Предупредила гадёныша, что если он дотянет до открытия границ, я его женю на сеньорите из миров Союза. Лопе подберёт. Или я сама подберу... из кочевников... и будет у него тридцать три тёщи. Вителлий Север содрогнулся... А Титу хоть бы хны! Промокнул лоб стерильной салфеткой, надел фуражку, отсалютовал, и строевым шагом отправился груши околачивать. Служить Империи, то есть. А папуля переключился на меня, грешную.
– Агриппина, держи себя в руках! Что за выходки? Ты с мужьями так же себя ведёшь?
– При чём здесь мои мужья? Мой император...
Папуля выразительно поморщился. Ну да! В семье мы не соблюдаем церемониал. Кассий Агриппа не любит тратить время на протокольное бла-бла-бла...
– Что с браком Бальды?
– Страж Хальзе подождёт, пока дочь не отработает обязательный контракт. Меня больше беспокоит Люцилла.
– Через три года выдадим замуж. Не думаю, что будут сложности.
– Эти три года надо ещё прожить, отец! Почему ты не разрешаешь забросить девчонку в Резервацию? Аде сложно за ней следить. На девчонке поставлена метка стражей, и она всё равно старается ускользнуть. Прячется от спутника. Ей кто-нибудь сказал? Нет? Значит догадалась. Зачем её отдали учиться на диверсанта?! Вот теперь и мучаемся!
– Я не заметил особых мучений с твоей стороны, дочь.
– Как же? А ответственность?!
Папуля развеселился.
– Непревзойдённой наглостью мой внук Тит пошёл в тебя, Агриппина. Отправляйтесь с глаз моих. Лилия, отдай ребёнка матери. Завтра прибывает Эльза. Понянчишь правнуков.
– Правнуков?
Разъярённо смотрю на Вителлия Севера. Квинт возмущённо орёт. Судя по голосу, – консулом будет! Взяла детёныша у Лили, отправилась кормить.
В комнате тишина. Повернула голову. Смотрю на родственников. Эти подонки даже не сказали, что у Эльзы близнецы. Да что там! Я даже не знала, что Эльза беременна! Ну об этом потом... Прикинула промежуток...
– Не слишком ли часто она рожает?
– Наш врач смотрел... Для Эльзы это нормально. Следующий период отдыха будет более длительным.
– Будет ли? Она не чистокровная, Лили. Её организм может "работать на износ". И почему я впервые слышу об этом?
– А зачем тебе, кариссима? Марий уже взрослый.
Пользуется тем, что у меня сейчас руки заняты! Что за день?! Сплошные стрессы! Привычно посылаю детёнышу волны спокойствия и доброжелательной заботы. Не буду думать о первенцах! Что один, что второй! Оба хороши! Интересно, что отмочит Тито, чтобы не выбиваться из ряда... через семь лет откроется граница... К Алонсо не сбежишь, папуля чётко определил график. Хммм... А Зигги? Его первенец погиб за Империю. Кассий Агриппа поэтому признал наш брак? И Вителлий Север отправился вместе с нами на Модену, чтобы я не досталась Зигги?
– После того, как близнецы-стражи отправятся в Академию, ты переходишь в руки барона Зигмунда фон Фальке, дочь.
– Да, отец.
– Твои мужья в курсе.
– Все три?
Ох, потеряю я Алонсо! Двадцать восемь лет ожидания! Зачем ему это? Когда полно прелестных сеньорит, вздыхающих при виде синеглазого красавца.
– Домой, кариссима.
Ещё бы "к ноге" сказал! Мерзавец, и больше никто! Надо научиться получать инфо у Делона. О чём говорят в зaмках, и, конкретно, в нашей казарме... Барон Алек знал всё обо всём. Значит, получал инфо от своего зaмка. Детёныш сопит на руках, сытый. А муж тревожно обнимает меня, заглядывая в глаза.
– Кариссима, не плачь. Я не хотел тебя беспокоить. И запретил Марию говорить о беременности Эльзы. Она всё равно тебя боится... Общается с Лили... Не плачь, кариссима. – И с тяжёлым вздохом, продолжил. – Синеглазый дождётся. Я же дождусь? Значит, и он дождётся.
