В этот момент в дверь кто-то громко пробарабанил. Тильгенмайер взмахнул рукой и в открывшийся проем робко вошел один из слуг в салатово-зеленой ливрее. Почтительно поклонившись всем собравшимся, мужчина попросил разрешения передать устное послание:
– Лиджи Тония Эстелла, сэнья Хирис Медикори нижайше просит вас как можно скорее спуститься вниз, в связи с тем, что произошло событие, о котором вы уславливались.
– Лиджан, – быстро проговорила Тония, поднимаясь и оправляя платье, – Прошу меня извинить, дело не терпящее отлагательств.
Очень споро Тония Эстелла и сопровождающий ее лакей покинули комнату и дверь сама собой закрылась за ними. Я осталась сидеть одна на ее диванчике, отчего почувствовала себя еще более некомфортно. Все же сидеть здесь, заслоняемой тенью серьезной женщины, не так страшно.
– Аксельрод, вы очень сильно обидели Тонию… – Тильгенмайер грустно оглядывался на дверь и выглядел растерянным. – Вы сегодня крайне нетактичны.
– И что? – Аксельрод с вызовом глянул на Главу. – Теперь это значит, что тему еретиков или тему налогов мы вообще не имеем права поднимать, потому что они огорчают Тонию? Не будем вспоминать про потери казны? О том, что у города скоро не будет средств обеспечивать себя и придется влезать в долги?
– Снежная пора закончилась, Аксельрод, – спокойно ответил Тильгенмайер, не принимая брошенного вызова. – Весной и летом у караванщиков дела всегда идут лучше, чем зимой и поздней осенью. В крайнем случае, мы можем взять займ в Каменном банке Максвеллов или в Мирктаре.
– В Мирктаре сидят такие же торгаши, как и эти ваши гильдейцы! Которые понимают только счет и звон монет. Стоит попросить у них помощи, и Асмариан будет ожидать долговая кабала, перераспределение собственности и распродажа с молотка. Поэтому, пока есть возможность, я настаиваю на том, что ресурсы нужно черпать из внутренних резервов. И повысить налоги караванщикам.
– Но вы же не станете спорить с тем, что Пьетер Максвелл – порядочный и благочестивый человек? – Тильгенмайер отвечал мягко и тихо, но оставался непреклонным. – Вскоре ремесло караванщиков станет вновь востребованным и в казну потекут новые пополнения. Имейте терпение, мой друг.
– Которые стали бы существенно больше, если бы мы подняли налоги, лиджев, – утомленно взмахнул рукой Аксельрод, видимо решивший, прекратить сопротивление.
– Друзья, – вздохнув, Глава обратился к молчаливым Акшар и Камору. – Вы, как и уважаемый лиджев Аксельрод считаете, что повышение налогов необходимо?
– А почему, собственно, нет, – через минуту молчаливых переглядок с Камором, ответила девушка. – Думаю, он говорит правду. Эта шайка караванщиков, купчишек и банкиров ничуть не лучше тех бандитов, что засели в крепостях на болотах. Я даже не удивлюсь, если между ними есть какой-то преступный сговор.
– Акшар, это очень серьезное обвинение! – старик был весьма удивлен. – Вам есть чем подтвердить ваши слова? Акан-Вакас-бат-сиджу уже что-то обнаружили?
– Нет, это пока только мои догадки, – огненная горделиво вздернула нос.
– Знаете, Тильгенмайер, и эту проблему тоже нужно как-то решать… – снова выступил Аксельрод, не давая вставить и слова Тильгенмайеру, готовому вновь заговорить. – Ведь Акшар права, и эти бандитские кланы уже угрожают городу и его жителям.
– Мы оба прекрасно знаем, что они угрожают только друг другу. А их война за сферы влияния не закончится никогда, – устало ответил Тильгенмайер, откинувшись на спинку дивана. – Они не смогут договориться, чтобы хоть когда-нибудь действовать совместно и составить реальную угрозу городу.
– Тогда было бы логично нанести им превентивный удар. Пока они разобщены. И начать с Клана «Лютого Волка».
