На острова. Порыбачить. Отдохнуть от семьи. Неважно. А мальчишки смотрели с причала на яхту, и мечтали, что когда-нибудь будут стоять за штурвалом собственного корабля. Дон Эмилио покинул городок, и со временем обзавёлся яхтой много лучшей, чем когда-то была у лорда. Так что, повторюсь: это нам ничем не поможет.
– Ты не прав, Сэ. Надо найти сведения и подобрать такую же, а лучше восстановить именно эту яхту. Если она не затонула, конечно.
– И почему же я не прав? Я хочу понять, Тигра.
– В моём мире, некоторые люди зарабатывали на жизнь тем, что восстанавливали старые автомобили. Я вам показывала, что это. Они покупали остовы и запчасти машин, восстанавливали полностью, вплоть до "пимпочек" запирающих двери, и красили в цвета, соответствующие данной модели и году выпуска авто. Некоторые машины собирались годами. Потом давали объявление. И богатые успешные люди не могли отказать себе в исполнении детской мечты. Потому что когда-то, босоногими мальчишками, стоя в пыли, смотрели на блестящий автомобиль, и мечтали, что придёт время, и они сядут за руль такой машины. Это игрушка. Пусть он не будет в неё играть. Но она у него появится.
– Мне сложно понять это. Но я тебе верю, Тигра. Утром отправимся навестить владельца поместья. А сейчас... – и он опять вцепился в меня, оставляя синяки...
За завтраком в трактире Солли поинтересовался: чем мы собираемся сегодня заниматься. Я предложила ему отправиться с нами. И получила неожиданное согласие. Ну и отправились. Лорды, работающие на Правительство, и я – палач мафии. Рука об руку.
Приняли нас хорошо. Душевно, можно сказать. Супруга владельца показала мне парковые розы, и рокарий ("рокарий" – элемент ландшафтного дизайна, представляющий собой композицию из камней на ровной поверхности или небольшой возвышенности. В переводе с английского "рокарий" дословно переводится как "сад камней"), пока мужчины сидели за коньяком и сигарами. Потом владелец поместья проводил нас к выходу.
– Ну что? Сэ?!
– Отправляемся к старой верфи. Там кладбище кораблей. Лорд дал нам письмо к сторожу. И хотел дать дарственную на остов яхты своего отца, но я предпочёл заплатить.
– Всё правильно сделал.
Смешно. После стольких лет и массы новых впечатлений, всё ещё всплывают в памяти рекламные слоганы.
Путь до старой верфи занял около часа прогулочным шагом. Кладбище кораблей... Так грустно смотреть на них... Свалка автомобилей не вызывает таких чувств. У корабля есть душа. Как говорят моряки, перефразируя Евангелие: "Вначале было Слово. И Слово было – Корабль." Сторож долго не мог понять, что нам от него нужно. Увидев письмо с печатью лорда, закивал часто-часто, и пошёл враскачку куда-то вдоль полосы прибоя. Солли и Сэ переглянулись, и пошли за ним, периодически поддерживая меня.
– Вот она, "Шалунья". Не знаю, как вы собираетесь её забирать... Вот то, что от неё осталось...
Я расстроилась. От яхты остался киль, выщербленные рёбра шпангоутов, останки мачты догнивают рядом. Сэ посмотрел на меня, забывшую о контроле за эмпатией, и подошёл к остову яхты, проваливаясь по щиколотку в высушенный солнцем песок. Солли обнял меня за плечи. Молча. И мы наблюдали, как Сэ проводит рукой поперёк "рёбер" корабля, не прикасаясь к ним.
– Нужны подставки. Чтобы корабль не утопал в песке.
И Сэ посмотрел на сторожа с ласковой улыбкой. Сторож, почтительно наклонил голову, и ответил:
– Так были стапеля, господин. Корабль попрочнее, чем они, оказался... Молодой лорд, – он к морю не так, как отец его относился. А уж сын его, теперешний лорд, и вовсе... Вот и осталась "Шалунья" одна...
От этой простой фразы у меня, неожиданно, перехватило горло. А Солли спросил:
– Светлый, ты хочешь оживить это? Или упокоить?
– Тигра придумала подарок... Теперь, Тёмный, надо его оформить, как полагается. Тигра, ты помнишь, что я говорил тебе про ду?ши?
– Ты хочешь вложить в корабль чью-то душу?
