Все собравшиеся, как по команде, обратили взоры на Тильгенмайера. И только Камор, по-прежнему улыбаясь и покручивая бокал, разглядывал меня…
– Члены Круга! Митара требует, чтобы мы прочитали Молитву!
Внезапное громовое восклицание Тильгенмайера заставило меня вздрогнуть и покоситься сперва на него, а потом на Тонию Эстеллу. Благо, моего недоумевающего взгляда никто не заметил, сейчас все сидели с закрытыми глазами, собранные и сосредоточенные, и повторяли эхом священные слова:
– Возносим хвалу Природе, милостивой и карающей, прекрасной и жестокой, щедрой и справедливой! Мы, Члены Круга, просим всевышнюю благую богиню Митару освятить наш совет и позволить в наступающей неделе нести твой свет и твое слово городу Асмариан. Саквентари!
– Саквентари! – прошелестели остальные. Последовал легкий вздох, и оцепенение спало. Камор схватился за отставленный в сторону бокал, Тония Эстелла с несколько измученным видом массировала виски, а Акшар, обведя собравшихся кислым взглядом, спросила:
– Так с чего же начнем? Много у нас тем для обсуждения или есть возможность закончить сегодня пораньше?
– Имейте терпение, многоуважаемая лиджи Акшар. Воззвание к богине, порой, отнимает много сил… – Тильгенмайер прикрыл глаза рукой, а я вдруг отметила, как неровно и тяжело он дышит и силится вернуть себе спокойное и расслабленное выражение лица. Видимо я стала свидетельницей не простого акта чтения молитвы, а чего-то магического, доселе мною невиданного. «Воззвание»… – Хорошо. Первое, что нам нужно обсудить, это искоренение ереси в Бедняцком районе. Нашу всеблагую богиню очень волнует и расстраивает тот факт, что Круг слабо продвигается в решении данного вопроса.
После этих слов, Акшар и Тония, обе недовольные, синхронно откинулись на спинки своих диванчиков и сердито глянули на Главу. Но промолчали. Кажется, тема «ереси» не на шутку их раздражала. И, как будто, поднималась на этих собраниях не первый раз. Камор потягивал красный напиток и насмешливо разглядывал окружающих поверх бокала. Остановился на мне. Подмигнул. О, нет-нет, господин многоуважаемый Член Круга, я даже вспоминать о той пьянке не желаю! Наверняка зардевшись, я перевела взгляд на Аксельрода как раз в тот момент, когда Друид, подавшись вперед, сквозь зубы медленно и твердо проговорил:
– Если богиня расстроена, так чего же мы тянем? Отобрать лучших воинов и стражей и отправить их раз и навсегда зачистить этот рассадник нечистот и заблуждений. У них нет сил нам противостоять.
– Аксельрод, что вы такое говорите! – моментально ужаснулась Тония. – Мы не должны забывать, что в первую очередь, они – жители города и свободные граждане, и только потом – еретики, поклоняющиеся Далле. Мы не имеем права, вот так просто принять решение об их истреблении. О зачистке целого Района. Там же старики, дети. Это противоречит всем законам природы.
– Но разве не этого требует сама богиня Природы? – Аксельрод надавил именно на последнее слово, камень в его головном уборе сверкнул красным. – «Искоренить ересь», которая поселилась на наших землях, в самом центре города нашей Богини. И на наше усмотрение остается выбрать способ как это сделать. Я предлагаю лишь сделать все быстро и более не расстраивать богиню.
– Ваш метод бесчеловечен! Людские жизни и наша гармония с Природой – вот что должно быть первостепенно, – гневно ответила Тония и отвернулась от Аксельрода. Теперь ее взгляд был направлен на молчаливого Тильгенмайера.
