Марика у борта любовалась морем и подставляла солнцу нос, который загодя намазала кремом. Потому что если против мелких веснушек на этом носу она не возражала, то в том, что ей пойдет краснота и шелушащаяся кожа, сильно сомневалась.
Дорана стояла на носу корабля и будь ее воля, вообще залезла бы на брус. Но ей категорически запретил лично капитан, поэтому девушка надела на голову широкополую шляпу и стояла там, где было можно. Шляпа норовила улететь и Дорана придерживала ее рукой. А саму Дорану придерживал Хият. Пара моряков, крутившихся рядом с пассажирами, смотрела на него не без зависти.
Калар вздыхал сидя под мачтой и пытался читать. Учебник. Читалось ему плохо, тянуло в сон, поэтому он щипал себя за руку и пытался сосредоточиться. Почему его потянуло на учебники, он никому так и не рассказал, но, похоже, кто-то сделал ему внушение. Возможно даже отец, у которого хоть и был отходчивый характер, но и упрямства могло хватить на десятерых. И если он что-то Калару пообещал, то наверняка сделает.
Ладай мечтательно улыбался и полировал меч, сидя на перевернутой шлюпке. Его оттуда пару раз сгоняли, но он возвращался, как наглый кошак, и парня оставили в покое.
Тиян задумчиво грыз орешки, бросая шелуху за борт. Вид у него был довольный, как у хомяка, собравшего запасов на год вперед. Экзамен его, похоже, совсем не пугал. Или он пока не совсем понял, куда и зачем отправился.
Лииран вздохнул. Еще раз пересчитал свою группу по головам и убедившись, что никого не забыл на берегу, задумался о том, чем теперь заняться. На корабле делать было нечего. Совершенно. Хоть бери и спи целыми днями. Ко всему хорошему, кораблик был юркий и небольшой, со всеми, кто на нем находился можно было перезнакомиться за полдня не сходя с места. Назывался этот кораблик «Лысое счастье». У него была всего одна мачта, зато она была огромная, Лииран когда впервые ее увидел, удивился, что она кораблик не переворачивает. Зато парусов было много. Один огромный, растянутый между двумя палками прикрепленными к мачте. Его можно было вращать ловя ветер. Лиирану даже успели пообещать это продемонстрировать. Два сравнительно маленьких на вершине мачты. И три треугольных, растянутых веревками на носу. Эти три паруса назывались как-то иначе, но Лииран не запомнил, как именно, а переспрашивать не хотел, опасаясь, что ему опять прочтут целую лекцию о такелаже, вооружении и оснащении.
Кроме группы Лиирана Вуе в город Волчьи Челюсти отправились еще четыре группы, причем, три из них были старше и опытнее, поэтому на малолеток смотрели свысока. Четвертая группа была странноватым разновозрастным сборищем, которое ко всему хорошему, еще и недолюбливало друг друга, что старательно и обстоятельно демонстрировало. К счастью эти люди были сосредоточены на своем внутреннем конфликте и больше ни к кому не лезли. Ладай удивленному Лиирану объяснил, что все они из старших семей, причем, не лучшие их представители. И в этой группе только Сарана с Лиджесом и не хватает, на самом деле. Зачем их отправили в чужой город Лииран так и не понял. Только ведь опозорятся. Может, с них так спесь сбить пытаются? Или родители позаботились, то ли в надежде на то, что чада таки смогут получить цепи, то ли просто хотели от них отдохнуть? Лииран очень надеялся, что никаких общих дел у его группы с этой не будет. Лучше уж сразу опять сопровождать Вельду. По сравнению с ними она милая девочка, просто разговорчивая не к месту.
— Ладно, — сказал сам себе Лииран. — Переживем.
Заставить свою группу готовиться к предстоящему экзамену он даже не пытался. Тем более, совершенно непонятно, к чему следует готовиться. Мудрейшая не зря по секрету сказала, что экзамен в Волчьей Челюсти отличаются от тех, которые проходят в Большом Камне. Чем именно отличаются, рассказать она отказалась. Просто попросила ничему не удивляться и на все реагировать спокойно. Хият на эту просьбу пожал плечами и изобразил любимую потустороннюю улыбку.
