Густо синее аксамитовое верхнее платье на синем шёлковом, на два тона темнее. И тёмно-синее головное покрывало, цвета вечернего неба. Траур. Никаких беретов, покрывало закрывает лоб и, скрывая волосы спускается на плечи. Хожу по коридорам замка, как синяя тень. Вителлий Север сказал, что я пугаю детей. Можно подумать, это возможно! Показала ему, как дети играют с тхассами. Бедные псины аж взвизгивают. Когти детёныши ещё не умеют прятать...
А при попытках укусить тхасса за хвост... Шок огромной бездновой твари ощутил даже Вителлий Север. Гончие Несха, способные убивать страхом, прячутся от крохотных стражей, которые ещё только-только начинают ходить! Надо рассказать Балли... Пусть порадуется.
Зять примчался на следующий день после нашего возвращения в Делон. Соболезнования от клана Саэльмо и от повелителей Бездны... Бла-бла-бла минут на сорок. Поиграл с Герхардом и Гердой. Малыши шипят на исконного врага. А в круглых льдистых глазах – восхищение. Лендлорд Бездны умеет произвести впечатление. Балли предположил, что Эльзе не помешает сменить обстановку. И восхитился моим самообладанием. Увернулся от чашки, поймав её в воздухе, не позволив расплескаться чаю. Дети восторженно курлыкают... Цирк! Но в Бездне Эльзе делать нечего. Если семейство Балли пожелает навестить невестку, – другое дело. Зять пришёл в восторг от моей мудрости, поцеловал мне руки и исчез в радуге зеркала Бездны.
– Я не буду, впредь, возражать против посещений твоего зятя, баронесса Воробышек. Он развеял большую часть твоей боли... Не знал, что они это умеют...
Интересно, обращал ли внимание Балли на возражения Алека? Я не заметила. По-моему, зять нарочно дёргает тигра за усы.
С Эльзой сейчас находятся Вейгар и Вероника. Прогуливают Академию. Ну и пусть. Эльза их воспитывала, ей с ними легче. И... если что, Вероника может пройти дорогой стражей в любое помещение. Это не будет нарушением приличий. Деверь и золовка помогают вдове брата пережить девять дней траура.
Эльза пришла в себя, благодаря Марию. Точнее, его прощальному письму. Отец приказал отдать письмо вдове не раньше, чем истечёт траур. Тит отправлен в поместье брата, передать запись и проследить, чтобы все следы траура были убраны. По законам империи, траур длится не более девяти дней. Превышение срока считается оскорблением памяти мёртвых и нарушением Евгенических законов. Срок вдовства длится десять месяцев. А траур... окончен.
Эльза прилетела к нам в Делон на ройхе. Очень серьёзная и... собранная.
– Мама, мне нужна информация от консула.
На мой вопросительный взгляд, пояснила:
– Это касается записи, переданной мне Титом.
Вителлия Севера я убью. Я никогда не поверю, что он не ознакомился с содержимым письма полностью. То, что Император его просмотрел, не вызывает сомнений. Марий прощался с нами и Эльзой. А после Мария, каждый, кто остался на боевом посту, сказал несколько слов своим близким. И Эльза, вынужденная всё это увидеть и услышать, решила, что должна передать вдовам прощальные слова их мужей.
– Благородная Эльза, им передадут.
– Нет, благородный Вителлий Север. Они шли в последний бой под командованием моего мужа, и я должна сама... Я... не могу объяснить. Я должна.
Немного помолчали. И Эльза сказала ещё:
– И я хочу сама воспитывать нашего сына.
– Терций Вителлий Север Мариан воспитывается своим отцом Терцием Вителлием Севером.
В глазах Эльзы полыхнуло чёрное пламя. Она выпрямилась, став похожей на валькирию из древних саг Севера, и... промолчала, стиснув зубы. Правильно. Кассий Агриппа, да живёт он вечно! не доверит своего правнука женщине, не умеющей укротить своё горе. Неважно, что она его родная мать.
– Вителлий Север хотел взять мальчика в Делон, но... сын потребовал. Сказал, что это его долг. А ты была недосягаема в своём горе, Эльза.