– Я хочу, чтобы ты поймала душу корабля. Корабль ещё жив, просто изранен. Нужны подпорки... то есть ста-пе-ли, и немного времени. Если тебе удасться вернуть в корабль его душу, он восстановится намного быстрее.
– А если восстанавливать на воде? Ты сможешь, Светлый?
Лорд Эрик живо заинтересовался происходящим. Мальчики играют в кораблики...
– Она не удержится на воде, господин. Не в этом состоянии.
Сторож, прислушивающийся к нашему разговору, решил внести свою лепту.
– Действительно, Тёмный. Ты сможешь удержать корабль на воде, пока он восстанавливается?
– Сейчас выясню. Скажи, когда будешь готов, Светлый.
И Высокий Тёмный, став ещё выше, подошёл к морю и закричал:
– Эа!.. Эа!.. Эа, выходи! Поиграем в кораблики!
Огромная чёрно-фиолетовая волна двинулась к берегу. Он что? Цунами накли?кал? Ощутимо потемнело. Волна, высотой с шестиэтажный дом, застывшая не доходя до берега, сыграла роль забора тёмного стекла, огораживающую линию берега. Недалеко от гребня зажглись два красных глаза, и рокочущий голос прибоя сказал:
– Опять ты? Сдохни!
– Всенепременно! Ты нам поможешь?
– Сдохните все! А где кораблики?
Стою рядом с держащим меня за руку Сэ, и тихо балдею от разговора. Благослови Господь Мессинга и мою жадность! Солли и Эа беседуют на языке демонов Хаоса. Если бы Мессинг меня не научил, я не поняла бы ни слова из их беседы.
– Если ты подержишь вот это сооружение, то мой... друг сделает из него кораблик.
– Пусть лучше сдохнет. Это и так кораблик. У меня таких много. Неинтересно.
Пытаюсь подойти к Эа поближе, Сэ меня удерживает, потом идёт вместе со мной, не отпуская мою руку. Дурдом! Такая заботливость! А я растекаюсь водой поверх Эа, пробуя его эмоции на вкус... Большой ребёнок, старающийся быть суровым и опасным. Опасным он, конечно, является, а вот суровым...
– Эа... Ты позволишь так тебя называть? Нам нужна твоя помощь. Только ты можешь удержать этот корабль на поверхности. Или ты не сможешь?
– Сдохни!
– Ну не сможешь, значит, не сможешь... Ничего страшного в этом нет. Не расстраивайся...
– Чего это я не смогу?
И стена воды, выбросила язык, слизнувший остов корабля, и утащивший его в море. Потом снизилась, отхлынув от берега... И останки яхты закачались на струях воды, безуспешно пытаясь затонуть. Радостно хлопаю в ладоши. Получаю выразительный взгляд от Сэ, насмешливую улыбку от Солли и настороженное любопытство от загадочного Эа. Ой, мне же ещё душу корабля ловить!
Раскидываю сеть поиска. Много, очень много неупокоенных душ в окру?ге... Но это всё не то... Я зову... Корабли... Дальние странствия... Запах заморских цветов... Звёзды: огромные южные и высокие северные... Свинцово-серая ледяная и сине-зелёная тёплая вода... качающая корабль нежно, как руки матери, и швыряющая его, как щепку... Я шепчу тихо-тихо... я мурлычу ласковым котёнком... я пла?чу потерявшимся ребёнком. Я – море... Я – корабль... Где моя душа?.. Где ты?.. Где ты, Шалунья?
И ко мне, к моему зову, присоединяется зов-требование... Эа поёт со мной песни моря... И она приходит. Шалунья. Почти истаявшая, но всё-таки живая. И песня окутывает её, наполняя силой, и тянет, упирающуюся к кораблю, который ждёт. Ведь тело без души – хуже чем мертво. Я киваю Сэ, и Высокий Светлый протягивает руки к кораблю. И светящееся облако золотых искр окутывает остов, впитывается в него, и хохочущая Шалунья летит занять своё тело.
А потом, мы стояли обнявшись, втроём, и смотрели, как вырастает корабль. Сияют свежим лаком борта, устремляется в небо мачта, обрастает рангоутом. Скульптура озорной девчонки на носу неожиданно подмигивает нам синим глазом. И корабельный колокол отбил шесть склянок пополудни (пятнадцать часов по двадцатичетырёхчасовому счислению). Эа погладил лаковые борта, швырнул пригоршню брызг в девчонку, и исчез.
