Среди них оказался и мой брат. Я так ни разу не получила от него весточки. И когда томиться в неизвестности стало совсем тяжко – я смогла дойти до самого Императора. Это было не труднее моего ожидания. Император милостиво пошел навстречу, поднял свои архивы и сказал, что брат мертв. С ним расправились в Асмариане. Его объявили «еретиком». Какое это было потрясение! – тетушка была готова заплакать. От ее истории меня охватил серьезный озноб. – Я вам желаю успеха! Отомстите за всех, кто пропал и погиб на болотах!
Оставшийся час прошел в тишине. В моей голове постепенно рождался новый язык, который нельзя было назвать простым. А вместе с ним пришло осознание, что та часть, что я учу – разговорная. На ней книг не пишут. Судя по прочитанному, метарикон был языком бесед и неформальных писем. Серьезные книги, трактаты и деловая переписка составлялись на иероглифическом двирда?нике. Лаборатория не могла научить меня ему – просто из-за отсутствия данных. А это значило, что там, в городе, мне нужно будет найти учителя чтения и письма. И сделать это придется как можно скорее, не подвергая риску срыва Миссию, в чем бы она ни заключалась.
– Ну что, шпионка, вернемся к изучению книги твоего нового начальника? – улыбнулся Лэтти, который ждал меня все это время. Он почти неотступно находился рядом эти дни и обещал быть рядом до конца.
– Давай попробуем, – улыбнулась я в ответ и села рядом.
Узнав о задании, Лэтти часто начал называть меня «шпионкой». Мне же это слово никогда не нравилось. В Департаменте считали, что, только получив Свободную Миссию, маг действительно становился шпионом. «Агентом». А ведь в народе о нашем существовании даже не подозревали. Родные и близкие люди не знали, кем в действительности мы являемся. Мама и папа искренне верили, что я работаю на государственную торговую компанию, которая часто посылает меня в длительные зарубежные командировки. И это не так уж далеко от правды.
Моя работа, также как работа моих коллег и нашего Департамента Имперской безопасности, начиналась там, где заканчивались другие способы воздействия на несговорчивых правителей, их советников и высший свет. За пределами Империи за нами закрепилась репутация искусных дипломатов, но никто не подозревал, что наше ремесло немного... Тоньше. Каждый из нас – лично, но чаще группами, получал задание от Императора, изучал материал, нужный для четкого понимания работы других государств и «внедрялся в систему». Целью нашей предыдущей Коллективной Миссии был срыв мирных переговоров между монархами Сарсгарда и Акафира. Задание было выполнено превосходно. Вся наша работа органично укладывалась в рамки политики мирной экспансии, проводимой Империей. И никто не терзался вопросами о правильности поступка – приказ есть приказ.
Наш Департамент Имперской безопасности и наша Академия Актуальной дипломатии, в которой я училась после Распределения, существовали уже очень давно. Поговаривали, что традиция назначения магов дипломатами, разведчиками и шпионами восходит еще к Мудрейшим Отцам, но прямых доказательств этому никто не видел. В Империи страшно быть магом. У тебя есть два пути – стать ученым или шпионом. Восемьдесят процентов магов становились шпионами. Лишь около десяти доживали до старости. Это было жутко, горько и нелепо, но мы прекрасно понимали, что, оставаясь в Империи, принесем ей куда больше вреда, чем пользы. И, сжав зубы, мы двигались напролом.
Вот уже больше пятнадцати лет я вожу за нос своих родителей, которые искренне за меня переживают. Но пусть так будет и дальше, пусть мама и папа думают, что мои командировки не опаснее вечерней прогулки по парку, хоть это и не так. Пусть они будут счастливы в неведении. А когда я вернусь – все будет по-прежнему, обещаю!