– Почему именно с них? – Тильгенмайер был заинтересован. – Насколько мы знаем, у них самое сложное положение по сравнению с остальными Кланами. Их крепость находится в полуразрушенном состоянии, там свирепствуют болезни и лекари сбиваются с ног. Они – самое слабое звено.
– Потому что с Тсахубом Лютым Волком невозможно договориться. Он не сложит оружия, не примет наших условий и будет настаивать на своем «бандитском кодексе», – каждое слово, выплюнутое Аксельродом, было пронизано тонким ядом, будто он уже успел обжечься на общении с главой Клана. – А Искандер вполне может быть нам полезен.
– Искандер? Тот самый беспринципный моральный урод и упырь, который считает, что воры не несут и не могут нести никакой ответственности за свои поступки? – в обсуждение вдруг неожиданно вступил Камор. Он вращал пустой бокал за ножку и, казалось, был немного взбешен. Я даже удивилась, почему он решил заговорить именно сейчас, когда речь идет о бандитах, да еще и обвинить их в отсутствии моральности?!
– А чему вы удивляетесь? Именно таких «моральных уродов и упырей» проще всего переманить на нашу сторону, – Аксельрод криво усмехнулся, впервые за вечер глядя на Камора. – Они во всем ищут только свою выгоду.
– Вот в этом и проблема. Они непредсказуемы и легко могут предать. Ради выгоды, конечно, – Камор ответил такой же кривой усмешкой. – Если уж и начинать военную операцию по зачистке Кланов, то именно с проклятого «Ледяного Змея». А «Лютый Волк» и «Синяя Бездна» вымрут и без нашей помощи.
– Тогда почему же отовсюду поступает информация, что именно Клан Тсахуба виноват в большинстве набегов на караваны, почти всех уничтоженных посевах и разоренных поселениях, которым покровительствует Асмариан? И что это именно разбойники Клана «Лютого Волка» напали на одно из загородных поместий Правителей Улиев и перебили там всех домашних.
– Аксельрод, я буду вынужден вновь задать вам тот же вопрос, что я недавно задал Акшар – вы можете подтвердить ваши слова? Откуда вам это известно? – вступил в беседу явно уставший Тильгенмайер. На его лице уже не светилась привычная добрая, благодушная улыбка, лишь пролегали через весь лоб глубокие морщины. – Потому что мне доносили, что это был именно Клан «Ледяного Змея».
– У меня свои источники, учитель. Вам ли не знать, что конфиденциальность прежде всего, – Аксельрод ухмыльнувшись, сверкнул глазами и, кажется, посмотрел на меня. Ужас. Наверное, это какой-то намек.
– Аксельрод, знаете… – снова встрял Камор. – На эту неделю обсуждений, хватит вам и одной военной операции в Бедняцком районе. Не за чем растрачивать потенциал наших доблестных воинов и разделять их.
– Я согласен с лиджев, – кивнул Тильгенмайер и, хлопнув по коленям, поспешно продолжил. – Предлагаю назначить комиссию по расследованию данного дела, чтобы установить виновных, и на сегодня завершить обсуждения.
– Кажется, Глава Круга пытается защищать бандитов вместо того, чтобы защищать жителей города… То есть, принятым вы считаете только обсуждение обращения к Митаре по поводу Бедняцкого района, планирование операции против Светочей и комиссию по расследованию убийств? – Аксельрод недовольно изогнул бровь.
– Да, друг мой. Остальные предложения пока кажутся мне слишком поспешными или необдуманными. И они могут подождать до следующего Совета, – Глава обернулся в мою сторону и продолжил. – Спасибо вам, прекрасная Минати за то, что придумали как, можно найти выход из нашей непростой ситуации с еретиками. Мы это очень ценим. И, можем ли мы обсудить наши предстоящие занятия?
За его спиной послушалось фырканье Акшар. Недовольно сопя, огненная дама первой покинула гостиную. За ней, подмигнув мне, вышел и Камор. Аксельрод лишь ненадолго задержался у статуи Митары, почтительно склонив голову, и последовал за ушедшими. Тильгенмайер тяжело поднялся со своего дивана, я подскочила, как ужаленная, и приблизилась к нему. Взяв мою холодную ладонь, Друид слегка сжал ее и мягко спросил:
– Минати, я предлагаю нам с вами завтра начать занятия утром в саду. После завтрака. Вы уже освоились на своем месте? Вам все понравилось?
