Роан инстинктивно отскочил, активировал щит и схватился за парализующий амулет. А за спиной оказалась всего лишь Джульетта в компании кудрявой девчонки.
— И что ты там так долго делал? — задала следующий вопрос Джульетта. Потом ойкнула, закрыла рот ладошкой, а когда открыла, опять повторила первый: — Бывают у гулящих девок веснушки или нет?
Роан вздохнул, покачал головой.
Что эта ненормальная опять себе придумала? Пытается гадать на судьбу по веснушкам?
— Бывают, — сказал маг.
— Точно? — явно чему-то обрадовалась Джульетта и тут же повторила свой второй вопрос: — Что ты там так долго делал? — после чего наивно призналась: — Мы тебя столько ждали. Я выпила два кофе и пять чаев, зато вкусных пирожных наелась на месяц вперед и сладкого больше не хочу.
— Что я там делал? — переспросил Роан. — Ты не поверишь. Я бы и сам не поверил.
— Извращенец, — тихонько сказала Джульеттина подруга и посмотрела на Роана с любопытством.
— Ага, — не стал спорить Роан. — Только полный извращенец, избавившись от необходимости переводить одни технические документы, тут же возьмется переводить другие.
— Зачем им технические документы? — опешила Ринка.
— Чтобы правильно пользоваться солями для ванн и научиться делать массаж с горячими камнями, как в банях у кикх-хэй. Их мадам очень понравилось, и она решила подопечных научить, даже брошюру в какой-то бане выпросила. Только она оказалась на языке кикх-хэй. А тут я с приметным кольцом.
Роан вздохнул, почесал затылок и вяло улыбнулся.
— Зато теперь мне всегда будут здесь рады. Где они еще такого дурака найдут?
Ринка хихикнула, а Джульетта посмотрела на дом с гулящими девками с новым интересом. Она даже не подозревала, что и они чему-то учатся. А тетушка Эбиль еще утверждала, что женщине ничего кроме вышивания и этикета с танцами не нужно. Не зря ее никто замуж так и не взял.
— Я буду учиться, — торжественно пообещала самой себе Джульетта.
Ринка и Роан удивленно переглянулись.
— Что это? — спросил магистр Леска, глядя на Роана сквозь лупу с зеленым стеклом.
Этот вопрос, похоже, становился традицией, как и экзотический вид руководителя. На этот раз Дуэйн Леска замаскировался под земляную жабу. И плащ подобрал подходящего фасона с расцветкой. И выражение лица изобразил подходящее. И поза у него была совершенно жабья. Он присел, расставив колени, нагнулся вперед и рассматривал какую-то травинку сквозь свою лупу, в тот момент, когда к нему подошел Роан. Зато теперь с не меньшим интересом смотрел сквозь зеленое стекло на своего аспиранта. Наверное, это был какой-то амулет, и магистр действительно видел сквозь него что-то невидимое обычным взглядом, но уточнять и спрашивать Роан не собирался. Тут бы с планом разобраться, а любопытство подождет.
— План это. На год, — сказал Роан.
Магистр скептически хмыкнул.
Потом аккуратно упаковал лупу с чехол, снял перчатки и все-таки соизволил взять несчастный план. Читал он его долго и вдумчиво, изредка загадочно хмыкая.
Роан маялся бездельем. От безделья сначала рассматривал облака. Потом вспомнил о заинтересовавшей магистра травинке и пошел рассматривать ее. Травинка оказалась обыкновенной. Этакий листик-ежик, едва показавшийся с земли. Даже цвет у него был еще светлым. Кустики таких ежиков часто попадаются в степи. Они же ближе к середине лета выпускают длинные стебли увенчанные белыми зонтиками из мелких цветочков. Роану нравился запах этого растения, терпкий такой, с горчинкой, но не полынной, а какой-то другой. А степняки этим растением расстройство желудка лечат. Успешно лечат, надо сказать.
В общем, что такого интересного в этой травинке, Роан так и не понял. Разве что проросла поздно, а так — листик и листик.
