Лорд бесстрашно вошёл в вольер, куда Мара загнал этих хищников, и жуткие твари, повинуясь лёгкому жесту, без сопротивления вошли в портал, созданный с разрешения Мары, молча подтверждённого мной. Я, конечно, понимаю, что, испрашивая разрешения на портал, лорд Этан посмотрел в мою сторону исключительно из вежливости к формальной хозяйке поместья, но… всё равно, приятно.
– Лорд Акайр с младшими братьями займутся их воспитанием. Научат их, что охотиться можно только на кромке.
Вежливо кивнув Маре и Наидобрейшему, лорд Этан, прижав руку к сердцу, склонился передо мной и отбыл восвояси.
– Ты уже поняла причину возрождения тотемных животных, дитя.
– Не надо было грузить малышей геральдикой. Меняющие пожелали их увидеть, а управляющие сделали это возможным. Малыши пока ещё пользуются своими силами бездумно. А сил у них много даже у каждого в отдельности. Не забывайте, что близнецы способны соединять свои силы и они при этом умножаются, а не складываются. Именно потому, что дети – близнецы.
Нас учили в школе некромантов – я знаю. Тем более, что в нашей группе были близнецы, и нам продемонстрировали этот феномен в натуре, так сказать.
Наидобрейший, в очередной раз порекомендовав мне уделять больше внимания детям, наконец-то отбыл. Мара, собрав детей, порекомендовал им прежде чем собирать понравившихся зверушек, озаботиться вольером для них. Объяснил, что зверушки разбегаются, и пугают жителей протекторатов. Солнышки посмотрели на папеньку честными изумрудными глазами и пообещали вести себя хорошо. Правда-правда! Дети Лаки тоже закивали – да-да, они тоже будут себя хорошо вести. Как Виктор, Винсент и Виола.
Пообедали всем семейством, уложили детей спать под присмотром нянек, и… Мара утащил меня в спальню. Восстанавливать силы.
Мара озадачил Лаки перспективой объяснения с детьми, и умыл руки. Наидобрейший умыл руки сразу. Лаки в растерянности – он даже собственным детям не смог объяснить почему мне следует жить в другом доме. Открыл было рот, и тут же его закрыл.
– А почему у дома Лаки нет хранителей?
– Есть. Лаки сам вырастил свою резиденцию.
– Но я не видела их голов над домом.
Мара весело рассмеялся.
– Сладкая, а почему ты решила, что тебя поселили в резиденции лорда? Ты жила в гостевом доме. Рядом с лордом традиционно живёт его главная жена – мать его наследников. Тебе ещё только предстоит увидеть резиденцию клана Ллеу.
– Гррр…
Лаки, испросив разрешения у важно давшей его Виолы, расспросил её жениха, прибывшего с очередным визитом. Когда ему что-то от кого-то нужно, повелитель Лаки само очарование, ни в чём не уступающее врождённому обаянию повелителя Мары. И безупречное знание этикета. Как высоких лордов, так и драконьего. Не зря Наидобрейший гонял своего воспитанника. Лаки безупречен, как и лорд Алехо.
Надо было попросить дом записать их беседу. Бла-бла-бла на полчаса "о погоде", и лорд Алехо пояснил, что порядок перехода Прекраснейшей от одного консорта к другому регламентирует Повелитель драконов. Чтобы никто из консортов не был ущемлён в правах. Ранее Прекраснейшая переходила к следующему мужу после того, как близнецы-стражи, рождаемые третьими родами, отправлялись в Академию. Смена мужей происходила раз в четырнадцать лет. С недавнего времени Повелитель драконов изменил регламент. Промежутки между родами увеличились, и чтобы ожидание не было долгим, консорты меняются через год, если не рождаются дети. Тогда срок увеличивается до достижения детьми двухлетнего возраста. Причём, дети установили такой промежуток сами, отказавшись переходить в другую семью в годовалом возрасте. Ага – отбивались, заняв круговую оборону.
