Камешки

А потом ее подхватят студентусы, песня обрастет новыми куплетами неприличного содержания и станет народной. И будет жить имя магистра Диньяра в веках. Не один же он мстить умеет? А то додумался, из-за какого-то жалкого экзамена заставлять людей бесплатно работать. Да за этот перевод у него такую сумму бы запросили, десять керу можно купить. Причем больших, у которых двенадцать струн.
       — И куда я попал? — спросил сам у себя Роан, оказавшись за дверью.
       Нет, он с самого начала понимал, что особо ему никто не обрадуется. Но то, что чуть ли не с первого дня его будут пытаться чем-то занять, практически ничего не давая взамен… За такое следует мстить.
       
       
       — Зря ты так, — в своей излюбленной добродушной манере сказал Ольшан, когда вспотевший и бледный до синевы Олан вышел из аудитории.
       — Считаешь, я должен был пожалеть этого самоуверенного болвана? — искренне удивился Диньяр. — Да я ему добро делаю. Нельзя магу с его способностями делать такие глупые ошибки и не видеть дальше своего носа. Ему сколько лет? Он бы мне еще о том, что такое гейзер стал рассказывать.
       Ольшан покачал головой, посмотрел на внимательно слушающего Роя и дальше стал говорить на ломаном языке кикх-хэй.
       — Я о том мальчике. Он же не знает, что тебе дочерей надо замуж выдать, что их у тебя пять.
       — Уже четыре, одну выдал, — гордо произнес многодетный отец.
       — Не важно. Ты экономишь, а он будет терять время и обижаться. И это он еще не знает, сколько стоит технический перевод.
       — Ольшан, все он знает, — ни капельки не раскаялся Диньяр. — Мне было интересно, станет он торговаться или нет. Ты ведь никогда не сталкивался с кикх-хэй на их территории и не понимаешь.
       — Он не кикх-хэй.
       — Он все равно, что кикх-хэй, ты его кольцо видел?
       — Не обратил внимания, — признался Ольшан.
       — Зря. Интересное кольцо. Род Хасу. Не знаю, что за ветвь этого рода, но Хасу в любом случае из тех, кто хранит и приумножает знания. Понимаешь? А судя по кольцу, этот мальчик знает много всего интересного о том мире, откуда они пришли. Он рос с ними, они его приняли, как своего ребенка, понимаешь?
       — Надеешься что-то выведать?
       — Интересно ведь, — совсем по-мальчишески подмигнул Диньяр, широко улыбнулся и махнул рукой. — И вообще интересно, что он сделает. Он не стал торговаться. Значит, наша школа ему действительно нужна, понимаешь? Он побоялся, что я не соглашусь с запрошенной ценой, разозлюсь и отправлю его на другой необязательный экзамен. А он не уверен, что справится. Вот так вот. Целеустремленный мальчик.
       — Так он тебе понравился, — обрадовался Ольшан.
       — Нет, не люблю мошенников и неучей, — возразил Диньяр. — Но это не отменяет того, что он целеустремленный и кикх-хэй в человеческой шкуре. Практически волк в овечьей. Интересно ведь.
       Ольшан махнул рукой и похлопал по плечу Роя, который стоял, хлопал глазами, как девица, к которой пришли свататься незнакомцы, и ничегошеньки не понимал. Да и выражение лица у него было точно такое же, как у той девицы. Наверное, подозревал, что старшие коллеги разговаривают о чем-то неприличном.
       
