А двое сеньоров, сопровождающих дону Алмиру, оказались придворными медиками вдовствующей герцогини. А я уже решила по богатству их костюмов, что они тоже родственники. Значит, только трое: бабушка, сестра, и муж сестры. И незнакомый пока Повелитель. Или ещё есть родственники?
Мужчины беседуют, а дона Летиция подкрадывается ко мне, плавно перемещаясь по гостиной. Наблюдаю за её манёврами не без интереса. Наконец, оказавшись рядом, прошипела любезно улыбаясь:
– Ты недостойна моего брата, ведьма! Прыгала бы в своём мире из койки в койку... Вы, чистокровные, только и умеете, что ноги раздвигать! Муж, дети... Зачем ты околдовала Алонсо, ведьма?!!
Смотрю на новую родственницу в полном обалдении. У неё с мозгами всё в порядке? Или супруг присматривает за ней?
– Летиция, я всё слышу.
Искривленные злобой губы снова сложились в любезную улыбку, синие глаза прекратили метать искры, прояснились... Лицо стало аристократически холодным.
– Алонсо, у доны Миранды колдовские глаза... Я пошутила... не совсем удачно...
– Совсем неудачно, Летиция. Я надеялся, что моя жена обретёт в семье поддержку...
– Разумеется, брат... Семья это святое.
Сакраментальное "кушать подано" прервало беседу. Хорхе Кристобаль подал мне руку. Посмотрела на мужа, получила одобряющий кивок, положила пальцы на рукав предложенной руки, и мы парами прошли в обеденный зал.
Обед прошёл буднично. Благословила Юлию, научившую меня сидеть за столом. Поглядываю на сотрапезников, и держу в уме, что приборы используют в порядке возрастания. Начиная от ближних, и двигаясь к крайним...
Вернулись в гостиную. Бабуля не показывается. Наверное утомлена переездом. Триста девяносто лет, – не шутка. Дона Алмира мне понравилась... Мужчины обсуждают что-то важное, на нас с Летицией внимания не обращают. Сидим в креслах, смотрим в разные стороны. Я размышляю о жизни, отрешившись от обид и разочарований.
Теперь я жена командора. Меня не притесняют, и даже заботятся. Серенады обещал... Невольно улыбаюсь... Мужчины, – как дети. И бабуля сказала: "Мигелито хороший мальчик". Всё. С моральными терзаниями покончено. Надо постараться быть достойной женой. От того что я стану изображать пленённую принцессу ничего не изменится. Да и не получится у меня изображать то, чем я не являюсь. И всё-таки, что в письме?!
Наконец-то вечер в кругу семьи закончился. Проводили с командором родственников в их комнаты. И отправились к себе. Или ко мне? Непонятно... В малую гостиную, короче. Синеглазый покусывает губы... Вероятно, новости не из разряда "ерунда, не стoит твоего внимания". Села в кресло, выжидательно смотрю на мужа.
Живо напомнив благородного Флавия, герцог Алонсо вытащил меня из кресла, уселся в него сам, а меня устроил на своих коленях. Вытащив, в процессе перемещений, из его кармана листок с посланием, подала весело округлившему глаза мужу.
– Удивительная, кто тебя учил профессионально обчищать карманы? Мне уже интересно, какими ещё криминальными талантами ты обладаешь.
– Не называй меня так. Мне это не нравится.
– Могу называть "кариссима". Подойдёт?
Разозлившись, попыталась покинуть гостеприимные колени. Была удержана, прижата к груди и нежно поцелована в висок.
– То что я не выражала протест мужчине в три раза старше себя, отнюдь не значит, что мне нравилась эта кличка.
– Это называется: "давить авторитетом", Миранда.
– Мне абсолютно всё равно, как это называется, Алонсо. Ты, не спрашивая, дал мне имя, вот и называй меня по имени! А то я тоже какую-нибудь кличку для тебя придумаю!
– Я испуган...
– Если ты уже морально подготовился, то читай.