Разумеется, лорд Алехо об этом не рассказывал. Он рассказал Лаки и малышам несколько общеизвестных историй из жизни своих младших братьев и сестёр. Это потом уже Лаки и Мара, проштудировав Вестник Бездны, вывели формулу перехода Прекраснейшей из рук в руки. Иногда, я бываю особенно добра…
Повелители приняли решение, что до отбытия солнышек в Академию, я буду с Марой. Пока что они всё ещё подбирают формулировки для объяснения с детьми. Наидобрейший благостно улыбается воспитанникам, экзаменуя солнышек на знание этикета и "дисиплины". Ну, знают они это всё – а толку?
Мара растормошил меня под утро, взял на руки, уселся в кресло, устроив меня на своих коленях, и прошептал, куснув за ухо, привычно удерживая от падения.
– Сладкая, смотри.
Открыл на стене зеркало Бездны, и мы наблюдаем, как солнышки отважно штурмуют периметр Академии. Попросила показать детскую – очень качественные иллюзии сладко посапывают. А я-то надеялась, что розы удержат малышню в кроватках.
– Сладкая, наши дети – меняющие. Стражи с ними не конфликтуют.
Продолжаем наблюдение. Домишки пробежали через усиленный лордами Бездны периметр как через голограмму. Малышня бежит след в след за своими домиками. В момент преодоления периметра детьми их контуры поплыли и солнышки стали дождём, туманом, ветром… На погодные явления периметр не отреагировал.
– Скормили барьеру иллюзии. – Мара ответил на не заданный мною вопрос.
Дети покрутили головёнками и побежали к одному из корпусов навстречу уже выбравшимся оттуда родственникам. И головастые замки с ними – а как же! Уже вшестером отправились к другому корпусу. Мара раздвоил "экран" и мы увидели три небольшие комнаты, в которых крепко спали иллюзии курсантов. Молодцы!
Головастые избушки на курьих ножках вскарабкались по стене каждая к своему окну – в Академии Миров Союза у курсантов отдельные комнаты, в отличие от казарм Имперской Академии Нового Вавилона – мы смотрим комиксы с детьми в каждом выпуске Вестника Бездны. Дети сами подбирают Академию в которой хотят учиться. Впрочем, солнышки выбрали Академию вслед за старшими детьми. А может ещё передумают – кто знает. Эмпатам нужно общение. Если же они собираются общаться ночами, то я это решительно пресеку. Ремнём. Или Наидобрейшего на них напущу, пусть воспитывает, раз уж родной отец не умеет.
Тихий стук в оконную мембрану, появившиеся в окне заспанные лица первого выводка… через минуту старшие курсанты вылезли из подвального окна. С настороженным любопытством смотрят на младших. Солнышки, лучась радостью, загалдели.
– А мы вас сразу узнали. Хотели на празднике познакомиться, но нам не разрешили дисиплину нарушать. Вот. А где ваши домики? Они уже большие и укоренились? У Бела, Берта и Банон домики, когда вырастут, найдут себе место и укоренятся.
Мэнди сказала.
– У нас нет домиков. Мы живём в доме нашего отца. Это важно?
Банон приподняла левую бровь, почти как Наидобрейший.
– Мы тоже живём с родителями и лордом-опекуном. А когда вырастем, будем жить в своих домах. В семье вашего отца так не принято?
Старшие одарили младших ласковыми улыбками. Дети Лаки умеют одной фразой "опустить" собеседника. Солнышки вмешались, любопытствуя.
– Вам запретили делать себе домики? Жаааль. А если они будут уходить на кромку, чтобы их не видели? С домиками весело!
– Никто нам не запрещал. Вы что, сами их сделали? – Александр. Вроде бы. А может и Андрей – прошло столько лет, а дети практически одинаковые. Только Мэнди отличается по габаритам – внешне они как под копирку.
– Мы их вырастили. Делают домики только Меняющие. Вот они – наши младшие родичи.
Пауза. Дети лорда Авагду хотели бы попросить научить их выращивать домики, но… молчат. Виола разрушила взрывоопасную тишину вопросом
– Банон, вы же можете объяснить нашим старшим родственникам, как выращивают домики?
Кто-то из старших братьев открыл рот, чтобы гордо отказаться, но локоть Мэнди своевременно въехал ему под дых.
– Я – Аманда. А это Александр и Андрей.
Последовали взаимные представления.
