Договорившись встретиться с девушкой в той самой кофейне, Роан отправился радовать руководителя написанным планом.
— Что это? — спросил магистр Дуэйн Леска, когда Роан положил поверх разложенных на столе бумаг исписанные торопливым почерком листы.
— Мой план на год, — гордо сказал Роан. — Черновой вариант.
— Быстро ты, — явно расстроился Леска. Придвинул план к себе и углубился в чтение.
Ради разнообразия на этот раз магистр нашелся в крошечном кабинете рядом с лабораторией. Кабинет тоже был захламлен всевозможными бумажками, а на окне без занавесок теснились вазоны с на удивление ухоженными цветами. Наверное, поэтому в кабинете одновременно пахло пылью, стариной и влажной зеленью. Странное такое сочетание.
Выглядел магистр на этот раз прилично. Причесан, хламида куда-то делась, а костюм был новым и чистым. Так что даже круглые проволочные очки больше не казались забавными.
— Так, — задумчиво сказал Леска, что-то вычитав на первой странице. — Родовые символы кикх-хэй?
— На самом деле не имеет особого значения, главное, чтобы были прерывистые и закольцованные линии. Мне так просто привычнее, — объяснил Роан.
— Хм, — многозначительно выдал магистр и продолжил чтение.
Читал он в итоге довольно долго, некоторые, видимо, особо понравившиеся места перечитывал несколько раз. Частенько скептически хмыкал. А Роан стоял, переминаясь с ноги на ногу, и переживал о том, что опоздает в кофейню и обидит богиню. Наверное, следовало обрадовать Дуэйна Леску написанным планом завтра с утра. Может, у него и настроение было бы лучше.
— Интересная теория, — наконец сказал магистр. — Занятная. Я даже понимаю, откуда она взялась, тоже в свое время увлекался методиками Боера Батьяша. Но хватит ли у тебя концентрации, чтобы провести хотя бы одно лабораторное испытание? Я читал твои характеристики, все твои преподаватели сошлись в том, что усидчивости тебе не хватает катастрофически. Так что, скорее всего, это будет пустой тратой времени. Ты бы лучше эту теорию продал, наверняка нашлись бы покупатели.
— Ночевки в степи под звездами способствуют усидчивости и развитию концентрации, — сказал Роан.
— Да? — неподдельно удивился магистр. — Никогда о таком не слышал. Ладно, это пустые разговоры, которые я не люблю. Пошли, лучше, проверим.
Похоже, руководитель надеялся поставить самоуверенного ученика на место. Взгляд у него был азартный, движения рваные и поспешные. Он едва не уронил на пол половину бумаг со стола. Вихрем промчался по кабинету и скрылся за дверью.
Роан печально вздохнул и пошел следом.
Наверное, у него с внешностью что-то не то. Большинство встреченных людей отказывалось верить ему на слово.
Обнаружился магистр в лаборатории. Он поспешно натягивал рабочую куртку, попутно пытаясь разгрести кучу бумаг, под которыми было что-то металлическое.
Роан опять вздохнул и пошел помогать. А то сейчас эти бумаги уронит, расстроится и разозлится. А с разозленным человеком разговаривать сложнее и не имеет значения, на кого он зол.
— Вот! — гордо сказал Леска, указав пальцем на непонятное переплетение металлических трубок и зеркал. — Лабиринт Хоберта. Самый простой способ измерить концентрацию. Сколько зеркал сумеешь соединить, таков и показатель.
Роан склонил на бок голову и с интересом посмотрел на лабиринт. О нем он слышал, но видел впервые. Слишком уж редкая и дорогая штуковина.
— Тебе нужно тянуть нити через трубки от зеркала к зеркалу. Каждое зеркало будет отражать твою нить, но оно же будет и частично ее поглощать. У тебя две задачи. Первая — контролировать поглощение и добавлять энергии, чтобы нить не оборвалась. Вторая — следить за лабиринтом и подводить нить к зеркалу так, чтобы она отражалась под нужным углом и попадала в нужную трубку. В лабиринте много тупиков. Понятно?