Вообще, если подумать, это очень странно. Почему Атане настолько срочно понадобились эти экзамены? Точнее, почему ей понадобилось отправлять на них именно группу Лиирана Вуе? А если еще точнее, то Хията? Он мог ей чем-то помешать? Или она так о его безопасности позаботилась? Ну, да, она именно об этом и говорила. И Лииран даже поверил, ненадолго. Ровно до того момента, когда сообразил, что пока о Хияте не знают, он и так в полной безопасности. Следовательно, именно помешать Хият мог.
А с другой стороны, зачем об этом думать? Лучше любоваться морем и пытаться себя убедить, что отправился отдыхать. Экзамены ведь сдавать не надо, правильно? Цепь давно и благополучно получена. Узнать бы еще, за какие заслуги ее дали? Этот вопрос Лиирана мучил давно, но отвечать на него никто не спешил.
Даринэ Атана сидела, подперев ладонью подбородок и любовалась. Советом Великих любовалась. Они ее не разочаровали, даже подталкивать никого не понадобилось. Они сами, добровольно, захотели провести еще один ритуал. Самый последний. Который, если не получится, то все, больше никаких ритуалов не будет. Слово чести.
Нет, ритуал требовали не все. На самом деле этот ритуал был нужен совсем уж небольшой группе. Многие на эту группу смотрели с настороженностью и недоумением. Но крикунов оно не останавливало. Видимо, пообещали им что-то действительно стоящее. Даринэ даже стало интересно, почему никто и ничего не обещает ей? Она бы согласилась и взяла. И даже сказала бы спасибо. Все равно, сколько ритуалов ни проведут, итог будет один.
Спор в совете разгорался, как пожар. Довольно быстро нашлись противники ритуала, которым было очень интересно, где те, кто его проведение поддерживают, собираются брать энергию? Еще немного, и может начаться драка. И Атана останавливать ее не собиралась. Так же будет сидеть и любоваться. Ждать куда-то запропастившегося Тоена. А может и не запропастившегося. Может, он все еще выбирает подходящий момент для своего триумфального появления. Момент, который именно ему покажется подходящим. И с него станется появиться в разгар драки, залезть на трибуну и жизнерадостно заорать: — Облезете! У города уже есть хранящий! И это я!
А потом он еще и расхохочется.
Атана вздохнула и понадеялась, что он ничего подобного не сделает. Очень уж хотелось увидеть реакцию совета на появление хранящего, который даже не подозревает, что он хранящий. Потому что в городе появляется редко. Да и балбес он знатный, это все бывшие сослуживцы подтвердят. Так что главное для главы совета самой достаточно достоверно изобразить, что понятия не имеет, о чем этот балбес говорит.
Советники продолжали спорить. Тоен появляться не спешил, и Атане в конце концов стало скучно. Она печально вздохнула, вытащила из сумки книгу с интригующим названием «Лепестки блаженства», отобранную у одной из помощниц, которая читала ее на рабочем месте, и решила изучить. Интересно же, почему обычно вменяемая и собранная девушка давилась смехом и не замечала подошедшее начальство.
Тоен появился, когда советники притихли, то ли обдумывая аргументы, то ли готовясь к той самой драке, а Атана дошла до описания «любовного соития» парочки разнополых имбецилов, способных найти неразрешимые проблемы там, где любой нормальный человек даже незначительного препятствия не заметит. Соитие у этой парочки тоже оказалось проблемным. Они были непорочны и чисты, верны друг другу, причем, уже третью жизнь подряд, и о том, как это соитие должно происходить, имели весьма смутное представление. И не подсказал никто. Наверное, они не спрашивали. Стеснялись. В общем, назревала очередная неразрешимая проблема.
