальную субстанцию и возвращая в озеро. В виде воды, разумеется, - пояснил он, поймав мой удивленный взгляд. - Но иногда выходит так, что тварь излишне сильна. Ну или вырывается в неподходящее время или место. На такой случай у нас и есть действующие лорды.
Очередная волна породила новый виток пояснений:
— Действующих лордов всегда немного — к сожалению, дар передается только от отца к сыну, а в последнее время с детьми у нас не очень, — с горечью заметил советник.
— Почему?
— Долгий разговор. Когда-нибудь, если вам будет интересно, мы обязательно к нему вернемся. Сейчас предлагаю обсудить насущное.
Его рука опять легла мне на локоть и мы неспешно двинулись вдоль кромки воды.
— Как вы понимаете, Нимерия, не будь в вас необходимости, вас бы здесь не было, — продолжал Мейджес, — действующие лорды обличены правом к упокоению тварей наверху и имеют дополнительный иммунитет к вашему миру. К сожалению, остальные могут появляться там лишь на ограниченный срок. Ваш мир выпивает нас, - будто нехотя признался он, - и долгое восстановление никому не идет на пользу. Особенно мне.
Ирония в его голосе читалась без труда.
— Вы о нашей встрече?
— Именно. Мне необходимо было увидеть вас прежде, чем принимать решение.
— Значит, действующие лорды могут дольше находиться в нашем мире? — сделала очевидный вывод я.
— Или вкладывать в свои действия больше силы, — кивнул мужчина, — Арктур в этом плане самый сильный за последние три поколения. Он способен проводить наверху по нескольку недель - разумеется, если не требуется применять свой дар.
— И зачем же ему леди сопровождения? — все же блеснула интеллектом я.
Мейджес усмехнулся:
— Слышали уже… Тогда не буду ходить вокруг да около. С учетом специфики вашего обучения вы знаете, что вам предстоит.
— Разумеется, — кивнула я.
— Контекст я вам тоже предоставлю. Он прост: если лорд слишком много времени проводит в верхнем мире, или же использует излишнее количество силы, то, по возвращению, ему необходимо восстановление.
— Думаете, он будет в состоянии…
— Иногда не сразу. Но в любом случае вы должны быть рядом.
— То есть, вы привезли меня сюда в качестве… — я наморщила нос, подбирая нужное слово, - нейтрализатора?
— Скорее, запасной батарейки. Вы сможете компенсировать нехватку сил до того момента, как ваш лорд сможет восстанавливаться самостоятельно. Простите, Нимерия, но я не люблю новомодное слово “Триалин”.
— И все же, мне не понятно.
— Что именно?
Я опустила голову. Из того курса магии, который был в моем распоряжении, я четко вывела закон сохранения энергии. И тот факт, что советник мне явно не договаривал, был налицо.
— Ничто не берется из ниоткуда и не уходит в никуда, — сообщила я, поднимая голову. Советник замер на месте, заставляя меня последовать его примеру. Рука мужчины, лежащая на локте, окостенела.
— Простите?
— Это закон сохранения энергии, — пояснила я, спокойно глядя Мейджесу в глаза, — энергии неоткуда браться - не из пустого же места! А вот из сообщающегося сосуда - почему нет?
Глаза советника забегали.
— Выходит, вы взяли меня для того, чтобы действующий лорд восполнял свою энергию за мой счет?
— Нет.
Я вздохнула. Лучше бы так - второй вариант был совсем жутким. Впрочем, его тоже придется озвучить.
— В таком случае, я делаю вывод, что вы хотите сделать из меня хранилище того, чего ваш лорд нахватается наверху, — я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но плохо сдерживаемая струна ярости то и дело норовила натянуться и лопнуть. — Интересно, что по этому поводу скажет господин Мердок? Если, конечно, вы удосужились его известить!
Мейджес смотрел на меня и я ничего не могла прочесть в его белесых глазах. Но, несмотря на сказанную дерзость, я просто не могла промолчать и позволить повесить себе на уши всё, что мне рассказывали. Нет уж! Я леди сопровождения, как их тут здесь называют, а уж никак не юная глупая школьница!