– Нужен песок.
Старшие, подумав, сказали, что идти за песком далеко, и предложили встретиться в другой раз, подготовившись. Солнышки пошушукались со своими домишками и те исчезли. Прошло несколько секунд, и перед старшими близнецами были насыпаны три кучки тёмно-синего песка. Мара зашипел
– Песок с берегов Предвечного океана.
– Это плохо?
– Почему? Наоборот – для резиденции лорда это очень хорошо. Вопрос в том, сумеют ли дети объяснить им процесс.
Дети справились. Капли крови посеяны в песок, распевным шёпотом произнесено заклинание – что-то типа "расти-расти стенка, расти-расти крыша, расти-расти дом". И вот, из кучи песка вылезли избушки, встряхнулись и побежали прятаться за пазухи к хозяевам. Солнышки радостно приплясывают.
– Какие красивые! И с крыльями! И головы змеиные! И лапы!
– Змеиные?
– Ой!..
Вот именно, что "ой". Тень от корпуса приобрела радужный отблеск и выпустила из себя Лаки. И что ему не спится? Повелитель смотрит на детей, дети смотрят на повелителя. Солнышкам удалось покраснеть. Использовали иллюзию, маленькие негодяи. Лаки не эмпат, и не способен определить полное отсутствие стыда и совести у своих подопечных. Кстати, о подопечных:
– Ты не намерен пройти туда, мин херц?
Меня опять куснули за ухо, спросив:
– Зачем? Лаки справится, сладкая.
– Ты опекун его детей и должен их воспитывать.
Мара тяжело вздохнул, сетуя на женскую бестолковость в общем и мою дубовую бесчувственность в частности. Демонстративно – как будто я и так не в состоянии прочесть его эмоции.
– Сладкая, я не могу всё время подрывать авторитет отца. Непосредственной опасности для жизни детей нет, значит и нет необходимости туда лезть. Или ты желаешь сразу показать своим первенцам сколько у тебя мужчин?
– Гррр! – Перевёл на меня стрелки и радуется, негодяй!
– Не отвлекайся, сладкая. Изучай реакцию своих первенцев.
Первенцы пока молчат, рассматривая Лаки. Виола шагнула вперёд, но Банон её опередила, переместив магией за спины братьев – хитрые детёныши общаются со взрослыми лордами посредством сестёр.
– Мой лорд-отец, это мы виноваты. Мы хотели познакомиться с нашими старшими родственниками.
Лаки не проникся – телепата трудно обмануть – надо долго тренироваться, или заменять мысли эмоциями, как солнышки.
– Допустим, Банон. А как здесь оказались Виктор, Винсент и Виола?
Малыши "устыдившись", усиленно ковыряют дорожку мысками обуви. Домишки, подражая хозяевам, старательно скребут одной из лап. Не выдержав, захихикала. Лаки, ухохатываясь внутренне, сохраняет суровый вид – вот когда актёрская выучка пригодилась!
Банон, оставив провокационный вопрос без внимания, отбила удар, подняв животрепещущую тему:
– Наши старшие братья и сестра живут в доме своего отца. А мы? Почему мы живём у мамы?
Тёмно-синие глаза расцветились голубыми искрами, где-то возле линии горизонта громыхнуло. Потом дорожка подёрнулась инеем, дети поёжились, домишки и будущие замки, кроме только что вылупившихся, запрыгали с лапы на лапу, и повелитель Лаки всё-таки взял себя в руки. Он мне так детей простудит – всех девятерых!
– Я должен был забрать вас с матерью сразу, как только узнал о вашем зачатии. Но мне не повезло напугать и разгневать её, и она отказалась перебираться ко мне.
Ну надо же… Осознал. Не прошло и шести лет! Ну, хотя бы, не лжёт детям.
– Если бы мама не отказалась, у нас не было бы младших?
Лаки молча кивнул. Первенцы наблюдают, стараясь казаться незаметными. Интересно, они мысли уже умеют читать?
– Ты не сердись, папа, но мы рады, что у нас есть младшие.
Дети тоже честны. Всё-таки, хорошо их воспитывают.
– Я тоже рад младшим, дети мои.
