Морозное розовое солнце застало нас сидящими на одной из скамеечек в саду в ожидании Тильгенмайера. Я, как школьница, пыталась не уснуть, подперев тяжелую голову кулачком. И почему шикарная кровать так не манила меня ночью? Кутавшаяся в шаль служанка окончательно замерзла и начала мерить садик шагами. Предложениям оставить нас и пойти погреться, девушка стойко сопротивлялась. Себастьян, устроившийся на коленях, поглядывал по сторонам. Когда Ингельда оказалась достаточно далеко, чтобы что-то слышать, кот начинал тыкаться мордочкой мне прямо в лицо и шептать:
– Мина! Мина, обрати на меня внимание! Мина, я настаиваю!
– Да-да, что такое случилось? – я принялась гладить кота, стараясь говорить тихо, не разжимая губ.
– Тут живет собака!
– И что? Боишься чем-то заразиться? – Себа никогда не боялся никаких собак, и эта его встревоженность развеселила меня.
– Как ты не понимаешь? Здесь все по-другому! Собаки могут быть невоспитанными и недисциплинированными! А этот пес насколько гигантский, что он даже не поймет, если, играясь, перекусит мне хребет!
– Ну, ты можешь просто не попадаться этому псу на глаза. Не давать ему играть с собой, вот и все.
– Мина, ты не понимаешь меня, – и если бы его мордочка могла изображать эмоции, то сейчас я скорее всего увидела бы оскорбленность. – Это может обернуться для нас большими проблемами! Вдруг эта дворняга узнает, что я могу говорить с людьми!
– И, наверное, лаем выдаст тебя хозяину? – продолжила подтрунивать я, но ответа уже не получила, то ли потому, что Ингельда снова села рядышком, то ли потому, что Себастьян обиделся. Снова стало тихо, лишь шуршала шаль замерзшей девушки и скрипели по-зимнему пустые ветки деревьев.
– Лиджи… То есть – Минати, неужели тебе совсем не холодно? – задала в конце концов мучивший вопрос Ингельда.
– Нет, совсем не холодно, – улыбнулась я, перестав чесать за ухом кота. – Я практически не чувствую холода. Лишь за очень редкими исключениями. Он не вредит мне.
– Как здорово… – протянула с ноткой зависти девушка. – Вот бы и я так умела…
– Минати! Ты пришла раньше меня и привела с собой фамильяра, как настоящая Болотная Друидка. Это похвально! – бодрый голос Тильгенмайера раздавался откуда-то сбоку и выше. Ингельда тут же подскочила и низко поклонилась, приветствуя Главу Круга. Я слегка запоздала, повторив за служанкой только после того, как ссадила кота со своих колен.
– Гилам ватам, лиджев Тильгенмайер, – неуверенно просипела. От резкого подъема закружилась уставшая голова, что не ускользнуло от внимания Друида.
– Еще одна бессонная ночка, да? Надеюсь, в этот раз виноват не Камор и его горячительные зелья? – продолжил широко улыбаться седой старичок. То, как он легко называл Членов Круга по имени, без всяких лишних приставок, выражающих уважение, меня все еще немного смущало.
– Нет, что вы! Просто бессонница на новом месте…
– Понятно. Ингельда, вы можете идти.
Присев в поклоне девушка спешно удалилась из сада, оставив нас втроем.
– Как ты относишься к чаю, Минати? Горячему и бодрящему! – тут же Тильгенмайер материализовал прямо из воздуха миниатюрную кружечку, от которой исходил свежий цветочный аромат. – Попробуй, тебе понравится. И станет гораздо легче. Уверяю. А то это абсолютно невозможно – обучать невыспавшегося человека!
Старик передал мне напиток и, по-птичьи наклонив голову, внимательно наблюдал как я делаю глоток за глотком. Не знаю, что представляло из себя это магическое варево, но по вкусу это оказался обычный зеленый чай с мятой и ромашкой. Забрав у меня усталость и измученность ночи, он принес облегчение, несравнимое даже с горячей ванной, и немного бодрости. Теперь мне не хотелось спать настолько отчаянно. Втянув в себя последние капли, я хотела передать кружку владельцу, но тот лишь неопределенно махнул рукой, и она растаяла в воздухе.