– Да, лиджев, комната прекрасна, – я старалась не смотреть старику в глаза. Мне начинало казаться, что все пожилые Члены Круга обладают каким-то магически-завораживающим взглядом.
– И не ищи сегодня лиджи Тонию, – а эта фраза заставила меня резко поднять голову и удивленно посмотреть в улыбающиеся глаза Тильгенмайера. – Не стоит пытаться разыскать ее сейчас. Она очень занята. Мой тебе совет, Минати, иди спать сейчас. Это поможет восстановить необходимые для занятия силы.
– Мне нужно будет что-то повторить? Какую-нибудь теорию?
– Нет, моя дорогая мотра* (юный ученик, школьник (мет.)), завтра мы будем заниматься только магией. Спокойной ночи, – и кивнув на прощание старик покинул залу. Я осталась одна. После его ухода моментально погасли все свечи и лампы. Наверное, это прозрачный намек на то, что и мне пора бы идти. Размышляя над значением не подходящего мне по возрасту слова «мотра» и пытаясь постичь причину моего приглашения на эти «веселые посиделки», я, истощенная и уставшая, вернулась к себе в комнату, чтобы последовать мудрому совету нового наставника.
Сегодня у меня точно нет сил думать о произошедшем за день.
Слишком уж много всего…
22 кубат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Круга. Утро
Мелодия: Faolan – Freedom
Я легла так рано, я так упорно убеждала себя в том, что нужно незамедлительно уснуть, что впереди сложный день, как не заметила, что отогнала любой сон и даже простую дремоту. Сперва я прислушивалась к мерному урчанию засыпающего Себы, потом к хлопанью дверей и чьим-то гневным крикам. Чуть позже сверху начали раздаваться звуки чарующей тихой мелодии, наигрываемой на каком-то неизвестном инструменте, но и они быстро стихли. Далеко за полночь Дом Круга погрузился в глубокий сон, который все никак не могла поймать я. Все чувства обострились и мне казалось, что я слышу дыхание легкого весеннего мороза, обнимавшего Дом и покрывавшего окна своими холодными поцелуями.
Когда стихли все звуки, пришли они – мысли. Не в силах заснуть, подарить измученному телу долгожданный отдых, я вспомнила свой прошлый сон. Вспомнила ощущение кружения и полета, пьянящего полета в самую Бездну. Как много было в том сне и как мало я помнила. Практически ничего кроме самой бесконечной непреодолимой круговерти и повторов. Весь прошедший день из них и состоял. Блуждания по коридорам, чьи-то крепкие руки, ведущие вперед, не отпускающие, следящие неотрывно, где-то вежливые, где-то жесткие, и круговерть повсюду… Я себе весь день не принадлежу. Я все время за кем-то иду. Выполняю приказы, слушаю, молча киваю. Такова твоя работа, такая твоя участь – смирись, успокойся, займись делом! Я так устала, измучилась в неопределенности, в неотрывном ожидании кары…
Эти стены, эти улицы и эти болота пропитаны легендами. Каждый человек – легенда и клад. Каждый что-то в себе несет. Историю, сердце, вопрос… Аксельрод говорит, что богинь только трое – они всеведущи и неумолимы. Тония говорит про далекого, потерянного Ксалтара. Тильгенмайер переживал на счет последователей Даллы. Учитель Пава?нти говорил, что боги сказка и выдумка недалеких дикарей, коими окружена наша могучая Империя. И не будет нам покоя, и не победят окончательно логика и торжество разума, пока все эти бредни не окажутся на полках с детскими сказками. Так что же, бесы их всех возьми, тут происходит? Эти боги, они реальны? Мы только что «пробуждали Митару» – и природа вокруг будто ожила… А я вижу и не верю.