Кумир миллионов обаятельно улыбнулся. Тёмно-синие глаза искрятся смехом. Мэнди широко раскрытыми глазами очарованно смотрит на лорда, забывая дышать. Смотрела, пока братья не щипнули её с боков, приводя в чувство.
– Лорд Алехо сказал, что его мама переезжает от одного кон… констр… который, как муж, только не глава семьи, а для детей?
– Консорт? – Кто-то из старших братьев помог Виоле.
– Да. Мама лорда Алехо переезжает ежегодно – у неё их четыре.
– Правильно говорить – четверо. И Прекраснейшая не переезжает, пока детям не исполнится два года. Помните, как лорд Алехо рассказывал о маленьком лорде Акселе?
Дети закивали головами – лорда Акселя они запомнили. Летающий остров это не избушки, пусть даже и крылатые, не говоря уже о домишках. Лаки поинтересовался "небрежно".
– Вы хотели бы регулярно переезжать из одной резиденции в другую?
– А мама не заругается? Вдруг она не захочет из дома уходить? А у твоей… рисиненсии тоже головы есть? А у наших нет…
– Резиденции. У моего замка тоже есть хранители. Зато ваши домики могут пройти, куда угодно, а когда вырастут – ходить уже не будут, а просто откроют вам дверь в любое место по вашему выбору.
– И розы в них вырастут, как в большом доме?
– Обязательно. Если вы не возражаете, то ваша мама переедет ко мне после того, как мы проводим вас в Академию. Если, конечно, вас примут с таким-то пренебрежением дисциплиной.
Дети пошушукались, и Банон спросила.
– А ты кольцо маме подаришь? Чтобы красивое было? Чтобы не хуже того, что наш лорд-опекун ей подарил?
Первенцы дружно фыркнули.
– У мамы колец и разных украшений, подаренных папой, столько – можно дорожку выложить. И всё равно она нас бросила и ушла от папы.
Лаки насмешливо улыбнулся обоим выводкам. Солнышки продолжают шушукаться, не обращая внимания на разговор старших.
– А вы спрашивали у лорда-отца, почему ваша мама потребовала ограничить брак минимально допустимым сроком?
– Вы… знаете?
– Я – знаю.
"Но вам не скажу" – так и не поняла, кто из детёнышей пробурчал это. Лаки усмехнулся.
– Спросите его сами. Вы уже умеете определять лгут вам, или просто напускают туман, желая скрыть правду.
– Зачем вы оскорбляете нашего отца, лорд? Он не будет напускать туман. Он никогда так с нами не поступал.
Лаки пожал плечами.
– Тогда я принесу ему и вам свои извинения.
Повёл рукой, открывая тройной радужный портал.
– Всем спать.
Проследил через зеркало, чтобы все дети оказались в кроватях, и шагнул в радугу, излучая довольство жизнью. Ещё бы – не пришлось подбирать слова, дети сами заговорили о переезде в "рисиненсию". Логопеда им, что ли, нанять?
– Сладкая, надо чаще разговаривать с детьми. У них строение челюстей отличается от человеческого, поэтому им трудно сразу произносить правильно некоторые слова.
– Нашёл виноватую, мин херц? Берёшь пример с дядюшки?
– Я не настолько совершенен, сладкая.
Изумрудные глаза искрятся смехом, зубы сверкают, в иссиня-чёрных волосах появились серебряные змейки, скалящие в улыбке ядовитые клыки. Это приглашение к драке?
– Сладкая… дети уже спят… сладкая…
Так и не поняла – мой муж шепчет, или это змеи шипят в его и моих волосах. Жадный поцелуй унёс меня в невероятное небо Бездны, и я потерялась в нём до утра.
Прошло полгода, прежде чем солнышки обратились с просьбой.
– Мама, папа, а можно Мэнди, Сэнди и Энди придут к нам прогуливать занятия?
– А они сами хотят этого? Или вы принимаете желаемое за действительное? Может быть они просто не хотят вас огорчить?
Малыши, как обычно, хором загалдели.
– Хотят! Хотят!
Как они будут учиться?.. Преподавателям вряд ли понравится хоровой ответ на заданный ученикам вопрос. Виола, словно услышав, продолжила.