Я что? Оправдываюсь перед рыжей бестией? Но она или взорвётся, или взорвёт Делон. Ледяная аура барона накрыла нас всех плащом. Дымные змеи любопытствуют, касаясь Эльзы языками. Неужели она не видит?
– Ставите эксперименты по воспитанию? На моём сыне?
– Тишшшеее...
Но Эльза уже сжала кулаки, а распустившиеся волосы покрывают её до пояса ярко-рыжим плащом. Судорожный вздох от входа застал нас врасплох. Всех ли? Сомневаюсь, что барона Алека вообще можно застать врасплох. Терций с ребёнком на руках вошёл в зал. Говорил обязательные слова приветствия и не отрывал от Эльзы ошеломлённого взгляда. Волчица приготовилась к прыжку: схватить своего детёныша и убежать в нору. Не выдержала и расхохоталась.
– Где твоя нора, Эльза?
Рыжая бестия непонимающе уставилась на меня чёрными звёздами глаз. В ярости Эльза прекрасна. Детёныш смеётся и тянет ручки уцепить рыжие пряди. Терций крадучись приближается к матери своего сына. Вот он был в десяти шагах, и вот уже в трёх. Правильно, малыш, не спугни её...
– Кариссима...
В голосе мужа упрёк. А я успокоилась. Плевать на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте. Эльза проживёт до ста пятидесяти лет и ещё способна родить несколько раз. Может, любовь моего сына зажжёт в ней ответный огонь. Терций с малых лет восхищался поэзией Севера. Всеми этими висами... и тому подобными драпами и нидами. А Эльза сейчас – валькирия во плоти. Ага, так и вижу, как она хватает Терция за шкирку и тащит его в Вальгаллу пировать.
– Ты получишь адреса, Эльза. Терций будет сопровождать тебя.
На негодующий взгляд чёрных глаз любезно пояснила:
– Или преторианцы Вителлия Севера. Твой свободный выбор, дочь.
С моих губ сочится душистая сладость мёда ядовитых пчёл Новарры. Поймала себя на желании поточить отсутствующие когти о ближайшее кресло. Общение с детьми-стражами накладывает свой отпечаток...
***
Терций с Эльзой и малышом отбыли. На предложение оставить малыша в Делоне, Эльза одарила нас таким взглядом, что барон Алек рассмеялся. Шипящий смех наполнил зал шорохами и острозубыми тенями. Эльза съёжилась, но глаз не отвела. Она храбрая девочка, вдова моего первенца. Барон Алек приставил к Эльзе двух дуэний. Приличия должны соблюдаться. Хоть Терций теперь является отцом её сына и братом покойного мужа, Эльзе нельзя оставаться с ним наедине. Во всяком случае, пока не закончится срок вдовства. Пусть привыкают друг к другу. Алек подобрал в дуэньи таких мегер, что детям придётся заключать союз. Ага, оборонительный и наступательный.
Меня беспокоит Лопе. С гаремом команданте никаких проблем, а вот кочевница...
Вспомнила бледненькую худенькую до прозрачности девочку... Крутой излом бровей, огромные тёмные глаза. Большой рот с неожиданно яркими губами. Нос немного длинноват... но он не портит это лицо. Эта девочка была бы удивительно красива, если бы не взгляд. Она смотрит внутрь себя, не видя ничего вокруг. А там... внутри... что-то страшное. И она съёживается, стараясь стать меньше...
Лопе держится от жены в пяти шагах. Сказал, что это максимально близкое расстояние. На шаг ближе, и она застывает от ужаса. Не знаю, как решать этот вопрос. Папуля недоволен. Аудиенцию Лопе с женой получат тогда, когда станут супругами не по названию. Жаль. Вид отца мог бы вернуть её в мир живых.
Предложила сыну отправить жену к Серым лордам. Получила такую отповедь, какой меня даже папуля не удостаивал.
– Никаких Серых лордов для Анны. Мама, я запрещаю.
Вы посмотрите на него! Запрещает! Матери!
– И что ты намерен предпринять, если я нарушу твой запрет, сын? Какое наказание для своей старой матери ты подберёшь?
