Совершил ошибку Мария, повернувшись к нему спиной. И тот не упустил свой шанс, кинув в широкую спину чёрный клинок. Моё сердце замерло... Глупая курица! Мне бы следовало понять, что барон Зигмунд таких ошибок не делает. Шаг с поворотом, клинок пойман за рукоять и... возвращён противнику. Ага, в горло. А Зигги, придурковато улыбаясь, сказал Алеку:
– Люблю парней, которые не умеют сдаваться.
Потом я вместе с баронами смотрела, как умирает корабль. Как жаль... Наверное, в убийстве загнанных лошадей есть милосердие. Чтобы не мучились. Мы их не звали... Они пришли с войной... Но кораблик мне жалко. Хорошо, что Секст не видел. Рано ему ещё на такие поединки смотреть. Пусть лучше строевой подготовкой занимается.
Вот после этого поединка, кочевники и "наехали" на Серых лордов. Теперь Альмейн для них закрыт. Новому Вавилону так не повезёт, к сожалению. Там нет баронских зaмков. Поэтому вокруг столицы прочный заслон. Герцогства должны защищаться сами. Им предписано содержать войска. Империя помогает, конечно, но... Но! Империя велика. И отбился же тесть Тита силами своих крестников. Вителлия сидит в герцогстве. Отказалась ехать на Альмейн или Новый Вавилон. Истинная патрицианка.
А потом, осада была снята со всех планет. Благодаря порталу Вителлия Севера в миры Союза и самоубийственной атаке команданте Энрике на базу кочевников. Энрике атаковал, уничтожая вычисленное им "родовое гнездо", оттягивая на свой флот объединённые силы противника... Отряд смертников был уничтожен практически весь. Сам команданте погиб одним из последних... Но за это время Лопе нашёл общий язык с "взрослыми" кораблями кочевников и те начали бить по своим.
В общем, заключили мирный договор. Скрепили его браком Лопе и дочери их боевого вождя. Для такого случая Кассий Агриппа, да живёт он вечно! расщедрился на герцогство для внука. Прекрасная Анна похожа на сломанную жестоким ребёнком игрушку. Она пережила гибель своего корабля... И, по-моему, слегка повредилась в уме. Лопе она боится до судорог. Герцог Лопе её тоже боится. Старается в присутствии герцогини не делать лишних движений. Чтобы жена не падала в обморок от страха. Тихий ужас! Зачем, спрашивается? Предупредила сына, что благоверная супруга может однажды ему ножичек в бок воткнуть. Он сказал, что знает об этом.
Всё это печально... Я надеялась, что Лопе, со временем, найдёт свою женщину. А у него теперь гарем, унаследованный от Энрике, согласно традицям. Ага, они сражались вместе в последнем бою команданте. Победитель получает всё. Вот у Лопе теперь четырнадцать жён нормальных и одна психованная.
Но всё это и многое другое я узнала позже. А пока... сижу в Делоне. Жду вестей от Вителлия Севера, и готовлюсь к родам. Барон Зигмунд навещает нас ежедневно. Бароны фехтуют двуручниками, упражняются с секирами, вспомнив о них, благодаря Лили; Зигги занимается с Секстом строевой подготовкой. И обучает ребёнка ножевому бою. Я, вспомнив, что не обучила детёныша стихосложению, в ужасе выпросила у барона Алека все поэтические сборники, какие он сможет найти. Сексту понравились хокку. Помнится, Вителлий Север тоже оценил их, когда я учила поэзии Секунда...
"Во тьме безлунной ночи
Лисица стелется по земле,
Крадётся к спелой дыне."
(© отрывок из книги Кабаяси, Исса. "Японские трехстишия.")
Отправились в долину посмотреть на лисицу и попробовать дыню. Лисица малыша не впечатлила, он привык к баронским собакам и гончим Несха, а вот дыня ему понравилась. Мы сидели в небольшом саду возле баронского дома, Зигги кинжалом отрезал истекающие сладостью куски, еле успевая за нами. Мы с Секстом ели наперегонки. Все перемазались липким душистым соком. А вокруг летали пчёлы... Идиллия.
