Конечно, молодая Вителлия не похожа на Юлию. Внешне. Но манеры... И эта доброжелательная любезность... Единственная, из знакомых мне патрицианок, Юлия была равно доброжелательна ко всем без исключения.
Папуля безусловно одобрил выбор любимого внука. Милостиво кивнул. Подарил молодым на обзаведение очередную звёздную систему. С непременным условием, что семья Вителлии переселится туда немедленно. Незнакомый патриций почтительно склонился перед Императором, да живёт он вечно! Интересно... Смотрю на мужа. Получаю индифферентный взгляд... Начинаю искать глазами что-нибудь тяжёлое.
Отец полыхнул на меня глазами, а потом протянул руки Квинту, радостно побежавшему к дедушке. Малыш самостоятельно вскарабкался деду на колени, и начал ему показывать свои сокровища: пуговицу от баронского камзола, кинжал из кости бездновой твари, ракушки... Вителлий Север, самостоятельно собирая ребёнка, не удосужился проверить его карманы. Вот теперь всё это изобилие, включая дохлую мышь с верёвочкой, привязанной к хвосту, демонстрируется восхищённому Императору.
Дааа, у папули, да живёт он вечно! таких сокровищ никогда не было. В резервации традиционно носят одежду без карманов. Мы на гособеспечении, – значит собственности у нас нет и быть не может. Вот так-то... Вителлий Север стоит бледный и скучный. Ждёт нагоняя... Кася и рыжая бестия улыбаются ехидно... Домики Бадварда и Бальды бегают возле Императора, взволнованно хлопая мембранами. Интересно, а они видят? Наверное, видят. Иначе с чего бы им быть такими любопытными. Квинт увидел домики и радостно побежал за ними, скатившись с дедовых колен. Казармы кинулись к своим хозяевам со всех лап. Ну, в общем, торжественная часть закончилась. Начался обычный бедлам. Союзную часть семьи не пригласили... И не хватает Люциллы. А это неправильно... и дети-стражи подозрительно тихо себя ведут.
– Где Люцилла? Вителлий Север? Где моя дочь?!
– Кариссима... ты сама отправила девочку к Аде.
Отвернулась от мужа, который будет изворачиваться до последнего, подозвала к себе Вителлия Флавиана.
– Где твоя сестра, Вителлий Флавиан?
– Я не знаю, мама. Приглашение передали через стража Хальзе...
Убью стража. Мне можно. Растерянно моргающий Хальзе возник передо мной.
– Мать стражей, чем я вызвал твоё неудовольствие?
– Ты передал приглашение моей дочери Люцилле?
– Я передал его прекрасной Аде. Она не подпускает никого к сестре.
– Люциллы здесь нет.
Констатирую очевидный факт.
И тут открылась дорога стражей. И Ада Долорес Эстрелла де ла Модена-Новарро-и-Делон, заламывая руки, бросилась передо мной на колени.
– Мама, Люцилла пропала! Я не могу её найти!
Дымные змеи в огромных синих глазах нервно свивают, и развивают кольца, чёрные волосы распустились, и укрывают плащом спину дочери, бритвенно-острые когти высовываются, и убираются снова. Ада расстроена. А я, почему-то, успокаиваюсь.
– Как давно это произошло?
Захлёбываясь слезами, Ада с трудом выговорила, срываясь на шипение:
– Я заперла её вечером с собаками. Как обычно. Мимо отцовских собак даже страж не пройдёт, проверено... А утром... Её не было в спальне!
– А собаки?
– И собаки! Их тоже не было! А при чём здесь... Мама! Люцилла пропала, а ты о собаках волнуешься.
Тит хотел что-то сказать, но, посмотрев на свою жену, промолчал. Значит, собаки отправились вместе с Люциллой. Им приказали её охранять, вот они и охраняют. А убивать их не стали... Но кто же прошёл мимо собак Алека? Шипящие волны северного моря накатываются на каменистый берег... Голос стража Хальзе рокочет:
– Мимо собак Алека страж не пройдёт. Значит, это не страж...
– А кто? Девчонке ещё семнадцати нет!
– Ну, семнадцать ей через три месяца исполнится. А по меркам баронств, она уже взрослая.
– Это ты меня так успокаиваешь Вителлий Флавиан?