Атана как раз успела заинтересоваться этой самой проблемой, как за дверью начали орать. Очень громко орать. Так, что даже занятые советники заинтересовались шумом.
Кого-нибудь послать за дверь, чтобы узнать, что там происходит, советники не успели. Створки распахнулись. В зал заседаний ворвался ветер, пронесся до стены, взметнул вверх длинный флаг и пропал. Следом за ветром вошел человек, в котором с трудом можно было узнать Тоена. Слишком он был похож на бродягу и побирушку. Мужчина диковато улыбнулся, икнул и затянулся своей неизменной трубкой.
— Ну, пришел я сюда! — нетрезво заорал, глядя на потолок, к которому медленно поднимался выдохнутый дым. — Чего тебе еще надо, зараза?
Отвечать Тоену никто не стал. Даже советники молчали и изумленно на него таращились.
— Не говоришь? Ну и сиди там, где сидишь. А я пойду домой.
Тоен кивнул, качнувшись так, что Атана охнула, испугавшись, что он сейчас упадет. Жизнерадостно хохотнул. Показал потолку неприличный жест и побрел к двери.
— Стоять! — рявкнула опомнившаяся глава совета, чуть не забывшая, что должна его остановить и расспросить. Причем так, чтобы часть заинтересованных в ритуале советников услышали. — Ты почему сюда пришел?!
Тоен развернулся, опять опасно качнувшись, и улыбнулся, широко-широко и явно нетрезво.
— Еще одна зараза, — сказал. — Это все из-за тебя, дурная женщина. Ты меня уговорила прийти в город. А я здесь с ума схожу, голоса слышу. Все зло от баб, особенно от красивых.
Атана глубоко вдохнула, демонстрируя всем, кто находился рядом, что едва сдерживает злость. И поманила пальцем развеселого Тоена к себе.
Советники за медленным и осторожным передвижением мужчины наблюдали, как за сошествием лавины.
А Атана нетерпеливо постукивала пальцами по столу и размышляла о том, что же там за проблемы с соитием возникли у книжной парочки. Интересно же.
Идиота, не понимающего, что с ним происходит, Тоен сыграл настолько правдоподобно, что Атана заподозрила: бывший подчиненный, в бытность свою этим самым подчиненным, над начальницей издевался. А на самом деле он все и всегда понимал правильно, просто делать не хотел, чтобы за хорошо проделанную работу не нагрузили еще работой.
Еще Тоен вполне удачно упомянул забористую траву для курения, ту, которая открывает связь с потусторонним. И столь же удачно стал оправдываться и доказывать, что никогда эту траву не курил. Но поклясться отказался. Мол, мало ли чего могло быть на нетрезвую голову. Вот однажды он на нетрезвую голову какой-то странной энергией жонглировал. Так потом и не смог вспомнить, где ее взял и куда она потом делась.
Советники его откровения слушали очень внимательно. Делали выводы. И, похоже, передумали драться. По крайней мере сейчас. А потом они возможно захотят передраться за право опекать слабоумного хранящего. А Тоен организует тотализатор.
— Так это ты нашу энергию украл?! — возмутился советник Тейка, услышавший только то, что было интересно лично ему.
— Вашу энергию? — очень удивился Тоен и стал сверлить советника подозрительным взглядом. — Ты водник?
— Нет.
— Значит не твою! — припечатал Тоен. — Та энергия была водная.
Тейка не успокоился и стал выяснять, что Тоен делал в тот момент, когда прервался величайший ритуал из тех, которые советник проводил. Тоен подумал, и спросил что Тейка делал примерно год назад, ночью, в грозу? Советнику гроза была неинтересна, а Тоену был неинтересен ритуал, потому что энергией он жонглировал как раз где-то год назад. Сидел под городской стеной и жонглировал, потому что не смог по темноте вспомнить в какую сторону нужно идти, чтобы выйти к воротам.
Советники начали шептаться и подозрительно друг на друга коситься. Потом кто-то с места задал всех интересующий вопрос, почему-то Даринэ Атане:
— Глава Атана, кто это и что он здесь делает?!