Алек съел небольшой ломтик. Из вежливости. А сам барон Зигмунд ограничился куском мяса с кровью, ломтем душистого ржаного хлеба, сыром и парой стаканов терпкого красного вина.
Завтра посетим пасеку. Секст заинтересовался пчёлами. К счастью, хватать их не стал. Барон Алек держит насекомых на расстоянии. Они боятся его ледянящей ауры.
Ну, скорее всего, не ауры, а хoлода. Барон умеет регулировать температурный режим.
Мёд сыну понравился. В результате, в меду оказались мы все, включая Зигги, который ближе, чем на несколько шагов, к Сексту не подходил. Как такое может быть?..
Конец пятой истории.
Эпиграф:
Серые глаза - рассвет, пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след за винтом бегущей пены.
Чёрные глаза - жара, в море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра поцелуев отраженье.
Синие глаза - луна, вальса белое молчанье,
Ежедневная стена неизбежного прощанья.
Карие глаза - песок, осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок от паденья и полёта.
Нет, я не судья для них, просто без суждений вздорных
Я четырежды должник синих, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороны одного того же света,
Я люблю - в том нет вины - все четыре этих цвета.
(Джозеф Редьярд Киплинг "Серые глаза – рассвет...")
Близнецы Герхард и Герда появились на свет в Делоне. Алек присутствовал. Держал меня за руку, мешая сосредоточиться. Пришлось на него нарычать. Но родильные покои барон не покинул. Так и стоял рядом до самого конца. Переживал, что ли? Совершенно напрасно. Я уже привыкла управляться с появляющимися на свет стражами. Посылаю им уверенность и заботу. Успокаиваю... И они уже не стараются прорваться к свету как можно скорее. Доверяют мне. И правильно! Матери лучше знать.
Крохотные стражи были уложены в колыбели, выращенные Делоном, я отдыхала на ложе. Всё ещё в родильных покоях. Потом переберёмся. Завтра. Барона, чтобы не мешал, отправила забрать у Зигги, отправленного к нему на время родов, Секста. Подумала сонно, что надо сообщить Вителлию Северу, и уснула.
Близнецам исполнилось сорок дней. Их представили баронам. Ага, в лице барона Зигмунда. И? От Вителлия Севера никаких вестей. И даже дети-стражи не появляются. Не выдержала, и спросила барона:
– Барон Алек, а ты сообщил Вителлию Северу о детях?
Змеи в изумрудных омутах заклубились. Но барон промолчал. Начала крушить всё вокруг. Мне вредно волноваться. Я кормлю детей! А он, что?
– Воробышек, успокойся. Тебе вредно волноваться. Дети...
Прорычала, удивляясь себе:
– Так не волнуй меня! Где Вителлий Север?! Где мои дети-стражи?! Почему меня никто не посетил? Где жёны моих сыновей? Если мужья воюют, то где их жёны?
– Столько вопросов, Воробышек. Консул с армией. Наши дети... если ты желаешь их видеть, они придут. Твои сыновья выполняют свой долг. А их жёны заботятся о твоих внуках. Я на все твои вопросы ответил, баронесса?
– Я не спросила, где мой отец.
– Император Кассий Агриппа координирует взаимодействие армии и империи в целом.
Смотрю на барона и удивляюсь. Откуда в нём столько канцелярщины? Или он нарочно мне мозги пудрит? А суть его ответа в другом?
– Альмейн закрыт для посещений? Я правильно поняла тебя, барон Алек?
Золотоволосый герой девичьих грёз грациозно поклонился. Скотина змееглазая! Уйду в Бездну. Как только детям исполнится полгода... Герхард и Герда возмущённо заорали. Проголодались.
– Воробышек, пока ты кормишь детей, я границы не открою. Прими это как данность.
– А потом?
Уйду к зятю! А оттуда уже...
Прекрасное лицо барона начало расплываться перед моими глазами. Привычно посылаю детям волны спокойствия и силы, а сама... Тонкие пальцы стряхнули слёзы с моих щёк.
– Не плачь, Воробышек. Тебе будет хорошо в Делоне. Здесь безопасно. Когда придёт время, ты получишь мужа. По закону гостеприимства.