– Шалунья...
Сзади послышался хриплый вздох, и лорд Эрик перетёк, другого слова для этого движения у меня нет, – перетёк назад, и подхватил падающего с раскрытыми глазами сторожа. Сердце... Сэ вопросительно смотрит на меня, а я, в растерянности, касаюсь парящей души старого моряка. Он ходил на Шалунье, с лордом-капитаном; сожалел о гибнущем корабле, уже будучи сторожем кладбища кораблей, после списания на берег; и никогда не подходил к останкам, чтобы не "рвать" душу. Возвращение Шалуньи оказалось непосильным грузом для старика.
– Пусть покоится с миром.
– Ты разве не будешь его оживлять, Тигра?
– Если бы он был молод... Он уже отжил своё, Сэ. И ушёл радостным. Такое даётся не каждому...
– Что ж... Значит, что-то человеческое в тебе осталось.
– О чём речь, Солли?
Я знаю о чём. Мне интересно, как Солли сформулирует во что я превращаюсь, благодаря обучению. Лорд Эрик не принял игры.
– Ты знаешь, о чём, Тигра. Ты уже взрослая и выбираешь дорогу самостоятельно. Я не могу тебя воспитывать. Ни тебя, ни отца Иакова.
Уставилась на Солли в суеверном ужасе. Воспитывать отца Иакова?!!
– Выбор ты делаешь сама, Тигра. Но выбор мог быть и шире. Как для нас со Светлейшим. Отец Иаков ограничивает твои пути. Или смерть, или движение дальше. Только вот куда ты движешься, Тигра?
– Тёмный, ты предлагаешь Тигре умереть?
– Я предлагаю выбирать свой путь. Это трудно, Светлый, но возможно. Не следовать бездумно в выгребную яму, а пройти по кромке.
– Я не канатоходец, Солли. Я, в общем, согласна с тобой. Как ни странно, недавно думала об этом. Но какой третий путь? Скажи? Вы, оба два, – владетельные лорды. Благополучием государства можно оправдать, практически, любое деяние. Вы обучаетесь, чтобы уметь минимизировать необходимое воздействие. У меня такого стимула нет. Это не мой путь. Я просто прохожу обучение. Чтобы получить, наконец, свободу. Что я с ней буду делать дальше, – я не знаю. Но я не впадаю в экстаз, причиняя кому-то боль, Солли.
– Я знаю, Тигра. Я говорил не об этом. Ты идёшь по линии лёгкого пути.
– По пути наименьшего сопротивления. В моём мире это так называли. Ты о моей работе на мафию?
– Именно. Я знаю, что отец Иаков разрешил, но Тигра!..
– Ты, вероятно, очень высокого происхождения, лорд Эрик. И не знаешь, поэтому, какой властью обладает Синдикат. Говоря твоими словами: ты упускаешь из виду этот путь.
– Это неприемлемо, Тигра.
– Хорошо, как скажешь, Солли. В следующий раз приду к тебе за советом.
Солли закашлялся... А Сэ рассмеялся издевательски.
Сообщили о смерти сторожа. Лорд пожал плечами, вызвал управляющего, и приказал выдавать вдове пенсию и похоронить старика за счёт "казны".
Восстановление Шалуньи вопросов не вызвало. Магия в этом мире не является чем-то из ряда вон выходящим...
На дне рождения дона Эмилио я была в серебристом атласном платье строгого фасона с юбкой в пол, закрытым горлом и длинными рукавами. Из украшений, – чёрный жемчуг. Посмотрела на себя в зеркало. Исключительно потому, что впервые накрасилась в темноте. Ну, не только поэтому, конечно! Платья у меня такого не было никогда. За украшения и речи нет. Сэ требовал надеть бриллианты, но я ограничилась жемчугом. Сэ не понимает "табель о рангах". Таких брюлей нет и у местных правителей, а я не могу надеть украшения дороже, чем у супруги дона. Не по чину.
Попыталась объяснить это, не преуспела, пришлось закатить скандал. Визжала и орала, топала ногами... С удовольствием пошвырялась посудой... Прекрасная разрядка. Сэ в шоке. Таких дурных манер он ещё не видел. Наверное, я ещё и энергетическим вампиром становлюсь. Шоковое состояние Светлейшего для меня просто "маслом по сердцу". В общем, отвоевала чёрный жемчуг. Хотела надеть белый или розовый, таки обвинили в полном отсутствии вкуса. Ну и ладно, я, собственно, и не претендую. Мы люди простые, этикетам не обучены.