Прозвучало возмущенно.
Советники насторожено замерли.
А Тоен широко улыбнулся и ответил за заданный вопрос.
— Я одинокий отшельник. А эта нехорошая женщина забрала меня с горы и заставила жениться. Поэтому я и пью.
Атана тихонько фыркнула.
— Жениться?! — почему-то отреагировала старая паучиха.
— Жениться, — печально подтвердил Тоен и указал пальцем на главу совета. — На ней. Иначе она не хотела.
Что именно она не хотела, мужчина уточнять не стал. Но и того, что он уже сказал, советникам, «догадавшимся» каким образом укрепилась защита городской стены, вполне хватило. О ритуале больше никто не вспоминал. Быстренько вынесли на голосование парочку мелких вопросов. Торжественно разрешили амулетчикам открыть еще одну мастерскую и набрать учеников. И поспешно разбежались. Видимо делиться новостями и думать, что теперь делать.
А вечером к Атане пришла целая делегация. Даже недовольную паучиху Леду с собой прихватили, наверное думали, что раз она в неплохих отношениях с главой совета, то и о личной жизни сможет с ней поговорить без труда. Правда, почему-то забыли поинтересоваться, захочет ли паучиха вообще об этой жизни разговаривать. Леда не захотела. Она чуть ли не с порога захихикала, заявила, что наконец-то чует в доме мужской запах и торжественно Атану поздравила. С чем-то непонятным. На чем и откланялась, сославшись на то, что дома ее ждут три правнучки, которых срочно требуется воспитывать.
Остальные остались. Всемером втиснулись на диван в гостиной, немного помолчали, а потом стали наперебой интересоваться, уверена ли Атана, что бродяга с горы годится ей в мужья? Глава совета, вольготно сидящая в кресле, помахала рукой и сказала, что уверена. Мол, маг он хоть и ленивый, но преотличный, очень талантливый. Так что ей, практически безродной, да и староватой для брака очень даже подходит.
Советники приуныли. Опять помолчали, а потом подозрительно дружно столкнули на пол самого молодого и смазливого среди них — Коса Таману. Женщина удивленно на него посмотрела. Он ответил ей затравленным взглядом и неуверенно попросил руку и сердце, заявив, что всю жизнь мечтал, просто не мог решиться. Выглядел он столь нелепо, что Атана даже хихикнула, прежде, чем отказать. А потом объяснила несчастному, что терпеть не может излишне красивых мужиков. Что Тоена она знает всю жизнь. Что замуж надумала выходить не вдруг и не из-за того, что совсем отчаялась. И что подобное предложение считает попыткой оскорбить, и если Коса сейчас же не уберется из ее дома, то будет бит. На магической дуэли. И не факт, что то, что останется после сражения с самой Атаной не добьет Тоен.
Коса внял и поспешно ушел, одарив остающихся злорадным взглядом.
Ей тут же поклялись, что никто. Просто они, добрые и хорошие, таким вот странным образом, от всей полноты души, пытаются спасти ее репутацию. Потому что нехорошо такой выдающейся женщине выходить замуж мало, что за собственного подчиненного, так еще и такого бестолкового подчиненного, бегающего от ответственности и не желающего служить во благо города.
Атана удивилась и поведала гостям по большому секрету, что Тоен давным-давно не ее подчиненный. Что он гораздо менее бестолков, чем половина совета, а то, что любит поговорить, причем говорит какую-то чушь, вполне можно пережить. Что бегал Тоен вовсе не от ответственности, а от идиотов, которые почему-то решили, что он дурак готовый бесплатно работать, да еще и благодарить за это. Что если кто-то и дальше будет оскорблять ее почти мужа, она разозлится и начнет задавать неудобные вопросы. При свидетелях. И очень боится, что тогда выяснится: немногие советники действительно пекутся о чьем-то благе кроме своего собственного. Кому это надо, выгонять старых советников, выбирать новых, пытаться с ними договориться?