Захотелось стукнуть мужа чем-нибудь тяжёлым. Потом подумала, что бить надо было папулю. До того, как ему пришла в голову мысль о разведении фон Фальке. А может они встречались? Не с Зигги, а с кем-то из его предков? Был же отец в плену...
Сижу в казарме, воспитываю Квинта. Вместе с мужем, а как же! Вителлий Север подружился с Зигги. Барон бывает у нас каждую неделю. Со мной почти не общается, ограничиваясь изысканным приветствием. Зигги в восторге от казармы. Ну да... Скоро совместные манёвры начнут устраивать. Или парады. Вителлий Север тоже часто гостит в зaмке барона. Что он задумал? Или... Зигги? Бланка совершенно правильно называла его Сатх. Зигмунд фон Фальке коварен, как... Алонсо. А его маска придурковатого громилы успешно маскирует это коварство. Бланка умерла патрицианкой. Матерью двоих патрициев и одной патрицианки. Линда тоже умерла, как и Азиний. Их дети сейчас служат в имперской армии. Амалия куда-то уехала. Наверное, тоже умерла. Спросила у Зигмунда о Франце и Лотте.
– Его Величество Франциск здоров. Он будет рад, что ты помнишь его, принцесса.
В полнейшем обалдении, смотрю на Зигги. Дважды открывала рот, пытаясь спросить, и дважды закрывала, теряя все мысли. Да, Лотта выглядела принцессой, в отличие от меня! В свадебном платье и в жемчужном уборе, подаренном Алеком. Франц... Попыталась представить его в королевской одежде... Что ж, король... кхм... представительный. Но ведь он такой простодушный! Как он может править?!
– Принцесса, ты напрасно беспокоишься. Поскольку Его Величество вырос в баронствах, он имеет безусловную нашу поддержку.
– Нашу, это чью? Или ты уже о себе говоришь "мы, барон Зигмунд"? Не рано ли?
Вителлий Север, предупреждающе, тронул меня за локоть.
– Прости мою жену, барон Зигмунд. Чистокровных не обучают этикету.
– Ну что ты, барон Луций. Принцесса прекрасно знает этикет... меня всегда напрягали её старания следовать правилам.
Серьёзно задумалась, не будет ли нарушением законов гостеприимства, если я разобью о голову барона какую-нибудь вазу...
– Ах, принцесса... Твои мужья балуют тебя... – Придурковатая улыбка, и неожиданное жёсткое. – И правильно делают. Женщина должна быть непосредственной и открытой.
– Как Лола?
Мой голос истекает сиропной сладостью. Вспомнила покойную Зосю... Устыдилась. Зигги опять придурковато улыбается. Разозлился. Вителлий Север молча наблюдает. И я, не удержавшись, сказала.
– Отец приказал мне после того, как следующие близнецы-стражи отправятся в Академию, прийти к тебе, Зигмунд.
Молчание. Помолчали втроём... Квинт развлекается с баронскими собаками, так что с его стороны тишины ожидать наивно. Лай, визг, смех и счастливый лепет малыша служат аккомпаниментом нашему молчанию.
– Ты моя жена, принцесса.
– Барон Алек...
– Венчание, принцесса. Брак является реальным фактом, и аннулирован быть не может.
– Тогда почему ты женился на Лоле?!! Если брак является реальным фактом? Почему, Зигги? Я надеялась, что вы найдёте меня! А ты! Ты даже и не думал меня искать! Ты сразу начал праздновать своё соломенное вдовство! И допраздновался до...
– Хватит, принцесса!
– Как скажешь, Зигмунд. Дело прошлое... Но мне... мне было обидно...
– Ты же не думаешь, что твои мужья хранят тебе верность, ожидая своей очереди к твоей постели? А? Принцесса? Или думаешь?
– Я знаю, что мои мужья пользуются услугами. Но у них нет детей, кроме рождённых мной!
– Ну ещё бы!
– Достаточно, барон. Кариссима, иди к себе.
Вскочила, схватила Квинта, и убежала, глотая слёзы, вдруг всколыхнувшейся, давней обиды. Чуть не оглохла от протестующих воплей детёныша. Пригрозила:
– Будешь так орать, отправлю к Лили!
