– Следить надо за состоянием дна акватории, а не на детей срываться.
Выход к морю нам закрыли. Теперь там чистильщики работают – проверяют каждый сантиметр дна ощупью. А раньше магическим сканированием ограничивались. Спящие древние артефакты оно не цепляет. Другая схема блокировки. Как обычно – сначала засекретим, потом забудем.
Жизнь идёт своим чередом. По прежнему тренируюсь в боевой магии, учусь медленно, потому что приходится адаптировать боевые плетения под силу некроманта. Толий, впрочем, говорит, что ничего страшного – их в Храме так и учили. Заодно тренируюсь, упорядочивая память. Попросила Толия научить меня создавать пространственный карман. Оказалось – не так страшно создать, как достать из него нужное. Надо чётко помнить, что туда убрано, чтобы не рыться как в дамской сумочке, в отчаянии вытряхивая из неё всё содержимое. Детей научат в Школе разума, а меня Толий обучает по храмовым методикам, ибо Школа разума мне не светит – жена и мать должна (!) сидеть дома. Если бы не трёхчасовая ежедневная отдушина, давно бы взбунтовалась.
Дополнительно учусь на материнский сертификат. Аманду учат в Академии – материнский сертификат обязателен для всех женщин вне зависимости от того, способны ли они рожать. И это правильно – соответствующий настрой вполне может преодолеть бесплодие. Прецеденты имеются. Учить девочек начинают с тринадцати лет. Скоро и Банон начнёт учиться. Воительницам такое обучение необходимо. Оно поможет им осознавать себя матерью и не пытаться закусить своими новорождёнными детьми.
На моё возмущение – почему отцы не контролируют процесс рождения с целью уберечь потомство, Наидобрейший пояснил:
– Дело не только в силе новорождённого, дитя. Дело ещё и в удачливости.
Ну да, ну да… сам Наидобрейший и Мара удачливы, как истинные любимцы Матери. А вот отец Лаки не стал рисковать и присутствовал на родах, защитив сына от голодной матери. Подсунул супруге свежеубиенного буйвола и забрал наследника.
Сопроводила Лаки в Бездну. Опять подрались в динозавровом облике. Разница только в том, что я не забеременела. А Лаки надеялся. Мара и Наидобрейший тоже высказались, что мне пора осчастливить Бездну следующим выводком. Устроила скандал.
– Я не предохраняюсь. Может быть, вы предохраняетесь?
Мужья синхронно пожали широкими плечами. Наидобрейший продолжил.
– Это оскорбит Мать Бездну, дитя. Может быть тебе надо больше думать о семье и меньше о хммм… боевой магии?
– Скажите прямо – и меньше о себе.
Вроде бы умные. Школу разума закончили и Универмаг. Почему они не думают, что если я начну рожать, то появятся три выводка один за другим? Наши с Марой дети ещё растут и я молю Мать Бездну, чтобы следующая партия меняющих появилась хотя бы когда дети будут в Школе разума. Если к подрастающим солнышкам добавятся ещё трое, то… Они же будут учить младших развлекаться! И придумывать дополнительные развлечения. А если меняющими родятся дети Лаки? Повелители вероятностей способны регулировать события инстинктивно. Все прочие обучаются этому в Универмаге. А если повелители вероятностей будут меняющими? И кто будет их наставником?
– Кхм… твои опасения понятны, дитя. Пожалуй, следует дождаться, пока мои внуки закончат Академию и отработают обязательный контракт.
– На всё воля Матери, дядюшка.
– Именно.
Наидобрейший растворился в радуге, а меня Лаки забрал в замок ждать, когда Мара придёт меня забирать.
– Дурдом какой-то! Почему ты не мог оставить меня в поместье?
– Мара сам создал эту традицию, киса моя. Скажи, ты действительно желаешь переходить к другому мужу ежегодно?
– Ты недоволен?
– Я счастлив, киса моя.
Мара появился поздно вечером, когда я уже собралась ложиться спать. Я не злюсь – знаю, что первые дни после передачи власти повелители страшно заняты, настраивая контроль равновесия под себя. То, что Мара в наш первый срок выделил для меня целый день – исключение из правил. Мы не были женаты, я носила детей Лаки, и Мара посчитал необходимым закрепить наши отношения, привязав меня к себе эмоционально.
