Потом от года до десяти лет отдыхают в клане, воспитавшем их, и отправляются в Универмаг. Те, кто принадлежит к высокой крови, обязаны закончить все факультеты. Очерёдность, – на усмотрение каждого. Причём, экзаменов – нет. Знания должны быть всеобъемлющими. Как правило, это занимает около тысячи лет. К полуторатысячелетнему возрасту доучиваются все.
– Ужас какой! Тысяча двести лет учёбы!
– Дитя моё… Ну что ты, как ребёнок! Есть каникулы. И после каждого диплома предоставляется свободный год, – на отдых и развлечения. Второе совершеннолетие наступает в тысячу пятьсот лет. Лорды и леди возвращаются в родной клан. И с этого момента они могут заключать брак, и так далее.
– А до этого момента? Как они общаются с противоположным полом?
– Есть рабыни и рабы для удовольствий. Верёвочкой никто не подвязывает.
Ехидная улыбка. А я всё ещё в шоке! Это я хотела закончить Универмаг! Запереть себя на тысячу двести лет! Хотя, у меня же нет магии. Кроме некромантии. Ага. Похоже, что у меня другая перспектива маячит перед глазами. Буду работать инкубатором для воспроизводства лордов Бездны высокой крови. Дом уже и беседку подготовил. Зачаточную. Гррр!
– Твой дом, – мудр, дитя. Но подгонять тебя никто не собирается. Если для тебя оптимальный срок – шесть лет, то так тому и быть. Если понадобится больше времени, значит будем ждать дольше. А что за разборки с семейством Тарен?
– Да ну, ерунда! Юный лорд Тарен увидел Мэнди в парке столичного особняка Таренов, куда она явилась без разрешения, вслед за своим отцом; принял её за мальчишку, потому что она требовала одевать её как братьев, а когда ей отказывали, сама одевалась. Но, поскольку, братья на четвёртом году жизни были уже более рослыми, чем крошка Аманда, то ей пришлось закатать рукава и подвернуть штанины. В общем, выглядела, как Гекльберри Финн. Ну и получила в глаз за свой острый язык. А тут братья подоспели. В общем драка с применением магии собрала не только стражу и службу безопасности, но и семью Тарен в полном составе. И Солли пришлось выступать миротворцем. В своей особенной манере. Поинтересовавшись у лорда Риса Тарена, с какого возраста юным Таренам объясняют, чем девочка от мальчика отличается. А мальчишка и так был в шоке от того, что посмел ударить юную леди. Хотя, Мэнди прошлась ему по физиономии всеми десятью коготками. Не знаю, как они будут общаться. Братья обещали руки оторвать лордёнышу…
– Твоя дочь очень красива, дитя. Похожа на своего отца. Холодная возвышенная красота.
– Ага. Не то, что я, грешная. Конечно, я ещё не обрела истинный облик, так что неизвестно, что вылезет из кокона. Радуйтесь тому, что видите, мой лорд.
– Не обижайся, дитя. Тебе грех обижаться. Два Повелителя Бездны мечтающих заполучить тебя в единоличное пользование…
– И вовсе нет! Лорд Мара согласился уступить ночь лорду Лаки!
Не знаю, почему, но я до сих пор обижена на Мессинга за эту уступку.
– Но тебе же нравится Лаки? О любви не говорю. Любовь, – не для женщин. Это привилегия мужчин.
– Ой-ой-ой! Какие мы… с привилегиями! Лаки мне нравится, но у всего есть своё время.
– Я собираюсь присутствовать при твоём общении с мастером йоги и с целителем. А так же со всеми прочими, находящимися в поместье.
– Кхм?
– Я тебя видел во всех видах, дитя. Стесняться ни к чему. Твоя безопасность важнее всего. Особенно, когда ты не сможешь себя защитить, став слишком грузной.
– Мой лорд добьётся того, что меня убьют в удобствах, пырнув снизу копьём.
– Мы постараемся этого избежать.
К счастью, появление Мессинга закончило нашу весьма содержательную беседу с его дядюшкой. Бедный лордёныш… Если Мэнди объявят о "желательном браке", она в сторону представителя семейства Тарен даже не посмотрит. Придётся её за кузенов Мессинга замуж выдавать.
– Хорошая идея, кстати. Сладкая, ты готова? Рабыни останутся здесь. Ни к чему им смешиваться.
