А то я их знаю, чуть-чуть сбили ритм и все, стоят, рассеянно хлопают глазами, ждут, пока их сожрут. Молодым магам нужна встряска, чтобы они в любой момент были готовы к чему угодно!
— Диньяр, одного из этих молодых магов умертвие сожрать не смогло, какая тебе еще встряска нужна?
— Так то только одного, — жизнерадостно произнес гость и налил себе кофе. — Я тебе даже направление написать помогу. И допуски. А аудиторию я уже получил. И комиссия у меня есть, Ольшан еще вчера вечером согласился поприсутствовать, а Рой сегодня на рассвете.
— Рой не знает языка, — попытался достучаться до разума коллеги магистр Тельен.
— Какая разница? — искренне удивился Диньяр. — Главное, чтобы сидел и делал умный вид.
И Тельен сдался. Так ведь действительно было проще всего. Диньяр проведет свой экзамен и отстанет. Интересоваться, почему именно в этот день, никто не станет, ибо есть документ, в котором четко прописано, что необязательный экзамен проводится, когда удобно экзаменаторам. А то, что не предупредили экзаменуемых хотя бы за три дня… так там их всего четверо и все выбрали экзотический язык именно из-за того, что знают его не хуже родного. Вот если попытаться что-то такое проделать с политикой, философией или теми же лечебными техниками, наверняка получится грандиозный скандал. Потому что все уверены, что знают эти предметы, а как доходит до дела, всем срочно нужно что-то вспомнить, обновить или найти и уточнить.
— Так, пиши направление, я потом вставлю имена и свою подпись. А я пойду подделывать документы о назначении экзамена. Какое число было три дня назад?
Аудиторию запыхавшийся Роан нашел на удивление быстро. Наверное, потому что она была в центральном корпусе, и не пришлось носиться туда-сюда по мостикам, тоннелям и лабиринтам из коридоров во всяческих надстройках и пристройках.
Под дверью переминались с ноги на ногу две бледных личности мужского пола и одна раскрасневшаяся и яростно сверкающая глазами — женского.
— Хм, — сказал Роан, чтобы привлечь к себе внимание. Он заподозрил, что опоздал совсем уж безнадежно и вот эта троица ждет либо его, либо результатов экзамена, который они благополучно сдали.
— Нас не пускают, — мрачно сказала девушка, миловидная такая, с точеной фигуркой и тонкими чертами лица, которое даже злость не портила. Светловолосая и голубоглазая.
— Почему? — осторожно спросил Роан.
— Потому что комиссия не пришла еще, — заторможенно сказал один из парней, русоволосый, кареглазый, с квадратной челюстью, совсем непохожий на мага. — Что это за экзамен, если комиссия опаздывает сильнее опоздавших нас? Они точно что-то задумали.
— Кто? — спросил Роан. Парень, видимо, учился в этой школе и всех знает.
— Диньяр, — твердо сказал парень. — И еще кто-то, кого он привлек.
— Диньяр не любит тех, кто выбирает в качестве необязательного экзамена язык кикх-хэй, — потусторонне произнес второй парень, невысокий и сутулый. А еще у этого парня был длинный нос и очень одухотворенное лицо. Добавить на это лицо очки, и будет один в один безумный ученый, как их описывал Хэнэ. И прическа соответствует, этакое воронье гнездо из нестриженых черных волос. — Мне говорили, но я решил рискнуть. Я ведь хорошо язык знаю, я не стану его коверкать! А оно вот как. Он это специально.
— Конечно, специально! — злобно прошипела девушка. — Он думает, что мы не выдержим и уйдем. И попросим другой экзамен, после чего станем посмешищами!
— Хм, — сказал Роан. — Занятная личность.
О том, что ему попадались занятнее, он говорить не стал.