3 Синаран 1038 год со дня основания Империи. Город-сателлит Андерма. Поздний вечер
Малышка Элли заходила попрощаться днем. Маленькая девочка с мягкими каштановыми кудряшками и пронзительными синими глазами совсем по-взрослому старалась сдержать слезы. Но когда я ее обняла, она уткнулась мордашкой мне в грудь и расплакалась, тихонечко всхлипывая. Я гладила ее по головке и старалась прислушаться к произносимым шепотом фразам, но так ничего и не разобрала. Скоро мама Элли, строгая, болезненно худая женщина, приказала дочери «отлипнуть и начать собираться домой». Она увела девочку, слабо сопротивлявшуюся и постоянно оглядывающуюся. А у меня осталось странное неприятное чувство, будто нас насильно разлучили.
Все остальное время я посвятила окончательным сборам. Мой метарикон уже был достаточно хорош, но, несмотря на это, небольшой учебник я положила на дно сумки. Туда же отправились книги по магии и истории, без которых я не отправлялась на задания. Одежду выбрала самую простую и невзрачную, ведь я достоверно не знала, как одеваются женщины на болоте. К сожалению, крой и длина вряд ли соответствовали строгим друидским нравам. Надеюсь, объяснить это можно будет моей устойчивостью к холоду, но пройдет ли этот трюк – уже другой вопрос. Пришлось надеть и взять с собой тяжелые и теплые вещи. Это внутри Купола я привыкла к вечному лету, но на всей остальной территории континента только заканчивалась зима. Формирование багажа завершилось туалетными принадлежностями, небольшой косметичкой и шкатулкой с украшениями. Любимые серьги-снежинки я решила надеть сразу – они выгодно подчеркивали белую шею и не цеплялись за собранные в высокий пучок волосы.
В комнату постучали. Из-за двери показалось расстроенное лицо мамы. Она тихо вошла и встала рядом со мной. Я, пытаясь не обращать на нее внимания, застегивала сумку.
– Я не думала, что ты уедешь так скоро, – нарушила она тяжелое молчание.
– Ничего, мам, – вздохнула я, – Я уверена, что когда-нибудь мне дадут небольшой отпуск, и я смогу вернуться домой на пару денечков.
– Ты, в самом деле, не знаешь, как долго продлится эта командировка? – в голосе мамы сквозило едва удерживаемое отчаяние, а в уголках глаз стояли слезы.
– Нет, мам… Мне сказали, что она может длиться от месяца до нескольких лет. Думаю, можно считать, что меня окончательно переводят на работу за границей.
– Выполни мою просьбу, Мина, – прошептала мама, немного помявшись.
– Да? Что такое?
– Одной идти опасно. Возьми с собой Себастьяна, – выпалила она. – Я уверена, что он защитит тебя и будет напоминать о доме и о нас с папой.
– А Себастьяна никто не хочет спросить? Желает ли он вообще ехать?
Недовольно заворчал кот, сидевший на моей кровати и следивший за приготовлениями. Но мама не обратила внимания на бубнеж. Я кивнула, соглашаясь. Я просто не могла ей сейчас отказать и думать рационально. Надеюсь, мне простят эту маленькую слабость. И надеюсь, что в Асмариане водятся коты.
Спустив по лестнице большой саквояж, я натолкнулась на Лэтти, неудобно стоявшего прямо под лестницей. Его униформа выглядела немного небрежно, а галстук съехал чуть набок. Увидев меня, он испуганно отскочил, зарделся и, по уставу, выдал:
– Орна Минати, вы готовы?
– Да, Лэтти, пойдем.
– Прощайте, орн Сильвестр, орна Чандра.
Лэтти подхватил мои вещи и ураганом вылетел прочь. Взглядом я попрощалась со своим домом. Я чувствовала, что поездка окажется бесконечно долгой, что мама и папа будут переживать, но не смогут ничего узнать о том, где я, и что со мной. Вспомнился рассказ тетушки из Лаборатории. Если со мной что-то случится, они просто не переживут… Моим родителям будет даже нечего хоронить… Если они только узнают…
Вскоре мы вышли на улицу. Там было все также тепло, воздух наполнялся благоуханием цветов и тихим треском ночных насекомых. Отец украдкой вытирал слезы, мама же плакала, не стесняясь.