– Берёшь пример со стража Ральфа, барон Алек?
Молчание. Конечно! О чём барону разговаривать с глупой женщиной!
– Уйду в Бездну! К Люцилле. И попрошу у Повелителей политического убежища. Вот!
Изумрудные глаза сузились, дымные змеи в них начали свивать кольца в боевом танце. Решила добавить нажим.
– Как думаешь, мне не откажут?
– Баронесса Воробышек, я не буду обсуждать это. Пока детям не исполнится полгода, ты живёшь в Делоне. Я не намерен запирать тебя. Я...
Сильные руки схватили меня, прижали к груди... Золотые волосы щекотно касаются моей шеи, а барон шепчет
– Побудь со мной полгода, Воробышек. Прошу тебя...
Устыдилась. Барон тоже мой муж. А права мужа у него бывают несколько дней в четырнадцать лет. Иногда и вообще один день... У Вителлия Севера не разбежишься.
Как, практически, все мои споры с мужьями, этот закончился в постели. Привыкну быть богиней... Остальным мужьям придётся соответствовать...
***
– Я так разучусь ходить, барон Алек! Отпусти меня!
– Тишшшеее, Воробышшшек... сссатхх не любят шума.
Это у нас такая пробежка по лабиринту. Барон медленно гуляет, держа меня на руках. Потом мы встречаем рассвет и он несёт меня на женскую половину, где рабыни препровождают меня в термы. Из терм барон, самолично, забирает меня и на руках несёт в сад. Завтракать. После завтрака переносит в детскую, где я, наконец, могу ступить на пол. С детьми гуляю во внутреннем дворе замка. Ну, как гуляю? Сижу на подушках, наблюдаю, как они ползают. Получается, что за день я самостоятельно делаю всего несколько шагов. И удаётся поплавать в бассейне...
Зигги смеётся, а глаза злые. Детям скоро полгода и останется четыре с половиной года до того, как я перейду во власть барона Зигмунда фон Фальке. Что характерно, в мирах Союза фон Фальке тоже бароны. Конечно, их баронство почти такой же величины, как герцогство Алонсо. Дикие миры, где опасно жить. При полной пригодности для человека, животный и растительный мир таковы, что... съедят. Иногда не сразу... А ещё вулканы, гейзеры, цунами и всякие метеоритные дожди... на некоторых мирах, конечно. Все фон Фальке воспитываются по принципу: выживает сильнейший. И Зигги, несмотря на то, что родился в мирах Нового Вавилона, воспитан так же. И меня он воспитывал полгода, которые мы жили вместе.
Конечно, Зигги никогда меня не обижал. Старался быть добрым... но... Но! Это было до! До того, как я обзавелась ещё двумя мужьями, до того, как выяснилось, что ночь гостеприимства имеет необратимые последствия в виде регулярных близнецов... И теперь я боюсь барона. Памятуя о судьбе Лолы... Отцу этого не объяснишь... Он принял решение, семья взяла под козырёк. Даже Вителлий Север. Хоть он и показывает когти, но... Не буду думать о Зигги! Ещё многое может случиться за эти четыре с половиной года...
***
Сижу оцепенев, в кольце рук Вителлия Севера. Слёз нет. Зачем я только подумала, что многое может случиться? Зачем?!!
В ушах ещё стоит звериный крик Эльзы. Ей тоже сообщили только сейчас. Она кормила очередного ребёнка, её, как и меня, не стали волновать. Мария больше нет. Мой первенец не дожил до своего прекрасного года тридцать шесть лет. Не только Марий. Весь экипаж имперского флагмана... Терция мой сын отправил порталом к легату-прим. Со срочным донесением. Лично в руки. И... молодёжь. Марий всегда отличался умением минимизировать потери. Все бездетные офицеры были выброшены мгновенными порталами перед последней атакой линкора. Вспомнила давние слова Алека, отправившегося в Бездну потому, что у него уже были дети: "это мой путь". Пытаюсь вспомнить сына и не могу. Перед глазами бьющаяся на полу Эльза. Красные волосы распустились, плащом укрывают спину, согнутые когтями пальцы царапают плиты пола, как будто она пытается оттуда выцарапать своего мужа. Ногти сорваны, и на плитах остаются кровавые полосы... Бледная Лили прижалась к отцу... Мужчины стоят виновато опустив головы. Лучше бы подняли её. Идиоты! Отправила Манлия сделать ей укол. Не предполагала, что Эльза такая сильная. Она отбивалась, как будто её пытаются убить. Попыталась взять на болевой приём, не действует. Стресс, вместо наркотика. Пришлось сесть на неё сверху и держать. Меня-то Эльза легко сбросила, но мужчины пришли в себя и Тит скрутил рыжую волчицу. После укола она обмякла, но не отключилась. Лежала на полу, временами судорожно вздрагивая. Манлий запретил до неё дотрагиваться, пока не уснёт. Потребовал не мучить женщину.