Опять хрустальный звук рога, медленно распахивающиеся ворота и я иду по замковому двору навстречу к возлюбленному Повелителю. Не оглядываюсь. Не могу оторвать глаз от Мары.
– Сладкая.
– Мин херц.
Мы не издаём ни звука. Говорим глазами. Врата закрываются за моей спиной и Мара подхватывает меня на руки, шагая…
– Эту ночь мы проведём в родовом замке, сладкая.
Только открыла рот спросить… и сразу забыла о чём – поцелуй отправил меня на небеса. Пять лет я не летала с ангелами. Пять долгих лет.
Я не помню, как мы провели ночь. И как отключились – тоже не помню. Разбудил нас звук рога.
– Мы проспали весь год?
На мгновенье испугалась, что так и было, потом опомнилась.
– Нет, сладкая. Я опаздываю на заседание Совета. Останешься? Дом тебя принял. Или переправить тебя в поместье?
– В поместье. Дети могут нагрянуть прогуливать в любой момент.
Находиться в Доме, лишь чуть менее древнем, чем мой, без хозяина как-то не хочется. Настроилась на замок, погладила, извиняясь, получила в ответ насмешливое урчание. Правильное решение приняла.
Мара действительно опаздывал, поэтому воспользовался бесконтактной мойкой и оделся при помощи магии. Схватил меня на руки и шагнул в нашу спальню в поместье. Уложил, жадно вдохнул мой запах, куснул за ухо, чуть не уронив с кровати, и исчез в радуге. А у меня уже сна ни в одном глазу. Пришлось вставать. Прошлёпала босиком в удобства, выйдя из умывальни наткнулась на коленопреклонённых рабынь, старательно сдерживающих дыхание. Распустились совсем – где-то шлялись и пришлось им бегом бежать. Впрочем, настроения наводить строгость у меня нет. Моё тело поёт и тает в сладкой истоме. Настроение – мурчащее.
– Завтракать.
– Сияющая госпожа, уже день. Может быть, подать обед?
Дааа… оскотинились. Замечания хозяйке делают. Настроения ругаться всё равно нет. Убить и поднять, что ли? Поднятые не умничают. О! Дошло, наконец. Рухнули на пол и глаз не поднимают. Ужас вьётся над ними подобно вуалевому шарфу. Облизнулась мысленно.
– Завтракать.
Меня омыли, причесали, подкрасили и одели, целуя каждую вещь, включая обувь, и почтительно повели на террасу. Помнят, что завтракать я предпочитаю на свежем воздухе. Устроилась на мраморном ложе – всё-таки надо здесь стулья поставить, так я и не приучилась лёжа трапезничать. Стол уставили плошками, мисками и мисочками. Вот сколько я могу съесть? Я же не дракон! Попробовала по щепотке от каждого блюда, осоловела. Пью чай с корицей, раздумывая не вернуться ли в спальню отлёживаться. Потом плюнула и прилегла на ложе – не буду стулья ставить, а то придётся куда-то идти, чтобы прилечь. Полчаса подремала, потом отправилась осматривать поместье. Ближнее, разумеется. Потом надо пролететь на Тающем тумане, посмотреть, и послушать эмпатически обстановку. Совсем я забросила свои владения. Пять лет почти не посещала.
Нашла яблони. Целый садик – одиннадцать молодых деревьев. Сначала удивилась – Мара говорил о четырёх яблоках, потом вспомнила, что семечек в каждом яблоке отнюдь не по штуке. Так что, яблонь даже меньше, чем могло быть. Надо за ними присматривать и всех предупредить, что деревья опасны.
Погуляла возле дома, освежила воспоминания и нагуляла аппетит. На занятия в эту неделю ходить не буду, устроила себе каникулы. Правда Толий просил не запускать упражнения, но… не сегодня.
Обедать сели втроём. Лаки и Наидобрейший появились, как будто, так и надо. Мара работает, а напарник с наставником груши околачивают.
– Отличный аппетит, дитя.
