— Кто-то утонул? — обрадовано спросил начальник смены, размышляя о том, кого бы послать с баграми к водоему и не подождет ли это дело до утра.
— Утонул? — удивилась девица настолько, что даже голосить перестала. — Как утонул? Что вы с ним сделали? Верните мне жениха!
И опять громко зарыдала, точнее, завыла на одной ноте. И, надо сказать, звук у нее получился настолько противный, что стражнику захотелось под стол спрятаться.
— Тихо, деточка! Мы тебе нового найдем! — не хуже девицы завыла немолодая женщина и стала картинно заламывать руки.
Высокий тощий мужик спрятал лицо в ладонях и, кажется, тоже рыдал. По крайней мере, плечи у него тряслись похоже. Остальные подозрительно дружно и синхронно корчили зверские рожи, но стражник этого не замечал, не до того ему было.
— Какой еще жених?! — взывал замороченный мужчина.
— Унесли белые лебеди, злые создания, за далекие горы… — опять затянул дед с керой.
— Кого унесли? Жениха?! — не поверил своим ушам стражник.
— Тьху ты, не то, — тут же поправился дед. Покрутил колки керы и тоном профессионального сказочника стал рассказывать: — Наша красавица росла как сливовое дерево. Ее холили, лелеяли и поливали. А она цвела и пахла. И вот пришло время плодоносить, и батенька даже жениха отыскал подходящего, и молодые слюбились почти сразу. Но пришла беда в семью Маженки, и злые силы охватили ее жениха…
— Какие еще злые силы?! — рявкнул начальник смены.
— Ведьма. Взаправдашняя ведьма, — поделилась сокровенным тетка. — Волосья белые, а душа черная и черствая. Жениха нашего отбивать вздумала, чтоб ее перекосило и в узел завязало, заразу белобрысую.
Девица подтверждающее возрыдала, а стражнику захотелось побиться головой об стол.
— Сюда вы зачем пришли?! — злобно спросил он.
— Посодействуйте нам, верните мне жениха, — пропищала девица и громко всхлипнула.
— Посодействовать?! — неподдельно удивился стражник. — Барышня, это тюрьма! Мы не ищем пропавших женихов, это вам к следопытам надо. А лучше сразу к толковому магу, заодно узнаете, не было ли там приворота.
— Приворота? — переспросила девица и опять завыла на одной ноте.
Дед стал в такт завываниям наигрывать на кере, а потом завел очередную речь:
— Не знали, не ведали о несчастии, что обитает в городе, рассаднике зла. Это что же, чужих женихов можно привораживать? А ежели я принца приворожить захочу, король тоже толкового мага искать станет, или ленивая стража будет искать меня? Некрасиво и нехорошо так поступать с сиротой беззащитной, отца и матушки лишенной, красотой наделенной.
— Какой сиротой? — опешил стражник.
Девица прекратила завывания и гордо сообщила:
— Я сирота. Верните мне жениха, раз батеньку не смогли уберечь.
— Какого батеньку?!
— Моего батеньку! Его из-за вас медведь задрал! Медведь-оборотень!
— Так это вам маг нужен! — отчаялся достучаться до разума девицы стражник, уже даже не пытавшийся понять какое отношение тюремная стража имеет к задранному медведем батеньке.
— Все вы такие, — мрачно произнесла девица и опять начала всхлипывать.
Начальник смены закрыл уши и стал считать до ста в смутной надежде, что зайдет кто-то из подчиненных и спасет его от этого дурдома. В конце концов, выставили бы этих циркачей силой. Так ведь некому. Тюрьма была не из тех, где содержат множество преступников, и на каждого из них приходится по два стражника. В эту тюрьму бросают разных выпивох и хулиганов, которых утром отпускают, стребовав штраф и оплату ущерба. Еще тут бывают маги-недолетки, которых ближе к обеду забирают учителя. Или мелкие воришки-мошенники, которых через пару дней судят и отправляют куда-то дальше. В общем, стражников здесь было немного и им не рекомендовалось уходить с этажей с заключенными. Вот и остался начальник смены на первом этаже один-одинешенек и вынужден слушать ненормальных. А подчиненные наверняка сидят на лестнице, слушают и нахально ржут в рукава.
