— Каита, кого же еще? — проворчал Соен, видимо удивляясь чужой несообразительности. — Я думал, Таладат именно поэтому мальчишку и подобрал. За схожесть.
Некоторое время Хията рассматривали. Тейка недоверчиво. Вейн злобно.
— И что это значит? — наконец спросил именно любитель ритуалов. — Он тоже родственник хранящих?
Таладат громко хмыкнул. Соен покачал головой, а Леда загадочно улыбнулась.
А вот Вейн начал истерично хихикать.
— Не может быть, — говорил он между хихиканьем. — Эта идиотка тоже опоздала. Если бы я только знал. Мне ведь всего полгода оставалось. Какая глупость…
— Вельда не идиотка, — почему-то оскорбился Хият. — Не знаю, зачем ей становиться хранящей, но власти она, в отличие от тебя, не хотела. Она искренне хотела сделать что-то хорошее для города, хоть и понимает это хорошее своеобразно. А ты… А ты желал владеть. Вот теперь и владеешь. Проклятьем. И не ты один. А мне надо думать, как вас всех спасти, хотя проще позволить умереть. Проблем так будет меньше. Как же вы мне все надоели…
— Он что хранящий?! — ткнул пальцем в Хията Тейка и уставился на него, как на неведомую зверушку.
— Хранящий, — величественно подтвердил Таладат.
— О! — засиял просветленной улыбкой Тейка. — Тогда, можно я…
— Нельзя! — дружно рявкнули Атана, Таладат и Леда, не желая слушать чего этот безумец хочет.
— Вы мне не нравитесь, — меланхолично сообщил Тейке Хият.
Тейка только улыбнулся, как неразумному дитю.
— Это не имеет значения, — сказал он. — Если совет решит…
— Совет может решать любые вопросы, кроме тех, которые касаются хранящих, — жизнерадостно сообщил Вейн и опять хихикнул.
— Это в твоем городе, — огрызнулся Тейка. — У нас давно все иначе!
— Вот с этим «иначе» следует разобраться, — задумчиво сказал Хият. — Книги в библиотеку придется вернуть. И артефакты, которые моя бабушка по глупости раздала, тоже. Для начала.
— Да кем ты себя возомнил?! — неподдельно удивился Тейка. — Думаешь, если тебя поддерживает глава совета и опекун…
— Я хранящий, — серьезно сказал Хият, перебив советника. — Я должен хранить город. Желания советов, старых семей и всех прочих меня интересовать не должны. Со свими желаниями они пускай разбираются сами и не лезут туда, где не то что ничего не понимают, а даже не способны ничего увидеть.
— Мальчик, если за твоей спиной нет силы, не стоит такое говорить, — добродушно проворчала Леда, как любящая бабушка, отчитывающая внука.
— За моей спиной два крыла, — сказал Хият. — Еще там город, хранитель, память предков и один человек, которого многие будут не рады видеть. И я всего лишь прошу не мешать мне. И я тоже не буду никому мешать. По-моему, это отличная сделка.
Тейка многозначительно хмыкнул и поспешил откланяться, сославшись на срочные дела. Наверняка пошел делиться новостями. Впрочем, именно для этого его и приглашали послушать увлекательный рассказ родственника хранящей Волчьей Челюсти.
Дела семейные.
Пересказ разговора с рыжим Вейном много времени не занял. Потом Атана в лицах рассказала Тоену, как Хият признался в том, что именно он хранящий города и как на это отреагировали присутствующие. Не забыла упомянуть, что Тейка, видимо от большого ума, не придумал ничего лучше, чем попытаться войти в дом хранящих. Почему-то он решил, что раз у дома есть хозяин, то и дверь там будет открыта. В итоге, попытавшись применить силу и воздействовать стихией, получил сдачи и теперь валялся в больнице вблизи от того самого дома. Со сложным переломом ноги валялся, вывихнутым плечом и синей от кровоподтека, местами ободранной спиной. Ага, валяться ему было неудобно, и обезболивающие не сильно в этом деле помогали.