И оба лорда уставились на меня инквизиторским взглядом, потом синхронно вздохнули, разочаровавшись. Проверяли, не беременна ли я. Гррр!
– Я больше трёх часов гуляла – ничего удивительного.
– Гуляла без сопровождения? Это неразумно, дитя.
– Я в своём поместье. Вы вместе с Марой создавали сигнализирующий контур, так что ни одной тотемной твари незаметно сюда не проникнуть.
– Киса моя! Наставник говорит не о тотемных тварях. Лорд-протектор, чьи тотемные твари были призваны нашими детьми, проник в твоё поместье совершенно свободно.
– Меняющих до сих пор ненавидят и боятся, дитя. Тебе нужна охрана.
– Против лорда-протектора? Не смешно.
Дурочку из меня делают, прикидываясь дураками.
– У меня есть розы и маул. Они не подпустят ко мне убийц.
– И где же твой маул, дитя?
– Только недавно был здесь.
Теперь ещё и на Мурзика наезжают. Надо у Мары спросить, можно ли закрыть поместье от гостей, а то никакой личной жизни с заботливыми родственниками.
– Киса моя, розы и маул ориентируются на эмоции, к тебе могут подослать наёмника, не испытывающего эмоций от убийства кого бы то ни было. Лорду-протектору не обязательно проходить в твоё поместье – достаточно открыть дорогу убийцам.
– Доработайте сигнализацию.
Родственники своего добились – настроение мне испортили. И с чувством выполненного долга откланялись. Наидобрейший ещё и пригрозил поговорить с Марой о моей защите.
Об усилении моей защиты пока речи нет – поговорили и забыли, хвала Матери. Может быть, приставили невидимок? Ну и ладно, главное, что ограничения не добавляют. Мара, в отличие от Лаки, даже не интересуется, успешно ли проходят мои занятия боевой магией. А занятия проходят успешно. Толий меня гоняет атакующими заклинаниями, вынуждая отрабатывать защиту до автоматизма. На мой вопрос когда мы перейдём к боевым плетениям было отвечено, что первоочередная моя задача обеспечить свою защиту и продержаться до прихода помощи.
– Ты собираешься на кого-то напасть?
– Нет, конечно. Но…
А что, собственно, "но"? Стереотипное мышление – если магия боевая, плетения должны быть атакующими. Если я атакую кого-то уровня лорда-протектора, меня размажут. Буду щиты учить. Многоуровневые, которые Наидобрейший называет вязкими. Плетения довольно простые, только удержать их сложно – требуют много силы. Но я природный некромант, и моя сила, практически, безгранична. Добавляем преобразующую связку, слегка усложнив плетение и, вуаля! – многоуровневый щит не слабее того, которым повелители и лорд Руфус вылавливали наркотик, распылённый террористами над первокурсниками Академии.
Создание вязких щитов отработали. Теперь, когдя я перестала ошибаться в связках плетений, отрабатываем скорость.
– Ты должна окружать себя щитом мгновенно.
– Окружать? А просто заслониться недостаточно?
Мне тут же было продемонстрировано заклинание, бьющее в спину. Чего только не придумают – сразу вспомнила пушку из анекдота с кривым стволом, чтобы из за угла стрелять можно было. Надо бы это подлючее заклинание выучить. Оно тоже многоуровневое. Скучать некогда, что замечательно, потому что я с утра начинаю ждать вечера, когда вернётся Мара. Я этого не демонстрирую, потому что Лаки злится – ему обидно, что в его отсутствие я абсолютно не скучала. Ну… что я могу поделать?
Лаки с Наидобрейшим практически прописались в поместье. У каждого родовой замок имеется! А они у меня гостят. Ежедневно. Гррр!
– Киса моя, мы уже обсуждали это. Ты нуждаешься в охране. Доверить твою охрану посторонним мы не можем. Всё.
– Мару ты к себе почему-то не приглашал, как и милорда Руфуса.
Интересно, почему всех лордов называют по имени рода, а Наидобрейшего и Лаки по имени? А у Мары имя есть?
– До недавнего времени, дитя, лорд-протектор Мара был только один. И его наследник.
– Девочки не рождались?
Наидобрейший задумался на мгновение, потом ответил
– На моей памяти – нет. В хрониках леди Мара тоже не упоминаются. Не упоминались до сих пор.