Экзаменационная комиссия появляться не спешила. Кипящая от гнева девушка три раза прошлась по коридору из конца в конец. Наверное, она так пыталась успокоиться. Невысокий парень в это время то открывал, то закрывал потрепанную тетрадку и шепотом повторял виды глаголов. Зачем он это делал, Роан не понял. Видов было всего три, а исключения запомнить не сложно, достаточно выучить детский стишок. Высокий, похожий на воина парень постукивал кулаком по стене и бормотал заковыристые ругательства. А еще клялся напиться и кому-то набить морду.
Роан, если честно, чувствовал себя лишним в этой компании. Ему просто и незатейливо хотелось спать. Сначала он со сном боролся, потом оперся спиной о стену и стал размышлять. А потом его разбудили, потыкав пальцем в щеку.
Роан похлопал глазами, потряс головой, зевнул, каким-то чудом сообразив прикрыть рот ладонью, и осоловело уставился на низенького, лохматого и небритого дядьку. Дядька широко улыбался и был удивительно похож на директора той младшей школы, в которой Роан учился.
— Новый день ждет тебя, юноша, — сказал мужчина и помахал ладонью у Роана перед носом.
— И дорога стелется под мои ноги, — привычно ответил Роан на традиционное приветствие кикх-хэй.
Мужчина кивнул, схватил Роана за руку и долго рассматривал то ли ладонь, то ли перстень младшего сына. Поцокал языком и проворчал:
— И вот на это я должен тратить время. То ко мне идут неучи, неспособные связать десяток слов в фразу. То мошенники, которые считают, что необязательные экзамены существуют для того, чтобы не пришлось ничего учить. Вам не стыдно, юноша?
Роан немного подумал и честно признался:
— Нет, не стыдно.
— Ага, это, наверное, вас умертвие не смогло съесть. Спасовало перед вашей наглостью.
— Перед сосной, — сказал Роан.
— Что?
— Сосна тяжелая оказалась. Росла у ограды кладбища, хорошая такая сосна, старая и упала удачно.
Мужчина покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.
— Ладно, идите уже, раз хватило наглости прийти, — сказал Роану и махнул рукой в сторону открытой двери аудитории.
Ну, Роан и пошел.
На подиуме стоял стол, за которым сидело две сонных личности. Одна, при ближайшем рассмотрении, оказалась магистром Ольшаном, забывшим где-то свои очки. Вторая была человеком не намного старше Роана. И этот человек додумался до того, что для большей представительности следует отрастить бороду. А так как он был рыжим и кудрявым, полученный результат смотрелся забавно.
Кандидаты в аспиранты выстроились в шеренгу перед столом и дружно смотрели на Роана. Странно так смотрели. Словно отдали его в жертву мифическому дракону, а он вышел из пещеры мало, что живым, так еще и с мешком сокровищ.
— Так, дети, — сказал мужчина, обозвавший Роана мошенником. — Большинство из вас знает, что я магистр Максимо Диньяр. Меньшинство… хм, да, занятное у нас меньшинство в этом году. Ладно. Берите задания и приступайте. Отвечать будете устно и мне, но смотреть в написанные шпаргалки я разрешаю. На написание у вас полчаса. На ответы пятнадцать минут. Очередность отвечающих выбираю я. Кто не успеет, может пропустить очередь, но за это я задам один дополнительный вопрос. Хм, нет, я их больше задам, но именно этот вопрос будет очень сложный.
Кандидаты дружно кивнули и взяли со стола по листку с заданиями.
— Так, меньшинство, садись подальше. Остальные поближе, — скомандовал Диньяр и с довольным видом сел за стол. — Да, да, Олан, поближе, означает в первом ряду. На этого юношу не косись, в знаниях нашего меньшинства я не сомневаюсь. Он даже спросонку разговаривает на кикх-хэй так, словно именно этот язык был первым в его жизни.
Невысокий и длинноносый парень бросил на Роана заинтересованный взгляд и послушно сел в первом ряду, поближе к двери. Сосредоточенная девушка села в том же ряду, но у окна. А второй парень выбрал место по центру второго ряда.
Роан хмыкнул и пошел на верхотуру. В его школе таких аудиторий не было. Вообще, его старшая школа мало чем отличалась от младшей. И Роану было интересно, что за вид открывается с самого верхнего яруса. Вот и выдалась возможность узнать.