Зато храбрый советник умудрился поделиться новостью о Хияте со всеми, кому не повезло подойти к нему достаточно близко. И теперь по городу ходили разнообразные слухи, один страннее другого. В чем виноват опять же Тейка, который продолжал вещать даже тогда, когда получил первую дозу обезболивающих. Это обезболивающее здорово развязало ему язык и подстегнуло воображение.
Сидеть рядом с Тоеном было по-своему уютно. По-домашнему как-то, несмотря на то, что находились они в больнице.
За дверью маячил один из телохранителей главы совета, время от времени заглядывая в палату, чтобы убедиться, что Атана никуда от него не сбежала. Видимо, кто-то сделал ему внушение, не став слушать оправданий о том, что добрейшая и мудрейшая сильный маг и постоять за себя сумеет и без всяких телохранителей. А уж если надумает сбежать, то несчастные парни, приставленные к ней решением совета, ничего сделать не смогут.
Атана помахала рукой в очередной раз заглянувшему телохранителю и задумалась о том, до чего же она докатилась. В юности о должности главы совета она не мечтала. Ее мечты были просты и приземленны: она искренне хотела выйти замуж, нарожать детей и заниматься любимым делом. Чем-то вроде изготовления защитных амулетов для мамочек и младенцев, которые с такой любовью делала мачеха. А потом эти мечты как-то забылись и занесло ее в такие дебри, в которые ни один нормальный человек попадать не захочет. И замуж до сих пор так и не вышла, а ведь претенденты на эту роль были.
Хотя с замужеством вообще сложно. Если подумать и признаться самой себе, то получается выходить замуж она попросту боялась. Причем не за себя боялась. Вон Каита сколько пророчили в мужья все, кому не лень. И красивой парой обзывали и на прехорошеньких детей намекали. А закончилось чем? Каита убил монстр. Сразу после того, как Даринэ Атана решила, что любит друга детства. Вот оно и засело где-то в подсознании, что для мужчин же будет лучше, если они не будут приближаться чересчур близко. И Тоен вот пострадал, как только предложил жениться. Впору заподозрить, что проклята.
Глупость какая.
Тоен сильный. И проклятье давно бы увидел. Так что дело не в давних страхах, а в желании все делать самой и паранойе, заставляющей сомневаться почти во всех, кто может помочь. Наверное нужно научиться немного больше доверять. Хотя бы в чем-то.
Женщина вздохнула, подставила ладонь под лучик солнца, пробивающийся в щель между занавесками, и улыбнулась.
Пора учиться доверять, все равно ведь никуда не денешься. Так что надо задавить сомнения, собраться с мыслями и задать вопрос.
— Тоен, как ты к детям относишься?
— Хорошо, — отозвался мужчина и почему-то улыбнулся.
— Так, — мрачно сказала женщина, заподозрив, что этот тип тоже неплохо разбирается в жизненных потоках.
— Как-то так, — не стал спорить Тоен и его улыбка стала шире.
Издевается! Поняла Атана. Насмехается. Возможно даже поспорил с кем-то, как скоро догадается она сама. Придурок.
Ну хоть не сбежал от такого-то счастья.
Что еще сказать Тоену, Атана так и не придумала. Ругать его не хотелось, да и особо не за что. Рассказывать о том, что подставляться под воздушный кулак не стоит, даже если уверен в своей защите — тоже. Так что она вздохнула, попрощалась и пошла в Дом Совета, где уважаемые советники во внеочередной раз решили выяснить отношения, а заодно и решить, что делать с Вейном и Хиятом. Впрочем, то, что рыжего вредителя в любом случае решат отправить в родной город, она не сомневалась. А вот что они решат сделать с Хиятом, было интересно. Еще интереснее было, как они собираются это сделать. Вон Каита сколько не пытались приструнить, так и не смогли, а он с детства был мальчиком вежливым, отзывчивым и особым упрямством не отличался, чего нельзя сказать о его сыне.