– Ага. Готова, то есть. То есть смешиваться им, действительно, ни к чему.
– Не хочешь возвращаться? Сладкая? Я с кем разговариваю?
– Гррр!
Взял меня на руки, сел в появившееся кресло, поцеловал, прижимая к себе:
– Ты не хочешь покидать свой дом. Я понимаю. Но для нас важно твоё нахождение в поместье, сладкая. Дядя Руфус настоятельно советует вернуть тебя туда. Он обещал лично обеспечить твою безопасность. При его отношении к Лаки, можешь не сомневаться, что он подойдёт к этому со всей серьёзностью. Дядя был потрясён реакцией Лаки на нашу мнимую гибель.
– Я заметила. Он сказал мне…
– Он всю свою жизнь вылавливал меняющих, и ему трудно перестроиться. Но его отношение к тебе лично, не повлияет на качество обеспечения твоей безопасности.
– Не сомневаюсь. Но что будет потом? Когда родятся дети? Позволит ли он мне их хотя бы выкормить, или решит, что я уже достаточно оскорбляю Бездну своим присутствием? Мне страшно, мин херц.
– Сладкая, у тебя… как это? Mania persecutionis (бред преследования).
– Ага, и ещё Delirium tremens (белая горячка)… Ладно, тащите мня в поместье… не говори потом, что я тебя не предупреждала…
– Ты собираешься убить лорда Руфуса?
– Ик! Крыша съехала?!!
– Так… показалось…
– Когда кажется, креститься надо! Ты пойдёшь со мной на Мессу?
– Если ты хочешь… Но ты же некрещёная?
– Ага, и вообще – богомерзость. Но мне в храме спокойно.
– Не смей называть себя так, сладкая! Ты не человек, и твои способности – врождённые. Они присущи твоему народу. И если Бог создал вас такими, то называть вас богомерзостью – кощунство перед Ним.
– Меньше всего я ожидала услышать от тебя проповедь, мин херц! Ты меня удивляешь!..
– Я счастлив удивлять тебя, сладкая!
Слышен лёгкий скрип открывшейся двери. Скрип – чтобы обратили внимание. Дом открывает дверь в спальню. Я уже не возмущаюсь всеведением Дома. Это же мой дом! Почему я не сказала Мессингу, что дом будет со мной? Потому что я не настолько доверяю отцу Иакову. То есть лорду Руфусу. За эти несколько бесед с ним и возлюбленными Повелителями я поняла кто на самом деле правит Бездной, позволяя детям играть в их игрушки. И мне нужны дополнительные гарантии безопасности. О которых подозревают, но не знают доподлинно.
Возвращение в поместье прошло буднично. Дом открыл нам с Мессингом дверь на плато, где нас подобрали н'гессы. Спустились на площадку перед особняком, Мессинг снял меня с Тающего тумана, и н'гессы отправились по парковой дорожке, расправляя крылья на закат. Такая красота… сердце замирает. Пожалела, что я не художник…
Выдержала очередной медосмотр, на этот раз в присутствии Мессинга, отказавшегося оставить меня наедине с леди-целителем; получила резолюцию "годен к строевой", погуляла по саду, и отправилась в койку. С возлюбленным Повелителем, а как же! Опять ночной полёт с полным отключением от реальности. А перед рассветом этот гад меня будить не стал. Как обычно. Проснулась уже "в процессе". Фраза "я опять летаю во сне" превращается в моём случае в "modus vivendi". Прижимал к себе, пока не успокоилось бешено колотящееся сердце, потом быстро поцеловал и, отстранившись, встал и пошёл умываться. Молча. Вот что это такое, спрашивается?! Вышел, застёгивая рубашку, увидел, что я не сплю, сел на край кровати, подёргал меня за мочку уха. Улыбается, гад! Я возмущённо шиплю:
– Почему ты меня не будишь?!
– Сладкая! Как ты можешь такое говорить?! Я тебя буду! Хоть даже прямо сейчас!