– Дочка, возвращайся скорее, – прошептала мамочка, кинувшись мне на шею. Папа ласково обнял нас обеих, поцеловал в макушки.
Пытаясь остаться внешне спокойной, я плакала и разрывалась внутри. Я бы хотела пообещать им, прямо, в лицо, что все будет хорошо, что я вернусь целой и невредимой, но слова застревали в горле. Еще раз судорожно обняв свою семью, я направилась к автомобилю. Лэтти уже загрузил багаж и терпеливо ждал меня, чтобы помочь забраться в транспорт.
Дверь с силой захлопнулась, Лэтти пошел к водительскому сидению. На моих коленях устроился теплый и нежный Себастьян. Он решился сопровождать меня, ведь я: «Как маленький котенок!» и только он сможет вытащить меня из передряг. Я в последний раз глянула на отчий дом. Серенький, двухэтажный, с небольшим крылечком и папиным палисадником – каким родным он был сейчас, в слабом свете первых далеких звезд. Мама плакала, папа нежно ее обнимал, махая мне вслед рукой. Он поседел. Покроется ли его голова белым снегом целиком, когда я вернусь? На глаза навернулись слезы. Я помахала в ответ и отвернулась. Смотреть на это было выше моих сил. Раздираемое в клочки сердце плакало вместо глаз.
Автомобиль тронулся, и дом отеческий постепенно начал уплывать из вида. Я обернулась, провожая его взглядом. До первого поворота. По мощеной дороге мы вновь держали путь в Киллана По, но на этот раз к Зданию Главного Городского Портала. Белая башня с ровными бесшовными стенами казалась бесконечной трубой в небо. Располагалось здание в пригороде столицы – там ему не мешали люди и техника, но при этом Портал всегда был в удобной доступности.
У входа дежурил маленький пожилой мужчина. Напарник, учитывая мое удурченное и сосредоточенное состояние, взял все административные дела на себя. Хранитель, объяснил, что Портал заряжен, и предоставил доступ наверх. Мы молча поднимались по долгой винтовой лестнице. Лэтти тащил сумку и иногда останавливался, чтобы отдышаться. Даже спортивный образ жизни, присущий всей нашей касте, не мог противостоять бесконечной лестнице.
На главной площадке башни было прохладно и ветрено. Хранитель сразу направился к металлическому каркасу Портала для произведения запуска. В то время как Лэтти, расставшийся наконец с багажом, скептически оглядывал меня с ног до головы:
– Вот в этом ты собралась покорять болота?
– А что не так?
На мне была длинная вышитая юбка, легкая курточка, пошитая на заказ для ветреной сарсгарской погоды, и невысокие мягкие сапожки.
– Не-не, все в порядке, право! Самое оно! Зима же закончилась, – засмеялся парень.
– Ну я же не знаю, как там одеваются. Надела самое нейтральное.
– Ага, тебе даже фраза «я вас всех обдурю» не понадобится, тебя сразу вычислят, как неместную! – продолжал он хихикать.
– Прекрати нагнетать. Я не чувствую холода, мне можно! К тому же, на той стороне меня сразу же встретят. Надеюсь, они и объяснят, как нужно правильно одеваться.
– Ага, ведь твой Аксельрод не только Друид, но еще и знаток местной моды! – в последний раз ухмыльнулся Лэтти и резко посерьезнел. – Ты мне лучше вот что скажи – тебе «легенду» уже выдали?
– Нет, и меня это беспокоит, – нахмурилась я. – Кажется, изучать детали ложной биографии придется на месте.
– Хм, это странно и немного нелепо. Хотя, Император знает лучше.
Мы замолчали. Ночной ветер кружил все быстрее, сметая пылинки с плоской, каменной крышей. Я смотрела на звезды, стараясь не вслушиваться в ругань Хранителя. Интересно, в Асмариане небо выглядит также? А воздух там такой же теплый и свежий? Найду ли я там друзей? Смогу ли вписаться в их общество? Хотя о чем это я – первым же моим заданием будет просто выжить.