– Мама, не юродствуй. Тебе не идёт. Я не хочу, чтобы Анна обрела способность пользоваться ройхами. Не сейчас.
– Они могут помочь ей.
Смотрю на упрямую морду... ну ладно! На упрямое лицо Лопе. Размышляю над его словами.
– Ты боишься, что она улетит?
– Разумеется, нет, мама. Просто, ещё не время.
Услышав досадливый тон ответа, захотела швырнуть в сына что-нибудь тяжёлое. Потом решила обойтись словами.
– Ты не боишься, что она улетит, сын. Ты боишься, что она не вернётся.
Серые глаза полыхнули как северное небо. Молчит.
– Почему ты не исполняешь супружеские обязанности?
Посмотрел на меня, как на идиотку, и... продолжает молчать.
– Твоя жена чувствует себя ненужным дополнением к мирному договору, сын. Это усугубляет её страхи.
Я в этом не так уверена, как демонстрирую, но... Но! Лично мне было бы обидно, что муж не пытается исполнить супружеский долг.
– А что мне делать, мама? Не могу же я настоять на близости силой.
– Ты окончил Академию, вот и реши эту задачу. Вас должны были учить нравиться людям. У твоего приёмного отца это прекрасно получается.
– Алонсо обаятельный.
– Мне сообщить Императору, да живёт он вечно! что вы с женой манкируете супружескими обязанностями?
Разозлился, вскочил...
– Вот только деда вмешивать не надо, мама. Не надо меня шантажировать! Я сам разберусь с женой!
Вылетел из комнаты, чуть не снеся дверь. Взрослый офицер! А мать должна за ручку водить... Посмотрим, как он разберётся... Папулю, памятуя историю Лолы, подключать не хочется. Пусть познакомятся на представлении наследника. Хотя, Лоле наличие ребёнка не помогло. Но жёны моих сыновей вроде бы адекватные. Все. Не знаю, насчёт этой кочевницы. Как всё-таки они выращивают свои кораблики?..
***
Кораблики, оказывается, делаются как и замки стражей на крови. Узнали мы об этом, уже после того, как Новый Вавилон оказался в руинах. Вся семья прибыла на представление очередного императорского сына. И, если бы не Евгенические законы, то состав Империи уменьшился бы ровно на одну планету.
Древняя система принудительной эвакуации сработала в штатном режиме. И нас всех (не только императорскую фамилию, или патрициев, а абсолютно всех!) вышвырнуло на "запасной аэродром". Это Кассий Агриппа, да живёт он вечно! сказал Вителлию Северу. Зигги и Алек собирались прибыть позже, Алонсо и Маноло ушли порталом, Лопе и Милочка выброшены вместе со всеми. Резервация и Академия переброшены полным составом. Оставалось бы вздохнуть с облегчением, если бы не два "но!" Может, конечно, и больше, но эти два перевешивают все остальные. Эвакуация произошла в момент, когда Лили отошла от кроватки ребёнка. Отлучилась по естественной надобности, как принято писать при расчёте времени... И... не успела вернуться. Переступила порог детской и... оказалась вместе с нами. Анну, жену Лопе, система не опознала. Она же не нововавилонка... и портала у неё не было. Только срочный медицинский. На Новый Вавилон сейчас высадиться невозможно, гравитационный удар положил начало цепи землетрясений. Вулканы опять проснулись... Ещё пять-семь дней туда не сунешься. Электромагнитные поля взбесились, сигнал не пошлёшь, пеленг не возьмёшь. Ориентиров не осталось... Такие дела...
Лили смотрит в одну точку. Глаза сухие. Ей приносят кормить младенцев из резервации. Чтобы не повредить здоровью. Она механически выполняет все действия и опять замирает. Отец занят координацией действий по обустройству людей. Целая планета сорвана с места на древнюю военную базу. Надо распределить жителей по другим местам, пристроить специалистов, чтобы не простаивали. Оказать помощь по обустройству. Люди "в чём были". Кое-кто голый. И таких много. С ночной стороны планеты. Спал человек, а проснулся... Ну, главное, что проснулся. Эксперты собирают данные, первичная обработка показывает, что это направленный удар из космоса. Брандер, как на древнем флоте. Там делали такую дырявую посудину, наполненную горючим материалом, и направляли её на вражеские корабли, сцепляя с ними, а затем, поджигали. Или сначала поджигали, а потом уже цепляли... не важно. Вот кто-то и прицепил гравитационную бомбу... И не кто-то, а наши новые друзья-кочевники. Ответный удар...