Наглый котовий прищур, и белозубая улыбка… Гррр… Убью! Тянусь маникюром к лицу возлюбленного Повелителя. Но у него руки длиннее, и он легко удерживает меня на расстоянии, пыхтящую от злости и смеха одновременно. И не только удерживает, но и тормошит и щекочет, пока я не начинаю просить пощады. Тогда, куснув за многострадальную мочку уха, и привычно пресекая падение с кровати, укладывает меня обратно, жадно целует и… прощается до вечера. Подонок, однозначно! Поворочавшись в огромной постели, засыпаю, обняв подушку Мессинга, сохранившую его запах. До рассвета ещё минимум час времени…
Я не особенно злюсь на Мессинга. Дом пробудил меня самым первым нашим утром и я включила эмпатическое поле. Лёгкий флер, чтобы Мессинг не заметил. Потому что было тревожно – сегодня он не считается с моим сном, а завтра нацепит ошейник и заклеймит, как рабыню? Опасаться, как оказалось, было незачем. Я ощущала только нежность и охотничий азарт. Для Месиинга было важным не встревожить меня, чтобы я не успела проснуться. Как мальчишка! Каждое утро он охотится на меня "из засады".
И вернулся уже привычный уклад жизни. Йога, пранаяма, медитация, плавание, метание ножей, пешие прогулки с Гуру. Регулярные медосмотры, проводимые леди-магистром Гильдии целителей. Лорд Руфус живёт в поместье. Завтракаем и обедаем мы по-семейному, – втроём: я, Гуру и лорд Руфус. А вот ужинать Мессинг никого из них не приглашает. Ужинаем мы с ним вдвоём. Иногда улетаем на н'гессах куда-нибудь погулять. В воскресенье посещаем вечернюю Мессу. Здесь это пятница, но зачем забивать себе голову календарём? Вот если Мессинг действительно выполнит своё намерение о создании в Бездне католической миссии… Ик! Слов нет! А как звучит: католическая миссия в Бездне!
Время идёт, живот растёт, меня безотлучно сопровождают две валькирии, чтобы подхватить, если что. В обмороки я не падаю. Потому что не волнуюсь. А что волноваться? Я усиленно занимаюсь своим здоровьем, набираюсь сил. Если дети родятся в боевой ипостаси, и будут прогрызать себе дорогу, мне надо будет сразу менять облик, чтобы исцелиться. Мессинг говорит, что они с Лаки будут со мной, и обо всём позаботятся. Но я точно знаю, что если я сама о себе позабочусь, то всё будет нормально, а что может случиться, – то никому не ведомо. Покушение, едва не уничтожившее нас с Мессингом, – яркий тому пример.
Кстати о покушениях. Пока – тишина. Я не расслабляюсь, конечно, но угрозы рядом нет. Во всяком случае, – я её не ощущаю.
Приближается день рождения моих детей. И как бы они не совпали. То есть, – появление на свет нового выводка и шесть лет моим детям от лорда Авагду. Меня не хотят отпускать поздравить детей. Все в один голос, хотя и разными словами:
– Да-же не ду-май, слад-ка-я. – от Мессинга.
– Кошка, это неразумно. – от Гуру.
– Я не смогу гарантировать твою безопасность, дитя. – от лорда Руфуса.
Молча ушла к себе в комнату. Мурзик вздыхает, совсем как человек. Обняла его и легла. Слёзы катятся, не останавливаясь. Мы всегда праздновали день рождения детей. А завтра я даже не смогу их поздравить. Меня просто не выпустят. А сбежать… Как бежать, когда ног своих не видишь? Интересно, могут ли н'гессы перемещаться вне Бездны? Л'риссы могут. Ну ладно, я возьму пример со Скарлетт О'Хара, и подумаю об этом завтра.
Рабыни принесли прохладной воды, чтобы я умылась. Потом пришёл Мессинг, и отправил их вон из спальни. Обнял меня, и баюкал, целуя мои глаза, лицо, легко прикасаясь к губам… Наши ночи уже давно "безгрешны". Леди-магистр вообще потребовала, чтобы мы спали раздельно, но Мессинг сказал ей, чтобы не лезла не в своё дело. И я сплю в его объятьях. Мне так спокойнее. Как ему, – не знаю.
– Сладкая, не надо плакать. Можно отпраздновать день рождения детей здесь, в поместье. Пойми: ты сейчас уязвима, а через тебя – уязвима Бездна.
– Я не хочу обсуждать свою уязвимость. Спать хочу.