Совет Атану не разочаровал. Для начала несколько особо оскорбленных потребовали казнить Вейна. Чтоб другим неповадно было. Что именно неповадно они объясняли долго, туманно, но в итоге все свелось к личному оскорблению. Их, естественно, не поддержали. Никому не хотелось портить отношения с Волчьей Челюстью из-за одного честолюбивого родственника хранящей.
Потом они перешли к более интересной теме.
К сожалению, оказалось, мало кто знал о том, сколь выдающаяся личность Хият. А кое-кто даже искренне думал, что его можно напугать и подкупить конфеткой. Потом пошли более интересные предложения, но столь же маловыполнимые. Кто-то даже заикнулся о том, что следует найти подходящий ритуал и сделать так, чтобы шебутной мальчишка хранящим быть перестал. Над этим кем-то посмеялись.
Потом встал Сакет, печально поведал, что сын его сестры тоже потомок хранящих, поэтому он, Сакет, считает себя вправе требовать опеку над Хиятом. Тут же нашлось еще несколько желающих опекать. Потому что Таладат опекун неподходящий. Его даже в городе почти никогда нет.
Спорили о праве на опеку долго, пока Атане оно не надоело. После этого она хлопнула ладонью по столу и сообщила высокому собранию, что опекать Хията поздно, он в Волчьей Челюсти получил цепь и теперь является официально совершеннолетним, и в опекуне не нуждается.
Советники примолкли и задумались.
А Атане захотелось изобрести плетение массового поражения и сделать с ними что-то нехорошее. Они ведь сейчас додумаются. До чего-то такого, что упрямому Хияту точно не понравится, и в городе вполне может начаться война между советом и хранящим. Ничем хорошим это не закончится, кто бы не победил. А еще с проклятьем надо что-то сделать.
Интересно, если Сакету сообщить, что его внучатый племянник фактически умирает, он сможет умерить свою гордость и смириться с тем, что не сможет давать советы самому хранящему?
Атана наклонила голову набок, посмотрела на недовольно сопящего советника и поняла, что племянник может оказаться ему не настолько дорог. Или он решит, что в таком случае род хранящих следует извести полностью. Да мало ли…
И что с этим идиотом-проклинателем делать? За проклятья наказывать не принято. Но только потому, что обычно к тому моменту, как проклятье обнаруживают, проклинавший давно и надежно мертв.
Та еще дилемма.
Следовало хорошенько все обдумать, а времени было мало. Если бы не уверенность, что Вейн в любом случае не станет хранить в тайне, у кого ключ, Хияту можно было бы и дальше прятаться, хотя бы еще несколько дней. А так… А так лучше пускай знают, что ключ у хранящего, а не у непонятного мальчишки. Меньше шансов, что тот же Сакет решит отобрать артефакт силой.
И еще Хият со своими странными заявлениями, что все будет хорошо и он все контролирует. И ведь не говорит, зараза, что он контролирует и как. Самоуверенный пацан.
И Тоен все еще в больнице. А сейчас Тоен бы пригодился. Он действительно один из сильнейших магов в городе. Как сказал Таладат, любой другой попав под воздушный кулак, напитанный энергией из плащика, этого бы не пережил. Силы удержать защиту не хватило бы. Так что не такой Вейн и балбес, как казалось.
Хият тоже наблюдал за советом. Со всем возможным комфортом наблюдал, сидя на змеиной голове. Парня, откровенно говоря, удивляло, что ни одному из этих мудрых людей не пришло в голову сначала поговорить с хранящим, а уже после этого решать, что делать дальше. Не то чтобы Хияту хотелось с ними разговаривать, но это было хотя бы логично. С его точки зрения.
— Они мне не нравятся, — наконец заявил Хият.
— Мне они тоже никогда не нравились, — отозвался сидящий рядом с ним Каит. — Но они нужны.
— В том, что они нужны, я не сомневаюсь, но нравиться они мне вряд ли когда-то начнут, — упрямо сказал Хият и покачал головой. — Ладно, ну их. Думаю, мудрейшая права, и рано или поздно меня позовут на совет, чтобы посмотреть вживую. Вот тогда мы с ними всеми вместе и поговорим. А пока пускай делают что хотят.