– Если хочешь я могу научить тебя этому простому заклинанию! Совсем не сложно. А для Друида – очень полезно.
– Да, было бы прекрасно, если бы вы меня научили…
– Конечно, прекрасно, – протянул Тиль уже без привычной смешливости, сузив глаза и изучающе рассматривая меня. – Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось выяснить, чему тебя научили в Чертоге. Говоришь, твоя сфера – магия льда? Немного необычно для Друида. Продемонстрируй свой навык.
Наверное, я рассчитывала, что он сразу перейдет к части обучения, не мучая меня просьбами о представлении. Слишком наивно. Выдохнув, я развернула ладони вверх и, прикоснувшись указательным пальцем к серединке, вытянула маленькую хрупкую снежинку, которая росла по мере того, как я отводила руки одну от другой. Детишки всегда были в восторге от этого фокуса.
– Не впечатлен, – сурово произнес Тильгенмайер, пряча руки в складках длинной зеленой хламиды. – Это баловство. Есть что-то серьезнее?
Снежинка, медленно вращавшаяся между ладонями, продолжала безостановочно расти и, наконец, взмыла в небо, рассыпаясь на миллион таких же, но помельче. Я завороженно наблюдала за их танцем, за тем, как они ровным ковром покрывают дорожки под ногами, тонкие ветви кустов и плечи Друида.
– Это все? – Тильгенмайер и не повел бровью, легко стряхнув с себя результаты моей попытки. – Слабовато. Что ж, я всегда считал, что в Чертоге ужасно готовят магов. Моя очередь, пойдем.
Не замечая под ногами моих нежных снежинок, он направился в самый центр сада и остановился прямо напротив фонтана с Ксалтаром. Высокие длинные струи продолжали вскидываться прямо в небо, стремясь достичь его и каждый раз опадая вниз в большую купель.
– Вот смотри. Заморозь фонтан.
– Фонтан? То есть весь? Целиком? – я чуть прикусила губу, стараясь не выдать беспокойства.
– Ну да. Тебе это вообще ничего не стоит. Вперед!
Да, а это действительно испытание. Таких больших площадей я еще ни разу не замораживала. А ведь еще нужно решить, какой из изученных мною магических приемов, лучше всего подойдет под это задание. Старик стоял за моей спиной и терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями. А какими были мои мысли? О том, что в Школе, где я училась, действительно не много внимания уделяли магии, хоть и отбирали на роль разведчиков-шпионов исключительно магов? Что ж, это действительно странный подход к обучению. А что будет, если я не смогу заморозить этот фонтан? Он меня выгонит? Откажется от обучения? Или, того хуже, отдаст Аксельроду с пометкой «ни на что не годится»?
– Минати, все в порядке? Тебе это задание кажется сложным? – что-то в его тоне подсказывало мне, что это вопрос с подвохом. И им он вновь проверяет меня.
– Все хорошо, лиджев, подыскиваю правильное заклинание, – пробормотала я, присаживаясь на бортик белоснежной мраморной чаши. Погрузив ладонь, я чуть зачерпнула воды, пропустила сквозь пальцы, пытаясь почувствовать ее структуру, температуру, блеск, настрой… Вся вода, как и лед, всегда имела свой неповторимый вкус и цвет, и я никогда не могла объяснить, чем они различаются и как я их отличаю. Почувствовав тихий толчок где-то внутри, я прикоснулась к водной глади. И, не отрывая раскрытой руки, стала наблюдать. Сперва это были легкие снежные ниточки, побежавшие во все стороны. Достигнув противоположной стороны фонтана, они отражались, меняли траекторию и вновь отправлялись в путь, покрывая пленкой недавно чистую поверхность. Когда паутинка ниточек была соткана, по ней начал пробираться тонкий лед, какой бывает ранним утром на лужах. Заполнив собой всю поверхность, он начал расти вглубь, становясь все шире и мощнее. Кристаллики инея запрыгнули на пьедестал мощной фигуры Ксалтара начали взбираться по нему все выше и выше, превращая хвост русала в игольницу. Бьющие ввысь струи медленно застыли в холодном поклоне морскому богу. И все эти метаморфозы меня впечатляли. Сильная ледяная колдунья, да, Минати? Которая первый раз в жизни замораживает такую большую площадь? Что же ты тогда привыкла делать? Вызывать снег на потеху детям? Неужели я смогла это сделать после эликсиров Аксельрода?.. Ведь я бы и не подумала о таком раньше…
– Минати, думаю, этого будет достаточно, – я настолько увлеклась процессом, что слова Тильгенмайера прозвучали громко и неожиданно, и резко оторвала руку от заледеневшей поверхности. Поежившись, поняла, что замерзла. Удивительно, не часто такое со мной бывает! А сфокусировавшись, заметила, что лед стал настолько мощным, что покрыл всю глубину чаши фонтана. – Закончим на этом практическую часть. И перейдем к беседе.