Дед опять завел речь о недостатках города. Девица бурно рыдала. Тетка обещала кому-то на кого-то жаловаться. А начальник смены сидел и понимал, что неправильную он работу выбрал. Лучше бы караваны сопровождал. Там нападавших хотя бы убить можно. А здесь вынужден сидеть и слушать.
Когда циркачи наконец ушли, стражник с горя выпил и закрыл на засов дверь. Если придет какой-то проверяющий, пускай стучится и предъявляет документы в окошко. А прочих посетителей начальник смены слушать больше не собирался.
И чего этой безумной семейке вздумалось прийти таким поздним вечером, практически ночью? Если только дошли до города, могли и до утра подождать. Никуда бы их жених с ведьмой не делись.
Возвращались в школу студентусы в отличном настроении. Спасенного Деньку на своих плечах тащили Роан и Яс, они были примерно одинакового роста. Яс, время от времени похихикивая, рассказывал Яниру, как держал динамическую иллюзию, заглядывая в окошко, и уверял всех, что с чем-то подобным мог бы преждевременно закончить соответствующий курс. Просто ему не хочется. Роан торговался из-за чего-то с бардом. Малак, сыгравший роль безутешной тетки безутешной же невесты, делился впечатлениями с Льеном. А окрыленная Джульетта вспоминала сыгранную роль и любовалась мужчиной своей мечты.
Все еще не пришедшего в сознание и не вернувшего свой облик Деньку Роан перебросил через забор с помощью левитации, поворчав о том, что так никаких амулетов не хватит и что при этом он экономит именно на себе. После этого компания пошла к воротам, возле которых Роан все-таки заплатил барду за песню, которую хотел послушать прежде, чем платить за ее пение. Янир и Яс сразу умчались в сад, искать Деньку и думать, как незаметно занести его в общежитие. Малак посмотрел им вслед и решительно куда-то пошел. А Льен поймал Джульетту за руку и серьезно сказал:
— С ним что-то не так.
— С кем? — удивилась девушка, витавшая в мечтах.
— С Яниром. Что-то с ним не так. И он не подавляет агрессию, он ее вымещает. Он не то чтобы плохой парень, просто…
— Я не… — попыталась что-то сказать Джульетта. — Он мне нравится!
— В этом и проблема, — сказал Льен. — Просто учти, что он не такой, как ты думаешь о нем, он даже не такой, каким его знаю я и тот же Малак, живущий с ним в одной комнате. Янир скрытный, и с ним что-то не так. У меня дар при его приближении настораживается всегда. Неприятное ощущение.
— Понятно, — сказала Джульетта и улыбнулась. — Правильные роковые мужчины и должны быть опасными. А еще благородными.
Поделившись этой сокровенной мыслью, не растерявшая оптимизма Джульетта пошла к своему общежитию и не слышала, как Льен сказал:
— И благородства в нем нет. Хорошо хоть девчонок из школы не обижает. Боится.
Вздохнув, Льен осмотрелся, а потом решительно пошел помогать Яниру и Ясу. Все равно делать больше нечего. Вроде бы.
А спустя два дня магистр Дуэйн Леска, просматривая выкладки аспиранта, написанные неаккуратным почерком на мятой бумаге, задумчиво сказал:
— Это ты молодец, что помог мальчику. Он бестолковый, но талантливый и свою бестолковость еще перерастет. Но если в следующий раз будешь столь неаккуратен, я не стану говорить, что не знаю кто, состарил решетку.
И Роан кивнул.
Того, что стража может затребовать совершенно бесплатного специалиста из школы, он как-то не учел. Надо будет поучиться маскировать следы.