– Спи, сладкая, спи…
И я провалилась в лёгкий сон, без сновидений. Утром Мессинг, как обычно, куснул меня за ухо, придерживая, чтобы я не рухнула с кровати, и отбыл "на службу". Я встала на рассвете, проделала все утренние процедуры, и воззвала к дому. Попросила его открыть дверь к моим детям. Дом открыл. Я вошла в детскую спальню… своего дома. Точнее, не своего, а городского дома лорда Авагду. В Академии каникулы? Мальчики спят, комната Мэнди рядом. Заглянула туда – тоже спит. Положила подарки с поздравительными записками им под подушки. Поцеловала каждого детёныша, они заворочались недовольно. Время – раннее… И ушла, чтобы не сталкиваться с мужем. Мы ведь с ним так и не развелись. Забавно… По законам империи выводок, который родится сегодня, так же будет считаться детьми лорда Авагду.
Вышла из своей спальни, поздоровалась с Гуру, и отправилась завтракать на террасу. Лорд Руфус уже там. Улыбается, гад. Наверное отследил моё отсутствие. Всего-то пара минут!
– Не пара, а семь минут, дитя. И не думай, что мне было легко блокировать защитные и сигнальные заклинания твоего мужа.
– О чём речь?
Мягким голосом задан вопрос. Вот только перила покрылись инеем, и листья съёжились. Я тоже поёжилась от холода, только тогда Гуру опомнился, щёлкнул пальцами, закутывая меня в пуховый халат.
– Лаки, не сердись, я только зашла посмотреть на детей и отнесла им подарки.
– Киса моя, я не сержусь на тебя. Не надо волноваться.
Взял мою руку, целует пальцы. А я, между прочим, есть хочу! Слава Богу, улыбнулся. Но внутри такое же стылое бешенство. Порадовалась, что у Гуру железное самообладание. Какое счастье, что все мои мужчины приучены сдерживать эмоции. Мне только скандала не хватало. Устроенного не мной. Сижу, грею руки о чашку с чаем, и думаю, как отправиться в Бездну… Время подходит. Осталось несколько часов. А мне надо подобрать место и подготовиться. Но мысли плавают поверх меня… Не хочу суеты вокруг.
– Я замёрзла, пойду прилягу.
От Гуру волной идёт чувство вины, размывающее бешенство. И правильно! Пусть ему будет стыдно! Лорд Руфус твёрдо взял меня за локоть, и повёл в мою комнату. Молча. Уж лучше бы ругался! Переваливаюсь, как утка, но иду бодро. Потому что время пришло.
– Лорд Руфус, мне пора в Бездну.
– Не спеши, дитя, ещё успеешь.
– Я неточно выразилась, мой лорд. Моё время пришло.
– Ты не понимаешь, дитя. Бездне лучше знать. Она сама откроется для тебя…
Понятно, разговаривать не о чем. Лорд Руфус слышать меня не желает.
– Я хочу отдохнуть. Я устала.
– Отдыхай, дитя.
Мурзик шипит на лорда Руфуса. Маленький, испуганный зверёныш. Я раньше думала, что он не боится никого. Даже диверсионное заклинание его больше разозлило, чем напугало. А лорда Руфуса маул боится. Но шипит, и даже рычит. А лорд с интересом рассматривает моего защитника.
– Мой лорд, прошу вас, не пугайте маула. Он ещё маленький.
– Одна ты не останешься, дитя. После утренней эскапады… Не надейся.
– А если мне понадобится воспользоваться удобствами?
– Воспользуешься. Я не намерен тебе мешать.
– Да. Вы просто не намерены оставить меня одну, мой лорд.
– Довольно разговоров. Ты хотела отдохнуть? Ложись и отдыхай.
Ложусь, отворачиваюсь от лорда, закутавшись в пуховый халат. Мне надо ходить. Встаю. Лорд тут же оказывается рядом, поддерживает меня.
– Позовите леди Розу, мой лорд. Пожалуйста.
– Ещё рано.
И я понимаю, что никого звать лорд Руфус не намерен. Мне становится страшно. За моих, готовых родиться детей. Что он задумал? Проверить, нет ли среди них меняющих облик? И уничтожить их? Он столько тысячелетий уничтожал моих родичей. Мне нужна помощь. Подхожу к кровати, собираясь сесть. Сейчас откроется Бездна, и войти в неё я должна одна. Лорд усаживает меня. Делает шаг в сторону. Вот теперь действительно пора. И Бездна открывается. Между мной и лордом. Я тоже открываюсь ей навстречу. Все свои мысли, страхи, надежды… Свою любовь… Маул вьётся вокруг ног, но я знаю, что не споткнусь о него. Один очень маленький шаг… И невероятное небо Бездны распахивается надо мной. И внутри себя я снова слышу "моё дитя". А где-то сзади – крик лорда Руфуса:
– Ужас какой! Тысяча двести лет учёбы!