И Вителлий Флавиан... Кася ушла. Вызвала ройха, вернулась в баронства и... ушла согласно традициям. У неё уже не могло быть детей и она решила освободить мужа от необходимости жить с бесплодной женой. Сын зарылся в работу и не выныривает на поверхность. Зигги, сволочь, ничего мне не сказал. Уж я её бы вразумила! Детей у них с Вителлием Флавианом несчитано. Что теперь говорить!
Эльзу нельзя оставить одну. Манлий предупредил нас всех, что Эльза должна быть под присмотром. Ребёнка Мария Вителлий Север хотел забрать к нам, но Терций потребовал, чтобы племянника отдали ему на усыновление. Хорошо, хоть, Эльзу не потребовал, мозгов хватило.
В последнем срочном донесении Марий попрощался с нами, поблагодарил меня и братьев за семью... Эльзе сказал, что любит её и детей. И что она должна быть сильной, жить и стать счастливой. Она смысл...
Мы не стали слушать дальше. Оставили для Эльзы. Когда она придёт в себя.
Эльза осталась сиротой. Командор Радзивилл тоже погиб. Ещё в начале вторжения. И прекрасная Барбара была рядом с мужем. Но этого Эльза ещё не знает...
– Как хорошо, что ты чистокровная, кариссима. Тяжело наблюдать такую реакцию... Я спокойно иду на смерть, зная, что ты найдёшь себе мужа, как только кончится срок вдовства.
Двинула оскотинившегося консула локтем в живот. Толку-то! Пресс накачанный... Только локоть отбила.
– Как Терций будет ухаживать за малышом, Вителлий Север?
Муж пожал плечами.
– Мальчик испытывает чувство вины. Научится. Или женится, наконец.
Фыркнула... Стимул, конечно, хороший, но...
В голове пусто... какое-то онемение. И... пустота, которую я спешу заполнить любыми мыслями...
Я знала, что переживу и Мария и Вителлия Флавиана и, наверное, Тито... Но так скоро? Марию только недавно исполнилось шестьдесят четыре года. Ещё жить и жить! Четверо детей... Любимая жена...
Ненавижу войну! Она отнимает у меня не только детей, но и мужей! И Вителлий Север и Алонсо отправляются воевать как на свидание к любимой женщине! Глаза блестят, улыбка вспыхивает, движения хищно-плавные... А я остаюсь ждать...
На Альмейн вернулись порталом. Барон Алек смотрит виновато... Не стала с ним разговаривать. Ведь знал! Всё знал! И Зигги...
Слёзы пришли, когда появился Зигги. Хотела его зарезать. За соболезнования, за ушедшую Касю... За то, что молчал... Барон вырвал нож, схватив его за лезвие пальцами. Это не было приёмом открытой руки. Просто взялся за клинок, и аккуратно выдернул его из моих пальцев. Руки у него железные... А Вителлий Север всегда выворачивает мне руку. Чтобы прониклась...
И после этого я расплакалась. Как когда-то в замке барона Витольда. Я рыдала и не могла остановиться. А Зигги обнимал меня и шептал:
– Плачь, принцесса... плачь. Пусть боль выходит со слезами...
Алек легко удерживал Вителлия Севера, рвущегося выдернуть меня из рук Зигги. А я плакала...
***
Эльза закрылась в поместье Мария. Хотя срок давно прошёл, мы соблюдаем траур с того дня, в который узнали о смерти. Я живу в Делоне и, по традициям баронств, ношу синее.