Смотрю на себя в зеркало, и не узнаю. Вид царственный. Осанка обеспечена корсетом, а всё остальное, – это я, и школа мадам Тересы. Глаза сияют, на губах лёгкая улыбка, волосы высоко подобраны, и заколоты черепаховыми гребнями. Мочки ушей украшены жемчужинами, на груди – жемчужное колье в пять рядов. Чёрный жемчуг на серебристом атласе смотрится изысканно. Начинаю хихикать. Нервы.
Подарок наш дона Эмилио потряс. Я даже испугалась, что нас со Светлейшим тут же и убьют. Солли доставил Шалунью в военный док, беззастенчиво пользуясь новообретёнными связями. И это я должна подумать над своей жизнью! Стыдно, лорды! А когда Сэ вывел Шалунью на воду... В лице дона не дрогнул ни единый мускул. В покер с ним играть... Разденет. Но я же эмпат! Мне не важны внешние реакции. Дон Эмилио за одно мгновение помолодел на десятилетия. И босоногий мальчишка смотрел на ожившую мечту. И Шалунья... она узнала его. Задумалась, не слишком ли "живая" душа досталась кораблику... Потом решила, что я ничего о душах кораблей не знаю, и раз они с доном Эмилио нашли друг друга, то не надо вмешиваться.
Крыша продолжает ехать, набирая скорость.
Консиглиоре дона предупредил Сэ, что у него могут быть неприятности по службе. Сэ любезно ответил, что он не служит. Уточнять не стал. Если Крёстный Отец захочет просветить своего советника, он это сделает. Непонятно... Я читала у Марио Пьюзо, что советник посвящён во все дела дона. Насторожившись, стараюсь держаться поближе к Сэ. Предупреждать его не надо, он телепат. Главное, успеть уцепиться, если вдруг Светлейший рванёт куда-нибудь порталом.
Устыдилась. Сэ без меня никуда не рванёт. Пора бы мне уже усвоить это. Но помечтать-то я могу?
Бежать никуда не пришлось. Праздник прошёл без сучка, без задоринки. Отбыли домой поздно вечером. Нам настойчиво предлагали охрану, Сэ, столь же настойчиво, отказывался. Благодарил, и отказывался. Может ведь милым быть, когда хочет!
Экипаж отпустили за три квартала от нашей квартиры. Не нашей, конечно! Предоставленной моим лордам государством. Две квартиры на этаже. Одна для Сэ, другая для Солли. Ну и я там тоже обитаю. По выходным дням. В основном, в койке Сэ. Так вот, экипаж отпустили, а сами пошли огородами. Это выражение из прошлого, как нельзя лучше характеризует наш способ перемещения. Может мне пора в тигрицу превращаться? Муррр?
Сэ отрицательно качает головой, серебристой тенью скользя между домами. Ну нет, так нет. Хотя платье жалко. Проходы настолько узки, что я периодически задеваю стены бёдрами. Солли пришлось бы здесь перемещаться боком. Плечи не прошли бы.
Наконец-то мы вышли на нормальную улицу. Относительно нормальную. Напомнила мне "Двор Чудес" так замечательно описанный Виктором Гюго. Теней во всяком случае полно. Но к нам с Сэ никто не приближается. Улица насторожилась, но и только. Никто не лезет в чужие дела. И это правильно!
В одном из домов открылась дверь. Улица не освещается, так что я уловила только возникшее тёмное пятно на стене. Петли смазаны хорошо, – ни звука не донеслось. Сэ, взяв меня за руку, рванул к двери. Точнее, рвануть пришлось мне; Светлейший просто ускорил шаг. Нырнули в дверной проём, и, поднявшись на третий этаж, прошли по коридору в другой подъезд. Дежавю. На проспекте Будённого стоит такой домик Сталинских времён. Там тоже можно пройти внутри дома по всем подъездам. Не помню, правда, с какого этажа... В этом доме подъезды с разных сторон. Но выходить на улицу мы не стали. Спустились в подвал и вошли в очередную открытую дверь. Неприметная, обшарпанная... С наружной стороны. Цельнометаллическая, – с внутренней. Запаха ржавчины нет. Или обработка антикоррозийная?.. Сэ фыркает насмешливо. Ну да... глубокомысленные рассуждения. А чем мне заняться, пока я рысью бегу за своим напарником?