– Дитя моё… Ну что ты, как ребёнок! Есть каникулы. И после каждого диплома предоставляется свободный год, – на отдых и развлечения. Второе совершеннолетие наступает в тысячу пятьсот лет. Лорды и леди возвращаются в родной клан. И с этого момента они могут заключать брак, и так далее.
– А до этого момента? Как они общаются с противоположным полом?
– Есть рабыни и рабы для удовольствий. Верёвочкой никто не подвязывает.
Ехидная улыбка. А я всё ещё в шоке! Это я хотела закончить Универмаг! Запереть себя на тысячу двести лет! Хотя, у меня же нет магии. Кроме некромантии. Ага. Похоже, что у меня другая перспектива маячит перед глазами. Буду работать инкубатором для воспроизводства лордов Бездны высокой крови. Дом уже и беседку подготовил. Зачаточную. Гррр!
– Твой дом, – мудр, дитя. Но подгонять тебя никто не собирается. Если для тебя оптимальный срок – шесть лет, то так тому и быть. Если понадобится больше времени, значит будем ждать дольше. А что за разборки с семейством Тарен?
– Да ну, ерунда! Юный лорд Тарен увидел Мэнди в парке столичного особняка Таренов, куда она явилась без разрешения, вслед за своим отцом; принял её за мальчишку, потому что она требовала одевать её как братьев, а когда ей отказывали, сама одевалась. Но, поскольку, братья на четвёртом году жизни были уже более рослыми, чем крошка Аманда, то ей пришлось закатать рукава и подвернуть штанины. В общем, выглядела, как Гекльберри Финн. Ну и получила в глаз за свой острый язык. А тут братья подоспели. В общем драка с применением магии собрала не только стражу и службу безопасности, но и семью Тарен в полном составе. И Солли пришлось выступать миротворцем. В своей особенной манере. Поинтересовавшись у лорда Риса Тарена, с какого возраста юным Таренам объясняют, чем девочка от мальчика отличается. А мальчишка и так был в шоке от того, что посмел ударить юную леди. Хотя, Мэнди прошлась ему по физиономии всеми десятью коготками. Не знаю, как они будут общаться. Братья обещали руки оторвать лордёнышу…
– Твоя дочь очень красива, дитя. Похожа на своего отца. Холодная возвышенная красота.
– Ага. Не то, что я, грешная. Конечно, я ещё не обрела истинный облик, так что неизвестно, что вылезет из кокона. Радуйтесь тому, что видите, мой лорд.
– Не обижайся, дитя. Тебе грех обижаться. Два Повелителя Бездны мечтающих заполучить тебя в единоличное пользование…
– И вовсе нет! Лорд Мара согласился уступить ночь лорду Лаки!
Не знаю, почему, но я до сих пор обижена на Мессинга за эту уступку.
– Но тебе же нравится Лаки? О любви не говорю. Любовь, – не для женщин. Это привилегия мужчин.
– Ой-ой-ой! Какие мы… с привилегиями! Лаки мне нравится, но у всего есть своё время.
– Я собираюсь присутствовать при твоём общении с мастером йоги и с целителем. А так же со всеми прочими, находящимися в поместье.
– Кхм?
– Я тебя видел во всех видах, дитя. Стесняться ни к чему. Твоя безопасность важнее всего. Особенно, когда ты не сможешь себя защитить, став слишком грузной.
– Мой лорд добьётся того, что меня убьют в удобствах, пырнув снизу копьём.
– Мы постараемся этого избежать.
К счастью, появление Мессинга закончило нашу весьма содержательную беседу с его дядюшкой. Бедный лордёныш… Если Мэнди объявят о "желательном браке", она в сторону представителя семейства Тарен даже не посмотрит. Придётся её за кузенов Мессинга замуж выдавать.
– Хорошая идея, кстати. Сладкая, ты готова? Рабыни останутся здесь. Ни к чему им смешиваться.
– Ага. Готова, то есть. То есть смешиваться им, действительно, ни к чему.
– Не хочешь возвращаться? Сладкая? Я с кем разговариваю?
– Гррр!