– Люблю парней, которые не умеют сдаваться.
Потом я вместе с баронами смотрела, как умирает корабль. Как жаль... Наверное, в убийстве загнанных лошадей есть милосердие. Чтобы не мучились. Мы их не звали... Они пришли с войной... Но кораблик мне жалко. Хорошо, что Секст не видел. Рано ему ещё на такие поединки смотреть. Пусть лучше строевой подготовкой занимается.
Вот после этого поединка, кочевники и "наехали" на Серых лордов. Теперь Альмейн для них закрыт. Новому Вавилону так не повезёт, к сожалению. Там нет баронских зaмков. Поэтому вокруг столицы прочный заслон. Герцогства должны защищаться сами. Им предписано содержать войска. Империя помогает, конечно, но... Но! Империя велика. И отбился же тесть Тита силами своих крестников. Вителлия сидит в герцогстве. Отказалась ехать на Альмейн или Новый Вавилон. Истинная патрицианка.
А потом, осада была снята со всех планет. Благодаря порталу Вителлия Севера в миры Союза и самоубийственной атаке команданте Энрике на базу кочевников. Энрике атаковал, уничтожая вычисленное им "родовое гнездо", оттягивая на свой флот объединённые силы противника... Отряд смертников был уничтожен практически весь. Сам команданте погиб одним из последних... Но за это время Лопе нашёл общий язык с "взрослыми" кораблями кочевников и те начали бить по своим.
В общем, заключили мирный договор. Скрепили его браком Лопе и дочери их боевого вождя. Для такого случая Кассий Агриппа, да живёт он вечно! расщедрился на герцогство для внука. Прекрасная Анна похожа на сломанную жестоким ребёнком игрушку. Она пережила гибель своего корабля... И, по-моему, слегка повредилась в уме. Лопе она боится до судорог. Герцог Лопе её тоже боится. Старается в присутствии герцогини не делать лишних движений. Чтобы жена не падала в обморок от страха. Тихий ужас! Зачем, спрашивается? Предупредила сына, что благоверная супруга может однажды ему ножичек в бок воткнуть. Он сказал, что знает об этом.
Всё это печально... Я надеялась, что Лопе, со временем, найдёт свою женщину. А у него теперь гарем, унаследованный от Энрике, согласно традицям. Ага, они сражались вместе в последнем бою команданте. Победитель получает всё. Вот у Лопе теперь четырнадцать жён нормальных и одна психованная.
Но всё это и многое другое я узнала позже. А пока... сижу в Делоне. Жду вестей от Вителлия Севера, и готовлюсь к родам. Барон Зигмунд навещает нас ежедневно. Бароны фехтуют двуручниками, упражняются с секирами, вспомнив о них, благодаря Лили; Зигги занимается с Секстом строевой подготовкой. И обучает ребёнка ножевому бою. Я, вспомнив, что не обучила детёныша стихосложению, в ужасе выпросила у барона Алека все поэтические сборники, какие он сможет найти. Сексту понравились хокку. Помнится, Вителлий Север тоже оценил их, когда я учила поэзии Секунда...
"Во тьме безлунной ночи
Лисица стелется по земле,
Крадётся к спелой дыне."
(© отрывок из книги Кабаяси, Исса. "Японские трехстишия.")
Отправились в долину посмотреть на лисицу и попробовать дыню. Лисица малыша не впечатлила, он привык к баронским собакам и гончим Несха, а вот дыня ему понравилась. Мы сидели в небольшом саду возле баронского дома, Зигги кинжалом отрезал истекающие сладостью куски, еле успевая за нами. Мы с Секстом ели наперегонки. Все перемазались липким душистым соком. А вокруг летали пчёлы... Идиллия.
Алек съел небольшой ломтик. Из вежливости. А сам барон Зигмунд ограничился куском мяса с кровью, ломтем душистого ржаного хлеба, сыром и парой стаканов терпкого красного вина.
Завтра посетим пасеку. Секст заинтересовался пчёлами. К счастью, хватать их не стал. Барон Алек держит насекомых на расстоянии. Они боятся его ледянящей ауры.
