Музыка вдруг расстроилась и затихла. Музыканты привставали со своих мест, стремясь отчетливее услышать крики нараставшего скандала. Танцующие остановились и начали с интересом, медленно продвигаться к месту происшествия. Майло нахмурился, смерил меня быстрым взглядом и вместо того, чтобы откланяться, потащил за собой к незамеченным ранее карточным столам. Со всех сторон летел приглушенный шепот и смешки. Гости обменивались сплетнями и мнениями.
– Что там такое происходит, дорогая?
– Говорят, лиджев фон Хайген мухлюет в карты, можете себе представить?
– Отвратительно! Поведение – недостойное Правителя!
– Это жулик, иначе никак и не назовешь. Он приходил ко мне на днях, просил простить часть карточных долгов. Я, конечно, отказал. Не подобает лиджев, владеющему железоплавильным заводом, так унижаться! Пусть выплачивает до последнего пилести* (Пилести – серебряная монета, имеющая обращение в Асмариане (мет.))!
– А дочку свою хорошо пристроил! Жаль только старшенького, ему бы заняться семейным делом, а не бегать служкой у воинов!
– Вы только гляньте на его костюм! Безвкусица!
– А жена у Правителя – все еще сочная соловушка, если вы понимаете, о чем я!
Глазам предстала неприятная картина, а уши резануло громкое, грязное ругательство. У карточного стола стоял высокий молодой мужчина в темно-синем мундире, его глаза горели гневом, а рука сжимала рукоять пристегнутого к поясу кинжала. Когда мы подошли, юноша как раз в ярости швырнул на пол свой стул и продолжил кричать. Карты были в беспорядке разбросаны по всему столику, зеленое покрывало заливало вино из перевернутого бокала. Напротив, в самодовольной позе, скрестив руки на груди и положив одну ногу на колено другой, сидел тот самый «игрок и жулик». Он улыбался, будто радовался представлению и обращенному на него всеобщему вниманию. И был страшно пьян. Вокруг плотно столпились пышногрудые дамы, гордые кавалеры и даже пробегавшие мимо слуги.
– …И несмотря на то, что вы, лиджев фон Хайген, являетесь представителем славного сословия Правителей, я требую немедленного удовлетворения! Я вызываю вас на дуэль, вы слышите?!
– А это вас удовлетворит? – Правитель поднялся со стула и, взяв свой бокал, выплеснул его содержимое прямо в лицо офицера. Публика ахнула. Изумленный офицер белыми перчатками прикоснулся к пышным пшеничным усам, по которым обильно стекало вино. – Достаточно? Или хотите еще?
– Да… Да что вы себе такое позволяете?! – мужчина выхватил из-за пояса короткий клинок, украшенный на рукояти крошечными изумрудами. – Я вас убью!
– Рискните, пожалуйста! – довольно ухмылялся фон Хайген, покачиваясь от излишек выпитого.
Воин ринулся вперед, широко замахнувшись клинком. Гости закричали. Сперва от страха, потом от возбуждения. Офицер, сдерживаемый крепкой хваткой, не успел сделать до Правителя последнего шага. Майло схватил молодого человека за руку, державшую оружие. Постепенно гнев мужчины уступил место узнаванию.
– Ламкор* (чин, равный капитану (мет.)) Хэлдир…
– Курор* (чин, равный младшему лейтенанту (мет.)) Бретан. Что тут происходит?
– Лиджев Якоб фон Хайген мошенничал в игре! Я видел, как этот шулер прятал и менял карты! – офицер заметно дрожал, кинжал выскользнул из разжавшейся кисти и громко звякнул о паркет. Несколько каменьев выпали и быстрыми лягушатами разлетелись под подолы длинных платьев дам.
– Кто-нибудь кроме вас, офицер, может это подтвердить?
– Все видели! Это видели все!
– Кто может подтвердить слова курора Бретана? – на этот раз Майло обращался к публике. Моментально гости потупили смущенные взгляды, некоторые начали расходиться, как бы заскучав. Никто не подал голоса.
– Боюсь, Стакли, многоуважаемые Правители не заметили преступления лиджев фон Хайгена. И твое слово будет звучать против слова возможного обидчика, – вкрадчиво пояснил Майло, не отпуская руки юноши. – Вы играли на деньги?
– Конечно! Тот, кто не грает на деньги – трус или идиот! – подал голос пьяный фон Хайген.
– Кто-то не досчитался выигрыша?
– Этот юнец, богиня бы его забрала, утверждает, что я обманул его на десяток пилести! Смеет меня – Правителя, называть шулером и мошенником, хотя не стоит дерьма на моих сапогах! – офицер молчал. С его усов медленно стекали последние капельки вина, пачкая воротничок сорочки и мундир.
– Руководство Района Воинов возместит вам потерю, курор Бретан. Вы свободны. И будет лучше, если вы больше не станете играть и ввязываться в драки, позоря честь всех воинов Асмариана. Удалитесь, пожалуйста, с праздника, – отчеканил Майло голосом, требующим исключительного повиновения.
Стакли Бретан поклонился Майло и, громко отбивая каблуками, покинул залу. За ним потянулось еще несколько воинов. А вслед им неслись снисходительные смешки. Оброненный кинжал остался лежать на полу.
Якоб фон Хайген был очень доволен случившимся представлением. Он не только выиграл в первый раз за вечер, но и обрел некоторую популярность, на все лады пересказывая и приукрашая историю.
– Кто пьян и в долгах – тому ничего не страшно! А свои никогда не выдадут грешков ближнего, как бы сильно его ни ненавидели, – самодовольно произнес Правитель, глядя на гостей и раскланиваясь на три стороны. – Пойду, еще выпью.
– Что тут происходит? – расталкивая зрителей, к столику пробрался недовольный Аксельрод.
– Небольшой карточный инцидент, лиджев, – коротко с поклоном ответил подобравшийся Майло, стилет офицера он поднял и держал теперь при себе, вероятно, намереваясь вернуть. – Но мы его уже разрешили.
Аксельрод смерил охотника долгим глубоким взглядом. Кивнул и, развернувшись, исчез в толпе. Прямо как бесенок в темном омуте.
А я просто стояла. И как завороженная наблюдала за происходящим. Не ощущалось, что этот молодой человек действительно готов наброситься с оружием на пьяного Правителя. Это ведь понарошку! И случись страшное, потом, в конце пьесы, картежник бы встал с пола, вытащил кинжал из подмышки, и они с офицером пожали бы друг другу руки и поклонились публике. Но Майло был реальным. И поступил как настоящий благородный Воин! Его решительность, благородство и способность успешно прекратить конфликт – даже заимели поклонниц. Несколько дам приятной наружности в почти прозрачных платьях горячо посматривали в сторону охотника, хихикали, обмахивались перьевыми веерами и всячески старались привлечь внимание.
Однако Майло вернулся ко мне, одарив изумительной улыбкой, предложил пройтись к фуршетным столикам. Я нисколечко не сопротивлялась. И, по неизменной традиции, вслед нам полетели злобные, нелестные шепотки. Дамы расстроились и принялись на всякий манер склонять «внешность этой девицы Хэлдира, что он вообще в ней нашел, все это глупости, говорю вам, завтра же он про нее забудет!».
Мы так и не дошли до закусок. На полпути, пробившись сквозь танцующих и ожидающих своей очереди, к нам подошел запыхавшийся курьер. Поклонился, сбивчиво произнес:
– Лиджев Хэлдир, у меня к вам срочное донесение. Лиджев ликор*(чин, равный полковнику (мет.)) Тараган срочно хочет вас видеть.
– Прошу меня извинить, прекрасная Минати! – с сожалением произнес Майло. – Вынужден немедленно откланяться. Не могу проигнорировать приказ начальства. Доброго вечера! Надеюсь, что наша встреча не последняя, и мы еще как-нибудь… Потанцуем! – Он отпустил мою руку и в сопровождении того второго вышел из залы.
Я вздохнула. Огляделась вокруг и заметила лишь скользящие неприязненные взгляды. С уходом Майло в помещении словно стало на пару градусов холоднее, и даже я это ощутила. Все сплетницы города, не стесняясь, обсуждали меня – брошенную после первого же танца, что и требовалось доказать! Я поправила прическу и маску у зеркала, от которого все сразу разошлись, и задумалась. Я никого тут не знала, а общество, кажется, не склонно принять меня. Единственный возможный союзник скоропалительно распрощался, а у Членов Круга есть и поважнее дела. Но есть один человек, который, возможно, запомнил меня. Лиджев Сарботти. Стоило разыскать его. Хоть Аксельрод и не представил нас.
Первая же попытка познакомиться оказалась грубо пресечена целой отповедью рыжей дамы в роскошном фиолетовом платье, расшитом крупными камнями и золотой нитью. Ее маска тоже была золоченой. Взмахнув рукой, затянутой в сетчатую перчатку, она заставила меня замолчать и, смерив от головы до пяток презрительным взглядом, произнесла:
– Мы ведем свой род от самого Стефия Улия, а ты кто такая, девочка? Каким родством можешь гордиться? Кем были твои предки? Ты не знаешь? В таком случае, позволь дать тебе совет – не обращайся больше ни к кому из нас, если не желаешь остаться в назидание без ушей. Свободна.
Я извинилась и отошла в сторону, понимая, откуда у Аксельрода такая ненависть к Правителям, и полностью ее разделяя. Следующие дама и кавалер громко рассмеялись моему вопросу о лиджев Сарботти, и ушли, не удостоив ответом. Еще одна дама, натянув кисленькую улыбку, выдавила:
– Вы – юная ловкачка, ищете жениха посостоятельнее? Только появились в обществе, а уже попытались окрутить бедного лиджев Майло? А когда ничего не вышло, решили переключиться на сыновей этого парвеню? Знайте же, таким личностям тут не рады и семейка Сарботти это прекрасно понимает. Вас же вообще не стоило пускать на порог этого славного Дома. Оставьте меня!
Рядом с огромными окнами стояли небольшие уютные диванчики. Взяв бокал вина и, разместившись на одном из них, я решила исполнить две вещи – покончить со всеми попытками завязать знакомства, дабы не испортить окончательно репутацию, и предаться пьянству. Ну, хотя бы немножко! Через минуту спокойного одиночества к моему уютному убежищу тихо подошел уже немолодой худощавый мужчина, одетый в дорогой красный сюртук. Он имел вид совершенно измученный, глаза – уставшие, а черная копна непослушных длинных волос, чуть подернутых сединой, до неприличного растрепана. Я узнала его, это был тот самый «лиджев Максвелл», с которым в Храме разговаривал Аксельрод. Он обратился ко мне первым, попросив позволения присесть.
– Да, конечно, лиджев, тут хватит места для двоих, – пробормотала, еще немного подвинувшись.
– Вижу, вы тут впервые, – присаживаясь, продолжил мужчина утвердительно. – Да, нелегко в нашем обществе новичкам. Как вас зовут?
– Минати Летико. Я не здешняя, прибыла в город сегодня утром.
– Вот как! Откуда же вы? – слегка удивился собеседник.
– Пелепленес. Я маг и дирекция Чертога решила направить меня в Асмариан на обучение… – почти протараторила я заученную фразу, но мужчина не дал закончить.
– Сотрудничество в области обмена знаниями – это шаг к стабильному росту общества! – одобрительно закивал лиджев. – О, простите мою невежливость! Я совсем забыл представиться! Пьетер Максвелл, владелец Каменного банка Асмариана.
– Так значит, вы тоже, из этих… – помрачнела я и тут же прикрыла рот ладонью, понимая, какую глупость сморозила.
– Не все Правители одинаковы, лиджи, – неподдельно и грустно улыбнулся Пьетер. – Я услышал, как вы спрашивали про караванщика Сарботти у наших аристократок и уже тогда решил, что вас нужно спасать. Но немного не успел. Однако нужно иметь большую силу и храбрость, чтобы заговорить с самой Трильмитрой Улией, той, что в фиолетовом платье. Даже у меня не всегда хватает духу первым начать с ней разговор!
– Они ужасно заносчивы и невежливы, – проговорила я как можно тише, проверяя реакцию Максвелла. А вдруг он шпионит за мной по приказу той же Трильмитры?
– Ужасно! – искренне рассмеялся Пьетер. – Такие уж они… Мы – Правители. Кто-то чтит свою родословную, прослеженную до Первых Предков, и чурается общаться с не такими же чистыми как они сами, а другие просто принимают людей за людей и следуют повелениям сердца.
– Если бы все было так просто… – все еще не очень доверяя собеседнику, я крутила в руке пустой бокал.
– Все действительно так просто, – продолжал улыбаться мужчина, – Не нужно усложнять, жизнь и так сделает это за нас. Знаете, а с вами очень легко! Прямо как с моей женой Оливией… Когда она в настроении… – Пьетер слегка погрустнел и в его глаза снова вернулась усталость. – Кажется, я смогу познакомить вас с интересными людьми. В некотором смысле, они такие же отшельники, как и вы, но не переживают об этом. Идемте.
Я отдала бокал пробегавшему мимо официанту и даже успела подхватить новый. Вино действительно было отменным.
– Дорогие друзья, можно я вас немного отвлеку? Хочу представить вам прекрасную девушку – Минати Летико. Она только сегодня прибыла из Пелепленеса и ближайшее время будет обучаться у нас магии! Минати, это Викандра и Эммануэль Риверы, и они тоже «не такие как все Правители».
– Очень приятно познакомиться!
– Магии! Восхитительно! Мне срочно нужно представить вас своей сестрице! – нежным голоском, полным звенящего восторга, пропела Викандра.
Передо мной стояла та самая чудесная пара, на которую я засмотрелась еще в Храме. При ближайшем рассмотрении блондинка оказалась еще более симпатичной – в красном атласном платье с тугим корсетом и бюстом навыкат. Ее муж Эммануэль тоже был эталонным красавцем – подтянутым шатеном с безукоризненным вкусом, нежно поглядывающим на свою спутницу.
– Давай позовем девочек! Уверена, они уже заскучали! Хельга, Калимни! – надрывалась Викандра, ничуть не стесняясь толпы и косых взглядов. – Ну, где же они?
– Скоро явятся на твой зов, дорогая, когда было иначе?
– Правда, они прекрасны? – шепнул мне Пьетер. – Прошу простить, но я поспешу домой. Жене сегодня нездоровится, и я дал слово вернуться пораньше.
– Передайте от меня привет бедняжке Лив! – сочувственно надула губки Викандра. – И мое обещание в скорейшем времени навестить ее!
– Обязательно. Прощайте.
Пьетер вышел, не оборачиваясь, оставив меня на попечении четы Риверов. Викандра умело поддерживала разговор шутками и остротами в адрес «расфуфыренных коров», прохаживающихся по залу, а Эммануэль во всем ее поддерживал. Они действительно оказались немного другими. Без спеси и чванства – молодость и веселье струились из них, и я с удовольствием поддержала настрой. Ведь мы были почти ровесниками.
Вскоре к нам присоединились две черноволосые девочки, ужасно похожие друг на друга. Хе?льга фон Ха?йген, дочь того пьяного картежника, была подвижной как птичка, с умными серыми глазами, и оказалась родной сестрой Викандры. Калимни Ривер была более спокойной и тихой, но где-то в глубине золотисто-янтарных глаз жили опасные чертики. Обе девушки страстно мечтали стать Друидками и, узнав о моей магии, воспылали любопытством.
– А где вы учились?
– А что вы умеете?
– Это сложно, ну колдовать?
– А как понять, что ты уже готова стать колдуньей?
– Мы тоже будем проходить Испытание Одиночеством этим летом, а потом вместе поступим в школу, правда же, Калимни?
– Не сомневайся, Хельга!
– Девочки, ну, тише вы, вы же не даете лиджи Минати вставить ни слова! – тепло засмеялась Викандра.
– Нет, колдовать совсем не сложно, если знаешь, что делать. Например, вот так! – я щелкнула пальцами, и над девочками просыпался легкий снегопад, вызвавший волну неконтролируемых взвизгов. Любимое, простейшее заклинание.
– Ай, холодно!
– Это что, снег?
– Снег и лед – моя стихия, – я чуть склонила голову, оценивая реакцию собеседников.
– Что там такое происходит, дорогая?
– Говорят, лиджев фон Хайген мухлюет в карты, можете себе представить?
– Отвратительно! Поведение – недостойное Правителя!
– Это жулик, иначе никак и не назовешь. Он приходил ко мне на днях, просил простить часть карточных долгов. Я, конечно, отказал. Не подобает лиджев, владеющему железоплавильным заводом, так унижаться! Пусть выплачивает до последнего пилести* (Пилести – серебряная монета, имеющая обращение в Асмариане (мет.))!
– А дочку свою хорошо пристроил! Жаль только старшенького, ему бы заняться семейным делом, а не бегать служкой у воинов!
– Вы только гляньте на его костюм! Безвкусица!
– А жена у Правителя – все еще сочная соловушка, если вы понимаете, о чем я!
Глазам предстала неприятная картина, а уши резануло громкое, грязное ругательство. У карточного стола стоял высокий молодой мужчина в темно-синем мундире, его глаза горели гневом, а рука сжимала рукоять пристегнутого к поясу кинжала. Когда мы подошли, юноша как раз в ярости швырнул на пол свой стул и продолжил кричать. Карты были в беспорядке разбросаны по всему столику, зеленое покрывало заливало вино из перевернутого бокала. Напротив, в самодовольной позе, скрестив руки на груди и положив одну ногу на колено другой, сидел тот самый «игрок и жулик». Он улыбался, будто радовался представлению и обращенному на него всеобщему вниманию. И был страшно пьян. Вокруг плотно столпились пышногрудые дамы, гордые кавалеры и даже пробегавшие мимо слуги.
– …И несмотря на то, что вы, лиджев фон Хайген, являетесь представителем славного сословия Правителей, я требую немедленного удовлетворения! Я вызываю вас на дуэль, вы слышите?!
– А это вас удовлетворит? – Правитель поднялся со стула и, взяв свой бокал, выплеснул его содержимое прямо в лицо офицера. Публика ахнула. Изумленный офицер белыми перчатками прикоснулся к пышным пшеничным усам, по которым обильно стекало вино. – Достаточно? Или хотите еще?
– Да… Да что вы себе такое позволяете?! – мужчина выхватил из-за пояса короткий клинок, украшенный на рукояти крошечными изумрудами. – Я вас убью!
– Рискните, пожалуйста! – довольно ухмылялся фон Хайген, покачиваясь от излишек выпитого.
Воин ринулся вперед, широко замахнувшись клинком. Гости закричали. Сперва от страха, потом от возбуждения. Офицер, сдерживаемый крепкой хваткой, не успел сделать до Правителя последнего шага. Майло схватил молодого человека за руку, державшую оружие. Постепенно гнев мужчины уступил место узнаванию.
– Ламкор* (чин, равный капитану (мет.)) Хэлдир…
– Курор* (чин, равный младшему лейтенанту (мет.)) Бретан. Что тут происходит?
– Лиджев Якоб фон Хайген мошенничал в игре! Я видел, как этот шулер прятал и менял карты! – офицер заметно дрожал, кинжал выскользнул из разжавшейся кисти и громко звякнул о паркет. Несколько каменьев выпали и быстрыми лягушатами разлетелись под подолы длинных платьев дам.
– Кто-нибудь кроме вас, офицер, может это подтвердить?
– Все видели! Это видели все!
– Кто может подтвердить слова курора Бретана? – на этот раз Майло обращался к публике. Моментально гости потупили смущенные взгляды, некоторые начали расходиться, как бы заскучав. Никто не подал голоса.
– Боюсь, Стакли, многоуважаемые Правители не заметили преступления лиджев фон Хайгена. И твое слово будет звучать против слова возможного обидчика, – вкрадчиво пояснил Майло, не отпуская руки юноши. – Вы играли на деньги?
– Конечно! Тот, кто не грает на деньги – трус или идиот! – подал голос пьяный фон Хайген.
– Кто-то не досчитался выигрыша?
– Этот юнец, богиня бы его забрала, утверждает, что я обманул его на десяток пилести! Смеет меня – Правителя, называть шулером и мошенником, хотя не стоит дерьма на моих сапогах! – офицер молчал. С его усов медленно стекали последние капельки вина, пачкая воротничок сорочки и мундир.
– Руководство Района Воинов возместит вам потерю, курор Бретан. Вы свободны. И будет лучше, если вы больше не станете играть и ввязываться в драки, позоря честь всех воинов Асмариана. Удалитесь, пожалуйста, с праздника, – отчеканил Майло голосом, требующим исключительного повиновения.
Стакли Бретан поклонился Майло и, громко отбивая каблуками, покинул залу. За ним потянулось еще несколько воинов. А вслед им неслись снисходительные смешки. Оброненный кинжал остался лежать на полу.
Якоб фон Хайген был очень доволен случившимся представлением. Он не только выиграл в первый раз за вечер, но и обрел некоторую популярность, на все лады пересказывая и приукрашая историю.
– Кто пьян и в долгах – тому ничего не страшно! А свои никогда не выдадут грешков ближнего, как бы сильно его ни ненавидели, – самодовольно произнес Правитель, глядя на гостей и раскланиваясь на три стороны. – Пойду, еще выпью.
– Что тут происходит? – расталкивая зрителей, к столику пробрался недовольный Аксельрод.
– Небольшой карточный инцидент, лиджев, – коротко с поклоном ответил подобравшийся Майло, стилет офицера он поднял и держал теперь при себе, вероятно, намереваясь вернуть. – Но мы его уже разрешили.
Аксельрод смерил охотника долгим глубоким взглядом. Кивнул и, развернувшись, исчез в толпе. Прямо как бесенок в темном омуте.
А я просто стояла. И как завороженная наблюдала за происходящим. Не ощущалось, что этот молодой человек действительно готов наброситься с оружием на пьяного Правителя. Это ведь понарошку! И случись страшное, потом, в конце пьесы, картежник бы встал с пола, вытащил кинжал из подмышки, и они с офицером пожали бы друг другу руки и поклонились публике. Но Майло был реальным. И поступил как настоящий благородный Воин! Его решительность, благородство и способность успешно прекратить конфликт – даже заимели поклонниц. Несколько дам приятной наружности в почти прозрачных платьях горячо посматривали в сторону охотника, хихикали, обмахивались перьевыми веерами и всячески старались привлечь внимание.
Однако Майло вернулся ко мне, одарив изумительной улыбкой, предложил пройтись к фуршетным столикам. Я нисколечко не сопротивлялась. И, по неизменной традиции, вслед нам полетели злобные, нелестные шепотки. Дамы расстроились и принялись на всякий манер склонять «внешность этой девицы Хэлдира, что он вообще в ней нашел, все это глупости, говорю вам, завтра же он про нее забудет!».
Мы так и не дошли до закусок. На полпути, пробившись сквозь танцующих и ожидающих своей очереди, к нам подошел запыхавшийся курьер. Поклонился, сбивчиво произнес:
– Лиджев Хэлдир, у меня к вам срочное донесение. Лиджев ликор*(чин, равный полковнику (мет.)) Тараган срочно хочет вас видеть.
– Прошу меня извинить, прекрасная Минати! – с сожалением произнес Майло. – Вынужден немедленно откланяться. Не могу проигнорировать приказ начальства. Доброго вечера! Надеюсь, что наша встреча не последняя, и мы еще как-нибудь… Потанцуем! – Он отпустил мою руку и в сопровождении того второго вышел из залы.
Я вздохнула. Огляделась вокруг и заметила лишь скользящие неприязненные взгляды. С уходом Майло в помещении словно стало на пару градусов холоднее, и даже я это ощутила. Все сплетницы города, не стесняясь, обсуждали меня – брошенную после первого же танца, что и требовалось доказать! Я поправила прическу и маску у зеркала, от которого все сразу разошлись, и задумалась. Я никого тут не знала, а общество, кажется, не склонно принять меня. Единственный возможный союзник скоропалительно распрощался, а у Членов Круга есть и поважнее дела. Но есть один человек, который, возможно, запомнил меня. Лиджев Сарботти. Стоило разыскать его. Хоть Аксельрод и не представил нас.
Первая же попытка познакомиться оказалась грубо пресечена целой отповедью рыжей дамы в роскошном фиолетовом платье, расшитом крупными камнями и золотой нитью. Ее маска тоже была золоченой. Взмахнув рукой, затянутой в сетчатую перчатку, она заставила меня замолчать и, смерив от головы до пяток презрительным взглядом, произнесла:
– Мы ведем свой род от самого Стефия Улия, а ты кто такая, девочка? Каким родством можешь гордиться? Кем были твои предки? Ты не знаешь? В таком случае, позволь дать тебе совет – не обращайся больше ни к кому из нас, если не желаешь остаться в назидание без ушей. Свободна.
Я извинилась и отошла в сторону, понимая, откуда у Аксельрода такая ненависть к Правителям, и полностью ее разделяя. Следующие дама и кавалер громко рассмеялись моему вопросу о лиджев Сарботти, и ушли, не удостоив ответом. Еще одна дама, натянув кисленькую улыбку, выдавила:
– Вы – юная ловкачка, ищете жениха посостоятельнее? Только появились в обществе, а уже попытались окрутить бедного лиджев Майло? А когда ничего не вышло, решили переключиться на сыновей этого парвеню? Знайте же, таким личностям тут не рады и семейка Сарботти это прекрасно понимает. Вас же вообще не стоило пускать на порог этого славного Дома. Оставьте меня!
Рядом с огромными окнами стояли небольшие уютные диванчики. Взяв бокал вина и, разместившись на одном из них, я решила исполнить две вещи – покончить со всеми попытками завязать знакомства, дабы не испортить окончательно репутацию, и предаться пьянству. Ну, хотя бы немножко! Через минуту спокойного одиночества к моему уютному убежищу тихо подошел уже немолодой худощавый мужчина, одетый в дорогой красный сюртук. Он имел вид совершенно измученный, глаза – уставшие, а черная копна непослушных длинных волос, чуть подернутых сединой, до неприличного растрепана. Я узнала его, это был тот самый «лиджев Максвелл», с которым в Храме разговаривал Аксельрод. Он обратился ко мне первым, попросив позволения присесть.
– Да, конечно, лиджев, тут хватит места для двоих, – пробормотала, еще немного подвинувшись.
– Вижу, вы тут впервые, – присаживаясь, продолжил мужчина утвердительно. – Да, нелегко в нашем обществе новичкам. Как вас зовут?
– Минати Летико. Я не здешняя, прибыла в город сегодня утром.
– Вот как! Откуда же вы? – слегка удивился собеседник.
– Пелепленес. Я маг и дирекция Чертога решила направить меня в Асмариан на обучение… – почти протараторила я заученную фразу, но мужчина не дал закончить.
– Сотрудничество в области обмена знаниями – это шаг к стабильному росту общества! – одобрительно закивал лиджев. – О, простите мою невежливость! Я совсем забыл представиться! Пьетер Максвелл, владелец Каменного банка Асмариана.
– Так значит, вы тоже, из этих… – помрачнела я и тут же прикрыла рот ладонью, понимая, какую глупость сморозила.
– Не все Правители одинаковы, лиджи, – неподдельно и грустно улыбнулся Пьетер. – Я услышал, как вы спрашивали про караванщика Сарботти у наших аристократок и уже тогда решил, что вас нужно спасать. Но немного не успел. Однако нужно иметь большую силу и храбрость, чтобы заговорить с самой Трильмитрой Улией, той, что в фиолетовом платье. Даже у меня не всегда хватает духу первым начать с ней разговор!
– Они ужасно заносчивы и невежливы, – проговорила я как можно тише, проверяя реакцию Максвелла. А вдруг он шпионит за мной по приказу той же Трильмитры?
– Ужасно! – искренне рассмеялся Пьетер. – Такие уж они… Мы – Правители. Кто-то чтит свою родословную, прослеженную до Первых Предков, и чурается общаться с не такими же чистыми как они сами, а другие просто принимают людей за людей и следуют повелениям сердца.
– Если бы все было так просто… – все еще не очень доверяя собеседнику, я крутила в руке пустой бокал.
– Все действительно так просто, – продолжал улыбаться мужчина, – Не нужно усложнять, жизнь и так сделает это за нас. Знаете, а с вами очень легко! Прямо как с моей женой Оливией… Когда она в настроении… – Пьетер слегка погрустнел и в его глаза снова вернулась усталость. – Кажется, я смогу познакомить вас с интересными людьми. В некотором смысле, они такие же отшельники, как и вы, но не переживают об этом. Идемте.
Я отдала бокал пробегавшему мимо официанту и даже успела подхватить новый. Вино действительно было отменным.
– Дорогие друзья, можно я вас немного отвлеку? Хочу представить вам прекрасную девушку – Минати Летико. Она только сегодня прибыла из Пелепленеса и ближайшее время будет обучаться у нас магии! Минати, это Викандра и Эммануэль Риверы, и они тоже «не такие как все Правители».
– Очень приятно познакомиться!
– Магии! Восхитительно! Мне срочно нужно представить вас своей сестрице! – нежным голоском, полным звенящего восторга, пропела Викандра.
Передо мной стояла та самая чудесная пара, на которую я засмотрелась еще в Храме. При ближайшем рассмотрении блондинка оказалась еще более симпатичной – в красном атласном платье с тугим корсетом и бюстом навыкат. Ее муж Эммануэль тоже был эталонным красавцем – подтянутым шатеном с безукоризненным вкусом, нежно поглядывающим на свою спутницу.
– Давай позовем девочек! Уверена, они уже заскучали! Хельга, Калимни! – надрывалась Викандра, ничуть не стесняясь толпы и косых взглядов. – Ну, где же они?
– Скоро явятся на твой зов, дорогая, когда было иначе?
– Правда, они прекрасны? – шепнул мне Пьетер. – Прошу простить, но я поспешу домой. Жене сегодня нездоровится, и я дал слово вернуться пораньше.
– Передайте от меня привет бедняжке Лив! – сочувственно надула губки Викандра. – И мое обещание в скорейшем времени навестить ее!
– Обязательно. Прощайте.
Пьетер вышел, не оборачиваясь, оставив меня на попечении четы Риверов. Викандра умело поддерживала разговор шутками и остротами в адрес «расфуфыренных коров», прохаживающихся по залу, а Эммануэль во всем ее поддерживал. Они действительно оказались немного другими. Без спеси и чванства – молодость и веселье струились из них, и я с удовольствием поддержала настрой. Ведь мы были почти ровесниками.
Вскоре к нам присоединились две черноволосые девочки, ужасно похожие друг на друга. Хе?льга фон Ха?йген, дочь того пьяного картежника, была подвижной как птичка, с умными серыми глазами, и оказалась родной сестрой Викандры. Калимни Ривер была более спокойной и тихой, но где-то в глубине золотисто-янтарных глаз жили опасные чертики. Обе девушки страстно мечтали стать Друидками и, узнав о моей магии, воспылали любопытством.
– А где вы учились?
– А что вы умеете?
– Это сложно, ну колдовать?
– А как понять, что ты уже готова стать колдуньей?
– Мы тоже будем проходить Испытание Одиночеством этим летом, а потом вместе поступим в школу, правда же, Калимни?
– Не сомневайся, Хельга!
– Девочки, ну, тише вы, вы же не даете лиджи Минати вставить ни слова! – тепло засмеялась Викандра.
– Нет, колдовать совсем не сложно, если знаешь, что делать. Например, вот так! – я щелкнула пальцами, и над девочками просыпался легкий снегопад, вызвавший волну неконтролируемых взвизгов. Любимое, простейшее заклинание.
– Ай, холодно!
– Это что, снег?
– Снег и лед – моя стихия, – я чуть склонила голову, оценивая реакцию собеседников.