– Минати… – дрожащий голос Лэтти, прорезающий ночную тишину, ворвался в мое сознание, и показался нужным, близким и неожиданно дорогим сердцу. – Береги себя. У Друидов опасно. Мой брат так и не вернулся с болот.
У Лэтти был брат? А я и не знала. Самый близкий друг... Он знает обо мне все – а я? Да, Лэтти всегда умел ловко отводить разговоры от себя... Я посмотрела на него и натянуто улыбнулась.
– А ты никогда не рассказывал о своем брате… Не переживай, со мной все будет в порядке. И, Лэтти… Пожалуйста, навещай иногда моих родителей. Но не говори им про…
– Я знаю. Это запрещено.
Внезапно Лэтти сделал шаг и заключил меня в объятия. Сопротивляться я не стала. Это тоже сейчас было необходимо, ведь я покидала родной домой на очень долгое время. Близкие объятия, теплые, почти отчаянные. Так обнимают людей, которых не надеются больше увидеть. Сердце пропустило удар. Забилось неровно. Дыхание перехватило. Но отрываться, я не собиралась. Чуть отстранившись, Лэтти прикоснулся похолодевшими губами к моему горящему лбу и, глядя прямо в глаза, прошептал:
– Запомни, я буду с тобой до конца. Что бы ни случилось.
Сглотнув тяжелый ком, я слабо кивнула. Освободила руку и провела по мягким соломенно-желтым волосам. Заглянула в теплые, медовые глаза, лучившиеся такой тоской. Как, оказывается, давно мне хотелось это сделать…
Внезапно раздался резкий треск запустившегося Портала. Лэтти, освободив меня, развернулся и ушел. Не обернувшись. Не прощаясь.
Глядя ему в след, я шепотом задавала невысказанные вопросы.
«Лэтти, что с тобой теперь будет?»
«Куда приведет тебя жизненный путь?»
«Почему ты так мало говорил о своей семье? О своих чувствах?»
«Как ты собираешься держать свое последнее обещание, Лэтти?»
Я подошла к конструкции, удивительно напоминавшей перевернутый табурет. Взяла сумку, поманила за собой Себастьяна. Войдя внутрь, на узкую площадку, я в последний раз глянула вниз, на Киллана По. По всей столице уже зажглись фонари. Жители отдыхали и гуляли. Я отправлялась на задание.
Хранитель надавил на тугой рычаг, и окружающий мир поплыл, взорвавшись разноцветными искрами. Тишина, вдруг наполнилась миллионом звуков и нестерпимым светом. К счастью, это продолжалось недолго, все быстро стихло. Шум, терзавший мои уши, сменился ледяным молчанием. Я была на месте.
«…Серодорожный Тракт, лишь относительно недавно ставший безопасным, отделяет Север Великого болота от более густонаселенных Центральной и Южной частей. Он берет свое начало в Асмариане, наиболее древнем и прекрасном городе-государстве. Сей город по праву считается благороднейшим цветком этой гиблой местности.
Самую северную часть Великого болота замыкает горная цепь, известная как Супортан. Острые каменные пики окружены ореолом опасности и таинственности, из-за чего большая часть из них ни разу не была покорена верхолазами. Друиды распознают в туманных вершинах гор, подпирающих небо и поглощающих небесный свет, зловещие предзнаменования и всячески предостерегают путешественников даже на прекат* (Прекат – единица измерения, равная 9758 м (расстояние между вешками Караванного пути)) приближаться к ним. Нам в этом видится лишь пренебрежение знаниями и отсутствие научного любопытства. Но факт остается фактом – подножие гор есть самое безлюдное место Болот. <…>
С горных цепей Севера стекает множество речушек, объединяющихся в огромную полноводную реку – Сареттину, названную так по имени легендарной Друидки, отдавшей жизнь за любимого. На этой реке, протекающей по болотистой равнине, сильно петляющей и распадающейся на несколько проток, стоит Асмариан. Город находится на небольшом возвышении и частично врезан в скалу. Это обеспечивает ему выгодное географическое положение.