И герцог прочитал. Сначала я подумала, что ослышалась. Потребовала перечитать. Муж перечитывать отказался:
– Миранда, ты всё поняла правильно. Глава регентского совета потребовал тебя, чтобы ты воспитывала супругу Повелителя, матерью которой ты являешься. Маноло сбежал из Академии, чтобы проводить меня на войну. И расстроился, что не сможет добыть себе чистокровную жену. Я обещал мальчику невесту. Я её добыл. В мирный договор вошёл брачный союз между сестрой Императора и Повелителем. Брак уже заключён, обратной дороги нет.
У меня возникло ощущение глухоты. Голос мужа отдаляется... Он, видимо поняв, что со мной не всё в порядке, встряхнул меня слегка. Пришла в себя.
– Мои чистокровные дети – близнецы. Что с братом? И как мог быть заключён брак, если ваш Повелитель в Академии?!
– Капитан корабля имеет право заключить брак по-доверенности, Миранда. Твоя дочь замужем за Повелителем. Через десять лет брак перестанет быть формальным. Брат супруги Повелителя отправлен в Академию. В нашу Академию, Миранда. Разлучать близнецов никто бы не стал.
Вот теперь я поняла, почему Вителлий Север сбежал от меня в тот день. Он решил предоставить Кассию Агриппе неприятную обязанность по сообщению мне этой новости. Но папуля не успел прибыть, командор забрал меня раньше. А скорее всего, отцу и в голову не пришло явиться лично. Сообщил бы мне о решении Регентского Совета, и всё...
– Я хочу увидеть детей.
– Уверена? Ты не проявляла интереса к своим чистокровным детям, Миранда.
– Пока они были в Резервации, Алонсо. И не проявляла бы до исполнения дочерью третьего контракта. Законы о чистокровных никто не отменял. И я не могла пользоваться положением, даже если бы и захотела. Мой отец этого не допустил бы.
– А ты захотела бы?
– Я уже ответила тебе, Алонсо. А сейчас, когда дети в чужом мире... Я хочу их увидеть.
– Неожиданный всплеск материнских чувств. Приятно. Позволяет надеяться, что ты сможешь полюбить наших детей. А не только внуков, как большинство чистокровных.
На мой негодующий взгляд, командор всё же соизволил сообщить:
– Твой сын в Академии, Миранда. Исключений нет ни для кого. Когда он научится снимать запирающие контуры, не потревожив сигнализацию, он появится сам. А дочь увидеть ты сможешь. Мы посетим Столичные миры. Когда я организую поездку.
И, посмотрев на притихшую меня, сказал
– Скоро, Миранда. Не переживай. Возможно, будет лучше, если супруга Повелителя получит комплексное воспитание. Ты обучишь её тому, что должна знать и уметь чистокровная, а о манерах и прочем позаботятся учителя.
– Ты сумеешь забрать мою дочь?
– Слово офицера, Миранда.
Посмотрела на мужа с упрёком. Уж мне мог бы не говорить этих слов. Суметь забрать и сделать это – две большие разницы. Потом задумалась... Детям около восьми лет, десять лет девочку будут готовить к роли жены Повелителя. И отношение к окружению Повелителя будет сформировано воспитанием. Муж мой понимает это, раз уж я поняла. Так что, надежда есть.
До поездки в Столичные миры прошло три месяца. Я освоилась на асиенде, понемногу привыкаю к командору. Утром занимаюсь йогой. Потом меня гоняют по полосе препятствий, на площадке для спаррингов и стрельбище. Да, за луком мы съездили. Так что стреляю не только из современного оружия, но и из лука. Днём я изучаю грамоту, а также историю с географией. Хорошо, хоть математику, физику, химию не приходится заново учить. Ботанику и биологию – приходится. Ага, и историю костюма... Спросила почему со мной не занимаются этикетом. Получила ответ, что чистокровные себя этикетом не обременяли никогда. Традиция. Эххх, папуле бы услышать!
А вечерами мы с мужем гуляем среди цветов, дурачимся возле фонтанов, брызгая водой друг на друга, иногда летаем к морю смотреть закат. Потом я отправляюсь спать, а герцог идёт работать с документами. И уже ночью, я просыпаюсь под звуки музыки и выхожу на балкон слушать обещанную серенаду.