— Да, у тебя есть дела важнее, — сказала змея, и облака затянули вид на зал совета.
— Но защиту все равно не снимай, — проворчал Каит.
Хият кивнул обоим, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Из-за странноватого спора совета его мысли норовили унестись куда-то не туда. Да и вообще, было обидно, хотя парень и понимал, что обида эта глупа.
Облака напротив змеиной головы опять расступились, но на этот раз за ними оказались вовсе не советники. Там был дом. Старый, большой, построенный из серого камня.
— Это дом родственников мертвого мужа твоей ненастоящей бабушки, — сказала змея. — И они там.
— Кто? — спросил Хият.
— Украденные вещи. Большей частью книги, но есть и несколько артефактов. Их надо вернуть, пока кто-то не додумался попытаться использовать их против тебя.
Хият кивнул.
— Поговори с домом, он тебя пропустит и спрячет, потому что ты будешь в своем праве и дому не хочется хранить в себе чужие опасные вещи. И попытайся не попасться, некрасиво будет, если хранящего уличат в воровстве, — сказала змея.
— Они первые их украли, — проворчал Хият.
— Ну, фактически их отдала твоя ненастоящая бабушка, так что…
— Ладно, ладно, буду осторожен. Надеюсь, я действительно эти вещи почувствую через все щиты, когда окажусь вблизи.
— Почувствуешь, — беззаботно пообещал Каит.
— Поспеши. Это только первый дом, — проворчала змея.
Хият кивнул и улыбнулся.
А еще ему стало интересно, что будут думать люди, обнаружив, что их обокрали? На кого они подумают? И кому станут жаловаться на то, что у них пропали вещи принадлежащие хранящим?
— Хранящему будут, — насмешливо сказала змея. — Друг на друга.
Хият фыркнул. Это было бы весело. Но вряд ли.
Ладай опять обрядился в пугало и явно наслаждался ситуацией.
Хият же изо всех сил пытался сосредоточиться и не думать ни о чем постороннем. В голову же, как назло, лезли абсолютно идиотские планы мести советникам.
Правильнее всех вел себя Деспо. Он бесшумно махал крыльями и скользил над самыми крышами, чтобы даже любители потаращиться ночью на звезды его случайно не заметили.
— Ага, — азартно прошептал Ладай. — Вот он.
Это действительно был он. Тот дом, из которого бежала убившая мужа бывшая хранящая Лейра. И получалось, бежала она не просто так, а забрав с собой самый ценный из вынесенных из дома хранящих артефакт — камень-ключ. А вот все остальные артефакты она в этом доме бросила. То ли не решилась их искать и забирать, то ли боялась, что все не дотащит. Сейчас уже вряд ли сама Лейра это помнит.
— Снижайся, — потребовал Ладай.
Деспо его проигнорировал. Он поднялся чуть выше, облетел дом справа, едва не касаясь крылом шпилей на островерхих крышах соседних домов. А потом опять повернул к нему и бесшумно приземлился на плоской крыше прилепленной к дому башенки.
Хият соскользнул с его спины. Ладай шепнул, что они рядом и в случае чего пускай мысленно зовет, и Деспо, раскрыв крылья, рухнул с башенки вниз. Чтобы в следующий момент стремительной тенью взмыть в небо.
Хият немного посидел на башенке, касаясь ладонями шершавого камня. Дом отозвался без удивления и даже с какой-то непоняной теплотой, как домашняя кошка, оставшаяся без хозяев и радующаяся любой ласке. Что-то эти хозяева, видимо, сделали совсем не то.
Да, не то. Например, проводя какой-то идиотский ритуал для пробуждения дара, убили маленькую девочку, умеющую говорить «мама». Ну или позволили убить эту девочку ее собственному отцу.
— Пропустишь меня? — тихонько спросил Хият.
Дом отозвался согласием, и парень увидел путь, узкий потайной ход в простенке между комнатами, по которому можно дойти в маленькую комнатку за кабинетом хозяина, где спрятаны артефакты. Опасные артефакты. Чужие. Которым не нравится место, в котором они находятся, и они мстят. Тянут из дома и людей силу. А глупые люди этого не замечают и даже не удивляются, что так часто болеют.