Ну, скорее всего, не ауры, а хoлода. Барон умеет регулировать температурный режим.
Мёд сыну понравился. В результате, в меду оказались мы все, включая Зигги, который ближе, чем на несколько шагов, к Сексту не подходил. Как такое может быть?..
Конец пятой истории.
Часть шестая. Если долго смотреть в Бездну
Эпиграф:
Серые глаза - рассвет, пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след за винтом бегущей пены.
Чёрные глаза - жара, в море сонных звёзд скольженье,
И у борта до утра поцелуев отраженье.
Синие глаза - луна, вальса белое молчанье,
Ежедневная стена неизбежного прощанья.
Карие глаза - песок, осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок от паденья и полёта.
Нет, я не судья для них, просто без суждений вздорных
Я четырежды должник синих, серых, карих, чёрных.
Как четыре стороны одного того же света,
Я люблю - в том нет вины - все четыре этих цвета.
(Джозеф Редьярд Киплинг "Серые глаза – рассвет...")
Глава первая. О рождении новых близнецов, гибели Мария, диверсии побеждённых врагов и судьбе Эльзы и гарема команданте
Близнецы Герхард и Герда появились на свет в Делоне. Алек присутствовал. Держал меня за руку, мешая сосредоточиться. Пришлось на него нарычать. Но родильные покои барон не покинул. Так и стоял рядом до самого конца. Переживал, что ли? Совершенно напрасно. Я уже привыкла управляться с появляющимися на свет стражами. Посылаю им уверенность и заботу. Успокаиваю... И они уже не стараются прорваться к свету как можно скорее. Доверяют мне. И правильно! Матери лучше знать.
Крохотные стражи были уложены в колыбели, выращенные Делоном, я отдыхала на ложе. Всё ещё в родильных покоях. Потом переберёмся. Завтра. Барона, чтобы не мешал, отправила забрать у Зигги, отправленного к нему на время родов, Секста. Подумала сонно, что надо сообщить Вителлию Северу, и уснула.
Близнецам исполнилось сорок дней. Их представили баронам. Ага, в лице барона Зигмунда. И? От Вителлия Севера никаких вестей. И даже дети-стражи не появляются. Не выдержала, и спросила барона:
– Барон Алек, а ты сообщил Вителлию Северу о детях?
Змеи в изумрудных омутах заклубились. Но барон промолчал. Начала крушить всё вокруг. Мне вредно волноваться. Я кормлю детей! А он, что?
– Воробышек, успокойся. Тебе вредно волноваться. Дети...
Прорычала, удивляясь себе:
– Так не волнуй меня! Где Вителлий Север?! Где мои дети-стражи?! Почему меня никто не посетил? Где жёны моих сыновей? Если мужья воюют, то где их жёны?
– Столько вопросов, Воробышек. Консул с армией. Наши дети... если ты желаешь их видеть, они придут. Твои сыновья выполняют свой долг. А их жёны заботятся о твоих внуках. Я на все твои вопросы ответил, баронесса?
– Я не спросила, где мой отец.
– Император Кассий Агриппа координирует взаимодействие армии и империи в целом.
Смотрю на барона и удивляюсь. Откуда в нём столько канцелярщины? Или он нарочно мне мозги пудрит? А суть его ответа в другом?
– Альмейн закрыт для посещений? Я правильно поняла тебя, барон Алек?
Золотоволосый герой девичьих грёз грациозно поклонился. Скотина змееглазая! Уйду в Бездну. Как только детям исполнится полгода... Герхард и Герда возмущённо заорали. Проголодались.
– Воробышек, пока ты кормишь детей, я границы не открою. Прими это как данность.
– А потом?
Уйду к зятю! А оттуда уже...
Прекрасное лицо барона начало расплываться перед моими глазами. Привычно посылаю детям волны спокойствия и силы, а сама... Тонкие пальцы стряхнули слёзы с моих щёк.
– Не плачь, Воробышек. Тебе будет хорошо в Делоне. Здесь безопасно. Когда придёт время, ты получишь мужа. По закону гостеприимства.
– Берёшь пример со стража Ральфа, барон Алек?