Всё началось с того, что однажды Алонсо взял меня на руки и отнёс в... спальню? Не угадали! Во внутренний двор дома. Туда, где цветущие деревья, где журчит маленький ручеёк, каскадами спускающийся с кукольной горки, где плетистые розы покрывают ажурную беседку, наполняя её ароматом, от которого кружится голова.
– Миранда, подари мне розу.
Протягиваю руку, чтобы сорвать цветок, но, остановившись, подозрительно спрашиваю:
– Зачем?
Синие глаза по-котовьи щурятся, и командор интимно шепчет:
– По древней традиции, роза – приглашение.
Смотрю на обнаглевшего мужа и не знаю: смеяться, или в драку кинуться. Мало того, что он меня украл, и, не спрашивая согласия, женился. Теперь ему захотелось, чтобы я сама его пригласила! Начала вспоминать тщательно выученные традиции. Вспомнила:
– По древней традиции, розу дарит невеста жениху. А мы уже женаты.
– Миранда... – и от жаркого взгляда мне стало тесно в одежде. – Миранда, подари мне розу.
Сбежала в спальню. Надела новую рубашку и легла спать. А по правде сказать, ожидаю, что предпримет мой изобретательный муж. Не заметила, как уснула. А проснулась под гитарный перебор. Выглянула в окно: ничего не видно. Тёмный силуэт... Пришлось выйти на балкон. Алонсо в чёрном плаще, шляпе с круглыми твёрдыми полями, сапогах со шпорами, старинном костюме и в полумаске играет на гитаре древнюю балладу. Или... серенаду! Точно! Это называется серенада.
Я архаичный язык понимаю с пятого на десятое, но всё же усвоила, что муж жалуется на жестокую красавицу, пронзившую его сердце стрелами своих ресниц. И теперь истекающее кровью сердце лежит у её прекрасных ног, умоляя об одном только взгляде звёздносветных глаз.
Ну что делать... Вынула из вазы розу и бросила вниз. И отпрыгнула, вскрикнув от неожиданности, когда муж мгновенно оказался на балконе.
– Миранда...
В первый раз я была в шоке. Теперь уже не удивляюсь, но каждую ночь выхожу на балкон, заслышав музыку. И кидаю вниз красную розу, убегая, и оставив дверь открытой... И ни разу мой Алонсо не воспользовался ни дверью, ни платформой. Всегда лезет на балкон самостоятельно.
Вот и настал день икс. Выдвигаемся в Столичные миры. Точнее, мы с Алонсо просто отправляемся на его яхте, а его ребята частично уже там, а частично на подлёте. Мне возвращены ножи, подаренные бароном Алеком. Пришлось сделать платье с жёстким корсетом, чтобы можно было носить их с собой. Ага, и держать безупречную осанку. Во избежание... Или можно носить их в берцах. Там для них специальные ножны приделаны. Ещё экипировалась метательными ножами. Алонсо посмеивается, предлагая снять с оружейной палубы главный калибр. Пришлось сознаться, что я нервничаю перед встречей с дочерью, которую не видела больше семи лет.
– Опасаешься, что не узнаешь? А как же материнское сердце? Неужели не подскажет?
– Я наконец-то поняла в чём ваше сходство с Вителлием Севером, Алонсо.
Игнорирую бешеный синий взгляд, продолжаю:
– Он тоже любит подшучивать надо мной. Правда у Вителлия Севера хватает ума ограничиться темой одежды. И его шутки доводят меня только до слёз. А слушая твои, мне хочется вцепиться тебе в глотку. Мне не нужна подсказка сердца. Если там моя дочь, то это юная Сигма, номер клейма которой я помню.
– А о подделке мыслей ты не допускаешь?
– А смысл? Чистокровная есть чистокровная. Если сомневаешься, можно провести генетическую экспертизу. По любому претензии предъявлять некому.
– Что тебя беспокоит, Миранда? Вспомни себя в её возрасте, представь свою реакцию.
Задумалась... Попыталась представить... Широко раскрытыми глазами уставилась на мужа:
– Мне было бы скучно. Оторваться от игр, или даже от занятий... я не знала бы о чём разговаривать и постаралась бы как можно скорее уйти.