Дорана стояла на носу корабля и будь ее воля, вообще залезла бы на брус. Но ей категорически запретил лично капитан, поэтому девушка надела на голову широкополую шляпу и стояла там, где было можно. Шляпа норовила улететь и Дорана придерживала ее рукой. А саму Дорану придерживал Хият. Пара моряков, крутившихся рядом с пассажирами, смотрела на него не без зависти.
Калар вздыхал сидя под мачтой и пытался читать. Учебник. Читалось ему плохо, тянуло в сон, поэтому он щипал себя за руку и пытался сосредоточиться. Почему его потянуло на учебники, он никому так и не рассказал, но, похоже, кто-то сделал ему внушение. Возможно даже отец, у которого хоть и был отходчивый характер, но и упрямства могло хватить на десятерых. И если он что-то Калару пообещал, то наверняка сделает.
Ладай мечтательно улыбался и полировал меч, сидя на перевернутой шлюпке. Его оттуда пару раз сгоняли, но он возвращался, как наглый кошак, и парня оставили в покое.
Тиян задумчиво грыз орешки, бросая шелуху за борт. Вид у него был довольный, как у хомяка, собравшего запасов на год вперед. Экзамен его, похоже, совсем не пугал. Или он пока не совсем понял, куда и зачем отправился.
Лииран вздохнул. Еще раз пересчитал свою группу по головам и убедившись, что никого не забыл на берегу, задумался о том, чем теперь заняться. На корабле делать было нечего. Совершенно. Хоть бери и спи целыми днями. Ко всему хорошему, кораблик был юркий и небольшой, со всеми, кто на нем находился можно было перезнакомиться за полдня не сходя с места. Назывался этот кораблик «Лысое счастье». У него была всего одна мачта, зато она была огромная, Лииран когда впервые ее увидел, удивился, что она кораблик не переворачивает. Зато парусов было много. Один огромный, растянутый между двумя палками прикрепленными к мачте. Его можно было вращать ловя ветер. Лиирану даже успели пообещать это продемонстрировать. Два сравнительно маленьких на вершине мачты. И три треугольных, растянутых веревками на носу. Эти три паруса назывались как-то иначе, но Лииран не запомнил, как именно, а переспрашивать не хотел, опасаясь, что ему опять прочтут целую лекцию о такелаже, вооружении и оснащении.
Кроме группы Лиирана Вуе в город Волчьи Челюсти отправились еще четыре группы, причем, три из них были старше и опытнее, поэтому на малолеток смотрели свысока. Четвертая группа была странноватым разновозрастным сборищем, которое ко всему хорошему, еще и недолюбливало друг друга, что старательно и обстоятельно демонстрировало. К счастью эти люди были сосредоточены на своем внутреннем конфликте и больше ни к кому не лезли. Ладай удивленному Лиирану объяснил, что все они из старших семей, причем, не лучшие их представители. И в этой группе только Сарана с Лиджесом и не хватает, на самом деле. Зачем их отправили в чужой город Лииран так и не понял. Только ведь опозорятся. Может, с них так спесь сбить пытаются? Или родители позаботились, то ли в надежде на то, что чада таки смогут получить цепи, то ли просто хотели от них отдохнуть? Лииран очень надеялся, что никаких общих дел у его группы с этой не будет. Лучше уж сразу опять сопровождать Вельду. По сравнению с ними она милая девочка, просто разговорчивая не к месту.
— Ладно, — сказал сам себе Лииран. — Переживем.
Заставить свою группу готовиться к предстоящему экзамену он даже не пытался. Тем более, совершенно непонятно, к чему следует готовиться. Мудрейшая не зря по секрету сказала, что экзамен в Волчьей Челюсти отличаются от тех, которые проходят в Большом Камне. Чем именно отличаются, рассказать она отказалась. Просто попросила ничему не удивляться и на все реагировать спокойно. Хият на эту просьбу пожал плечами и изобразил любимую потустороннюю улыбку.