– Киса моя, у меня тоже нет имени. Лаки это всего лишь прозвище. Не во всех семьях наследникам дают имена. Кланы Ллеу и Мара всегда были малочисленными. У нас иногда рождалось несколько детей от разных жён, Мары всегда подбирали себе единственную жену.
– А если наложница или рабыня рожала ребёнка?
– Дитя, ты просто не понимаешь. В древних кланах жён не дополняют наложницами и не разбавляют рабынями. Если женатому лорду необходимо сбросить энергию, он отправляется в храм и отдаёт её Матери в обряде плодородия.
– А если у жрицы рождается ребёнок?
– Практически всегда рождается. Эти дети принадлежат Матери.
– Становятся жрицами и жрецами?
– Никто не слышал о сыновьях. Девочки растут и обучаются в храме. Иногда Мать дарует какому-нибудь роду благословение в виде невесты.
– Так ты не ответил, Лаки. Почему ты не приглашал Мару и милорда Руфуса охранять меня днём?
– Киса моя! Мы жили в родовом замке. Резиденция лорда сама защищает его жену. Если бы ты жила в замке Иллюзий, тебе охрана не понадобилась бы.
Угу. Охрана не понадобилась бы, понадобился бы психиатр. Лорды заулыбались довольные.
Учёба мне вскоре пригодилась. Лаки с Наидобрейшим обсуждали между собой древнего лорда-протектора, вернувшегося из отшельников. Точнее, выдернутого из затворничества Прекраснейшей и её родственницами. Что-то связанное с пророчеством брата лорда Алехо. Я не очень разобралась – благодаря этому пророчеству сохранили жизнь внучатой племяннице моего будущего зятя. От количества его родственников крыша съедет. Бабушка этой самой племянницы умудрилась подцепить проклятие побеждённых – одну из пакостей, придуманных во время древнейших войн Бездны. Проклятие это действует на внуков. Вот внучку и спасали. Леди Ольгу фон Фальке. Может быть, девочка тоже росла на Земле? Надо бы узнать. Потом.
Вестник Бездны упомянул о пополнении Совета как-то коротко – без огонька, что настораживает. Решила посмотреть на нового лорда-протектора своими глазами, заглянув на Совет. Не успела выглянуть в открытую Домом дверь, как в меня полетело атакующее заклинание. Закрылась щитом со всех сторон и беспомощно смотрела, как разбиваются о мгновенно выхватываемые щиты атаки Лаки, как очередное атакующее заклинание увязает в защите, созданной для меня Марой, и начинает медленно её разъедать, как благостно улыбается Наидобрейший, перебирая свои чётки, как Мара начинает кашлять кровью… Увидев кровь, хлынувшую из горла возлюбленного Повелителя, я, превратившись в маленького ребёнка, мир которого рушится, отчаянно крикнула "мама!", и Совет, вскочив со своих мест, опустился на одно колено, приветствуя Мать Бездну. Дом закрыл дверь. Услышала только "моё дитя" и успела заметить радугу, льющуюся из рук Матери на захлёбывающегося кровью Мару. Потребовала у Дома отслеживать этого нового-древнего лорда-протектора. Плохо, что пока он связан только с нашими будущими родственниками. В расстроенных чувствах поскандалила с Марой. Муж пришёл домой как ни в чём не бывало – бодр и весел, и сразу начал меня воспитывать.
– Сладкая, я просил тебя не высовываться без сопровождения. Я был недостаточно убедителен?
– Я не высовывалась. Только выглянула в раскрытую дверь.
– Ты понимаешь, что могла умереть?
– А ты? Ты понимаешь, что мог умереть и оставить меня одну?
– Не преувеличивай. У тебя есть Лаки и девять детей.
– Ага. И ещё Наидобрейший.
Махнула рукой. О чём можно разговаривать с бесчувственными мужчинами? Хоть кол на голове теши. Расплакалась – так себя жалко стало. Мара принялся меня утешать "ничего не случилось, бу-бу-бу… Мать запретила тебя трогать, бу-бу-бу…". Потом мужу мои слёзы надоели и со мной на руках он переместился в ледяную горную реку.