– Они спрашивали дорогу у Бела, Берта и Банон, и у нас, но мы не смогли объяснить. Мы их сами приведём. Можно?
И опять хором припев.
– Можно, мама, папа?
– Лорд Акайр с младшими братьями займутся их воспитанием. Научат их, что охотиться можно только на кромке.
Вежливо кивнув Маре и Наидобрейшему, лорд Этан, прижав руку к сердцу, склонился передо мной и отбыл восвояси.
– Ты уже поняла причину возрождения тотемных животных, дитя.
– Не надо было грузить малышей геральдикой. Меняющие пожелали их увидеть, а управляющие сделали это возможным. Малыши пока ещё пользуются своими силами бездумно. А сил у них много даже у каждого в отдельности. Не забывайте, что близнецы способны соединять свои силы и они при этом умножаются, а не складываются. Именно потому, что дети – близнецы.
Нас учили в школе некромантов – я знаю. Тем более, что в нашей группе были близнецы, и нам продемонстрировали этот феномен в натуре, так сказать.
Наидобрейший, в очередной раз порекомендовав мне уделять больше внимания детям, наконец-то отбыл. Мара, собрав детей, порекомендовал им прежде чем собирать понравившихся зверушек, озаботиться вольером для них. Объяснил, что зверушки разбегаются, и пугают жителей протекторатов. Солнышки посмотрели на папеньку честными изумрудными глазами и пообещали вести себя хорошо. Правда-правда! Дети Лаки тоже закивали – да-да, они тоже будут себя хорошо вести. Как Виктор, Винсент и Виола.
Пообедали всем семейством, уложили детей спать под присмотром нянек, и… Мара утащил меня в спальню. Восстанавливать силы.
***
Мара озадачил Лаки перспективой объяснения с детьми, и умыл руки. Наидобрейший умыл руки сразу. Лаки в растерянности – он даже собственным детям не смог объяснить почему мне следует жить в другом доме. Открыл было рот, и тут же его закрыл.
– А почему у дома Лаки нет хранителей?
– Есть. Лаки сам вырастил свою резиденцию.
– Но я не видела их голов над домом.
Мара весело рассмеялся.
– Сладкая, а почему ты решила, что тебя поселили в резиденции лорда? Ты жила в гостевом доме. Рядом с лордом традиционно живёт его главная жена – мать его наследников. Тебе ещё только предстоит увидеть резиденцию клана Ллеу.
– Гррр…
Лаки, испросив разрешения у важно давшей его Виолы, расспросил её жениха, прибывшего с очередным визитом. Когда ему что-то от кого-то нужно, повелитель Лаки само очарование, ни в чём не уступающее врождённому обаянию повелителя Мары. И безупречное знание этикета. Как высоких лордов, так и драконьего. Не зря Наидобрейший гонял своего воспитанника. Лаки безупречен, как и лорд Алехо.
Надо было попросить дом записать их беседу. Бла-бла-бла на полчаса "о погоде", и лорд Алехо пояснил, что порядок перехода Прекраснейшей от одного консорта к другому регламентирует Повелитель драконов. Чтобы никто из консортов не был ущемлён в правах. Ранее Прекраснейшая переходила к следующему мужу после того, как близнецы-стражи, рождаемые третьими родами, отправлялись в Академию. Смена мужей происходила раз в четырнадцать лет. С недавнего времени Повелитель драконов изменил регламент. Промежутки между родами увеличились, и чтобы ожидание не было долгим, консорты меняются через год, если не рождаются дети. Тогда срок увеличивается до достижения детьми двухлетнего возраста. Причём, дети установили такой промежуток сами, отказавшись переходить в другую семью в годовалом возрасте. Ага – отбивались, заняв круговую оборону.
Разумеется, лорд Алехо об этом не рассказывал. Он рассказал Лаки и малышам несколько общеизвестных историй из жизни своих младших братьев и сестёр. Это потом уже Лаки и Мара, проштудировав Вестник Бездны, вывели формулу перехода Прекраснейшей из рук в руки. Иногда, я бываю особенно добра…
Повелители приняли решение, что до отбытия солнышек в Академию, я буду с Марой. Пока что они всё ещё подбирают формулировки для объяснения с детьми. Наидобрейший благостно улыбается воспитанникам, экзаменуя солнышек на знание этикета и "дисиплины". Ну, знают они это всё – а толку?