— Ладно, — сказал Леска, начитавшись в свое удовольствие. — Подойдет. Можешь относить Тельену. И, надеюсь, хотя бы до первого учебного дня я тебя больше не увижу.
— Не беспокойтесь, я найду, чем заняться, — пообещал Роан, которому еще надо было сходить на портальную почту и забрать перевод технического текста магистра Диньяра.
А еще Роан собирался выспаться и надеялся, что никто ему в этом деле не помешает. В первую очередь Джульетта, у которой было занятие — она третировала несчастного портного, взявшегося за пошив платья для нее. Она и Роана пыталась подключить к этому третированию, но ему, к счастью, удалось доказать, что ни в фасонах, ни в кружеве, ни в качестве бисера он ничего не понимает.
К сожалению, уходя из сада, Роан не догадался обернуться и посмотреть чем там занимается руководитель. Если бы догадался, очень бы удивился. Леска опять смотрел на него сквозь лупу, и выражение лица у него было как у кошки, размышляющей, стоит ли воспринимать ежа, как мячик и бить по нему лапой.
— Тельен!
Вопль прозвучал над самой головой обедающего заведующего аспирантурой, и он едва не подавился. Откашлявшись, магистр оглянулся, но Лески за спиной не обнаружил. Да и дверь с окном были надежно заперты, не должен был прорваться.
— Тельен!
Магистр Варну вздохнул и отложил в сторону бутерброд. Вот и еще одна дыра в защите кабинета обнаружилась. Коллеги прорваться не могут, зато их голос это делает.
— Тельен! Открывай! Кого ты мне подсунул?!
Варну опять вздохнул и пошел открывать. А то обедать с воплями над головой совершенно невозможно.
Не везет ему с коллегами. То в окно ломятся, то в кабинет. А еще взрослые уважаемые люди.
— Что опять случилось? — спросил магистр Варну, когда Леска, прижимавший к животу здоровенную книгу, гордо вошел в павшую в очередной раз крепость. — Твой аспирант отдал мне план, все сделал вовремя. Что тебе еще не нравится?
— Не нравится?! — искренне удивился Леска. — Ах, да, извини, задумался и отвлекся. Кого ты мне подсунул?!
И бухнул на стол свою книгу.
— Аспиранта я тебе подсунул. Умного, можешь мне поверить. Тебе не на что жаловаться, на самом деле. И так твои выкрутасы очень долго терпели…
— Я не о том. Смотри!
Леска открыл книгу примерно посередине, ткнул пальцем в страницу и выжидающе уставился на Варну. Пришлось посмотреть.
Книга оказалась справочником по родословным аристократических и магических родов, как-либо прославившихся в истории королевства. История была долгой, так что прославиться успели многие и без справочника ни один студент не смог бы написать реферат по этим родам и их деяниям.
На указанной странице красовался герб — расправивший крылья ворон с солнцем в клюве. Чей это герб, магистр Варну понятия не имел, да и не желал иметь. А вот под гербом была схема энергетических потоков. На первый взгляд, вроде обыкновенная, такая у каждого второго мага воздуха — центр смещен к левому плечу, из-за чего им очень удобно скручивать силу в пружину, захватывая такую легкую вещь, как атмосферные газы. Впрочем, из-за этого же смещения воздушники неплохо справляются с зажженным кем-то огнем и совершенно не способны удержать что-то тяжелое, не применяя сложных схем и плетений. Большинство из них даже каплю воды с помощью чистой силы поднять не смогут. Разве что компактный смерчик для этого устроят.
— А это еще что? — сообразил Варну, на что ему указывает коллега, через полминуты рассматривания схемы.
В привычном рисунке потоков был небольшой изъян. Потоки, которые должны были соединиться в один, почему-то обрывались, не дойдя друг до друга, и одна из линий отсутствовала. Или не отсутствовала? Похоже, она была попросту развернута и соединялась не с этими потоками, а вливалась напрямую в центр силы. Во что это должно вылиться, Варну не представлял. Скорее всего, либо никакой разницы со всеми остальными воздушниками не будет, либо у этой семьи есть какие-то проблемы с даром. Хотя могут быть варианты. Подобные изменения иногда приводят к тому, что у семьи появляются умения, которые не способен повторить никто другой.