Начинаю злиться. Одна кудахчет, как квочка, потерявшая цыплёнка, другой рассуждает, третий бредит. Никто ничего не делает.
– А что тут можно сделать, кариссима? Мы можем только ждать.
– Сатх по следу пустить. И домики Бадварда и Бальды. Они кровные родственники. Они её найдут.
– Кариссима, ты предвзято относишься к дочери. Назвать девочку кровной родственницей сатх, всё-таки чересчур.
– Вителлий Север, мне не до шуток. Иди, займись строевой подготовкой.
Спокойно выдерживаю бешеный взгляд мужа. Квинт дёргает меня за руку.
– Мама, а почему тётя плачет? Она потеряла свой домик?
– Это твоя сестра, Ада, Квинт. Она потеряла твою сестру Люциллу.
Малыш протянул всхлипывающей Аде свою драгоценную мышь. Показал, как её надо вертеть на верёвочке. Был подхвачен на руки, расцелован, и одарен конфетой. Что за привычка таскать с собой сладости? Это барон их с Аланом приучил!
Сатх по следу пускать не стали. Люцилла не страж, чтобы это было безопасно. А вот домики, по очереди, исследовали местность. Один домик был с нами, а второй шастал по округе, принюхиваясь. Следы ведут в Бездну. Вспомнила, как однажды мы стояли на краю... И барон отправил меня в Делон. Потому что мне стало нехорошо от вида тварей, лезущих оттуда. Люцилла... Конечно, она Вителлия Север. Но сколько она там продержится? И вообще, зачем её туда понесло?! Или... за кем?
В малом императорском дворце на территории Академии создан штаб поисков. Даже сват-мафиози подключился. Толку чуть! Девочка Тита переселилась к нам в казарму. Напоминает мне, что надо питаться. И играет с Квинтом, когда я занята координацией поисков. Ага, карту окраин Бездны черчу, и отмечаю на ней исследованные области. Пригодилась учёба в Академии. Страж Хальзе обратился ко всем стражам, совместно с Аланом и Адой. Реакцией пока явилось несколько предложений руки и сердца для Ады. Разберётся сама! Взрослая уже!
Зигги напомнил, что Люцилла умеет летать на ройхе. Это он меня так успокоил. Разозлилась до невозможности! Отправилась к папуле требовать расторжения брака с Зигги. На хрена мне такой муж?! Двое нервы мотают, ещё и третьего до кучи!
Папуля не проникся. Приказал свернуть поиски и ждать. Если Люцилла жива, значит с нами скоро свяжутся. Спросила, почему он так решил. Получила в ответ, что зная характер моей дочери, мы получим известия о ней не позже, чем через месяц.
Через месяц ей исполнится семнадцать... Надеюсь... Алонсо, прибывший, как только Ада сообщила ему о случившемся, успокаивает меня...
– Удивительная, девочка прекрасно подготовлена. И... кхм... она чистокровная, настроенная на... кхм... продолжение рода. Короче, вероятность того, что она жива, очень велика.
– Алонсо... лучше не продолжай.
– Молчу...
Молча целует мои пальцы... Вителлий Север начинает закипать от злости. Зигги придурковато улыбается. Алека не хватает. Для комплекта.
Стремительный чёрный силуэт возник в самопроизвольно распахнувшихся дверях. Крылья тьмы несут ожившую мечту. Золотые волосы вьются, изумрудные глаза сияют нестерпимо, дымные змеи в них свивают, и развивают кольца, алые губы изысканно капризного рисунка изогнуты хищно. Ледяной ужас распространяется по залу, заставляя людей замереть. Опять у меня нелады с определением расстояния. Вот барон в дверях, и через мгновение он уже встал на колено и целует мою руку. А жаркие кольца страсти стискивают мои бёдра. Шелест мёртвой листвы под ледяным ветром...
– Баронесса Воробышек...
А змеиные головы, высовываясь из кромки плаща, пробуют воздух раздвоенными языками... Прошептала почти беззвучно:
– Алек...
И расплакалась на груди у барона. Я держалась все эти три месяца поисков. И вот... сорвалась. Завтра день рождения Люциллы. Мы соберёмся во дворце Императора, да живёт он вечно! И будем ждать. Оправдается ли папулин прогноз? Выплакиваю всю горечь беспомощности, все сомнения и страхи, всю бездну отчаяния... Камзол барона промок насквозь. Мне стало стыдно. Алек, наверное, подумал, что со мной плохо обращались...