– Тогда ты примерно представляешь её реакцию на знакомство. Миранда, ты не одна. Мы вместе. Настраивайся на то, что твоя дочь будет жить на асиенде. Ты же смогла настроиться на неизбежное замужество?
– Не надо путать ноты, Алонсо. Поменять слово "контракт" на слово "замужество", или заниматься воспитанием неуправляемого детёныша...
– Насколько неуправляемого?
– Ты думаешь почему чистокровных держат в резервации, Алонсо? Потому что у детей чистокровных только одна обязанность: усвоить то, что им преподают, и сохранить жизнь и здоровье. В остальном – ограничение только в плане демонстративного пренебрежения законами. Тогда могут снять эталон. Неадекватное потомство никому не нужно.
– Что такое "эталон"?
– Грубо говоря, знак статуса. Внесут в реестр пометку и снимут с гособеспечения.
– Все чистокровные дети рождаются эталонными?
– Нет. Детёныш должен соответствовать всем шестистам параметрам эталона, чтобы войти в реестр.
– А что делают с теми, кто не проходит?
– Ничего не делают. Они могут работать в резервации, могут её покинуть. Как правило, вербуются в армию. Алонсо, ты что, подумал, что на Новом Вавилоне могут уничтожить здоровых детей?! Только потому, что они не подходят под эталон?
– Твой мир очень своеобразен, Миранда. Я предпочитаю анализировать факты, а не выдумывать. А "неэталонные" дети тоже живут по четыреста лет?
– Это зависит от того, по каким параметрам ребёнок отклоняется от эталона. Могут и шестьсот лет прожить. А могут и через двести состариться и умереть. А могут жить стандартные четыреста лет.
– И сколько эталонных детей рождается?
– По разному. Не слишком много.
– Скрещивают только эталонное потомство?
– Только.
– Блюдёте чистоту расы, Миранда?
– Мне эта шутка непонятна, Алонсо. Речь о другом. Эталон, вовсе не полное соответствие первым чистокровным. Эталон означает гарантированно здоровое и долгоживущее потомство от первопоселенцев Нового Вавилона, минимум на два поколения. Высокая сопротивляемость генетическим заболеваниям партнёра. Когда предки чистокровных прибыли на Новый Вавилон, средний срок жизни там составлял тридцать лет.
– На многих из наших миров средний срок жизни примерно такой же. Природные условия, хищники, люди...
– На Новом Вавилоне хищников нет. А природные условия соответствуют земным.
– Земным, это, в смысле, с Земли? Я всегда считал её мифом.
Я открыла рот, чтобы спросить сколько же тысячелетий насчитывает история этих миров, если они считают Землю мифом... И тут взвыла тревога...
Кто-то из древнейших военных гениев сказал: "...тяжело в ученье – легко в походе" (© А.В. Суворов). Я, не задумываясь, мгновенно влезла в лёгкий скафандр, включив его в боевой режим. Но вот к обстрелу не была готова... Яхту ощутимо тряхнуло от близкого выстрела, и я, не помня себя от ужаса, с визгом кинулась из ходовой рубки. Алонсо перехватил меня, зашвырнул в кресло пилота, прорычав:
– Держи штурвал, Миранда!
Вцепилась в пульт, не зная чего бояться больше: гнева мужа или обстрела. Муж ближе. Занял место стрелка. Или канонира? Надо держать яхту. А она тяжёлая, между прочим! И двигатели... Мощные. Очень... С флаером никакого сравнения. Не зашвырнуть бы нас... куда-нибудь.
Взмокла, как мышь под метлой. Уже не до обстрела. Не отрываю рук от пульта, пытаясь следовать командам Алонсо. Яхта рыщет, как пьяная, но вроде бы слушается. Муж с отрешённым видом и лёгкой улыбкой играет на орудийном пульте. Не вовремя пошутил он про главный калибр!..
– Миранда, поправь дифферент. Мёртвую петлю я не планировал.