А я пыталась быстро пережевать полученную информацию. В принципе, интуитивно я соглашалась с Тонией, хоть и не совсем понимала суть проблемы. Одни люди поклоняются Митаре, другие какой-то Далле и это бесит нашу главную богиню до такой степени, что она отправляет своих сторонников уничтожать тех, кого называет «еретиками». Но ведь и сами Друиды поклоняются не одной только Митаре, но еще и двум ее сестрам. Разве они не становятся от этого еретиками? Почему же выходит, что с божественной точки зрения это все неприемлемо?.. И все же для меня эти богословские разборки были так далеки и непонятны, что на первый план выходили именно излишняя жестокость и возможность расправы над теми, кто думает по-другому. Вот в Ордвейг неприемлемо устраивать гонения на тех, кто не согласен…
Только если ты не маг – вновь раздался в моей головы тихий, холодный шепоток… Тогда, наверное, немножко можно…
– Тиль, скажи что-нибудь. Каково твое мнение на счет предложения Аксельрода? – после того, как требовательный взгляд не достиг нужного результата, Тония Эстелла решила подключить Главу к обсуждению лобовым вопросом. Акшар и Камор почему-то молчали. Воплощающая Огонь разглядывала узор на своих черных перчатках, а Воплощающий Землю медленно потягивал содержимое бокальчика и с гораздо большим интересом рассматривал настенный гобелен. Два безразличных черных пятна на белых диванах.
– Дорогая сестра… Ты же знаешь, я всегда придерживаюсь нейтралитета в ваших спорах… – чуть улыбнувшись произнес Тильгенмайер. Тония Эстелла уже набрала воздуху, чтобы что-то возразить, как Аксельрод поднялся со своего диванчика и вынул из широкого рукава своего объемного белоснежного одеяния потрепанную книгу.
– Это Книга ересей, – аккуратно, брезгливо удерживая фолиант за самые края, Друид продемонстрировал его обложку каждому из присутствующих. Там была изображена маленькая серая птичка, выложенная серебром. – Одна из многих, что мы изымаем по всему городу. На этот раз Книга посвящена Далле – Покровительнице бедняков. Неужели город, в лице Воплощающей Воду досточтимой лиджи Тонии Эстеллы так плохо оберегает наших обездоленных, что им приходится обращаться за помощью к богине-еретичке?
Это было как удар под дых. У меня даже перехватило дыхание от мощи и силы произнесенных обвинений. В зале повисла такая густая тишина, что стало слышно потрескивание свечей у святилища и даже Камор перестал прихлебывать из бокала. Я краем глаза посмотрела на побледневшую Тонию Эстеллу. Ее руки спокойно лежали на коленях, но взгляд холодных синих глаз… Если бы взгляд мог поражать насмерть на месте – Аксельрод был бы мертв.
– Это очень серьезное обвинение, лиджев Аксельрод, – с едва заметными стальными нотками в голосе произнес Тильгенмайер. Казалось, он весь выпрямился и даже стал больше и выше. Но Воплощающий Воздух лишь пожал плечами, подошел к Главе Круга и протянул ему Книгу.
– Можете изучить самостоятельно, лиджев Тильгенмайер. Весьма замечательное чтиво. Там рассказано – как молиться Далле и совершать в ее честь жертвоприношения, как обустроить святилище, как склонять родных, друзей и незнакомцев к инакомыслию, в конце концов – как противостоять официальной «природократической» религии. Сколько же еще таких Книг прячется под полами и под драными одеждами по всему Асмариану? Что это, если не ересь?
Тильгенмайер принял протянутую Книгу и кончиками пальцев провел по серебряному тиснению. Открыл и пролистал пару потрепанных страниц. Когда по-прежнему спокойный Аксельрод сел на свое место, Глава обратился к Акшар:
– Лиджи Акшар Галатея, скажите, Акан-Вакас-бат-сиджу уже исследовали эту Книгу и остальные, о которых говорил лиджев Аксельрод?
– Да, Луноликий, – Акшар кивнула в подтверждение своих слов и как-то вся собралась, приосанилась. – Мы нашли их весьма опасными. И с каждым месяцем их становится все больше. Видимо, у них есть подпольная типография.
Глубокий голос Акшар вызывал некоторую дрожь, особенно после слов об «Акан-Вакас-бат-сиджу» – местной тайной полиции, занимающейся также исполнением наказаний. Я читала, что Воплощающий Огонь всегда является главой данной службы, но еще не успела сопоставить с ней личность Акшар Галатеи. Опасная огненная женщина в моем представлении теперь стала еще опаснее. И меня она сразу, к сожалению, невзлюбила.