Глава 17. Воссоединение семьи.
Мара растормошил меня под утро, взял на руки, уселся в кресло, устроив меня на своих коленях, и прошептал, куснув за ухо, привычно удерживая от падения.
– Сладкая, смотри.
Открыл на стене зеркало Бездны, и мы наблюдаем, как солнышки отважно штурмуют периметр Академии. Попросила показать детскую – очень качественные иллюзии сладко посапывают. А я-то надеялась, что розы удержат малышню в кроватках.
– Сладкая, наши дети – меняющие. Стражи с ними не конфликтуют.
Продолжаем наблюдение. Домишки пробежали через усиленный лордами Бездны периметр как через голограмму. Малышня бежит след в след за своими домиками. В момент преодоления периметра детьми их контуры поплыли и солнышки стали дождём, туманом, ветром… На погодные явления периметр не отреагировал.
– Скормили барьеру иллюзии. – Мара ответил на не заданный мною вопрос.
Дети покрутили головёнками и побежали к одному из корпусов навстречу уже выбравшимся оттуда родственникам. И головастые замки с ними – а как же! Уже вшестером отправились к другому корпусу. Мара раздвоил "экран" и мы увидели три небольшие комнаты, в которых крепко спали иллюзии курсантов. Молодцы!
Головастые избушки на курьих ножках вскарабкались по стене каждая к своему окну – в Академии Миров Союза у курсантов отдельные комнаты, в отличие от казарм Имперской Академии Нового Вавилона – мы смотрим комиксы с детьми в каждом выпуске Вестника Бездны. Дети сами подбирают Академию в которой хотят учиться. Впрочем, солнышки выбрали Академию вслед за старшими детьми. А может ещё передумают – кто знает. Эмпатам нужно общение. Если же они собираются общаться ночами, то я это решительно пресеку. Ремнём. Или Наидобрейшего на них напущу, пусть воспитывает, раз уж родной отец не умеет.
Тихий стук в оконную мембрану, появившиеся в окне заспанные лица первого выводка… через минуту старшие курсанты вылезли из подвального окна. С настороженным любопытством смотрят на младших. Солнышки, лучась радостью, загалдели.
– А мы вас сразу узнали. Хотели на празднике познакомиться, но нам не разрешили дисиплину нарушать. Вот. А где ваши домики? Они уже большие и укоренились? У Бела, Берта и Банон домики, когда вырастут, найдут себе место и укоренятся.
Мэнди сказала.
– У нас нет домиков. Мы живём в доме нашего отца. Это важно?
Банон приподняла левую бровь, почти как Наидобрейший.
– Мы тоже живём с родителями и лордом-опекуном. А когда вырастем, будем жить в своих домах. В семье вашего отца так не принято?
Старшие одарили младших ласковыми улыбками. Дети Лаки умеют одной фразой "опустить" собеседника. Солнышки вмешались, любопытствуя.
– Вам запретили делать себе домики? Жаааль. А если они будут уходить на кромку, чтобы их не видели? С домиками весело!
– Никто нам не запрещал. Вы что, сами их сделали? – Александр. Вроде бы. А может и Андрей – прошло столько лет, а дети практически одинаковые. Только Мэнди отличается по габаритам – внешне они как под копирку.
– Мы их вырастили. Делают домики только Меняющие. Вот они – наши младшие родичи.
Пауза. Дети лорда Авагду хотели бы попросить научить их выращивать домики, но… молчат. Виола разрушила взрывоопасную тишину вопросом
– Банон, вы же можете объяснить нашим старшим родственникам, как выращивают домики?
Кто-то из старших братьев открыл рот, чтобы гордо отказаться, но локоть Мэнди своевременно въехал ему под дых.
– Я – Аманда. А это Александр и Андрей.
Последовали взаимные представления.
– Нужен песок.
Старшие, подумав, сказали, что идти за песком далеко, и предложили встретиться в другой раз, подготовившись. Солнышки пошушукались со своими домишками и те исчезли. Прошло несколько секунд, и перед старшими близнецами были насыпаны три кучки тёмно-синего песка. Мара зашипел
– Песок с берегов Предвечного океана.