Шпаргалку Роан написал быстро, хотя и не очень понимал, зачем она ему сдалась.
Вообще, если он хоть что-то понимал в людях, то эти шпаргалки никому не помогут. Диньяр будет всех прерывать в самом начале и уводить разговор куда-то очень далеко от изначального задания. Выражение на лице у него слишком уж предвкушающее было.
Вид с верхнего яруса не впечатлял. Ряды и ряды. Преподаватели о чем-то шепчутся, причем самый рыжий и младший из них явно чувствует себя неуютно. Кандидаты в аспиранты старательно пишут. Что они там пишут, не видно.
Роан вздохнул и от тоски посмотрел на потолок. С интересом проследил за ведущими к двери отпечатками подошв чьих-то ботинок. Некоторое время тупо таращился на дохлую муху в паутине, обнаруженной в углу. А потом зевнул и решил еще что-нибудь написать, а то так со скуки можно опять уснуть. Диньяр этого явно не оценит.
Перечитав задание еще раз, Роан пришел к выводу, что ничего умного уже не напишет. Некоторое время развлекал себя попыткой изложить ответы на вопросы из задания в стихотворной форме. Получилась, как всегда, какая-то ерунда. Нарисовал в углу листа герб рода Оно-Хасу, сравнил полученный результат с гербом на перстне, убедился, что рисует лучше, чем пишет стихи. А когда задумался о том, чтобы нарисовать что-то интереснее, Диньяр вспомнил, что давал на подготовку к ответу всего полчаса, хлопнул по столу ладонью и позвал Олана — длинноносого коротышку.
Парень явно не поверил в свое счастье. Он вздрогнул всем телом, уронил пишущий стержень, бросился его поднимать и ударился головой об стол.
— Я жду, — напомнил о себе Диньяр. — Или мне позвать Линн, а тебе придумать вопрос позаковыристее?
Бедняга Олан выскочил из-за стола и бросился к преподавателям, перед которыми и замер, напряженный, как струна.
— Начинайте, — добродушно сказал Ольшан и заерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее.
Олан кивнул и стал уныло рассказывать о красотах Долины Тысячи Гейзеров. На языке кикх-хэй рассказывал, запинаясь время от времени и произнося некоторые слова с такой осторожностью, словно сомневался в том, из этого ли они языка или из другого.
Голос Олана убаюкивал еще лучше, чем скука сама по себе. Роан со сном боролся, зевал и честно пытался сообразить, какое именно отношение имеет красота гейзеров к магии, как таковой? Экзамен все-таки в какой-то степени профильный, и Олан учится вовсе не на гида.
Этот же вопрос заинтересовал и Диньяра. И он его задал.
Олан запнулся, немного помолчал и зачем-то оглянулся. Потом пожал плечами и сказал, что задание ему такое попалось. О Долине Тысячи Гейзеров.
Диньяр громко хмыкнул и что-то записал в листок перед собой.
— Ладно, — сказал печально. — Допустим, ты не совсем правильно понял задание, с кем не бывает? Даю тебе еще один шанс. Чем знаменита долина гейзеров кикх-хэй помимо самих гейзеров? Какой маг, побывав там, додумался до того, что не всегда нужно полагаться только на магию? Что такое электричество и почему оно хуже накапливаемой в кристаллах энергии? И, главное, чем оно лучше? Почему без него пропускная способность нитки была бы столь же невелика, как и у порталов? Почему первая нитка проложена именно через долину гейзеров и почему она отличается от той, что ведет к горам у нас?
— Там разница температур между водой в озерах и ледниками на вершинах окружающих долину гор позволяет накапливать энергию. И так было впервые доказано, что человеку не обязательно быть проводником, когда есть такая очевидная… — попытался ответить Олан.
— Садись, пиши новую шпаргалку, — велел Диньяр.
Олан кивнул и торопливо пошел на место.
— Так, — задумчиво произнес преподаватель. — Теперь уважаемая Линн Тасу.