Молчание. Конечно! О чём барону разговаривать с глупой женщиной!
– Уйду в Бездну! К Люцилле. И попрошу у Повелителей политического убежища. Вот!
Изумрудные глаза сузились, дымные змеи в них начали свивать кольца в боевом танце. Решила добавить нажим.
– Как думаешь, мне не откажут?
– Баронесса Воробышек, я не буду обсуждать это. Пока детям не исполнится полгода, ты живёшь в Делоне. Я не намерен запирать тебя. Я...
Сильные руки схватили меня, прижали к груди... Золотые волосы щекотно касаются моей шеи, а барон шепчет
– Побудь со мной полгода, Воробышек. Прошу тебя...
Устыдилась. Барон тоже мой муж. А права мужа у него бывают несколько дней в четырнадцать лет. Иногда и вообще один день... У Вителлия Севера не разбежишься.
Как, практически, все мои споры с мужьями, этот закончился в постели. Привыкну быть богиней... Остальным мужьям придётся соответствовать...
***
– Я так разучусь ходить, барон Алек! Отпусти меня!
– Тишшшеее, Воробышшшек... сссатхх не любят шума.
Это у нас такая пробежка по лабиринту. Барон медленно гуляет, держа меня на руках. Потом мы встречаем рассвет и он несёт меня на женскую половину, где рабыни препровождают меня в термы. Из терм барон, самолично, забирает меня и на руках несёт в сад. Завтракать. После завтрака переносит в детскую, где я, наконец, могу ступить на пол. С детьми гуляю во внутреннем дворе замка. Ну, как гуляю? Сижу на подушках, наблюдаю, как они ползают. Получается, что за день я самостоятельно делаю всего несколько шагов. И удаётся поплавать в бассейне...
Зигги смеётся, а глаза злые. Детям скоро полгода и останется четыре с половиной года до того, как я перейду во власть барона Зигмунда фон Фальке. Что характерно, в мирах Союза фон Фальке тоже бароны. Конечно, их баронство почти такой же величины, как герцогство Алонсо. Дикие миры, где опасно жить. При полной пригодности для человека, животный и растительный мир таковы, что... съедят. Иногда не сразу... А ещё вулканы, гейзеры, цунами и всякие метеоритные дожди... на некоторых мирах, конечно. Все фон Фальке воспитываются по принципу: выживает сильнейший. И Зигги, несмотря на то, что родился в мирах Нового Вавилона, воспитан так же. И меня он воспитывал полгода, которые мы жили вместе.
Конечно, Зигги никогда меня не обижал. Старался быть добрым... но... Но! Это было до! До того, как я обзавелась ещё двумя мужьями, до того, как выяснилось, что ночь гостеприимства имеет необратимые последствия в виде регулярных близнецов... И теперь я боюсь барона. Памятуя о судьбе Лолы... Отцу этого не объяснишь... Он принял решение, семья взяла под козырёк. Даже Вителлий Север. Хоть он и показывает когти, но... Не буду думать о Зигги! Ещё многое может случиться за эти четыре с половиной года...
***
Сижу оцепенев, в кольце рук Вителлия Севера. Слёз нет. Зачем я только подумала, что многое может случиться? Зачем?!!
В ушах ещё стоит звериный крик Эльзы. Ей тоже сообщили только сейчас. Она кормила очередного ребёнка, её, как и меня, не стали волновать. Мария больше нет. Мой первенец не дожил до своего прекрасного года тридцать шесть лет. Не только Марий. Весь экипаж имперского флагмана... Терция мой сын отправил порталом к легату-прим. Со срочным донесением. Лично в руки. И... молодёжь. Марий всегда отличался умением минимизировать потери. Все бездетные офицеры были выброшены мгновенными порталами перед последней атакой линкора. Вспомнила давние слова Алека, отправившегося в Бездну потому, что у него уже были дети: "это мой путь". Пытаюсь вспомнить сына и не могу. Перед глазами бьющаяся на полу Эльза. Красные волосы распустились, плащом укрывают спину, согнутые когтями пальцы царапают плиты пола, как будто она пытается оттуда выцарапать своего мужа. Ногти сорваны, и на плитах остаются кровавые полосы... Бледная Лили прижалась к отцу... Мужчины стоят виновато опустив головы. Лучше бы подняли её. Идиоты! Отправила Манлия сделать ей укол. Не предполагала, что Эльза такая сильная. Она отбивалась, как будто её пытаются убить. Попыталась взять на болевой приём, не действует. Стресс, вместо наркотика. Пришлось сесть на неё сверху и держать. Меня-то Эльза легко сбросила, но мужчины пришли в себя и Тит скрутил рыжую волчицу. После укола она обмякла, но не отключилась. Лежала на полу, временами судорожно вздрагивая. Манлий запретил до неё дотрагиваться, пока не уснёт. Потребовал не мучить женщину.