Три дня. Три дня прошли в ожидании. Мобильные группы копытами землю роют, а приходится ждать. Не посылать же людей на верную смерть... Наконец сейсмологи сказали, что обстановка стабилизировалась. Папуля посадил Лили на гауптвахту, потому что она решила отправиться с первым эшелоном. Вот сидит... Опять в одну точку смотрит. Хотела отправить к ней Эльзу, но Терций запретил. Дети совсем оскотинились. Свистнула тхассов, ушла в Делон. Там собрала детские вещички и заставила Алека меня сопроводить на Новый Вавилон. Почему-то мне кажется, что мой братик и Анна живы. Может, на манер Лили, с ума схожу? Барон присматривается ко мне, но молчит. Змеи на дне изумрудных глаз сонно ворочаются. Совьют пару колец и опять улягутся...
Вышли дорогой стражей на базу спасателей. Вителлий Север с упрёком посмотрел на Алека. Меня игнорирует. Конечно, о чём разговаривать с глупой женщиной! Пошла к кулинарному автомату. Еду готовить на всех. И кофе, ага. Алек сказал, что чувствует живых под завалами на месте дворца. Определились с местом и начали аккуратно разбирать. Нельзя допустить проседания плит. А то раздавит. И гелем не заполнишь, – вдруг задохнутся. Разбираем по-старинке. Гравикомпенсаторы, сильные руки и чья-то мать. Двое суток непрерывной работы и мы увидели: женщина на локтях и коленях подпирает спиной плиту. А под ней лежит младенец. Почувствовал приток воздуха закряхтел, потом, выплюнув из ротика её палец, закричал возмущённо. Тут уже все забегали, поставили подпорки, вытащили Анну и моего братика. Я его вымыла, перепеленала, передала Лили, которую порталом перебросили, как только связались с Императором, да живёт он вечно! Папуля прибыл вместе с женой. Манлий проверил младенца, – немного истощён, но ничего страшного не произошло. Анна кормила его своей кровью. Прокусывала палец и кормила. Хорошо, что это не первенец. А то назвали бы Кровопийцей.
Анна тоже в относительном порядке. Ничего не сломано, несколько ушибов и ссадин. Аварийный портал перенёс жену Лопе в медотсек, потому что куском разваливающегося шкафа ей рассекло руку. А из медотсека она проползла в детскую. Потому что ребёнок кричал и не давал ей умереть. Это она так сказала. По-моему, она не в себе. И... она вся белая. Чёрные брови, тёмные глаза и абсолютно белые волосы. Я думала, что она запылилась... Лопе схватил жену на руки и унёс. Ушёл порталом в миры Союза. На вопросительный взгляд Вителлия Севера Император пожал плечами.
Даже если Анна виновна, она спасла сына Императора. А побеседовать с ней и в мирах Союза можно. Алонсо и побеседует. Или Ада.
Через день герцог Алонсо Мигель Ксавьер Морадо де ла Модена-Новарро испросил аудиенции у Императора Кассия Агриппы, да живёт он вечно!
Папуля разрешил присутствовать. Вителлий Север держал меня за руку. Даже поздороваться с мужем не дал! Негодяй! После обязательных по дипломатическому протоколу бла-бла-бла, Алонсо сообщил результаты беседы с Анной.
Это её кораблик нагрузили гравитационным оружием. Не её, а дубликат. Исходная матрица хранится в архиве, на случай ремонта, восстановления, или если корабль утрачен, а связи нет. То есть, никого своих поблизости. Тогда открывают ячейку и воссоздают кораблик, отправляя его на поиски. Он идёт как ищейка по крови. И никогда не ошибается. Максимум сутки на поиск хозяина. Вот теперь Анна осталась без кораблей абсолютно. Кто-то отправил дубликат её кораблика на поиски. В нужное время, в нужное место. Они не знали о Евгенических законах предписывающих обязательные метки для каждого нововавилонца с полугода. Для чистокровных меткой служит клеймо.