Роан кивнул, подошел к лабиринту вплотную и стал его разглядывать.
Нити тянуть молодой маг умел, он вплетал в паутину из таких нитей звезды. А там еще и приходилось все время держать уровень паутины от земли, иначе весь рисунок смещался. Зато здесь трубки.
Интересно, что в итоге получится?
— Приступай! — велел Леска, сдув с лабиринта пыль с помощью бытового амулета.
Роан кивнул. Наклонился и посмотрел сквозь одну из трубок. Потом потянулся, расслабил плечи и глубоко вдохнул.
По первой трубке нить тянулась долго-долго, она все время натыкалась на стенки, сказывалась привычка видеть эти нити перед глазами без каких-либо препятствий. Зато отразилась от зеркала нить правильно с первой попытки. Зеркала — это те же звезды на небе, а на звездах он натренировался. Вторая трубка пошла легче, Роан просто повел взглядом с одного конца до другого и кончик ниточки потянулся к очередному зеркалу. Потом Роан чуть не зашел в тупик и надолго остановился, пытаясь сообразить, как его обойти и не оказаться в следующем через несколько зеркал. А потом лабиринт как-то неожиданно закончился. Роан только увлекся процессом, а тянуть дальше было некуда. Слишком маленькая игрушка, хоть бери и возвращайся назад, чтобы поискать еще один путь.
— Вот, — сказал парень, решив, что возвращаться все же не стоит, и перевел взгляд на магистра Леску.
Вид у руководителя был ошарашенный. Он таращился на Роана совершенно круглыми глазами и опять был похож на филина.
— Что-то не так? — осторожно спросил молодой маг.
— Все не так! — жизнерадостно рявкнул магистр. — Точнее так! Теперь я знаю, кого пошлю на ежегодные соревнования, и отыграю обратно чашу…
— Какую чашу? — искренне удивился Роан.
— Красную в горошек. Именную! — обрадовал его Дуэйн Леска, а потом стал улыбаться широко-широко. — И всех отправлю в степи под звезды, учиться концентрироваться… А ты не хочешь поменять тему? Развитие такой концентрации столь быстро это же…
— Это теория Батьяша, — подсказал Роан увлеченному магистру.
— Ах, да, — опомнился Леска. — Вечно он всех опережает. А был ведь ничем не лучше меня, я с ним у одной девочки историю списывал, мы даже вместе ей на конфеты скидывались…
Магистр вздохнул, махнул рукой и опять взялся читать Роанов план, словно мог что-то там упустить.
— Так, — сказал начитавшись. — Не знаю, кто тебе помог, но профиль у него другой. Работы в лаборатории должно быть больше. И обязательная летняя практика уже в первый год. Ты ведь не лекарь, работающий с людьми, тебе можно действовать методом проб и ошибок, главное с энергией не перебарщивать. И да, к концу года должен быть первый опытный образец. Добавь. А я еще подумаю, кажется, я что-то упускаю.
— У меня есть первый опытный образец. Точнее, рабочий образец, — признался Роан и стал закатывать рукав.
— Даже видеть не хочу, — отказался знакомиться с образцом магистр. — То, что ты сумел сделать для себя, ничего не стоит. Это просто пустая трата времени. Себя ты знаешь и чувствуешь, и твой дар не сопротивляется, еще и помогает, выправляет за тебя мелкие ошибки. Вот когда начнешь работать хотя бы с куклами из мяса, имитирующими магов, сразу поймешь разницу. Так что не гордись. Переделывать гораздо сложнее, чем делать с нуля.
Роан только кивнул.
Он к этому выводу и сам дошел. Просто для кого делать изначально, если не для себя?
Этот вопрос Роан задал вслух, за что был обозван балбесом, не знающим, что маг, делающий что-то для себя совершенно бесполезен, и изгнан из лаборатории.
Впрочем, эта встреча с руководителем прошла неплохо и хотя бы пытаться избавиться от своего аспиранта магистр Леска уже не будет.
Вроде бы.
А дальше жизнь потекла своим чередом.