— Это Дановеры, — сказал Леска. — Немногочисленное семейство, в котором бывают либо очень сильные маги, либо очень слабые и крайне редко средние. Отличаются жадностью, упрямством и любовью к интригам. Из сорока семи придворных магов, двадцать три были Дановерами. Даже сейчас один из них придворный, а второй наш неофициальный глава, крутящий официальным, как хочется. Ты не думай, я не против. Сам понимаешь, что без мудрого руководства впавший в маразм Камил такого натворит, что мы и через пятьсот лет не разгребем. Меня другое волнует. Кого ты мне подсунул?!
— Подсунул? — удивился Варну. — Ты же знаешь…
— Ничего я не знаю! Почему у твоего протеже изъян Дановеров? Это, конечно, объясняет, почему ему нравится работать с амулетами, ему так просто легче контролировать силу и сосредотачиваться на работе, но где ты его взял? Я проверил, никого похожего на него в этой семье нет. Среди них рыжих всего двое, да и те старше на полвека. Откуда он взялся?
— Ты еще у меня спроси, откуда берутся сходящие с ума и рвущие в полнолуние всех подряд оборотни! — разозлился Варну. Из-за такой ерунды этот параноик не дает ему пообедать! — Погулял кто-то в каком-то селе, а теперь вот далекий потомок до столицы доехал. Тоже мне тайна! Да у каждого второго мага обнаруженного в глухом селении можно найти родственников в каком-то из магических родов, если постараться и поискать. Просто никому это не надо. А такие приметные изъяны большая редкость. Так что успокойся. Как ты вообще этот изъян обнаружил?
— Случайно посмотрел и не сразу вспомнил, что оно такое, — мрачно пробурчал Леска, похоже ни капельки не поверивший.
— Дуэйн, меня друг попросил за этого молодого и талантливого мага. Он за его дочерью присматривать будет. Я ведь не могу за девчонкой носиться, еще неправильно поймут. А он может, и не важно, что там заподозрят — влюбленность или близкое родство. Роану терять нечего. А у меня должность. Понимаешь?
— Понимаю, — еще более мрачно сказал Леска и, наконец, гордо удалился.
То ли поверил, то ли не поверил, но решил затаиться.
Впрочем, слать письма Дановерам и задавать им интригующие вопросы Леска не станет. Это Диньяр мог бы. Так что все в порядке. Вроде бы.
Пережить бы еще бал первого дня, на котором всегда что-то случается, и можно будет вздохнуть спокойно. До первых каникул, перед которыми кто-то всегда умудряется вляпаться в какую-то историю или неожиданно обнаружить, что все это время забывал учиться. Тогда и поучаствовать в спасении виновного придется. И аспиранты, не знающие что делать с должниками, а особенно с плачущими должницами, головной боли добавят. Но до этого еще далеко.
А пока бал и первый день.
Джульетта была собой довольна. Платье она в конце концов получила именно такое, какое хотела. И не беда, что портной потребовал увеличить оплату, он это заслужил. Зато теперь Джульетта любовалась своим отражением и с удовольствием представляла, как онемеет мужчина мечты, едва ее увидев. Все будет как в сказке — онемеет, влюбится и начнет ухаживать.
— Хороша, — одобрила Шелла, которой тоже очень шло платье. — Жалко, что карнавал только летом. Надела бы маску и все бы тебя принимали за принцессу, сбежавшую из дворца.
— У нас нет принцесс, одни принцы, — напомнила Джульетта.
— Так она не из нашего дворца сбежала, — сказала Шелла и подмигнула.
Вообще день прошел для Джульетты странно. Сначала все первогодки долго сидели в полутемном зале и слушали что-то рассказывавших со сцены учителей и преподавателей. Джульетта не очень прислушивалась, а где-то на середине этих речей задремала и проснулась от того, что боднула лбом мягкую спину стула стоявшего впереди.