А при попытках укусить тхасса за хвост... Шок огромной бездновой твари ощутил даже Вителлий Север. Гончие Несха, способные убивать страхом, прячутся от крохотных стражей, которые ещё только-только начинают ходить! Надо рассказать Балли... Пусть порадуется.
Зять примчался на следующий день после нашего возвращения в Делон. Соболезнования от клана Саэльмо и от повелителей Бездны... Бла-бла-бла минут на сорок. Поиграл с Герхардом и Гердой. Малыши шипят на исконного врага. А в круглых льдистых глазах – восхищение. Лендлорд Бездны умеет произвести впечатление. Балли предположил, что Эльзе не помешает сменить обстановку. И восхитился моим самообладанием. Увернулся от чашки, поймав её в воздухе, не позволив расплескаться чаю. Дети восторженно курлыкают... Цирк! Но в Бездне Эльзе делать нечего. Если семейство Балли пожелает навестить невестку, – другое дело. Зять пришёл в восторг от моей мудрости, поцеловал мне руки и исчез в радуге зеркала Бездны.
– Я не буду, впредь, возражать против посещений твоего зятя, баронесса Воробышек. Он развеял большую часть твоей боли... Не знал, что они это умеют...
Интересно, обращал ли внимание Балли на возражения Алека? Я не заметила. По-моему, зять нарочно дёргает тигра за усы.
С Эльзой сейчас находятся Вейгар и Вероника. Прогуливают Академию. Ну и пусть. Эльза их воспитывала, ей с ними легче. И... если что, Вероника может пройти дорогой стражей в любое помещение. Это не будет нарушением приличий. Деверь и золовка помогают вдове брата пережить девять дней траура.
Эльза пришла в себя, благодаря Марию. Точнее, его прощальному письму. Отец приказал отдать письмо вдове не раньше, чем истечёт траур. Тит отправлен в поместье брата, передать запись и проследить, чтобы все следы траура были убраны. По законам империи, траур длится не более девяти дней. Превышение срока считается оскорблением памяти мёртвых и нарушением Евгенических законов. Срок вдовства длится десять месяцев. А траур... окончен.
Эльза прилетела к нам в Делон на ройхе. Очень серьёзная и... собранная.
– Мама, мне нужна информация от консула.
На мой вопросительный взгляд, пояснила:
– Это касается записи, переданной мне Титом.
Вителлия Севера я убью. Я никогда не поверю, что он не ознакомился с содержимым письма полностью. То, что Император его просмотрел, не вызывает сомнений. Марий прощался с нами и Эльзой. А после Мария, каждый, кто остался на боевом посту, сказал несколько слов своим близким. И Эльза, вынужденная всё это увидеть и услышать, решила, что должна передать вдовам прощальные слова их мужей.
– Благородная Эльза, им передадут.
– Нет, благородный Вителлий Север. Они шли в последний бой под командованием моего мужа, и я должна сама... Я... не могу объяснить. Я должна.
Немного помолчали. И Эльза сказала ещё:
– И я хочу сама воспитывать нашего сына.
– Терций Вителлий Север Мариан воспитывается своим отцом Терцием Вителлием Севером.
В глазах Эльзы полыхнуло чёрное пламя. Она выпрямилась, став похожей на валькирию из древних саг Севера, и... промолчала, стиснув зубы. Правильно. Кассий Агриппа, да живёт он вечно! не доверит своего правнука женщине, не умеющей укротить своё горе. Неважно, что она его родная мать.
– Вителлий Север хотел взять мальчика в Делон, но... сын потребовал. Сказал, что это его долг. А ты была недосягаема в своём горе, Эльза.
Я что? Оправдываюсь перед рыжей бестией? Но она или взорвётся, или взорвёт Делон. Ледяная аура барона накрыла нас всех плащом. Дымные змеи любопытствуют, касаясь Эльзы языками. Неужели она не видит?