Может попросить ту же Джульетту поделиться силой и дать ей амулет? Она не откажет. А в смеси воздушника и огневика даже очень хороший специалист не разберется. Эти силы дополняют друг друга, так что они сплетутся намертво, врастут друг в друга и станут чем-то средним, из чего невозможно получить изначальное. Неплохая вроде идея. И несложная в реализации.
Никого Роан больше спасать из тюрьмы не собирался, но мало ли как жизнь сложится. Судьба — дама суровая. Все может пригодиться.
Сунь. Проникновение
Нежному ветерку, проникающему повсюду, порой удается то, что невозможно достичь иными путями. Как склоняется трава под приветливым ветром, так и многие люди примут ваши добрые идеи. Помните об этом. Пусть ваш ветер будет ровным и сильным, если того требуют обстоятельства. Но пусть он не дует слишком сильно, иначе он иссякнет.
(Книга перемен)
Роан готовился к летней практике. Время от времени он начинал тихо ворчать из-за того, что ему все-таки навязали группу недолеток. Разномастную. По какому принципу эту группу собирали, Роан уже не пытался понять, ибо это было неведомо даже магистру Леске, умевшему филигранно от таких групп отказываться. Утешало Роана только одно: вместе с ним и недолетками в степь ехала прекрасная Йяда. Хоть будет на кого посмотреть. А в остальном… Допустим, за Джульетту просил кто-то высокопоставленный, кто знает, что Роан должен за девчонкой присматривать. Группа балбесов, слушающих побасенки из жизни свободных магов, тоже не стала сюрпризом. Роана этими недолетками решили наказать до конца жизни. Нет, магистр Леска его не выдал. И Денька в силу объективных причин не смог рассказать, кто и как вытащил его из тюрьмы. Но Роана все равно почему-то заподозрили.
Кстати, Деньку так и не выгнали, даже после того, как сопоставили образ прекрасной блондинки, его семейный артефакт и то, что очнувшийся парень пришел к школьной лекарке с признаками отравления тем же веществом, что и у остальных посетителей «Одноухого зайца». О блондинке следопытам рассказал Тебан, решивший не прощать обманувшую его авантюристку. Они быстро вычислили Деньку. После чего пареньку официально погрозили пальцем, стребовали с его родителей штраф и дали еще один последний шанс, заодно добавив и этого бедолагу в группу Роановых балбесов.
Янира к ним же приписали через половину месяца. За драку. Так что теперь Джульетта старалась встретить Роана у выхода из корпуса после лекции, попутно поулыбавшись предмету своей мечты. Янир оставался равнодушным, и девушка, уверовав, что всему виной веснушки, старательно с ними боролась.
Кроме всех этих выдающихся личностей в группу, отправляющуюся в степи, входила Шелла, как подопечная Йяды. Девушки-тройняшки, разные, но с настолько похожими именами, что в них путались даже те, кто знал девчонок чуть ли не с рождения. Пять человек от зельеваров, посылаемых с целью насобирать побольше ценного сена, растущего только в Малом разломе. И мрачный парень, которого за какой-то проступок наказали как степью, так и необходимостью написать реферат об этой степи, основываясь на личных впечатлениях.
Неудивительно, что Роан ворчал. Пока он даже слабо представлял, как будет присматривать за этим табором, когда они поселятся в палатках недалеко от крошечного селения. Хоть бери и на всех цепляй маячки, чтобы не разбежались. Как колокольчики на коров.
Так что Роан готовился к практике. Переписывался с братом. Проверял и перепроверял расчеты для создания куклы из свинины, которая будет изображать среднестатистического мага, и последующего встраивания в нее своего щитового амулета. Первого его варианта. Это было интересно, но довольно сложно. А Роана все время кто-то отвлекал. Однажды даже Варну приходил, чтобы прочесть лекцию о репутации школы. Оказалось, эту репутацию каким-то образом задевает то, что Роан время от времени подрабатывает в городе. Мол, если уж работаешь, то выбирай достойных себя клиентов и достойную же работу. А делать нелегальные амулеты для девочек из «веселого дома», благодаря которым они кажутся мужчинам привлекательнее, чем есть на самом деле — нехорошо оно. Роан покивал, но делать амулеты с капелькой приворота не перестал. Очень уж хорошо платили и границу, после которой можно было бы обвинить в воздействии на волю другого человека, он не переступал. А проблемы с репутацией решил просто: перестал их относить лично. После этого Варну больше не приходил, так что с проблемой Роан справился правильно.