Точнее, она поскакала, с камня на камень, как горный козел — недолгий полет, приземление на твердую поверхность, толчок и опять полет до следующего камня. Иногда еще можно постоять, осмотреться, чахлый кустик, растущий в щели, ощипать, а потом – дальше. Потому что, если не будешь шевелиться, кто-нибудь обязательно сожрет.
Впрочем, если будешь двигаться слишком резво и совсем бездумно, обязательно сорвешься с очередного камня.
Роан шевелился продуманно. В кофейню он все-таки успел, хорошо провел время с красивой преподавательницей, выслушал множество забавных историй и даже пообещал, что обязательно будет обращаться за помощью именно к ней, если опять с чем-то не сможет справиться, хотя отлично знал, что не обратится. Ни за что на свете. Это незнакомую богиню можно попросить помочь с планом, а знакомую красавицу — нет. Потому что мужчина, которому все время помогает женщина, в глазах этой женщины превращается в младшего братишку. В лучшем случае. Хотя чаще — в неразумного ребенка.
Не то чтобы Роан строил в отношении Йяды какие-то романтические планы, у него банально бы времени не хватило для завоевания такой девушки, но кто знает, как оно дальше сложится? Да и привык он с трудностями справляться самостоятельно.
А трудности не заставили себя ждать.
Сначала робкий и почему-то все время краснеющий мальчишка принес Роану стопку бумаги, на которой оказались те самые тексты о химии, которые зачем-то понадобились магистру Диньяру. Роан оценил величину стопки, понял, что если возьмется, то план точно не напишет к сроку и пошел пересылать тексты брату. У Хэнэ есть два ученика, вот пускай их переводом и накажет, а то у него фантазии на них уже не хватает. А в благодарность за помощь Роан поищет метеориты, когда будет на летней практике. Или, если пошлют к реке Рудице, наковыряет на песчаных склонах камней, получающихся из песка после попадания молнии. Настолько далеко от Огненных островов Хэнэ не забирался, и ему наверняка будут интересны любые находки. А людям они все равно не нужны.
Воспользовавшись портальной почтой и почти мгновенно получив согласие брата на такой обмен помощью, осчастливленный Роан отправился обратно дописывать план. Но в тот день так и не дошел. Мерзкая старуха судьба подбросила прямо под ноги очередной камешек. Прехорошенький, надо сказать камешек. Вкусно пахнущий сдобой.
Девушка налетела на него с разбега, схватилась за руку, чтобы не упасть, посмотрела на Роана синими, как небо, глазами, а потом оглянулась. После чего прошипела что-то нелицеприятное, судя по тону, обняла мага за шею и стала целовать.
Роан этому, конечно, удивился, но отказываться и сопротивляться не стал. Кто же знал, что следом за девушкой из переулка выскочит расхристанный парень с топором и, заорав что-то о неверных ведьмах, бросится одну из них убивать?
Девушка юркнула Роану за спину и стала оттуда рассказывать и без того расстроенному парню о его несостоятельности как мужчины. Тот в ответ тоже не молчал и пытался достать юркую скандалистку топором. Роана эта странная парочка дергала туда-сюда, как мешок, набитый соломой. А маг сначала удивлялся, потом обездвижил обоих и, не дожидаясь стражников, ушел.
В ближайший веселый дом. Потому что счел не совсем адекватной свою реакцию на выходку неверной ведьмы.
Джульетта тоже справлялась с трудностями, и скакала резвой козочкой между школой и швейной мастерской, в которой заказала платье для покорения мужчины мечты. Шелла, конечно, намекнула, что этого мужчину легче покорить, если прийти к нему совсем без платья, но Джульетта к таким радикальным методам была не готова. И вообще считала, что это принцы должны лазить в окна к принцессам, а не наоборот. Поэтому и носилась туда-сюда.