– Сегодня ты будешь спать в Делоне, баронесса Воробышек.
Алонсо прикоснулся к плечу Вителлия Севера, и, вскинувшийся было, муж, остыл. Молча кивнул. Мужчины обменялись рукопожатиями...
– Я ещё не был дома. Не могу пригласить вас.
– Да ладно тебе, Алек. Скажи, что хочешь побыть с женой. Мы поймём.
И мужчины расхохотались. Все четверо! Грохнула об пол хрустальную вазу. Алек утащил меня в Делон сквозь стену, пока я не впала в буйство, и не порушила всю казарму.
А дома всё по-старому. И, по-прежнему, рядом с Алеком я ощущаю себя богиней. Перед рассветом прогулялись по лабиринту. Сатх радостно шипя выползли навстречу барону. От него ещё Бездной пахнет?
– Воробышек, что за мысли?
– Нехорошо читать мои мысли. Мне это не нравится.
– Я стараюсь сдерживаться. Плохо получается. Отвык...
– Тебя долго не было, Алек. У нас ещё близнецы. Вейгар и Вероника де ла Модена-Новарро-и-Делон. Уже в Академии в мирах Союза.
– Я отправился домой, как только услышал зов. Потом вернулась память, и я заторопился. Время в Бездне течёт иначе.
– Быстрее, или дольше?
– Иначе, Воробышек. Там другие мерки. Я не смогу соотнести их с нашим миром.
– Там Люцилла.
– Люцилла... Твоя дочь?
– Моя дочь от Вителлия Севера, родившаяся в мирах Союза, и воспитывавшаяся Алонсо. Она пропала три месяца назад. Следы ведут в Бездну. Сегодня ей исполняется семнадцать. А, может, уже исполнилось?
Старательно гоню от себя мысль о том, что Люцилле может уже никогда не исполнится семнадцать. Алек обнимает меня, прижимая к себе.
– Сегодня я буду с вами.
– Конечно. Ты должен познакомиться со всеми. Семья выросла.
– Я заметил.
***
Прошли в Императорский дворец дорогой стражей. Алек изменился, побывав в Бездне. Не могу оценить разницу. Но... раньше барон был более сдержан. Сейчас же он не выпускает меня из своей ауры. Ну ладно все прочие! Но дети-стражи всё видят! И Хальзе... Алек одобрил брак Бальды и Хальзе. Так что мы справляем обручение. В очередной раз. Но отцовское благословение – святое дело. Кружу по залу, как барракуда. Все шарахаются...
И? Я хочу сказать, что? Папуля, да живёт он вечно! прав, как всегда. Вселенная раскололась, и соединилась. И разъярённая Люцилла в сопровождении баронских собак и нескольких страхолюдного вида громил ворвалась в зал.
– Мама, скажи ему! Я не хочу так ходить!
Дочь топнула ногой, по залу побежали разноцветные искры. На Люцилле платье из драгоценных камней. То есть, практически полностью! Этакая чешуя из сапфиров и бриллиантов. Льдисто-голубые глаза дочери на этом фоне похожи на ледяные звёзды. И... она носит ребёнка. Вот, паршивка!
– Люцилла, что это такое?! Тебе сказали, до семнадцати лет никаких мужчин!
– Мне уже два месяца назад семнадцать исполнилось!
– Так... ладно... И кому я должна сказать?
– Моему мужу! Я не хочу ходить как новогодняя ёлка! И с полком охраны! Я сама могу себя защитить!
Воздух замерцал... потёк радужными струями... Стражи обнажили мечи. Охрана Люциллы взяла её в кольцо, заслоняя от стражей и прочих присутствующих. На паркет зала шагнул высокий стройный мужчина. Темноволосый красавец, с янтарно-жёлтыми котовьими глазами. А ведь точно! Зрачок вертикальный! Одет в темно-синий камзол, чёрные узкие брюки, заправленные в ботфорты из шкуры какой-то чешуйчатой твари. Короткий плащ болтается за спиной. Первый взгляд – на Люциллу. И я успокоилась за дочь. А странный человек (человек ли?) подошёл ко мне, как будто танцуя под неслышимую музыку, и опустился на колено.