– Типография? – кустистые седые брови Тильгенмайера удивленно взметнулись. – Но ведь секретом мастерства выделки бумаги и книгопечатания владеют только представители семьи Правителей Норванно. И еще одна опытная типография есть в Академии. Неужели им кто-то помогает?
– Есть все основания это предполагать, – снова кивнула Акшар, поправляя лежащие на плече огненно-красные волосы. – Возможно, нам стоит установить тайную слежку за Фейсалом Норванно и его ближайшим окружением. И проверить, кто пользуется типографским оборудованием в Джухал миткаар.
– Дорогая лиджи Акшар, – чуть кашлянув, перебил девушку Аксельрод, – Давайте все же, будем распределять обязанности в рамках своих сфер влияния. С типографией в Академии я разберусь самостоятельно.
– Я лишь предложила варианты… – передернув плечами, вдруг как-то подсдулась боевая Акшар Галатея. Даже огонь, пробегающий вверх по ее платью, померк и ослаб.
– Дорогая сестра, – после повисшего молчания Тильгенмайер вновь обратился к онемевшей Тонии Эстелле. – Что предлагаешь сделать ты?
Тония Эстелла не проронила ни слова. Она молча смотрела куда-то вперед немигающими глазами и поджав губы, пока все взирали на нее. Акшар чуть ухмыльнулась, Камор вращал в руке пустой бокал. Нужно спасать положение – мне было по-настоящему больно смотреть на эту обиженную явно незаслуженным оскорблением женщину.
– Неужели эти еретики настолько испорчены, что их невозможно перевоспитать, например? – несмело подала я голос. – Попытаться переубедить? Поговорить с ними?
И теперь все взгляды синхронно уставились в меня. Четыре удивленных и один озлобленный.
– Разве мы разрешали ей говорить на нашем Совете?! – о да, Акшар в бешенстве. Я не перестаю удивляться тому, как быстро она меняет настроения… – Мало того, что эта девочка не имеет никакого права в принципе находиться в этом Доме, как и та, танцовщица! – с каким осязаемым презрением она упомянула тиффалейку. – Так ведь она еще смеет выдвигать какие-то смелые инициативы!
– Лелей – гостья этого Дома, – отрезал Аксельрод, сверля взбесившуюся огненную даму взглядом.
– А Минати – моя ученица, – весело улыбнулся Тильгенмайер, составляя поразительный контраст всем говорившим. – Переубедить и перевоспитать, говоришь? Что ж, этого мы еще не пробовали. Выйти с ними на контакт – может быть вполне себе идеей. И этот подход явно исключает жестокость, которой так хотела избежать Тония.
– Но у них есть лидеры! – не унимался Аксельрод. – Разве вы забыли про «Светочей»? Думаете, и их можно перевоспитать? Вы, лиджев, согласились бы принять их еретическую веру, если бы они решили «перевоспитать» вас? Отказались бы от Митары ради какой-то богини-оборванки?
– Резонный вопрос, друг мой. Конечно, нет, – Глава Круга даже не задумался. Ответ был ясным и четким, и только мягкая улыбка сопровождала кажущуюся резкость слов. – Но нам стоит попробовать. Как верно указала Тония и предложила Минати – переговоры позволят избежать лишних жертв.
– Переговоры… – почти прошипела Акшар, напоминая горящее на сковороде масло. Девушке не нравились ни эти разговоры, ни эти предложения. – Переговоры – это слабость, сотня шагов назад и признание их убеждений равных нашими. Готовность выслушать их слова, произносимые языком, что позже на площадях будет выкрикивать еретические пасквили! Что скажет Митара, узнав, что мы вновь тянем время?
– Кажется, лиджев Тильгенмайер, а не Акшар Галатея является Главой Круга города Асмариан и Луноликим, – вдруг грозно зазвенел голос Друида, который тот поднял всего на полтона выше. В зеленых глазах старика мелькнул отблеск молнии, и Воплощающая Огонь быстро отвела взгляд и откинулась на диванчик. Противостоять Главе она больше не собиралась.