Квинт замолчал, смотрит круглыми льдистыми глазами... Пустая угроза... ещё два месяца Лили будет заниматься исключительно наследником Императора, да живёт он вечно!
Я отбыла официальную часть торжеств, и вернулась с Квинтом на Альмейн. Вителлий Север, естественно, отправился с нами. Детёныш смешанных линий. Лямбды, оказывается, редкость. И среди тех, кто рождён в Резервации, лямбд нет. Папуля не стал обременять себя подбором имени. Мой младший брат зовётся Секунд Кассий Агриппа. Ах, да! Его Императорское Высочество Секунд Кассий Агриппа. С детьми не общаюсь. Обиделась. Вителлий Север абсолютно прав. Дети уже взрослые. Захотят, появятся. Дорогу знают.
Навещают нас, конечно же, Секунд, Терций, Бадвард и Бальда с неизменным Хальзе. Иногда появляются Вителлий Флавиан, Лопе, Тито, Ченте и Алан. Не приезжают Марий и Тит. Титу я запретила, а Марий... Не хочет беспокоить Эльзу? Вспомнила изречение из древней священной книги: "И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть." (© "Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета.") Ну и пусть. Пусть! Не буду плакать!
Ада стережёт Люциллу, Милочка занята детьми. И вообще, – домоседка! Весь авантюризм Сигмы-два достался Лопе. Сигма-два выжил. И все его ребята тоже. Заряды были холостыми, а зрелище смертельных ран достигнуто при помощи спецэффектов. Папуля срежиссировал. Объяснил Вителлию Северу, что на меня надо произвести впечатление. Я боюсь отца. Фантазия его безгранична, и непредсказуема. К вящей славе Империи, конечно! Ad majorem imperii gloriam!
А Сигма-два отправился на границу Империи, оказавшись в мире Эльзы. И не спрашивайте меня, кто подбирал для него мир! Я уже ни в чём не уверена. Центурион Сигма вышел в отставку, закончил семинарию, получил сан священника и имя Генрих, и служит в древнем соборе, в родном городе Эльзы. Помогает молодёжи. Возродил ораторий (что-то вроде церковного молодёжного клуба). Если это папулина схема, то прицел настолько дальний, что я не вижу цели. Но я всего лишь глупая женщина, а он Император.
Квинт Вителлий Север растёт под присмотром отца и братьев. Маршировать начал, едва научившись ходить; как и все Вителлии Северы. Ага, и музицирует... Талант отца в полном объёме достался Секунду. Терций и Квинт прекрасные исполнители, но с импровизацией у обоих проблемы. А, может быть, ещё не время... Может, Вителлии Северы импровизируют только, когда переживают. Секунд воспитывался в борьбе между мной и отцом за правила воспитания. Гауптвахта и порка для ребёнка, – лишние. Муштра... ну... пришлось сделать уступку. Понаблюдав, поняла, что муштра Вителлиям Северам нужна. Она им заменяет игры. А уж когда появились стражи с домиками!.. Муштровать домики, – это настолько увлекательно, что даже Вителлий Север с удовольствием этим занимался. Даже прилетал к нам с Алонсо, занимался с Вейгаром и Вероникой. Почему их казармы подпрыгивают? Непонятно! Может быть, они будут летать? Представила... ужаснулась!
– О чём думаешь, кариссима?
Отцепив от себя все двадцать восемь наглых консульских лап, поправляя одежду, поясняю:
– Я думаю, почему домики Вейгара и Вероники маршируют вприпрыжку. Может, они будут летать? Когда вырастут?
Вителлий Север, поморщившийся при упоминании о недостатках в строевой подготовке домиков младших стражей, задумался... Просветлел лицом...
Ну конечно! Будем растить мобильные военные базы! Алек с ума сойдёт! Стражи немедленного реагирования!
– Кариссима... Какая чудесная мысль! Может, тебе нужен особый режим питания, когда ты носишь стражей? Нне?
– Ага! Летучих мышей под соусом тартар! Я тебя убью, Вителлий Север!
– Придумай что-нибудь другое. К "убью" я уже привык.
Булькаю от возмущения, как... кипящий котелок. Режим питания он мне придумывать будет! Нашёлся, "дорогой папочка"! Слова не скажи!
Муж осторожно отводит мои скрюченные пальцы от своих глаз.