Голос спокойный. Отрывистость команд исчезла. Рискнула посмотреть на него, отвлёкшись от пульта. Сверкнул в улыбке сахарными зубами, и подмигнул, выбираясь из кресла. Скользнул ко мне, выровнял яхту парой лёгких касаний, и, поцеловав в висок, сказал:
Мужчины беседуют, а дона Летиция подкрадывается ко мне, плавно перемещаясь по гостиной. Наблюдаю за её манёврами не без интереса. Наконец, оказавшись рядом, прошипела любезно улыбаясь:
– Ты недостойна моего брата, ведьма! Прыгала бы в своём мире из койки в койку... Вы, чистокровные, только и умеете, что ноги раздвигать! Муж, дети... Зачем ты околдовала Алонсо, ведьма?!!
Смотрю на новую родственницу в полном обалдении. У неё с мозгами всё в порядке? Или супруг присматривает за ней?
– Летиция, я всё слышу.
Искривленные злобой губы снова сложились в любезную улыбку, синие глаза прекратили метать искры, прояснились... Лицо стало аристократически холодным.
– Алонсо, у доны Миранды колдовские глаза... Я пошутила... не совсем удачно...
– Совсем неудачно, Летиция. Я надеялся, что моя жена обретёт в семье поддержку...
– Разумеется, брат... Семья это святое.
Сакраментальное "кушать подано" прервало беседу. Хорхе Кристобаль подал мне руку. Посмотрела на мужа, получила одобряющий кивок, положила пальцы на рукав предложенной руки, и мы парами прошли в обеденный зал.
Обед прошёл буднично. Благословила Юлию, научившую меня сидеть за столом. Поглядываю на сотрапезников, и держу в уме, что приборы используют в порядке возрастания. Начиная от ближних, и двигаясь к крайним...
Вернулись в гостиную. Бабуля не показывается. Наверное утомлена переездом. Триста девяносто лет, – не шутка. Дона Алмира мне понравилась... Мужчины обсуждают что-то важное, на нас с Летицией внимания не обращают. Сидим в креслах, смотрим в разные стороны. Я размышляю о жизни, отрешившись от обид и разочарований.
Теперь я жена командора. Меня не притесняют, и даже заботятся. Серенады обещал... Невольно улыбаюсь... Мужчины, – как дети. И бабуля сказала: "Мигелито хороший мальчик". Всё. С моральными терзаниями покончено. Надо постараться быть достойной женой. От того что я стану изображать пленённую принцессу ничего не изменится. Да и не получится у меня изображать то, чем я не являюсь. И всё-таки, что в письме?!
Глава седьмая: В которой Воробышек получает неожиданное известие, а также о некоторых обычаях родины Алонсо, посещении столичного мира и о преодолении сопутствующих трудностей.
Наконец-то вечер в кругу семьи закончился. Проводили с командором родственников в их комнаты. И отправились к себе. Или ко мне? Непонятно... В малую гостиную, короче. Синеглазый покусывает губы... Вероятно, новости не из разряда "ерунда, не стoит твоего внимания". Села в кресло, выжидательно смотрю на мужа.
Живо напомнив благородного Флавия, герцог Алонсо вытащил меня из кресла, уселся в него сам, а меня устроил на своих коленях. Вытащив, в процессе перемещений, из его кармана листок с посланием, подала весело округлившему глаза мужу.
– Удивительная, кто тебя учил профессионально обчищать карманы? Мне уже интересно, какими ещё криминальными талантами ты обладаешь.
– Не называй меня так. Мне это не нравится.
– Могу называть "кариссима". Подойдёт?
Разозлившись, попыталась покинуть гостеприимные колени. Была удержана, прижата к груди и нежно поцелована в висок.
– То что я не выражала протест мужчине в три раза старше себя, отнюдь не значит, что мне нравилась эта кличка.
– Это называется: "давить авторитетом", Миранда.
– Мне абсолютно всё равно, как это называется, Алонсо. Ты, не спрашивая, дал мне имя, вот и называй меня по имени! А то я тоже какую-нибудь кличку для тебя придумаю!
– Я испуган...
– Если ты уже морально подготовился, то читай.