– Тогда, если уж у вас есть надежда на перевоспитание этих людей, я предлагаю провести облаву только на их проповедников. И их в заточении. Очистить на некоторое время наши площади от их злословий. Может тогда они и образумятся, – злобная усмешечка пробежала по лицу Аксельрода. Не приходилось сомневаться, он и сам с удовольствием возглавил бы эту облаву. С другой стороны, это страшно, когда твои догадки о кровожадности «тайного начальника» перестают быть необоснованными.
И вновь повисла тишина. Сидящие переглядывались, будто могли обсудить сложившуюся ситуацию без слов. Кто-то опускал взгляд, кто-то грустно вздыхал. Казалось, один только Камор веселился, наблюдая за происходящим. Во время обсуждений он так и не проронил ни слова.
– Если ни у кого нет возражений или иных мыслей по поводу данной ситуации, то можно считать данное решение принятым. Осталось только узнать, что думает об этом богиня, – медленно резюмировал Тильгенмайер.
– Ты будешь с ней говорить? – наконец заговорила Тония Эстелла и в голосе ее просквозило легкое беспокойство.
– Да. Я хочу узнать является ли выбранный нами путь приемлемым для нее. И после – мы дадим разрешение на проведение облавы. Акшар, вы пока можете начать готовить операцию.
– Будет сделано, лиджев, – очень спокойно ответила Друидка.
– Может, кто-то еще хочет обсудить накопившиеся вопросы и планы?
– Да, – твердо и достаточно громко ответил Аксельрод, – У меня есть еще два вопроса.
– Даю вам разрешение говорить, – кивнул Тильгенмайер.
– Прежде всего меня интересуют взимаемые с гильдии караванщиков налоги...
– Аксельрод, опять вы поднимаете этот вопрос! – повторно возмутилась Тония, перебив говорящего. – А я-то думала, что экономические вопросы и вопросы налогообложения вверены в руки Воплощающего Землю. Ведь мы множество раз решали оставить этот вопрос в стороне. У Гильдии и так тяжелые времена…
– Что не мешает ей наживаться на слишком заниженных налогах! – продолжил давить Аксельрод. – Часть прибыли они точно скрывают, лишь прикидываясь своими мнимыми расходами и издержками!
– Гильдия караванщиков находится под моим покровительством и, поверьте, я знаю истинное положении дел, – набрав побольше воздуху и распрямив плечи веско произнесла Тония. Ей, видимо, тоже не очень нравился этот разговор и затронутая тема, но, несмотря ни на что, пришлось объясняться. – Гильдия караванщиков прямо сейчас терпит колоссальные убытки из-за снежной зимы и долгого снеготаяния – все тракты заметены, караваны стоят, заказов мало и даже они с трудом исполняются, так как в гавань Мирктара плохо добираются корабли из-за ураганной погоды, стоявшей над морем Лорктуар всю зиму. Повышение любых налогов поставит крест на караванном сообщении Асмариана. А значит – и на процветании города, как главного торгового узла всех Болот.
Поразительно, что в ходе этой перепалки, сам Воплощающий Землю – Камор, мой недавний знакомец, не обронил ни слова, так, словно это его вовсе не касалось. А Аксельрод, для ушей которого и предназначалась вся эта тирада, лишь криво ухмыльнулся.
– Что ж, корабелам моря Лорктуар не плохо бы иметь на борту колдунов посолиднее, которые способны договориться с ветром и ураганом. А я по-прежнему считаю, что мы должны вернуть налоги для Гильдии на прежний уровень. Или даже повысить, – самодовольный и абсолютно расслабленный Аксельрод сидел, откинувшись на спинку дивана, и с интересом рассматривал Тонию.
Сидя рядом с женщиной я заметила, как ее глаза расширились от удивления, от столь циничного ответа. Аксельрод будто вовсе не хотел входить в положение неудачливых караванщиков. В конце концов, у меня сложилось впечатление, что Аксельрод и Тония Эстелла в принципе не ладят. И пытаются как-то ущипнуть друг друга. Даже если это идет во вред городу. Не очень разумная тактика, как мне кажется.