Озеро тихо несло свои воды и лишь плеск волн некоторое время рассеивал тишину. Но, наконец, к шуму воды примешался и тихий мужской голос:
— Вы знаете, Нимерия, я думаю, что вы поладите с Арктуром.
— Думаете? — смешок, выроненный мной, был слишком нервным, — а я думаю, что мы не найдем общий язык, если вы будете держать меня в дураках.
— С Арктуром?
— И с вами в том числе, — я поглядела на советника. — Вам стоит рассказать всё, как есть. А вашу лапшу, — я выделила последнее слово, — оставьте для кого-нибудь другого!
Всплеск моего праведного гнева прервал тихий смех. Умолкнув, я некоторое время недоуменно смотрела на смеющегося советника. Наконец, смех утих, а Мейджес утер платком глаза.
— Простите, Нимерия. Вы напомнили мне мою невестку.
Переход к другой теме был настолько резким, что я лишь недоуменно подняла бровь.
— Мать Арктура обладала таким же нетерпимым к несправедливости характером. Боевая, задорная… тоже сверху, кстати! Ладно, пройдемте к дому, всё обсудим. Кажется, у меня где-то завалялся земной чай...
Когда спустя несколько часов я покинула кабинет советника, в голове царила каша. Мне не было понятно ровным счетом ничего - все рассказанное смешалось в кучу, а сверху этой кучи сидела маленькая обезьянка и изо всех сил била в бубен.
Видимо, мой.
Аннет, терпеливо ожидающая меня на табуретке у двери, при моем появлении тут же встала.
— Э-э-э… — слова как-то закончились, — вы были здесь все это время?
— Да, леди Нимерия, — как ни в чем не бывало сделала книксен девушка, — здесь так заведено. Пройдемте в ваши комнаты.
Мы вновь двинулись вереницей коридоров - правда, на этот раз другой дорогой, потому что ни лестницы, ни галереи с окнами на нашем пути не встретилось. Попетляв странными закоулками, мы неожиданным образом оказались у уже знакомой двери.
— Прошу, — уступила мне дорогу горничная.
В гостиной оказался накрыт стол. На одного.
— Ваш ужин, — Аннет споро отодвинула стул, как пушинку, — после ужина вас осмотрит лекарь, а завтра с утра навестит леди Кейтлин.
— Кто такая леди Кейтлин? — решила навести справки я.
— Леди сопровождения лорда Лайонелла, — последовал ничего не объясняющий ответ, - лорд погиб несколько недель назад, а его леди ожидала вашего приезда, чтобы посвятить в тонкости службы.
Я кивнула, озирая стол. Службы, значит…
— Приятного аппетита, — пожелала Аннет и прикрыла за собой дверь.
Как я не старалась, хорошее настроение вернуть не удалось. И, несмотря на вкуснейший шницель в обрамлении овощей и картофельного пюре, я по прежнему не могла обрести ощущение понимания. Что-то маленькое, но верткое не давало мне покоя, вклиниваясь даже в самую мимолетную мысль, теребя, выворачивая наизнанку и заставляя смотреть на все с поданной советником точки зрения.
Плохо.
Едва осилив половину порции, я встала из-за стола и мгновенный стук двери сообщил о возвращении Аннет.
— Лекарь прибудет через полчаса, — сообщила девушка, — я пока помогу вам подготовиться ко сну.
Я согласилась и покорно позволила отвести себя в спальню, где после череды процедур была облачена в длинную рубашку и шелковистый сиреневых халат. Одевала меня горничная сама, не давая проявить инициативу и, признаться, это было странно. Я чувствовала себя игрушкой, которая оказалась в внезапно ловких руках кукловода.
А впрочем, за все свое недолгое время нахождения в этом мире я осознала: кукловодов явно несколько.
После того, как Аннет, закончив приготовления, покинула меня, я не выдержала и подошла к окну. Волны все так же бились о берег, из моего окна казавшийся светло-серым, а на горизонте клубилась мгла.
Разговор с советником за чашкой чая не принес конструктива. А хотя, мне определенно стоит перестать надеяться, что мне все разжуют и поднесут на блюдечке с голубой каемочкой. Тут уж, скорее, придется доходить своим умом.
Ладно, поживем - увидим.