К беседе, какой бы характер она ни носила, я была не готова, ведь Друид разрешил не готовиться. Он наверняка начнет задавать вопросы с подвохом. А я пока слишком мало знаю об этом мире. А если и знаю, то – сухие факты. Мы опустились на скамейку, на которой вчера отдыхали Тония Эстелла и Хирис Медикори, Себастьян тут же запрыгнул мне на колени. Кот совсем не обращал на нас внимания, удобно устроившись и прикрыв глаза. Тильгенмайер какое-то время буравил его взглядом, а потом ухмыльнулся.
– Какой ласковый кот, Минати! Никак не желает тебя покидать!
– Да, лиджев, – кивнула я, чуть-чуть почесав Себастьяна за ушком.
– Тогда, давай начнем, – продолжил Тильгенмайер. – Не бойся, это всего лишь пара вопросов. Итак, кто такие Боги Природы?
Так, на этот вопрос я, кажется, знаю ответ!
– Боги Природы, они же, Боги Друидского пантеона – это три богини-сестры. Митара-Дикая-Природа, Адада-Благословенная-Вода и Сунис-Порыв-Ветра. Они олицетворяют сущность и единство природы в трех ее проявлениях.
– А каких еще Богов ты знаешь?
– Простите, я не понимаю вопроса… – огорченно ответила я, снова потупив взор.
Конечно, я схитрила… Я чувствовала, что именно так нужно ответить на этот вопрос. Прочитанное и услышанное мною за последнее время, подсказывало так ответить… И, надо сказать, интуиция меня не подвела. Довольный Друид, скрестив руки и широко улыбнувшись, оперся о спинку скамейки и проговорил:
– Да, я все понимаю. Но передо мной ты можешь не оправдываться и не прикидываться. Как маг ты должна знать, что помимо преблагих Богинь существуют и иные. Так кого же ты знаешь? Может, ты кого-то из них признаешь над собой?
Какой странный вопрос. Что значит «признавать над собой»? Я, как и любой житель Империи, вообще существование богов отрицаю, какое уж там признание!
– Я… Не знаю… Я слышала ваши разговоры о некоей Далле… А Тония рассказывала про Ксалтара, но я понятия не имею, кто они такие. Живые ли, существуют ли. И уж точно, я не признаю над собой никого из богов. Чтобы что-то признать, это нужно постичь…
Тильгенмайер оборвал меня на полуслове. Даже не знаю, что это было. Заливистый смех, сквозь который сквозило недоумение? Может даже беспокойство. Себастьян, все это время внимательно наблюдавший за нами, даже подскочил, напуганный таким внезапным взрывом хохота. А отсмеявшись, Глава Круга, гневно потрясая руками, выпалил:
– Нет, я точно напишу в Чертог! Эти идиоты, не доучившиеся в Академии, еще не доросли до того, чтобы кому бы то ни было преподавать. А как они себя позиционируют! Говорят, что научат любого человека с любыми склонностями, и это в Друидском-то городе! Нам определенно пора переходить на менее теплые отношения с Пелепленесом. Они явно не уделяют достаточно внимания духовной подготовке магов. Хорошо, моя дорогая, скажи, почему в Круге пять человек, а Богинь всего три?