Растительность и животный мир болот скрупулезно изучены местными Друидами и охотниками.
Оставшийся час прошел в тишине. В моей голове постепенно рождался новый язык, который нельзя было назвать простым. А вместе с ним пришло осознание, что та часть, что я учу – разговорная. На ней книг не пишут. Судя по прочитанному, метарикон был языком бесед и неформальных писем. Серьезные книги, трактаты и деловая переписка составлялись на иероглифическом двирда?нике. Лаборатория не могла научить меня ему – просто из-за отсутствия данных. А это значило, что там, в городе, мне нужно будет найти учителя чтения и письма. И сделать это придется как можно скорее, не подвергая риску срыва Миссию, в чем бы она ни заключалась.
– Ну что, шпионка, вернемся к изучению книги твоего нового начальника? – улыбнулся Лэтти, который ждал меня все это время. Он почти неотступно находился рядом эти дни и обещал быть рядом до конца.
– Давай попробуем, – улыбнулась я в ответ и села рядом.
Узнав о задании, Лэтти часто начал называть меня «шпионкой». Мне же это слово никогда не нравилось. В Департаменте считали, что, только получив Свободную Миссию, маг действительно становился шпионом. «Агентом». А ведь в народе о нашем существовании даже не подозревали. Родные и близкие люди не знали, кем в действительности мы являемся. Мама и папа искренне верили, что я работаю на государственную торговую компанию, которая часто посылает меня в длительные зарубежные командировки. И это не так уж далеко от правды.
Моя работа, также как работа моих коллег и нашего Департамента Имперской безопасности, начиналась там, где заканчивались другие способы воздействия на несговорчивых правителей, их советников и высший свет. За пределами Империи за нами закрепилась репутация искусных дипломатов, но никто не подозревал, что наше ремесло немного... Тоньше. Каждый из нас – лично, но чаще группами, получал задание от Императора, изучал материал, нужный для четкого понимания работы других государств и «внедрялся в систему». Целью нашей предыдущей Коллективной Миссии был срыв мирных переговоров между монархами Сарсгарда и Акафира. Задание было выполнено превосходно. Вся наша работа органично укладывалась в рамки политики мирной экспансии, проводимой Империей. И никто не терзался вопросами о правильности поступка – приказ есть приказ.
Наш Департамент Имперской безопасности и наша Академия Актуальной дипломатии, в которой я училась после Распределения, существовали уже очень давно. Поговаривали, что традиция назначения магов дипломатами, разведчиками и шпионами восходит еще к Мудрейшим Отцам, но прямых доказательств этому никто не видел. В Империи страшно быть магом. У тебя есть два пути – стать ученым или шпионом. Восемьдесят процентов магов становились шпионами. Лишь около десяти доживали до старости. Это было жутко, горько и нелепо, но мы прекрасно понимали, что, оставаясь в Империи, принесем ей куда больше вреда, чем пользы. И, сжав зубы, мы двигались напролом.
Вот уже больше пятнадцати лет я вожу за нос своих родителей, которые искренне за меня переживают. Но пусть так будет и дальше, пусть мама и папа думают, что мои командировки не опаснее вечерней прогулки по парку, хоть это и не так. Пусть они будут счастливы в неведении. А когда я вернусь – все будет по-прежнему, обещаю!
3 Синаран 1038 год со дня основания Империи. Город-сателлит Андерма. Поздний вечер
Малышка Элли заходила попрощаться днем. Маленькая девочка с мягкими каштановыми кудряшками и пронзительными синими глазами совсем по-взрослому старалась сдержать слезы. Но когда я ее обняла, она уткнулась мордашкой мне в грудь и расплакалась, тихонечко всхлипывая. Я гладила ее по головке и старалась прислушаться к произносимым шепотом фразам, но так ничего и не разобрала. Скоро мама Элли, строгая, болезненно худая женщина, приказала дочери «отлипнуть и начать собираться домой». Она увела девочку, слабо сопротивлявшуюся и постоянно оглядывающуюся. А у меня осталось странное неприятное чувство, будто нас насильно разлучили.