– Ставите эксперименты по воспитанию? На моём сыне?
– Тишшшеее...
Но Эльза уже сжала кулаки, а распустившиеся волосы покрывают её до пояса ярко-рыжим плащом. Судорожный вздох от входа застал нас врасплох. Всех ли? Сомневаюсь, что барона Алека вообще можно застать врасплох. Терций с ребёнком на руках вошёл в зал. Говорил обязательные слова приветствия и не отрывал от Эльзы ошеломлённого взгляда. Волчица приготовилась к прыжку: схватить своего детёныша и убежать в нору. Не выдержала и расхохоталась.
– Где твоя нора, Эльза?
Рыжая бестия непонимающе уставилась на меня чёрными звёздами глаз. В ярости Эльза прекрасна. Детёныш смеётся и тянет ручки уцепить рыжие пряди. Терций крадучись приближается к матери своего сына. Вот он был в десяти шагах, и вот уже в трёх. Правильно, малыш, не спугни её...
– Кариссима...
В голосе мужа упрёк. А я успокоилась. Плевать на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте. Эльза проживёт до ста пятидесяти лет и ещё способна родить несколько раз. Может, любовь моего сына зажжёт в ней ответный огонь. Терций с малых лет восхищался поэзией Севера. Всеми этими висами... и тому подобными драпами и нидами. А Эльза сейчас – валькирия во плоти. Ага, так и вижу, как она хватает Терция за шкирку и тащит его в Вальгаллу пировать.
– Ты получишь адреса, Эльза. Терций будет сопровождать тебя.
На негодующий взгляд чёрных глаз любезно пояснила:
– Или преторианцы Вителлия Севера. Твой свободный выбор, дочь.
С моих губ сочится душистая сладость мёда ядовитых пчёл Новарры. Поймала себя на желании поточить отсутствующие когти о ближайшее кресло. Общение с детьми-стражами накладывает свой отпечаток...
***
Терций с Эльзой и малышом отбыли. На предложение оставить малыша в Делоне, Эльза одарила нас таким взглядом, что барон Алек рассмеялся. Шипящий смех наполнил зал шорохами и острозубыми тенями. Эльза съёжилась, но глаз не отвела. Она храбрая девочка, вдова моего первенца. Барон Алек приставил к Эльзе двух дуэний. Приличия должны соблюдаться. Хоть Терций теперь является отцом её сына и братом покойного мужа, Эльзе нельзя оставаться с ним наедине. Во всяком случае, пока не закончится срок вдовства. Пусть привыкают друг к другу. Алек подобрал в дуэньи таких мегер, что детям придётся заключать союз. Ага, оборонительный и наступательный.
Меня беспокоит Лопе. С гаремом команданте никаких проблем, а вот кочевница...
Вспомнила бледненькую худенькую до прозрачности девочку... Крутой излом бровей, огромные тёмные глаза. Большой рот с неожиданно яркими губами. Нос немного длинноват... но он не портит это лицо. Эта девочка была бы удивительно красива, если бы не взгляд. Она смотрит внутрь себя, не видя ничего вокруг. А там... внутри... что-то страшное. И она съёживается, стараясь стать меньше...
Лопе держится от жены в пяти шагах. Сказал, что это максимально близкое расстояние. На шаг ближе, и она застывает от ужаса. Не знаю, как решать этот вопрос. Папуля недоволен. Аудиенцию Лопе с женой получат тогда, когда станут супругами не по названию. Жаль. Вид отца мог бы вернуть её в мир живых.
Предложила сыну отправить жену к Серым лордам. Получила такую отповедь, какой меня даже папуля не удостаивал.
– Никаких Серых лордов для Анны. Мама, я запрещаю.
Вы посмотрите на него! Запрещает! Матери!
– И что ты намерен предпринять, если я нарушу твой запрет, сын? Какое наказание для своей старой матери ты подберёшь?
– Мама, не юродствуй. Тебе не идёт. Я не хочу, чтобы Анна обрела способность пользоваться ройхами. Не сейчас.
– Они могут помочь ей.
Смотрю на упрямую морду... ну ладно! На упрямое лицо Лопе. Размышляю над его словами.