Мастерскую она нашла случайно, просто немного заблудилась, когда шла от магазина писчей бумаги к школе. Но главное, что нашла и мгновенно загорелась идеей о новом платье. Зашла, выбрала ткань, фасон и украшения, терпеливо пережила примерку и отправилась в школу. А на полпути решила, что цвет нужен немного темнее, да и кружево лучше выбрать с листиками, а не паутинку, и вернулась. Во второй раз она вернулась, вместе с Шеллой. Просто хотела похвастаться и спросить, насколько выбранный фасон подойдет. В третий раз вернулась сама, потому что захотела, чтобы лиф был украшен цветами из позолоченного бисера. В четвертый — потому что решила, что золото нужно разбавить зеленью. Почему вернулась в пятый раз, Джульетта даже не помнила, но реакция мастера уже тогда была не очень радостная. В шестой раз он чуть ли не перед ее носом запер дверь и не откликался на призывы и стук, поэтому в седьмой раз Джульетта позвала с собой Ринку, как раз скучавшую от безделья и мечтавшую, чтобы эту скуку хотя бы очередным мышиным нападением разбавили. Ринку Джульетта запустила в мастерскую впереди себя, как кошку в новый дом. Понаблюдала из-за угла, как девушка вошла, и опрометью бросилась следом. Захлопнуть дверь мастер не успел и с усталым видом выслушал Джульеттин рассказ о миленьких тоненьких атласных ленточках, перетягивающих рукава возле локтя и на запястье.
Девушки-швеи, помогающие мастеру, смотрели на Джульетту со смесью восторга и ужаса, поэтому в восьмой раз она решила не ходить и сразу сказала о поясе обшитом бисером и об обязательных кистях на концах этого пояса, которые будут очень красиво свисать сбоку.
Мастер только вздохнул и напомнил, что примерка будет послезавтра. Еще и невежливо намекнул, что до этого больше ходить не надо.
— Невоспитанный он какой-то, — решила Джульетта, когда вместе с Ринкой вышла из мастерской.
Подруга почему-то хихикнула а потом с интересом уставилась Джульетте за спину.
— Там твой брат, — сказала страшным шепотом.
— Он мне не брат, — привычно откликнулась Джульетта, не успев понять, о ком говорят, но обернулась.
Роан с рассеянным видом как раз заходил в двухэтажное здание, облепленное балкончиками, заставленными горшками с розами.
— Куда это он? — удивилась Джульетта.
— Тебе лучше не знать, — сказала Ринка и задумчиво добавила: — Как-то я не сообразила, что это место рядом.
— Какое место?!
— Такое! — решительно сказала Ринка и почему-то оглянулась, словно боялась, что ее подслушают. — Это веселый дом и там веселые девочки.
Джульетта удивленно похлопала глазами. Что такого страшного в том, что какие-то девочки излишне веселы, она решительно не понимала.
— Какая же ты еще маленькая, — сказала Ринка и стала шепотом рассказывать Джульетте, что там за дом и как именно его обитательницы веселятся.
Джульетта слушала внимательно. И удивлялась мужским странностям. А еще понимала, что она не всех гулящих девок города изучила. Может, в этом доме они без белил на лицах, и можно будет понять, бывают у них веснушки, или нет. Ей бы оно очень помогло. Но Ринка сказала, что добропорядочных девушек в такие дома не пускают, да и сами они туда не пойдут, иначе все вокруг начнут сомневаться в их добропорядочности.
— Ладно, — решила Джульетта. — Подожду Роана и расспрошу, пока у него будут свежие впечатления. Должен же он их лица рассмотреть.
После чего схватила Ринку за руку и повела в кофейню, ждать мага.
А он взял и пропал в веселом доме.
Ринка хихикала и утверждала, что его там задушили и сейчас грабят.
Джульетта искренне переживала, что если не дождется его здесь, а поймает в школе, Роан обязательно что-то забудет. Не зря же тетушка Эбиль утверждала, что у молодых мужчин слишком короткая память и, увидев хорошенькую женщину, они тут же забывают о предыдущей красавице. А красивых женщин на улицах города много. Еще что-то напутает. А тут дело жизни и смерти, как пишется в романах.
— Роан, у гулящих девок бывают веснушки? — хриплым шепотом спросили у мага за спиной, когда он дошел до конца улицы.