Потом был первый урок, на котором разновозрастным, неожиданно обнаружившим у себя магический дар людям объяснили чему и как они будут учиться. К удивлению Джульетты оказалось, что они даже некоторые лекции будут слушать со студентусами из обычных групп.
Потом их отпустили, и девушка бросилась готовиться к вечернему балу. А это был долгий процесс — одного платья мало, нужна еще прическа, пудра и множество других женских ухищрений. Хорошо хоть подходящие туфельки удалось купить заранее и немного расходить, бродя по коридору общежития. А то танцевать в только-только купленных туфлях — сущая мука.
— Пора, — сказала Шелла, посмотрев в окно.
Джульетта кивнула и пошла за подругой.
У порога общежития, как оказалось, их ждало так нужное каждой уважающей себя девушке мужское сопровождение.
Малак окинул прекрасную Джульетту мрачным взглядом и поспешно предложил руку Шелле, которая была выше него на полголовы. Но, похоже, он этого ни капельки не стеснялся, да и в остальном они хорошо сочетались: как день и ночь.
Джульетта, благодарно улыбнувшись, приняла руку Льена. Он, конечно, не красавец, но серьезен и выглядит мужественно. Чего нельзя было сказать о Ясе. Высокий блондин мало того, что нарядился в костюм странного желтовато-зеленоватого цвета, так еще и улыбался по-дурацки. Не кавалер, а сплошное недоразумение. Вот кому-то не повезет.
Не повезло Ринке, хотя ее это не особо заботило. Она еще и что-то увлеченно рассказывала своему недоразумению, пока компания шла к новому корпусу с бальной залой. А потом почти все танцы танцевала с ним. Видимо нашла в этом парне что-то привлекательное, чего Джульетта не видела, как ни старалась рассмотреть.
Впрочем, самой Джульетте повезло еще меньше. Мужчина ее мечты на бал так и не пришел. И пришлось ей танцевать то с удивительно грациозным Льеном, молчаливым, бросающим на нее странные взгляды и улыбавшимся. То с какими-то незнакомцами, пытавшимися знакомиться и ухаживать. А один раз даже с Роаном. Хотя танцевать Роан не очень умел, да и наряжаться ради бала не стал, всего лишь надел свой новый костюм.
И большую часть вечера Джульетта косилась на дверь, в надежде, что сейчас случится чудо и войдет мужчина с великолепным профилем и синими глазами. А он все не шел и не шел. А потом вообще подошла Шелла и сказала, что уже можно не ждать. Янир либо приходит в самом начале, либо вообще не приходит.
Самое странное, что Джульетте почему-то после этого стало легче и веселей.
Впрочем, у нее все еще были шансы появиться перед Яниром во всем великолепии. Большинство героинь романов сталкиваются со своими мужчинами в коридорах, находят их избитых и несчастных в кустах у своего дома или эти мужчины узнают о красоте и неотразимости героинь в каких-то мужских компаниях. Друзья им об этом рассказывают. После чего герои романов спешат на светское мероприятие, чтобы убедиться в их правдивости.
Закончился бал как-то неожиданно быстро. Джульетта как раз успела увлечься, как горластый парень, изображавший распорядителя бала, объявил последний танец. Зато она не успела забыть о книжных героинях и на обратном пути, пока Шелла и остальные девушки смеялись над рассказом неунывающего Яса, пыталась заглянуть во все встреченные по пути кустарники. Почему-то ей казалось, что именно там обнаружится Янир. Должна же у него быть уважительная причина для отсутствия на балу. А избиение не самая плохая из них. Но Янир все не находился и не находился.
Неправильный какой-то мужчина мечты. И в романтике ничего не понимает, правильно Шелла говорит.
Джульетте даже обидеться хотелось, но она не успела — компания пришла к женскому общежитию, и Яс стал громко и от имени всех кавалеров прощаться с девушками.