– Тит собирается представить семье свою жену.
Вот так. Семье. Марий, хотя бы привёз свою рыжую бестию к нам в Делон. Украдкой вздохнула... От Алонсо только приветы, цветы и конфеты... Вителлий Север полыхает ледяным пламенем глаз. Учуял, что я думаю об Алонсо... Титу мой запрет не мешает появляться в казарме, когда ему нужно. А представить жену... Не буду себе голову морочить! Через двенадцать лет мне предстоит отправиться к Зигги. Есть о чём подумать и кроме охамевших отпрысков. Муж ждёт ответа...
– Ну какое мне до этого дело, Вителлий? Собирается и собирается. Тит уже взрослый. И самостоятельный. Я, вероятно, сделала ошибку, пытаясь опекать детей... Пусть сами разбираются со своими жёнами, мужьями, и детьми! Я устраняюсь.
– Кариссима... Наш мальчик и так чувствует себя брошенным. А ты демонстративно отворачиваешься от него... Хорошо ли это?
– "Наш мальчик" уже взрослый. Если бы посещал Резервацию, мог бы и внуками обзавестись. Не морочь мне голову. Я тебе сказала, что перестаю интересоваться взрослыми детьми! Они знают где я; захотят меня видеть, – появятся.
– Императору ты так же ответишь?
– Кассий Агриппа, да живёт он вечно! мне ничего не сказал о том, что Тит подобрал себе жену. И вызов не прислал. Отец только мужей мне подбирает. Как ни появлюсь в столице, – новый указ, регулирующий мою семейную жизнь!
Вителлий Север задумался. Ха! Последний аргумент его сразил наповал! Отправилась в сад, – гулять с Квинтом. Через полгода надо будет Люциллу пристраивать. Или папуля, для начала, загонит внучку в Резервацию? На три обязательных контракта? Какую жену подобрал себе Тит? И где он её подобрал?
***
На церемонию представления отправилась, перекинутой мужем через плечо. Ага, в батистовой ночной рубашке. Стандартного фасона, – длиной до пят, с вырезом до пупа и кружавчиками. Эта консульская морда, выбил дверь спальни, в которой я закрылась, и вытащил меня из кровати! Квинт смеялся, думая, что это такая игра. Лили, увидев внука с ребёнком за руку и женой, перекинутой через плечо, уселась на пол, потом, вообще улеглась и начала бить пятками по полу, держась за живот и захлёбываясь счастливым смехом. Я пытаюсь выбить пыль из охамевшего Вителлия Севера, колотя его по спине. Кулаки только отбила. Папуля, да живёт он вечно! посмотрел, с холодным неудовольствием, на это веселье и рыкнул:
– Немедленно переодеться!
Лили кошачьим движением, притянув к себе взгляды всех мужчин в зале, поднялась с пола, и увела меня за ручку переодеваться. Когда я вышла из душа, она спросила:
– Агриппина, сознайся, ты это нарочно делаешь? Чтобы твой муж не заскучал?
– У тебя есть точечный портал, Лили? Я верну. Или одолжи мне секиру...
Лили уставилась на меня в абсолютном шоке:
– Что ты такое говоришь? Одолжить тебе своего супруга?!
В процессе разговора быстро привожу себя в порядок. Пять минут. Дольше папуля ждать не будет. Озвереет. К счастью, патрицианские тряпки надеваются быстро. Волосы расчесала и свернула в мягкий пучок, закрепив сеткой с бриллиантовыми розетками доставленной вместе с одеждой и обувью из наших комнат. Лили, забеспокоившись, провела нас обратно порталом. Вовремя. Папуля уже кипит от ярости. На бесстрастном лице вспыхивают искрами огромные глаза. В гневе папуля ещё красивее. Вероятно потому, что не так холоден, как в нормальном состоянии. Приготовилась устроить скандал, но папуля молча отправил меня к мужу и сыну. Взяла Квинта за другую руку. Стою. Жду, чем порадует "наш мальчик".
Что можно сказать, – девочка милая. Не ошеломляющая красавица, но... Но! Милая. Воспитанная. И с характером. Папули не испугалась. Невысокая, худенькая, светловолосая и кареглазая. Глаза даже не карие, а рыжие. Такие яркие! Как у охотничьего сокола.
