— А вот это уже интересно, — призналась Томия. — И что было дальше?
Нэлла вздохнула, посмотрела на веселую то ли циркачку, то ли не циркачку, махнула рукой и рассказала девушкам увлекательную историю о том, почему в местных подземельях нельзя трогать подозрительные камни. Девушкам понравилось. И они, на удивление, даже насмехаться не стали. А обсудив разницу между богами двух миров, немного подумали о проблеме Нэллы и решили, что нужно идти к Ване. Его ежи умели хоть и немного, но вправлять мозги странным девушкам. Может они и с этим клубом что-то хорошее смогут сделать. Или хотя бы сделают так, что за Нэллой перестанет ходить по городу толпа.
Страж Дома подумала и согласилась. Начало цепочки было неплохое и могло куда-то привести.
Девичьи секреты и прочие любопытные открытия
— И куда ее опять понесло? — задумчиво спросил сам у себя Лост.
На этот раз он за боевой цаплей даже не наблюдал. Он просто лежал себе на дереве и никого не трогал. На очень высоком дереве. И забрался он туда для того, чтобы не тронули его. А все почему? А все потому, что кому-то пришло в голову, что юным магам могут пригодиться правила безопасности как в общении с оборотнями, так и во время пребывания в мире зеленых туманов.
Может они договорились с Яниром, что повезут туда студентусов на очередную практику? Вот это будет весело. Или боятся, что недолетки сами на каникулах туда уедут, случайно превратятся в оборотней и добавят бедным преподавателям головной боли?
В общем, причины там, наверное, были. Но Лост читать лекции на тему оборотней не хотел. Даже необязательные к посещению. Слышал он веселые истории о том, как необязательные предметы превращаются сначала в обязательные для штрафников, а потом и для всех. И бедный лектор вдруг обнаруживает, что он уже самый настоящий преподаватель. И корона даже зарплату уже платит, а вовсе не школа за каждую лекцию отдельно.
В общем, лучше сначала хорошенько подумать о том, а хочется ли во все это ввязываться. А то потом поздно будет. А начнешь отбиваться от неожиданного счастья, наконец, осознав, что оно таки свалилось на голову, еще и не поймут. Раньше же не возражал.
Так что Лост превратился в кота, забрался на дерево, улегся в развилке веток и стал думать. А тут вдруг цапля с решительным видом идет в сторону мужского общежития. Причем, еще и не одна, а в компании Томии и ее подружки-иллюзионистки. А Томия до сих пор составлять компанию Нэлле желания не выявляла.
— Что-то они задумали, — понял Лост, вспомнив подопечных, которые компаниями бродили чаще всего именно по этому поводу. Причем, задумать они могли что угодно. Как просто пойти и купить кулек конфет на всех, так и отправиться проводить древний ритуал, о котором одной из них рассказала прабабка.
И нет, с дерева Лост слез вовсе не для того, чтобы спасти девушек от их задумки или парней от девушек. Ему просто стало интересно. Очень интересно. И он забыл, что больше не собирался потакать собственному любопытству. Впрочем, когда это любопытство становилось особенно сильно, он всегда об этом забывал. Видимо, такова его натура или влияние второй ипостаси.
Ваня тому, что к нему пришли поговорить о проблемах околдованного клуба городских сумасшедших, сначала очень удивился. Собственно, он удивился даже тому, что девушки решили посидеть на скамейках под липами у мужского общежития и поговорить у всех на виду. Обычно девушки предпочитали разговаривать в более подходящих местах, но сейчас почему-то решили не терять время на их поиски.
Потом, послушав Нэллу, парень почесал затылок, достал из кармана маленькую глиняную свистульку и, ни слова не говоря, дунул в нее.
Звук свистулька выдавала тихий и какой-то задавленный. Но почему-то из-за нее затихли чирикавшие в кустах воробьи, куда-то рванула умывавшаяся на скамейке кошка и, кажется, даже ветер замер.
— Так… — задумчиво сказала Томия.