Взял меня на руки, сел в появившееся кресло, поцеловал, прижимая к себе:
– Ты не хочешь покидать свой дом. Я понимаю. Но для нас важно твоё нахождение в поместье, сладкая. Дядя Руфус настоятельно советует вернуть тебя туда. Он обещал лично обеспечить твою безопасность. При его отношении к Лаки, можешь не сомневаться, что он подойдёт к этому со всей серьёзностью. Дядя был потрясён реакцией Лаки на нашу мнимую гибель.
– Я заметила. Он сказал мне…
– Он всю свою жизнь вылавливал меняющих, и ему трудно перестроиться. Но его отношение к тебе лично, не повлияет на качество обеспечения твоей безопасности.
– Не сомневаюсь. Но что будет потом? Когда родятся дети? Позволит ли он мне их хотя бы выкормить, или решит, что я уже достаточно оскорбляю Бездну своим присутствием? Мне страшно, мин херц.
– Сладкая, у тебя… как это? Mania persecutionis (бред преследования).
– Ага, и ещё Delirium tremens (белая горячка)… Ладно, тащите мня в поместье… не говори потом, что я тебя не предупреждала…
– Ты собираешься убить лорда Руфуса?
– Ик! Крыша съехала?!!
– Так… показалось…
– Когда кажется, креститься надо! Ты пойдёшь со мной на Мессу?
– Если ты хочешь… Но ты же некрещёная?
– Ага, и вообще – богомерзость. Но мне в храме спокойно.
– Не смей называть себя так, сладкая! Ты не человек, и твои способности – врождённые. Они присущи твоему народу. И если Бог создал вас такими, то называть вас богомерзостью – кощунство перед Ним.
– Меньше всего я ожидала услышать от тебя проповедь, мин херц! Ты меня удивляешь!..
– Я счастлив удивлять тебя, сладкая!
Слышен лёгкий скрип открывшейся двери. Скрип – чтобы обратили внимание. Дом открывает дверь в спальню. Я уже не возмущаюсь всеведением Дома. Это же мой дом! Почему я не сказала Мессингу, что дом будет со мной? Потому что я не настолько доверяю отцу Иакову. То есть лорду Руфусу. За эти несколько бесед с ним и возлюбленными Повелителями я поняла кто на самом деле правит Бездной, позволяя детям играть в их игрушки. И мне нужны дополнительные гарантии безопасности. О которых подозревают, но не знают доподлинно.
***
Возвращение в поместье прошло буднично. Дом открыл нам с Мессингом дверь на плато, где нас подобрали н'гессы. Спустились на площадку перед особняком, Мессинг снял меня с Тающего тумана, и н'гессы отправились по парковой дорожке, расправляя крылья на закат. Такая красота… сердце замирает. Пожалела, что я не художник…
Выдержала очередной медосмотр, на этот раз в присутствии Мессинга, отказавшегося оставить меня наедине с леди-целителем; получила резолюцию "годен к строевой", погуляла по саду, и отправилась в койку. С возлюбленным Повелителем, а как же! Опять ночной полёт с полным отключением от реальности. А перед рассветом этот гад меня будить не стал. Как обычно. Проснулась уже "в процессе". Фраза "я опять летаю во сне" превращается в моём случае в "modus vivendi". Прижимал к себе, пока не успокоилось бешено колотящееся сердце, потом быстро поцеловал и, отстранившись, встал и пошёл умываться. Молча. Вот что это такое, спрашивается?! Вышел, застёгивая рубашку, увидел, что я не сплю, сел на край кровати, подёргал меня за мочку уха. Улыбается, гад! Я возмущённо шиплю:
– Почему ты меня не будишь?!
– Сладкая! Как ты можешь такое говорить?! Я тебя буду! Хоть даже прямо сейчас!
Наглый котовий прищур, и белозубая улыбка… Гррр… Убью! Тянусь маникюром к лицу возлюбленного Повелителя. Но у него руки длиннее, и он легко удерживает меня на расстоянии, пыхтящую от злости и смеха одновременно. И не только удерживает, но и тормошит и щекочет, пока я не начинаю просить пощады. Тогда, куснув за многострадальную мочку уха, и привычно пресекая падение с кровати, укладывает меня обратно, жадно целует и… прощается до вечера. Подонок, однозначно! Поворочавшись в огромной постели, засыпаю, обняв подушку Мессинга, сохранившую его запах. До рассвета ещё минимум час времени…
Я не особенно злюсь на Мессинга. Дом пробудил меня самым первым нашим утром и я включила эмпатическое поле. Лёгкий флер, чтобы Мессинг не заметил. Потому что было тревожно – сегодня он не считается с моим сном, а завтра нацепит ошейник и заклеймит, как рабыню? Опасаться, как оказалось, было незачем. Я ощущала только нежность и охотничий азарт. Для Месиинга было важным не встревожить меня, чтобы я не успела проснуться. Как мальчишка! Каждое утро он охотится на меня "из засады".