Не верю ни богам, ни гадалкам. Чего она мне там насочиняла? Прекрасного принца, который ждет? Это звучало бы интригующе, будь мне пятнадцать. Но сейчас, когда я нахожусь на задании и каждое мгновение – на волоске от смерти, так ли мне нужны эти Принцы? Откуда он возьмется? Наследник нынешнего короля Эльканто – Арсон, поговаривают, счастлив в браке, хоть жена и не способна родить ему ребенка… А все остальные скорее – вожди разрозненных племен и диктаторы, чем Принцы… А уж если подходить к вопросу иносказательно – так в моей жизни и не было никогда Принцев, одни товарищи! Жаль, тут нет Лэтти, он все эти загадки вмиг бы раскусил…
Без Лэтти как-то совсем грустно… Нет возможности поддержать общение, получить хоть какую-то весточку из дома. Мне иногда не хватает его легкости и живого ума. Он бы сообразил, что нам делать дальше, составил бы план, заставил Аксельрода выболтать всю нужную нам информацию! А информации этой страшно не хватает. Он мне сказал смотреть на него и делать как он. Теперь он передал меня на поруки самому Главе Круга, который уже этим утром устроит мне смотрины, а я и не знаю, чего от него ожидать… Кто мне друг? Кто враг?..
Себастьян потянулся во сне и хватанул когтем мое плечо, оцарапав. Я слегка вскрикнула от неожиданной боли и вынырнула от струящихся, как быстрый ручей, мыслей. Медленно занимался рассвет, и комната льдисто-голубого цвета теряла мрачность глубокой ночи. Я тихо застонала, понимая, что со всеми этими мыслями и воспоминаниями, с горячечными метаниями по огромной кровати – совсем не успела поспать.
Невыносимое утро… Оно нещадно наступало, а мне нужно было явиться на свое первое занятие вовремя. Примерно представляя, что на сон остается совсем немного времени, я мысленно стала умолять организм дать мне хоть немного отдыха и помочь не проспать. Накрывшись большим теплым одеялом с головой, я наконец успокоилась, глаза начали слипаться, и я провалилась в беспокойный сон, где кто-то близкий и далекий вновь предлагал мне выпить теплого чаю…
Умница Ингельда разбудила меня как раз вовремя. Неунывающая девушка будто точно знала, что предстоит мне в этот день, поэтому уже приготовила ванну и чистые полотенца. Как бы ни хотелось, но искупаться пришлось очень быстро, проглотить настойку от Аксельрода, корчась от боли и прикусывая губы за ширмой для переодевания – еще быстрее. Жаль, все еще не до конца понятным оставалось – как они тут отсчитывают время, и это тоже нужно аккуратно разузнать… Когда я, уже облаченная в новое длинное и закрытое платье голубого цвета, собралась идти на поиски пропитания, Ингельда ухватила меня за руку и с нескрываемым удивлением спросила:
– Минати, куда же вы так торопитесь? Пожалуйста, два момента и я буду готова вас сопровождать!
– Но ведь я могу сама дойти до кухни… – махнула я в сторону распахнутой двери, не совсем понимая недоумения в глазах служанки. – А ты можешь остаться здесь и заняться своими делами.
– Нет, ни в коем случае, вам нельзя ходить одной по Дому!
– Это ещё почему?
– Вы же женщина, к тому же – гостья! Вам обязательно нужно сопровождение! Я сейчас закрою все двери и пойду вместе с вами!
Я не успела возразить – Ингельда будто испарилась, и вскоре уже шла позади меня, направляя голосом в правильную сторону. Теперь предстояло решить еще одну задачу – под какими предлогами можно выпроваживать служанку. Себастьян, сразу после моего пробуждения изъявивший желание меня везде сегодня сопровождать, тихо бежал рядом с нами, мягкими лапками ступая по старинным коврам.
Сегодня мы завтракали на кухне у Бесквалдии. Управляющая кухней осталась в полном восторге от пушистого черного кота, тут же начав его тискать и забыв на какое-то время про подчиненных, обеды и десерты. Я улыбнулась увидев, как у грузной строгой женщины, на глазах выступили слезинки умиления. Себастьян, не любивший излишних ласок, вел себя прилично, за что на кухне ему были обещаны любые вкусняшки в любое время.