Или приемлемо.
По сути, невелика разница. Отстали, и ладно.
Жалко, что так же просто нельзя было избавиться от необходимости присматривать за недолетками в степи.
— Это все он! — выпалил Максимо Диньяр и с размаха поставил на стол перед Тельеном Варну пузатую бутылку темного стекла.
В таких бутылках зельевары хранят успокаивающие настойки. Те, которые настаивают на крепчайшем самогоне. Больше всего подобные настойки нужны самим зельеварам, они очень их успокаивают во время праздников и неплохо согревают при добавлении в чай зимой.
— Кто и что? — спросил магистр Варну.
Если Диньяр принес эту явно украденную у коллег бутылку — дело серьезное. Или очень несерьезное, просто очередная глупость, за которую Диньяру неожиданно стало стыдно.
— Твой парень! — заявил Диньяр, плюхаясь на стул. — Я нашел того первого барда, от которого студентусы и другие барды подхватили эту песенку.
— Ты его пытал? — заволновался Варну.
Диньяр бы мог, тем более, в этом случае. Он считал, что песня о развеселом маге Диньяре порочит его честь и достоинство. Уверен, что из-за нее к нему студентусы перестанут относиться серьезно, пострадает его преподавательский профессионализм, а в перспективе он вообще станет посмешищем для всего королевства.
Магистр Варну в этом сомневался, хотя и сам ловил себя на том, что напевает прилипчивую песенку, и не понимал, почему коллега все принимает так близко к сердцу. Даже большинство горожан не заподозрят в грозном маге, пытающемся самоутвердиться за счет младших коллег и темных селян, но все время попадавшего впросак, преподавателя из Школы Стихий. Фамилия распространенная. После Войны Синего и Алого Флагов, когда из несуществующего нынче королевства Бенваль сбегали люди оседавшие на юге Закатной Гряды, у каждого второго жителя тех гор была такая фамилия. А за прошедшие триста лет потомки этих беженцев расселились по всему королевству. Так что…
Но Максимо точно знал, что песня о нем.
Варну, конечно, тоже это знал. Но считал, что реакция у коллеги могла бы быть поспокойнее, это меньше бы внимания привлекло.
— Не пытал я его. Эта сволочь попела по площадям и сразу же сбежала из города. Я бывших соседей расспросил. Столько денег на это потратил… В общем, это он заказал песню. А потом долго ходил, слушал и вносил поправки. Со всем возможным усердием мстил, зараза.
— Кто «он»? — терпеливо спросил Варну.
— Твой парень. Которого кикх-хэй воспитали, — печально произнес Диньяр и стал зубами вытаскивать пробку из бутылки.
— Роан? Так ты сам хотел посмотреть на его реакцию, переводить что-то заставил.
— Я не думал, что реакция будет такая! — рявкнул Диньяр, выплюнув пробку прямо Варну в лоб.
Заведующий аспирантурой задумчиво хмыкнул.
Сочувствовать коллеге он точно не собирался. Сам игру затеял, сам пускай теперь радуется последствиям. Тем более, процесс уже не остановить, песня получилась замечательная, она хорошо шла как под пиво, так и под скорбь о заваленном экзамене.
— Изобретательный паренек, — сказал Варну, полюбовавшись насупленным коллегой.
— Наливай! — требовательно рявкнул Диньяр, опять грохнув бутылкой по столу, на этот раз перед носом хозяина кабинета.
Ценная настойка радостно булькнула, хлюпнула через край и потекла по бутылке.
Диньяр, ругнувшись на неведомых врагов и забыв упомянуть собственную косорукость, опять схватил бутылку и стал ее облизывать. То ли боялся, что документы, ровным слоем покрывавшие столешницу, намокнут. То ли настолько ценил содержимое бутылки.