– Члены Круга! Митара требует, чтобы мы прочитали Молитву!
Внезапное громовое восклицание Тильгенмайера заставило меня вздрогнуть и покоситься сперва на него, а потом на Тонию Эстеллу. Благо, моего недоумевающего взгляда никто не заметил, сейчас все сидели с закрытыми глазами, собранные и сосредоточенные, и повторяли эхом священные слова:
– Возносим хвалу Природе, милостивой и карающей, прекрасной и жестокой, щедрой и справедливой! Мы, Члены Круга, просим всевышнюю благую богиню Митару освятить наш совет и позволить в наступающей неделе нести твой свет и твое слово городу Асмариан. Саквентари!
– Саквентари! – прошелестели остальные. Последовал легкий вздох, и оцепенение спало. Камор схватился за отставленный в сторону бокал, Тония Эстелла с несколько измученным видом массировала виски, а Акшар, обведя собравшихся кислым взглядом, спросила:
– Так с чего же начнем? Много у нас тем для обсуждения или есть возможность закончить сегодня пораньше?
– Имейте терпение, многоуважаемая лиджи Акшар. Воззвание к богине, порой, отнимает много сил… – Тильгенмайер прикрыл глаза рукой, а я вдруг отметила, как неровно и тяжело он дышит и силится вернуть себе спокойное и расслабленное выражение лица. Видимо я стала свидетельницей не простого акта чтения молитвы, а чего-то магического, доселе мною невиданного. «Воззвание»… – Хорошо. Первое, что нам нужно обсудить, это искоренение ереси в Бедняцком районе. Нашу всеблагую богиню очень волнует и расстраивает тот факт, что Круг слабо продвигается в решении данного вопроса.
После этих слов, Акшар и Тония, обе недовольные, синхронно откинулись на спинки своих диванчиков и сердито глянули на Главу. Но промолчали. Кажется, тема «ереси» не на шутку их раздражала. И, как будто, поднималась на этих собраниях не первый раз. Камор потягивал красный напиток и насмешливо разглядывал окружающих поверх бокала. Остановился на мне. Подмигнул. О, нет-нет, господин многоуважаемый Член Круга, я даже вспоминать о той пьянке не желаю! Наверняка зардевшись, я перевела взгляд на Аксельрода как раз в тот момент, когда Друид, подавшись вперед, сквозь зубы медленно и твердо проговорил:
– Если богиня расстроена, так чего же мы тянем? Отобрать лучших воинов и стражей и отправить их раз и навсегда зачистить этот рассадник нечистот и заблуждений. У них нет сил нам противостоять.
– Аксельрод, что вы такое говорите! – моментально ужаснулась Тония. – Мы не должны забывать, что в первую очередь, они – жители города и свободные граждане, и только потом – еретики, поклоняющиеся Далле. Мы не имеем права, вот так просто принять решение об их истреблении. О зачистке целого Района. Там же старики, дети. Это противоречит всем законам природы.
– Но разве не этого требует сама богиня Природы? – Аксельрод надавил именно на последнее слово, камень в его головном уборе сверкнул красным. – «Искоренить ересь», которая поселилась на наших землях, в самом центре города нашей Богини. И на наше усмотрение остается выбрать способ как это сделать. Я предлагаю лишь сделать все быстро и более не расстраивать богиню.
– Ваш метод бесчеловечен! Людские жизни и наша гармония с Природой – вот что должно быть первостепенно, – гневно ответила Тония и отвернулась от Аксельрода. Теперь ее взгляд был направлен на молчаливого Тильгенмайера.