Уважаемая грациозно встала и покачивая бедрами отправилась к преподавателям. Спереди зрелище, наверное, было еще интереснее, чем со спины. Потому что Диньяр хмыкнул, Ольшан подобрался, а рыжий и бородатый подался вперед.
Отвечала девушка, в отличие от Олана уверенно, не запинаясь, а главное, говорила то, что действительно имело отношение к магии и магам. Диньяр слушал ее с явным интересом, задал несколько несущественных вопросов и отпустил, велев явиться за результатом сразу после обеда.
— Калев, — назвал следующего претендента магистр.
Роан перевернул лист со шпаргалкой и стал сочинять еще один плохой стих. На этот раз о нехорошем человеке, который намеренно задерживает путника и не дает ему спотыкаться об только что брошенные судьбой камни. А потом, когда отпустит, будет уже поздно. Половину этих камней кто-то обязательно подберет.
Стихосложением Роан увлекся и даже стал подумывать о том, чтобы купить четырехструнную миниатюрную керу и попытаться сочинить еще и музыку. Музыку он, в принципе, сочинял еще хуже, чем стихи, но если объединить минус с минусом, по математическим законам должен получиться плюс.
Шпаргалку Калев написал правильную и ерунда, что, скорее всего, успел это сделать за то время, пока отвечала Линн, а предыдущий вариант заманчиво торчал из кармана. Язык он знал хуже, чем девушка и Олан, но Диньяр почему-то издеваться над ним не стал. Еще и похвалил за упорство. И сказал, что если Калев так и продолжит, что-то из него вполне может выйти. У Калева после этого покраснели уши, с чем он и был отпущен.
— Так, теперь Роан… — Диньяр посмотрел на лист перед собой, — Роан Верд. Послушаем, что вы нам расскажете, юноша. Люблю слушать незнакомых людей.
Роан торопливо дописал строку и встал.
Ольшан и его молодой коллега к этому моменту вообще потеряли интерес к экзамену и тихонько о чем-то переговаривались. Олан, на которого Роан бросил взгляд, когда проходил мимо, явно писал какой-то монументальный труд, потому что успел исписать три листа и останавливаться не собирался. В общем, никому особого дела до Роана не было. Даже Диньяр смотрел без азарта.
— Приступайте, — велел магистр.
Роан глубоко вдохнул и стал рассказывать о взаимодействии Технического Института кикх-хэй со школами магии. Диньяр явно скучал. То ли тысячи раз это слышал и оно успело ему надоесть, то ли Роан настолько не умел рассказывать.
— Стоп! — перебил преподаватель на самом интересном, с точки зрения претендента в аспиранты, месте.
Ольшан и его молодой коллега прервали высокоинтеллектуальный разговор о векторах приложения неизвестно чего и к чему, и дружно уставились на Диньяра. Ольшан смотрел неодобрительно, а рыжий и бородатый почему-то испуганно.
— Язык вы знаете лучше, чем я, так что это просто пустая трата времени, — задумчиво заявил Диньяр. — Задавать вам вопросы, хм… Ладно, убедили. Я вам засчитаю сдачу. Снизойду и войду в положение, насколько я знаю, вы документы подали фактически в последний момент, а я добрый…
Молодой преподаватель после этих слов уставился на Диньяра с вселенским удивлением, а замерший над своей писаниной Олан опять уронил пишущий стержень.
— Добрый я, — с нажимом повторил для самых непонятливых Диньяр. — Но мою доброту молодой человек отработает. Поможет с переводами химических терминов. Молодой человек ведь разбирается в химических терминах?
— У брата спрошу, — сказал Роан.
— Отлично! — жизнерадостно воскликнул Диньяр и потер ладонью о ладонь. — Можете пока идти.
Олан и рыжий преподаватель смотрели на Роана с одинаковым сочувствием. А Ольшан добродушно улыбался. Похоже, он до сих пор думал, что Диньяру хочется с кем-то поговорить на языке кикх-хэй.