— Утонул? — удивилась девица настолько, что даже голосить перестала. — Как утонул? Что вы с ним сделали? Верните мне жениха!
И опять громко зарыдала, точнее, завыла на одной ноте. И, надо сказать, звук у нее получился настолько противный, что стражнику захотелось под стол спрятаться.
— Тихо, деточка! Мы тебе нового найдем! — не хуже девицы завыла немолодая женщина и стала картинно заламывать руки.
Высокий тощий мужик спрятал лицо в ладонях и, кажется, тоже рыдал. По крайней мере, плечи у него тряслись похоже. Остальные подозрительно дружно и синхронно корчили зверские рожи, но стражник этого не замечал, не до того ему было.
— Какой еще жених?! — взывал замороченный мужчина.
— Унесли белые лебеди, злые создания, за далекие горы… — опять затянул дед с керой.
— Кого унесли? Жениха?! — не поверил своим ушам стражник.
— Тьху ты, не то, — тут же поправился дед. Покрутил колки керы и тоном профессионального сказочника стал рассказывать: — Наша красавица росла как сливовое дерево. Ее холили, лелеяли и поливали. А она цвела и пахла. И вот пришло время плодоносить, и батенька даже жениха отыскал подходящего, и молодые слюбились почти сразу. Но пришла беда в семью Маженки, и злые силы охватили ее жениха…
— Какие еще злые силы?! — рявкнул начальник смены.
— Ведьма. Взаправдашняя ведьма, — поделилась сокровенным тетка. — Волосья белые, а душа черная и черствая. Жениха нашего отбивать вздумала, чтоб ее перекосило и в узел завязало, заразу белобрысую.
Девица подтверждающее возрыдала, а стражнику захотелось побиться головой об стол.
— Сюда вы зачем пришли?! — злобно спросил он.
— Посодействуйте нам, верните мне жениха, — пропищала девица и громко всхлипнула.
— Посодействовать?! — неподдельно удивился стражник. — Барышня, это тюрьма! Мы не ищем пропавших женихов, это вам к следопытам надо. А лучше сразу к толковому магу, заодно узнаете, не было ли там приворота.
— Приворота? — переспросила девица и опять завыла на одной ноте.
Дед стал в такт завываниям наигрывать на кере, а потом завел очередную речь:
— Не знали, не ведали о несчастии, что обитает в городе, рассаднике зла. Это что же, чужих женихов можно привораживать? А ежели я принца приворожить захочу, король тоже толкового мага искать станет, или ленивая стража будет искать меня? Некрасиво и нехорошо так поступать с сиротой беззащитной, отца и матушки лишенной, красотой наделенной.
— Какой сиротой? — опешил стражник.
Девица прекратила завывания и гордо сообщила:
— Я сирота. Верните мне жениха, раз батеньку не смогли уберечь.
— Какого батеньку?!
— Моего батеньку! Его из-за вас медведь задрал! Медведь-оборотень!
— Так это вам маг нужен! — отчаялся достучаться до разума девицы стражник, уже даже не пытавшийся понять какое отношение тюремная стража имеет к задранному медведем батеньке.
— Все вы такие, — мрачно произнесла девица и опять начала всхлипывать.
Начальник смены закрыл уши и стал считать до ста в смутной надежде, что зайдет кто-то из подчиненных и спасет его от этого дурдома. В конце концов, выставили бы этих циркачей силой. Так ведь некому. Тюрьма была не из тех, где содержат множество преступников, и на каждого из них приходится по два стражника. В эту тюрьму бросают разных выпивох и хулиганов, которых утром отпускают, стребовав штраф и оплату ущерба. Еще тут бывают маги-недолетки, которых ближе к обеду забирают учителя. Или мелкие воришки-мошенники, которых через пару дней судят и отправляют куда-то дальше. В общем, стражников здесь было немного и им не рекомендовалось уходить с этажей с заключенными. Вот и остался начальник смены на первом этаже один-одинешенек и вынужден слушать ненормальных. А подчиненные наверняка сидят на лестнице, слушают и нахально ржут в рукава.