– Лиджи Тония Эстелла, сэнья Хирис Медикори нижайше просит вас как можно скорее спуститься вниз, в связи с тем, что произошло событие, о котором вы уславливались.
– Лиджан, – быстро проговорила Тония, поднимаясь и оправляя платье, – Прошу меня извинить, дело не терпящее отлагательств.
Очень споро Тония Эстелла и сопровождающий ее лакей покинули комнату и дверь сама собой закрылась за ними. Я осталась сидеть одна на ее диванчике, отчего почувствовала себя еще более некомфортно. Все же сидеть здесь, заслоняемой тенью серьезной женщины, не так страшно.
– Аксельрод, вы очень сильно обидели Тонию… – Тильгенмайер грустно оглядывался на дверь и выглядел растерянным. – Вы сегодня крайне нетактичны.
– И что? – Аксельрод с вызовом глянул на Главу. – Теперь это значит, что тему еретиков или тему налогов мы вообще не имеем права поднимать, потому что они огорчают Тонию? Не будем вспоминать про потери казны? О том, что у города скоро не будет средств обеспечивать себя и придется влезать в долги?
– Снежная пора закончилась, Аксельрод, – спокойно ответил Тильгенмайер, не принимая брошенного вызова. – Весной и летом у караванщиков дела всегда идут лучше, чем зимой и поздней осенью. В крайнем случае, мы можем взять займ в Каменном банке Максвеллов или в Мирктаре.
– В Мирктаре сидят такие же торгаши, как и эти ваши гильдейцы! Которые понимают только счет и звон монет. Стоит попросить у них помощи, и Асмариан будет ожидать долговая кабала, перераспределение собственности и распродажа с молотка. Поэтому, пока есть возможность, я настаиваю на том, что ресурсы нужно черпать из внутренних резервов. И повысить налоги караванщикам.
– Но вы же не станете спорить с тем, что Пьетер Максвелл – порядочный и благочестивый человек? – Тильгенмайер отвечал мягко и тихо, но оставался непреклонным. – Вскоре ремесло караванщиков станет вновь востребованным и в казну потекут новые пополнения. Имейте терпение, мой друг.
– Которые стали бы существенно больше, если бы мы подняли налоги, лиджев, – утомленно взмахнул рукой Аксельрод, видимо решивший, прекратить сопротивление.
– Друзья, – вздохнув, Глава обратился к молчаливым Акшар и Камору. – Вы, как и уважаемый лиджев Аксельрод считаете, что повышение налогов необходимо?
– А почему, собственно, нет, – через минуту молчаливых переглядок с Камором, ответила девушка. – Думаю, он говорит правду. Эта шайка караванщиков, купчишек и банкиров ничуть не лучше тех бандитов, что засели в крепостях на болотах. Я даже не удивлюсь, если между ними есть какой-то преступный сговор.
– Акшар, это очень серьезное обвинение! – старик был весьма удивлен. – Вам есть чем подтвердить ваши слова? Акан-Вакас-бат-сиджу уже что-то обнаружили?
– Нет, это пока только мои догадки, – огненная горделиво вздернула нос.
– Знаете, Тильгенмайер, и эту проблему тоже нужно как-то решать… – снова выступил Аксельрод, не давая вставить и слова Тильгенмайеру, готовому вновь заговорить. – Ведь Акшар права, и эти бандитские кланы уже угрожают городу и его жителям.
– Мы оба прекрасно знаем, что они угрожают только друг другу. А их война за сферы влияния не закончится никогда, – устало ответил Тильгенмайер, откинувшись на спинку дивана. – Они не смогут договориться, чтобы хоть когда-нибудь действовать совместно и составить реальную угрозу городу.
– Тогда было бы логично нанести им превентивный удар. Пока они разобщены. И начать с Клана «Лютого Волка».
– Почему именно с них? – Тильгенмайер был заинтересован. – Насколько мы знаем, у них самое сложное положение по сравнению с остальными Кланами. Их крепость находится в полуразрушенном состоянии, там свирепствуют болезни и лекари сбиваются с ног. Они – самое слабое звено.