— Она не волшебная, — улыбнулся Ваня. — Просто люди не все слышат. А оборотни, кстати, за такую дудочку морду набить могут. У них из-за этого звука уши болят. Собственно, изначально их для борьбы с оборотнями придумали, но работали эти штуки, только пока оборотни про них не знали. А сейчас они даже тренируются специально, чтобы не замирать от звука, а сразу стучать в бубен, а потом уже разбираться чего именно с помощью этой дудочки пытались добиться.
— Так ты оборотней разгоняешь? Или приманиваешь? — удивилась Томия.
— Ни то, ни другое. Если оборотней нет ближе, чем в ста метрах, ничем им эти дудочки не грозят. Звук быстро рассеивается, тут плетение специальное встроено.
— О!
— Я ежиков приманиваю. Если просто свистеть, как раньше, вечно то собаки прибегают, то чьи-то дрессированные вороны прилетают, а то и вовсе какие-то барышни не первой свежести, поругаться и объяснить, что приличным девушкам не свистят, приличным девушкам улыбаются, и они сами приходят. По крайней мере, я так понял.
Ваня в подтверждение своих слов обаятельно улыбнулся, а девушки переглянулись и несмело хихикнули.
— А если кричать, то получается еще хуже. Либо за ненормального принимают, либо оказывается, что имена людей и ежей могут совпадать. И первые на это обижаются. В общем, проблем больше, чем от дудочки, даже если ее случайно оборотень услышит.
— Понятно, — сказала Томия.
Первый ежик появился почти сразу — героически преодолел клумбу, на которой Ваня лично сеял чернобривцы, а заросла она в итоге почему-то вьюнками, одуванчиками и петуниями. Чернобривцы же почему-то взошли только по краям. И Ваня все никак не мог собраться, чтобы сходить в оранжерею и спросить у тамошних лаборантов, не могли ли на клумбу повлиять при помощи какого-то плетения. И нет, против вьюнков, петуний и одуванчиков он ничего не имел. Просто плетения имеют скверную привычку рано или поздно прекращать свое существование, и хорошо, если просто рассеется, без спецэффектов. А плетение на клумбу вполне мог наложить какой-то студентус, просто в качестве практики и проверки умений. И не факт, что оно идеальное или хотя бы приемлемое для использования было.
В общем, Ваня в который раз вспомнил про подозрительную клумбу, но тут пришло еще двое ежей, в обход вьюнков и петуний. Они о чем-то пофыркали с первым ежом, поприветствовали Ваню, потыкавшись носами ему в ботинки, а потом обошли по кругу так и не севших девушек и дружно замерли перед Нэллой.
— Они в тебе что-то видят, — сказал Ваня.
— Что? — спросила иномирянка, почему-то боясь пошевелиться.
— Не знаю. Это вообще сложно понять. Они же на самом деле не разговаривают и не посылают картинки. Тут скорее ощущения. Правильности, неправильности, опасности, каких-то желаний. И максимум, что можно сделать, это поиграть в игру «да или нет». Вопросы они неплохо понимают, просто сами объяснять по-человечески пока не умеют. Маленькие еще.
— О! — только и смогла сказать на это заявление Нэлла.
— Но если ты с ними пообщаешься, есть шансы, что ты и сама поймешь, что они в тебе видят. Хотя может оказаться, что видят они отголоски богини или то, что ты получила в качестве благословения. И что то странное видение мира и людей никуда на самом деле не делось, просто оно пока тебе не нужно, вот и не проявляет себя.
— Странное видение мира и людей? — переспросила Томия.
— Мне Лост рассказал, — признался Ваня.
А Лосту рассказала сама Нэлла, просто потому, что очень хотелось кому-то рассказать и спросить, не грозит ли оно чем-то. Ну, не у незнакомцев же спрашивать. А люди из ее Дома точно ничего не знали, да и не хотелось почему-то с ними делиться этим фактом. Получалось, что она Лосту доверяет больше, чем им, а он погонщикам ежей все рассказывает.