– Это плохо?
– Почему? Наоборот – для резиденции лорда это очень хорошо. Вопрос в том, сумеют ли дети объяснить им процесс.
Дети справились. Капли крови посеяны в песок, распевным шёпотом произнесено заклинание – что-то типа "расти-расти стенка, расти-расти крыша, расти-расти дом". И вот, из кучи песка вылезли избушки, встряхнулись и побежали прятаться за пазухи к хозяевам. Солнышки радостно приплясывают.
– Какие красивые! И с крыльями! И головы змеиные! И лапы!
– Змеиные?
– Ой!..
Вот именно, что "ой". Тень от корпуса приобрела радужный отблеск и выпустила из себя Лаки. И что ему не спится? Повелитель смотрит на детей, дети смотрят на повелителя. Солнышкам удалось покраснеть. Использовали иллюзию, маленькие негодяи. Лаки не эмпат, и не способен определить полное отсутствие стыда и совести у своих подопечных. Кстати, о подопечных:
– Ты не намерен пройти туда, мин херц?
Меня опять куснули за ухо, спросив:
– Зачем? Лаки справится, сладкая.
– Ты опекун его детей и должен их воспитывать.
Мара тяжело вздохнул, сетуя на женскую бестолковость в общем и мою дубовую бесчувственность в частности. Демонстративно – как будто я и так не в состоянии прочесть его эмоции.
– Сладкая, я не могу всё время подрывать авторитет отца. Непосредственной опасности для жизни детей нет, значит и нет необходимости туда лезть. Или ты желаешь сразу показать своим первенцам сколько у тебя мужчин?
– Гррр! – Перевёл на меня стрелки и радуется, негодяй!
– Не отвлекайся, сладкая. Изучай реакцию своих первенцев.
Первенцы пока молчат, рассматривая Лаки. Виола шагнула вперёд, но Банон её опередила, переместив магией за спины братьев – хитрые детёныши общаются со взрослыми лордами посредством сестёр.
– Мой лорд-отец, это мы виноваты. Мы хотели познакомиться с нашими старшими родственниками.
Лаки не проникся – телепата трудно обмануть – надо долго тренироваться, или заменять мысли эмоциями, как солнышки.
– Допустим, Банон. А как здесь оказались Виктор, Винсент и Виола?
Малыши "устыдившись", усиленно ковыряют дорожку мысками обуви. Домишки, подражая хозяевам, старательно скребут одной из лап. Не выдержав, захихикала. Лаки, ухохатываясь внутренне, сохраняет суровый вид – вот когда актёрская выучка пригодилась!
Банон, оставив провокационный вопрос без внимания, отбила удар, подняв животрепещущую тему:
– Наши старшие братья и сестра живут в доме своего отца. А мы? Почему мы живём у мамы?
Тёмно-синие глаза расцветились голубыми искрами, где-то возле линии горизонта громыхнуло. Потом дорожка подёрнулась инеем, дети поёжились, домишки и будущие замки, кроме только что вылупившихся, запрыгали с лапы на лапу, и повелитель Лаки всё-таки взял себя в руки. Он мне так детей простудит – всех девятерых!
– Я должен был забрать вас с матерью сразу, как только узнал о вашем зачатии. Но мне не повезло напугать и разгневать её, и она отказалась перебираться ко мне.
Ну надо же… Осознал. Не прошло и шести лет! Ну, хотя бы, не лжёт детям.
– Если бы мама не отказалась, у нас не было бы младших?
Лаки молча кивнул. Первенцы наблюдают, стараясь казаться незаметными. Интересно, они мысли уже умеют читать?
– Ты не сердись, папа, но мы рады, что у нас есть младшие.
Дети тоже честны. Всё-таки, хорошо их воспитывают.
– Я тоже рад младшим, дети мои.
Кумир миллионов обаятельно улыбнулся. Тёмно-синие глаза искрятся смехом. Мэнди широко раскрытыми глазами очарованно смотрит на лорда, забывая дышать. Смотрела, пока братья не щипнули её с боков, приводя в чувство.