А я пыталась быстро пережевать полученную информацию. В принципе, интуитивно я соглашалась с Тонией, хоть и не совсем понимала суть проблемы. Одни люди поклоняются Митаре, другие какой-то Далле и это бесит нашу главную богиню до такой степени, что она отправляет своих сторонников уничтожать тех, кого называет «еретиками». Но ведь и сами Друиды поклоняются не одной только Митаре, но еще и двум ее сестрам. Разве они не становятся от этого еретиками? Почему же выходит, что с божественной точки зрения это все неприемлемо?.. И все же для меня эти богословские разборки были так далеки и непонятны, что на первый план выходили именно излишняя жестокость и возможность расправы над теми, кто думает по-другому. Вот в Ордвейг неприемлемо устраивать гонения на тех, кто не согласен…
Только если ты не маг – вновь раздался в моей головы тихий, холодный шепоток… Тогда, наверное, немножко можно…
– Тиль, скажи что-нибудь. Каково твое мнение на счет предложения Аксельрода? – после того, как требовательный взгляд не достиг нужного результата, Тония Эстелла решила подключить Главу к обсуждению лобовым вопросом. Акшар и Камор почему-то молчали. Воплощающая Огонь разглядывала узор на своих черных перчатках, а Воплощающий Землю медленно потягивал содержимое бокальчика и с гораздо большим интересом рассматривал настенный гобелен. Два безразличных черных пятна на белых диванах.
– Дорогая сестра… Ты же знаешь, я всегда придерживаюсь нейтралитета в ваших спорах… – чуть улыбнувшись произнес Тильгенмайер. Тония Эстелла уже набрала воздуху, чтобы что-то возразить, как Аксельрод поднялся со своего диванчика и вынул из широкого рукава своего объемного белоснежного одеяния потрепанную книгу.
– Это Книга ересей, – аккуратно, брезгливо удерживая фолиант за самые края, Друид продемонстрировал его обложку каждому из присутствующих. Там была изображена маленькая серая птичка, выложенная серебром. – Одна из многих, что мы изымаем по всему городу. На этот раз Книга посвящена Далле – Покровительнице бедняков. Неужели город, в лице Воплощающей Воду досточтимой лиджи Тонии Эстеллы так плохо оберегает наших обездоленных, что им приходится обращаться за помощью к богине-еретичке?
Это было как удар под дых. У меня даже перехватило дыхание от мощи и силы произнесенных обвинений. В зале повисла такая густая тишина, что стало слышно потрескивание свечей у святилища и даже Камор перестал прихлебывать из бокала. Я краем глаза посмотрела на побледневшую Тонию Эстеллу. Ее руки спокойно лежали на коленях, но взгляд холодных синих глаз… Если бы взгляд мог поражать насмерть на месте – Аксельрод был бы мертв.
– Это очень серьезное обвинение, лиджев Аксельрод, – с едва заметными стальными нотками в голосе произнес Тильгенмайер. Казалось, он весь выпрямился и даже стал больше и выше. Но Воплощающий Воздух лишь пожал плечами, подошел к Главе Круга и протянул ему Книгу.
– Можете изучить самостоятельно, лиджев Тильгенмайер. Весьма замечательное чтиво. Там рассказано – как молиться Далле и совершать в ее честь жертвоприношения, как обустроить святилище, как склонять родных, друзей и незнакомцев к инакомыслию, в конце концов – как противостоять официальной «природократической» религии. Сколько же еще таких Книг прячется под полами и под драными одеждами по всему Асмариану? Что это, если не ересь?
Тильгенмайер принял протянутую Книгу и кончиками пальцев провел по серебряному тиснению. Открыл и пролистал пару потрепанных страниц. Когда по-прежнему спокойный Аксельрод сел на свое место, Глава обратился к Акшар:
– Лиджи Акшар Галатея, скажите, Акан-Вакас-бат-сиджу уже исследовали эту Книгу и остальные, о которых говорил лиджев Аксельрод?
– Да, Луноликий, – Акшар кивнула в подтверждение своих слов и как-то вся собралась, приосанилась. – Мы нашли их весьма опасными. И с каждым месяцем их становится все больше. Видимо, у них есть подпольная типография.
Глубокий голос Акшар вызывал некоторую дрожь, особенно после слов об «Акан-Вакас-бат-сиджу» – местной тайной полиции, занимающейся также исполнением наказаний. Я читала, что Воплощающий Огонь всегда является главой данной службы, но еще не успела сопоставить с ней личность Акшар Галатеи. Опасная огненная женщина в моем представлении теперь стала еще опаснее. И меня она сразу, к сожалению, невзлюбила.