Некоторое время Хията рассматривали. Тейка недоверчиво. Вейн злобно.
— И что это значит? — наконец спросил именно любитель ритуалов. — Он тоже родственник хранящих?
Таладат громко хмыкнул. Соен покачал головой, а Леда загадочно улыбнулась.
А вот Вейн начал истерично хихикать.
— Не может быть, — говорил он между хихиканьем. — Эта идиотка тоже опоздала. Если бы я только знал. Мне ведь всего полгода оставалось. Какая глупость…
— Вельда не идиотка, — почему-то оскорбился Хият. — Не знаю, зачем ей становиться хранящей, но власти она, в отличие от тебя, не хотела. Она искренне хотела сделать что-то хорошее для города, хоть и понимает это хорошее своеобразно. А ты… А ты желал владеть. Вот теперь и владеешь. Проклятьем. И не ты один. А мне надо думать, как вас всех спасти, хотя проще позволить умереть. Проблем так будет меньше. Как же вы мне все надоели…
— Он что хранящий?! — ткнул пальцем в Хията Тейка и уставился на него, как на неведомую зверушку.
— Хранящий, — величественно подтвердил Таладат.
— О! — засиял просветленной улыбкой Тейка. — Тогда, можно я…
— Нельзя! — дружно рявкнули Атана, Таладат и Леда, не желая слушать чего этот безумец хочет.
— Вы мне не нравитесь, — меланхолично сообщил Тейке Хият.
Тейка только улыбнулся, как неразумному дитю.
— Это не имеет значения, — сказал он. — Если совет решит…
— Совет может решать любые вопросы, кроме тех, которые касаются хранящих, — жизнерадостно сообщил Вейн и опять хихикнул.
— Это в твоем городе, — огрызнулся Тейка. — У нас давно все иначе!
— Вот с этим «иначе» следует разобраться, — задумчиво сказал Хият. — Книги в библиотеку придется вернуть. И артефакты, которые моя бабушка по глупости раздала, тоже. Для начала.
— Да кем ты себя возомнил?! — неподдельно удивился Тейка. — Думаешь, если тебя поддерживает глава совета и опекун…
— Я хранящий, — серьезно сказал Хият, перебив советника. — Я должен хранить город. Желания советов, старых семей и всех прочих меня интересовать не должны. Со свими желаниями они пускай разбираются сами и не лезут туда, где не то что ничего не понимают, а даже не способны ничего увидеть.
— Мальчик, если за твоей спиной нет силы, не стоит такое говорить, — добродушно проворчала Леда, как любящая бабушка, отчитывающая внука.
— За моей спиной два крыла, — сказал Хият. — Еще там город, хранитель, память предков и один человек, которого многие будут не рады видеть. И я всего лишь прошу не мешать мне. И я тоже не буду никому мешать. По-моему, это отличная сделка.
Тейка многозначительно хмыкнул и поспешил откланяться, сославшись на срочные дела. Наверняка пошел делиться новостями. Впрочем, именно для этого его и приглашали послушать увлекательный рассказ родственника хранящей Волчьей Челюсти.
Глава 10
Дела семейные.
Пересказ разговора с рыжим Вейном много времени не занял. Потом Атана в лицах рассказала Тоену, как Хият признался в том, что именно он хранящий города и как на это отреагировали присутствующие. Не забыла упомянуть, что Тейка, видимо от большого ума, не придумал ничего лучше, чем попытаться войти в дом хранящих. Почему-то он решил, что раз у дома есть хозяин, то и дверь там будет открыта. В итоге, попытавшись применить силу и воздействовать стихией, получил сдачи и теперь валялся в больнице вблизи от того самого дома. Со сложным переломом ноги валялся, вывихнутым плечом и синей от кровоподтека, местами ободранной спиной. Ага, валяться ему было неудобно, и обезболивающие не сильно в этом деле помогали.