Дед опять завел речь о недостатках города. Девица бурно рыдала. Тетка обещала кому-то на кого-то жаловаться. А начальник смены сидел и понимал, что неправильную он работу выбрал. Лучше бы караваны сопровождал. Там нападавших хотя бы убить можно. А здесь вынужден сидеть и слушать.
Когда циркачи наконец ушли, стражник с горя выпил и закрыл на засов дверь. Если придет какой-то проверяющий, пускай стучится и предъявляет документы в окошко. А прочих посетителей начальник смены слушать больше не собирался.
И чего этой безумной семейке вздумалось прийти таким поздним вечером, практически ночью? Если только дошли до города, могли и до утра подождать. Никуда бы их жених с ведьмой не делись.
Возвращались в школу студентусы в отличном настроении. Спасенного Деньку на своих плечах тащили Роан и Яс, они были примерно одинакового роста. Яс, время от времени похихикивая, рассказывал Яниру, как держал динамическую иллюзию, заглядывая в окошко, и уверял всех, что с чем-то подобным мог бы преждевременно закончить соответствующий курс. Просто ему не хочется. Роан торговался из-за чего-то с бардом. Малак, сыгравший роль безутешной тетки безутешной же невесты, делился впечатлениями с Льеном. А окрыленная Джульетта вспоминала сыгранную роль и любовалась мужчиной своей мечты.
Все еще не пришедшего в сознание и не вернувшего свой облик Деньку Роан перебросил через забор с помощью левитации, поворчав о том, что так никаких амулетов не хватит и что при этом он экономит именно на себе. После этого компания пошла к воротам, возле которых Роан все-таки заплатил барду за песню, которую хотел послушать прежде, чем платить за ее пение. Янир и Яс сразу умчались в сад, искать Деньку и думать, как незаметно занести его в общежитие. Малак посмотрел им вслед и решительно куда-то пошел. А Льен поймал Джульетту за руку и серьезно сказал:
— С ним что-то не так.
— С кем? — удивилась девушка, витавшая в мечтах.
— С Яниром. Что-то с ним не так. И он не подавляет агрессию, он ее вымещает. Он не то чтобы плохой парень, просто…
— Я не… — попыталась что-то сказать Джульетта. — Он мне нравится!
— В этом и проблема, — сказал Льен. — Просто учти, что он не такой, как ты думаешь о нем, он даже не такой, каким его знаю я и тот же Малак, живущий с ним в одной комнате. Янир скрытный, и с ним что-то не так. У меня дар при его приближении настораживается всегда. Неприятное ощущение.
— Понятно, — сказала Джульетта и улыбнулась. — Правильные роковые мужчины и должны быть опасными. А еще благородными.
Поделившись этой сокровенной мыслью, не растерявшая оптимизма Джульетта пошла к своему общежитию и не слышала, как Льен сказал:
— И благородства в нем нет. Хорошо хоть девчонок из школы не обижает. Боится.
Вздохнув, Льен осмотрелся, а потом решительно пошел помогать Яниру и Ясу. Все равно делать больше нечего. Вроде бы.
А спустя два дня магистр Дуэйн Леска, просматривая выкладки аспиранта, написанные неаккуратным почерком на мятой бумаге, задумчиво сказал:
— Это ты молодец, что помог мальчику. Он бестолковый, но талантливый и свою бестолковость еще перерастет. Но если в следующий раз будешь столь неаккуратен, я не стану говорить, что не знаю кто, состарил решетку.
И Роан кивнул.
Того, что стража может затребовать совершенно бесплатного специалиста из школы, он как-то не учел. Надо будет поучиться маскировать следы.
Может попросить ту же Джульетту поделиться силой и дать ей амулет? Она не откажет. А в смеси воздушника и огневика даже очень хороший специалист не разберется. Эти силы дополняют друг друга, так что они сплетутся намертво, врастут друг в друга и станут чем-то средним, из чего невозможно получить изначальное. Неплохая вроде идея. И несложная в реализации.