Роан поблагодарил и ушел, в твердой уверенности, что точно купит миниатюрную керу, сочинит стих о добром преподавателе Диньяре и станет распевать получившуюся песенку во всех местных кабаках.
— Диньяр, одного из этих молодых магов умертвие сожрать не смогло, какая тебе еще встряска нужна?
— Так то только одного, — жизнерадостно произнес гость и налил себе кофе. — Я тебе даже направление написать помогу. И допуски. А аудиторию я уже получил. И комиссия у меня есть, Ольшан еще вчера вечером согласился поприсутствовать, а Рой сегодня на рассвете.
— Рой не знает языка, — попытался достучаться до разума коллеги магистр Тельен.
— Какая разница? — искренне удивился Диньяр. — Главное, чтобы сидел и делал умный вид.
И Тельен сдался. Так ведь действительно было проще всего. Диньяр проведет свой экзамен и отстанет. Интересоваться, почему именно в этот день, никто не станет, ибо есть документ, в котором четко прописано, что необязательный экзамен проводится, когда удобно экзаменаторам. А то, что не предупредили экзаменуемых хотя бы за три дня… так там их всего четверо и все выбрали экзотический язык именно из-за того, что знают его не хуже родного. Вот если попытаться что-то такое проделать с политикой, философией или теми же лечебными техниками, наверняка получится грандиозный скандал. Потому что все уверены, что знают эти предметы, а как доходит до дела, всем срочно нужно что-то вспомнить, обновить или найти и уточнить.
— Так, пиши направление, я потом вставлю имена и свою подпись. А я пойду подделывать документы о назначении экзамена. Какое число было три дня назад?
Аудиторию запыхавшийся Роан нашел на удивление быстро. Наверное, потому что она была в центральном корпусе, и не пришлось носиться туда-сюда по мостикам, тоннелям и лабиринтам из коридоров во всяческих надстройках и пристройках.
Под дверью переминались с ноги на ногу две бледных личности мужского пола и одна раскрасневшаяся и яростно сверкающая глазами — женского.
— Хм, — сказал Роан, чтобы привлечь к себе внимание. Он заподозрил, что опоздал совсем уж безнадежно и вот эта троица ждет либо его, либо результатов экзамена, который они благополучно сдали.
— Нас не пускают, — мрачно сказала девушка, миловидная такая, с точеной фигуркой и тонкими чертами лица, которое даже злость не портила. Светловолосая и голубоглазая.
— Почему? — осторожно спросил Роан.
— Потому что комиссия не пришла еще, — заторможенно сказал один из парней, русоволосый, кареглазый, с квадратной челюстью, совсем непохожий на мага. — Что это за экзамен, если комиссия опаздывает сильнее опоздавших нас? Они точно что-то задумали.
— Кто? — спросил Роан. Парень, видимо, учился в этой школе и всех знает.
— Диньяр, — твердо сказал парень. — И еще кто-то, кого он привлек.
— Диньяр не любит тех, кто выбирает в качестве необязательного экзамена язык кикх-хэй, — потусторонне произнес второй парень, невысокий и сутулый. А еще у этого парня был длинный нос и очень одухотворенное лицо. Добавить на это лицо очки, и будет один в один безумный ученый, как их описывал Хэнэ. И прическа соответствует, этакое воронье гнездо из нестриженых черных волос. — Мне говорили, но я решил рискнуть. Я ведь хорошо язык знаю, я не стану его коверкать! А оно вот как. Он это специально.
— Конечно, специально! — злобно прошипела девушка. — Он думает, что мы не выдержим и уйдем. И попросим другой экзамен, после чего станем посмешищами!
— Хм, — сказал Роан. — Занятная личность.
О том, что ему попадались занятнее, он говорить не стал.
Экзаменационная комиссия появляться не спешила. Кипящая от гнева девушка три раза прошлась по коридору из конца в конец. Наверное, она так пыталась успокоиться. Невысокий парень в это время то открывал, то закрывал потрепанную тетрадку и шепотом повторял виды глаголов. Зачем он это делал, Роан не понял. Видов было всего три, а исключения запомнить не сложно, достаточно выучить детский стишок. Высокий, похожий на воина парень постукивал кулаком по стене и бормотал заковыристые ругательства. А еще клялся напиться и кому-то набить морду.