– Ты не прав, Сэ. Надо найти сведения и подобрать такую же, а лучше восстановить именно эту яхту. Если она не затонула, конечно.
– И почему же я не прав? Я хочу понять, Тигра.
– В моём мире, некоторые люди зарабатывали на жизнь тем, что восстанавливали старые автомобили. Я вам показывала, что это. Они покупали остовы и запчасти машин, восстанавливали полностью, вплоть до "пимпочек" запирающих двери, и красили в цвета, соответствующие данной модели и году выпуска авто. Некоторые машины собирались годами. Потом давали объявление. И богатые успешные люди не могли отказать себе в исполнении детской мечты. Потому что когда-то, босоногими мальчишками, стоя в пыли, смотрели на блестящий автомобиль, и мечтали, что придёт время, и они сядут за руль такой машины. Это игрушка. Пусть он не будет в неё играть. Но она у него появится.
– Мне сложно понять это. Но я тебе верю, Тигра. Утром отправимся навестить владельца поместья. А сейчас... – и он опять вцепился в меня, оставляя синяки...
За завтраком в трактире Солли поинтересовался: чем мы собираемся сегодня заниматься. Я предложила ему отправиться с нами. И получила неожиданное согласие. Ну и отправились. Лорды, работающие на Правительство, и я – палач мафии. Рука об руку.
Приняли нас хорошо. Душевно, можно сказать. Супруга владельца показала мне парковые розы, и рокарий ("рокарий" – элемент ландшафтного дизайна, представляющий собой композицию из камней на ровной поверхности или небольшой возвышенности. В переводе с английского "рокарий" дословно переводится как "сад камней"), пока мужчины сидели за коньяком и сигарами. Потом владелец поместья проводил нас к выходу.
– Ну что? Сэ?!
– Отправляемся к старой верфи. Там кладбище кораблей. Лорд дал нам письмо к сторожу. И хотел дать дарственную на остов яхты своего отца, но я предпочёл заплатить.
– Всё правильно сделал.
Смешно. После стольких лет и массы новых впечатлений, всё ещё всплывают в памяти рекламные слоганы.
Путь до старой верфи занял около часа прогулочным шагом. Кладбище кораблей... Так грустно смотреть на них... Свалка автомобилей не вызывает таких чувств. У корабля есть душа. Как говорят моряки, перефразируя Евангелие: "Вначале было Слово. И Слово было – Корабль." Сторож долго не мог понять, что нам от него нужно. Увидев письмо с печатью лорда, закивал часто-часто, и пошёл враскачку куда-то вдоль полосы прибоя. Солли и Сэ переглянулись, и пошли за ним, периодически поддерживая меня.
– Вот она, "Шалунья". Не знаю, как вы собираетесь её забирать... Вот то, что от неё осталось...
Я расстроилась. От яхты остался киль, выщербленные рёбра шпангоутов, останки мачты догнивают рядом. Сэ посмотрел на меня, забывшую о контроле за эмпатией, и подошёл к остову яхты, проваливаясь по щиколотку в высушенный солнцем песок. Солли обнял меня за плечи. Молча. И мы наблюдали, как Сэ проводит рукой поперёк "рёбер" корабля, не прикасаясь к ним.
– Нужны подставки. Чтобы корабль не утопал в песке.
И Сэ посмотрел на сторожа с ласковой улыбкой. Сторож, почтительно наклонил голову, и ответил:
– Так были стапеля, господин. Корабль попрочнее, чем они, оказался... Молодой лорд, – он к морю не так, как отец его относился. А уж сын его, теперешний лорд, и вовсе... Вот и осталась "Шалунья" одна...
От этой простой фразы у меня, неожиданно, перехватило горло. А Солли спросил:
– Светлый, ты хочешь оживить это? Или упокоить?
– Тигра придумала подарок... Теперь, Тёмный, надо его оформить, как полагается. Тигра, ты помнишь, что я говорил тебе про ду?ши?
– Ты хочешь вложить в корабль чью-то душу?
– Я хочу, чтобы ты поймала душу корабля. Корабль ещё жив, просто изранен. Нужны подпорки... то есть ста-пе-ли, и немного времени. Если тебе удасться вернуть в корабль его душу, он восстановится намного быстрее.