И герцог прочитал. Сначала я подумала, что ослышалась. Потребовала перечитать. Муж перечитывать отказался:
– Миранда, ты всё поняла правильно. Глава регентского совета потребовал тебя, чтобы ты воспитывала супругу Повелителя, матерью которой ты являешься. Маноло сбежал из Академии, чтобы проводить меня на войну. И расстроился, что не сможет добыть себе чистокровную жену. Я обещал мальчику невесту. Я её добыл. В мирный договор вошёл брачный союз между сестрой Императора и Повелителем. Брак уже заключён, обратной дороги нет.
У меня возникло ощущение глухоты. Голос мужа отдаляется... Он, видимо поняв, что со мной не всё в порядке, встряхнул меня слегка. Пришла в себя.
– Мои чистокровные дети – близнецы. Что с братом? И как мог быть заключён брак, если ваш Повелитель в Академии?!
– Капитан корабля имеет право заключить брак по-доверенности, Миранда. Твоя дочь замужем за Повелителем. Через десять лет брак перестанет быть формальным. Брат супруги Повелителя отправлен в Академию. В нашу Академию, Миранда. Разлучать близнецов никто бы не стал.
Вот теперь я поняла, почему Вителлий Север сбежал от меня в тот день. Он решил предоставить Кассию Агриппе неприятную обязанность по сообщению мне этой новости. Но папуля не успел прибыть, командор забрал меня раньше. А скорее всего, отцу и в голову не пришло явиться лично. Сообщил бы мне о решении Регентского Совета, и всё...
– Я хочу увидеть детей.
– Уверена? Ты не проявляла интереса к своим чистокровным детям, Миранда.
– Пока они были в Резервации, Алонсо. И не проявляла бы до исполнения дочерью третьего контракта. Законы о чистокровных никто не отменял. И я не могла пользоваться положением, даже если бы и захотела. Мой отец этого не допустил бы.
– А ты захотела бы?
– Я уже ответила тебе, Алонсо. А сейчас, когда дети в чужом мире... Я хочу их увидеть.
– Неожиданный всплеск материнских чувств. Приятно. Позволяет надеяться, что ты сможешь полюбить наших детей. А не только внуков, как большинство чистокровных.
На мой негодующий взгляд, командор всё же соизволил сообщить:
– Твой сын в Академии, Миранда. Исключений нет ни для кого. Когда он научится снимать запирающие контуры, не потревожив сигнализацию, он появится сам. А дочь увидеть ты сможешь. Мы посетим Столичные миры. Когда я организую поездку.
И, посмотрев на притихшую меня, сказал
– Скоро, Миранда. Не переживай. Возможно, будет лучше, если супруга Повелителя получит комплексное воспитание. Ты обучишь её тому, что должна знать и уметь чистокровная, а о манерах и прочем позаботятся учителя.
– Ты сумеешь забрать мою дочь?
– Слово офицера, Миранда.
Посмотрела на мужа с упрёком. Уж мне мог бы не говорить этих слов. Суметь забрать и сделать это – две большие разницы. Потом задумалась... Детям около восьми лет, десять лет девочку будут готовить к роли жены Повелителя. И отношение к окружению Повелителя будет сформировано воспитанием. Муж мой понимает это, раз уж я поняла. Так что, надежда есть.
До поездки в Столичные миры прошло три месяца. Я освоилась на асиенде, понемногу привыкаю к командору. Утром занимаюсь йогой. Потом меня гоняют по полосе препятствий, на площадке для спаррингов и стрельбище. Да, за луком мы съездили. Так что стреляю не только из современного оружия, но и из лука. Днём я изучаю грамоту, а также историю с географией. Хорошо, хоть математику, физику, химию не приходится заново учить. Ботанику и биологию – приходится. Ага, и историю костюма... Спросила почему со мной не занимаются этикетом. Получила ответ, что чистокровные себя этикетом не обременяли никогда. Традиция. Эххх, папуле бы услышать!
А вечерами мы с мужем гуляем среди цветов, дурачимся возле фонтанов, брызгая водой друг на друга, иногда летаем к морю смотреть закат. Потом я отправляюсь спать, а герцог идёт работать с документами. И уже ночью, я просыпаюсь под звуки музыки и выхожу на балкон слушать обещанную серенаду.