Роан, если честно, чувствовал себя лишним в этой компании. Ему просто и незатейливо хотелось спать. Сначала он со сном боролся, потом оперся спиной о стену и стал размышлять. А потом его разбудили, потыкав пальцем в щеку.
Роан похлопал глазами, потряс головой, зевнул, каким-то чудом сообразив прикрыть рот ладонью, и осоловело уставился на низенького, лохматого и небритого дядьку. Дядька широко улыбался и был удивительно похож на директора той младшей школы, в которой Роан учился.
— Новый день ждет тебя, юноша, — сказал мужчина и помахал ладонью у Роана перед носом.
— И дорога стелется под мои ноги, — привычно ответил Роан на традиционное приветствие кикх-хэй.
Мужчина кивнул, схватил Роана за руку и долго рассматривал то ли ладонь, то ли перстень младшего сына. Поцокал языком и проворчал:
— И вот на это я должен тратить время. То ко мне идут неучи, неспособные связать десяток слов в фразу. То мошенники, которые считают, что необязательные экзамены существуют для того, чтобы не пришлось ничего учить. Вам не стыдно, юноша?
Роан немного подумал и честно признался:
— Нет, не стыдно.
— Ага, это, наверное, вас умертвие не смогло съесть. Спасовало перед вашей наглостью.
— Перед сосной, — сказал Роан.
— Что?
— Сосна тяжелая оказалась. Росла у ограды кладбища, хорошая такая сосна, старая и упала удачно.
Мужчина покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.
— Ладно, идите уже, раз хватило наглости прийти, — сказал Роану и махнул рукой в сторону открытой двери аудитории.
Ну, Роан и пошел.
На подиуме стоял стол, за которым сидело две сонных личности. Одна, при ближайшем рассмотрении, оказалась магистром Ольшаном, забывшим где-то свои очки. Вторая была человеком не намного старше Роана. И этот человек додумался до того, что для большей представительности следует отрастить бороду. А так как он был рыжим и кудрявым, полученный результат смотрелся забавно.
Кандидаты в аспиранты выстроились в шеренгу перед столом и дружно смотрели на Роана. Странно так смотрели. Словно отдали его в жертву мифическому дракону, а он вышел из пещеры мало, что живым, так еще и с мешком сокровищ.
— Так, дети, — сказал мужчина, обозвавший Роана мошенником. — Большинство из вас знает, что я магистр Максимо Диньяр. Меньшинство… хм, да, занятное у нас меньшинство в этом году. Ладно. Берите задания и приступайте. Отвечать будете устно и мне, но смотреть в написанные шпаргалки я разрешаю. На написание у вас полчаса. На ответы пятнадцать минут. Очередность отвечающих выбираю я. Кто не успеет, может пропустить очередь, но за это я задам один дополнительный вопрос. Хм, нет, я их больше задам, но именно этот вопрос будет очень сложный.
Кандидаты дружно кивнули и взяли со стола по листку с заданиями.
— Так, меньшинство, садись подальше. Остальные поближе, — скомандовал Диньяр и с довольным видом сел за стол. — Да, да, Олан, поближе, означает в первом ряду. На этого юношу не косись, в знаниях нашего меньшинства я не сомневаюсь. Он даже спросонку разговаривает на кикх-хэй так, словно именно этот язык был первым в его жизни.
Невысокий и длинноносый парень бросил на Роана заинтересованный взгляд и послушно сел в первом ряду, поближе к двери. Сосредоточенная девушка села в том же ряду, но у окна. А второй парень выбрал место по центру второго ряда.
Роан хмыкнул и пошел на верхотуру. В его школе таких аудиторий не было. Вообще, его старшая школа мало чем отличалась от младшей. И Роану было интересно, что за вид открывается с самого верхнего яруса. Вот и выдалась возможность узнать.
Шпаргалку Роан написал быстро, хотя и не очень понимал, зачем она ему сдалась.