Все остальное время я посвятила окончательным сборам. Мой метарикон уже был достаточно хорош, но, несмотря на это, небольшой учебник я положила на дно сумки. Туда же отправились книги по магии и истории, без которых я не отправлялась на задания. Одежду выбрала самую простую и невзрачную, ведь я достоверно не знала, как одеваются женщины на болоте. К сожалению, крой и длина вряд ли соответствовали строгим друидским нравам. Надеюсь, объяснить это можно будет моей устойчивостью к холоду, но пройдет ли этот трюк – уже другой вопрос. Пришлось надеть и взять с собой тяжелые и теплые вещи. Это внутри Купола я привыкла к вечному лету, но на всей остальной территории континента только заканчивалась зима. Формирование багажа завершилось туалетными принадлежностями, небольшой косметичкой и шкатулкой с украшениями. Любимые серьги-снежинки я решила надеть сразу – они выгодно подчеркивали белую шею и не цеплялись за собранные в высокий пучок волосы.
В комнату постучали. Из-за двери показалось расстроенное лицо мамы. Она тихо вошла и встала рядом со мной. Я, пытаясь не обращать на нее внимания, застегивала сумку.
– Я не думала, что ты уедешь так скоро, – нарушила она тяжелое молчание.
– Ничего, мам, – вздохнула я, – Я уверена, что когда-нибудь мне дадут небольшой отпуск, и я смогу вернуться домой на пару денечков.
– Ты, в самом деле, не знаешь, как долго продлится эта командировка? – в голосе мамы сквозило едва удерживаемое отчаяние, а в уголках глаз стояли слезы.
– Нет, мам… Мне сказали, что она может длиться от месяца до нескольких лет. Думаю, можно считать, что меня окончательно переводят на работу за границей.
– Выполни мою просьбу, Мина, – прошептала мама, немного помявшись.
– Да? Что такое?
– Одной идти опасно. Возьми с собой Себастьяна, – выпалила она. – Я уверена, что он защитит тебя и будет напоминать о доме и о нас с папой.
– А Себастьяна никто не хочет спросить? Желает ли он вообще ехать?
Недовольно заворчал кот, сидевший на моей кровати и следивший за приготовлениями. Но мама не обратила внимания на бубнеж. Я кивнула, соглашаясь. Я просто не могла ей сейчас отказать и думать рационально. Надеюсь, мне простят эту маленькую слабость. И надеюсь, что в Асмариане водятся коты.
Спустив по лестнице большой саквояж, я натолкнулась на Лэтти, неудобно стоявшего прямо под лестницей. Его униформа выглядела немного небрежно, а галстук съехал чуть набок. Увидев меня, он испуганно отскочил, зарделся и, по уставу, выдал:
– Орна Минати, вы готовы?
– Да, Лэтти, пойдем.
– Прощайте, орн Сильвестр, орна Чандра.
Лэтти подхватил мои вещи и ураганом вылетел прочь. Взглядом я попрощалась со своим домом. Я чувствовала, что поездка окажется бесконечно долгой, что мама и папа будут переживать, но не смогут ничего узнать о том, где я, и что со мной. Вспомнился рассказ тетушки из Лаборатории. Если со мной что-то случится, они просто не переживут… Моим родителям будет даже нечего хоронить… Если они только узнают…
Вскоре мы вышли на улицу. Там было все также тепло, воздух наполнялся благоуханием цветов и тихим треском ночных насекомых. Отец украдкой вытирал слезы, мама же плакала, не стесняясь.
– Дочка, возвращайся скорее, – прошептала мамочка, кинувшись мне на шею. Папа ласково обнял нас обеих, поцеловал в макушки.