А мрачная Хабка сверлила его взглядом и похлопывала по ладони свернутым в трубку листом.
— И что ты там так долго делал? — задала следующий вопрос Джульетта. Потом ойкнула, закрыла рот ладошкой, а когда открыла, опять повторила первый: — Бывают у гулящих девок веснушки или нет?
Роан вздохнул, покачал головой.
Что эта ненормальная опять себе придумала? Пытается гадать на судьбу по веснушкам?
— Бывают, — сказал маг.
— Точно? — явно чему-то обрадовалась Джульетта и тут же повторила свой второй вопрос: — Что ты там так долго делал? — после чего наивно призналась: — Мы тебя столько ждали. Я выпила два кофе и пять чаев, зато вкусных пирожных наелась на месяц вперед и сладкого больше не хочу.
— Что я там делал? — переспросил Роан. — Ты не поверишь. Я бы и сам не поверил.
— Извращенец, — тихонько сказала Джульеттина подруга и посмотрела на Роана с любопытством.
— Ага, — не стал спорить Роан. — Только полный извращенец, избавившись от необходимости переводить одни технические документы, тут же возьмется переводить другие.
— Зачем им технические документы? — опешила Ринка.
— Чтобы правильно пользоваться солями для ванн и научиться делать массаж с горячими камнями, как в банях у кикх-хэй. Их мадам очень понравилось, и она решила подопечных научить, даже брошюру в какой-то бане выпросила. Только она оказалась на языке кикх-хэй. А тут я с приметным кольцом.
Роан вздохнул, почесал затылок и вяло улыбнулся.
— Зато теперь мне всегда будут здесь рады. Где они еще такого дурака найдут?
Ринка хихикнула, а Джульетта посмотрела на дом с гулящими девками с новым интересом. Она даже не подозревала, что и они чему-то учатся. А тетушка Эбиль еще утверждала, что женщине ничего кроме вышивания и этикета с танцами не нужно. Не зря ее никто замуж так и не взял.
— Я буду учиться, — торжественно пообещала самой себе Джульетта.
Ринка и Роан удивленно переглянулись.
— Что это? — спросил магистр Леска, глядя на Роана сквозь лупу с зеленым стеклом.
Этот вопрос, похоже, становился традицией, как и экзотический вид руководителя. На этот раз Дуэйн Леска замаскировался под земляную жабу. И плащ подобрал подходящего фасона с расцветкой. И выражение лица изобразил подходящее. И поза у него была совершенно жабья. Он присел, расставив колени, нагнулся вперед и рассматривал какую-то травинку сквозь свою лупу, в тот момент, когда к нему подошел Роан. Зато теперь с не меньшим интересом смотрел сквозь зеленое стекло на своего аспиранта. Наверное, это был какой-то амулет, и магистр действительно видел сквозь него что-то невидимое обычным взглядом, но уточнять и спрашивать Роан не собирался. Тут бы с планом разобраться, а любопытство подождет.
— План это. На год, — сказал Роан.
Магистр скептически хмыкнул.
Потом аккуратно упаковал лупу с чехол, снял перчатки и все-таки соизволил взять несчастный план. Читал он его долго и вдумчиво, изредка загадочно хмыкая.
Роан маялся бездельем. От безделья сначала рассматривал облака. Потом вспомнил о заинтересовавшей магистра травинке и пошел рассматривать ее. Травинка оказалась обыкновенной. Этакий листик-ежик, едва показавшийся с земли. Даже цвет у него был еще светлым. Кустики таких ежиков часто попадаются в степи. Они же ближе к середине лета выпускают длинные стебли увенчанные белыми зонтиками из мелких цветочков. Роану нравился запах этого растения, терпкий такой, с горчинкой, но не полынной, а какой-то другой. А степняки этим растением расстройство желудка лечат. Успешно лечат, надо сказать.
В общем, что такого интересного в этой травинке, Роан так и не понял. Разве что проросла поздно, а так — листик и листик.