– Типография? – кустистые седые брови Тильгенмайера удивленно взметнулись. – Но ведь секретом мастерства выделки бумаги и книгопечатания владеют только представители семьи Правителей Норванно. И еще одна опытная типография есть в Академии. Неужели им кто-то помогает?
– Есть все основания это предполагать, – снова кивнула Акшар, поправляя лежащие на плече огненно-красные волосы. – Возможно, нам стоит установить тайную слежку за Фейсалом Норванно и его ближайшим окружением. И проверить, кто пользуется типографским оборудованием в Джухал миткаар.
– Дорогая лиджи Акшар, – чуть кашлянув, перебил девушку Аксельрод, – Давайте все же, будем распределять обязанности в рамках своих сфер влияния. С типографией в Академии я разберусь самостоятельно.
– Я лишь предложила варианты… – передернув плечами, вдруг как-то подсдулась боевая Акшар Галатея. Даже огонь, пробегающий вверх по ее платью, померк и ослаб.
– Дорогая сестра, – после повисшего молчания Тильгенмайер вновь обратился к онемевшей Тонии Эстелле. – Что предлагаешь сделать ты?
Тония Эстелла не проронила ни слова. Она молча смотрела куда-то вперед немигающими глазами и поджав губы, пока все взирали на нее. Акшар чуть ухмыльнулась, Камор вращал в руке пустой бокал. Нужно спасать положение – мне было по-настоящему больно смотреть на эту обиженную явно незаслуженным оскорблением женщину.
– Неужели эти еретики настолько испорчены, что их невозможно перевоспитать, например? – несмело подала я голос. – Попытаться переубедить? Поговорить с ними?
И теперь все взгляды синхронно уставились в меня. Четыре удивленных и один озлобленный.
– Разве мы разрешали ей говорить на нашем Совете?! – о да, Акшар в бешенстве. Я не перестаю удивляться тому, как быстро она меняет настроения… – Мало того, что эта девочка не имеет никакого права в принципе находиться в этом Доме, как и та, танцовщица! – с каким осязаемым презрением она упомянула тиффалейку. – Так ведь она еще смеет выдвигать какие-то смелые инициативы!
– Лелей – гостья этого Дома, – отрезал Аксельрод, сверля взбесившуюся огненную даму взглядом.
– А Минати – моя ученица, – весело улыбнулся Тильгенмайер, составляя поразительный контраст всем говорившим. – Переубедить и перевоспитать, говоришь? Что ж, этого мы еще не пробовали. Выйти с ними на контакт – может быть вполне себе идеей. И этот подход явно исключает жестокость, которой так хотела избежать Тония.
– Но у них есть лидеры! – не унимался Аксельрод. – Разве вы забыли про «Светочей»? Думаете, и их можно перевоспитать? Вы, лиджев, согласились бы принять их еретическую веру, если бы они решили «перевоспитать» вас? Отказались бы от Митары ради какой-то богини-оборванки?
– Резонный вопрос, друг мой. Конечно, нет, – Глава Круга даже не задумался. Ответ был ясным и четким, и только мягкая улыбка сопровождала кажущуюся резкость слов. – Но нам стоит попробовать. Как верно указала Тония и предложила Минати – переговоры позволят избежать лишних жертв.
– Переговоры… – почти прошипела Акшар, напоминая горящее на сковороде масло. Девушке не нравились ни эти разговоры, ни эти предложения. – Переговоры – это слабость, сотня шагов назад и признание их убеждений равных нашими. Готовность выслушать их слова, произносимые языком, что позже на площадях будет выкрикивать еретические пасквили! Что скажет Митара, узнав, что мы вновь тянем время?
– Кажется, лиджев Тильгенмайер, а не Акшар Галатея является Главой Круга города Асмариан и Луноликим, – вдруг грозно зазвенел голос Друида, который тот поднял всего на полтона выше. В зеленых глазах старика мелькнул отблеск молнии, и Воплощающая Огонь быстро отвела взгляд и откинулась на диванчик. Противостоять Главе она больше не собиралась.