– Потому что с Тсахубом Лютым Волком невозможно договориться. Он не сложит оружия, не примет наших условий и будет настаивать на своем «бандитском кодексе», – каждое слово, выплюнутое Аксельродом, было пронизано тонким ядом, будто он уже успел обжечься на общении с главой Клана. – А Искандер вполне может быть нам полезен.
– Искандер? Тот самый беспринципный моральный урод и упырь, который считает, что воры не несут и не могут нести никакой ответственности за свои поступки? – в обсуждение вдруг неожиданно вступил Камор. Он вращал пустой бокал за ножку и, казалось, был немного взбешен. Я даже удивилась, почему он решил заговорить именно сейчас, когда речь идет о бандитах, да еще и обвинить их в отсутствии моральности?!
– А чему вы удивляетесь? Именно таких «моральных уродов и упырей» проще всего переманить на нашу сторону, – Аксельрод криво усмехнулся, впервые за вечер глядя на Камора. – Они во всем ищут только свою выгоду.
– Вот в этом и проблема. Они непредсказуемы и легко могут предать. Ради выгоды, конечно, – Камор ответил такой же кривой усмешкой. – Если уж и начинать военную операцию по зачистке Кланов, то именно с проклятого «Ледяного Змея». А «Лютый Волк» и «Синяя Бездна» вымрут и без нашей помощи.
– Тогда почему же отовсюду поступает информация, что именно Клан Тсахуба виноват в большинстве набегов на караваны, почти всех уничтоженных посевах и разоренных поселениях, которым покровительствует Асмариан? И что это именно разбойники Клана «Лютого Волка» напали на одно из загородных поместий Правителей Улиев и перебили там всех домашних.
– Аксельрод, я буду вынужден вновь задать вам тот же вопрос, что я недавно задал Акшар – вы можете подтвердить ваши слова? Откуда вам это известно? – вступил в беседу явно уставший Тильгенмайер. На его лице уже не светилась привычная добрая, благодушная улыбка, лишь пролегали через весь лоб глубокие морщины. – Потому что мне доносили, что это был именно Клан «Ледяного Змея».
– У меня свои источники, учитель. Вам ли не знать, что конфиденциальность прежде всего, – Аксельрод ухмыльнувшись, сверкнул глазами и, кажется, посмотрел на меня. Ужас. Наверное, это какой-то намек.
– Аксельрод, знаете… – снова встрял Камор. – На эту неделю обсуждений, хватит вам и одной военной операции в Бедняцком районе. Не за чем растрачивать потенциал наших доблестных воинов и разделять их.
– Я согласен с лиджев, – кивнул Тильгенмайер и, хлопнув по коленям, поспешно продолжил. – Предлагаю назначить комиссию по расследованию данного дела, чтобы установить виновных, и на сегодня завершить обсуждения.
– Кажется, Глава Круга пытается защищать бандитов вместо того, чтобы защищать жителей города… То есть, принятым вы считаете только обсуждение обращения к Митаре по поводу Бедняцкого района, планирование операции против Светочей и комиссию по расследованию убийств? – Аксельрод недовольно изогнул бровь.
– Да, друг мой. Остальные предложения пока кажутся мне слишком поспешными или необдуманными. И они могут подождать до следующего Совета, – Глава обернулся в мою сторону и продолжил. – Спасибо вам, прекрасная Минати за то, что придумали как, можно найти выход из нашей непростой ситуации с еретиками. Мы это очень ценим. И, можем ли мы обсудить наши предстоящие занятия?
За его спиной послушалось фырканье Акшар. Недовольно сопя, огненная дама первой покинула гостиную. За ней, подмигнув мне, вышел и Камор. Аксельрод лишь ненадолго задержался у статуи Митары, почтительно склонив голову, и последовал за ушедшими. Тильгенмайер тяжело поднялся со своего дивана, я подскочила, как ужаленная, и приблизилась к нему. Взяв мою холодную ладонь, Друид слегка сжал ее и мягко спросил:
– Минати, я предлагаю нам с вами завтра начать занятия утром в саду. После завтрака. Вы уже освоились на своем месте? Вам все понравилось?