– Я знаю, что мой поступок непростителен, госпожа. Но я не мог иначе. Молю о снисхождении и готов претерпеть наказание.
Хлопаю глазами, начиная злиться. Ни одна сволочь не придёт на помощь! Я даже не знаю, кто таков мой новый зять! Меч Хальзе метнулся к шее склонённого в поклоне мужа Люциллы. Дочь спокойно смотрит. Я заинтересовалась...
Скрежет стали по чешуе, мгновенно возникшей на месте кожи. Зазубрины на лезвии... Алек убирает меч в ножны. Хальзе расстроенно рассматривает пришедший в негодность клинок. Шелестящий голос барона произнёс:
– Тебе понадобится другой клинок, Хальзе. Лендлорду Бездны этим мечом не повредить.
Лендлорд внимательно посмотрел на Алека, встал с колена, обратил внимание на остальное общество. Прошёл к трону, на котором сидит холодно разглядывающий его папуля. Этот... зять остановился в положенных десяти метрах от трона, отвесил придворный поклон, и... бла-бла-бла на полчаса! Я засекла время. Иначе подумала бы, что мы уже сутки слушаем разливающегося соловьём жителя Бездны. Люцилла дёргает меня, и шипит:
– Мам, скажи ему! Или я его убью!
– Надо было раньше думать, Люцилла. Прежде чем детей с ним делать.
В который раз восхитилась отцом. Папуля выслушал лендлорда Бездны с таким видом, как будто у него ежедневно подобные посетители толпами ходят. На обещание закрыть свою границу от тварей милостиво кивнул головой, как будто это не стоит упоминания. Лендлорд Саэльмо принят в семью. А куда деваться? Люцилла родит ему наследника. Или наследницу... Я думала о возможности общения дочери со стражем. И совершенно не думала о Бездне. Но я не знала, что там есть разумные. Ну... относительно разумные. Потому что объявить патрицианскую одежду нищенскими тряпками разумный поопасится. Это мой зятёк ответил Люцилле на её требование: ты, дескать, жена лендлорда, и не можешь ходить как нищенка. В тряпье и без охраны.
Разглядываю безрассудного зятя только что оскорбившего всю женскую часть имперской аристократии. Люцилла, которую муж называет Люсиль, сжав кулаки, выкрикнула:
– Что ты понимаешь! Это не тряпки, а церемониальная одежда, освящённая традицией!
– Какая длинная фраза! Я восхищён, моя дорогая Люсиль.
Дочь схватилась за нож... все развеселились.
В замок барон Алек милорда Саэльмо не пригласил. Пришлось остаться в гостевых покоях. Для высокого гостя приказом Императора выделен гостевой дом. Собак отозвали. Ада шипит на лорда Саэльмо. Злая. Люцилла насторожённо посматривает на меня.
– Что смотришь? Высекла бы. Теперь за тебя муж отвечает. Радуйся.
– Прекрасная Агриппина, я ещё раз прошу простить мне мою дерзость.
– Расскажи мне, милорд Саэльмо, как могло такое случиться, что чистокровная человеческая женщина оказалась твоей женой.
Женой ли? Вопросительно смотрю на зятя.
– Женой. – Утвердительный кивок. – Мы женаты перед Бездной, с соблюдением всех обрядов. А рассказывать, особенно, нечего. Мне больше двух тысяч лет, а наследниками я так и не обзавёлся. И не встретил ни в одном из миров матери-Бездны женщину, которую захотел бы назвать своей. Услышал как-то о появлении на границе женщины-стража. Отправился посмотреть из любопытства. Давно их не было... Прекрасную Аду я не увидел, зато встретил прекрасную Люсиль, марширующую в саду под собственные команды. Люсиль покорила меня с первого взгляда. Такая выправка при такой женственности... Я унёс её той же ночью. Но твой гнев беспочвен, прекрасная Агриппина. Я осуществил брак только, когда твоей дочери исполнилось семнадцать лет. Законы Бездны не менее строги, чем Имперские. И мать-Бездна благословила нас. Люсиль носит моего наследника. Теперь её не смогут забрать у меня.
– Что это значит, лорд Саэльмо?
Ничего себе новости! Забрать, это явно не о нас. Нам бы лорд Саэльмо жену не отдал.