Следовало ожидать. Подсознательно, я за выбор сына всегда была спокойна. Он воспитывался Юлией, и нашёл себе похожую девочку. Другие его увлекали, но в душе отклика не находили.
– Агриппина, держи себя в руках! Что за выходки? Ты с мужьями так же себя ведёшь?
– При чём здесь мои мужья? Мой император...
Папуля выразительно поморщился. Ну да! В семье мы не соблюдаем церемониал. Кассий Агриппа не любит тратить время на протокольное бла-бла-бла...
– Что с браком Бальды?
– Страж Хальзе подождёт, пока дочь не отработает обязательный контракт. Меня больше беспокоит Люцилла.
– Через три года выдадим замуж. Не думаю, что будут сложности.
– Эти три года надо ещё прожить, отец! Почему ты не разрешаешь забросить девчонку в Резервацию? Аде сложно за ней следить. На девчонке поставлена метка стражей, и она всё равно старается ускользнуть. Прячется от спутника. Ей кто-нибудь сказал? Нет? Значит догадалась. Зачем её отдали учиться на диверсанта?! Вот теперь и мучаемся!
– Я не заметил особых мучений с твоей стороны, дочь.
– Как же? А ответственность?!
Папуля развеселился.
– Непревзойдённой наглостью мой внук Тит пошёл в тебя, Агриппина. Отправляйтесь с глаз моих. Лилия, отдай ребёнка матери. Завтра прибывает Эльза. Понянчишь правнуков.
– Правнуков?
Разъярённо смотрю на Вителлия Севера. Квинт возмущённо орёт. Судя по голосу, – консулом будет! Взяла детёныша у Лили, отправилась кормить.
В комнате тишина. Повернула голову. Смотрю на родственников. Эти подонки даже не сказали, что у Эльзы близнецы. Да что там! Я даже не знала, что Эльза беременна! Ну об этом потом... Прикинула промежуток...
– Не слишком ли часто она рожает?
– Наш врач смотрел... Для Эльзы это нормально. Следующий период отдыха будет более длительным.
– Будет ли? Она не чистокровная, Лили. Её организм может "работать на износ". И почему я впервые слышу об этом?
– А зачем тебе, кариссима? Марий уже взрослый.
Пользуется тем, что у меня сейчас руки заняты! Что за день?! Сплошные стрессы! Привычно посылаю детёнышу волны спокойствия и доброжелательной заботы. Не буду думать о первенцах! Что один, что второй! Оба хороши! Интересно, что отмочит Тито, чтобы не выбиваться из ряда... через семь лет откроется граница... К Алонсо не сбежишь, папуля чётко определил график. Хммм... А Зигги? Его первенец погиб за Империю. Кассий Агриппа поэтому признал наш брак? И Вителлий Север отправился вместе с нами на Модену, чтобы я не досталась Зигги?
– После того, как близнецы-стражи отправятся в Академию, ты переходишь в руки барона Зигмунда фон Фальке, дочь.
– Да, отец.
– Твои мужья в курсе.
– Все три?
Ох, потеряю я Алонсо! Двадцать восемь лет ожидания! Зачем ему это? Когда полно прелестных сеньорит, вздыхающих при виде синеглазого красавца.
– Домой, кариссима.
Ещё бы "к ноге" сказал! Мерзавец, и больше никто! Надо научиться получать инфо у Делона. О чём говорят в зaмках, и, конкретно, в нашей казарме... Барон Алек знал всё обо всём. Значит, получал инфо от своего зaмка. Детёныш сопит на руках, сытый. А муж тревожно обнимает меня, заглядывая в глаза.
– Кариссима, не плачь. Я не хотел тебя беспокоить. И запретил Марию говорить о беременности Эльзы. Она всё равно тебя боится... Общается с Лили... Не плачь, кариссима. – И с тяжёлым вздохом, продолжил. – Синеглазый дождётся. Я же дождусь? Значит, и он дождётся.
Захотелось стукнуть мужа чем-нибудь тяжёлым. Потом подумала, что бить надо было папулю. До того, как ему пришла в голову мысль о разведении фон Фальке. А может они встречались? Не с Зигги, а с кем-то из его предков? Был же отец в плену...