– Тогда, если уж у вас есть надежда на перевоспитание этих людей, я предлагаю провести облаву только на их проповедников. И их в заточении. Очистить на некоторое время наши площади от их злословий. Может тогда они и образумятся, – злобная усмешечка пробежала по лицу Аксельрода. Не приходилось сомневаться, он и сам с удовольствием возглавил бы эту облаву. С другой стороны, это страшно, когда твои догадки о кровожадности «тайного начальника» перестают быть необоснованными.
И вновь повисла тишина. Сидящие переглядывались, будто могли обсудить сложившуюся ситуацию без слов. Кто-то опускал взгляд, кто-то грустно вздыхал. Казалось, один только Камор веселился, наблюдая за происходящим. Во время обсуждений он так и не проронил ни слова.
– Если ни у кого нет возражений или иных мыслей по поводу данной ситуации, то можно считать данное решение принятым. Осталось только узнать, что думает об этом богиня, – медленно резюмировал Тильгенмайер.
– Ты будешь с ней говорить? – наконец заговорила Тония Эстелла и в голосе ее просквозило легкое беспокойство.
– Да. Я хочу узнать является ли выбранный нами путь приемлемым для нее. И после – мы дадим разрешение на проведение облавы. Акшар, вы пока можете начать готовить операцию.
– Будет сделано, лиджев, – очень спокойно ответила Друидка.
– Может, кто-то еще хочет обсудить накопившиеся вопросы и планы?
– Да, – твердо и достаточно громко ответил Аксельрод, – У меня есть еще два вопроса.
– Даю вам разрешение говорить, – кивнул Тильгенмайер.
– Прежде всего меня интересуют взимаемые с гильдии караванщиков налоги...
– Аксельрод, опять вы поднимаете этот вопрос! – повторно возмутилась Тония, перебив говорящего. – А я-то думала, что экономические вопросы и вопросы налогообложения вверены в руки Воплощающего Землю. Ведь мы множество раз решали оставить этот вопрос в стороне. У Гильдии и так тяжелые времена…
– Что не мешает ей наживаться на слишком заниженных налогах! – продолжил давить Аксельрод. – Часть прибыли они точно скрывают, лишь прикидываясь своими мнимыми расходами и издержками!
– Гильдия караванщиков находится под моим покровительством и, поверьте, я знаю истинное положении дел, – набрав побольше воздуху и распрямив плечи веско произнесла Тония. Ей, видимо, тоже не очень нравился этот разговор и затронутая тема, но, несмотря ни на что, пришлось объясняться. – Гильдия караванщиков прямо сейчас терпит колоссальные убытки из-за снежной зимы и долгого снеготаяния – все тракты заметены, караваны стоят, заказов мало и даже они с трудом исполняются, так как в гавань Мирктара плохо добираются корабли из-за ураганной погоды, стоявшей над морем Лорктуар всю зиму. Повышение любых налогов поставит крест на караванном сообщении Асмариана. А значит – и на процветании города, как главного торгового узла всех Болот.
Поразительно, что в ходе этой перепалки, сам Воплощающий Землю – Камор, мой недавний знакомец, не обронил ни слова, так, словно это его вовсе не касалось. А Аксельрод, для ушей которого и предназначалась вся эта тирада, лишь криво ухмыльнулся.
– Что ж, корабелам моря Лорктуар не плохо бы иметь на борту колдунов посолиднее, которые способны договориться с ветром и ураганом. А я по-прежнему считаю, что мы должны вернуть налоги для Гильдии на прежний уровень. Или даже повысить, – самодовольный и абсолютно расслабленный Аксельрод сидел, откинувшись на спинку дивана, и с интересом рассматривал Тонию.
Сидя рядом с женщиной я заметила, как ее глаза расширились от удивления, от столь циничного ответа. Аксельрод будто вовсе не хотел входить в положение неудачливых караванщиков. В конце концов, у меня сложилось впечатление, что Аксельрод и Тония Эстелла в принципе не ладят. И пытаются как-то ущипнуть друг друга. Даже если это идет во вред городу. Не очень разумная тактика, как мне кажется.