— Ладно, — сказал Леска, начитавшись в свое удовольствие. — Подойдет. Можешь относить Тельену. И, надеюсь, хотя бы до первого учебного дня я тебя больше не увижу.
— Не беспокойтесь, я найду, чем заняться, — пообещал Роан, которому еще надо было сходить на портальную почту и забрать перевод технического текста магистра Диньяра.
А еще Роан собирался выспаться и надеялся, что никто ему в этом деле не помешает. В первую очередь Джульетта, у которой было занятие — она третировала несчастного портного, взявшегося за пошив платья для нее. Она и Роана пыталась подключить к этому третированию, но ему, к счастью, удалось доказать, что ни в фасонах, ни в кружеве, ни в качестве бисера он ничего не понимает.
К сожалению, уходя из сада, Роан не догадался обернуться и посмотреть чем там занимается руководитель. Если бы догадался, очень бы удивился. Леска опять смотрел на него сквозь лупу, и выражение лица у него было как у кошки, размышляющей, стоит ли воспринимать ежа, как мячик и бить по нему лапой.
— Тельен!
Вопль прозвучал над самой головой обедающего заведующего аспирантурой, и он едва не подавился. Откашлявшись, магистр оглянулся, но Лески за спиной не обнаружил. Да и дверь с окном были надежно заперты, не должен был прорваться.
— Тельен!
Магистр Варну вздохнул и отложил в сторону бутерброд. Вот и еще одна дыра в защите кабинета обнаружилась. Коллеги прорваться не могут, зато их голос это делает.
— Тельен! Открывай! Кого ты мне подсунул?!
Варну опять вздохнул и пошел открывать. А то обедать с воплями над головой совершенно невозможно.
Не везет ему с коллегами. То в окно ломятся, то в кабинет. А еще взрослые уважаемые люди.
— Что опять случилось? — спросил магистр Варну, когда Леска, прижимавший к животу здоровенную книгу, гордо вошел в павшую в очередной раз крепость. — Твой аспирант отдал мне план, все сделал вовремя. Что тебе еще не нравится?
— Не нравится?! — искренне удивился Леска. — Ах, да, извини, задумался и отвлекся. Кого ты мне подсунул?!
И бухнул на стол свою книгу.
— Аспиранта я тебе подсунул. Умного, можешь мне поверить. Тебе не на что жаловаться, на самом деле. И так твои выкрутасы очень долго терпели…
— Я не о том. Смотри!
Леска открыл книгу примерно посередине, ткнул пальцем в страницу и выжидающе уставился на Варну. Пришлось посмотреть.
Книга оказалась справочником по родословным аристократических и магических родов, как-либо прославившихся в истории королевства. История была долгой, так что прославиться успели многие и без справочника ни один студент не смог бы написать реферат по этим родам и их деяниям.
На указанной странице красовался герб — расправивший крылья ворон с солнцем в клюве. Чей это герб, магистр Варну понятия не имел, да и не желал иметь. А вот под гербом была схема энергетических потоков. На первый взгляд, вроде обыкновенная, такая у каждого второго мага воздуха — центр смещен к левому плечу, из-за чего им очень удобно скручивать силу в пружину, захватывая такую легкую вещь, как атмосферные газы. Впрочем, из-за этого же смещения воздушники неплохо справляются с зажженным кем-то огнем и совершенно не способны удержать что-то тяжелое, не применяя сложных схем и плетений. Большинство из них даже каплю воды с помощью чистой силы поднять не смогут. Разве что компактный смерчик для этого устроят.
— А это еще что? — сообразил Варну, на что ему указывает коллега, через полминуты рассматривания схемы.
В привычном рисунке потоков был небольшой изъян. Потоки, которые должны были соединиться в один, почему-то обрывались, не дойдя друг до друга, и одна из линий отсутствовала. Или не отсутствовала? Похоже, она была попросту развернута и соединялась не с этими потоками, а вливалась напрямую в центр силы. Во что это должно вылиться, Варну не представлял. Скорее всего, либо никакой разницы со всеми остальными воздушниками не будет, либо у этой семьи есть какие-то проблемы с даром. Хотя могут быть варианты. Подобные изменения иногда приводят к тому, что у семьи появляются умения, которые не способен повторить никто другой.