И вернулся уже привычный уклад жизни. Йога, пранаяма, медитация, плавание, метание ножей, пешие прогулки с Гуру. Регулярные медосмотры, проводимые леди-магистром Гильдии целителей. Лорд Руфус живёт в поместье. Завтракаем и обедаем мы по-семейному, – втроём: я, Гуру и лорд Руфус. А вот ужинать Мессинг никого из них не приглашает. Ужинаем мы с ним вдвоём. Иногда улетаем на н'гессах куда-нибудь погулять. В воскресенье посещаем вечернюю Мессу. Здесь это пятница, но зачем забивать себе голову календарём? Вот если Мессинг действительно выполнит своё намерение о создании в Бездне католической миссии… Ик! Слов нет! А как звучит: католическая миссия в Бездне!
Время идёт, живот растёт, меня безотлучно сопровождают две валькирии, чтобы подхватить, если что. В обмороки я не падаю. Потому что не волнуюсь. А что волноваться? Я усиленно занимаюсь своим здоровьем, набираюсь сил. Если дети родятся в боевой ипостаси, и будут прогрызать себе дорогу, мне надо будет сразу менять облик, чтобы исцелиться. Мессинг говорит, что они с Лаки будут со мной, и обо всём позаботятся. Но я точно знаю, что если я сама о себе позабочусь, то всё будет нормально, а что может случиться, – то никому не ведомо. Покушение, едва не уничтожившее нас с Мессингом, – яркий тому пример.
Кстати о покушениях. Пока – тишина. Я не расслабляюсь, конечно, но угрозы рядом нет. Во всяком случае, – я её не ощущаю.
Приближается день рождения моих детей. И как бы они не совпали. То есть, – появление на свет нового выводка и шесть лет моим детям от лорда Авагду. Меня не хотят отпускать поздравить детей. Все в один голос, хотя и разными словами:
– Да-же не ду-май, слад-ка-я. – от Мессинга.
– Кошка, это неразумно. – от Гуру.
– Я не смогу гарантировать твою безопасность, дитя. – от лорда Руфуса.
Молча ушла к себе в комнату. Мурзик вздыхает, совсем как человек. Обняла его и легла. Слёзы катятся, не останавливаясь. Мы всегда праздновали день рождения детей. А завтра я даже не смогу их поздравить. Меня просто не выпустят. А сбежать… Как бежать, когда ног своих не видишь? Интересно, могут ли н'гессы перемещаться вне Бездны? Л'риссы могут. Ну ладно, я возьму пример со Скарлетт О'Хара, и подумаю об этом завтра.
Рабыни принесли прохладной воды, чтобы я умылась. Потом пришёл Мессинг, и отправил их вон из спальни. Обнял меня, и баюкал, целуя мои глаза, лицо, легко прикасаясь к губам… Наши ночи уже давно "безгрешны". Леди-магистр вообще потребовала, чтобы мы спали раздельно, но Мессинг сказал ей, чтобы не лезла не в своё дело. И я сплю в его объятьях. Мне так спокойнее. Как ему, – не знаю.
– Сладкая, не надо плакать. Можно отпраздновать день рождения детей здесь, в поместье. Пойми: ты сейчас уязвима, а через тебя – уязвима Бездна.
– Я не хочу обсуждать свою уязвимость. Спать хочу.
– Спи, сладкая, спи…
И я провалилась в лёгкий сон, без сновидений. Утром Мессинг, как обычно, куснул меня за ухо, придерживая, чтобы я не рухнула с кровати, и отбыл "на службу". Я встала на рассвете, проделала все утренние процедуры, и воззвала к дому. Попросила его открыть дверь к моим детям. Дом открыл. Я вошла в детскую спальню… своего дома. Точнее, не своего, а городского дома лорда Авагду. В Академии каникулы? Мальчики спят, комната Мэнди рядом. Заглянула туда – тоже спит. Положила подарки с поздравительными записками им под подушки. Поцеловала каждого детёныша, они заворочались недовольно. Время – раннее… И ушла, чтобы не сталкиваться с мужем. Мы ведь с ним так и не развелись. Забавно… По законам империи выводок, который родится сегодня, так же будет считаться детьми лорда Авагду.