Сижу в казарме, воспитываю Квинта. Вместе с мужем, а как же! Вителлий Север подружился с Зигги. Барон бывает у нас каждую неделю. Со мной почти не общается, ограничиваясь изысканным приветствием. Зигги в восторге от казармы. Ну да... Скоро совместные манёвры начнут устраивать. Или парады. Вителлий Север тоже часто гостит в зaмке барона. Что он задумал? Или... Зигги? Бланка совершенно правильно называла его Сатх. Зигмунд фон Фальке коварен, как... Алонсо. А его маска придурковатого громилы успешно маскирует это коварство. Бланка умерла патрицианкой. Матерью двоих патрициев и одной патрицианки. Линда тоже умерла, как и Азиний. Их дети сейчас служат в имперской армии. Амалия куда-то уехала. Наверное, тоже умерла. Спросила у Зигмунда о Франце и Лотте.
– Его Величество Франциск здоров. Он будет рад, что ты помнишь его, принцесса.
В полнейшем обалдении, смотрю на Зигги. Дважды открывала рот, пытаясь спросить, и дважды закрывала, теряя все мысли. Да, Лотта выглядела принцессой, в отличие от меня! В свадебном платье и в жемчужном уборе, подаренном Алеком. Франц... Попыталась представить его в королевской одежде... Что ж, король... кхм... представительный. Но ведь он такой простодушный! Как он может править?!
– Принцесса, ты напрасно беспокоишься. Поскольку Его Величество вырос в баронствах, он имеет безусловную нашу поддержку.
– Нашу, это чью? Или ты уже о себе говоришь "мы, барон Зигмунд"? Не рано ли?
Вителлий Север, предупреждающе, тронул меня за локоть.
– Прости мою жену, барон Зигмунд. Чистокровных не обучают этикету.
– Ну что ты, барон Луций. Принцесса прекрасно знает этикет... меня всегда напрягали её старания следовать правилам.
Серьёзно задумалась, не будет ли нарушением законов гостеприимства, если я разобью о голову барона какую-нибудь вазу...
– Ах, принцесса... Твои мужья балуют тебя... – Придурковатая улыбка, и неожиданное жёсткое. – И правильно делают. Женщина должна быть непосредственной и открытой.
– Как Лола?
Мой голос истекает сиропной сладостью. Вспомнила покойную Зосю... Устыдилась. Зигги опять придурковато улыбается. Разозлился. Вителлий Север молча наблюдает. И я, не удержавшись, сказала.
– Отец приказал мне после того, как следующие близнецы-стражи отправятся в Академию, прийти к тебе, Зигмунд.
Молчание. Помолчали втроём... Квинт развлекается с баронскими собаками, так что с его стороны тишины ожидать наивно. Лай, визг, смех и счастливый лепет малыша служат аккомпаниментом нашему молчанию.
– Ты моя жена, принцесса.
– Барон Алек...
– Венчание, принцесса. Брак является реальным фактом, и аннулирован быть не может.
– Тогда почему ты женился на Лоле?!! Если брак является реальным фактом? Почему, Зигги? Я надеялась, что вы найдёте меня! А ты! Ты даже и не думал меня искать! Ты сразу начал праздновать своё соломенное вдовство! И допраздновался до...
– Хватит, принцесса!
– Как скажешь, Зигмунд. Дело прошлое... Но мне... мне было обидно...
– Ты же не думаешь, что твои мужья хранят тебе верность, ожидая своей очереди к твоей постели? А? Принцесса? Или думаешь?
– Я знаю, что мои мужья пользуются услугами. Но у них нет детей, кроме рождённых мной!
– Ну ещё бы!
– Достаточно, барон. Кариссима, иди к себе.
Вскочила, схватила Квинта, и убежала, глотая слёзы, вдруг всколыхнувшейся, давней обиды. Чуть не оглохла от протестующих воплей детёныша. Пригрозила:
– Будешь так орать, отправлю к Лили!
Квинт замолчал, смотрит круглыми льдистыми глазами... Пустая угроза... ещё два месяца Лили будет заниматься исключительно наследником Императора, да живёт он вечно!