Папуля безусловно одобрил выбор любимого внука. Милостиво кивнул. Подарил молодым на обзаведение очередную звёздную систему. С непременным условием, что семья Вителлии переселится туда немедленно. Незнакомый патриций почтительно склонился перед Императором, да живёт он вечно! Интересно... Смотрю на мужа. Получаю индифферентный взгляд... Начинаю искать глазами что-нибудь тяжёлое.
Отец полыхнул на меня глазами, а потом протянул руки Квинту, радостно побежавшему к дедушке. Малыш самостоятельно вскарабкался деду на колени, и начал ему показывать свои сокровища: пуговицу от баронского камзола, кинжал из кости бездновой твари, ракушки... Вителлий Север, самостоятельно собирая ребёнка, не удосужился проверить его карманы. Вот теперь всё это изобилие, включая дохлую мышь с верёвочкой, привязанной к хвосту, демонстрируется восхищённому Императору.
Дааа, у папули, да живёт он вечно! таких сокровищ никогда не было. В резервации традиционно носят одежду без карманов. Мы на гособеспечении, – значит собственности у нас нет и быть не может. Вот так-то... Вителлий Север стоит бледный и скучный. Ждёт нагоняя... Кася и рыжая бестия улыбаются ехидно... Домики Бадварда и Бальды бегают возле Императора, взволнованно хлопая мембранами. Интересно, а они видят? Наверное, видят. Иначе с чего бы им быть такими любопытными. Квинт увидел домики и радостно побежал за ними, скатившись с дедовых колен. Казармы кинулись к своим хозяевам со всех лап. Ну, в общем, торжественная часть закончилась. Начался обычный бедлам. Союзную часть семьи не пригласили... И не хватает Люциллы. А это неправильно... и дети-стражи подозрительно тихо себя ведут.
– Где Люцилла? Вителлий Север? Где моя дочь?!
– Кариссима... ты сама отправила девочку к Аде.
Отвернулась от мужа, который будет изворачиваться до последнего, подозвала к себе Вителлия Флавиана.
– Где твоя сестра, Вителлий Флавиан?
– Я не знаю, мама. Приглашение передали через стража Хальзе...
Убью стража. Мне можно. Растерянно моргающий Хальзе возник передо мной.
– Мать стражей, чем я вызвал твоё неудовольствие?
– Ты передал приглашение моей дочери Люцилле?
– Я передал его прекрасной Аде. Она не подпускает никого к сестре.
– Люциллы здесь нет.
Констатирую очевидный факт.
И тут открылась дорога стражей. И Ада Долорес Эстрелла де ла Модена-Новарро-и-Делон, заламывая руки, бросилась передо мной на колени.
– Мама, Люцилла пропала! Я не могу её найти!
Дымные змеи в огромных синих глазах нервно свивают, и развивают кольца, чёрные волосы распустились, и укрывают плащом спину дочери, бритвенно-острые когти высовываются, и убираются снова. Ада расстроена. А я, почему-то, успокаиваюсь.
– Как давно это произошло?
Захлёбываясь слезами, Ада с трудом выговорила, срываясь на шипение:
– Я заперла её вечером с собаками. Как обычно. Мимо отцовских собак даже страж не пройдёт, проверено... А утром... Её не было в спальне!
– А собаки?
– И собаки! Их тоже не было! А при чём здесь... Мама! Люцилла пропала, а ты о собаках волнуешься.
Тит хотел что-то сказать, но, посмотрев на свою жену, промолчал. Значит, собаки отправились вместе с Люциллой. Им приказали её охранять, вот они и охраняют. А убивать их не стали... Но кто же прошёл мимо собак Алека? Шипящие волны северного моря накатываются на каменистый берег... Голос стража Хальзе рокочет:
– Мимо собак Алека страж не пройдёт. Значит, это не страж...
– А кто? Девчонке ещё семнадцати нет!
– Ну, семнадцать ей через три месяца исполнится. А по меркам баронств, она уже взрослая.
– Это ты меня так успокаиваешь Вителлий Флавиан?
Начинаю злиться. Одна кудахчет, как квочка, потерявшая цыплёнка, другой рассуждает, третий бредит. Никто ничего не делает.
– А что тут можно сделать, кариссима? Мы можем только ждать.