       
       После обеда претенденты в аспиранты опять стояли под дверью аудитории и ждали, пока к ним снизойдут.
       Вспыльчивая Линн заподозрила, что о них попросту забыли, о чем и разговаривала сама с собой.
       Калев, оказавшийся простоватым и дружелюбным парнем, подошел к Роану знакомиться и слово за слово рассказал ему по секрету, что язык кикх-хэй сдавал из-за дурацкого спора. А так бы ни в жизнь не стал связываться с Диньяром. Потому что Диньяр известная сволочь, у которой бывают моменты просветления. В общем, Калев удачно вписался в один из таких моментов, чему был безумно рад.
       Олан, которому не повезло, прислонился спиной к стене и изучал свои трясущиеся руки. Из аудитории его выпустили перед самым возвращением остальных претендентов, так что пытали парня страшно.
       Наконец дверь открылась, и младший преподаватель Рой Дезим пригласил всех войти. Олан с трудом отлепился от стены и заковылял в пасть к дракону первым. Линн, успевшая отойти в конец коридора, практически побежала обратно. А Калев, прежде чем идти за результатами, сотворил перед лицом отгоняющий зло знак.
       Роан вошел последним, пропустив вперед девушку. Аккуратно закрыл дверь и стал в конце шеренги.
       — Поздравляю, — сказал магистр Диньяр. — Вы все сдали, но я хочу сказать каждому из вас несколько слов, чтобы вы не питали иллюзий.
       Линн тихонько фыркнула, а Ольшан, стоявший рядом с Диньяром, тяжко вздохнул.
       — Начнем с юной девы, — продолжил свою речь Диньяр. — То, что она сдала мой экзамен, вовсе не отменяет того, что у нее большие проблемы с политикой и философией. И я бы на ее месте их решил как можно быстрее, потому что это не последний экзамен в ее жизни и через полгода кто-то нехороший может задать неудобный вопрос.
       Линн кивнула.
       — Олан, мальчик мой, — обратился к следующему претенденту Диньяр. — Ты удивлялся тому, что я не захотел быть руководителем у такого полного всяческих достоинств юноши, как ты. Так вот, я был абсолютно прав. Я бы был тебе плохим руководителем, потому что очень не люблю учеников, не понимающих смысла заданного вопроса. Думай, Олан, думай, прежде чем начинать вываливать на собеседника хранящиеся в твоей умной голове знания. Нехорошо, когда эти знания вовсе не та информация, которая была собеседнику нужна. Думай и не хватайся за первое, что пришло в голову, иначе окончательно испортишь себе репутацию.
       Олан покраснел и старательно закивал. Еще и благодарить пытался, путаясь в словах.
       — Калев, а ты меня удивил, приятно удивил, — продолжил делиться впечатлениями Диньяр. — Не думал, что твои упрямство и любовь к свершению глупостей могут принести такие результаты.
       Калев неверяще вытаращился на преподавателя.
       — Так, теперь наше меньшинство. Уверен, у тебя те же проблемы, что и у Линн, впрочем, и достоинства такие же. Не любишь заниматься тем, что не интересно? — спросил Диньяр.
       Роан пожал плечами. Откровенно говоря, не любил, но усилия время от времени прикладывал.
       — А придется! — жизнерадостно сказал преподаватель и стал всех поздравлять с успешно сданным экзаменом.
       Поздравлял долго и нудно, переливал из пустого в порожнее, уходил в какие-то несусветные исторические дали, а потом начинал говорить о светлом и интересном будущем. И успокоился только после того, как в животе не успевшего пообедать Олана громко забурчало. После этого преподаватель покачал головой, пробормотал что-то о неуважении и, наконец, всех отпустил.
       — А еще он мелочный, — сказал Калев, оказавшись за дверью.
       Но это Роан понял и так.
       И написать песню захотелось еще больше.
       

       
       
       
       
       
       Глава 7

       
       Дин. Жертвенник.
       
       Начиная разводить огонь под бронзовым котлом, не расстраивайтесь, если тот вдруг опрокинется — из него вывалится лишь ненужная гарь. Когда же огонь разведен и в котле готовится еда, смотрите, чтобы пламя не опалило ручки котла. Если они раскалятся, вы не сможете снять его с треножника. Да и проверьте, крепко ли он стоит на земле, иначе вы останетесь без еды.
       (Книга перемен)
       