Всё началось с того, что однажды Алонсо взял меня на руки и отнёс в... спальню? Не угадали! Во внутренний двор дома. Туда, где цветущие деревья, где журчит маленький ручеёк, каскадами спускающийся с кукольной горки, где плетистые розы покрывают ажурную беседку, наполняя её ароматом, от которого кружится голова.
– Миранда, подари мне розу.
Протягиваю руку, чтобы сорвать цветок, но, остановившись, подозрительно спрашиваю:
– Зачем?
Синие глаза по-котовьи щурятся, и командор интимно шепчет:
– По древней традиции, роза – приглашение.
Смотрю на обнаглевшего мужа и не знаю: смеяться, или в драку кинуться. Мало того, что он меня украл, и, не спрашивая согласия, женился. Теперь ему захотелось, чтобы я сама его пригласила! Начала вспоминать тщательно выученные традиции. Вспомнила:
– По древней традиции, розу дарит невеста жениху. А мы уже женаты.
– Миранда... – и от жаркого взгляда мне стало тесно в одежде. – Миранда, подари мне розу.
Сбежала в спальню. Надела новую рубашку и легла спать. А по правде сказать, ожидаю, что предпримет мой изобретательный муж. Не заметила, как уснула. А проснулась под гитарный перебор. Выглянула в окно: ничего не видно. Тёмный силуэт... Пришлось выйти на балкон. Алонсо в чёрном плаще, шляпе с круглыми твёрдыми полями, сапогах со шпорами, старинном костюме и в полумаске играет на гитаре древнюю балладу. Или... серенаду! Точно! Это называется серенада.
Я архаичный язык понимаю с пятого на десятое, но всё же усвоила, что муж жалуется на жестокую красавицу, пронзившую его сердце стрелами своих ресниц. И теперь истекающее кровью сердце лежит у её прекрасных ног, умоляя об одном только взгляде звёздносветных глаз.
Ну что делать... Вынула из вазы розу и бросила вниз. И отпрыгнула, вскрикнув от неожиданности, когда муж мгновенно оказался на балконе.
– Миранда...
В первый раз я была в шоке. Теперь уже не удивляюсь, но каждую ночь выхожу на балкон, заслышав музыку. И кидаю вниз красную розу, убегая, и оставив дверь открытой... И ни разу мой Алонсо не воспользовался ни дверью, ни платформой. Всегда лезет на балкон самостоятельно.
Вот и настал день икс. Выдвигаемся в Столичные миры. Точнее, мы с Алонсо просто отправляемся на его яхте, а его ребята частично уже там, а частично на подлёте. Мне возвращены ножи, подаренные бароном Алеком. Пришлось сделать платье с жёстким корсетом, чтобы можно было носить их с собой. Ага, и держать безупречную осанку. Во избежание... Или можно носить их в берцах. Там для них специальные ножны приделаны. Ещё экипировалась метательными ножами. Алонсо посмеивается, предлагая снять с оружейной палубы главный калибр. Пришлось сознаться, что я нервничаю перед встречей с дочерью, которую не видела больше семи лет.
– Опасаешься, что не узнаешь? А как же материнское сердце? Неужели не подскажет?
– Я наконец-то поняла в чём ваше сходство с Вителлием Севером, Алонсо.
Игнорирую бешеный синий взгляд, продолжаю:
– Он тоже любит подшучивать надо мной. Правда у Вителлия Севера хватает ума ограничиться темой одежды. И его шутки доводят меня только до слёз. А слушая твои, мне хочется вцепиться тебе в глотку. Мне не нужна подсказка сердца. Если там моя дочь, то это юная Сигма, номер клейма которой я помню.
– А о подделке мыслей ты не допускаешь?
– А смысл? Чистокровная есть чистокровная. Если сомневаешься, можно провести генетическую экспертизу. По любому претензии предъявлять некому.
– Что тебя беспокоит, Миранда? Вспомни себя в её возрасте, представь свою реакцию.
Задумалась... Попыталась представить... Широко раскрытыми глазами уставилась на мужа:
– Мне было бы скучно. Оторваться от игр, или даже от занятий... я не знала бы о чём разговаривать и постаралась бы как можно скорее уйти.