Разве это вообще как-то связано?..
– Эээ… – о да, время для каверзных вопросов! – Потому что так заведено?
Прекрасный ответ, Минати! Поиграем в угадайку!
– Нет, Минати. Совсем не поэтому. А ты знаешь кто такие Боги-Покровители и Исчезнувшие Боги?
Ты проиграла.
– Я первый раз слышу о таком… – нет, правда, может пора закругляться с божественным? Я разбираюсь в таких вопросах как гусь в тиффалейском театре… Аксельрод писал об этом в своей книге? Или я просто не дочитала?
– Ладно… Да, дитя мое, ты еще в самом начале своего пути, – Друид почесал подбородок и, устроившись поудобнее, произнес тихим голосом сказочника. – Тогда я расскажу тебе. Восполню эти зияющие пробелы в твоих знаниях. Когда-то Богов, в которых мы верили, было пятеро. Как и Членов Круга. Они создали все сущее, все что мы видим и осязаем. Они создали магию и вдохнули жизнь в каждого человека и гада этой земли. Тогда их было пятеро и у сестер были братья. Плодородная Земля и Обжигающее Пламя. Тогда все находилось в божественном равновесии и за спиной каждого Члена Круга стоял свой Бог-Покровитель. Но недаром ты ничего не знаешь об этих двух Богах. Даже их имена затерялись… Их называют – Исчезнувшими. Но, как и почему они исчезли, куда сгинули, не знает никто из Друидов… С тех пор мы остались без двух сильнейших Покровителей. Старики говорят, что тогда, на заре веков, случился Великий исход. Некоторые позже вернулись, но были и те, кому надоела мирская суета смертных. И таких Богов, которые ушли навсегда – великое множество! Дай-ка, подумать, – рассказывая, Тиль отстранялся от происходящего вокруг и концентрировался на том, что знал и помнил. – Например, Лунная Кошка! Прекрасная Богиня, покровительница Луны и кошек! Не правда ли, изумительное у нее прозвище? Когда она хотела порадовать своих последователей и показать, что она слышит, она посылала им неописуемой красоты Лунный камень. Он светился мягким холодным светом в самой темной ночи и заставлял сердца людей наполняться верой в хорошее и надеждой на скорое отступление тьмы. А иногда она оборачивалась маленькой кошкой с серебристой шерсткой и бродила среди подобных ей, и была их царицей. А потом она, как и многие, исчезла… А ее последователи рассеялись по миру, пытаясь найти след своей Богини. Говорят, что Лунные Камни все еще хранят память о ней. И могут помочь в поисках… – Тильгенмайер замолчал. Его взгляд был направлен куда-то вдаль и, на самом деле, не смотрел ни на что. – Ладно, дорогая! Как тебе история? Прониклась? Так кто же твой Бог-Покровитель?
Голос Тильгенмайера погрузил в транс и меня. Пытаясь вернуться в прежнее состояние ясного ума, я заметила юркнувшую в кусты черную шкурку Себастьяна. Она убегал так быстро, будто завидел какое-то жуткое животное, готовое сожрать его на месте. Ну, или ту пресловутую собаку, напугавшую его еще утром. Но время шло, и пора было отвечать на вопрос учителя.
– Я не знаю. Лиджев, я не знаю, кто мой Бог-Покровитель. Разве это важно?
– Девочка моя, кажется, ты еще не поняла, – покачал головой Друид, – Что ж, кажется, в Чертоге не определили какой у тебя Бог-Покровитель, а значит этим придется заняться мне. Это важно хотя бы потому, что ни Митара, ни Круг не признают никаких иных Богов-Покровителей кроме триединых благих Богинь. Вера в любого другого бога в Асмариане – есть ересь и сурово наказывается.
– Как в случае с поклонением Далле? – так вот в чем причина такого жестокого отношения Аксельрода к этим «еретикам». – А как же статуя Ксалтара у нас во дворе? И как могли наши Боги сотворить все сущее, когда существуют еще какие-то боги?