— Он просил тебе ежа подарить, — улыбнулся Ваня, видимо, что-то рассмотрев на ее лице. — Но, думаю, тебе лучше побывать в храме определенной судьбы, там понятнее объясняют. Я там был, есть с чем сравнить. Правда, Лост считает, что в ближайшее время ты ни в какой храм сходить не согласишься. Тем более, ни одного рядом со столицей нет, к ним ехать надо.
И опять улыбнулся.
Ходить в храмы Нэлле действительно не хотелось. Пытаться разобраться, что именно хотят сказать ежи — тоже. Так что этот разговор стоило отложить, как и обрывание хвоста одному болтливому котику. Сейчас бы с преследующей толпой ненормальных что-то сделать.
О чем Нэлла и сказала.
Ваня опять улыбнулся. Томия почему-то хмыкнула. Ее подруга промолчала, но лицо у нее стало такое понимающее, что невольно появилось желание девушку стукнуть — пускай в себе разбирается, а не в подарках богинь иного мира стражам Великого Дома. Дела стражи, Дома, богини и лично Нэллы этой девицы точно не касались. И если она кому-то разболтает…
Иллюзионистка закрыла глаза и покачала головой. Мол, не переживай, в чужие дела не лезу и тайны хранить умею. А потом еще и на Ваню кивнула, который эту тайну и выдал. Но с Ваней Нэлла о своих тайнах решила поговорить наедине, заодно и о храме, где все объясняют, можно будет расспросить. А пока клуб любителей русалок, с которым надо было что-то сделать.
— Ну… — Ваня посмотрел влево-вправо, словно надеялся увидеть там подсказку. — Хм… давайте возьмем ежиков и попробуем заставить ваших потерпевших подержать зверьков. Если они совсем плохо себя контролируют, могут начать хвастаться и рассказывать о планах. Еще ежи могут спеть песню в тему. Или, опять же, какими-то ощущениями поделиться. Ничего лучше предложить я не могу. Что-то лучше может предложить Лост, он, кстати, в этих зельях очень хорошо разбирается и, похоже, рассматривает их в качестве средства защиты своего хвоста от бывших соотечественников, если те надумают чего-то от него хотеть и требовать. Еще можно попросить совета у лекарей душ. Причем, не тех, которым платит стража, а хотя бы у дознавательских. А лучше и вовсе у частников. Частникам, конечно, придется заплатить больше, но они гораздо лучше в профессии, чем те, которые идут в стражу на постоянный оклад. У нас в школе, кстати, несколько таких частников есть. В целительском корпусе преподают. Преподавание повышает их уровень и гарантирует, что дознаватели не будут пытаться загрести к себе в качестве постоянных консультантов. Получать деньги за каждый случай отдельно — выгоднее. И отказаться от чего-то так проще. Спорить за специалиста со школой даже дознавательский глава не рискнет.
— Ладно, давайте попробуем всучить ежиков, — согласилась Нэлла.
И, если честно, почему-то ей казалось, что как раз заставить кого-то подержать ежиков будет не сложно — там же куча девчонок, а ежики милые, хоть и колючие. Гораздо сложнее будет потом этих ежей отобрать. Но это уже Ванины проблемы.
— Может на ней есть какой-то манок или зов? — задумчиво спросил Ваня, наблюдая за тем, как со всех сторон стягивается толпа.
Люди подходили по одному, по двое или небольшими группками. Причем, подходить начали сразу, как Нэлла покинула территорию школы. Словно им кто-то знак подал, что пора бросать все свои дела и идти бродить следом за голосом богини.
— Действительно, интересный вопрос, — задумчиво произнесла Томия.
От школы они далеко не отходили, бродили вдоль забора, изредка сворачивая в переулки, а потом возвращаясь. А люди все шли и шли, чтобы влиться в толпу, постепенно собирающуюся за спиной иномирянки. И, что еще было странно, ни один из них не посмел пройтись перед ней. И даже если так получалось, что они приходили с той стороны, куда она шла, эти странные люди прижимались к стенам, дожидались, пока она пройдет мимо, а потом примыкали к товарищам по легкой форме безумия.