— Это Дановеры, — сказал Леска. — Немногочисленное семейство, в котором бывают либо очень сильные маги, либо очень слабые и крайне редко средние. Отличаются жадностью, упрямством и любовью к интригам. Из сорока семи придворных магов, двадцать три были Дановерами. Даже сейчас один из них придворный, а второй наш неофициальный глава, крутящий официальным, как хочется. Ты не думай, я не против. Сам понимаешь, что без мудрого руководства впавший в маразм Камил такого натворит, что мы и через пятьсот лет не разгребем. Меня другое волнует. Кого ты мне подсунул?!
— Подсунул? — удивился Варну. — Ты же знаешь…
— Ничего я не знаю! Почему у твоего протеже изъян Дановеров? Это, конечно, объясняет, почему ему нравится работать с амулетами, ему так просто легче контролировать силу и сосредотачиваться на работе, но где ты его взял? Я проверил, никого похожего на него в этой семье нет. Среди них рыжих всего двое, да и те старше на полвека. Откуда он взялся?
— Ты еще у меня спроси, откуда берутся сходящие с ума и рвущие в полнолуние всех подряд оборотни! — разозлился Варну. Из-за такой ерунды этот параноик не дает ему пообедать! — Погулял кто-то в каком-то селе, а теперь вот далекий потомок до столицы доехал. Тоже мне тайна! Да у каждого второго мага обнаруженного в глухом селении можно найти родственников в каком-то из магических родов, если постараться и поискать. Просто никому это не надо. А такие приметные изъяны большая редкость. Так что успокойся. Как ты вообще этот изъян обнаружил?
— Случайно посмотрел и не сразу вспомнил, что оно такое, — мрачно пробурчал Леска, похоже ни капельки не поверивший.
— Дуэйн, меня друг попросил за этого молодого и талантливого мага. Он за его дочерью присматривать будет. Я ведь не могу за девчонкой носиться, еще неправильно поймут. А он может, и не важно, что там заподозрят — влюбленность или близкое родство. Роану терять нечего. А у меня должность. Понимаешь?
— Понимаю, — еще более мрачно сказал Леска и, наконец, гордо удалился.
То ли поверил, то ли не поверил, но решил затаиться.
Впрочем, слать письма Дановерам и задавать им интригующие вопросы Леска не станет. Это Диньяр мог бы. Так что все в порядке. Вроде бы.
Пережить бы еще бал первого дня, на котором всегда что-то случается, и можно будет вздохнуть спокойно. До первых каникул, перед которыми кто-то всегда умудряется вляпаться в какую-то историю или неожиданно обнаружить, что все это время забывал учиться. Тогда и поучаствовать в спасении виновного придется. И аспиранты, не знающие что делать с должниками, а особенно с плачущими должницами, головной боли добавят. Но до этого еще далеко.
А пока бал и первый день.
Джульетта была собой довольна. Платье она в конце концов получила именно такое, какое хотела. И не беда, что портной потребовал увеличить оплату, он это заслужил. Зато теперь Джульетта любовалась своим отражением и с удовольствием представляла, как онемеет мужчина мечты, едва ее увидев. Все будет как в сказке — онемеет, влюбится и начнет ухаживать.
— Хороша, — одобрила Шелла, которой тоже очень шло платье. — Жалко, что карнавал только летом. Надела бы маску и все бы тебя принимали за принцессу, сбежавшую из дворца.
— У нас нет принцесс, одни принцы, — напомнила Джульетта.
— Так она не из нашего дворца сбежала, — сказала Шелла и подмигнула.
Вообще день прошел для Джульетты странно. Сначала все первогодки долго сидели в полутемном зале и слушали что-то рассказывавших со сцены учителей и преподавателей. Джульетта не очень прислушивалась, а где-то на середине этих речей задремала и проснулась от того, что боднула лбом мягкую спину стула стоявшего впереди.