Зато храбрый советник умудрился поделиться новостью о Хияте со всеми, кому не повезло подойти к нему достаточно близко. И теперь по городу ходили разнообразные слухи, один страннее другого. В чем виноват опять же Тейка, который продолжал вещать даже тогда, когда получил первую дозу обезболивающих. Это обезболивающее здорово развязало ему язык и подстегнуло воображение.
Сидеть рядом с Тоеном было по-своему уютно. По-домашнему как-то, несмотря на то, что находились они в больнице.
За дверью маячил один из телохранителей главы совета, время от времени заглядывая в палату, чтобы убедиться, что Атана никуда от него не сбежала. Видимо, кто-то сделал ему внушение, не став слушать оправданий о том, что добрейшая и мудрейшая сильный маг и постоять за себя сумеет и без всяких телохранителей. А уж если надумает сбежать, то несчастные парни, приставленные к ней решением совета, ничего сделать не смогут.
Атана помахала рукой в очередной раз заглянувшему телохранителю и задумалась о том, до чего же она докатилась. В юности о должности главы совета она не мечтала. Ее мечты были просты и приземленны: она искренне хотела выйти замуж, нарожать детей и заниматься любимым делом. Чем-то вроде изготовления защитных амулетов для мамочек и младенцев, которые с такой любовью делала мачеха. А потом эти мечты как-то забылись и занесло ее в такие дебри, в которые ни один нормальный человек попадать не захочет. И замуж до сих пор так и не вышла, а ведь претенденты на эту роль были.
Хотя с замужеством вообще сложно. Если подумать и признаться самой себе, то получается выходить замуж она попросту боялась. Причем не за себя боялась. Вон Каита сколько пророчили в мужья все, кому не лень. И красивой парой обзывали и на прехорошеньких детей намекали. А закончилось чем? Каита убил монстр. Сразу после того, как Даринэ Атана решила, что любит друга детства. Вот оно и засело где-то в подсознании, что для мужчин же будет лучше, если они не будут приближаться чересчур близко. И Тоен вот пострадал, как только предложил жениться. Впору заподозрить, что проклята.
Глупость какая.
Тоен сильный. И проклятье давно бы увидел. Так что дело не в давних страхах, а в желании все делать самой и паранойе, заставляющей сомневаться почти во всех, кто может помочь. Наверное нужно научиться немного больше доверять. Хотя бы в чем-то.
Женщина вздохнула, подставила ладонь под лучик солнца, пробивающийся в щель между занавесками, и улыбнулась.
Пора учиться доверять, все равно ведь никуда не денешься. Так что надо задавить сомнения, собраться с мыслями и задать вопрос.
— Тоен, как ты к детям относишься?
— Хорошо, — отозвался мужчина и почему-то улыбнулся.
— Так, — мрачно сказала женщина, заподозрив, что этот тип тоже неплохо разбирается в жизненных потоках.
— Как-то так, — не стал спорить Тоен и его улыбка стала шире.
Издевается! Поняла Атана. Насмехается. Возможно даже поспорил с кем-то, как скоро догадается она сама. Придурок.
Ну хоть не сбежал от такого-то счастья.
Что еще сказать Тоену, Атана так и не придумала. Ругать его не хотелось, да и особо не за что. Рассказывать о том, что подставляться под воздушный кулак не стоит, даже если уверен в своей защите — тоже. Так что она вздохнула, попрощалась и пошла в Дом Совета, где уважаемые советники во внеочередной раз решили выяснить отношения, а заодно и решить, что делать с Вейном и Хиятом. Впрочем, то, что рыжего вредителя в любом случае решат отправить в родной город, она не сомневалась. А вот что они решат сделать с Хиятом, было интересно. Еще интереснее было, как они собираются это сделать. Вон Каита сколько не пытались приструнить, так и не смогли, а он с детства был мальчиком вежливым, отзывчивым и особым упрямством не отличался, чего нельзя сказать о его сыне.
Совет Атану не разочаровал. Для начала несколько особо оскорбленных потребовали казнить Вейна. Чтоб другим неповадно было. Что именно неповадно они объясняли долго, туманно, но в итоге все свелось к личному оскорблению. Их, естественно, не поддержали. Никому не хотелось портить отношения с Волчьей Челюстью из-за одного честолюбивого родственника хранящей.