– А если восстанавливать на воде? Ты сможешь, Светлый?
Лорд Эрик живо заинтересовался происходящим. Мальчики играют в кораблики...
– Она не удержится на воде, господин. Не в этом состоянии.
Сторож, прислушивающийся к нашему разговору, решил внести свою лепту.
– Действительно, Тёмный. Ты сможешь удержать корабль на воде, пока он восстанавливается?
– Сейчас выясню. Скажи, когда будешь готов, Светлый.
И Высокий Тёмный, став ещё выше, подошёл к морю и закричал:
– Эа!.. Эа!.. Эа, выходи! Поиграем в кораблики!
Огромная чёрно-фиолетовая волна двинулась к берегу. Он что? Цунами накли?кал? Ощутимо потемнело. Волна, высотой с шестиэтажный дом, застывшая не доходя до берега, сыграла роль забора тёмного стекла, огораживающую линию берега. Недалеко от гребня зажглись два красных глаза, и рокочущий голос прибоя сказал:
– Опять ты? Сдохни!
– Всенепременно! Ты нам поможешь?
– Сдохните все! А где кораблики?
Стою рядом с держащим меня за руку Сэ, и тихо балдею от разговора. Благослови Господь Мессинга и мою жадность! Солли и Эа беседуют на языке демонов Хаоса. Если бы Мессинг меня не научил, я не поняла бы ни слова из их беседы.
– Если ты подержишь вот это сооружение, то мой... друг сделает из него кораблик.
– Пусть лучше сдохнет. Это и так кораблик. У меня таких много. Неинтересно.
Пытаюсь подойти к Эа поближе, Сэ меня удерживает, потом идёт вместе со мной, не отпуская мою руку. Дурдом! Такая заботливость! А я растекаюсь водой поверх Эа, пробуя его эмоции на вкус... Большой ребёнок, старающийся быть суровым и опасным. Опасным он, конечно, является, а вот суровым...
– Эа... Ты позволишь так тебя называть? Нам нужна твоя помощь. Только ты можешь удержать этот корабль на поверхности. Или ты не сможешь?
– Сдохни!
– Ну не сможешь, значит, не сможешь... Ничего страшного в этом нет. Не расстраивайся...
– Чего это я не смогу?
И стена воды, выбросила язык, слизнувший остов корабля, и утащивший его в море. Потом снизилась, отхлынув от берега... И останки яхты закачались на струях воды, безуспешно пытаясь затонуть. Радостно хлопаю в ладоши. Получаю выразительный взгляд от Сэ, насмешливую улыбку от Солли и настороженное любопытство от загадочного Эа. Ой, мне же ещё душу корабля ловить!
Раскидываю сеть поиска. Много, очень много неупокоенных душ в окру?ге... Но это всё не то... Я зову... Корабли... Дальние странствия... Запах заморских цветов... Звёзды: огромные южные и высокие северные... Свинцово-серая ледяная и сине-зелёная тёплая вода... качающая корабль нежно, как руки матери, и швыряющая его, как щепку... Я шепчу тихо-тихо... я мурлычу ласковым котёнком... я пла?чу потерявшимся ребёнком. Я – море... Я – корабль... Где моя душа?.. Где ты?.. Где ты, Шалунья?
И ко мне, к моему зову, присоединяется зов-требование... Эа поёт со мной песни моря... И она приходит. Шалунья. Почти истаявшая, но всё-таки живая. И песня окутывает её, наполняя силой, и тянет, упирающуюся к кораблю, который ждёт. Ведь тело без души – хуже чем мертво. Я киваю Сэ, и Высокий Светлый протягивает руки к кораблю. И светящееся облако золотых искр окутывает остов, впитывается в него, и хохочущая Шалунья летит занять своё тело.
А потом, мы стояли обнявшись, втроём, и смотрели, как вырастает корабль. Сияют свежим лаком борта, устремляется в небо мачта, обрастает рангоутом. Скульптура озорной девчонки на носу неожиданно подмигивает нам синим глазом. И корабельный колокол отбил шесть склянок пополудни (пятнадцать часов по двадцатичетырёхчасовому счислению). Эа погладил лаковые борта, швырнул пригоршню брызг в девчонку, и исчез.
– Шалунья...