– Сатх по следу пустить. И домики Бадварда и Бальды. Они кровные родственники. Они её найдут.
– Кариссима, ты предвзято относишься к дочери. Назвать девочку кровной родственницей сатх, всё-таки чересчур.
– Вителлий Север, мне не до шуток. Иди, займись строевой подготовкой.
Спокойно выдерживаю бешеный взгляд мужа. Квинт дёргает меня за руку.
– Мама, а почему тётя плачет? Она потеряла свой домик?
– Это твоя сестра, Ада, Квинт. Она потеряла твою сестру Люциллу.
Малыш протянул всхлипывающей Аде свою драгоценную мышь. Показал, как её надо вертеть на верёвочке. Был подхвачен на руки, расцелован, и одарен конфетой. Что за привычка таскать с собой сладости? Это барон их с Аланом приучил!
Глава десятая. О том, как семья искала Люциллу, о возвращении барона Алека и об увеличении семьи за счёт представителя Бездны.
Сатх по следу пускать не стали. Люцилла не страж, чтобы это было безопасно. А вот домики, по очереди, исследовали местность. Один домик был с нами, а второй шастал по округе, принюхиваясь. Следы ведут в Бездну. Вспомнила, как однажды мы стояли на краю... И барон отправил меня в Делон. Потому что мне стало нехорошо от вида тварей, лезущих оттуда. Люцилла... Конечно, она Вителлия Север. Но сколько она там продержится? И вообще, зачем её туда понесло?! Или... за кем?
В малом императорском дворце на территории Академии создан штаб поисков. Даже сват-мафиози подключился. Толку чуть! Девочка Тита переселилась к нам в казарму. Напоминает мне, что надо питаться. И играет с Квинтом, когда я занята координацией поисков. Ага, карту окраин Бездны черчу, и отмечаю на ней исследованные области. Пригодилась учёба в Академии. Страж Хальзе обратился ко всем стражам, совместно с Аланом и Адой. Реакцией пока явилось несколько предложений руки и сердца для Ады. Разберётся сама! Взрослая уже!
Зигги напомнил, что Люцилла умеет летать на ройхе. Это он меня так успокоил. Разозлилась до невозможности! Отправилась к папуле требовать расторжения брака с Зигги. На хрена мне такой муж?! Двое нервы мотают, ещё и третьего до кучи!
Папуля не проникся. Приказал свернуть поиски и ждать. Если Люцилла жива, значит с нами скоро свяжутся. Спросила, почему он так решил. Получила в ответ, что зная характер моей дочери, мы получим известия о ней не позже, чем через месяц.
Через месяц ей исполнится семнадцать... Надеюсь... Алонсо, прибывший, как только Ада сообщила ему о случившемся, успокаивает меня...
– Удивительная, девочка прекрасно подготовлена. И... кхм... она чистокровная, настроенная на... кхм... продолжение рода. Короче, вероятность того, что она жива, очень велика.
– Алонсо... лучше не продолжай.
– Молчу...
Молча целует мои пальцы... Вителлий Север начинает закипать от злости. Зигги придурковато улыбается. Алека не хватает. Для комплекта.
Стремительный чёрный силуэт возник в самопроизвольно распахнувшихся дверях. Крылья тьмы несут ожившую мечту. Золотые волосы вьются, изумрудные глаза сияют нестерпимо, дымные змеи в них свивают, и развивают кольца, алые губы изысканно капризного рисунка изогнуты хищно. Ледяной ужас распространяется по залу, заставляя людей замереть. Опять у меня нелады с определением расстояния. Вот барон в дверях, и через мгновение он уже встал на колено и целует мою руку. А жаркие кольца страсти стискивают мои бёдра. Шелест мёртвой листвы под ледяным ветром...
– Баронесса Воробышек...
А змеиные головы, высовываясь из кромки плаща, пробуют воздух раздвоенными языками... Прошептала почти беззвучно:
– Алек...
И расплакалась на груди у барона. Я держалась все эти три месяца поисков. И вот... сорвалась. Завтра день рождения Люциллы. Мы соберёмся во дворце Императора, да живёт он вечно! И будем ждать. Оправдается ли папулин прогноз? Выплакиваю всю горечь беспомощности, все сомнения и страхи, всю бездну отчаяния... Камзол барона промок насквозь. Мне стало стыдно. Алек, наверное, подумал, что со мной плохо обращались...