— Что это? — спросил магистр Дуэйн Леска, когда Роан положил поверх разложенных на столе бумаг исписанные торопливым почерком листы.
— Мой план на год, — гордо сказал Роан. — Черновой вариант.
— Быстро ты, — явно расстроился Леска. Придвинул план к себе и углубился в чтение.
Ради разнообразия на этот раз магистр нашелся в крошечном кабинете рядом с лабораторией. Кабинет тоже был захламлен всевозможными бумажками, а на окне без занавесок теснились вазоны с на удивление ухоженными цветами. Наверное, поэтому в кабинете одновременно пахло пылью, стариной и влажной зеленью. Странное такое сочетание.
Выглядел магистр на этот раз прилично. Причесан, хламида куда-то делась, а костюм был новым и чистым. Так что даже круглые проволочные очки больше не казались забавными.
— Так, — задумчиво сказал Леска, что-то вычитав на первой странице. — Родовые символы кикх-хэй?
— На самом деле не имеет особого значения, главное, чтобы были прерывистые и закольцованные линии. Мне так просто привычнее, — объяснил Роан.
— Хм, — многозначительно выдал магистр и продолжил чтение.
Читал он в итоге довольно долго, некоторые, видимо, особо понравившиеся места перечитывал несколько раз. Частенько скептически хмыкал. А Роан стоял, переминаясь с ноги на ногу, и переживал о том, что опоздает в кофейню и обидит богиню. Наверное, следовало обрадовать Дуэйна Леску написанным планом завтра с утра. Может, у него и настроение было бы лучше.
— Интересная теория, — наконец сказал магистр. — Занятная. Я даже понимаю, откуда она взялась, тоже в свое время увлекался методиками Боера Батьяша. Но хватит ли у тебя концентрации, чтобы провести хотя бы одно лабораторное испытание? Я читал твои характеристики, все твои преподаватели сошлись в том, что усидчивости тебе не хватает катастрофически. Так что, скорее всего, это будет пустой тратой времени. Ты бы лучше эту теорию продал, наверняка нашлись бы покупатели.
— Ночевки в степи под звездами способствуют усидчивости и развитию концентрации, — сказал Роан.
— Да? — неподдельно удивился магистр. — Никогда о таком не слышал. Ладно, это пустые разговоры, которые я не люблю. Пошли, лучше, проверим.
Похоже, руководитель надеялся поставить самоуверенного ученика на место. Взгляд у него был азартный, движения рваные и поспешные. Он едва не уронил на пол половину бумаг со стола. Вихрем промчался по кабинету и скрылся за дверью.
Роан печально вздохнул и пошел следом.
Наверное, у него с внешностью что-то не то. Большинство встреченных людей отказывалось верить ему на слово.
Обнаружился магистр в лаборатории. Он поспешно натягивал рабочую куртку, попутно пытаясь разгрести кучу бумаг, под которыми было что-то металлическое.
Роан опять вздохнул и пошел помогать. А то сейчас эти бумаги уронит, расстроится и разозлится. А с разозленным человеком разговаривать сложнее и не имеет значения, на кого он зол.
— Вот! — гордо сказал Леска, указав пальцем на непонятное переплетение металлических трубок и зеркал. — Лабиринт Хоберта. Самый простой способ измерить концентрацию. Сколько зеркал сумеешь соединить, таков и показатель.
Роан склонил на бок голову и с интересом посмотрел на лабиринт. О нем он слышал, но видел впервые. Слишком уж редкая и дорогая штуковина.
— Тебе нужно тянуть нити через трубки от зеркала к зеркалу. Каждое зеркало будет отражать твою нить, но оно же будет и частично ее поглощать. У тебя две задачи. Первая — контролировать поглощение и добавлять энергии, чтобы нить не оборвалась. Вторая — следить за лабиринтом и подводить нить к зеркалу так, чтобы она отражалась под нужным углом и попадала в нужную трубку. В лабиринте много тупиков. Понятно?