Вообще, если подумать, это очень странно. Почему Атане настолько срочно понадобились эти экзамены? Точнее, почему ей понадобилось отправлять на них именно группу Лиирана Вуе? А если еще точнее, то Хията? Он мог ей чем-то помешать? Или она так о его безопасности позаботилась? Ну, да, она именно об этом и говорила. И Лииран даже поверил, ненадолго. Ровно до того момента, когда сообразил, что пока о Хияте не знают, он и так в полной безопасности. Следовательно, именно помешать Хият мог.
А с другой стороны, зачем об этом думать? Лучше любоваться морем и пытаться себя убедить, что отправился отдыхать. Экзамены ведь сдавать не надо, правильно? Цепь давно и благополучно получена. Узнать бы еще, за какие заслуги ее дали? Этот вопрос Лиирана мучил давно, но отвечать на него никто не спешил.
Даринэ Атана сидела, подперев ладонью подбородок и любовалась. Советом Великих любовалась. Они ее не разочаровали, даже подталкивать никого не понадобилось. Они сами, добровольно, захотели провести еще один ритуал. Самый последний. Который, если не получится, то все, больше никаких ритуалов не будет. Слово чести.
Нет, ритуал требовали не все. На самом деле этот ритуал был нужен совсем уж небольшой группе. Многие на эту группу смотрели с настороженностью и недоумением. Но крикунов оно не останавливало. Видимо, пообещали им что-то действительно стоящее. Даринэ даже стало интересно, почему никто и ничего не обещает ей? Она бы согласилась и взяла. И даже сказала бы спасибо. Все равно, сколько ритуалов ни проведут, итог будет один.
Спор в совете разгорался, как пожар. Довольно быстро нашлись противники ритуала, которым было очень интересно, где те, кто его проведение поддерживают, собираются брать энергию? Еще немного, и может начаться драка. И Атана останавливать ее не собиралась. Так же будет сидеть и любоваться. Ждать куда-то запропастившегося Тоена. А может и не запропастившегося. Может, он все еще выбирает подходящий момент для своего триумфального появления. Момент, который именно ему покажется подходящим. И с него станется появиться в разгар драки, залезть на трибуну и жизнерадостно заорать: — Облезете! У города уже есть хранящий! И это я!
А потом он еще и расхохочется.
Атана вздохнула и понадеялась, что он ничего подобного не сделает. Очень уж хотелось увидеть реакцию совета на появление хранящего, который даже не подозревает, что он хранящий. Потому что в городе появляется редко. Да и балбес он знатный, это все бывшие сослуживцы подтвердят. Так что главное для главы совета самой достаточно достоверно изобразить, что понятия не имеет, о чем этот балбес говорит.
Советники продолжали спорить. Тоен появляться не спешил, и Атане в конце концов стало скучно. Она печально вздохнула, вытащила из сумки книгу с интригующим названием «Лепестки блаженства», отобранную у одной из помощниц, которая читала ее на рабочем месте, и решила изучить. Интересно же, почему обычно вменяемая и собранная девушка давилась смехом и не замечала подошедшее начальство.
Тоен появился, когда советники притихли, то ли обдумывая аргументы, то ли готовясь к той самой драке, а Атана дошла до описания «любовного соития» парочки разнополых имбецилов, способных найти неразрешимые проблемы там, где любой нормальный человек даже незначительного препятствия не заметит. Соитие у этой парочки тоже оказалось проблемным. Они были непорочны и чисты, верны друг другу, причем, уже третью жизнь подряд, и о том, как это соитие должно происходить, имели весьма смутное представление. И не подсказал никто. Наверное, они не спрашивали. Стеснялись. В общем, назревала очередная неразрешимая проблема.
Атана как раз успела заинтересоваться этой самой проблемой, как за дверью начали орать. Очень громко орать. Так, что даже занятые советники заинтересовались шумом.