– Сегодня ты будешь спать в Делоне, баронесса Воробышек.
Алонсо прикоснулся к плечу Вителлия Севера, и, вскинувшийся было, муж, остыл. Молча кивнул. Мужчины обменялись рукопожатиями...
– Я ещё не был дома. Не могу пригласить вас.
– Да ладно тебе, Алек. Скажи, что хочешь побыть с женой. Мы поймём.
И мужчины расхохотались. Все четверо! Грохнула об пол хрустальную вазу. Алек утащил меня в Делон сквозь стену, пока я не впала в буйство, и не порушила всю казарму.
А дома всё по-старому. И, по-прежнему, рядом с Алеком я ощущаю себя богиней. Перед рассветом прогулялись по лабиринту. Сатх радостно шипя выползли навстречу барону. От него ещё Бездной пахнет?
– Воробышек, что за мысли?
– Нехорошо читать мои мысли. Мне это не нравится.
– Я стараюсь сдерживаться. Плохо получается. Отвык...
– Тебя долго не было, Алек. У нас ещё близнецы. Вейгар и Вероника де ла Модена-Новарро-и-Делон. Уже в Академии в мирах Союза.
– Я отправился домой, как только услышал зов. Потом вернулась память, и я заторопился. Время в Бездне течёт иначе.
– Быстрее, или дольше?
– Иначе, Воробышек. Там другие мерки. Я не смогу соотнести их с нашим миром.
– Там Люцилла.
– Люцилла... Твоя дочь?
– Моя дочь от Вителлия Севера, родившаяся в мирах Союза, и воспитывавшаяся Алонсо. Она пропала три месяца назад. Следы ведут в Бездну. Сегодня ей исполняется семнадцать. А, может, уже исполнилось?
Старательно гоню от себя мысль о том, что Люцилле может уже никогда не исполнится семнадцать. Алек обнимает меня, прижимая к себе.
– Сегодня я буду с вами.
– Конечно. Ты должен познакомиться со всеми. Семья выросла.
– Я заметил.
***
Прошли в Императорский дворец дорогой стражей. Алек изменился, побывав в Бездне. Не могу оценить разницу. Но... раньше барон был более сдержан. Сейчас же он не выпускает меня из своей ауры. Ну ладно все прочие! Но дети-стражи всё видят! И Хальзе... Алек одобрил брак Бальды и Хальзе. Так что мы справляем обручение. В очередной раз. Но отцовское благословение – святое дело. Кружу по залу, как барракуда. Все шарахаются...
И? Я хочу сказать, что? Папуля, да живёт он вечно! прав, как всегда. Вселенная раскололась, и соединилась. И разъярённая Люцилла в сопровождении баронских собак и нескольких страхолюдного вида громил ворвалась в зал.
– Мама, скажи ему! Я не хочу так ходить!
Дочь топнула ногой, по залу побежали разноцветные искры. На Люцилле платье из драгоценных камней. То есть, практически полностью! Этакая чешуя из сапфиров и бриллиантов. Льдисто-голубые глаза дочери на этом фоне похожи на ледяные звёзды. И... она носит ребёнка. Вот, паршивка!
– Люцилла, что это такое?! Тебе сказали, до семнадцати лет никаких мужчин!
– Мне уже два месяца назад семнадцать исполнилось!
– Так... ладно... И кому я должна сказать?
– Моему мужу! Я не хочу ходить как новогодняя ёлка! И с полком охраны! Я сама могу себя защитить!
Воздух замерцал... потёк радужными струями... Стражи обнажили мечи. Охрана Люциллы взяла её в кольцо, заслоняя от стражей и прочих присутствующих. На паркет зала шагнул высокий стройный мужчина. Темноволосый красавец, с янтарно-жёлтыми котовьими глазами. А ведь точно! Зрачок вертикальный! Одет в темно-синий камзол, чёрные узкие брюки, заправленные в ботфорты из шкуры какой-то чешуйчатой твари. Короткий плащ болтается за спиной. Первый взгляд – на Люциллу. И я успокоилась за дочь. А странный человек (человек ли?) подошёл ко мне, как будто танцуя под неслышимую музыку, и опустился на колено.