Роан кивнул, подошел к лабиринту вплотную и стал его разглядывать.
Нити тянуть молодой маг умел, он вплетал в паутину из таких нитей звезды. А там еще и приходилось все время держать уровень паутины от земли, иначе весь рисунок смещался. Зато здесь трубки.
Интересно, что в итоге получится?
— Приступай! — велел Леска, сдув с лабиринта пыль с помощью бытового амулета.
Роан кивнул. Наклонился и посмотрел сквозь одну из трубок. Потом потянулся, расслабил плечи и глубоко вдохнул.
По первой трубке нить тянулась долго-долго, она все время натыкалась на стенки, сказывалась привычка видеть эти нити перед глазами без каких-либо препятствий. Зато отразилась от зеркала нить правильно с первой попытки. Зеркала — это те же звезды на небе, а на звездах он натренировался. Вторая трубка пошла легче, Роан просто повел взглядом с одного конца до другого и кончик ниточки потянулся к очередному зеркалу. Потом Роан чуть не зашел в тупик и надолго остановился, пытаясь сообразить, как его обойти и не оказаться в следующем через несколько зеркал. А потом лабиринт как-то неожиданно закончился. Роан только увлекся процессом, а тянуть дальше было некуда. Слишком маленькая игрушка, хоть бери и возвращайся назад, чтобы поискать еще один путь.
— Вот, — сказал парень, решив, что возвращаться все же не стоит, и перевел взгляд на магистра Леску.
Вид у руководителя был ошарашенный. Он таращился на Роана совершенно круглыми глазами и опять был похож на филина.
— Что-то не так? — осторожно спросил молодой маг.
— Все не так! — жизнерадостно рявкнул магистр. — Точнее так! Теперь я знаю, кого пошлю на ежегодные соревнования, и отыграю обратно чашу…
— Какую чашу? — искренне удивился Роан.
— Красную в горошек. Именную! — обрадовал его Дуэйн Леска, а потом стал улыбаться широко-широко. — И всех отправлю в степи под звезды, учиться концентрироваться… А ты не хочешь поменять тему? Развитие такой концентрации столь быстро это же…
— Это теория Батьяша, — подсказал Роан увлеченному магистру.
— Ах, да, — опомнился Леска. — Вечно он всех опережает. А был ведь ничем не лучше меня, я с ним у одной девочки историю списывал, мы даже вместе ей на конфеты скидывались…
Магистр вздохнул, махнул рукой и опять взялся читать Роанов план, словно мог что-то там упустить.
— Так, — сказал начитавшись. — Не знаю, кто тебе помог, но профиль у него другой. Работы в лаборатории должно быть больше. И обязательная летняя практика уже в первый год. Ты ведь не лекарь, работающий с людьми, тебе можно действовать методом проб и ошибок, главное с энергией не перебарщивать. И да, к концу года должен быть первый опытный образец. Добавь. А я еще подумаю, кажется, я что-то упускаю.
— У меня есть первый опытный образец. Точнее, рабочий образец, — признался Роан и стал закатывать рукав.
— Даже видеть не хочу, — отказался знакомиться с образцом магистр. — То, что ты сумел сделать для себя, ничего не стоит. Это просто пустая трата времени. Себя ты знаешь и чувствуешь, и твой дар не сопротивляется, еще и помогает, выправляет за тебя мелкие ошибки. Вот когда начнешь работать хотя бы с куклами из мяса, имитирующими магов, сразу поймешь разницу. Так что не гордись. Переделывать гораздо сложнее, чем делать с нуля.
Роан только кивнул.
Он к этому выводу и сам дошел. Просто для кого делать изначально, если не для себя?
Этот вопрос Роан задал вслух, за что был обозван балбесом, не знающим, что маг, делающий что-то для себя совершенно бесполезен, и изгнан из лаборатории.
Впрочем, эта встреча с руководителем прошла неплохо и хотя бы пытаться избавиться от своего аспиранта магистр Леска уже не будет.
Вроде бы.
А дальше жизнь потекла своим чередом.