— А в чем разница между зовом и манком? — спросила Нэлла, чтобы отвлечься от надоевших преследователей и заодно узнать что-то новое.
— Зов сложнее, его надо обновлять, подпитывать, зато он более точен и направлен. Еще частенько специальные амулеты используют. Есть даже армейский вариант. А вот кланы оборотней и шаманы обходятся ритуалами. Манок же более грубая вещь, настраивается чаще всего на эмоции, не точная и нуждается в якоре — конкретном человеке. Еще манки бывают разносторонние. Бывает такой, как у девчонок на Лоста — чтобы он знал, что с ними что-то случилось. А бывает, что попросту притягивает всех к конкретному человеку, после заданного в условии действия, — объяснила Томия.
— Например, на выход с территории школы, — проворчал Ваня.
— Да, — подтвердила Томия. — И я, Нэлла, на твоем месте, попыталась бы выяснить, когда этот манок появился. Если прямо в храме и это побочный эффект явления богини — то ладно. А если позже… то, знаешь ли, у зелий подобных тому, которым их напоили, есть одно паршивое свойство. На их фоне практически невозможно рассмотреть почти любое ментальное вмешательство. И чем профессиональнее это вмешательство было, тем меньше шансов, что его заметят, даже специально высматривая. Так что этим типам могли запросто что-то внушить. И у них может быть еще один якорь — на определенное действие в определенных условиях.
— Например, на умыкание одной боевой цапли в подходящей ситуации, — хрипло проворчали за спиной Нэллы.
Девушка шарахнулась и резко обернулась, готовясь бить усиленным кулаком и сразу отпрыгивать. Почему-то показалось, что внушение уже сработало и сейчас ей банально набросят на голову мешок, свяжут по всем правилам и завернут в ковер, чтобы точно шансов вырваться не было.
А за спиной оказался всего лишь котик. Большой, песочного цвета и с недовольной мордой.
— Кажется, он звук свистка для призыва ежиков услышал, — задумчиво произнесла Томия. — Теперь ушки болят.
Морда у кота стала еще недовольнее.
— Может, пускай кто-то проверит их на ментальные закладки? — спросил непонятно у кого Ваня и махнул в сторону медленно бредущей следом толпы.
— Томия все правильно сказала, — произнес Лост. — Если делал мастер, сейчас никто ничего не заметит. А мастера наверняка насторожит. Лучше продолжать тихонько наблюдать за нашей цаплей, чтобы незаметно не умыкнули…
— Наблюдать за мной? — удивилась Нэлла.
— Интересно же, во что ты еще вляпаешься, — философски произнес нахальный котик и улыбнулся, жутковато ощерив клыки.
Нэлла одарила его возмущенным взглядом и гордо вскинула голову. Что-то доказывать этому типу она точно не собиралась. Обойдется. Тем более, ситуация была настолько странная, что, возможно, даже бредущий следом любопытный кот будет не лишним. Наживать долги Нэлле, конечно, не хотелось, но вот быть пойманной в какую-то местную сложную ловушку, понятия не имея, что с ней делать, ей не хотелось еще больше. Пускай уж лучше спасет, а она подумает, чем очередной долг уравновесить. Просить помощи у людей своего Дома в любом случае хуже. Тоже посмеются, хоть и за спиной, да еще и помочь ничем не смогут. Слишком уж другой мир.
Вот последнее Нэлла отлично понимала.
Как и то, что лучше бы ей, пока все не выяснится, тихо сидеть в школе. Но, увы, и тут не факт, что оно поможет. Может охотник на иномирянок как раз в школе и сидит, а потеряв терпение, однажды просто заявится лично, подсыплет что-то в чай и утащит в подвал.
— Знать бы еще, зачем я кому-то понадобилась… — пробормотала Нэлла.
— Думаю, из-за явления богини ты сейчас многим интересна, — просветил котик. — Так что лучше сдайся и позволь кому-то изучить твой феномен.
Нэлла вздохнула, посмотрела на веселую то ли циркачку, то ли не циркачку, махнула рукой и рассказала девушкам увлекательную историю о том, почему в местных подземельях нельзя трогать подозрительные камни. Девушкам понравилось. И они, на удивление, даже насмехаться не стали. А обсудив разницу между богами двух миров, немного подумали о проблеме Нэллы и решили, что нужно идти к Ване. Его ежи умели хоть и немного, но вправлять мозги странным девушкам. Может они и с этим клубом что-то хорошее смогут сделать. Или хотя бы сделают так, что за Нэллой перестанет ходить по городу толпа.
Страж Дома подумала и согласилась. Начало цепочки было неплохое и могло куда-то привести.
Прода от 07.09.2020, 23:49
Глава 7
Девичьи секреты и прочие любопытные открытия
— И куда ее опять понесло? — задумчиво спросил сам у себя Лост.
На этот раз он за боевой цаплей даже не наблюдал. Он просто лежал себе на дереве и никого не трогал. На очень высоком дереве. И забрался он туда для того, чтобы не тронули его. А все почему? А все потому, что кому-то пришло в голову, что юным магам могут пригодиться правила безопасности как в общении с оборотнями, так и во время пребывания в мире зеленых туманов.
Может они договорились с Яниром, что повезут туда студентусов на очередную практику? Вот это будет весело. Или боятся, что недолетки сами на каникулах туда уедут, случайно превратятся в оборотней и добавят бедным преподавателям головной боли?
В общем, причины там, наверное, были. Но Лост читать лекции на тему оборотней не хотел. Даже необязательные к посещению. Слышал он веселые истории о том, как необязательные предметы превращаются сначала в обязательные для штрафников, а потом и для всех. И бедный лектор вдруг обнаруживает, что он уже самый настоящий преподаватель. И корона даже зарплату уже платит, а вовсе не школа за каждую лекцию отдельно.
В общем, лучше сначала хорошенько подумать о том, а хочется ли во все это ввязываться. А то потом поздно будет. А начнешь отбиваться от неожиданного счастья, наконец, осознав, что оно таки свалилось на голову, еще и не поймут. Раньше же не возражал.
Так что Лост превратился в кота, забрался на дерево, улегся в развилке веток и стал думать. А тут вдруг цапля с решительным видом идет в сторону мужского общежития. Причем, еще и не одна, а в компании Томии и ее подружки-иллюзионистки. А Томия до сих пор составлять компанию Нэлле желания не выявляла.
— Что-то они задумали, — понял Лост, вспомнив подопечных, которые компаниями бродили чаще всего именно по этому поводу. Причем, задумать они могли что угодно. Как просто пойти и купить кулек конфет на всех, так и отправиться проводить древний ритуал, о котором одной из них рассказала прабабка.
И нет, с дерева Лост слез вовсе не для того, чтобы спасти девушек от их задумки или парней от девушек. Ему просто стало интересно. Очень интересно. И он забыл, что больше не собирался потакать собственному любопытству. Впрочем, когда это любопытство становилось особенно сильно, он всегда об этом забывал. Видимо, такова его натура или влияние второй ипостаси.
Ваня тому, что к нему пришли поговорить о проблемах околдованного клуба городских сумасшедших, сначала очень удивился. Собственно, он удивился даже тому, что девушки решили посидеть на скамейках под липами у мужского общежития и поговорить у всех на виду. Обычно девушки предпочитали разговаривать в более подходящих местах, но сейчас почему-то решили не терять время на их поиски.
Потом, послушав Нэллу, парень почесал затылок, достал из кармана маленькую глиняную свистульку и, ни слова не говоря, дунул в нее.
Звук свистулька выдавала тихий и какой-то задавленный. Но почему-то из-за нее затихли чирикавшие в кустах воробьи, куда-то рванула умывавшаяся на скамейке кошка и, кажется, даже ветер замер.
— Так… — задумчиво сказала Томия.
— Она не волшебная, — улыбнулся Ваня. — Просто люди не все слышат. А оборотни, кстати, за такую дудочку морду набить могут. У них из-за этого звука уши болят. Собственно, изначально их для борьбы с оборотнями придумали, но работали эти штуки, только пока оборотни про них не знали. А сейчас они даже тренируются специально, чтобы не замирать от звука, а сразу стучать в бубен, а потом уже разбираться чего именно с помощью этой дудочки пытались добиться.
— Так ты оборотней разгоняешь? Или приманиваешь? — удивилась Томия.
— Ни то, ни другое. Если оборотней нет ближе, чем в ста метрах, ничем им эти дудочки не грозят. Звук быстро рассеивается, тут плетение специальное встроено.
— О!
— Я ежиков приманиваю. Если просто свистеть, как раньше, вечно то собаки прибегают, то чьи-то дрессированные вороны прилетают, а то и вовсе какие-то барышни не первой свежести, поругаться и объяснить, что приличным девушкам не свистят, приличным девушкам улыбаются, и они сами приходят. По крайней мере, я так понял.
Ваня в подтверждение своих слов обаятельно улыбнулся, а девушки переглянулись и несмело хихикнули.
— А если кричать, то получается еще хуже. Либо за ненормального принимают, либо оказывается, что имена людей и ежей могут совпадать. И первые на это обижаются. В общем, проблем больше, чем от дудочки, даже если ее случайно оборотень услышит.
— Понятно, — сказала Томия.
Первый ежик появился почти сразу — героически преодолел клумбу, на которой Ваня лично сеял чернобривцы, а заросла она в итоге почему-то вьюнками, одуванчиками и петуниями. Чернобривцы же почему-то взошли только по краям. И Ваня все никак не мог собраться, чтобы сходить в оранжерею и спросить у тамошних лаборантов, не могли ли на клумбу повлиять при помощи какого-то плетения. И нет, против вьюнков, петуний и одуванчиков он ничего не имел. Просто плетения имеют скверную привычку рано или поздно прекращать свое существование, и хорошо, если просто рассеется, без спецэффектов. А плетение на клумбу вполне мог наложить какой-то студентус, просто в качестве практики и проверки умений. И не факт, что оно идеальное или хотя бы приемлемое для использования было.
В общем, Ваня в который раз вспомнил про подозрительную клумбу, но тут пришло еще двое ежей, в обход вьюнков и петуний. Они о чем-то пофыркали с первым ежом, поприветствовали Ваню, потыкавшись носами ему в ботинки, а потом обошли по кругу так и не севших девушек и дружно замерли перед Нэллой.
— Они в тебе что-то видят, — сказал Ваня.
— Что? — спросила иномирянка, почему-то боясь пошевелиться.
— Не знаю. Это вообще сложно понять. Они же на самом деле не разговаривают и не посылают картинки. Тут скорее ощущения. Правильности, неправильности, опасности, каких-то желаний. И максимум, что можно сделать, это поиграть в игру «да или нет». Вопросы они неплохо понимают, просто сами объяснять по-человечески пока не умеют. Маленькие еще.
— О! — только и смогла сказать на это заявление Нэлла.
— Но если ты с ними пообщаешься, есть шансы, что ты и сама поймешь, что они в тебе видят. Хотя может оказаться, что видят они отголоски богини или то, что ты получила в качестве благословения. И что то странное видение мира и людей никуда на самом деле не делось, просто оно пока тебе не нужно, вот и не проявляет себя.
— Странное видение мира и людей? — переспросила Томия.
— Мне Лост рассказал, — признался Ваня.
А Лосту рассказала сама Нэлла, просто потому, что очень хотелось кому-то рассказать и спросить, не грозит ли оно чем-то. Ну, не у незнакомцев же спрашивать. А люди из ее Дома точно ничего не знали, да и не хотелось почему-то с ними делиться этим фактом. Получалось, что она Лосту доверяет больше, чем им, а он погонщикам ежей все рассказывает.
— Он просил тебе ежа подарить, — улыбнулся Ваня, видимо, что-то рассмотрев на ее лице. — Но, думаю, тебе лучше побывать в храме определенной судьбы, там понятнее объясняют. Я там был, есть с чем сравнить. Правда, Лост считает, что в ближайшее время ты ни в какой храм сходить не согласишься. Тем более, ни одного рядом со столицей нет, к ним ехать надо.
И опять улыбнулся.
Ходить в храмы Нэлле действительно не хотелось. Пытаться разобраться, что именно хотят сказать ежи — тоже. Так что этот разговор стоило отложить, как и обрывание хвоста одному болтливому котику. Сейчас бы с преследующей толпой ненормальных что-то сделать.
О чем Нэлла и сказала.
Ваня опять улыбнулся. Томия почему-то хмыкнула. Ее подруга промолчала, но лицо у нее стало такое понимающее, что невольно появилось желание девушку стукнуть — пускай в себе разбирается, а не в подарках богинь иного мира стражам Великого Дома. Дела стражи, Дома, богини и лично Нэллы этой девицы точно не касались. И если она кому-то разболтает…
Иллюзионистка закрыла глаза и покачала головой. Мол, не переживай, в чужие дела не лезу и тайны хранить умею. А потом еще и на Ваню кивнула, который эту тайну и выдал. Но с Ваней Нэлла о своих тайнах решила поговорить наедине, заодно и о храме, где все объясняют, можно будет расспросить. А пока клуб любителей русалок, с которым надо было что-то сделать.
— Ну… — Ваня посмотрел влево-вправо, словно надеялся увидеть там подсказку. — Хм… давайте возьмем ежиков и попробуем заставить ваших потерпевших подержать зверьков. Если они совсем плохо себя контролируют, могут начать хвастаться и рассказывать о планах. Еще ежи могут спеть песню в тему. Или, опять же, какими-то ощущениями поделиться. Ничего лучше предложить я не могу. Что-то лучше может предложить Лост, он, кстати, в этих зельях очень хорошо разбирается и, похоже, рассматривает их в качестве средства защиты своего хвоста от бывших соотечественников, если те надумают чего-то от него хотеть и требовать. Еще можно попросить совета у лекарей душ. Причем, не тех, которым платит стража, а хотя бы у дознавательских. А лучше и вовсе у частников. Частникам, конечно, придется заплатить больше, но они гораздо лучше в профессии, чем те, которые идут в стражу на постоянный оклад. У нас в школе, кстати, несколько таких частников есть. В целительском корпусе преподают. Преподавание повышает их уровень и гарантирует, что дознаватели не будут пытаться загрести к себе в качестве постоянных консультантов. Получать деньги за каждый случай отдельно — выгоднее. И отказаться от чего-то так проще. Спорить за специалиста со школой даже дознавательский глава не рискнет.
— Ладно, давайте попробуем всучить ежиков, — согласилась Нэлла.
И, если честно, почему-то ей казалось, что как раз заставить кого-то подержать ежиков будет не сложно — там же куча девчонок, а ежики милые, хоть и колючие. Гораздо сложнее будет потом этих ежей отобрать. Но это уже Ванины проблемы.
— Может на ней есть какой-то манок или зов? — задумчиво спросил Ваня, наблюдая за тем, как со всех сторон стягивается толпа.
Люди подходили по одному, по двое или небольшими группками. Причем, подходить начали сразу, как Нэлла покинула территорию школы. Словно им кто-то знак подал, что пора бросать все свои дела и идти бродить следом за голосом богини.
— Действительно, интересный вопрос, — задумчиво произнесла Томия.
От школы они далеко не отходили, бродили вдоль забора, изредка сворачивая в переулки, а потом возвращаясь. А люди все шли и шли, чтобы влиться в толпу, постепенно собирающуюся за спиной иномирянки. И, что еще было странно, ни один из них не посмел пройтись перед ней. И даже если так получалось, что они приходили с той стороны, куда она шла, эти странные люди прижимались к стенам, дожидались, пока она пройдет мимо, а потом примыкали к товарищам по легкой форме безумия.
— А в чем разница между зовом и манком? — спросила Нэлла, чтобы отвлечься от надоевших преследователей и заодно узнать что-то новое.
— Зов сложнее, его надо обновлять, подпитывать, зато он более точен и направлен. Еще частенько специальные амулеты используют. Есть даже армейский вариант. А вот кланы оборотней и шаманы обходятся ритуалами. Манок же более грубая вещь, настраивается чаще всего на эмоции, не точная и нуждается в якоре — конкретном человеке. Еще манки бывают разносторонние. Бывает такой, как у девчонок на Лоста — чтобы он знал, что с ними что-то случилось. А бывает, что попросту притягивает всех к конкретному человеку, после заданного в условии действия, — объяснила Томия.
— Например, на выход с территории школы, — проворчал Ваня.
— Да, — подтвердила Томия. — И я, Нэлла, на твоем месте, попыталась бы выяснить, когда этот манок появился. Если прямо в храме и это побочный эффект явления богини — то ладно. А если позже… то, знаешь ли, у зелий подобных тому, которым их напоили, есть одно паршивое свойство. На их фоне практически невозможно рассмотреть почти любое ментальное вмешательство. И чем профессиональнее это вмешательство было, тем меньше шансов, что его заметят, даже специально высматривая. Так что этим типам могли запросто что-то внушить. И у них может быть еще один якорь — на определенное действие в определенных условиях.
— Например, на умыкание одной боевой цапли в подходящей ситуации, — хрипло проворчали за спиной Нэллы.
Девушка шарахнулась и резко обернулась, готовясь бить усиленным кулаком и сразу отпрыгивать. Почему-то показалось, что внушение уже сработало и сейчас ей банально набросят на голову мешок, свяжут по всем правилам и завернут в ковер, чтобы точно шансов вырваться не было.
А за спиной оказался всего лишь котик. Большой, песочного цвета и с недовольной мордой.
— Кажется, он звук свистка для призыва ежиков услышал, — задумчиво произнесла Томия. — Теперь ушки болят.
Морда у кота стала еще недовольнее.
— Может, пускай кто-то проверит их на ментальные закладки? — спросил непонятно у кого Ваня и махнул в сторону медленно бредущей следом толпы.
— Томия все правильно сказала, — произнес Лост. — Если делал мастер, сейчас никто ничего не заметит. А мастера наверняка насторожит. Лучше продолжать тихонько наблюдать за нашей цаплей, чтобы незаметно не умыкнули…
— Наблюдать за мной? — удивилась Нэлла.
— Интересно же, во что ты еще вляпаешься, — философски произнес нахальный котик и улыбнулся, жутковато ощерив клыки.
Нэлла одарила его возмущенным взглядом и гордо вскинула голову. Что-то доказывать этому типу она точно не собиралась. Обойдется. Тем более, ситуация была настолько странная, что, возможно, даже бредущий следом любопытный кот будет не лишним. Наживать долги Нэлле, конечно, не хотелось, но вот быть пойманной в какую-то местную сложную ловушку, понятия не имея, что с ней делать, ей не хотелось еще больше. Пускай уж лучше спасет, а она подумает, чем очередной долг уравновесить. Просить помощи у людей своего Дома в любом случае хуже. Тоже посмеются, хоть и за спиной, да еще и помочь ничем не смогут. Слишком уж другой мир.
Вот последнее Нэлла отлично понимала.
Как и то, что лучше бы ей, пока все не выяснится, тихо сидеть в школе. Но, увы, и тут не факт, что оно поможет. Может охотник на иномирянок как раз в школе и сидит, а потеряв терпение, однажды просто заявится лично, подсыплет что-то в чай и утащит в подвал.
— Знать бы еще, зачем я кому-то понадобилась… — пробормотала Нэлла.
— Думаю, из-за явления богини ты сейчас многим интересна, — просветил котик. — Так что лучше сдайся и позволь кому-то изучить твой феномен.