Я отбыла официальную часть торжеств, и вернулась с Квинтом на Альмейн. Вителлий Север, естественно, отправился с нами. Детёныш смешанных линий. Лямбды, оказывается, редкость. И среди тех, кто рождён в Резервации, лямбд нет. Папуля не стал обременять себя подбором имени. Мой младший брат зовётся Секунд Кассий Агриппа. Ах, да! Его Императорское Высочество Секунд Кассий Агриппа. С детьми не общаюсь. Обиделась. Вителлий Север абсолютно прав. Дети уже взрослые. Захотят, появятся. Дорогу знают.
Навещают нас, конечно же, Секунд, Терций, Бадвард и Бальда с неизменным Хальзе. Иногда появляются Вителлий Флавиан, Лопе, Тито, Ченте и Алан. Не приезжают Марий и Тит. Титу я запретила, а Марий... Не хочет беспокоить Эльзу? Вспомнила изречение из древней священной книги: "И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть." (© "Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета.") Ну и пусть. Пусть! Не буду плакать!
Ада стережёт Люциллу, Милочка занята детьми. И вообще, – домоседка! Весь авантюризм Сигмы-два достался Лопе. Сигма-два выжил. И все его ребята тоже. Заряды были холостыми, а зрелище смертельных ран достигнуто при помощи спецэффектов. Папуля срежиссировал. Объяснил Вителлию Северу, что на меня надо произвести впечатление. Я боюсь отца. Фантазия его безгранична, и непредсказуема. К вящей славе Империи, конечно! Ad majorem imperii gloriam!
А Сигма-два отправился на границу Империи, оказавшись в мире Эльзы. И не спрашивайте меня, кто подбирал для него мир! Я уже ни в чём не уверена. Центурион Сигма вышел в отставку, закончил семинарию, получил сан священника и имя Генрих, и служит в древнем соборе, в родном городе Эльзы. Помогает молодёжи. Возродил ораторий (что-то вроде церковного молодёжного клуба). Если это папулина схема, то прицел настолько дальний, что я не вижу цели. Но я всего лишь глупая женщина, а он Император.
Квинт Вителлий Север растёт под присмотром отца и братьев. Маршировать начал, едва научившись ходить; как и все Вителлии Северы. Ага, и музицирует... Талант отца в полном объёме достался Секунду. Терций и Квинт прекрасные исполнители, но с импровизацией у обоих проблемы. А, может быть, ещё не время... Может, Вителлии Северы импровизируют только, когда переживают. Секунд воспитывался в борьбе между мной и отцом за правила воспитания. Гауптвахта и порка для ребёнка, – лишние. Муштра... ну... пришлось сделать уступку. Понаблюдав, поняла, что муштра Вителлиям Северам нужна. Она им заменяет игры. А уж когда появились стражи с домиками!.. Муштровать домики, – это настолько увлекательно, что даже Вителлий Север с удовольствием этим занимался. Даже прилетал к нам с Алонсо, занимался с Вейгаром и Вероникой. Почему их казармы подпрыгивают? Непонятно! Может быть, они будут летать? Представила... ужаснулась!
– О чём думаешь, кариссима?
Отцепив от себя все двадцать восемь наглых консульских лап, поправляя одежду, поясняю:
– Я думаю, почему домики Вейгара и Вероники маршируют вприпрыжку. Может, они будут летать? Когда вырастут?
Вителлий Север, поморщившийся при упоминании о недостатках в строевой подготовке домиков младших стражей, задумался... Просветлел лицом...
Ну конечно! Будем растить мобильные военные базы! Алек с ума сойдёт! Стражи немедленного реагирования!
– Кариссима... Какая чудесная мысль! Может, тебе нужен особый режим питания, когда ты носишь стражей? Нне?
– Ага! Летучих мышей под соусом тартар! Я тебя убью, Вителлий Север!
– Придумай что-нибудь другое. К "убью" я уже привык.
Булькаю от возмущения, как... кипящий котелок. Режим питания он мне придумывать будет! Нашёлся, "дорогой папочка"! Слова не скажи!
Муж осторожно отводит мои скрюченные пальцы от своих глаз.
– Тит собирается представить семье свою жену.