Я некоторое время бесцельно походила по комнате, несколько минут уделив шкафу, битком набитому разноплановыми нарядами. Все платья, обнаруженные мной, однозначно тянули на произведения искусства - то темное, в котором я была сегодня, по сравнению с большинством нарядов казалось жалкой тряпкой, по недоразумению оказавшейся в моих покоях.
Я вытащила один из нарядов - изумрудно-зеленый, украшенный затейливой вышивкой и зачем-то разложила его на кровати. Тонкость работы поражала - куда уж эллройнским мастерам! Пущенная по подолу вязь вручную была расшита стеклянным бисером - товаром безумно дорогим. Обычно несколько граммов этих стеклянных бусин, называемых в народе “искрами”, брали для украшения свадебных платьев. И уж никому даже в голову не пришло бы пускать столь драгоценный материал на расшивку подола, на который можно запросто наступить.
А из этого следовало два вывода: или советник безумно щедр, во что верилось с трудом, или…
… или я ему действительно очень нужна.
Поглощенная размышлениями, я не заметила, как скрипнула дверь и была выбита из канвы мыслей только тихим почтительным голосом.
— Леди Нимерия?
Я подняла голову. Сухонький старичок, облаченный в серую длинную мантию, выжидающе смотрел на меня.
— Добрый вечер? — полувопросительно отозвалась я.
Сработало. Старик склонил голову:
— Леди Нимерия, я лекарь Эсткус. Меня направил лорд Травиас.
— Проходите, - я поспешно убрала платье обратно в шкаф. Эсткус не торопил - проследил за моими действиями и, когда я закончила, попросил присесть на стул.
— Лорд Травиас сообщил, что вы теряли сознание.
— Да, действительно.
— Разрешите вашу руку? — попросил лекарь и, видя, что я сомневаюсь, поспешно добавил, — ту, которая пострадала при ритуале перехода.
Делать нечего - пришлось подчиняться. С опаской протянув конечность (мало ли, какие здесь эскулапы? А врачей я и в Борджоге побаивалась), я замерла в неприятном ожидании. Но лекарь даже дотрагиваться до ладони не стал - изъял из кармана какую-то палочку с навершием в виде головы птицы и поднес к руке. Ладонь тут же осветилась призрачным зеленым светом, отчетливо выделив линию пореза. Я удивленно подняла брови: а ванной я долго рассматривала руку, не найдя даже малейших следов от ножа.
Но они были.
Увиденное лекаря, судя по всему, порадовало, потому что он вздохнул и, убрав палочку, повеселел.
— Я выпишу вам общеукрепляющее зелье.
— Зачем?
Удивленный взгляд я предпочла проигнорировать. Уж если я и попала в этот странный мир, где являюсь (а я в этом не сомневалась) разменной монетой, то уж тем более не собираюсь распоряжаться своим телом.
И так в карете много чего выпила, не спрашивая.
Пока Эсткус блуждал в дебрях пространных объяснений касательно лекарства, которое мне (по его мнению) следовало пить ближайшую неделю, я, кивая головой, пыталась зацепиться за что-то в его словах. Но нет - лекарь или действительно говорил правду, или был настолько увлечен ложью, что и сам в неё поверил. Поэтому, когда он, продолжая говорить, вручил мне маленький флакончик темного стекла, я приняла его и даже поблагодарила.
Так или иначе, расставались мы вполне удовлетворенными друг другом. Но, стоило двери закрыться, моя улыбка тут же померкла, а пузырек занял видное место на трюмо. Пить из него я, конечно же, не собиралась, прежде не выяснив, что там налито. А для этого мне требовались союзники…
Бежевые простыни терпко пахли лавандой. Потянув носом воздух, я улыбнулась: о моих предпочтениях явно наводили справки. Это ещё интереснее…
Закутавшись в легкое одеяло, я оперлась спиной о высокое изголовье кровати и задумалась. Спать не хотелось, а вот мыслей было много.
Во-первых, Мейджес. Если разговор и начался мирно, то уже к середине нашего, как выражался советник, “променада” ощущение, что мне не договаривают стало уж слишком явным. Пролить свет на причину моего нахождения здесь никто не торопился, а в реальную причину, прописанную в контракте, как-то не верилось. Нет, можно, конечно, совместить, но…