Никого Роан больше спасать из тюрьмы не собирался, но мало ли как жизнь сложится. Судьба — дама суровая. Все может пригодиться.
Глава 9
Сунь. Проникновение
Нежному ветерку, проникающему повсюду, порой удается то, что невозможно достичь иными путями. Как склоняется трава под приветливым ветром, так и многие люди примут ваши добрые идеи. Помните об этом. Пусть ваш ветер будет ровным и сильным, если того требуют обстоятельства. Но пусть он не дует слишком сильно, иначе он иссякнет.
(Книга перемен)
Роан готовился к летней практике. Время от времени он начинал тихо ворчать из-за того, что ему все-таки навязали группу недолеток. Разномастную. По какому принципу эту группу собирали, Роан уже не пытался понять, ибо это было неведомо даже магистру Леске, умевшему филигранно от таких групп отказываться. Утешало Роана только одно: вместе с ним и недолетками в степь ехала прекрасная Йяда. Хоть будет на кого посмотреть. А в остальном… Допустим, за Джульетту просил кто-то высокопоставленный, кто знает, что Роан должен за девчонкой присматривать. Группа балбесов, слушающих побасенки из жизни свободных магов, тоже не стала сюрпризом. Роана этими недолетками решили наказать до конца жизни. Нет, магистр Леска его не выдал. И Денька в силу объективных причин не смог рассказать, кто и как вытащил его из тюрьмы. Но Роана все равно почему-то заподозрили.
Кстати, Деньку так и не выгнали, даже после того, как сопоставили образ прекрасной блондинки, его семейный артефакт и то, что очнувшийся парень пришел к школьной лекарке с признаками отравления тем же веществом, что и у остальных посетителей «Одноухого зайца». О блондинке следопытам рассказал Тебан, решивший не прощать обманувшую его авантюристку. Они быстро вычислили Деньку. После чего пареньку официально погрозили пальцем, стребовали с его родителей штраф и дали еще один последний шанс, заодно добавив и этого бедолагу в группу Роановых балбесов.
Янира к ним же приписали через половину месяца. За драку. Так что теперь Джульетта старалась встретить Роана у выхода из корпуса после лекции, попутно поулыбавшись предмету своей мечты. Янир оставался равнодушным, и девушка, уверовав, что всему виной веснушки, старательно с ними боролась.
Кроме всех этих выдающихся личностей в группу, отправляющуюся в степи, входила Шелла, как подопечная Йяды. Девушки-тройняшки, разные, но с настолько похожими именами, что в них путались даже те, кто знал девчонок чуть ли не с рождения. Пять человек от зельеваров, посылаемых с целью насобирать побольше ценного сена, растущего только в Малом разломе. И мрачный парень, которого за какой-то проступок наказали как степью, так и необходимостью написать реферат об этой степи, основываясь на личных впечатлениях.
Неудивительно, что Роан ворчал. Пока он даже слабо представлял, как будет присматривать за этим табором, когда они поселятся в палатках недалеко от крошечного селения. Хоть бери и на всех цепляй маячки, чтобы не разбежались. Как колокольчики на коров.
Так что Роан готовился к практике. Переписывался с братом. Проверял и перепроверял расчеты для создания куклы из свинины, которая будет изображать среднестатистического мага, и последующего встраивания в нее своего щитового амулета. Первого его варианта. Это было интересно, но довольно сложно. А Роана все время кто-то отвлекал. Однажды даже Варну приходил, чтобы прочесть лекцию о репутации школы. Оказалось, эту репутацию каким-то образом задевает то, что Роан время от времени подрабатывает в городе. Мол, если уж работаешь, то выбирай достойных себя клиентов и достойную же работу. А делать нелегальные амулеты для девочек из «веселого дома», благодаря которым они кажутся мужчинам привлекательнее, чем есть на самом деле — нехорошо оно. Роан покивал, но делать амулеты с капелькой приворота не перестал. Очень уж хорошо платили и границу, после которой можно было бы обвинить в воздействии на волю другого человека, он не переступал. А проблемы с репутацией решил просто: перестал их относить лично. После этого Варну больше не приходил, так что с проблемой Роан справился правильно.