Пытаясь остаться внешне спокойной, я плакала и разрывалась внутри. Я бы хотела пообещать им, прямо, в лицо, что все будет хорошо, что я вернусь целой и невредимой, но слова застревали в горле. Еще раз судорожно обняв свою семью, я направилась к автомобилю. Лэтти уже загрузил багаж и терпеливо ждал меня, чтобы помочь забраться в транспорт.
Дверь с силой захлопнулась, Лэтти пошел к водительскому сидению. На моих коленях устроился теплый и нежный Себастьян. Он решился сопровождать меня, ведь я: «Как маленький котенок!» и только он сможет вытащить меня из передряг. Я в последний раз глянула на отчий дом. Серенький, двухэтажный, с небольшим крылечком и папиным палисадником – каким родным он был сейчас, в слабом свете первых далеких звезд. Мама плакала, папа нежно ее обнимал, махая мне вслед рукой. Он поседел. Покроется ли его голова белым снегом целиком, когда я вернусь? На глаза навернулись слезы. Я помахала в ответ и отвернулась. Смотреть на это было выше моих сил. Раздираемое в клочки сердце плакало вместо глаз.
Автомобиль тронулся, и дом отеческий постепенно начал уплывать из вида. Я обернулась, провожая его взглядом. До первого поворота. По мощеной дороге мы вновь держали путь в Киллана По, но на этот раз к Зданию Главного Городского Портала. Белая башня с ровными бесшовными стенами казалась бесконечной трубой в небо. Располагалось здание в пригороде столицы – там ему не мешали люди и техника, но при этом Портал всегда был в удобной доступности.
У входа дежурил маленький пожилой мужчина. Напарник, учитывая мое удурченное и сосредоточенное состояние, взял все административные дела на себя. Хранитель, объяснил, что Портал заряжен, и предоставил доступ наверх. Мы молча поднимались по долгой винтовой лестнице. Лэтти тащил сумку и иногда останавливался, чтобы отдышаться. Даже спортивный образ жизни, присущий всей нашей касте, не мог противостоять бесконечной лестнице.
На главной площадке башни было прохладно и ветрено. Хранитель сразу направился к металлическому каркасу Портала для произведения запуска. В то время как Лэтти, расставшийся наконец с багажом, скептически оглядывал меня с ног до головы:
– Вот в этом ты собралась покорять болота?
– А что не так?
На мне была длинная вышитая юбка, легкая курточка, пошитая на заказ для ветреной сарсгарской погоды, и невысокие мягкие сапожки.
– Не-не, все в порядке, право! Самое оно! Зима же закончилась, – засмеялся парень.
– Ну я же не знаю, как там одеваются. Надела самое нейтральное.
– Ага, тебе даже фраза «я вас всех обдурю» не понадобится, тебя сразу вычислят, как неместную! – продолжал он хихикать.
– Прекрати нагнетать. Я не чувствую холода, мне можно! К тому же, на той стороне меня сразу же встретят. Надеюсь, они и объяснят, как нужно правильно одеваться.
– Ага, ведь твой Аксельрод не только Друид, но еще и знаток местной моды! – в последний раз ухмыльнулся Лэтти и резко посерьезнел. – Ты мне лучше вот что скажи – тебе «легенду» уже выдали?
– Нет, и меня это беспокоит, – нахмурилась я. – Кажется, изучать детали ложной биографии придется на месте.
– Хм, это странно и немного нелепо. Хотя, Император знает лучше.
Мы замолчали. Ночной ветер кружил все быстрее, сметая пылинки с плоской, каменной крышей. Я смотрела на звезды, стараясь не вслушиваться в ругань Хранителя. Интересно, в Асмариане небо выглядит также? А воздух там такой же теплый и свежий? Найду ли я там друзей? Смогу ли вписаться в их общество? Хотя о чем это я – первым же моим заданием будет просто выжить.
– Минати… – дрожащий голос Лэтти, прорезающий ночную тишину, ворвался в мое сознание, и показался нужным, близким и неожиданно дорогим сердцу. – Береги себя. У Друидов опасно. Мой брат так и не вернулся с болот.