И Вителлий Флавиан... Кася ушла. Вызвала ройха, вернулась в баронства и... ушла согласно традициям. У неё уже не могло быть детей и она решила освободить мужа от необходимости жить с бесплодной женой. Сын зарылся в работу и не выныривает на поверхность. Зигги, сволочь, ничего мне не сказал. Уж я её бы вразумила! Детей у них с Вителлием Флавианом несчитано. Что теперь говорить!
Эльзу нельзя оставить одну. Манлий предупредил нас всех, что Эльза должна быть под присмотром. Ребёнка Мария Вителлий Север хотел забрать к нам, но Терций потребовал, чтобы племянника отдали ему на усыновление. Хорошо, хоть, Эльзу не потребовал, мозгов хватило.
В последнем срочном донесении Марий попрощался с нами, поблагодарил меня и братьев за семью... Эльзе сказал, что любит её и детей. И что она должна быть сильной, жить и стать счастливой. Она смысл...
Мы не стали слушать дальше. Оставили для Эльзы. Когда она придёт в себя.
Эльза осталась сиротой. Командор Радзивилл тоже погиб. Ещё в начале вторжения. И прекрасная Барбара была рядом с мужем. Но этого Эльза ещё не знает...
– Как хорошо, что ты чистокровная, кариссима. Тяжело наблюдать такую реакцию... Я спокойно иду на смерть, зная, что ты найдёшь себе мужа, как только кончится срок вдовства.
Двинула оскотинившегося консула локтем в живот. Толку-то! Пресс накачанный... Только локоть отбила.
– Как Терций будет ухаживать за малышом, Вителлий Север?
Муж пожал плечами.
– Мальчик испытывает чувство вины. Научится. Или женится, наконец.
Фыркнула... Стимул, конечно, хороший, но...
В голове пусто... какое-то онемение. И... пустота, которую я спешу заполнить любыми мыслями...
Я знала, что переживу и Мария и Вителлия Флавиана и, наверное, Тито... Но так скоро? Марию только недавно исполнилось шестьдесят четыре года. Ещё жить и жить! Четверо детей... Любимая жена...
Ненавижу войну! Она отнимает у меня не только детей, но и мужей! И Вителлий Север и Алонсо отправляются воевать как на свидание к любимой женщине! Глаза блестят, улыбка вспыхивает, движения хищно-плавные... А я остаюсь ждать...
На Альмейн вернулись порталом. Барон Алек смотрит виновато... Не стала с ним разговаривать. Ведь знал! Всё знал! И Зигги...
Слёзы пришли, когда появился Зигги. Хотела его зарезать. За соболезнования, за ушедшую Касю... За то, что молчал... Барон вырвал нож, схватив его за лезвие пальцами. Это не было приёмом открытой руки. Просто взялся за клинок, и аккуратно выдернул его из моих пальцев. Руки у него железные... А Вителлий Север всегда выворачивает мне руку. Чтобы прониклась...
И после этого я расплакалась. Как когда-то в замке барона Витольда. Я рыдала и не могла остановиться. А Зигги обнимал меня и шептал:
– Плачь, принцесса... плачь. Пусть боль выходит со слезами...
Алек легко удерживал Вителлия Севера, рвущегося выдернуть меня из рук Зигги. А я плакала...
***
Эльза закрылась в поместье Мария. Хотя срок давно прошёл, мы соблюдаем траур с того дня, в который узнали о смерти. Я живу в Делоне и, по традициям баронств, ношу синее.