Вообще, если он хоть что-то понимал в людях, то эти шпаргалки никому не помогут. Диньяр будет всех прерывать в самом начале и уводить разговор куда-то очень далеко от изначального задания. Выражение на лице у него слишком уж предвкушающее было.
Вид с верхнего яруса не впечатлял. Ряды и ряды. Преподаватели о чем-то шепчутся, причем самый рыжий и младший из них явно чувствует себя неуютно. Кандидаты в аспиранты старательно пишут. Что они там пишут, не видно.
Роан вздохнул и от тоски посмотрел на потолок. С интересом проследил за ведущими к двери отпечатками подошв чьих-то ботинок. Некоторое время тупо таращился на дохлую муху в паутине, обнаруженной в углу. А потом зевнул и решил еще что-нибудь написать, а то так со скуки можно опять уснуть. Диньяр этого явно не оценит.
Перечитав задание еще раз, Роан пришел к выводу, что ничего умного уже не напишет. Некоторое время развлекал себя попыткой изложить ответы на вопросы из задания в стихотворной форме. Получилась, как всегда, какая-то ерунда. Нарисовал в углу листа герб рода Оно-Хасу, сравнил полученный результат с гербом на перстне, убедился, что рисует лучше, чем пишет стихи. А когда задумался о том, чтобы нарисовать что-то интереснее, Диньяр вспомнил, что давал на подготовку к ответу всего полчаса, хлопнул по столу ладонью и позвал Олана — длинноносого коротышку.
Парень явно не поверил в свое счастье. Он вздрогнул всем телом, уронил пишущий стержень, бросился его поднимать и ударился головой об стол.
— Я жду, — напомнил о себе Диньяр. — Или мне позвать Линн, а тебе придумать вопрос позаковыристее?
Бедняга Олан выскочил из-за стола и бросился к преподавателям, перед которыми и замер, напряженный, как струна.
— Начинайте, — добродушно сказал Ольшан и заерзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее.
Олан кивнул и стал уныло рассказывать о красотах Долины Тысячи Гейзеров. На языке кикх-хэй рассказывал, запинаясь время от времени и произнося некоторые слова с такой осторожностью, словно сомневался в том, из этого ли они языка или из другого.
Голос Олана убаюкивал еще лучше, чем скука сама по себе. Роан со сном боролся, зевал и честно пытался сообразить, какое именно отношение имеет красота гейзеров к магии, как таковой? Экзамен все-таки в какой-то степени профильный, и Олан учится вовсе не на гида.
Этот же вопрос заинтересовал и Диньяра. И он его задал.
Олан запнулся, немного помолчал и зачем-то оглянулся. Потом пожал плечами и сказал, что задание ему такое попалось. О Долине Тысячи Гейзеров.
Диньяр громко хмыкнул и что-то записал в листок перед собой.
— Ладно, — сказал печально. — Допустим, ты не совсем правильно понял задание, с кем не бывает? Даю тебе еще один шанс. Чем знаменита долина гейзеров кикх-хэй помимо самих гейзеров? Какой маг, побывав там, додумался до того, что не всегда нужно полагаться только на магию? Что такое электричество и почему оно хуже накапливаемой в кристаллах энергии? И, главное, чем оно лучше? Почему без него пропускная способность нитки была бы столь же невелика, как и у порталов? Почему первая нитка проложена именно через долину гейзеров и почему она отличается от той, что ведет к горам у нас?
— Там разница температур между водой в озерах и ледниками на вершинах окружающих долину гор позволяет накапливать энергию. И так было впервые доказано, что человеку не обязательно быть проводником, когда есть такая очевидная… — попытался ответить Олан.
— Садись, пиши новую шпаргалку, — велел Диньяр.
Олан кивнул и торопливо пошел на место.
— Так, — задумчиво произнес преподаватель. — Теперь уважаемая Линн Тасу.
Уважаемая грациозно встала и покачивая бедрами отправилась к преподавателям. Спереди зрелище, наверное, было еще интереснее, чем со спины. Потому что Диньяр хмыкнул, Ольшан подобрался, а рыжий и бородатый подался вперед.