– Ему здесь никто не молится. А ассоциация его с Богом морских пучин всего лишь фантазия Тонии, – хитро улыбнувшись, Тильгенмайер проигнорировал мой последний вопрос, встал со своего места и направился к выходу из садика, на ходу заявляя, – Ну, пойдем, Минати. Настало время финального испытания.
– Мина! Мина, обрати на меня внимание! Мина, я настаиваю!
– Да-да, что такое случилось? – я принялась гладить кота, стараясь говорить тихо, не разжимая губ.
– Тут живет собака!
– И что? Боишься чем-то заразиться? – Себа никогда не боялся никаких собак, и эта его встревоженность развеселила меня.
– Как ты не понимаешь? Здесь все по-другому! Собаки могут быть невоспитанными и недисциплинированными! А этот пес насколько гигантский, что он даже не поймет, если, играясь, перекусит мне хребет!
– Ну, ты можешь просто не попадаться этому псу на глаза. Не давать ему играть с собой, вот и все.
– Мина, ты не понимаешь меня, – и если бы его мордочка могла изображать эмоции, то сейчас я скорее всего увидела бы оскорбленность. – Это может обернуться для нас большими проблемами! Вдруг эта дворняга узнает, что я могу говорить с людьми!
– И, наверное, лаем выдаст тебя хозяину? – продолжила подтрунивать я, но ответа уже не получила, то ли потому, что Ингельда снова села рядышком, то ли потому, что Себастьян обиделся. Снова стало тихо, лишь шуршала шаль замерзшей девушки и скрипели по-зимнему пустые ветки деревьев.
– Лиджи… То есть – Минати, неужели тебе совсем не холодно? – задала в конце концов мучивший вопрос Ингельда.
– Нет, совсем не холодно, – улыбнулась я, перестав чесать за ухом кота. – Я практически не чувствую холода. Лишь за очень редкими исключениями. Он не вредит мне.
– Как здорово… – протянула с ноткой зависти девушка. – Вот бы и я так умела…
– Минати! Ты пришла раньше меня и привела с собой фамильяра, как настоящая Болотная Друидка. Это похвально! – бодрый голос Тильгенмайера раздавался откуда-то сбоку и выше. Ингельда тут же подскочила и низко поклонилась, приветствуя Главу Круга. Я слегка запоздала, повторив за служанкой только после того, как ссадила кота со своих колен.
– Гилам ватам, лиджев Тильгенмайер, – неуверенно просипела. От резкого подъема закружилась уставшая голова, что не ускользнуло от внимания Друида.
– Еще одна бессонная ночка, да? Надеюсь, в этот раз виноват не Камор и его горячительные зелья? – продолжил широко улыбаться седой старичок. То, как он легко называл Членов Круга по имени, без всяких лишних приставок, выражающих уважение, меня все еще немного смущало.
– Нет, что вы! Просто бессонница на новом месте…
– Понятно. Ингельда, вы можете идти.
Присев в поклоне девушка спешно удалилась из сада, оставив нас втроем.
– Как ты относишься к чаю, Минати? Горячему и бодрящему! – тут же Тильгенмайер материализовал прямо из воздуха миниатюрную кружечку, от которой исходил свежий цветочный аромат. – Попробуй, тебе понравится. И станет гораздо легче. Уверяю. А то это абсолютно невозможно – обучать невыспавшегося человека!
Старик передал мне напиток и, по-птичьи наклонив голову, внимательно наблюдал как я делаю глоток за глотком. Не знаю, что представляло из себя это магическое варево, но по вкусу это оказался обычный зеленый чай с мятой и ромашкой. Забрав у меня усталость и измученность ночи, он принес облегчение, несравнимое даже с горячей ванной, и немного бодрости. Теперь мне не хотелось спать настолько отчаянно. Втянув в себя последние капли, я хотела передать кружку владельцу, но тот лишь неопределенно махнул рукой, и она растаяла в воздухе.
– Если хочешь я могу научить тебя этому простому заклинанию! Совсем не сложно. А для Друида – очень полезно.
