И надо же было, чтобы все так неудачно совпало и вместо мирной картинки поездки в машине, над столом появилось изображение толпы вооруженных мужиков неприятной наружности, испуганной Миррет и явно решительно настроенного некроманта.
— Мама! — испуганно воскликнула девушка и Нубиду понял — все.
А в следующий миг он летел в неизвестность в компании своего стола, своих стен и своего потолка. Очень быстро они догнали молодую почтовую драконицу и пролетели мимо, доказав, что эти драконы не самое быстрое из того, что существует в их мире. Драконица от шока даже чуть не свалилась на землю.
А самое главное, Нубиду был жив, здоров и цел, спасибо древнему амулету. Но вот как остановить полет и как после этого приземлиться, он понятия не имел. Потому что сил у него не осталось, ни божественных, ни человеческих магических, все ушло на не выдержавшие гнева богини щиты. И именно в этот момент Нубиду впервые осознал — нет особой разницы в том, чего именно ты бог, пускай ты даже бог вчерашнего дня, но если тебе молятся больше верующих, чем какому-то богу сотворения, то ты победишь его щелчком пальца. А больше, чему у любви, просящих и надеющихся только у удачи.
— Ненавижу женщин, — пробормотал Нубиду, завершая третий круг вокруг любимой планеты. — Одно утешает, теперь эта безумная мамаша пойдет убивать Яй-Каая, а у него древних защитных амулетов нет.
Насчет того, куда теперь пойдет Элана, Нубиду ошибся. Наверное из-за того, что так и не сподобился завести собственных детей.
Богиня любви, разнесла Первый Храм Великого Нубиду в мелкий щебень и художественно украсила получившийся холм драконьей головой. Немного успокоившаяся и способная на тонкие действия богиня уселась перед шедевром помедитировать и поискать дочку. Нет, ее саму она найти бы не смогла, боги нуждавшиеся в герое постарались, но вот паренька, который стоял рядом, можно было попробовать. Богиня его хорошо запомнила.
Паренек, на удивление, нашелся очень быстро, даже злость вернуться не успела, и Элана, сотворив портал, шагнула поближе к нему. А оказалась в кустах на берегу ручья, в котором стояла Миррет, вместе с этим пареньком в обнимку и целовалась. Умилившись и решив не мешать дочери искать свое счастье, богиня на мгновенье задумалась и пошла дальше, туда, где в ее присутствии на данный момент нуждались больше — в Совет Великих Богов. А по дороге свернула к одной своей давней подружке. Ну как подружке, просто давней знакомой, явно сумасшедшей, но в данный момент очень нужной.
Потому что за новостями Элана следила и знала, кто вынудил Великих Богов заинтересоваться проблемой — Лакьяна, богиня огурцов. Так что заставить богов помочь герою с помощью этой дамы можно заставить. Было бы желание.
А желание у Эланы было — большое.
Лакьяну богиня любви нашла не сразу. Дома ее не было, в немногочисленных храмах — тоже. Искать ее на огородах над огурцами было бы безумием. Этих огородов и огурцов несметное количество. Поэтому Элана посидела, подумала, огляделась и обнаружила постепенно тающий след от перемещения. Недолго думая она за него ухватилась и оказалась в баре. В том самом, который «На перекрестке…».
Лакьяна была грустна и немного пьяна. Поэтому спокойно выслушала жалобы коллеги на злобных великих богов, подвергающих невинное дитя страшной опасности, покивала и даже всплакнула. А когда Элана стала рассказывать о том, что может случиться, если ее любимая доченька не справится и доказывать, что справиться без помощи злобных старцев у нее практически нет шансов, сразу же разозлилась и стала рваться в бой. Пришлось напоить ее коньяком и уговорить сначала разработать план.
План богини разрабатывали весело. Под это дело уговорили бутылку коньяка и чуть не уговорили бармена на большую и светлую любовь на троих. Потом правда опомнились и решили, что сначала дело, а потом симпатичные бармены.
Разработанный план в итоге свелся до пойти и для начала поговорить, а потом действовать по обстоятельствам. Лакьяна перед самым выходом вспомнила, что она вообще-то девушка молодая и стеснительная, поэтому просто так пойти и завести разговор с величайшими богами она не посмеет. Элана сочувственно вздохнула и, не став ей напоминать, что она уже на них даже наорала, заставила выпить подружку еще полбутылки коньяка. Это явно придало скромной богине огурцов храбрости и настроило на нужный лад.
Совет Великих Богов, который заседал не первый день, успел заскучать и поднадоесть друг другу всем составом, все еще пытался решить как теперь быть. С героем то ли что-то не ладилось, то ли не все так сразу происходит, но аномалия в междумирье после похищения пояса уменьшаться не спешила. Она наоборот выросла. Некоторые радикалы уже предлагали попытаться ее уничтожить, но особо настаивать на этом они не стали, особенно после того, как другие боги предложили сначала оттащить эту аномалию поближе к мирам радикалов, а уже потом экспериментировать с ее уничтожением.
Что оно такое и откуда взялось, боги тоже не знали. Далекие предки богов, типа тех же титанов, своих потомков послали в разные неприличные места и помогать отказались. Тот же Хронос, который теоретически мог заглянуть в прошлое и все там увидеть даже в отсутствие поклоняющихся ему свидетелей, на запрос ответил очень туманно и многословно. Сведя к тому, что это проблема всем и давно известная, так что не следует беспокоить старика по таким пустякам. Задавать ему дополнительные вопросы никто не рискнул.