Выход к морю нам закрыли. Теперь там чистильщики работают – проверяют каждый сантиметр дна ощупью. А раньше магическим сканированием ограничивались. Спящие древние артефакты оно не цепляет. Другая схема блокировки. Как обычно – сначала засекретим, потом забудем.
***
Жизнь идёт своим чередом. По прежнему тренируюсь в боевой магии, учусь медленно, потому что приходится адаптировать боевые плетения под силу некроманта. Толий, впрочем, говорит, что ничего страшного – их в Храме так и учили. Заодно тренируюсь, упорядочивая память. Попросила Толия научить меня создавать пространственный карман. Оказалось – не так страшно создать, как достать из него нужное. Надо чётко помнить, что туда убрано, чтобы не рыться как в дамской сумочке, в отчаянии вытряхивая из неё всё содержимое. Детей научат в Школе разума, а меня Толий обучает по храмовым методикам, ибо Школа разума мне не светит – жена и мать должна (!) сидеть дома. Если бы не трёхчасовая ежедневная отдушина, давно бы взбунтовалась.
Дополнительно учусь на материнский сертификат. Аманду учат в Академии – материнский сертификат обязателен для всех женщин вне зависимости от того, способны ли они рожать. И это правильно – соответствующий настрой вполне может преодолеть бесплодие. Прецеденты имеются. Учить девочек начинают с тринадцати лет. Скоро и Банон начнёт учиться. Воительницам такое обучение необходимо. Оно поможет им осознавать себя матерью и не пытаться закусить своими новорождёнными детьми.
На моё возмущение – почему отцы не контролируют процесс рождения с целью уберечь потомство, Наидобрейший пояснил:
– Дело не только в силе новорождённого, дитя. Дело ещё и в удачливости.
Ну да, ну да… сам Наидобрейший и Мара удачливы, как истинные любимцы Матери. А вот отец Лаки не стал рисковать и присутствовал на родах, защитив сына от голодной матери. Подсунул супруге свежеубиенного буйвола и забрал наследника.
Сопроводила Лаки в Бездну. Опять подрались в динозавровом облике. Разница только в том, что я не забеременела. А Лаки надеялся. Мара и Наидобрейший тоже высказались, что мне пора осчастливить Бездну следующим выводком. Устроила скандал.
– Я не предохраняюсь. Может быть, вы предохраняетесь?
Мужья синхронно пожали широкими плечами. Наидобрейший продолжил.
– Это оскорбит Мать Бездну, дитя. Может быть тебе надо больше думать о семье и меньше о хммм… боевой магии?
– Скажите прямо – и меньше о себе.
Вроде бы умные. Школу разума закончили и Универмаг. Почему они не думают, что если я начну рожать, то появятся три выводка один за другим? Наши с Марой дети ещё растут и я молю Мать Бездну, чтобы следующая партия меняющих появилась хотя бы когда дети будут в Школе разума. Если к подрастающим солнышкам добавятся ещё трое, то… Они же будут учить младших развлекаться! И придумывать дополнительные развлечения. А если меняющими родятся дети Лаки? Повелители вероятностей способны регулировать события инстинктивно. Все прочие обучаются этому в Универмаге. А если повелители вероятностей будут меняющими? И кто будет их наставником?
– Кхм… твои опасения понятны, дитя. Пожалуй, следует дождаться, пока мои внуки закончат Академию и отработают обязательный контракт.
– На всё воля Матери, дядюшка.
– Именно.
Наидобрейший растворился в радуге, а меня Лаки забрал в замок ждать, когда Мара придёт меня забирать.
– Дурдом какой-то! Почему ты не мог оставить меня в поместье?
– Мара сам создал эту традицию, киса моя. Скажи, ты действительно желаешь переходить к другому мужу ежегодно?
– Ты недоволен?
– Я счастлив, киса моя.
Мара появился поздно вечером, когда я уже собралась ложиться спать. Я не злюсь – знаю, что первые дни после передачи власти повелители страшно заняты, настраивая контроль равновесия под себя. То, что Мара в наш первый срок выделил для меня целый день – исключение из правил. Мы не были женаты, я носила детей Лаки, и Мара посчитал необходимым закрепить наши отношения, привязав меня к себе эмоционально.