– Да, лиджев, комната прекрасна, – я старалась не смотреть старику в глаза. Мне начинало казаться, что все пожилые Члены Круга обладают каким-то магически-завораживающим взглядом.
– И не ищи сегодня лиджи Тонию, – а эта фраза заставила меня резко поднять голову и удивленно посмотреть в улыбающиеся глаза Тильгенмайера. – Не стоит пытаться разыскать ее сейчас. Она очень занята. Мой тебе совет, Минати, иди спать сейчас. Это поможет восстановить необходимые для занятия силы.
– Мне нужно будет что-то повторить? Какую-нибудь теорию?
– Нет, моя дорогая мотра* (юный ученик, школьник (мет.)), завтра мы будем заниматься только магией. Спокойной ночи, – и кивнув на прощание старик покинул залу. Я осталась одна. После его ухода моментально погасли все свечи и лампы. Наверное, это прозрачный намек на то, что и мне пора бы идти. Размышляя над значением не подходящего мне по возрасту слова «мотра» и пытаясь постичь причину моего приглашения на эти «веселые посиделки», я, истощенная и уставшая, вернулась к себе в комнату, чтобы последовать мудрому совету нового наставника.
Сегодня у меня точно нет сил думать о произошедшем за день.
Слишком уж много всего…
Глава 5.2. Благие намерения
22 кубат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Дом Круга. Утро
Мелодия: Faolan – Freedom
Я легла так рано, я так упорно убеждала себя в том, что нужно незамедлительно уснуть, что впереди сложный день, как не заметила, что отогнала любой сон и даже простую дремоту. Сперва я прислушивалась к мерному урчанию засыпающего Себы, потом к хлопанью дверей и чьим-то гневным крикам. Чуть позже сверху начали раздаваться звуки чарующей тихой мелодии, наигрываемой на каком-то неизвестном инструменте, но и они быстро стихли. Далеко за полночь Дом Круга погрузился в глубокий сон, который все никак не могла поймать я. Все чувства обострились и мне казалось, что я слышу дыхание легкого весеннего мороза, обнимавшего Дом и покрывавшего окна своими холодными поцелуями.
Когда стихли все звуки, пришли они – мысли. Не в силах заснуть, подарить измученному телу долгожданный отдых, я вспомнила свой прошлый сон. Вспомнила ощущение кружения и полета, пьянящего полета в самую Бездну. Как много было в том сне и как мало я помнила. Практически ничего кроме самой бесконечной непреодолимой круговерти и повторов. Весь прошедший день из них и состоял. Блуждания по коридорам, чьи-то крепкие руки, ведущие вперед, не отпускающие, следящие неотрывно, где-то вежливые, где-то жесткие, и круговерть повсюду… Я себе весь день не принадлежу. Я все время за кем-то иду. Выполняю приказы, слушаю, молча киваю. Такова твоя работа, такая твоя участь – смирись, успокойся, займись делом! Я так устала, измучилась в неопределенности, в неотрывном ожидании кары…
Эти стены, эти улицы и эти болота пропитаны легендами. Каждый человек – легенда и клад. Каждый что-то в себе несет. Историю, сердце, вопрос… Аксельрод говорит, что богинь только трое – они всеведущи и неумолимы. Тония говорит про далекого, потерянного Ксалтара. Тильгенмайер переживал на счет последователей Даллы. Учитель Пава?нти говорил, что боги сказка и выдумка недалеких дикарей, коими окружена наша могучая Империя. И не будет нам покоя, и не победят окончательно логика и торжество разума, пока все эти бредни не окажутся на полках с детскими сказками. Так что же, бесы их всех возьми, тут происходит? Эти боги, они реальны? Мы только что «пробуждали Митару» – и природа вокруг будто ожила… А я вижу и не верю.