       Обязательный экзамен у Роана прошел без эксцессов. Наверное, потому что у экзаменаторов не было возможности уделять слишком много внимания каждому кандидату в аспиранты по отдельности. Слишком уж много этих кандидатов съехалось на один несчастный экзамен. Некоторые из них собирались поступать в аспирантуру через год или два, просто решили сдать этот экзамен заранее — вдруг потом не будет возможности? Большинство, поступив, отправлялись обратно на любимую работу и в ближайшем будущем кого-либо беспокоить собирались только через портальную почту. Меньше всего оказалось вчерашних студентусов. Они боязливо жались друг к другу и присматривались к магам, успевшим получить кое-какой опыт. Особенно много внимания с их стороны уделялось здоровенному дядьке с ожогом на словно вырубленном из гранита лице. Наверное, он в их представлении был грозным практиком, изничтожившим больше порождений мрака, чем они видели на картинках и в музеях. На самом же деле ожог мужик получил из-за пожара в лаборатории, а внешностью пошел в грозную маменьку — знаменитую ткачиху, изготовлявшую ковры даже для королевских дворцов.
       Роан в этой компании оказался своего рода уникумом. Кроме него из всей компании возжелавших аспирантства было только двое вольных магов — улыбчивая пышечка, пахнущая хвоей и полынью, и высокий говорливый парень. В школе после сдачи экзаменов собиралась остаться только девушка. Она была увлеченной зельеваркой, и ее в аспирантуру чуть ли не силой затащил руководитель. Парень же собирался учиться дистанционно и по получении всех бумаг возвращался в Бутылочную пустошь, где изучал что-то интересное только ему. Роан заподозрил, что этот парень пока никем не понятый гений, но свое мнение оставил при себе.
       В общем, компания подобралась интересная, в большинстве своем разучившаяся бояться экзаменов. И Роан в эту компанию вписался неплохо — того, что он успел выучить и вспомнить, ему вполне хватило, чтобы его отпустили почти сразу. Магу вообще показалось, что главными на этом экзамене были не знания, а уверенность в этих знаниях.
       Проблемы же у Роана начались, когда он попытался договориться со своим руководителем. Договариваться руководитель не желал и все еще надеялся, что Роан тихо и незаметно испарится, пропадет, как мираж в пустыне. То, что навязанный молодой человек сдал экзамены и никуда не делся, стало для него неприятным сюрпризом. Причем он искренне не понимал, что теперь с этим аспирантом делать и зачем они вообще нужны.
       Роан решил не отчаиваться и для начала задать несколько вопросов.
       — План на год? — равнодушно переспросил магистр Дуэйн Леска вместо того, чтобы ответить на заданный вопрос.
       — Да, — подтвердил Роан. — Его нужно написать.
       — Пиши, — милостиво разрешил Леска и продолжил прерванное появлением Роана перекладывание пустых колб из шкафа на полку.
       Роан вздохнул и немного понаблюдал за действиями руководителя. На этот раз магистр Леска был удивительно похож на побитого жизнью и молью филина. Надутого такого, таращащегося в ночь круглыми глазами. Сходства глазам добавляли круглые очки — стекла в тонкой проволочной оправе. Растрепанная прическа ассоциировалась у Роана с перьями, как и рабочая куртка, потертая, в химических подпалинах и непонятных пятнах. А еще куртка была магистру велика и делала его приземистым, объемным, точно как филин со встопорщенными перьями.
       Чем этот уважаемый человек занимается, Роан откровенно не понимал. Вытаскивать чистые колбы из чистого шкафа и ставить их на пыльную, местами в паутине, полку… Зачем? Лучше бы кипы бумаги пересортировал и выбросил все лишнее. Эти кипы возвышались повсюду этакими башнями, опирающимися на стены и мебель. Некоторые башни состояли из перевязанных разноцветными лентами стопок. И на лентах даже изредка были поясняющие записки и сургучные печати. Другие были сложены из разнообразных листов бумаги, и казалось, они вот-вот начнут расползаться на составляющие и рушиться. Но почему-то не рушились. Возможно, под воздействием собственного веса и влаги давно спрессовались в единое целое.
       Впрочем, то, что магистр Леска странный человек, Роан понял с самого начала.