Опять хрустальный звук рога, медленно распахивающиеся ворота и я иду по замковому двору навстречу к возлюбленному Повелителю. Не оглядываюсь. Не могу оторвать глаз от Мары.
– Сладкая.
– Мин херц.
Мы не издаём ни звука. Говорим глазами. Врата закрываются за моей спиной и Мара подхватывает меня на руки, шагая…
– Эту ночь мы проведём в родовом замке, сладкая.
Только открыла рот спросить… и сразу забыла о чём – поцелуй отправил меня на небеса. Пять лет я не летала с ангелами. Пять долгих лет.
Я не помню, как мы провели ночь. И как отключились – тоже не помню. Разбудил нас звук рога.
– Мы проспали весь год?
На мгновенье испугалась, что так и было, потом опомнилась.
– Нет, сладкая. Я опаздываю на заседание Совета. Останешься? Дом тебя принял. Или переправить тебя в поместье?
– В поместье. Дети могут нагрянуть прогуливать в любой момент.
Находиться в Доме, лишь чуть менее древнем, чем мой, без хозяина как-то не хочется. Настроилась на замок, погладила, извиняясь, получила в ответ насмешливое урчание. Правильное решение приняла.
Мара действительно опаздывал, поэтому воспользовался бесконтактной мойкой и оделся при помощи магии. Схватил меня на руки и шагнул в нашу спальню в поместье. Уложил, жадно вдохнул мой запах, куснул за ухо, чуть не уронив с кровати, и исчез в радуге. А у меня уже сна ни в одном глазу. Пришлось вставать. Прошлёпала босиком в удобства, выйдя из умывальни наткнулась на коленопреклонённых рабынь, старательно сдерживающих дыхание. Распустились совсем – где-то шлялись и пришлось им бегом бежать. Впрочем, настроения наводить строгость у меня нет. Моё тело поёт и тает в сладкой истоме. Настроение – мурчащее.
– Завтракать.
– Сияющая госпожа, уже день. Может быть, подать обед?
Дааа… оскотинились. Замечания хозяйке делают. Настроения ругаться всё равно нет. Убить и поднять, что ли? Поднятые не умничают. О! Дошло, наконец. Рухнули на пол и глаз не поднимают. Ужас вьётся над ними подобно вуалевому шарфу. Облизнулась мысленно.
– Завтракать.
Меня омыли, причесали, подкрасили и одели, целуя каждую вещь, включая обувь, и почтительно повели на террасу. Помнят, что завтракать я предпочитаю на свежем воздухе. Устроилась на мраморном ложе – всё-таки надо здесь стулья поставить, так я и не приучилась лёжа трапезничать. Стол уставили плошками, мисками и мисочками. Вот сколько я могу съесть? Я же не дракон! Попробовала по щепотке от каждого блюда, осоловела. Пью чай с корицей, раздумывая не вернуться ли в спальню отлёживаться. Потом плюнула и прилегла на ложе – не буду стулья ставить, а то придётся куда-то идти, чтобы прилечь. Полчаса подремала, потом отправилась осматривать поместье. Ближнее, разумеется. Потом надо пролететь на Тающем тумане, посмотреть, и послушать эмпатически обстановку. Совсем я забросила свои владения. Пять лет почти не посещала.
Нашла яблони. Целый садик – одиннадцать молодых деревьев. Сначала удивилась – Мара говорил о четырёх яблоках, потом вспомнила, что семечек в каждом яблоке отнюдь не по штуке. Так что, яблонь даже меньше, чем могло быть. Надо за ними присматривать и всех предупредить, что деревья опасны.
Погуляла возле дома, освежила воспоминания и нагуляла аппетит. На занятия в эту неделю ходить не буду, устроила себе каникулы. Правда Толий просил не запускать упражнения, но… не сегодня.
Обедать сели втроём. Лаки и Наидобрейший появились, как будто, так и надо. Мара работает, а напарник с наставником груши околачивают.
– Отличный аппетит, дитя.
И оба лорда уставились на меня инквизиторским взглядом, потом синхронно вздохнули, разочаровавшись. Проверяли, не беременна ли я. Гррр!