Потом был первый урок, на котором разновозрастным, неожиданно обнаружившим у себя магический дар людям объяснили чему и как они будут учиться. К удивлению Джульетты оказалось, что они даже некоторые лекции будут слушать со студентусами из обычных групп.
Потом их отпустили, и девушка бросилась готовиться к вечернему балу. А это был долгий процесс — одного платья мало, нужна еще прическа, пудра и множество других женских ухищрений. Хорошо хоть подходящие туфельки удалось купить заранее и немного расходить, бродя по коридору общежития. А то танцевать в только-только купленных туфлях — сущая мука.
— Пора, — сказала Шелла, посмотрев в окно.
Джульетта кивнула и пошла за подругой.
У порога общежития, как оказалось, их ждало так нужное каждой уважающей себя девушке мужское сопровождение.
Малак окинул прекрасную Джульетту мрачным взглядом и поспешно предложил руку Шелле, которая была выше него на полголовы. Но, похоже, он этого ни капельки не стеснялся, да и в остальном они хорошо сочетались: как день и ночь.
Джульетта, благодарно улыбнувшись, приняла руку Льена. Он, конечно, не красавец, но серьезен и выглядит мужественно. Чего нельзя было сказать о Ясе. Высокий блондин мало того, что нарядился в костюм странного желтовато-зеленоватого цвета, так еще и улыбался по-дурацки. Не кавалер, а сплошное недоразумение. Вот кому-то не повезет.
Не повезло Ринке, хотя ее это не особо заботило. Она еще и что-то увлеченно рассказывала своему недоразумению, пока компания шла к новому корпусу с бальной залой. А потом почти все танцы танцевала с ним. Видимо нашла в этом парне что-то привлекательное, чего Джульетта не видела, как ни старалась рассмотреть.
Впрочем, самой Джульетте повезло еще меньше. Мужчина ее мечты на бал так и не пришел. И пришлось ей танцевать то с удивительно грациозным Льеном, молчаливым, бросающим на нее странные взгляды и улыбавшимся. То с какими-то незнакомцами, пытавшимися знакомиться и ухаживать. А один раз даже с Роаном. Хотя танцевать Роан не очень умел, да и наряжаться ради бала не стал, всего лишь надел свой новый костюм.
И большую часть вечера Джульетта косилась на дверь, в надежде, что сейчас случится чудо и войдет мужчина с великолепным профилем и синими глазами. А он все не шел и не шел. А потом вообще подошла Шелла и сказала, что уже можно не ждать. Янир либо приходит в самом начале, либо вообще не приходит.
Самое странное, что Джульетте почему-то после этого стало легче и веселей.
Впрочем, у нее все еще были шансы появиться перед Яниром во всем великолепии. Большинство героинь романов сталкиваются со своими мужчинами в коридорах, находят их избитых и несчастных в кустах у своего дома или эти мужчины узнают о красоте и неотразимости героинь в каких-то мужских компаниях. Друзья им об этом рассказывают. После чего герои романов спешат на светское мероприятие, чтобы убедиться в их правдивости.
Закончился бал как-то неожиданно быстро. Джульетта как раз успела увлечься, как горластый парень, изображавший распорядителя бала, объявил последний танец. Зато она не успела забыть о книжных героинях и на обратном пути, пока Шелла и остальные девушки смеялись над рассказом неунывающего Яса, пыталась заглянуть во все встреченные по пути кустарники. Почему-то ей казалось, что именно там обнаружится Янир. Должна же у него быть уважительная причина для отсутствия на балу. А избиение не самая плохая из них. Но Янир все не находился и не находился.
Неправильный какой-то мужчина мечты. И в романтике ничего не понимает, правильно Шелла говорит.
Джульетте даже обидеться хотелось, но она не успела — компания пришла к женскому общежитию, и Яс стал громко и от имени всех кавалеров прощаться с девушками.
А мрачная Хабка сверлила его взглядом и похлопывала по ладони свернутым в трубку листом.