Не верю ни богам, ни гадалкам. Чего она мне там насочиняла? Прекрасного принца, который ждет? Это звучало бы интригующе, будь мне пятнадцать. Но сейчас, когда я нахожусь на задании и каждое мгновение – на волоске от смерти, так ли мне нужны эти Принцы? Откуда он возьмется? Наследник нынешнего короля Эльканто – Арсон, поговаривают, счастлив в браке, хоть жена и не способна родить ему ребенка… А все остальные скорее – вожди разрозненных племен и диктаторы, чем Принцы… А уж если подходить к вопросу иносказательно – так в моей жизни и не было никогда Принцев, одни товарищи! Жаль, тут нет Лэтти, он все эти загадки вмиг бы раскусил…
Без Лэтти как-то совсем грустно… Нет возможности поддержать общение, получить хоть какую-то весточку из дома. Мне иногда не хватает его легкости и живого ума. Он бы сообразил, что нам делать дальше, составил бы план, заставил Аксельрода выболтать всю нужную нам информацию! А информации этой страшно не хватает. Он мне сказал смотреть на него и делать как он. Теперь он передал меня на поруки самому Главе Круга, который уже этим утром устроит мне смотрины, а я и не знаю, чего от него ожидать… Кто мне друг? Кто враг?..
Себастьян потянулся во сне и хватанул когтем мое плечо, оцарапав. Я слегка вскрикнула от неожиданной боли и вынырнула от струящихся, как быстрый ручей, мыслей. Медленно занимался рассвет, и комната льдисто-голубого цвета теряла мрачность глубокой ночи. Я тихо застонала, понимая, что со всеми этими мыслями и воспоминаниями, с горячечными метаниями по огромной кровати – совсем не успела поспать.
Невыносимое утро… Оно нещадно наступало, а мне нужно было явиться на свое первое занятие вовремя. Примерно представляя, что на сон остается совсем немного времени, я мысленно стала умолять организм дать мне хоть немного отдыха и помочь не проспать. Накрывшись большим теплым одеялом с головой, я наконец успокоилась, глаза начали слипаться, и я провалилась в беспокойный сон, где кто-то близкий и далекий вновь предлагал мне выпить теплого чаю…
Умница Ингельда разбудила меня как раз вовремя. Неунывающая девушка будто точно знала, что предстоит мне в этот день, поэтому уже приготовила ванну и чистые полотенца. Как бы ни хотелось, но искупаться пришлось очень быстро, проглотить настойку от Аксельрода, корчась от боли и прикусывая губы за ширмой для переодевания – еще быстрее. Жаль, все еще не до конца понятным оставалось – как они тут отсчитывают время, и это тоже нужно аккуратно разузнать… Когда я, уже облаченная в новое длинное и закрытое платье голубого цвета, собралась идти на поиски пропитания, Ингельда ухватила меня за руку и с нескрываемым удивлением спросила:
– Минати, куда же вы так торопитесь? Пожалуйста, два момента и я буду готова вас сопровождать!
– Но ведь я могу сама дойти до кухни… – махнула я в сторону распахнутой двери, не совсем понимая недоумения в глазах служанки. – А ты можешь остаться здесь и заняться своими делами.
– Нет, ни в коем случае, вам нельзя ходить одной по Дому!
– Это ещё почему?
– Вы же женщина, к тому же – гостья! Вам обязательно нужно сопровождение! Я сейчас закрою все двери и пойду вместе с вами!
Я не успела возразить – Ингельда будто испарилась, и вскоре уже шла позади меня, направляя голосом в правильную сторону. Теперь предстояло решить еще одну задачу – под какими предлогами можно выпроваживать служанку. Себастьян, сразу после моего пробуждения изъявивший желание меня везде сегодня сопровождать, тихо бежал рядом с нами, мягкими лапками ступая по старинным коврам.
Сегодня мы завтракали на кухне у Бесквалдии. Управляющая кухней осталась в полном восторге от пушистого черного кота, тут же начав его тискать и забыв на какое-то время про подчиненных, обеды и десерты. Я улыбнулась увидев, как у грузной строгой женщины, на глазах выступили слезинки умиления. Себастьян, не любивший излишних ласок, вел себя прилично, за что на кухне ему были обещаны любые вкусняшки в любое время.