– Я больше трёх часов гуляла – ничего удивительного.
– Гуляла без сопровождения? Это неразумно, дитя.
– Я в своём поместье. Вы вместе с Марой создавали сигнализирующий контур, так что ни одной тотемной твари незаметно сюда не проникнуть.
– Киса моя! Наставник говорит не о тотемных тварях. Лорд-протектор, чьи тотемные твари были призваны нашими детьми, проник в твоё поместье совершенно свободно.
– Меняющих до сих пор ненавидят и боятся, дитя. Тебе нужна охрана.
– Против лорда-протектора? Не смешно.
Дурочку из меня делают, прикидываясь дураками.
– У меня есть розы и маул. Они не подпустят ко мне убийц.
– И где же твой маул, дитя?
– Только недавно был здесь.
Теперь ещё и на Мурзика наезжают. Надо у Мары спросить, можно ли закрыть поместье от гостей, а то никакой личной жизни с заботливыми родственниками.
– Киса моя, розы и маул ориентируются на эмоции, к тебе могут подослать наёмника, не испытывающего эмоций от убийства кого бы то ни было. Лорду-протектору не обязательно проходить в твоё поместье – достаточно открыть дорогу убийцам.
– Доработайте сигнализацию.
Родственники своего добились – настроение мне испортили. И с чувством выполненного долга откланялись. Наидобрейший ещё и пригрозил поговорить с Марой о моей защите.
***
Об усилении моей защиты пока речи нет – поговорили и забыли, хвала Матери. Может быть, приставили невидимок? Ну и ладно, главное, что ограничения не добавляют. Мара, в отличие от Лаки, даже не интересуется, успешно ли проходят мои занятия боевой магией. А занятия проходят успешно. Толий меня гоняет атакующими заклинаниями, вынуждая отрабатывать защиту до автоматизма. На мой вопрос когда мы перейдём к боевым плетениям было отвечено, что первоочередная моя задача обеспечить свою защиту и продержаться до прихода помощи.
– Ты собираешься на кого-то напасть?
– Нет, конечно. Но…
А что, собственно, "но"? Стереотипное мышление – если магия боевая, плетения должны быть атакующими. Если я атакую кого-то уровня лорда-протектора, меня размажут. Буду щиты учить. Многоуровневые, которые Наидобрейший называет вязкими. Плетения довольно простые, только удержать их сложно – требуют много силы. Но я природный некромант, и моя сила, практически, безгранична. Добавляем преобразующую связку, слегка усложнив плетение и, вуаля! – многоуровневый щит не слабее того, которым повелители и лорд Руфус вылавливали наркотик, распылённый террористами над первокурсниками Академии.
Создание вязких щитов отработали. Теперь, когдя я перестала ошибаться в связках плетений, отрабатываем скорость.
– Ты должна окружать себя щитом мгновенно.
– Окружать? А просто заслониться недостаточно?
Мне тут же было продемонстрировано заклинание, бьющее в спину. Чего только не придумают – сразу вспомнила пушку из анекдота с кривым стволом, чтобы из за угла стрелять можно было. Надо бы это подлючее заклинание выучить. Оно тоже многоуровневое. Скучать некогда, что замечательно, потому что я с утра начинаю ждать вечера, когда вернётся Мара. Я этого не демонстрирую, потому что Лаки злится – ему обидно, что в его отсутствие я абсолютно не скучала. Ну… что я могу поделать?
Лаки с Наидобрейшим практически прописались в поместье. У каждого родовой замок имеется! А они у меня гостят. Ежедневно. Гррр!
– Киса моя, мы уже обсуждали это. Ты нуждаешься в охране. Доверить твою охрану посторонним мы не можем. Всё.
– Мару ты к себе почему-то не приглашал, как и милорда Руфуса.
Интересно, почему всех лордов называют по имени рода, а Наидобрейшего и Лаки по имени? А у Мары имя есть?
– До недавнего времени, дитя, лорд-протектор Мара был только один. И его наследник.
– Девочки не рождались?
Наидобрейший задумался на мгновение, потом ответил
– На моей памяти – нет. В хрониках леди Мара тоже не упоминаются. Не упоминались до сих пор.