– Ты боишься, что она улетит?
– Разумеется, нет, мама. Просто, ещё не время.
Услышав досадливый тон ответа, захотела швырнуть в сына что-нибудь тяжёлое. Потом решила обойтись словами.
– Ты не боишься, что она улетит, сын. Ты боишься, что она не вернётся.
Серые глаза полыхнули как северное небо. Молчит.
– Почему ты не исполняешь супружеские обязанности?
Посмотрел на меня, как на идиотку, и... продолжает молчать.
– Твоя жена чувствует себя ненужным дополнением к мирному договору, сын. Это усугубляет её страхи.
Я в этом не так уверена, как демонстрирую, но... Но! Лично мне было бы обидно, что муж не пытается исполнить супружеский долг.
– А что мне делать, мама? Не могу же я настоять на близости силой.
– Ты окончил Академию, вот и реши эту задачу. Вас должны были учить нравиться людям. У твоего приёмного отца это прекрасно получается.
– Алонсо обаятельный.
– Мне сообщить Императору, да живёт он вечно! что вы с женой манкируете супружескими обязанностями?
Разозлился, вскочил...
– Вот только деда вмешивать не надо, мама. Не надо меня шантажировать! Я сам разберусь с женой!
Вылетел из комнаты, чуть не снеся дверь. Взрослый офицер! А мать должна за ручку водить... Посмотрим, как он разберётся... Папулю, памятуя историю Лолы, подключать не хочется. Пусть познакомятся на представлении наследника. Хотя, Лоле наличие ребёнка не помогло. Но жёны моих сыновей вроде бы адекватные. Все. Не знаю, насчёт этой кочевницы. Как всё-таки они выращивают свои кораблики?..
***
Кораблики, оказывается, делаются как и замки стражей на крови. Узнали мы об этом, уже после того, как Новый Вавилон оказался в руинах. Вся семья прибыла на представление очередного императорского сына. И, если бы не Евгенические законы, то состав Империи уменьшился бы ровно на одну планету.
Древняя система принудительной эвакуации сработала в штатном режиме. И нас всех (не только императорскую фамилию, или патрициев, а абсолютно всех!) вышвырнуло на "запасной аэродром". Это Кассий Агриппа, да живёт он вечно! сказал Вителлию Северу. Зигги и Алек собирались прибыть позже, Алонсо и Маноло ушли порталом, Лопе и Милочка выброшены вместе со всеми. Резервация и Академия переброшены полным составом. Оставалось бы вздохнуть с облегчением, если бы не два "но!" Может, конечно, и больше, но эти два перевешивают все остальные. Эвакуация произошла в момент, когда Лили отошла от кроватки ребёнка. Отлучилась по естественной надобности, как принято писать при расчёте времени... И... не успела вернуться. Переступила порог детской и... оказалась вместе с нами. Анну, жену Лопе, система не опознала. Она же не нововавилонка... и портала у неё не было. Только срочный медицинский. На Новый Вавилон сейчас высадиться невозможно, гравитационный удар положил начало цепи землетрясений. Вулканы опять проснулись... Ещё пять-семь дней туда не сунешься. Электромагнитные поля взбесились, сигнал не пошлёшь, пеленг не возьмёшь. Ориентиров не осталось... Такие дела...
Лили смотрит в одну точку. Глаза сухие. Ей приносят кормить младенцев из резервации. Чтобы не повредить здоровью. Она механически выполняет все действия и опять замирает. Отец занят координацией действий по обустройству людей. Целая планета сорвана с места на древнюю военную базу. Надо распределить жителей по другим местам, пристроить специалистов, чтобы не простаивали. Оказать помощь по обустройству. Люди "в чём были". Кое-кто голый. И таких много. С ночной стороны планеты. Спал человек, а проснулся... Ну, главное, что проснулся. Эксперты собирают данные, первичная обработка показывает, что это направленный удар из космоса. Брандер, как на древнем флоте. Там делали такую дырявую посудину, наполненную горючим материалом, и направляли её на вражеские корабли, сцепляя с ними, а затем, поджигали. Или сначала поджигали, а потом уже цепляли... не важно. Вот кто-то и прицепил гравитационную бомбу... И не кто-то, а наши новые друзья-кочевники. Ответный удар...