Сзади послышался хриплый вздох, и лорд Эрик перетёк, другого слова для этого движения у меня нет, – перетёк назад, и подхватил падающего с раскрытыми глазами сторожа. Сердце... Сэ вопросительно смотрит на меня, а я, в растерянности, касаюсь парящей души старого моряка. Он ходил на Шалунье, с лордом-капитаном; сожалел о гибнущем корабле, уже будучи сторожем кладбища кораблей, после списания на берег; и никогда не подходил к останкам, чтобы не "рвать" душу. Возвращение Шалуньи оказалось непосильным грузом для старика.
– Пусть покоится с миром.
– Ты разве не будешь его оживлять, Тигра?
– Если бы он был молод... Он уже отжил своё, Сэ. И ушёл радостным. Такое даётся не каждому...
– Что ж... Значит, что-то человеческое в тебе осталось.
– О чём речь, Солли?
Я знаю о чём. Мне интересно, как Солли сформулирует во что я превращаюсь, благодаря обучению. Лорд Эрик не принял игры.
– Ты знаешь, о чём, Тигра. Ты уже взрослая и выбираешь дорогу самостоятельно. Я не могу тебя воспитывать. Ни тебя, ни отца Иакова.
Уставилась на Солли в суеверном ужасе. Воспитывать отца Иакова?!!
– Выбор ты делаешь сама, Тигра. Но выбор мог быть и шире. Как для нас со Светлейшим. Отец Иаков ограничивает твои пути. Или смерть, или движение дальше. Только вот куда ты движешься, Тигра?
– Тёмный, ты предлагаешь Тигре умереть?
– Я предлагаю выбирать свой путь. Это трудно, Светлый, но возможно. Не следовать бездумно в выгребную яму, а пройти по кромке.
– Я не канатоходец, Солли. Я, в общем, согласна с тобой. Как ни странно, недавно думала об этом. Но какой третий путь? Скажи? Вы, оба два, – владетельные лорды. Благополучием государства можно оправдать, практически, любое деяние. Вы обучаетесь, чтобы уметь минимизировать необходимое воздействие. У меня такого стимула нет. Это не мой путь. Я просто прохожу обучение. Чтобы получить, наконец, свободу. Что я с ней буду делать дальше, – я не знаю. Но я не впадаю в экстаз, причиняя кому-то боль, Солли.
– Я знаю, Тигра. Я говорил не об этом. Ты идёшь по линии лёгкого пути.
– По пути наименьшего сопротивления. В моём мире это так называли. Ты о моей работе на мафию?
– Именно. Я знаю, что отец Иаков разрешил, но Тигра!..
– Ты, вероятно, очень высокого происхождения, лорд Эрик. И не знаешь, поэтому, какой властью обладает Синдикат. Говоря твоими словами: ты упускаешь из виду этот путь.
– Это неприемлемо, Тигра.
– Хорошо, как скажешь, Солли. В следующий раз приду к тебе за советом.
Солли закашлялся... А Сэ рассмеялся издевательски.
***
Сообщили о смерти сторожа. Лорд пожал плечами, вызвал управляющего, и приказал выдавать вдове пенсию и похоронить старика за счёт "казны".
Восстановление Шалуньи вопросов не вызвало. Магия в этом мире не является чем-то из ряда вон выходящим...
На дне рождения дона Эмилио я была в серебристом атласном платье строгого фасона с юбкой в пол, закрытым горлом и длинными рукавами. Из украшений, – чёрный жемчуг. Посмотрела на себя в зеркало. Исключительно потому, что впервые накрасилась в темноте. Ну, не только поэтому, конечно! Платья у меня такого не было никогда. За украшения и речи нет. Сэ требовал надеть бриллианты, но я ограничилась жемчугом. Сэ не понимает "табель о рангах". Таких брюлей нет и у местных правителей, а я не могу надеть украшения дороже, чем у супруги дона. Не по чину.
Попыталась объяснить это, не преуспела, пришлось закатить скандал. Визжала и орала, топала ногами... С удовольствием пошвырялась посудой... Прекрасная разрядка. Сэ в шоке. Таких дурных манер он ещё не видел. Наверное, я ещё и энергетическим вампиром становлюсь. Шоковое состояние Светлейшего для меня просто "маслом по сердцу". В общем, отвоевала чёрный жемчуг. Хотела надеть белый или розовый, таки обвинили в полном отсутствии вкуса. Ну и ладно, я, собственно, и не претендую. Мы люди простые, этикетам не обучены.