Или приемлемо.
По сути, невелика разница. Отстали, и ладно.
Жалко, что так же просто нельзя было избавиться от необходимости присматривать за недолетками в степи.
— Это все он! — выпалил Максимо Диньяр и с размаха поставил на стол перед Тельеном Варну пузатую бутылку темного стекла.
В таких бутылках зельевары хранят успокаивающие настойки. Те, которые настаивают на крепчайшем самогоне. Больше всего подобные настойки нужны самим зельеварам, они очень их успокаивают во время праздников и неплохо согревают при добавлении в чай зимой.
— Кто и что? — спросил магистр Варну.
Если Диньяр принес эту явно украденную у коллег бутылку — дело серьезное. Или очень несерьезное, просто очередная глупость, за которую Диньяру неожиданно стало стыдно.
— Твой парень! — заявил Диньяр, плюхаясь на стул. — Я нашел того первого барда, от которого студентусы и другие барды подхватили эту песенку.
— Ты его пытал? — заволновался Варну.
Диньяр бы мог, тем более, в этом случае. Он считал, что песня о развеселом маге Диньяре порочит его честь и достоинство. Уверен, что из-за нее к нему студентусы перестанут относиться серьезно, пострадает его преподавательский профессионализм, а в перспективе он вообще станет посмешищем для всего королевства.
Магистр Варну в этом сомневался, хотя и сам ловил себя на том, что напевает прилипчивую песенку, и не понимал, почему коллега все принимает так близко к сердцу. Даже большинство горожан не заподозрят в грозном маге, пытающемся самоутвердиться за счет младших коллег и темных селян, но все время попадавшего впросак, преподавателя из Школы Стихий. Фамилия распространенная. После Войны Синего и Алого Флагов, когда из несуществующего нынче королевства Бенваль сбегали люди оседавшие на юге Закатной Гряды, у каждого второго жителя тех гор была такая фамилия. А за прошедшие триста лет потомки этих беженцев расселились по всему королевству. Так что…
Но Максимо точно знал, что песня о нем.
Варну, конечно, тоже это знал. Но считал, что реакция у коллеги могла бы быть поспокойнее, это меньше бы внимания привлекло.
— Не пытал я его. Эта сволочь попела по площадям и сразу же сбежала из города. Я бывших соседей расспросил. Столько денег на это потратил… В общем, это он заказал песню. А потом долго ходил, слушал и вносил поправки. Со всем возможным усердием мстил, зараза.
— Кто «он»? — терпеливо спросил Варну.
— Твой парень. Которого кикх-хэй воспитали, — печально произнес Диньяр и стал зубами вытаскивать пробку из бутылки.
— Роан? Так ты сам хотел посмотреть на его реакцию, переводить что-то заставил.
— Я не думал, что реакция будет такая! — рявкнул Диньяр, выплюнув пробку прямо Варну в лоб.
Заведующий аспирантурой задумчиво хмыкнул.
Сочувствовать коллеге он точно не собирался. Сам игру затеял, сам пускай теперь радуется последствиям. Тем более, процесс уже не остановить, песня получилась замечательная, она хорошо шла как под пиво, так и под скорбь о заваленном экзамене.
— Изобретательный паренек, — сказал Варну, полюбовавшись насупленным коллегой.
— Наливай! — требовательно рявкнул Диньяр, опять грохнув бутылкой по столу, на этот раз перед носом хозяина кабинета.
Ценная настойка радостно булькнула, хлюпнула через край и потекла по бутылке.
Диньяр, ругнувшись на неведомых врагов и забыв упомянуть собственную косорукость, опять схватил бутылку и стал ее облизывать. То ли боялся, что документы, ровным слоем покрывавшие столешницу, намокнут. То ли настолько ценил содержимое бутылки.