Три дня. Три дня прошли в ожидании. Мобильные группы копытами землю роют, а приходится ждать. Не посылать же людей на верную смерть... Наконец сейсмологи сказали, что обстановка стабилизировалась. Папуля посадил Лили на гауптвахту, потому что она решила отправиться с первым эшелоном. Вот сидит... Опять в одну точку смотрит. Хотела отправить к ней Эльзу, но Терций запретил. Дети совсем оскотинились. Свистнула тхассов, ушла в Делон. Там собрала детские вещички и заставила Алека меня сопроводить на Новый Вавилон. Почему-то мне кажется, что мой братик и Анна живы. Может, на манер Лили, с ума схожу? Барон присматривается ко мне, но молчит. Змеи на дне изумрудных глаз сонно ворочаются. Совьют пару колец и опять улягутся...
Вышли дорогой стражей на базу спасателей. Вителлий Север с упрёком посмотрел на Алека. Меня игнорирует. Конечно, о чём разговаривать с глупой женщиной! Пошла к кулинарному автомату. Еду готовить на всех. И кофе, ага. Алек сказал, что чувствует живых под завалами на месте дворца. Определились с местом и начали аккуратно разбирать. Нельзя допустить проседания плит. А то раздавит. И гелем не заполнишь, – вдруг задохнутся. Разбираем по-старинке. Гравикомпенсаторы, сильные руки и чья-то мать. Двое суток непрерывной работы и мы увидели: женщина на локтях и коленях подпирает спиной плиту. А под ней лежит младенец. Почувствовал приток воздуха закряхтел, потом, выплюнув из ротика её палец, закричал возмущённо. Тут уже все забегали, поставили подпорки, вытащили Анну и моего братика. Я его вымыла, перепеленала, передала Лили, которую порталом перебросили, как только связались с Императором, да живёт он вечно! Папуля прибыл вместе с женой. Манлий проверил младенца, – немного истощён, но ничего страшного не произошло. Анна кормила его своей кровью. Прокусывала палец и кормила. Хорошо, что это не первенец. А то назвали бы Кровопийцей.
Анна тоже в относительном порядке. Ничего не сломано, несколько ушибов и ссадин. Аварийный портал перенёс жену Лопе в медотсек, потому что куском разваливающегося шкафа ей рассекло руку. А из медотсека она проползла в детскую. Потому что ребёнок кричал и не давал ей умереть. Это она так сказала. По-моему, она не в себе. И... она вся белая. Чёрные брови, тёмные глаза и абсолютно белые волосы. Я думала, что она запылилась... Лопе схватил жену на руки и унёс. Ушёл порталом в миры Союза. На вопросительный взгляд Вителлия Севера Император пожал плечами.
Даже если Анна виновна, она спасла сына Императора. А побеседовать с ней и в мирах Союза можно. Алонсо и побеседует. Или Ада.
Через день герцог Алонсо Мигель Ксавьер Морадо де ла Модена-Новарро испросил аудиенции у Императора Кассия Агриппы, да живёт он вечно!
Папуля разрешил присутствовать. Вителлий Север держал меня за руку. Даже поздороваться с мужем не дал! Негодяй! После обязательных по дипломатическому протоколу бла-бла-бла, Алонсо сообщил результаты беседы с Анной.
Это её кораблик нагрузили гравитационным оружием. Не её, а дубликат. Исходная матрица хранится в архиве, на случай ремонта, восстановления, или если корабль утрачен, а связи нет. То есть, никого своих поблизости. Тогда открывают ячейку и воссоздают кораблик, отправляя его на поиски. Он идёт как ищейка по крови. И никогда не ошибается. Максимум сутки на поиск хозяина. Вот теперь Анна осталась без кораблей абсолютно. Кто-то отправил дубликат её кораблика на поиски. В нужное время, в нужное место. Они не знали о Евгенических законах предписывающих обязательные метки для каждого нововавилонца с полугода. Для чистокровных меткой служит клеймо.