Кого-нибудь послать за дверь, чтобы узнать, что там происходит, советники не успели. Створки распахнулись. В зал заседаний ворвался ветер, пронесся до стены, взметнул вверх длинный флаг и пропал. Следом за ветром вошел человек, в котором с трудом можно было узнать Тоена. Слишком он был похож на бродягу и побирушку. Мужчина диковато улыбнулся, икнул и затянулся своей неизменной трубкой.
— Ну, пришел я сюда! — нетрезво заорал, глядя на потолок, к которому медленно поднимался выдохнутый дым. — Чего тебе еще надо, зараза?
Отвечать Тоену никто не стал. Даже советники молчали и изумленно на него таращились.
— Не говоришь? Ну и сиди там, где сидишь. А я пойду домой.
Тоен кивнул, качнувшись так, что Атана охнула, испугавшись, что он сейчас упадет. Жизнерадостно хохотнул. Показал потолку неприличный жест и побрел к двери.
— Стоять! — рявкнула опомнившаяся глава совета, чуть не забывшая, что должна его остановить и расспросить. Причем так, чтобы часть заинтересованных в ритуале советников услышали. — Ты почему сюда пришел?!
Тоен развернулся, опять опасно качнувшись, и улыбнулся, широко-широко и явно нетрезво.
— Еще одна зараза, — сказал. — Это все из-за тебя, дурная женщина. Ты меня уговорила прийти в город. А я здесь с ума схожу, голоса слышу. Все зло от баб, особенно от красивых.
Атана глубоко вдохнула, демонстрируя всем, кто находился рядом, что едва сдерживает злость. И поманила пальцем развеселого Тоена к себе.
Советники за медленным и осторожным передвижением мужчины наблюдали, как за сошествием лавины.
А Атана нетерпеливо постукивала пальцами по столу и размышляла о том, что же там за проблемы с соитием возникли у книжной парочки. Интересно же.
Идиота, не понимающего, что с ним происходит, Тоен сыграл настолько правдоподобно, что Атана заподозрила: бывший подчиненный, в бытность свою этим самым подчиненным, над начальницей издевался. А на самом деле он все и всегда понимал правильно, просто делать не хотел, чтобы за хорошо проделанную работу не нагрузили еще работой.
Еще Тоен вполне удачно упомянул забористую траву для курения, ту, которая открывает связь с потусторонним. И столь же удачно стал оправдываться и доказывать, что никогда эту траву не курил. Но поклясться отказался. Мол, мало ли чего могло быть на нетрезвую голову. Вот однажды он на нетрезвую голову какой-то странной энергией жонглировал. Так потом и не смог вспомнить, где ее взял и куда она потом делась.
Советники его откровения слушали очень внимательно. Делали выводы. И, похоже, передумали драться. По крайней мере сейчас. А потом они возможно захотят передраться за право опекать слабоумного хранящего. А Тоен организует тотализатор.
— Так это ты нашу энергию украл?! — возмутился советник Тейка, услышавший только то, что было интересно лично ему.
— Вашу энергию? — очень удивился Тоен и стал сверлить советника подозрительным взглядом. — Ты водник?
— Нет.
— Значит не твою! — припечатал Тоен. — Та энергия была водная.
Тейка не успокоился и стал выяснять, что Тоен делал в тот момент, когда прервался величайший ритуал из тех, которые советник проводил. Тоен подумал, и спросил что Тейка делал примерно год назад, ночью, в грозу? Советнику гроза была неинтересна, а Тоену был неинтересен ритуал, потому что энергией он жонглировал как раз где-то год назад. Сидел под городской стеной и жонглировал, потому что не смог по темноте вспомнить в какую сторону нужно идти, чтобы выйти к воротам.
Советники начали шептаться и подозрительно друг на друга коситься. Потом кто-то с места задал всех интересующий вопрос, почему-то Даринэ Атане:
— Глава Атана, кто это и что он здесь делает?!
Прозвучало возмущенно.
Советники насторожено замерли.