У Лэтти был брат? А я и не знала. Самый близкий друг... Он знает обо мне все – а я? Да, Лэтти всегда умел ловко отводить разговоры от себя... Я посмотрела на него и натянуто улыбнулась.
– А ты никогда не рассказывал о своем брате… Не переживай, со мной все будет в порядке. И, Лэтти… Пожалуйста, навещай иногда моих родителей. Но не говори им про…
– Я знаю. Это запрещено.
Внезапно Лэтти сделал шаг и заключил меня в объятия. Сопротивляться я не стала. Это тоже сейчас было необходимо, ведь я покидала родной домой на очень долгое время. Близкие объятия, теплые, почти отчаянные. Так обнимают людей, которых не надеются больше увидеть. Сердце пропустило удар. Забилось неровно. Дыхание перехватило. Но отрываться, я не собиралась. Чуть отстранившись, Лэтти прикоснулся похолодевшими губами к моему горящему лбу и, глядя прямо в глаза, прошептал:
– Запомни, я буду с тобой до конца. Что бы ни случилось.
Сглотнув тяжелый ком, я слабо кивнула. Освободила руку и провела по мягким соломенно-желтым волосам. Заглянула в теплые, медовые глаза, лучившиеся такой тоской. Как, оказывается, давно мне хотелось это сделать…
Внезапно раздался резкий треск запустившегося Портала. Лэтти, освободив меня, развернулся и ушел. Не обернувшись. Не прощаясь.
Глядя ему в след, я шепотом задавала невысказанные вопросы.
«Лэтти, что с тобой теперь будет?»
«Куда приведет тебя жизненный путь?»
«Почему ты так мало говорил о своей семье? О своих чувствах?»
«Как ты собираешься держать свое последнее обещание, Лэтти?»
Я подошла к конструкции, удивительно напоминавшей перевернутый табурет. Взяла сумку, поманила за собой Себастьяна. Войдя внутрь, на узкую площадку, я в последний раз глянула вниз, на Киллана По. По всей столице уже зажглись фонари. Жители отдыхали и гуляли. Я отправлялась на задание.
Хранитель надавил на тугой рычаг, и окружающий мир поплыл, взорвавшись разноцветными искрами. Тишина, вдруг наполнилась миллионом звуков и нестерпимым светом. К счастью, это продолжалось недолго, все быстро стихло. Шум, терзавший мои уши, сменился ледяным молчанием. Я была на месте.
Глава 2.1. Великое болото
«…Серодорожный Тракт, лишь относительно недавно ставший безопасным, отделяет Север Великого болота от более густонаселенных Центральной и Южной частей. Он берет свое начало в Асмариане, наиболее древнем и прекрасном городе-государстве. Сей город по праву считается благороднейшим цветком этой гиблой местности.
Самую северную часть Великого болота замыкает горная цепь, известная как Супортан. Острые каменные пики окружены ореолом опасности и таинственности, из-за чего большая часть из них ни разу не была покорена верхолазами. Друиды распознают в туманных вершинах гор, подпирающих небо и поглощающих небесный свет, зловещие предзнаменования и всячески предостерегают путешественников даже на прекат* (Прекат – единица измерения, равная 9758 м (расстояние между вешками Караванного пути)) приближаться к ним. Нам в этом видится лишь пренебрежение знаниями и отсутствие научного любопытства. Но факт остается фактом – подножие гор есть самое безлюдное место Болот. <…>
С горных цепей Севера стекает множество речушек, объединяющихся в огромную полноводную реку – Сареттину, названную так по имени легендарной Друидки, отдавшей жизнь за любимого. На этой реке, протекающей по болотистой равнине, сильно петляющей и распадающейся на несколько проток, стоит Асмариан. Город находится на небольшом возвышении и частично врезан в скалу. Это обеспечивает ему выгодное географическое положение.
Растительность и животный мир болот скрупулезно изучены местными Друидами и охотниками.