– Лорд Алехо сказал, что его мама переезжает от одного кон… констр… который, как муж, только не глава семьи, а для детей?
– Консорт? – Кто-то из старших братьев помог Виоле.
– Да. Мама лорда Алехо переезжает ежегодно – у неё их четыре.
– Правильно говорить – четверо. И Прекраснейшая не переезжает, пока детям не исполнится два года. Помните, как лорд Алехо рассказывал о маленьком лорде Акселе?
Дети закивали головами – лорда Акселя они запомнили. Летающий остров это не избушки, пусть даже и крылатые, не говоря уже о домишках. Лаки поинтересовался "небрежно".
– Вы хотели бы регулярно переезжать из одной резиденции в другую?
– А мама не заругается? Вдруг она не захочет из дома уходить? А у твоей… рисиненсии тоже головы есть? А у наших нет…
– Резиденции. У моего замка тоже есть хранители. Зато ваши домики могут пройти, куда угодно, а когда вырастут – ходить уже не будут, а просто откроют вам дверь в любое место по вашему выбору.
– И розы в них вырастут, как в большом доме?
– Обязательно. Если вы не возражаете, то ваша мама переедет ко мне после того, как мы проводим вас в Академию. Если, конечно, вас примут с таким-то пренебрежением дисциплиной.
Дети пошушукались, и Банон спросила.
– А ты кольцо маме подаришь? Чтобы красивое было? Чтобы не хуже того, что наш лорд-опекун ей подарил?
Первенцы дружно фыркнули.
– У мамы колец и разных украшений, подаренных папой, столько – можно дорожку выложить. И всё равно она нас бросила и ушла от папы.
Лаки насмешливо улыбнулся обоим выводкам. Солнышки продолжают шушукаться, не обращая внимания на разговор старших.
– А вы спрашивали у лорда-отца, почему ваша мама потребовала ограничить брак минимально допустимым сроком?
– Вы… знаете?
– Я – знаю.
"Но вам не скажу" – так и не поняла, кто из детёнышей пробурчал это. Лаки усмехнулся.
– Спросите его сами. Вы уже умеете определять лгут вам, или просто напускают туман, желая скрыть правду.
– Зачем вы оскорбляете нашего отца, лорд? Он не будет напускать туман. Он никогда так с нами не поступал.
Лаки пожал плечами.
– Тогда я принесу ему и вам свои извинения.
Повёл рукой, открывая тройной радужный портал.
– Всем спать.
Проследил через зеркало, чтобы все дети оказались в кроватях, и шагнул в радугу, излучая довольство жизнью. Ещё бы – не пришлось подбирать слова, дети сами заговорили о переезде в "рисиненсию". Логопеда им, что ли, нанять?
– Сладкая, надо чаще разговаривать с детьми. У них строение челюстей отличается от человеческого, поэтому им трудно сразу произносить правильно некоторые слова.
– Нашёл виноватую, мин херц? Берёшь пример с дядюшки?
– Я не настолько совершенен, сладкая.
Изумрудные глаза искрятся смехом, зубы сверкают, в иссиня-чёрных волосах появились серебряные змейки, скалящие в улыбке ядовитые клыки. Это приглашение к драке?
– Сладкая… дети уже спят… сладкая…
Так и не поняла – мой муж шепчет, или это змеи шипят в его и моих волосах. Жадный поцелуй унёс меня в невероятное небо Бездны, и я потерялась в нём до утра.
***
Прошло полгода, прежде чем солнышки обратились с просьбой.
– Мама, папа, а можно Мэнди, Сэнди и Энди придут к нам прогуливать занятия?
– А они сами хотят этого? Или вы принимаете желаемое за действительное? Может быть они просто не хотят вас огорчить?
Малыши, как обычно, хором загалдели.
– Хотят! Хотят!
Как они будут учиться?.. Преподавателям вряд ли понравится хоровой ответ на заданный ученикам вопрос. Виола, словно услышав, продолжила.
– Они спрашивали дорогу у Бела, Берта и Банон, и у нас, но мы не смогли объяснить. Мы их сами приведём. Можно?
И опять хором припев.
– Можно, мама, папа?