Точнее, она поскакала, с камня на камень, как горный козел — недолгий полет, приземление на твердую поверхность, толчок и опять полет до следующего камня. Иногда еще можно постоять, осмотреться, чахлый кустик, растущий в щели, ощипать, а потом – дальше. Потому что, если не будешь шевелиться, кто-нибудь обязательно сожрет.
Впрочем, если будешь двигаться слишком резво и совсем бездумно, обязательно сорвешься с очередного камня.
Роан шевелился продуманно. В кофейню он все-таки успел, хорошо провел время с красивой преподавательницей, выслушал множество забавных историй и даже пообещал, что обязательно будет обращаться за помощью именно к ней, если опять с чем-то не сможет справиться, хотя отлично знал, что не обратится. Ни за что на свете. Это незнакомую богиню можно попросить помочь с планом, а знакомую красавицу — нет. Потому что мужчина, которому все время помогает женщина, в глазах этой женщины превращается в младшего братишку. В лучшем случае. Хотя чаще — в неразумного ребенка.
Не то чтобы Роан строил в отношении Йяды какие-то романтические планы, у него банально бы времени не хватило для завоевания такой девушки, но кто знает, как оно дальше сложится? Да и привык он с трудностями справляться самостоятельно.
А трудности не заставили себя ждать.
Сначала робкий и почему-то все время краснеющий мальчишка принес Роану стопку бумаги, на которой оказались те самые тексты о химии, которые зачем-то понадобились магистру Диньяру. Роан оценил величину стопки, понял, что если возьмется, то план точно не напишет к сроку и пошел пересылать тексты брату. У Хэнэ есть два ученика, вот пускай их переводом и накажет, а то у него фантазии на них уже не хватает. А в благодарность за помощь Роан поищет метеориты, когда будет на летней практике. Или, если пошлют к реке Рудице, наковыряет на песчаных склонах камней, получающихся из песка после попадания молнии. Настолько далеко от Огненных островов Хэнэ не забирался, и ему наверняка будут интересны любые находки. А людям они все равно не нужны.
Воспользовавшись портальной почтой и почти мгновенно получив согласие брата на такой обмен помощью, осчастливленный Роан отправился обратно дописывать план. Но в тот день так и не дошел. Мерзкая старуха судьба подбросила прямо под ноги очередной камешек. Прехорошенький, надо сказать камешек. Вкусно пахнущий сдобой.
Девушка налетела на него с разбега, схватилась за руку, чтобы не упасть, посмотрела на Роана синими, как небо, глазами, а потом оглянулась. После чего прошипела что-то нелицеприятное, судя по тону, обняла мага за шею и стала целовать.
Роан этому, конечно, удивился, но отказываться и сопротивляться не стал. Кто же знал, что следом за девушкой из переулка выскочит расхристанный парень с топором и, заорав что-то о неверных ведьмах, бросится одну из них убивать?
Девушка юркнула Роану за спину и стала оттуда рассказывать и без того расстроенному парню о его несостоятельности как мужчины. Тот в ответ тоже не молчал и пытался достать юркую скандалистку топором. Роана эта странная парочка дергала туда-сюда, как мешок, набитый соломой. А маг сначала удивлялся, потом обездвижил обоих и, не дожидаясь стражников, ушел.
В ближайший веселый дом. Потому что счел не совсем адекватной свою реакцию на выходку неверной ведьмы.
Джульетта тоже справлялась с трудностями, и скакала резвой козочкой между школой и швейной мастерской, в которой заказала платье для покорения мужчины мечты. Шелла, конечно, намекнула, что этого мужчину легче покорить, если прийти к нему совсем без платья, но Джульетта к таким радикальным методам была не готова. И вообще считала, что это принцы должны лазить в окна к принцессам, а не наоборот. Поэтому и носилась туда-сюда.