– Да, было бы прекрасно, если бы вы меня научили…
– Конечно, прекрасно, – протянул Тиль уже без привычной смешливости, сузив глаза и изучающе рассматривая меня. – Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось выяснить, чему тебя научили в Чертоге. Говоришь, твоя сфера – магия льда? Немного необычно для Друида. Продемонстрируй свой навык.
Наверное, я рассчитывала, что он сразу перейдет к части обучения, не мучая меня просьбами о представлении. Слишком наивно. Выдохнув, я развернула ладони вверх и, прикоснувшись указательным пальцем к серединке, вытянула маленькую хрупкую снежинку, которая росла по мере того, как я отводила руки одну от другой. Детишки всегда были в восторге от этого фокуса.
– Не впечатлен, – сурово произнес Тильгенмайер, пряча руки в складках длинной зеленой хламиды. – Это баловство. Есть что-то серьезнее?
Снежинка, медленно вращавшаяся между ладонями, продолжала безостановочно расти и, наконец, взмыла в небо, рассыпаясь на миллион таких же, но помельче. Я завороженно наблюдала за их танцем, за тем, как они ровным ковром покрывают дорожки под ногами, тонкие ветви кустов и плечи Друида.
– Это все? – Тильгенмайер и не повел бровью, легко стряхнув с себя результаты моей попытки. – Слабовато. Что ж, я всегда считал, что в Чертоге ужасно готовят магов. Моя очередь, пойдем.
Не замечая под ногами моих нежных снежинок, он направился в самый центр сада и остановился прямо напротив фонтана с Ксалтаром. Высокие длинные струи продолжали вскидываться прямо в небо, стремясь достичь его и каждый раз опадая вниз в большую купель.
– Вот смотри. Заморозь фонтан.
– Фонтан? То есть весь? Целиком? – я чуть прикусила губу, стараясь не выдать беспокойства.
– Ну да. Тебе это вообще ничего не стоит. Вперед!
Да, а это действительно испытание. Таких больших площадей я еще ни разу не замораживала. А ведь еще нужно решить, какой из изученных мною магических приемов, лучше всего подойдет под это задание. Старик стоял за моей спиной и терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями. А какими были мои мысли? О том, что в Школе, где я училась, действительно не много внимания уделяли магии, хоть и отбирали на роль разведчиков-шпионов исключительно магов? Что ж, это действительно странный подход к обучению. А что будет, если я не смогу заморозить этот фонтан? Он меня выгонит? Откажется от обучения? Или, того хуже, отдаст Аксельроду с пометкой «ни на что не годится»?
– Минати, все в порядке? Тебе это задание кажется сложным? – что-то в его тоне подсказывало мне, что это вопрос с подвохом. И им он вновь проверяет меня.
– Все хорошо, лиджев, подыскиваю правильное заклинание, – пробормотала я, присаживаясь на бортик белоснежной мраморной чаши. Погрузив ладонь, я чуть зачерпнула воды, пропустила сквозь пальцы, пытаясь почувствовать ее структуру, температуру, блеск, настрой… Вся вода, как и лед, всегда имела свой неповторимый вкус и цвет, и я никогда не могла объяснить, чем они различаются и как я их отличаю. Почувствовав тихий толчок где-то внутри, я прикоснулась к водной глади. И, не отрывая раскрытой руки, стала наблюдать. Сперва это были легкие снежные ниточки, побежавшие во все стороны. Достигнув противоположной стороны фонтана, они отражались, меняли траекторию и вновь отправлялись в путь, покрывая пленкой недавно чистую поверхность. Когда паутинка ниточек была соткана, по ней начал пробираться тонкий лед, какой бывает ранним утром на лужах. Заполнив собой всю поверхность, он начал расти вглубь, становясь все шире и мощнее. Кристаллики инея запрыгнули на пьедестал мощной фигуры Ксалтара начали взбираться по нему все выше и выше, превращая хвост русала в игольницу. Бьющие ввысь струи медленно застыли в холодном поклоне морскому богу. И все эти метаморфозы меня впечатляли. Сильная ледяная колдунья, да, Минати? Которая первый раз в жизни замораживает такую большую площадь? Что же ты тогда привыкла делать? Вызывать снег на потеху детям? Неужели я смогла это сделать после эликсиров Аксельрода?.. Ведь я бы и не подумала о таком раньше…
– Минати, думаю, этого будет достаточно, – я настолько увлеклась процессом, что слова Тильгенмайера прозвучали громко и неожиданно, и резко оторвала руку от заледеневшей поверхности. Поежившись, поняла, что замерзла. Удивительно, не часто такое со мной бывает! А сфокусировавшись, заметила, что лед стал настолько мощным, что покрыл всю глубину чаши фонтана. – Закончим на этом практическую часть. И перейдем к беседе.