       — Магистр, вы должны мне помочь с планами, — сказал Роан.
       Леска обернулся и скептически на него посмотрел поверх очков. И Роан даже сразу догадался, что скептицизм относится к слову «должны».
       — Хм, — глубокомысленно сказал магистр и вернулся к своему занятию.
       — Все руководители помогают своим ученикам с первым планом, — сказал Роан. — Так принято.
       — Хм, — повторился Дуэйн Леска. — Никогда не понимал стремления делать за кого-то работу и помогать великовозрастным лоботрясам. Если эти детки решились заняться сложными научными изысканиями, то почему их смущает написание какого-то плана?
       На Роана он на этот раз даже не посмотрел и разговаривал, видимо, с очередной колбой.
       Молодой маг почесал затылок и задумался о том, согласится ли магистр помочь с написанием плана, если предложить ему помочь разобраться с накопившейся бумагой. По всему выходило, что наверняка согласится. Но вот благодарным за эту помощь вовсе не будет и в следующий раз поспешит опять напрячь физическим трудом. Наверное, проще самому написать план.
       — Дайте, пожалуйста, образец, — сказал Роан, приняв решение.
       — Какой образец? — заинтересовался Леска и посмотрел на Роана сквозь колбу.
       — Образец плана на год. Должен ведь я знать, как он выглядит, от чего отталкиваться и так далее. Я такие планы никогда не писал.
       — Я тоже не писал, я не был в аспирантуре, меня просто пригласили преподавать, — поспешно обрадовал его магистр и поставил колбу на полку. — Так что поищи в библиотеке. Там должны быть справочные материалы.
       — Ладно, — смирился со своей участью Роан.
       — Принесешь потом мне, я проверю, — велел подозрительно повеселевший Леска и закрыл шкаф.
       — А куда я денусь… — пробормотал Роан.
       Провожал его руководитель пристальным взглядом. Роану даже неуютно стало, казалось, что магистр подозревает его в мелкой краже. Колбу в кармане куртки поискать хочет, или листы бумаги за пазухой. Но бросаться следом и обыскивать Леска не стал. А Роан так и вывалился в коридор спиной вперед, чувствуя себя неудачливым охотником, сдуру влезшим в берлогу к медведю.
       Почему Дуэйн Леска веселился, отправляя своего аспиранта в библиотеку, Роан понял, когда получил затребованные справочные материалы. Написать с помощью этих материалов план мог бы только гений делопроизводства. В них было слишком много допущений, ссылок на выбранную тему и на профессию мага. А Роан даже не мог толком сформулировать, какая у него тема.
       Обогатившись знаниями и выпросив у библиотекаря учебник с самым внятным образцом, Роан вышел из библиотеки и прислонился спиной к стене. Ему нужно было подумать. Как пишется необходимый план, он понимал весьма и весьма смутно. Нет у него такого опыта. И это не то дело, в котором главное начать, а там куда-то да выедешь. Следовательно, нужно было с кем-то посоветоваться.
       Тельен Варну в этом деле не годился. Некрасиво бегать к заведующему аспирантурой из-за каждого пустяка. Нет, Варну поможет, но вот репутация самого Роана после каждого такого забега будет падать все ниже и ниже, а она и так у него пока не очень хороша.
       Пойти к магистру Ольшану? Он вроде дядька добрый и участливый. Но и тут получается ерунда. Ольшан — магистр. И Леска тоже магистр. И бегать жаловаться на одного магистра другому магистру… нехорошо оно. Ладно бы Ольшан имел хоть какое-то отношение к проблеме, а так…
       — Нужно найти кого-то ниже, чем магистр, — решил Роан. — Тогда будет похоже на просьбу нерадивого ученика, прослушавшего наставления учителя. И тут уже не имеет значения, догадается кто-то о подоплеке этой просьбы о помощи или нет.
       Решение вроде было неплохим. Осталось этого кого-то найти. Лучше бы какого-нибудь аспиранта, уже умеющего составлять планы, но и бывший аспирант тоже подойдет. Главное, чтобы аспирантом он был сравнительно недавно и смог проникнуться проблемой.
       Роан кивнул своим мыслям, открыл глаза и осмотрел коридор на предмет добровольных помощников.
       А увидел ее — богиню.
       Нет, не ту древнюю, слепую и ко всему безучастную каргу, которая разбрасывает камни на пути и никого, кроме своего кота, не жалует — ее кикх-хэй называют судьбой.