– Киса моя, у меня тоже нет имени. Лаки это всего лишь прозвище. Не во всех семьях наследникам дают имена. Кланы Ллеу и Мара всегда были малочисленными. У нас иногда рождалось несколько детей от разных жён, Мары всегда подбирали себе единственную жену.
– А если наложница или рабыня рожала ребёнка?
– Дитя, ты просто не понимаешь. В древних кланах жён не дополняют наложницами и не разбавляют рабынями. Если женатому лорду необходимо сбросить энергию, он отправляется в храм и отдаёт её Матери в обряде плодородия.
– А если у жрицы рождается ребёнок?
– Практически всегда рождается. Эти дети принадлежат Матери.
– Становятся жрицами и жрецами?
– Никто не слышал о сыновьях. Девочки растут и обучаются в храме. Иногда Мать дарует какому-нибудь роду благословение в виде невесты.
– Так ты не ответил, Лаки. Почему ты не приглашал Мару и милорда Руфуса охранять меня днём?
– Киса моя! Мы жили в родовом замке. Резиденция лорда сама защищает его жену. Если бы ты жила в замке Иллюзий, тебе охрана не понадобилась бы.
Угу. Охрана не понадобилась бы, понадобился бы психиатр. Лорды заулыбались довольные.
Учёба мне вскоре пригодилась. Лаки с Наидобрейшим обсуждали между собой древнего лорда-протектора, вернувшегося из отшельников. Точнее, выдернутого из затворничества Прекраснейшей и её родственницами. Что-то связанное с пророчеством брата лорда Алехо. Я не очень разобралась – благодаря этому пророчеству сохранили жизнь внучатой племяннице моего будущего зятя. От количества его родственников крыша съедет. Бабушка этой самой племянницы умудрилась подцепить проклятие побеждённых – одну из пакостей, придуманных во время древнейших войн Бездны. Проклятие это действует на внуков. Вот внучку и спасали. Леди Ольгу фон Фальке. Может быть, девочка тоже росла на Земле? Надо бы узнать. Потом.
Вестник Бездны упомянул о пополнении Совета как-то коротко – без огонька, что настораживает. Решила посмотреть на нового лорда-протектора своими глазами, заглянув на Совет. Не успела выглянуть в открытую Домом дверь, как в меня полетело атакующее заклинание. Закрылась щитом со всех сторон и беспомощно смотрела, как разбиваются о мгновенно выхватываемые щиты атаки Лаки, как очередное атакующее заклинание увязает в защите, созданной для меня Марой, и начинает медленно её разъедать, как благостно улыбается Наидобрейший, перебирая свои чётки, как Мара начинает кашлять кровью… Увидев кровь, хлынувшую из горла возлюбленного Повелителя, я, превратившись в маленького ребёнка, мир которого рушится, отчаянно крикнула "мама!", и Совет, вскочив со своих мест, опустился на одно колено, приветствуя Мать Бездну. Дом закрыл дверь. Услышала только "моё дитя" и успела заметить радугу, льющуюся из рук Матери на захлёбывающегося кровью Мару. Потребовала у Дома отслеживать этого нового-древнего лорда-протектора. Плохо, что пока он связан только с нашими будущими родственниками. В расстроенных чувствах поскандалила с Марой. Муж пришёл домой как ни в чём не бывало – бодр и весел, и сразу начал меня воспитывать.
– Сладкая, я просил тебя не высовываться без сопровождения. Я был недостаточно убедителен?
– Я не высовывалась. Только выглянула в раскрытую дверь.
– Ты понимаешь, что могла умереть?
– А ты? Ты понимаешь, что мог умереть и оставить меня одну?
– Не преувеличивай. У тебя есть Лаки и девять детей.
– Ага. И ещё Наидобрейший.
Махнула рукой. О чём можно разговаривать с бесчувственными мужчинами? Хоть кол на голове теши. Расплакалась – так себя жалко стало. Мара принялся меня утешать "ничего не случилось, бу-бу-бу… Мать запретила тебя трогать, бу-бу-бу…". Потом мужу мои слёзы надоели и со мной на руках он переместился в ледяную горную реку.