Вот так. Семье. Марий, хотя бы привёз свою рыжую бестию к нам в Делон. Украдкой вздохнула... От Алонсо только приветы, цветы и конфеты... Вителлий Север полыхает ледяным пламенем глаз. Учуял, что я думаю об Алонсо... Титу мой запрет не мешает появляться в казарме, когда ему нужно. А представить жену... Не буду себе голову морочить! Через двенадцать лет мне предстоит отправиться к Зигги. Есть о чём подумать и кроме охамевших отпрысков. Муж ждёт ответа...
– Ну какое мне до этого дело, Вителлий? Собирается и собирается. Тит уже взрослый. И самостоятельный. Я, вероятно, сделала ошибку, пытаясь опекать детей... Пусть сами разбираются со своими жёнами, мужьями, и детьми! Я устраняюсь.
– Кариссима... Наш мальчик и так чувствует себя брошенным. А ты демонстративно отворачиваешься от него... Хорошо ли это?
– "Наш мальчик" уже взрослый. Если бы посещал Резервацию, мог бы и внуками обзавестись. Не морочь мне голову. Я тебе сказала, что перестаю интересоваться взрослыми детьми! Они знают где я; захотят меня видеть, – появятся.
– Императору ты так же ответишь?
– Кассий Агриппа, да живёт он вечно! мне ничего не сказал о том, что Тит подобрал себе жену. И вызов не прислал. Отец только мужей мне подбирает. Как ни появлюсь в столице, – новый указ, регулирующий мою семейную жизнь!
Вителлий Север задумался. Ха! Последний аргумент его сразил наповал! Отправилась в сад, – гулять с Квинтом. Через полгода надо будет Люциллу пристраивать. Или папуля, для начала, загонит внучку в Резервацию? На три обязательных контракта? Какую жену подобрал себе Тит? И где он её подобрал?
***
На церемонию представления отправилась, перекинутой мужем через плечо. Ага, в батистовой ночной рубашке. Стандартного фасона, – длиной до пят, с вырезом до пупа и кружавчиками. Эта консульская морда, выбил дверь спальни, в которой я закрылась, и вытащил меня из кровати! Квинт смеялся, думая, что это такая игра. Лили, увидев внука с ребёнком за руку и женой, перекинутой через плечо, уселась на пол, потом, вообще улеглась и начала бить пятками по полу, держась за живот и захлёбываясь счастливым смехом. Я пытаюсь выбить пыль из охамевшего Вителлия Севера, колотя его по спине. Кулаки только отбила. Папуля, да живёт он вечно! посмотрел, с холодным неудовольствием, на это веселье и рыкнул:
– Немедленно переодеться!
Лили кошачьим движением, притянув к себе взгляды всех мужчин в зале, поднялась с пола, и увела меня за ручку переодеваться. Когда я вышла из душа, она спросила:
– Агриппина, сознайся, ты это нарочно делаешь? Чтобы твой муж не заскучал?
– У тебя есть точечный портал, Лили? Я верну. Или одолжи мне секиру...
Лили уставилась на меня в абсолютном шоке:
– Что ты такое говоришь? Одолжить тебе своего супруга?!
В процессе разговора быстро привожу себя в порядок. Пять минут. Дольше папуля ждать не будет. Озвереет. К счастью, патрицианские тряпки надеваются быстро. Волосы расчесала и свернула в мягкий пучок, закрепив сеткой с бриллиантовыми розетками доставленной вместе с одеждой и обувью из наших комнат. Лили, забеспокоившись, провела нас обратно порталом. Вовремя. Папуля уже кипит от ярости. На бесстрастном лице вспыхивают искрами огромные глаза. В гневе папуля ещё красивее. Вероятно потому, что не так холоден, как в нормальном состоянии. Приготовилась устроить скандал, но папуля молча отправил меня к мужу и сыну. Взяла Квинта за другую руку. Стою. Жду, чем порадует "наш мальчик".
Что можно сказать, – девочка милая. Не ошеломляющая красавица, но... Но! Милая. Воспитанная. И с характером. Папули не испугалась. Невысокая, худенькая, светловолосая и кареглазая. Глаза даже не карие, а рыжие. Такие яркие! Как у охотничьего сокола.
Следовало ожидать. Подсознательно, я за выбор сына всегда была спокойна. Он воспитывался Юлией, и нашёл себе похожую девочку. Другие его увлекали, но в душе отклика не находили.