Вышла из своей спальни, поздоровалась с Гуру, и отправилась завтракать на террасу. Лорд Руфус уже там. Улыбается, гад. Наверное отследил моё отсутствие. Всего-то пара минут!
– Не пара, а семь минут, дитя. И не думай, что мне было легко блокировать защитные и сигнальные заклинания твоего мужа.
– О чём речь?
Мягким голосом задан вопрос. Вот только перила покрылись инеем, и листья съёжились. Я тоже поёжилась от холода, только тогда Гуру опомнился, щёлкнул пальцами, закутывая меня в пуховый халат.
– Лаки, не сердись, я только зашла посмотреть на детей и отнесла им подарки.
– Киса моя, я не сержусь на тебя. Не надо волноваться.
Взял мою руку, целует пальцы. А я, между прочим, есть хочу! Слава Богу, улыбнулся. Но внутри такое же стылое бешенство. Порадовалась, что у Гуру железное самообладание. Какое счастье, что все мои мужчины приучены сдерживать эмоции. Мне только скандала не хватало. Устроенного не мной. Сижу, грею руки о чашку с чаем, и думаю, как отправиться в Бездну… Время подходит. Осталось несколько часов. А мне надо подобрать место и подготовиться. Но мысли плавают поверх меня… Не хочу суеты вокруг.
– Я замёрзла, пойду прилягу.
От Гуру волной идёт чувство вины, размывающее бешенство. И правильно! Пусть ему будет стыдно! Лорд Руфус твёрдо взял меня за локоть, и повёл в мою комнату. Молча. Уж лучше бы ругался! Переваливаюсь, как утка, но иду бодро. Потому что время пришло.
– Лорд Руфус, мне пора в Бездну.
– Не спеши, дитя, ещё успеешь.
– Я неточно выразилась, мой лорд. Моё время пришло.
– Ты не понимаешь, дитя. Бездне лучше знать. Она сама откроется для тебя…
Понятно, разговаривать не о чем. Лорд Руфус слышать меня не желает.
– Я хочу отдохнуть. Я устала.
– Отдыхай, дитя.
Мурзик шипит на лорда Руфуса. Маленький, испуганный зверёныш. Я раньше думала, что он не боится никого. Даже диверсионное заклинание его больше разозлило, чем напугало. А лорда Руфуса маул боится. Но шипит, и даже рычит. А лорд с интересом рассматривает моего защитника.
– Мой лорд, прошу вас, не пугайте маула. Он ещё маленький.
– Одна ты не останешься, дитя. После утренней эскапады… Не надейся.
– А если мне понадобится воспользоваться удобствами?
– Воспользуешься. Я не намерен тебе мешать.
– Да. Вы просто не намерены оставить меня одну, мой лорд.
– Довольно разговоров. Ты хотела отдохнуть? Ложись и отдыхай.
Ложусь, отворачиваюсь от лорда, закутавшись в пуховый халат. Мне надо ходить. Встаю. Лорд тут же оказывается рядом, поддерживает меня.
– Позовите леди Розу, мой лорд. Пожалуйста.
– Ещё рано.
И я понимаю, что никого звать лорд Руфус не намерен. Мне становится страшно. За моих, готовых родиться детей. Что он задумал? Проверить, нет ли среди них меняющих облик? И уничтожить их? Он столько тысячелетий уничтожал моих родичей. Мне нужна помощь. Подхожу к кровати, собираясь сесть. Сейчас откроется Бездна, и войти в неё я должна одна. Лорд усаживает меня. Делает шаг в сторону. Вот теперь действительно пора. И Бездна открывается. Между мной и лордом. Я тоже открываюсь ей навстречу. Все свои мысли, страхи, надежды… Свою любовь… Маул вьётся вокруг ног, но я знаю, что не споткнусь о него. Один очень маленький шаг… И невероятное небо Бездны распахивается надо мной. И внутри себя я снова слышу "моё дитя". А где-то сзади – крик лорда Руфуса:
