И надо же было такому случиться, что именно в этот момент дверь без стука открылась и через порог переступил рыжий парень, не по погоде одетый в куртку с капюшоном, опушенным мехом. Парень вежливо поздоровался. Удивленно посмотрел на композицию: «Великий маг-алкоголик, спасающий ценный напиток». Потом перевел взгляд оранжевых глаз на магистра Варну и представился:
— Хэнэ Оно-Хасу. Мне сказали, что вы знаете, где можно найти моего брата. Он аспирант вашей школы.
— Это же кикх-хэй! — чему-то обрадовался Диньяр, опять от полноты чувств грохнув бутылкой по столу.
— Я заметил, — сказал Варну, с трудом сообразив, что посетитель ищет того самого любителя мстить преподавателям с помощью веселых песенок.
— Да, кикх-хэй, — спокойно подтвердил парень. — С Клеверного полуострова. Я брата ищу.
— Думаю, он у своего руководителя, уточняет планы на практику, — сказал Варну.
Кикх-хэй поблагодарил и, не спрашивая где находится Леска, куда-то ушел.
— Это живой кикх-хэй, — повторил Диньяр и запил это откровение настойкой.
— Можно подумать, ты до сих пор их только мертвыми видел, — проворчал Варну, пытаясь быстро сообразить с кем в первую очередь делиться новостью о неожиданном госте.
Если магистры так реагируют на невысокого скуластого парня с оранжевыми глазами, то как отреагируют все остальные? В школе может начаться тот еще бедлам. И с этим нужно было что-то сделать. Немедленно.
Знал бы Варну, что Хэнэ прилетел в столицу королевства на легком одноместном крылане, сразу бы перестал о чем-либо беспокоиться. Ибо поздно, ничего уже не сделаешь. Потому что этот крылан сейчас стоял на лужайке перед школой и его уже обступила толпа студентусов, видевшая такое чудо, собранное из металла и дерева, только в книгах. Слишком редким был тот металл, из которого делали каркас. А с технологией получения чего-то такого же легкого, прочного и гибкого что-то не ладилось. Вот и летали на крыланах только кикх-хэй. А люди обходились левитацией. Изредка. Предпочитая двигаться по земле и не доверяя способной закончиться и пропасть магической энергии.
Джульетта чертила схему движения энергии в стандартном поддерживающем амулете. Теоретически, такой амулет мог поддерживать даже умирающего человека, до прихода лекаря. Хотя бы некоторое время. На практике, как объяснил Роан, чтобы оно сработало, этот стандартный амулет следовало настроить на конкретного человека, а это процесс долгий, муторный и дорогостоящий. Так что популярностью подобные игрушки не пользовались.
Впрочем, чертить все равно было интересно, и Джульетта была уверена, что зачет сдаст с легкостью.
Что досталось одногруппникам, Джульетта не знала — сонный, красноглазый и зевающий преподаватель, пытаясь исключить возможность списывания и помощи друг другу, рассадил небольшую группу по всей аудитории. Зато наблюдать за борющимися с чертежами людьми было интересно.
Ольда чертила старательно. Сначала ставила точки, тыкая пишущим стержнем в лист бумаги, как кинжалом во врагов, наверняка там даже дыры оставались. Потом долго примерялась, ставила линейку и медленно вырисовывала линию. Иногда она еще и довольно долго рассматривала получившийся результат, словно сомневалась: а там ли точки были поставлены?
Две купеческие дочери, успевшие всем перемыть кости и походя нажить себе во враги половину группы, тоскливо друг на друга смотрели с разных сторон помещения и пытались разговаривать знаками. Преподаватель взирал на эти попытки с таким сомнением, что Джульетта на их месте давно бы прекратила это дело, почувствовав себя самой натуральной дурой.
Еще одна купеческая дочка, как-то незаметно отколовшаяся от пары подружек и примкнувшая то ли к дочкам булочниц, то ли аристократкам, грызла пишущий стержень, как хомяк прутик с приклеенными зернышками, и печально вздыхала. При этом, насколько Джульетте было видно, чертеж у нее был почти завершен, по крайней мере, занимал он весь лист. Так что она для чего-то пыталась кого-то обмануть своей показной растерянностью.
Остальных Джульетте видно не было, они находились за спиной, но кто-то там все время шептался. А один раз даже клочок бумаги, брошенный чьей-то «меткой» рукой, свалился чуть ли не перед носом преподавателя. Но он, как раз опять зевая, то ли не заметил, то ли сделал вид, что ничего там нет.
— Повторяю, у вас есть все расчеты, если вы, конечно, не проспали последние три занятия. Вам просто нужно найти необходимый и начертить по нему схему, — напомнил преподаватель кому-то совсем уж непонятливому.
Кто-то непонятливый отозвался невнятным бормотанием.
Джульетта провела последнюю линию. Немного полюбовалась своим творением и решила отдать его преподавателю. Если ему понравится, можно будет уйти по своим делам. Если что-то не понравится, еще есть время переделать и доделать. Все лучше, чем сидеть и сомневаться.
Похожее же решение приняли двое парней, дружно опередивших Джульетту. Одного преподаватель сразу отпустил, поставив размашистую роспись на зачетном бланке. Второму что-то объяснил и вернул на место.
Джульетта засомневалась и решила еще раз посмотреть на свой чертеж. Из-за чего ее обогнала не умеющая в себе сомневаться Ольда. За что и была отпущена.
Джульетта проводила ее завистливым взглядом и решительно встала. Еще она успела сделать один шаг. А потом резко, без стука, открылась дверь. И кто-то, не посмевший зайти, радостно заорал:
— Там на лужайке кикх-хэй! Прилетел! И стоит!
Преподаватель подавился очередным зевком и закашлялся.
Половина группы, не думая, сразу же рванула к окнам. Другая половина рванула туда же следом за первой. А Джульетта гордо задрала нос и шлепнула перед преподавателем листом с чертежом, решив, что если ее отпустят, можно будет отправиться на тот лужок, а не выглядывать непонятно кого с высоты третьего этажа, да еще и издалека.
Преподаватель рассеянно посмотрел сначала на Джульетту, потом на ее чертеж, потряс головой, как мокрый пес, и поставил подпись на зачетном листе.
И Джульетта так никогда и не узнала, правильно она начертила схему поддерживающего амулета или нет. Зато то, что зачет проще всего сдать в тот момент, когда преподаватель думает о чем-то постороннем, она усвоила твердо.
— Хорошего дня, — сказали где-то в вышине незнакомым голосом.
Магистр Леска, прекрасно осознающий, что здороваются с его задом торчащим из-под третьего лабораторного стола, громко фыркнул, чихнул, когда на нос упал клочок пыльной паутины и немного поворочался, пытаясь все-таки дотянуться до разболтавшегося винта, задорно тарахтевшего в ответ на малейшую вибрацию стола. Этот звук отвлекал и раздражал. И магистр решил, что пришла пора от него избавиться. Всего-то стоит вкрутить до конца проклятущий винт и поджать гайку. Вот только Леска не ожидал, что это станет таким сложным делом. То ли стол с прошлого раза усох и уменьшился, то ли он немного поправился.
— Вы не подскажете, где я могу найти брата? — продолжил вежливый разговор неизвестный посетитель, ни капельки не смущенный теми звуками, которыми ему ответили на приветствие.
— Ах ты ж, крыса полосатая, — ругнулся магистр, когда с трудом прилаженная отвертка почти сразу соскользнула с винта и застряла в креплениях. — Чтобы ты заржавела, зараза!
С третьей попытки отвертку удалось освободить, а с седьмой даже подкрутить винт. После чего магистр обнаружил, что забыл взять с собой в подстолье ключ, а пальцами завинтить гайку не получилось.
— Чтоб тебя мыши сожрали вместе со скупым завхозом! — душевно пожелал лабораторному столу магистр и задумался о том, а почему бы не найти ключ и не заслать на борьбу с гайкой кого-то из лаборантов? Всего-то надо дождаться, пока они решат, что опасность миновала, и перестанут разбегаться, ссылаясь на срочные дела.
Вообще не магистерское дело под столами ползать. Этим должен заниматься кто-то помоложе. В идеале — приблудный аспирант, как самый молодой и неопытный. Правда, комплекция у этого аспиранта неподходящая. Так что придется ловить какого-то тощего лаборанта.
То, что лезть под стол лично было очень плохой идеей, магистр понял, когда зацепился рубашкой между лопатками непонятно за что. Пришлось подергаться, как рыбе на крючке, и вывалиться из-под стола, оставив там клок ткани.
— Мой брат — ваш аспирант, — все еще не отстал со своей проблемой неведомый посетитель.
Сидевший на полу Дуэйн Леска печально вздохнул и посмотрел на визитера.
Надо же какой надоедливый. Другой давно бы оскорбился и ушел.
На магистра доброжелательно смотрел парень. В принципе, на первый взгляд, парень как парень, разве что глаза странного оранжевого цвета.
На второй взгляд начинало казаться, что что-то с этим парнем не так. То ли пропорции лица и фигуры немного не такие. То ли энергетика. То ли что-то вообще неизвестное, пока не открытое.
Подумав и посмотрев на странного посетителя в третий раз, Леска наконец понял, что перед ним кикх-хэй. Молодой очень и одетый не в традиционный костюм с косой застежкой, но точно кикх-хэй.
— Кто вам нужен? — переспросил замороченный магистр.
— Брат. Ваш аспирант.
— А, Роан, — рассеяно отозвался Леска. — Он по бабам пошел.
— Бабам? — удивленно переспросил кикх-хэй.
— А может, и нет, — сказал магистр. — Просто я его туда отправил, не до него было. Посоветовал лишнюю энергию потратить на женщин. Развеяться. Дело молодое, ему не помешает.
— Где мне его теперь искать?
— Кто его знает? — ни капельки не проникся чужой проблемой Дуэйн Леска. У него вон своя нерешенная была под столом.
Магистр печально вздохнул, как раз вспомнив, в каком шкафу спрятал набор ключей. Лезть опять под стол совершенно не хотелось.
Потом еще раз посмотрел на кикх-хэй.
Роанов брат был невысоким, тонкокостным и худющим, как подросток. Такой под столом точно поместится.
— Молодой человек, вы не могли бы мне помочь?
Кикх-хэй заинтересованно посмотрел на магистра.
— А я пока вспомню, куда точно послал вашего брата. Дословно. Вам это поможет. Вы должны знать характер своего брата и понимать, что если он со злости пообещал выполнить все в точности, то так и сделает.
Кикх-хэй кивнул. Роанов характер Хэнэ знал отлично, а его упорству в достижении пустяковых целей даже завидовал.
Магистр поднялся на ноги, поковылял к шкафу и вернулся от него с нужным ключом.
— Вот! — сказал он торжественно вручая инструмент удивленно на него смотревшему парню. — Гайку подкрутить надо. На третьей распорке слева. Вам это сделать будет не сложно.
— Хм, — задумчиво сказал кикх-хэй, точно таким же тоном, как это делал Роан. Взвесил ключ на руке и кивнул.
А уставший магистр сел за стол, взял лист бумаги и стал вспоминать, куда же со злости послал своего аспиранта. Вспоминались большей частью неприличные слова. Еще вспоминался веселый дом, в который он ходить как раз не рекомендовал. А дальше… чья же там была дочь и что за кабак? Магистр некоторое время перебирал в уме чаще всего посещаемые. Потом вспомнил, где среди подавальщиц есть хорошенькие легкомысленные девушки, любящие молодых симпатичных магов, и решительно написал три названия. Кабаки как раз были недалеко друг от друга, так что много времени на поиски рыжий кикх-хэй не потратит.
Крылан пришлось спасать лично Тельену Варну.
Собственно, когда он выбежал из школы спасать чужую собственность от нахальных учеников и студентусов, один из мальчишек уже сидел в кресле пилота и пытался защелкнуть ремни, удерживающие пилота в этом кресле. К счастью, у мальчишки ничего не вышло — застежки там были хитрые, с секретом, а взлетать с незастегнутыми ремнями вредная техника не желала.
Мальчишку Варну вытащил из летательного аппарата за ухо и, обозвав неучем, отправил на кухню отбывать наказание. Остальных любителей летающей экзотики тоже удалось разогнать. После чего магистр уселся на траву и стал ждать затребованную охрану для крылана или возвращения его хозяина. А так как ни та, ни другой не спешили, Варну, вдоволь насидевшись, встал и стал обходить аппарат по кругу. Красивая ведь штука. Крылья с виду совсем ненадежные, и непонятно, как они вообще кого-то держат в воздухе. Подъемный камень, закрепленный на вытянутом по-крокодильи носу, напоминал драгоценность. Коробка с прорезями и трубой — наверняка двигатель. В первых крыланах он работал на какой-то страшно вонявшей субстанции — ее кикх-хэй получали из черной крови земли. Потом оказалось, что если заменить какие-то детали внутри двигателя на другие детали, то вонючую субстанцию можно заменить на обыкновенный самогон, очищенный его вариант. Так получалось дешевле и безопаснее, да и найти его можно практически где угодно, а то были прецеденты, когда пилоты были вынуждены бросить свои крыланы из-за невозможности заправить двигатели.
Магистр вздохнул, похлопал крылан по хвосту и опять пошел по кругу, так и не заметив, что хозяин этого аппарата бодро чешет вдоль забора к воротам. А потом крылан вообще закрыл Тельену обзор и кикх-хэй спокойно ушел, не узнав, какая опасность грозит его собственности.
Хэнэ, выйдя за ворота школы, достал карту города и поисковый амулет, настроенный на этот город.
— «Черная курица», — сказал громко и четко, потому что иначе амулет мог показать совсем не то, что требовалось.
Невзрачный серый камушек, висящий на веревочке, шевельнулся и отклонился вправо. Хэнэ аккуратно положил его на карту, нашел на ней школу и попытался понять, как побыстрее дойти до места, которое указывал амулет. Улочки в городе были узкие, извилистые и частенько заканчивались тупиками. Так что, подумав, Хэнэ принял решение идти по крышам. Так было меньше шансов заблудиться в городском лабиринте. Зато были шансы провалиться на чей-то чердак, но о них Хэнэ не думал, он как-то привык к прочным крышам.
Пока кикх-хэй бежал к «Черной курице», его три раза приняли за вора, а один раз он стал причиной семейного скандала, потому что упитанная жена отчего-то решила, что это убегает тощенькая любовница ее мужа. Но добежал Хэнэ вполне благополучно, даже черепицу никому на голову не уронил. Ловко спустился на землю и с большим сомнением посмотрел на найденный кабак. Возможно, там действительно работали самые красивые подавальщицы в городе, но даже ради них ни один здравомыслящий человек в это заведение бы не пошел. Дверь «Черной курицы» висела на одной петле и загадочно поскрипывала в ответ на малейшее дуновение ветерка. Отсутствующий замок заменял собой детина в давно нестиранной одежде, зато с новехонькой палицей в руках. В окне флагом развевалась занавеска, радуясь отсутствию стекла. Вот и думай: это хозяин заведения настолько скуп, что никак не займется ремонтом, или драки настолько часто происходят. Оба варианта Хэнэ не нравились. Он вообще был здравомыслящим кикх-хэй. Чего нельзя было сказать о Роане.
— Нелюдь, — задумчиво сказал немытый детина, когда Хэнэ ступил на порог «Черной курицы».
— Пф, — отозвался кикх-хэй. Потом решил все-таки задать интересующий вопрос сразу, может, и не понадобится заходить в подозрительное заведение. — Молодой рыжий маг не приходил?
Детина туповато уставился на рыжую шевелюру Хэнэ и беззвучно зашевелил губами. Наверное, у него что-то в картине мира не совпадало или память включалась медленно и только с помощью передаваемого в семье из поколения в поколение наговора.
— Хэнэ Оно-Хасу. Мне сказали, что вы знаете, где можно найти моего брата. Он аспирант вашей школы.
— Это же кикх-хэй! — чему-то обрадовался Диньяр, опять от полноты чувств грохнув бутылкой по столу.
— Я заметил, — сказал Варну, с трудом сообразив, что посетитель ищет того самого любителя мстить преподавателям с помощью веселых песенок.
— Да, кикх-хэй, — спокойно подтвердил парень. — С Клеверного полуострова. Я брата ищу.
— Думаю, он у своего руководителя, уточняет планы на практику, — сказал Варну.
Кикх-хэй поблагодарил и, не спрашивая где находится Леска, куда-то ушел.
— Это живой кикх-хэй, — повторил Диньяр и запил это откровение настойкой.
— Можно подумать, ты до сих пор их только мертвыми видел, — проворчал Варну, пытаясь быстро сообразить с кем в первую очередь делиться новостью о неожиданном госте.
Если магистры так реагируют на невысокого скуластого парня с оранжевыми глазами, то как отреагируют все остальные? В школе может начаться тот еще бедлам. И с этим нужно было что-то сделать. Немедленно.
Знал бы Варну, что Хэнэ прилетел в столицу королевства на легком одноместном крылане, сразу бы перестал о чем-либо беспокоиться. Ибо поздно, ничего уже не сделаешь. Потому что этот крылан сейчас стоял на лужайке перед школой и его уже обступила толпа студентусов, видевшая такое чудо, собранное из металла и дерева, только в книгах. Слишком редким был тот металл, из которого делали каркас. А с технологией получения чего-то такого же легкого, прочного и гибкого что-то не ладилось. Вот и летали на крыланах только кикх-хэй. А люди обходились левитацией. Изредка. Предпочитая двигаться по земле и не доверяя способной закончиться и пропасть магической энергии.
Джульетта чертила схему движения энергии в стандартном поддерживающем амулете. Теоретически, такой амулет мог поддерживать даже умирающего человека, до прихода лекаря. Хотя бы некоторое время. На практике, как объяснил Роан, чтобы оно сработало, этот стандартный амулет следовало настроить на конкретного человека, а это процесс долгий, муторный и дорогостоящий. Так что популярностью подобные игрушки не пользовались.
Впрочем, чертить все равно было интересно, и Джульетта была уверена, что зачет сдаст с легкостью.
Что досталось одногруппникам, Джульетта не знала — сонный, красноглазый и зевающий преподаватель, пытаясь исключить возможность списывания и помощи друг другу, рассадил небольшую группу по всей аудитории. Зато наблюдать за борющимися с чертежами людьми было интересно.
Ольда чертила старательно. Сначала ставила точки, тыкая пишущим стержнем в лист бумаги, как кинжалом во врагов, наверняка там даже дыры оставались. Потом долго примерялась, ставила линейку и медленно вырисовывала линию. Иногда она еще и довольно долго рассматривала получившийся результат, словно сомневалась: а там ли точки были поставлены?
Две купеческие дочери, успевшие всем перемыть кости и походя нажить себе во враги половину группы, тоскливо друг на друга смотрели с разных сторон помещения и пытались разговаривать знаками. Преподаватель взирал на эти попытки с таким сомнением, что Джульетта на их месте давно бы прекратила это дело, почувствовав себя самой натуральной дурой.
Еще одна купеческая дочка, как-то незаметно отколовшаяся от пары подружек и примкнувшая то ли к дочкам булочниц, то ли аристократкам, грызла пишущий стержень, как хомяк прутик с приклеенными зернышками, и печально вздыхала. При этом, насколько Джульетте было видно, чертеж у нее был почти завершен, по крайней мере, занимал он весь лист. Так что она для чего-то пыталась кого-то обмануть своей показной растерянностью.
Остальных Джульетте видно не было, они находились за спиной, но кто-то там все время шептался. А один раз даже клочок бумаги, брошенный чьей-то «меткой» рукой, свалился чуть ли не перед носом преподавателя. Но он, как раз опять зевая, то ли не заметил, то ли сделал вид, что ничего там нет.
— Повторяю, у вас есть все расчеты, если вы, конечно, не проспали последние три занятия. Вам просто нужно найти необходимый и начертить по нему схему, — напомнил преподаватель кому-то совсем уж непонятливому.
Кто-то непонятливый отозвался невнятным бормотанием.
Джульетта провела последнюю линию. Немного полюбовалась своим творением и решила отдать его преподавателю. Если ему понравится, можно будет уйти по своим делам. Если что-то не понравится, еще есть время переделать и доделать. Все лучше, чем сидеть и сомневаться.
Похожее же решение приняли двое парней, дружно опередивших Джульетту. Одного преподаватель сразу отпустил, поставив размашистую роспись на зачетном бланке. Второму что-то объяснил и вернул на место.
Джульетта засомневалась и решила еще раз посмотреть на свой чертеж. Из-за чего ее обогнала не умеющая в себе сомневаться Ольда. За что и была отпущена.
Джульетта проводила ее завистливым взглядом и решительно встала. Еще она успела сделать один шаг. А потом резко, без стука, открылась дверь. И кто-то, не посмевший зайти, радостно заорал:
— Там на лужайке кикх-хэй! Прилетел! И стоит!
Преподаватель подавился очередным зевком и закашлялся.
Половина группы, не думая, сразу же рванула к окнам. Другая половина рванула туда же следом за первой. А Джульетта гордо задрала нос и шлепнула перед преподавателем листом с чертежом, решив, что если ее отпустят, можно будет отправиться на тот лужок, а не выглядывать непонятно кого с высоты третьего этажа, да еще и издалека.
Преподаватель рассеянно посмотрел сначала на Джульетту, потом на ее чертеж, потряс головой, как мокрый пес, и поставил подпись на зачетном листе.
И Джульетта так никогда и не узнала, правильно она начертила схему поддерживающего амулета или нет. Зато то, что зачет проще всего сдать в тот момент, когда преподаватель думает о чем-то постороннем, она усвоила твердо.
— Хорошего дня, — сказали где-то в вышине незнакомым голосом.
Магистр Леска, прекрасно осознающий, что здороваются с его задом торчащим из-под третьего лабораторного стола, громко фыркнул, чихнул, когда на нос упал клочок пыльной паутины и немного поворочался, пытаясь все-таки дотянуться до разболтавшегося винта, задорно тарахтевшего в ответ на малейшую вибрацию стола. Этот звук отвлекал и раздражал. И магистр решил, что пришла пора от него избавиться. Всего-то стоит вкрутить до конца проклятущий винт и поджать гайку. Вот только Леска не ожидал, что это станет таким сложным делом. То ли стол с прошлого раза усох и уменьшился, то ли он немного поправился.
— Вы не подскажете, где я могу найти брата? — продолжил вежливый разговор неизвестный посетитель, ни капельки не смущенный теми звуками, которыми ему ответили на приветствие.
— Ах ты ж, крыса полосатая, — ругнулся магистр, когда с трудом прилаженная отвертка почти сразу соскользнула с винта и застряла в креплениях. — Чтобы ты заржавела, зараза!
С третьей попытки отвертку удалось освободить, а с седьмой даже подкрутить винт. После чего магистр обнаружил, что забыл взять с собой в подстолье ключ, а пальцами завинтить гайку не получилось.
— Чтоб тебя мыши сожрали вместе со скупым завхозом! — душевно пожелал лабораторному столу магистр и задумался о том, а почему бы не найти ключ и не заслать на борьбу с гайкой кого-то из лаборантов? Всего-то надо дождаться, пока они решат, что опасность миновала, и перестанут разбегаться, ссылаясь на срочные дела.
Вообще не магистерское дело под столами ползать. Этим должен заниматься кто-то помоложе. В идеале — приблудный аспирант, как самый молодой и неопытный. Правда, комплекция у этого аспиранта неподходящая. Так что придется ловить какого-то тощего лаборанта.
То, что лезть под стол лично было очень плохой идеей, магистр понял, когда зацепился рубашкой между лопатками непонятно за что. Пришлось подергаться, как рыбе на крючке, и вывалиться из-под стола, оставив там клок ткани.
— Мой брат — ваш аспирант, — все еще не отстал со своей проблемой неведомый посетитель.
Сидевший на полу Дуэйн Леска печально вздохнул и посмотрел на визитера.
Надо же какой надоедливый. Другой давно бы оскорбился и ушел.
На магистра доброжелательно смотрел парень. В принципе, на первый взгляд, парень как парень, разве что глаза странного оранжевого цвета.
На второй взгляд начинало казаться, что что-то с этим парнем не так. То ли пропорции лица и фигуры немного не такие. То ли энергетика. То ли что-то вообще неизвестное, пока не открытое.
Подумав и посмотрев на странного посетителя в третий раз, Леска наконец понял, что перед ним кикх-хэй. Молодой очень и одетый не в традиционный костюм с косой застежкой, но точно кикх-хэй.
— Кто вам нужен? — переспросил замороченный магистр.
— Брат. Ваш аспирант.
— А, Роан, — рассеяно отозвался Леска. — Он по бабам пошел.
— Бабам? — удивленно переспросил кикх-хэй.
— А может, и нет, — сказал магистр. — Просто я его туда отправил, не до него было. Посоветовал лишнюю энергию потратить на женщин. Развеяться. Дело молодое, ему не помешает.
— Где мне его теперь искать?
— Кто его знает? — ни капельки не проникся чужой проблемой Дуэйн Леска. У него вон своя нерешенная была под столом.
Магистр печально вздохнул, как раз вспомнив, в каком шкафу спрятал набор ключей. Лезть опять под стол совершенно не хотелось.
Потом еще раз посмотрел на кикх-хэй.
Роанов брат был невысоким, тонкокостным и худющим, как подросток. Такой под столом точно поместится.
— Молодой человек, вы не могли бы мне помочь?
Кикх-хэй заинтересованно посмотрел на магистра.
— А я пока вспомню, куда точно послал вашего брата. Дословно. Вам это поможет. Вы должны знать характер своего брата и понимать, что если он со злости пообещал выполнить все в точности, то так и сделает.
Кикх-хэй кивнул. Роанов характер Хэнэ знал отлично, а его упорству в достижении пустяковых целей даже завидовал.
Магистр поднялся на ноги, поковылял к шкафу и вернулся от него с нужным ключом.
— Вот! — сказал он торжественно вручая инструмент удивленно на него смотревшему парню. — Гайку подкрутить надо. На третьей распорке слева. Вам это сделать будет не сложно.
— Хм, — задумчиво сказал кикх-хэй, точно таким же тоном, как это делал Роан. Взвесил ключ на руке и кивнул.
А уставший магистр сел за стол, взял лист бумаги и стал вспоминать, куда же со злости послал своего аспиранта. Вспоминались большей частью неприличные слова. Еще вспоминался веселый дом, в который он ходить как раз не рекомендовал. А дальше… чья же там была дочь и что за кабак? Магистр некоторое время перебирал в уме чаще всего посещаемые. Потом вспомнил, где среди подавальщиц есть хорошенькие легкомысленные девушки, любящие молодых симпатичных магов, и решительно написал три названия. Кабаки как раз были недалеко друг от друга, так что много времени на поиски рыжий кикх-хэй не потратит.
Крылан пришлось спасать лично Тельену Варну.
Собственно, когда он выбежал из школы спасать чужую собственность от нахальных учеников и студентусов, один из мальчишек уже сидел в кресле пилота и пытался защелкнуть ремни, удерживающие пилота в этом кресле. К счастью, у мальчишки ничего не вышло — застежки там были хитрые, с секретом, а взлетать с незастегнутыми ремнями вредная техника не желала.
Мальчишку Варну вытащил из летательного аппарата за ухо и, обозвав неучем, отправил на кухню отбывать наказание. Остальных любителей летающей экзотики тоже удалось разогнать. После чего магистр уселся на траву и стал ждать затребованную охрану для крылана или возвращения его хозяина. А так как ни та, ни другой не спешили, Варну, вдоволь насидевшись, встал и стал обходить аппарат по кругу. Красивая ведь штука. Крылья с виду совсем ненадежные, и непонятно, как они вообще кого-то держат в воздухе. Подъемный камень, закрепленный на вытянутом по-крокодильи носу, напоминал драгоценность. Коробка с прорезями и трубой — наверняка двигатель. В первых крыланах он работал на какой-то страшно вонявшей субстанции — ее кикх-хэй получали из черной крови земли. Потом оказалось, что если заменить какие-то детали внутри двигателя на другие детали, то вонючую субстанцию можно заменить на обыкновенный самогон, очищенный его вариант. Так получалось дешевле и безопаснее, да и найти его можно практически где угодно, а то были прецеденты, когда пилоты были вынуждены бросить свои крыланы из-за невозможности заправить двигатели.
Магистр вздохнул, похлопал крылан по хвосту и опять пошел по кругу, так и не заметив, что хозяин этого аппарата бодро чешет вдоль забора к воротам. А потом крылан вообще закрыл Тельену обзор и кикх-хэй спокойно ушел, не узнав, какая опасность грозит его собственности.
Хэнэ, выйдя за ворота школы, достал карту города и поисковый амулет, настроенный на этот город.
— «Черная курица», — сказал громко и четко, потому что иначе амулет мог показать совсем не то, что требовалось.
Невзрачный серый камушек, висящий на веревочке, шевельнулся и отклонился вправо. Хэнэ аккуратно положил его на карту, нашел на ней школу и попытался понять, как побыстрее дойти до места, которое указывал амулет. Улочки в городе были узкие, извилистые и частенько заканчивались тупиками. Так что, подумав, Хэнэ принял решение идти по крышам. Так было меньше шансов заблудиться в городском лабиринте. Зато были шансы провалиться на чей-то чердак, но о них Хэнэ не думал, он как-то привык к прочным крышам.
Пока кикх-хэй бежал к «Черной курице», его три раза приняли за вора, а один раз он стал причиной семейного скандала, потому что упитанная жена отчего-то решила, что это убегает тощенькая любовница ее мужа. Но добежал Хэнэ вполне благополучно, даже черепицу никому на голову не уронил. Ловко спустился на землю и с большим сомнением посмотрел на найденный кабак. Возможно, там действительно работали самые красивые подавальщицы в городе, но даже ради них ни один здравомыслящий человек в это заведение бы не пошел. Дверь «Черной курицы» висела на одной петле и загадочно поскрипывала в ответ на малейшее дуновение ветерка. Отсутствующий замок заменял собой детина в давно нестиранной одежде, зато с новехонькой палицей в руках. В окне флагом развевалась занавеска, радуясь отсутствию стекла. Вот и думай: это хозяин заведения настолько скуп, что никак не займется ремонтом, или драки настолько часто происходят. Оба варианта Хэнэ не нравились. Он вообще был здравомыслящим кикх-хэй. Чего нельзя было сказать о Роане.
— Нелюдь, — задумчиво сказал немытый детина, когда Хэнэ ступил на порог «Черной курицы».
— Пф, — отозвался кикх-хэй. Потом решил все-таки задать интересующий вопрос сразу, может, и не понадобится заходить в подозрительное заведение. — Молодой рыжий маг не приходил?
Детина туповато уставился на рыжую шевелюру Хэнэ и беззвучно зашевелил губами. Наверное, у него что-то в картине мира не совпадало или память включалась медленно и только с помощью передаваемого в семье из поколения в поколение наговора.