К беседе, какой бы характер она ни носила, я была не готова, ведь Друид разрешил не готовиться. Он наверняка начнет задавать вопросы с подвохом. А я пока слишком мало знаю об этом мире. А если и знаю, то – сухие факты. Мы опустились на скамейку, на которой вчера отдыхали Тония Эстелла и Хирис Медикори, Себастьян тут же запрыгнул мне на колени. Кот совсем не обращал на нас внимания, удобно устроившись и прикрыв глаза. Тильгенмайер какое-то время буравил его взглядом, а потом ухмыльнулся.
– Какой ласковый кот, Минати! Никак не желает тебя покидать!
– Да, лиджев, – кивнула я, чуть-чуть почесав Себастьяна за ушком.
– Тогда, давай начнем, – продолжил Тильгенмайер. – Не бойся, это всего лишь пара вопросов. Итак, кто такие Боги Природы?
Так, на этот вопрос я, кажется, знаю ответ!
– Боги Природы, они же, Боги Друидского пантеона – это три богини-сестры. Митара-Дикая-Природа, Адада-Благословенная-Вода и Сунис-Порыв-Ветра. Они олицетворяют сущность и единство природы в трех ее проявлениях.
– А каких еще Богов ты знаешь?
– Простите, я не понимаю вопроса… – огорченно ответила я, снова потупив взор.
Конечно, я схитрила… Я чувствовала, что именно так нужно ответить на этот вопрос. Прочитанное и услышанное мною за последнее время, подсказывало так ответить… И, надо сказать, интуиция меня не подвела. Довольный Друид, скрестив руки и широко улыбнувшись, оперся о спинку скамейки и проговорил:
– Да, я все понимаю. Но передо мной ты можешь не оправдываться и не прикидываться. Как маг ты должна знать, что помимо преблагих Богинь существуют и иные. Так кого же ты знаешь? Может, ты кого-то из них признаешь над собой?
Какой странный вопрос. Что значит «признавать над собой»? Я, как и любой житель Империи, вообще существование богов отрицаю, какое уж там признание!
– Я… Не знаю… Я слышала ваши разговоры о некоей Далле… А Тония рассказывала про Ксалтара, но я понятия не имею, кто они такие. Живые ли, существуют ли. И уж точно, я не признаю над собой никого из богов. Чтобы что-то признать, это нужно постичь…
Тильгенмайер оборвал меня на полуслове. Даже не знаю, что это было. Заливистый смех, сквозь который сквозило недоумение? Может даже беспокойство. Себастьян, все это время внимательно наблюдавший за нами, даже подскочил, напуганный таким внезапным взрывом хохота. А отсмеявшись, Глава Круга, гневно потрясая руками, выпалил:
– Нет, я точно напишу в Чертог! Эти идиоты, не доучившиеся в Академии, еще не доросли до того, чтобы кому бы то ни было преподавать. А как они себя позиционируют! Говорят, что научат любого человека с любыми склонностями, и это в Друидском-то городе! Нам определенно пора переходить на менее теплые отношения с Пелепленесом. Они явно не уделяют достаточно внимания духовной подготовке магов. Хорошо, моя дорогая, скажи, почему в Круге пять человек, а Богинь всего три?
Разве это вообще как-то связано?..
– Эээ… – о да, время для каверзных вопросов! – Потому что так заведено?
Прекрасный ответ, Минати! Поиграем в угадайку!