Мастерскую она нашла случайно, просто немного заблудилась, когда шла от магазина писчей бумаги к школе. Но главное, что нашла и мгновенно загорелась идеей о новом платье. Зашла, выбрала ткань, фасон и украшения, терпеливо пережила примерку и отправилась в школу. А на полпути решила, что цвет нужен немного темнее, да и кружево лучше выбрать с листиками, а не паутинку, и вернулась. Во второй раз она вернулась, вместе с Шеллой. Просто хотела похвастаться и спросить, насколько выбранный фасон подойдет. В третий раз вернулась сама, потому что захотела, чтобы лиф был украшен цветами из позолоченного бисера. В четвертый — потому что решила, что золото нужно разбавить зеленью. Почему вернулась в пятый раз, Джульетта даже не помнила, но реакция мастера уже тогда была не очень радостная. В шестой раз он чуть ли не перед ее носом запер дверь и не откликался на призывы и стук, поэтому в седьмой раз Джульетта позвала с собой Ринку, как раз скучавшую от безделья и мечтавшую, чтобы эту скуку хотя бы очередным мышиным нападением разбавили. Ринку Джульетта запустила в мастерскую впереди себя, как кошку в новый дом. Понаблюдала из-за угла, как девушка вошла, и опрометью бросилась следом. Захлопнуть дверь мастер не успел и с усталым видом выслушал Джульеттин рассказ о миленьких тоненьких атласных ленточках, перетягивающих рукава возле локтя и на запястье.
Девушки-швеи, помогающие мастеру, смотрели на Джульетту со смесью восторга и ужаса, поэтому в восьмой раз она решила не ходить и сразу сказала о поясе обшитом бисером и об обязательных кистях на концах этого пояса, которые будут очень красиво свисать сбоку.
Мастер только вздохнул и напомнил, что примерка будет послезавтра. Еще и невежливо намекнул, что до этого больше ходить не надо.
— Невоспитанный он какой-то, — решила Джульетта, когда вместе с Ринкой вышла из мастерской.
Подруга почему-то хихикнула а потом с интересом уставилась Джульетте за спину.
— Там твой брат, — сказала страшным шепотом.
— Он мне не брат, — привычно откликнулась Джульетта, не успев понять, о ком говорят, но обернулась.
Роан с рассеянным видом как раз заходил в двухэтажное здание, облепленное балкончиками, заставленными горшками с розами.
— Куда это он? — удивилась Джульетта.
— Тебе лучше не знать, — сказала Ринка и задумчиво добавила: — Как-то я не сообразила, что это место рядом.
— Какое место?!
— Такое! — решительно сказала Ринка и почему-то оглянулась, словно боялась, что ее подслушают. — Это веселый дом и там веселые девочки.
Джульетта удивленно похлопала глазами. Что такого страшного в том, что какие-то девочки излишне веселы, она решительно не понимала.
— Какая же ты еще маленькая, — сказала Ринка и стала шепотом рассказывать Джульетте, что там за дом и как именно его обитательницы веселятся.
Джульетта слушала внимательно. И удивлялась мужским странностям. А еще понимала, что она не всех гулящих девок города изучила. Может, в этом доме они без белил на лицах, и можно будет понять, бывают у них веснушки, или нет. Ей бы оно очень помогло. Но Ринка сказала, что добропорядочных девушек в такие дома не пускают, да и сами они туда не пойдут, иначе все вокруг начнут сомневаться в их добропорядочности.
— Ладно, — решила Джульетта. — Подожду Роана и расспрошу, пока у него будут свежие впечатления. Должен же он их лица рассмотреть.
После чего схватила Ринку за руку и повела в кофейню, ждать мага.
А он взял и пропал в веселом доме.
Ринка хихикала и утверждала, что его там задушили и сейчас грабят.
Джульетта искренне переживала, что если не дождется его здесь, а поймает в школе, Роан обязательно что-то забудет. Не зря же тетушка Эбиль утверждала, что у молодых мужчин слишком короткая память и, увидев хорошенькую женщину, они тут же забывают о предыдущей красавице. А красивых женщин на улицах города много. Еще что-то напутает. А тут дело жизни и смерти, как пишется в романах.
— Роан, у гулящих девок бывают веснушки? — хриплым шепотом спросили у мага за спиной, когда он дошел до конца улицы.