– Тогда ты примерно представляешь её реакцию на знакомство. Миранда, ты не одна. Мы вместе. Настраивайся на то, что твоя дочь будет жить на асиенде. Ты же смогла настроиться на неизбежное замужество?
– Не надо путать ноты, Алонсо. Поменять слово "контракт" на слово "замужество", или заниматься воспитанием неуправляемого детёныша...
– Насколько неуправляемого?
– Ты думаешь почему чистокровных держат в резервации, Алонсо? Потому что у детей чистокровных только одна обязанность: усвоить то, что им преподают, и сохранить жизнь и здоровье. В остальном – ограничение только в плане демонстративного пренебрежения законами. Тогда могут снять эталон. Неадекватное потомство никому не нужно.
– Что такое "эталон"?
– Грубо говоря, знак статуса. Внесут в реестр пометку и снимут с гособеспечения.
– Все чистокровные дети рождаются эталонными?
– Нет. Детёныш должен соответствовать всем шестистам параметрам эталона, чтобы войти в реестр.
– А что делают с теми, кто не проходит?
– Ничего не делают. Они могут работать в резервации, могут её покинуть. Как правило, вербуются в армию. Алонсо, ты что, подумал, что на Новом Вавилоне могут уничтожить здоровых детей?! Только потому, что они не подходят под эталон?
– Твой мир очень своеобразен, Миранда. Я предпочитаю анализировать факты, а не выдумывать. А "неэталонные" дети тоже живут по четыреста лет?
– Это зависит от того, по каким параметрам ребёнок отклоняется от эталона. Могут и шестьсот лет прожить. А могут и через двести состариться и умереть. А могут жить стандартные четыреста лет.
– И сколько эталонных детей рождается?
– По разному. Не слишком много.
– Скрещивают только эталонное потомство?
– Только.
– Блюдёте чистоту расы, Миранда?
– Мне эта шутка непонятна, Алонсо. Речь о другом. Эталон, вовсе не полное соответствие первым чистокровным. Эталон означает гарантированно здоровое и долгоживущее потомство от первопоселенцев Нового Вавилона, минимум на два поколения. Высокая сопротивляемость генетическим заболеваниям партнёра. Когда предки чистокровных прибыли на Новый Вавилон, средний срок жизни там составлял тридцать лет.
– На многих из наших миров средний срок жизни примерно такой же. Природные условия, хищники, люди...
– На Новом Вавилоне хищников нет. А природные условия соответствуют земным.
– Земным, это, в смысле, с Земли? Я всегда считал её мифом.
Я открыла рот, чтобы спросить сколько же тысячелетий насчитывает история этих миров, если они считают Землю мифом... И тут взвыла тревога...
Кто-то из древнейших военных гениев сказал: "...тяжело в ученье – легко в походе" (© А.В. Суворов). Я, не задумываясь, мгновенно влезла в лёгкий скафандр, включив его в боевой режим. Но вот к обстрелу не была готова... Яхту ощутимо тряхнуло от близкого выстрела, и я, не помня себя от ужаса, с визгом кинулась из ходовой рубки. Алонсо перехватил меня, зашвырнул в кресло пилота, прорычав:
– Держи штурвал, Миранда!
Вцепилась в пульт, не зная чего бояться больше: гнева мужа или обстрела. Муж ближе. Занял место стрелка. Или канонира? Надо держать яхту. А она тяжёлая, между прочим! И двигатели... Мощные. Очень... С флаером никакого сравнения. Не зашвырнуть бы нас... куда-нибудь.
Взмокла, как мышь под метлой. Уже не до обстрела. Не отрываю рук от пульта, пытаясь следовать командам Алонсо. Яхта рыщет, как пьяная, но вроде бы слушается. Муж с отрешённым видом и лёгкой улыбкой играет на орудийном пульте. Не вовремя пошутил он про главный калибр!..
– Миранда, поправь дифферент. Мёртвую петлю я не планировал.
Голос спокойный. Отрывистость команд исчезла. Рискнула посмотреть на него, отвлёкшись от пульта. Сверкнул в улыбке сахарными зубами, и подмигнул, выбираясь из кресла. Скользнул ко мне, выровнял яхту парой лёгких касаний, и, поцеловав в висок, сказал:
