Вот он склонился над колыбелью с младшей сестрой, точь-в-точь как мама: светлые, точно тронутые солнцем волосы, не то, что у него и Луисы. А вот глаза у сестёр были ярко-зелёные, как у матери. Серые достались только ему.
Дальше нить воспоминаний угасала в тени, пряталась среди давно пролитых и высохших слёз. Там Джонатан впервые встретился со смертью. Сначала со смертью матери, а после – младшей сестры, едва дожившей до двадцати.
Дальше нить запутывалась в клубок – здесь были бесчисленные года с сестрой, поссорившейся с отцом, бесконечные разговоры и попытки их помирить. Здесь же случилась череда знакомств: сначала с первым из всех выбравшимся падшим, девушка с диким нравом, в которую Джонатан влюбился без ума и на которой после женился. Там же были и предательства, и обман, и разбитое сердце… Но самой кровавой тропой нить пересекала время, которое наступило после смерти Луисы.
Сестра, измученная и уставшая от всех бед, которые ей пришлось пережить; отец, так и не оправившийся после смерти своей первой возлюбленной и окончательно убитый смертью второй дочери; жена, родившая Джонатану не его ребёнка; племянница, так похожая на Луису, но получившая в наследство от тёти такое же слабое здоровье. Последней каплей в этой нескончаемой цепочке смертей стали дети Корвуса и приёмной дочери Джонатана. Маленькие, невинные дети, только появившиеся в этом мире и уже познавшие все ужасы, творящиеся в нём. Все они погибли. А он, Джонатан, оставался в стороне, наблюдать, оплакивать и зачем-то продолжать хранить свой последний вопрос.
От мыслей Джонатана не смог отвлечь ни ночной холод, пробирающийся через окно, ни ночные шорохи. Он чувствовал, как стены комнаты медленно остывают, как остыл когда-то его родной дом, его мир, его собственная жизнь. Лишь голос Туатахи смог отвлечь его от этой захватившей всё пустой мерзлоты:
– Опять думаешь о смерти?
Длинная нить воспоминаний натянулась, издала еле уловимый звук, и Джонатан вырвался из пут прошлого. Он улыбнулся и с теплотой глянул на такого же старого, как и он сам, ворона.
– Ты слишком хорошо знаешь меня, Туатахи.
– У тебя всё на лице написано, – проворчала старая птица. – Такое лицо, точно тебя самого хоронить сейчас будут.
– Было бы куда проще, если следующим, кого пришлось хоронить, стал бы я, – печально усмехнулся Джонатан.
– Тебе было бы проще, – каркнул в ответ Туатахи. – А остальным пришлось бы тебя хоронить.
– Не знаю, Туатахи… – протянул Джонатан, задумчиво рассматривая покрытую мхом кирпичную кладку соседнего дома. – Я слишком долго живу. Отец и сестра грезили бессмертием, а я нет, – он печально улыбнулся. – И теперь они мертвы, а я вынужден проживать своё бессмертие. – Джонатан посмотрел на притихшего Туатахи. Казалось, в глазах прожившей долгие годы птицы отражались те же мысли. – Порой мне так хочется уйти на покой.
Туатахи недовольно повёл головой, махнул крылом и скрипучим голосом протянул:
– Младшая дочь – в сердце, старшая – в разум, а единственный сын – в самую душу, – ворон наклонился прямо к уху Джонатана. – Не смейте умирать, Ваше Высочество. Вы – последнее, что осталось у вашего отца и у этого мира.
– Звучит не очень ободряюще.
В комнате стало совсем зябко, и Джонатан уже было потянулся к окну, чтобы закрыть его, но тут вопросительно глянул на Туатахи. Старый ворон, без слов поняв заданный ему вопрос, ответил:
– Я бы остался на ночь здесь. На улице становится холодно.
– Конечно, – кивнул Джонатан и дрожащей от холода рукой закрыл окно. – А наутро лети к Корвусу. Сейчас ему больше всех нужна чья-то поддержка.
– Р-разумеется, – каркнул Туатахи и перелетел на изголовье кровати. – Сейчас с ним мои верные птицы. Я за всеми вами присматриваю.
– Спасибо.
Джонатан оглядел ставшую такой холодной комнату, закутался в тёплый халат и пошёл разжигать камин в надежде, что нынешний день принесёт меньше несчастий и тревог, чем предыдущие.
https://i.postimg.cc/CLGrxd4L/Glava-55-(1).jpg
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 г (на утро, после покушения на Джозефа)
Джерри всё никак не мог прийти в себя, и это уже касалось не только качества его сна. Он никак не мог смириться, что может пропустить нечто настолько важное, как покушение на Джо. Казалось, Джерри не справился с единственным, на что был годен – предотвратить что-то ужасное.
Настроение было паршивое. Бессонницы продолжали мучать его, поэтому он тщетно добирал сон утром и днём. Их обучение повисло в неопределённой стадии: то ли кто-то наверху пытался и никак не мог согласовать новый формат, то ли просто чего-то ждали. Приезд Эйдена Джерри тоже не предсказал, хоть и не повёл бровью, когда тот оказался на пороге его комнаты ближе к полудню.
– Ну привет, суицидник, – устало улыбнулся он и без приглашения вошёл в комнату. – Удивлён, что ты сам никуда не вляпался.
– Ты за чем-то конкретным? – не менее устало переспросил Джерри, закрывая за незваным гостем дверь.
– Все взрослые заняты, Джо я дёргать не хочу, а мне нужна срочно краткая сводка обо всех учениках.
– Тебя назначили вместо Джо?
– Ещё нет. Но больше особо некого, так что назначат. – Эйден подошёл к столику, на котором стоял заваренный ещё ранним утром чай и налил в пустую чашку. – А тут ещё и Ищейка подключилась, хочет какую-то тему Высшего Совета задвигать. Мне нужно знать, о чём спорить, если что.
– Ты собираешься спорить с Высшим Советом? – с интересом протянул Джерри и подошёл к небольшому столику, у которого стоял Эйден и, морщась, пил перезаварившийся остывший чай.
– Нет, с Ищейкой. Так что? – Эйден повернулся и глянул Джерри в глаза. – Что скажешь по ребятам?
– А что ты хочешь услышать?
– Ну, – Эйден отхлебнул ещё холодного чаю и поморщился. – Кого можно выпускать в люди, а кому лучше отсидеться. А ещё кто с наименьшей вероятностью пострадает, если окажется рядом со мной, когда я применяю способность.
Джерри задумчиво хмыкнул, взял чайник и налил чаю и себе.
– Хэмфри, – тут же ответил он, не сомневаясь, что братья водники уж как-нибудь поделят воду между собой. – Если речь идёт именно про физические травмы, то Отто. Скорее всего, он превратится в оборотня. Хотя тут опасность уже будет угрожать тебе…
– Не, на меня всё равно, – скучающе махнул рукой Эйден. – Остальные?
– М-м, – с настороженностью протянул Джерри. – Так сложно сказать… Альфис, если попадёт в зону действия твоей способности, вероятно сбросится. Но я бы не сказал, что это не принесёт ему урон, хоть он и не умрёт.
– И всё? – Эйден поморщился и поставил чашку на стол. – Мой брат, парень-оборотень и неубиваемый слепой?
– У тебя очень масштабная способность, – пожал плечами Джерри. – Рядом с тобой вообще лучше не оказываться.
Эйден задержал взгляд на Джерри, глядя на него снизу вверх. Джерри всё ещё было неловко замечать такую разницу в возрасте, с учётом того, как он отчётливо помнил этого парня, спасшего его на первой практике, вытащив из воды одной рукой. Тогда Эйден производил куда более грозное впечатление, чем сейчас – невысокий и неуместно улыбчивый. Где нормальные люди были серьезными, напуганными или тревожными, Эйден предпочитал улыбаться и смеяться. Возможно, так он реагировал на стрессовые ситуации. По крайней мере, Джерри надеялся на это. Ведь если парень действительно вёл себя так просто потому что… Это было как минимум странно.
Вот и сейчас Эйден широко улыбнулся и зачем-то подмигнул.
– Я стал куда более аккуратным.
– Это должно убедить меня, что ты стал более безопасным?
– А что насчёт тебя? – проигнорировал последний вопрос Эйден.
– У меня не очень далёкое ясновидение, – неохотно признался Джерри. – Мне может попусту не хватить времени, чтобы что-то предпринять.
– Кэрол?
– У неё кровь не действует в воде, – продолжал отвечать Джерри, пытаясь избавить от ощущения, что его экзаменуют. – А подручных материалов для создания водоплавающей куклы у неё может не оказаться.
– А Ребекка? У неё вроде что-то с щитами? – протянул Эйден и задумчиво почесал гладкий подбородок.
От одного её имени по телу Джерри пробежала дрожь. Он поспешил отогнать воспоминания о девушке, пока его снова не бросило в жар, и заставил себя пожать плечами и как можно спокойнее сказать:
– Кажется, у неё не просто щиты. Недавно выяснили. Так что пока не понятно, как её способность использовать.
– М-м, – Эйден прикрыл глаза и надавил на веки. – Чувствую, будет весело, – сказал он совсем невесёлым тоном, сложил руки на груди и уставился себе под ноги. – Ты сам, кстати, как? Отошёл от нападения?
Их взгляды встретились, и Джерри задумчиво сощурился, пытаясь прочитать по отчего-то смеющимся глазам Эйдена то, что он вкладывал в свои слова.
– От какого именно? – вместо ответа переспросил Джерри, не желая тратить силы на то, чтобы разгадать, что имел в виду Эйден.
Тот усмехнулся, почесал затылок и еле слышно протянул:
– Действительно, – и снова усмехнулся. Затем выпрямился, расправил спину и вяло протянул: – Ну, ладно. Спасибо за помощь. И за чай. Ещё увидимся.
Джерри кивнул, проводил Эйдена из комнаты и закрыл за ним дверь. В комнате снова повисла тишина и спокойствие. Джерри громко выдохнул, но это облегчение не длилось долго. Он снова вспомнил о случившемся и, уперевшись лбом в дверь, зажмурился, отгоняя снедающие его мысли и самообвинения.
Тут из дальнего угла комнаты раздалось шуршание, из-за кресла выглянул Альфис и уставился слепым взглядом на брата.
– Кто это был?
– М-м, – протянул Джерри, отрываясь от двери. – Не уверен, что ты его помнишь. Это брат Водяного… Брат Хэмфри. Его зовут Эйден, но, может, ты помнишь его как Девятый Вал?
Джерри посмотрел на брата, не надеясь получить утвердительный ответ, и Альфис, как и ожидал Джерри, помотал головой.
Пытаться как-то помочь Альфису вспомнить давнего знакомого Джерри даже не стал. У него было немного времени, чтобы успеть поработать до момента, когда его кто-нибудь снова отвлечёт.
Город, несмотря на случившееся, продолжил жить своей жизнью. В этот день человека, обвинённого в нападении на невинных граждан, наконец должны депортировать, к ним в мир пришла Ищейка, представительница Высшего Совета, а всё, что было связано со старейшинами, вызывало у народа благоговейный трепет, спокойствие и доверие.
Джерри не мог похвастаться, что испытывал то же спокойствие. Скорее наоборот. Депортация Джо и повышенное внимание Высшего Совета тревожили его. Сам он хотел бы держаться подальше от этой политики, высшей цели и неприятных средств, которыми эта цель достигалась. Так просто оказалось повесить вину на Джо и теперь выставить его ради высшей цели – спокойствия мира.
Этот день прошёл бы тихо, в зависшем угрюмом молчании после страшной бури… если бы в здании не появилось стихийное бедствие под названием Эйден. С его слов состояние Джо было более чем обычно, обучение молодёжи – проще простого, угроза – надумана, а сила противника – преувеличена. И говорил он об этом с такой непоколебимой уверенностью, что все вокруг начинали ему верить. Казалось, он сам искренне верил в это. Уже и Джерри начал сомневаться: даже если на самом деле всё было куда хуже, чем описывал Эйден, он всё равно создавал впечатление человека, верящего в свои слова. То ли у него так хорошо получалось скрывать свои собственные мысли, то ли проблемы, которые накрыли их огромной волной, для Эйдена казались лёгким прибоем.
Апогей всего наступил когда цепочки следов обитателей зарешёченного, закрытого от внешнего мира здания сошлись в одной узкой, душной проходной комнате.
Джерри заподозрил неладное незадолго до того, как в него в коридоре чуть не врезалась разозлённая Фелис. Её ярко-рыжие волосы выбились из причёски, глаза-изумруды метали искры. Она не поздоровалась, не извинилась, а молча прошла мимо и скрылась за углом. Оттуда, откуда она только что ушла, раздался голос Эйдена:
– Хочешь плясать под дудку этих стариков – иди и помогай Ищейке сам! Я не отдам необученных учеников. У тебя есть контракт с Высшим Советом – сам и иди. А у меня приглашение на преподавание.
– Тебе же говорят, идиот! Новая программа требует участия выпускников в деятельности Совета. Дай мне пару учеников для расследования, и я…
Эйден, не дав договорить, громко усмехнулся.
– Да я даже твою сестру с тобой не отпущу! Ума лишился? Эти маньяки чуть не убили Джо, а ты с детьми на них собрался!
– Джо был в браслете и без оружия.
– Ты что, Джо не знаешь? Он и голыми руками кому угодно зад надрать может!
Зачем-то Джерри продолжал стоять за приоткрытой дверью и слушать. Альфис тоже стоял неподвижно, склонив голову и с удивлением наблюдая за человеком, которого теперь пытался запомнить. Джерри хотел бы в этот момент оказаться на месте Альфиса: знать выражение лиц говорящих, их мимику и жесты… Но ему оставалось только вслушиваться в голоса и рассматривать потёртый паркет под ногами.
– И эти «дети», – сквозь зубы процедил Сэм, – разнесли целую армию недоделанных зомби и ещё парочку внушительных противников.
– После этого один остался без руки, второй – заработал проклятье, а третий – чуть не сжёг остальных, – прозвучал голос Эйдена так низко и недовольно, что Джерри не сразу узнал его. – Знаешь что, Сэм… Иди, расследуй своё покушение, и не мешай мне работать, пожалуйста. Возьми пример с Фелис! Что мне теперь, ещё и с вами нянчиться?
Раздались шаги. Джерри отошёл в сторону как раз тогда, когда дверь с громким стуком ударилась о стену, где он только что стоял. Сэм метнул яростный взгляд за затаившихся за дверью близнецов и сощурился:
– Что такое, Джерри? Уши греешь?
– Просто отошёл в сторону, чтобы ты не зашиб меня дверью, – вяло ответил Джерри, не имея никакого желания сейчас вести разговор. – И это проходная комната, здесь люди иногда просто ходят.
Сэм фыркнул, не веря сказанному, и поспешил по коридору вслед за ушедшей несколькими минутами ранее не менее расстроенной девушкой. Следом в коридор вышел Эйден, но, в отличие от предыдущих двух, заметив Джерри довольно облокотился на косяк и улыбнулся.
– Выглядишь всё также неважно, – протянул Эйден. – Дневной сон не удался?
Джерри постарался сдержать комментарии по поводу того, откуда Эйдену известно про его дневной сон и уж тем более про его проблемы. В этом здании было полно людей, готовых растрепаться обо всём. Поэтому Джерри проигнорировал вопрос, глянул в уже опустевший коридор и задумчиво проговорил:
– Тяжёлый разговор?
Эйден невинно пожал плечами, точно сам только что не читал лекции своим старшим товарищам.
– Я просто объяснил, почему лучше меня назначить ответственным, а не их. И, кажется, задел их самолюбие, – Он выпрямился, подошёл к Джерри и с силой хлопнул его по плечу так, что тот едва сохранил лицо. – Кстати, мне тут сказали, ты любитель вечеринки закатывать? Как на счёт того, чтобы скинуться и что-нибудь сегодня организовать?
– Сегодня? – недовольно переспросил Джерри, уже прикидывая в голове, в какие хлопоты это обернётся.
– Ага. Считай, проводим Джо в его депортацию. Да и просто развеяться не помешает, а?
– Вечеринка в честь депортации Джо? – переспросил Джерри и с сомнением покосился на Эйдена.
– Ага!
Казалось, он всё-таки не шутил. По крайней мере совсем скоро он уже передал Джерри список того, что нужно было закупить и сделать.
Дальше нить воспоминаний угасала в тени, пряталась среди давно пролитых и высохших слёз. Там Джонатан впервые встретился со смертью. Сначала со смертью матери, а после – младшей сестры, едва дожившей до двадцати.
Дальше нить запутывалась в клубок – здесь были бесчисленные года с сестрой, поссорившейся с отцом, бесконечные разговоры и попытки их помирить. Здесь же случилась череда знакомств: сначала с первым из всех выбравшимся падшим, девушка с диким нравом, в которую Джонатан влюбился без ума и на которой после женился. Там же были и предательства, и обман, и разбитое сердце… Но самой кровавой тропой нить пересекала время, которое наступило после смерти Луисы.
Сестра, измученная и уставшая от всех бед, которые ей пришлось пережить; отец, так и не оправившийся после смерти своей первой возлюбленной и окончательно убитый смертью второй дочери; жена, родившая Джонатану не его ребёнка; племянница, так похожая на Луису, но получившая в наследство от тёти такое же слабое здоровье. Последней каплей в этой нескончаемой цепочке смертей стали дети Корвуса и приёмной дочери Джонатана. Маленькие, невинные дети, только появившиеся в этом мире и уже познавшие все ужасы, творящиеся в нём. Все они погибли. А он, Джонатан, оставался в стороне, наблюдать, оплакивать и зачем-то продолжать хранить свой последний вопрос.
От мыслей Джонатана не смог отвлечь ни ночной холод, пробирающийся через окно, ни ночные шорохи. Он чувствовал, как стены комнаты медленно остывают, как остыл когда-то его родной дом, его мир, его собственная жизнь. Лишь голос Туатахи смог отвлечь его от этой захватившей всё пустой мерзлоты:
– Опять думаешь о смерти?
Длинная нить воспоминаний натянулась, издала еле уловимый звук, и Джонатан вырвался из пут прошлого. Он улыбнулся и с теплотой глянул на такого же старого, как и он сам, ворона.
– Ты слишком хорошо знаешь меня, Туатахи.
– У тебя всё на лице написано, – проворчала старая птица. – Такое лицо, точно тебя самого хоронить сейчас будут.
– Было бы куда проще, если следующим, кого пришлось хоронить, стал бы я, – печально усмехнулся Джонатан.
– Тебе было бы проще, – каркнул в ответ Туатахи. – А остальным пришлось бы тебя хоронить.
– Не знаю, Туатахи… – протянул Джонатан, задумчиво рассматривая покрытую мхом кирпичную кладку соседнего дома. – Я слишком долго живу. Отец и сестра грезили бессмертием, а я нет, – он печально улыбнулся. – И теперь они мертвы, а я вынужден проживать своё бессмертие. – Джонатан посмотрел на притихшего Туатахи. Казалось, в глазах прожившей долгие годы птицы отражались те же мысли. – Порой мне так хочется уйти на покой.
Туатахи недовольно повёл головой, махнул крылом и скрипучим голосом протянул:
– Младшая дочь – в сердце, старшая – в разум, а единственный сын – в самую душу, – ворон наклонился прямо к уху Джонатана. – Не смейте умирать, Ваше Высочество. Вы – последнее, что осталось у вашего отца и у этого мира.
– Звучит не очень ободряюще.
В комнате стало совсем зябко, и Джонатан уже было потянулся к окну, чтобы закрыть его, но тут вопросительно глянул на Туатахи. Старый ворон, без слов поняв заданный ему вопрос, ответил:
– Я бы остался на ночь здесь. На улице становится холодно.
– Конечно, – кивнул Джонатан и дрожащей от холода рукой закрыл окно. – А наутро лети к Корвусу. Сейчас ему больше всех нужна чья-то поддержка.
– Р-разумеется, – каркнул Туатахи и перелетел на изголовье кровати. – Сейчас с ним мои верные птицы. Я за всеми вами присматриваю.
– Спасибо.
Джонатан оглядел ставшую такой холодной комнату, закутался в тёплый халат и пошёл разжигать камин в надежде, что нынешний день принесёт меньше несчастий и тревог, чем предыдущие.
Глава 55. Стихийное бедствие
https://i.postimg.cc/CLGrxd4L/Glava-55-(1).jpg
Мир Джерома, город Даэрум, 25.10.1114 г (на утро, после покушения на Джозефа)
Джерри всё никак не мог прийти в себя, и это уже касалось не только качества его сна. Он никак не мог смириться, что может пропустить нечто настолько важное, как покушение на Джо. Казалось, Джерри не справился с единственным, на что был годен – предотвратить что-то ужасное.
Настроение было паршивое. Бессонницы продолжали мучать его, поэтому он тщетно добирал сон утром и днём. Их обучение повисло в неопределённой стадии: то ли кто-то наверху пытался и никак не мог согласовать новый формат, то ли просто чего-то ждали. Приезд Эйдена Джерри тоже не предсказал, хоть и не повёл бровью, когда тот оказался на пороге его комнаты ближе к полудню.
– Ну привет, суицидник, – устало улыбнулся он и без приглашения вошёл в комнату. – Удивлён, что ты сам никуда не вляпался.
– Ты за чем-то конкретным? – не менее устало переспросил Джерри, закрывая за незваным гостем дверь.
– Все взрослые заняты, Джо я дёргать не хочу, а мне нужна срочно краткая сводка обо всех учениках.
– Тебя назначили вместо Джо?
– Ещё нет. Но больше особо некого, так что назначат. – Эйден подошёл к столику, на котором стоял заваренный ещё ранним утром чай и налил в пустую чашку. – А тут ещё и Ищейка подключилась, хочет какую-то тему Высшего Совета задвигать. Мне нужно знать, о чём спорить, если что.
– Ты собираешься спорить с Высшим Советом? – с интересом протянул Джерри и подошёл к небольшому столику, у которого стоял Эйден и, морщась, пил перезаварившийся остывший чай.
– Нет, с Ищейкой. Так что? – Эйден повернулся и глянул Джерри в глаза. – Что скажешь по ребятам?
– А что ты хочешь услышать?
– Ну, – Эйден отхлебнул ещё холодного чаю и поморщился. – Кого можно выпускать в люди, а кому лучше отсидеться. А ещё кто с наименьшей вероятностью пострадает, если окажется рядом со мной, когда я применяю способность.
Джерри задумчиво хмыкнул, взял чайник и налил чаю и себе.
– Хэмфри, – тут же ответил он, не сомневаясь, что братья водники уж как-нибудь поделят воду между собой. – Если речь идёт именно про физические травмы, то Отто. Скорее всего, он превратится в оборотня. Хотя тут опасность уже будет угрожать тебе…
– Не, на меня всё равно, – скучающе махнул рукой Эйден. – Остальные?
– М-м, – с настороженностью протянул Джерри. – Так сложно сказать… Альфис, если попадёт в зону действия твоей способности, вероятно сбросится. Но я бы не сказал, что это не принесёт ему урон, хоть он и не умрёт.
– И всё? – Эйден поморщился и поставил чашку на стол. – Мой брат, парень-оборотень и неубиваемый слепой?
– У тебя очень масштабная способность, – пожал плечами Джерри. – Рядом с тобой вообще лучше не оказываться.
Эйден задержал взгляд на Джерри, глядя на него снизу вверх. Джерри всё ещё было неловко замечать такую разницу в возрасте, с учётом того, как он отчётливо помнил этого парня, спасшего его на первой практике, вытащив из воды одной рукой. Тогда Эйден производил куда более грозное впечатление, чем сейчас – невысокий и неуместно улыбчивый. Где нормальные люди были серьезными, напуганными или тревожными, Эйден предпочитал улыбаться и смеяться. Возможно, так он реагировал на стрессовые ситуации. По крайней мере, Джерри надеялся на это. Ведь если парень действительно вёл себя так просто потому что… Это было как минимум странно.
Вот и сейчас Эйден широко улыбнулся и зачем-то подмигнул.
– Я стал куда более аккуратным.
– Это должно убедить меня, что ты стал более безопасным?
– А что насчёт тебя? – проигнорировал последний вопрос Эйден.
– У меня не очень далёкое ясновидение, – неохотно признался Джерри. – Мне может попусту не хватить времени, чтобы что-то предпринять.
– Кэрол?
– У неё кровь не действует в воде, – продолжал отвечать Джерри, пытаясь избавить от ощущения, что его экзаменуют. – А подручных материалов для создания водоплавающей куклы у неё может не оказаться.
– А Ребекка? У неё вроде что-то с щитами? – протянул Эйден и задумчиво почесал гладкий подбородок.
От одного её имени по телу Джерри пробежала дрожь. Он поспешил отогнать воспоминания о девушке, пока его снова не бросило в жар, и заставил себя пожать плечами и как можно спокойнее сказать:
– Кажется, у неё не просто щиты. Недавно выяснили. Так что пока не понятно, как её способность использовать.
– М-м, – Эйден прикрыл глаза и надавил на веки. – Чувствую, будет весело, – сказал он совсем невесёлым тоном, сложил руки на груди и уставился себе под ноги. – Ты сам, кстати, как? Отошёл от нападения?
Их взгляды встретились, и Джерри задумчиво сощурился, пытаясь прочитать по отчего-то смеющимся глазам Эйдена то, что он вкладывал в свои слова.
– От какого именно? – вместо ответа переспросил Джерри, не желая тратить силы на то, чтобы разгадать, что имел в виду Эйден.
Тот усмехнулся, почесал затылок и еле слышно протянул:
– Действительно, – и снова усмехнулся. Затем выпрямился, расправил спину и вяло протянул: – Ну, ладно. Спасибо за помощь. И за чай. Ещё увидимся.
Джерри кивнул, проводил Эйдена из комнаты и закрыл за ним дверь. В комнате снова повисла тишина и спокойствие. Джерри громко выдохнул, но это облегчение не длилось долго. Он снова вспомнил о случившемся и, уперевшись лбом в дверь, зажмурился, отгоняя снедающие его мысли и самообвинения.
Тут из дальнего угла комнаты раздалось шуршание, из-за кресла выглянул Альфис и уставился слепым взглядом на брата.
– Кто это был?
– М-м, – протянул Джерри, отрываясь от двери. – Не уверен, что ты его помнишь. Это брат Водяного… Брат Хэмфри. Его зовут Эйден, но, может, ты помнишь его как Девятый Вал?
Джерри посмотрел на брата, не надеясь получить утвердительный ответ, и Альфис, как и ожидал Джерри, помотал головой.
Пытаться как-то помочь Альфису вспомнить давнего знакомого Джерри даже не стал. У него было немного времени, чтобы успеть поработать до момента, когда его кто-нибудь снова отвлечёт.
Город, несмотря на случившееся, продолжил жить своей жизнью. В этот день человека, обвинённого в нападении на невинных граждан, наконец должны депортировать, к ним в мир пришла Ищейка, представительница Высшего Совета, а всё, что было связано со старейшинами, вызывало у народа благоговейный трепет, спокойствие и доверие.
Джерри не мог похвастаться, что испытывал то же спокойствие. Скорее наоборот. Депортация Джо и повышенное внимание Высшего Совета тревожили его. Сам он хотел бы держаться подальше от этой политики, высшей цели и неприятных средств, которыми эта цель достигалась. Так просто оказалось повесить вину на Джо и теперь выставить его ради высшей цели – спокойствия мира.
Этот день прошёл бы тихо, в зависшем угрюмом молчании после страшной бури… если бы в здании не появилось стихийное бедствие под названием Эйден. С его слов состояние Джо было более чем обычно, обучение молодёжи – проще простого, угроза – надумана, а сила противника – преувеличена. И говорил он об этом с такой непоколебимой уверенностью, что все вокруг начинали ему верить. Казалось, он сам искренне верил в это. Уже и Джерри начал сомневаться: даже если на самом деле всё было куда хуже, чем описывал Эйден, он всё равно создавал впечатление человека, верящего в свои слова. То ли у него так хорошо получалось скрывать свои собственные мысли, то ли проблемы, которые накрыли их огромной волной, для Эйдена казались лёгким прибоем.
Апогей всего наступил когда цепочки следов обитателей зарешёченного, закрытого от внешнего мира здания сошлись в одной узкой, душной проходной комнате.
Джерри заподозрил неладное незадолго до того, как в него в коридоре чуть не врезалась разозлённая Фелис. Её ярко-рыжие волосы выбились из причёски, глаза-изумруды метали искры. Она не поздоровалась, не извинилась, а молча прошла мимо и скрылась за углом. Оттуда, откуда она только что ушла, раздался голос Эйдена:
– Хочешь плясать под дудку этих стариков – иди и помогай Ищейке сам! Я не отдам необученных учеников. У тебя есть контракт с Высшим Советом – сам и иди. А у меня приглашение на преподавание.
– Тебе же говорят, идиот! Новая программа требует участия выпускников в деятельности Совета. Дай мне пару учеников для расследования, и я…
Эйден, не дав договорить, громко усмехнулся.
– Да я даже твою сестру с тобой не отпущу! Ума лишился? Эти маньяки чуть не убили Джо, а ты с детьми на них собрался!
– Джо был в браслете и без оружия.
– Ты что, Джо не знаешь? Он и голыми руками кому угодно зад надрать может!
Зачем-то Джерри продолжал стоять за приоткрытой дверью и слушать. Альфис тоже стоял неподвижно, склонив голову и с удивлением наблюдая за человеком, которого теперь пытался запомнить. Джерри хотел бы в этот момент оказаться на месте Альфиса: знать выражение лиц говорящих, их мимику и жесты… Но ему оставалось только вслушиваться в голоса и рассматривать потёртый паркет под ногами.
– И эти «дети», – сквозь зубы процедил Сэм, – разнесли целую армию недоделанных зомби и ещё парочку внушительных противников.
– После этого один остался без руки, второй – заработал проклятье, а третий – чуть не сжёг остальных, – прозвучал голос Эйдена так низко и недовольно, что Джерри не сразу узнал его. – Знаешь что, Сэм… Иди, расследуй своё покушение, и не мешай мне работать, пожалуйста. Возьми пример с Фелис! Что мне теперь, ещё и с вами нянчиться?
Раздались шаги. Джерри отошёл в сторону как раз тогда, когда дверь с громким стуком ударилась о стену, где он только что стоял. Сэм метнул яростный взгляд за затаившихся за дверью близнецов и сощурился:
– Что такое, Джерри? Уши греешь?
– Просто отошёл в сторону, чтобы ты не зашиб меня дверью, – вяло ответил Джерри, не имея никакого желания сейчас вести разговор. – И это проходная комната, здесь люди иногда просто ходят.
Сэм фыркнул, не веря сказанному, и поспешил по коридору вслед за ушедшей несколькими минутами ранее не менее расстроенной девушкой. Следом в коридор вышел Эйден, но, в отличие от предыдущих двух, заметив Джерри довольно облокотился на косяк и улыбнулся.
– Выглядишь всё также неважно, – протянул Эйден. – Дневной сон не удался?
Джерри постарался сдержать комментарии по поводу того, откуда Эйдену известно про его дневной сон и уж тем более про его проблемы. В этом здании было полно людей, готовых растрепаться обо всём. Поэтому Джерри проигнорировал вопрос, глянул в уже опустевший коридор и задумчиво проговорил:
– Тяжёлый разговор?
Эйден невинно пожал плечами, точно сам только что не читал лекции своим старшим товарищам.
– Я просто объяснил, почему лучше меня назначить ответственным, а не их. И, кажется, задел их самолюбие, – Он выпрямился, подошёл к Джерри и с силой хлопнул его по плечу так, что тот едва сохранил лицо. – Кстати, мне тут сказали, ты любитель вечеринки закатывать? Как на счёт того, чтобы скинуться и что-нибудь сегодня организовать?
– Сегодня? – недовольно переспросил Джерри, уже прикидывая в голове, в какие хлопоты это обернётся.
– Ага. Считай, проводим Джо в его депортацию. Да и просто развеяться не помешает, а?
– Вечеринка в честь депортации Джо? – переспросил Джерри и с сомнением покосился на Эйдена.
– Ага!
Казалось, он всё-таки не шутил. По крайней мере совсем скоро он уже передал Джерри список того, что нужно было закупить и сделать.