Смотрю на себя в зеркало, и не узнаю. Вид царственный. Осанка обеспечена корсетом, а всё остальное, – это я, и школа мадам Тересы. Глаза сияют, на губах лёгкая улыбка, волосы высоко подобраны, и заколоты черепаховыми гребнями. Мочки ушей украшены жемчужинами, на груди – жемчужное колье в пять рядов. Чёрный жемчуг на серебристом атласе смотрится изысканно. Начинаю хихикать. Нервы.
Подарок наш дона Эмилио потряс. Я даже испугалась, что нас со Светлейшим тут же и убьют. Солли доставил Шалунью в военный док, беззастенчиво пользуясь новообретёнными связями. И это я должна подумать над своей жизнью! Стыдно, лорды! А когда Сэ вывел Шалунью на воду... В лице дона не дрогнул ни единый мускул. В покер с ним играть... Разденет. Но я же эмпат! Мне не важны внешние реакции. Дон Эмилио за одно мгновение помолодел на десятилетия. И босоногий мальчишка смотрел на ожившую мечту. И Шалунья... она узнала его. Задумалась, не слишком ли "живая" душа досталась кораблику... Потом решила, что я ничего о душах кораблей не знаю, и раз они с доном Эмилио нашли друг друга, то не надо вмешиваться.
Крыша продолжает ехать, набирая скорость.
Консиглиоре дона предупредил Сэ, что у него могут быть неприятности по службе. Сэ любезно ответил, что он не служит. Уточнять не стал. Если Крёстный Отец захочет просветить своего советника, он это сделает. Непонятно... Я читала у Марио Пьюзо, что советник посвящён во все дела дона. Насторожившись, стараюсь держаться поближе к Сэ. Предупреждать его не надо, он телепат. Главное, успеть уцепиться, если вдруг Светлейший рванёт куда-нибудь порталом.
Устыдилась. Сэ без меня никуда не рванёт. Пора бы мне уже усвоить это. Но помечтать-то я могу?
Бежать никуда не пришлось. Праздник прошёл без сучка, без задоринки. Отбыли домой поздно вечером. Нам настойчиво предлагали охрану, Сэ, столь же настойчиво, отказывался. Благодарил, и отказывался. Может ведь милым быть, когда хочет!
Экипаж отпустили за три квартала от нашей квартиры. Не нашей, конечно! Предоставленной моим лордам государством. Две квартиры на этаже. Одна для Сэ, другая для Солли. Ну и я там тоже обитаю. По выходным дням. В основном, в койке Сэ. Так вот, экипаж отпустили, а сами пошли огородами. Это выражение из прошлого, как нельзя лучше характеризует наш способ перемещения. Может мне пора в тигрицу превращаться? Муррр?
Сэ отрицательно качает головой, серебристой тенью скользя между домами. Ну нет, так нет. Хотя платье жалко. Проходы настолько узки, что я периодически задеваю стены бёдрами. Солли пришлось бы здесь перемещаться боком. Плечи не прошли бы.
Наконец-то мы вышли на нормальную улицу. Относительно нормальную. Напомнила мне "Двор Чудес" так замечательно описанный Виктором Гюго. Теней во всяком случае полно. Но к нам с Сэ никто не приближается. Улица насторожилась, но и только. Никто не лезет в чужие дела. И это правильно!
В одном из домов открылась дверь. Улица не освещается, так что я уловила только возникшее тёмное пятно на стене. Петли смазаны хорошо, – ни звука не донеслось. Сэ, взяв меня за руку, рванул к двери. Точнее, рвануть пришлось мне; Светлейший просто ускорил шаг. Нырнули в дверной проём, и, поднявшись на третий этаж, прошли по коридору в другой подъезд. Дежавю. На проспекте Будённого стоит такой домик Сталинских времён. Там тоже можно пройти внутри дома по всем подъездам. Не помню, правда, с какого этажа... В этом доме подъезды с разных сторон. Но выходить на улицу мы не стали. Спустились в подвал и вошли в очередную открытую дверь. Неприметная, обшарпанная... С наружной стороны. Цельнометаллическая, – с внутренней. Запаха ржавчины нет. Или обработка антикоррозийная?.. Сэ фыркает насмешливо. Ну да... глубокомысленные рассуждения. А чем мне заняться, пока я рысью бегу за своим напарником?