А Тоен широко улыбнулся и ответил за заданный вопрос.
— Я одинокий отшельник. А эта нехорошая женщина забрала меня с горы и заставила жениться. Поэтому я и пью.
Атана тихонько фыркнула.
— Жениться?! — почему-то отреагировала старая паучиха.
— Жениться, — печально подтвердил Тоен и указал пальцем на главу совета. — На ней. Иначе она не хотела.
Что именно она не хотела, мужчина уточнять не стал. Но и того, что он уже сказал, советникам, «догадавшимся» каким образом укрепилась защита городской стены, вполне хватило. О ритуале больше никто не вспоминал. Быстренько вынесли на голосование парочку мелких вопросов. Торжественно разрешили амулетчикам открыть еще одну мастерскую и набрать учеников. И поспешно разбежались. Видимо делиться новостями и думать, что теперь делать.
А вечером к Атане пришла целая делегация. Даже недовольную паучиху Леду с собой прихватили, наверное думали, что раз она в неплохих отношениях с главой совета, то и о личной жизни сможет с ней поговорить без труда. Правда, почему-то забыли поинтересоваться, захочет ли паучиха вообще об этой жизни разговаривать. Леда не захотела. Она чуть ли не с порога захихикала, заявила, что наконец-то чует в доме мужской запах и торжественно Атану поздравила. С чем-то непонятным. На чем и откланялась, сославшись на то, что дома ее ждут три правнучки, которых срочно требуется воспитывать.
Остальные остались. Всемером втиснулись на диван в гостиной, немного помолчали, а потом стали наперебой интересоваться, уверена ли Атана, что бродяга с горы годится ей в мужья? Глава совета, вольготно сидящая в кресле, помахала рукой и сказала, что уверена. Мол, маг он хоть и ленивый, но преотличный, очень талантливый. Так что ей, практически безродной, да и староватой для брака очень даже подходит.
Советники приуныли. Опять помолчали, а потом подозрительно дружно столкнули на пол самого молодого и смазливого среди них — Коса Таману. Женщина удивленно на него посмотрела. Он ответил ей затравленным взглядом и неуверенно попросил руку и сердце, заявив, что всю жизнь мечтал, просто не мог решиться. Выглядел он столь нелепо, что Атана даже хихикнула, прежде, чем отказать. А потом объяснила несчастному, что терпеть не может излишне красивых мужиков. Что Тоена она знает всю жизнь. Что замуж надумала выходить не вдруг и не из-за того, что совсем отчаялась. И что подобное предложение считает попыткой оскорбить, и если Коса сейчас же не уберется из ее дома, то будет бит. На магической дуэли. И не факт, что то, что останется после сражения с самой Атаной не добьет Тоен.
Коса внял и поспешно ушел, одарив остающихся злорадным взглядом.
Глава совета посмотрела на них очень мрачно и спросила, кто именно из присутствующих считает ее дурой?
Ей тут же поклялись, что никто. Просто они, добрые и хорошие, таким вот странным образом, от всей полноты души, пытаются спасти ее репутацию. Потому что нехорошо такой выдающейся женщине выходить замуж мало, что за собственного подчиненного, так еще и такого бестолкового подчиненного, бегающего от ответственности и не желающего служить во благо города.
Атана удивилась и поведала гостям по большому секрету, что Тоен давным-давно не ее подчиненный. Что он гораздо менее бестолков, чем половина совета, а то, что любит поговорить, причем говорит какую-то чушь, вполне можно пережить. Что бегал Тоен вовсе не от ответственности, а от идиотов, которые почему-то решили, что он дурак готовый бесплатно работать, да еще и благодарить за это. Что если кто-то и дальше будет оскорблять ее почти мужа, она разозлится и начнет задавать неудобные вопросы. При свидетелях. И очень боится, что тогда выяснится: немногие советники действительно пекутся о чьем-то благе кроме своего собственного. Кому это надо, выгонять старых советников, выбирать новых, пытаться с ними договориться?