Потом они перешли к более интересной теме.
К сожалению, оказалось, мало кто знал о том, сколь выдающаяся личность Хият. А кое-кто даже искренне думал, что его можно напугать и подкупить конфеткой. Потом пошли более интересные предложения, но столь же маловыполнимые. Кто-то даже заикнулся о том, что следует найти подходящий ритуал и сделать так, чтобы шебутной мальчишка хранящим быть перестал. Над этим кем-то посмеялись.
Потом встал Сакет, печально поведал, что сын его сестры тоже потомок хранящих, поэтому он, Сакет, считает себя вправе требовать опеку над Хиятом. Тут же нашлось еще несколько желающих опекать. Потому что Таладат опекун неподходящий. Его даже в городе почти никогда нет.
Спорили о праве на опеку долго, пока Атане оно не надоело. После этого она хлопнула ладонью по столу и сообщила высокому собранию, что опекать Хията поздно, он в Волчьей Челюсти получил цепь и теперь является официально совершеннолетним, и в опекуне не нуждается.
Советники примолкли и задумались.
А Атане захотелось изобрести плетение массового поражения и сделать с ними что-то нехорошее. Они ведь сейчас додумаются. До чего-то такого, что упрямому Хияту точно не понравится, и в городе вполне может начаться война между советом и хранящим. Ничем хорошим это не закончится, кто бы не победил. А еще с проклятьем надо что-то сделать.
Интересно, если Сакету сообщить, что его внучатый племянник фактически умирает, он сможет умерить свою гордость и смириться с тем, что не сможет давать советы самому хранящему?
Атана наклонила голову набок, посмотрела на недовольно сопящего советника и поняла, что племянник может оказаться ему не настолько дорог. Или он решит, что в таком случае род хранящих следует извести полностью. Да мало ли…
И что с этим идиотом-проклинателем делать? За проклятья наказывать не принято. Но только потому, что обычно к тому моменту, как проклятье обнаруживают, проклинавший давно и надежно мертв.
Та еще дилемма.
Следовало хорошенько все обдумать, а времени было мало. Если бы не уверенность, что Вейн в любом случае не станет хранить в тайне, у кого ключ, Хияту можно было бы и дальше прятаться, хотя бы еще несколько дней. А так… А так лучше пускай знают, что ключ у хранящего, а не у непонятного мальчишки. Меньше шансов, что тот же Сакет решит отобрать артефакт силой.
И еще Хият со своими странными заявлениями, что все будет хорошо и он все контролирует. И ведь не говорит, зараза, что он контролирует и как. Самоуверенный пацан.
И Тоен все еще в больнице. А сейчас Тоен бы пригодился. Он действительно один из сильнейших магов в городе. Как сказал Таладат, любой другой попав под воздушный кулак, напитанный энергией из плащика, этого бы не пережил. Силы удержать защиту не хватило бы. Так что не такой Вейн и балбес, как казалось.
Хият тоже наблюдал за советом. Со всем возможным комфортом наблюдал, сидя на змеиной голове. Парня, откровенно говоря, удивляло, что ни одному из этих мудрых людей не пришло в голову сначала поговорить с хранящим, а уже после этого решать, что делать дальше. Не то чтобы Хияту хотелось с ними разговаривать, но это было хотя бы логично. С его точки зрения.
— Они мне не нравятся, — наконец заявил Хият.
— Мне они тоже никогда не нравились, — отозвался сидящий рядом с ним Каит. — Но они нужны.
— В том, что они нужны, я не сомневаюсь, но нравиться они мне вряд ли когда-то начнут, — упрямо сказал Хият и покачал головой. — Ладно, ну их. Думаю, мудрейшая права, и рано или поздно меня позовут на совет, чтобы посмотреть вживую. Вот тогда мы с ними всеми вместе и поговорим. А пока пускай делают что хотят.
— Да, у тебя есть дела важнее, — сказала змея, и облака затянули вид на зал совета.