– Нет, Минати. Совсем не поэтому. А ты знаешь кто такие Боги-Покровители и Исчезнувшие Боги?
Ты проиграла.
– Я первый раз слышу о таком… – нет, правда, может пора закругляться с божественным? Я разбираюсь в таких вопросах как гусь в тиффалейском театре… Аксельрод писал об этом в своей книге? Или я просто не дочитала?
– Ладно… Да, дитя мое, ты еще в самом начале своего пути, – Друид почесал подбородок и, устроившись поудобнее, произнес тихим голосом сказочника. – Тогда я расскажу тебе. Восполню эти зияющие пробелы в твоих знаниях. Когда-то Богов, в которых мы верили, было пятеро. Как и Членов Круга. Они создали все сущее, все что мы видим и осязаем. Они создали магию и вдохнули жизнь в каждого человека и гада этой земли. Тогда их было пятеро и у сестер были братья. Плодородная Земля и Обжигающее Пламя. Тогда все находилось в божественном равновесии и за спиной каждого Члена Круга стоял свой Бог-Покровитель. Но недаром ты ничего не знаешь об этих двух Богах. Даже их имена затерялись… Их называют – Исчезнувшими. Но, как и почему они исчезли, куда сгинули, не знает никто из Друидов… С тех пор мы остались без двух сильнейших Покровителей. Старики говорят, что тогда, на заре веков, случился Великий исход. Некоторые позже вернулись, но были и те, кому надоела мирская суета смертных. И таких Богов, которые ушли навсегда – великое множество! Дай-ка, подумать, – рассказывая, Тиль отстранялся от происходящего вокруг и концентрировался на том, что знал и помнил. – Например, Лунная Кошка! Прекрасная Богиня, покровительница Луны и кошек! Не правда ли, изумительное у нее прозвище? Когда она хотела порадовать своих последователей и показать, что она слышит, она посылала им неописуемой красоты Лунный камень. Он светился мягким холодным светом в самой темной ночи и заставлял сердца людей наполняться верой в хорошее и надеждой на скорое отступление тьмы. А иногда она оборачивалась маленькой кошкой с серебристой шерсткой и бродила среди подобных ей, и была их царицей. А потом она, как и многие, исчезла… А ее последователи рассеялись по миру, пытаясь найти след своей Богини. Говорят, что Лунные Камни все еще хранят память о ней. И могут помочь в поисках… – Тильгенмайер замолчал. Его взгляд был направлен куда-то вдаль и, на самом деле, не смотрел ни на что. – Ладно, дорогая! Как тебе история? Прониклась? Так кто же твой Бог-Покровитель?
Голос Тильгенмайера погрузил в транс и меня. Пытаясь вернуться в прежнее состояние ясного ума, я заметила юркнувшую в кусты черную шкурку Себастьяна. Она убегал так быстро, будто завидел какое-то жуткое животное, готовое сожрать его на месте. Ну, или ту пресловутую собаку, напугавшую его еще утром. Но время шло, и пора было отвечать на вопрос учителя.
– Я не знаю. Лиджев, я не знаю, кто мой Бог-Покровитель. Разве это важно?
– Девочка моя, кажется, ты еще не поняла, – покачал головой Друид, – Что ж, кажется, в Чертоге не определили какой у тебя Бог-Покровитель, а значит этим придется заняться мне. Это важно хотя бы потому, что ни Митара, ни Круг не признают никаких иных Богов-Покровителей кроме триединых благих Богинь. Вера в любого другого бога в Асмариане – есть ересь и сурово наказывается.
– Как в случае с поклонением Далле? – так вот в чем причина такого жестокого отношения Аксельрода к этим «еретикам». – А как же статуя Ксалтара у нас во дворе? И как могли наши Боги сотворить все сущее, когда существуют еще какие-то боги?
– Ему здесь никто не молится. А ассоциация его с Богом морских пучин всего лишь фантазия Тонии, – хитро улыбнувшись, Тильгенмайер проигнорировал мой последний вопрос, встал со своего места и направился к выходу из садика, на ходу заявляя, – Ну, пойдем, Минати. Настало время финального испытания.