– Я знаю, что мой поступок непростителен, госпожа. Но я не мог иначе. Молю о снисхождении и готов претерпеть наказание.
Хлопаю глазами, начиная злиться. Ни одна сволочь не придёт на помощь! Я даже не знаю, кто таков мой новый зять! Меч Хальзе метнулся к шее склонённого в поклоне мужа Люциллы. Дочь спокойно смотрит. Я заинтересовалась...
Скрежет стали по чешуе, мгновенно возникшей на месте кожи. Зазубрины на лезвии... Алек убирает меч в ножны. Хальзе расстроенно рассматривает пришедший в негодность клинок. Шелестящий голос барона произнёс:
– Тебе понадобится другой клинок, Хальзе. Лендлорду Бездны этим мечом не повредить.
Лендлорд внимательно посмотрел на Алека, встал с колена, обратил внимание на остальное общество. Прошёл к трону, на котором сидит холодно разглядывающий его папуля. Этот... зять остановился в положенных десяти метрах от трона, отвесил придворный поклон, и... бла-бла-бла на полчаса! Я засекла время. Иначе подумала бы, что мы уже сутки слушаем разливающегося соловьём жителя Бездны. Люцилла дёргает меня, и шипит:
– Мам, скажи ему! Или я его убью!
– Надо было раньше думать, Люцилла. Прежде чем детей с ним делать.
В который раз восхитилась отцом. Папуля выслушал лендлорда Бездны с таким видом, как будто у него ежедневно подобные посетители толпами ходят. На обещание закрыть свою границу от тварей милостиво кивнул головой, как будто это не стоит упоминания. Лендлорд Саэльмо принят в семью. А куда деваться? Люцилла родит ему наследника. Или наследницу... Я думала о возможности общения дочери со стражем. И совершенно не думала о Бездне. Но я не знала, что там есть разумные. Ну... относительно разумные. Потому что объявить патрицианскую одежду нищенскими тряпками разумный поопасится. Это мой зятёк ответил Люцилле на её требование: ты, дескать, жена лендлорда, и не можешь ходить как нищенка. В тряпье и без охраны.
Разглядываю безрассудного зятя только что оскорбившего всю женскую часть имперской аристократии. Люцилла, которую муж называет Люсиль, сжав кулаки, выкрикнула:
– Что ты понимаешь! Это не тряпки, а церемониальная одежда, освящённая традицией!
– Какая длинная фраза! Я восхищён, моя дорогая Люсиль.
Дочь схватилась за нож... все развеселились.
В замок барон Алек милорда Саэльмо не пригласил. Пришлось остаться в гостевых покоях. Для высокого гостя приказом Императора выделен гостевой дом. Собак отозвали. Ада шипит на лорда Саэльмо. Злая. Люцилла насторожённо посматривает на меня.
– Что смотришь? Высекла бы. Теперь за тебя муж отвечает. Радуйся.
– Прекрасная Агриппина, я ещё раз прошу простить мне мою дерзость.
– Расскажи мне, милорд Саэльмо, как могло такое случиться, что чистокровная человеческая женщина оказалась твоей женой.
Женой ли? Вопросительно смотрю на зятя.
– Женой. – Утвердительный кивок. – Мы женаты перед Бездной, с соблюдением всех обрядов. А рассказывать, особенно, нечего. Мне больше двух тысяч лет, а наследниками я так и не обзавёлся. И не встретил ни в одном из миров матери-Бездны женщину, которую захотел бы назвать своей. Услышал как-то о появлении на границе женщины-стража. Отправился посмотреть из любопытства. Давно их не было... Прекрасную Аду я не увидел, зато встретил прекрасную Люсиль, марширующую в саду под собственные команды. Люсиль покорила меня с первого взгляда. Такая выправка при такой женственности... Я унёс её той же ночью. Но твой гнев беспочвен, прекрасная Агриппина. Я осуществил брак только, когда твоей дочери исполнилось семнадцать лет. Законы Бездны не менее строги, чем Имперские. И мать-Бездна благословила нас. Люсиль носит моего наследника. Теперь её не смогут забрать у меня.
– Что это значит, лорд Саэльмо?
Ничего себе новости! Забрать, это явно не о нас. Нам бы лорд Саэльмо жену не отдал.