Отвечала девушка, в отличие от Олана уверенно, не запинаясь, а главное, говорила то, что действительно имело отношение к магии и магам. Диньяр слушал ее с явным интересом, задал несколько несущественных вопросов и отпустил, велев явиться за результатом сразу после обеда.
— Калев, — назвал следующего претендента магистр.
Роан перевернул лист со шпаргалкой и стал сочинять еще один плохой стих. На этот раз о нехорошем человеке, который намеренно задерживает путника и не дает ему спотыкаться об только что брошенные судьбой камни. А потом, когда отпустит, будет уже поздно. Половину этих камней кто-то обязательно подберет.
Стихосложением Роан увлекся и даже стал подумывать о том, чтобы купить четырехструнную миниатюрную керу и попытаться сочинить еще и музыку. Музыку он, в принципе, сочинял еще хуже, чем стихи, но если объединить минус с минусом, по математическим законам должен получиться плюс.
Шпаргалку Калев написал правильную и ерунда, что, скорее всего, успел это сделать за то время, пока отвечала Линн, а предыдущий вариант заманчиво торчал из кармана. Язык он знал хуже, чем девушка и Олан, но Диньяр почему-то издеваться над ним не стал. Еще и похвалил за упорство. И сказал, что если Калев так и продолжит, что-то из него вполне может выйти. У Калева после этого покраснели уши, с чем он и был отпущен.
— Так, теперь Роан… — Диньяр посмотрел на лист перед собой, — Роан Верд. Послушаем, что вы нам расскажете, юноша. Люблю слушать незнакомых людей.
Роан торопливо дописал строку и встал.
Ольшан и его молодой коллега к этому моменту вообще потеряли интерес к экзамену и тихонько о чем-то переговаривались. Олан, на которого Роан бросил взгляд, когда проходил мимо, явно писал какой-то монументальный труд, потому что успел исписать три листа и останавливаться не собирался. В общем, никому особого дела до Роана не было. Даже Диньяр смотрел без азарта.
— Приступайте, — велел магистр.
Роан глубоко вдохнул и стал рассказывать о взаимодействии Технического Института кикх-хэй со школами магии. Диньяр явно скучал. То ли тысячи раз это слышал и оно успело ему надоесть, то ли Роан настолько не умел рассказывать.
— Стоп! — перебил преподаватель на самом интересном, с точки зрения претендента в аспиранты, месте.
Ольшан и его молодой коллега прервали высокоинтеллектуальный разговор о векторах приложения неизвестно чего и к чему, и дружно уставились на Диньяра. Ольшан смотрел неодобрительно, а рыжий и бородатый почему-то испуганно.
— Язык вы знаете лучше, чем я, так что это просто пустая трата времени, — задумчиво заявил Диньяр. — Задавать вам вопросы, хм… Ладно, убедили. Я вам засчитаю сдачу. Снизойду и войду в положение, насколько я знаю, вы документы подали фактически в последний момент, а я добрый…
Молодой преподаватель после этих слов уставился на Диньяра с вселенским удивлением, а замерший над своей писаниной Олан опять уронил пишущий стержень.
— Добрый я, — с нажимом повторил для самых непонятливых Диньяр. — Но мою доброту молодой человек отработает. Поможет с переводами химических терминов. Молодой человек ведь разбирается в химических терминах?
— У брата спрошу, — сказал Роан.
— Отлично! — жизнерадостно воскликнул Диньяр и потер ладонью о ладонь. — Можете пока идти.
Олан и рыжий преподаватель смотрели на Роана с одинаковым сочувствием. А Ольшан добродушно улыбался. Похоже, он до сих пор думал, что Диньяру хочется с кем-то поговорить на языке кикх-хэй.
Роан поблагодарил и ушел, в твердой уверенности, что точно купит миниатюрную керу, сочинит стих о добром преподавателе Диньяре и станет распевать получившуюся песенку во всех местных кабаках.