— Но защиту все равно не снимай, — проворчал Каит.
Хият кивнул обоим, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Из-за странноватого спора совета его мысли норовили унестись куда-то не туда. Да и вообще, было обидно, хотя парень и понимал, что обида эта глупа.
Облака напротив змеиной головы опять расступились, но на этот раз за ними оказались вовсе не советники. Там был дом. Старый, большой, построенный из серого камня.
— Это дом родственников мертвого мужа твоей ненастоящей бабушки, — сказала змея. — И они там.
— Кто? — спросил Хият.
— Украденные вещи. Большей частью книги, но есть и несколько артефактов. Их надо вернуть, пока кто-то не додумался попытаться использовать их против тебя.
Хият кивнул.
— Поговори с домом, он тебя пропустит и спрячет, потому что ты будешь в своем праве и дому не хочется хранить в себе чужие опасные вещи. И попытайся не попасться, некрасиво будет, если хранящего уличат в воровстве, — сказала змея.
— Они первые их украли, — проворчал Хият.
— Ну, фактически их отдала твоя ненастоящая бабушка, так что…
— Ладно, ладно, буду осторожен. Надеюсь, я действительно эти вещи почувствую через все щиты, когда окажусь вблизи.
— Почувствуешь, — беззаботно пообещал Каит.
— Поспеши. Это только первый дом, — проворчала змея.
Хият кивнул и улыбнулся.
А еще ему стало интересно, что будут думать люди, обнаружив, что их обокрали? На кого они подумают? И кому станут жаловаться на то, что у них пропали вещи принадлежащие хранящим?
— Хранящему будут, — насмешливо сказала змея. — Друг на друга.
Хият фыркнул. Это было бы весело. Но вряд ли.
Ладай опять обрядился в пугало и явно наслаждался ситуацией.
Хият же изо всех сил пытался сосредоточиться и не думать ни о чем постороннем. В голову же, как назло, лезли абсолютно идиотские планы мести советникам.
Правильнее всех вел себя Деспо. Он бесшумно махал крыльями и скользил над самыми крышами, чтобы даже любители потаращиться ночью на звезды его случайно не заметили.
— Ага, — азартно прошептал Ладай. — Вот он.
Это действительно был он. Тот дом, из которого бежала убившая мужа бывшая хранящая Лейра. И получалось, бежала она не просто так, а забрав с собой самый ценный из вынесенных из дома хранящих артефакт — камень-ключ. А вот все остальные артефакты она в этом доме бросила. То ли не решилась их искать и забирать, то ли боялась, что все не дотащит. Сейчас уже вряд ли сама Лейра это помнит.
— Снижайся, — потребовал Ладай.
Деспо его проигнорировал. Он поднялся чуть выше, облетел дом справа, едва не касаясь крылом шпилей на островерхих крышах соседних домов. А потом опять повернул к нему и бесшумно приземлился на плоской крыше прилепленной к дому башенки.
Хият соскользнул с его спины. Ладай шепнул, что они рядом и в случае чего пускай мысленно зовет, и Деспо, раскрыв крылья, рухнул с башенки вниз. Чтобы в следующий момент стремительной тенью взмыть в небо.
Хият немного посидел на башенке, касаясь ладонями шершавого камня. Дом отозвался без удивления и даже с какой-то непоняной теплотой, как домашняя кошка, оставшаяся без хозяев и радующаяся любой ласке. Что-то эти хозяева, видимо, сделали совсем не то.
Да, не то. Например, проводя какой-то идиотский ритуал для пробуждения дара, убили маленькую девочку, умеющую говорить «мама». Ну или позволили убить эту девочку ее собственному отцу.
— Пропустишь меня? — тихонько спросил Хият.
Дом отозвался согласием, и парень увидел путь, узкий потайной ход в простенке между комнатами, по которому можно дойти в маленькую комнатку за кабинетом хозяина, где спрятаны артефакты. Опасные артефакты. Чужие. Которым не нравится место, в котором они находятся, и они мстят. Тянут из дома и людей силу. А глупые люди этого не замечают и даже не удивляются, что так часто болеют.