— А может нам птичек расспросить? — обратилась к Совету юная богиня словно вышедшая из диснеевского мультика, стоявшая за трибуной.
— Каких? — поинтересовался кто-то из зала.
— Ну, тех, которые пролетали над полем, когда кукурузу сжигали. Это ведь уже доказано, что началось все с того поля, — засмущавшись ответила богиня.
— Думаете, какие-то сумасшедшие совы предвидя нашу проблему, наблюдали за этим полем? — желчно спросил бог мужского начала из какого-то захолустного мирка. Не любить женщин ему было по статусу положено, чем он самозабвенно и занимался при любом удобном случае.
— А может у летучих мышей? — попыталась найти выход совсем засмущавшаяся богиня и вздохнула, поняв, что это будут еще более ненадежные свидетели, чем совы. Да и какое дело птицам и мышам до каких-то поджигателей? Они их точно не рассматривали.
Вздохнув, юная богиня вернулась на свое место и села послушать других.
Другие выходить и высказываться не спешили. Разумные мысли и идеи были высказаны давно. А неразумными поделилась только что богиня, зачем усугублять?
— Есть желающие еще что-то сказать? — спросил спикер и, оглядев присутствующих, поднял молоток, чтобы стукнуть им по медной тарелке и объявить заседание закрытым, перенеся обсуждение на послезавтра.
— Есть! — ласково произнес женский голосок.
Боги стали оглядываться и узрели стоявших в дверях женщин. Одна была в драной одежде, испачканной землей и драконьей кровью. Вторая просто в хлам пьяна и первой пришлось ее поддерживать за талию, чтобы не рухнула носом об пол.
— Как вы посмели подвергать мою девочку опасности? — почти пропела первая и вторая икнула в поддержку. — Да я вас за это… всех.
В грязной женщине не без труда узнали богиню любви Элану, в ее нетрезвой спутнице скандалистку и любительницу огурцов Лакьяну.
— Вы не состоите в совете так что… — напомнил о себе спикер.
— Ах не состою, — зашипела Элана и вокруг ее фигуры вспыхнул черный огонь, шокировав добрую половину присутствующих.
— Не состою, значит, — неожиданно звонко и внятно поддержала ее огурцовая богиня и широко взмахнула рукой, после чего с потолка посыпались огурцы. Разные. Одни свеженькие, только сорванные и даже теплые, нагретые солнышком, другие явно тепличные — длинные и ярко-зеленые, третьи закатанные и падали они прямо в банках.
Боги стали защищаться как могли, сталкиваясь щитами и нейтрализуя силу друг друга. Лакьяна вдохновенно орала и требовала немедленно спасти ее мир, иначе она каждому затолкает по огурцу в очень неприличное место. И это было страшно, очень уж уверенно все эти обещания звучали. А Элана, прямо так, в панцире из темного огня, который делал ее похожей предвестницу Армагеддона, шла вперед, раздавая тумаки. Дошла до Яй-Каая, разумно залегшего под креслами и врезала ему в глаз.
— А теперь вы нас выслушаете, — сказала, немного удовлетворив свою мстительность. — И тогда все закончится быстро и правильно. А то додумались, послали девочку искать давно вымерших реликтов и даже помочь не хотят.
Яй-Каай кивнул. Если честно, он изначально был против подвигов Геракла. Именно потому, что замену той же гидре найти практически невозможно. Но его слушать не стали, вдохновившись тем, что казалось выходом из сложившейся ситуации.
Компания похитителей поясов тем временем доехала до небольшого городка и решила там отдохнуть и переночевать. Девушкам, даже лесной деве Аллочке, осточертели палатки и спальные мешки. Мужчины мужественно в этом не признались, но и возражать против трактира со всеми удобствами не стали, послушно сняли две комнаты — одну для себя, одну для девушек.
Миррет с наслаждением искупалась, дождалась пока из ванной комнаты выйдет эльфийка, а ее место займет лягушка, сообщившая, что плавать будет долго и с наслаждением.
— Глупость какая-то, — печально сказала Миррет, помахав в воздухе листочком со списком подвигов. — Где теперь все это искать?
— Волк наверное знает, — отозвалась Аллочка, высушив теплым ветерком волосы. — А давай его расспросим поподробнее. Потому что пока все очень таинственно.
— Давай, — сказала Миррет, именно на это предложение надеявшаяся. Потому что одной давить на преподавателя боязно, а вот с эльфийкой и ее револьвером — это уже совсем другое дело.
Аллочка поднялась на ноги, инстинктивно схватила со столика кольт и умчалась, не став дожидаться Миррет. Дверь комнаты мужчин она открыла, даже не постучав — если не заперлись, значит ничем предосудительным и интимным там не занимаются.
Они и не занимались.
Луи сидел на полу и перебирал пальцами в воздухе, словно пытался что-то поймать.
Варен сидел напротив него и тихонько объяснял:
— … Звуковые волны в магии используются с глубокой древности. Изначально вообще только их использовали, воздействуя на структуру силы словами, тоном, модуляциями голоса. Это потом узнали, что можно и напрямую, но ученичество все равно начинается с голоса. А твой дар позволяет с помощью звука воздействовать не только на твою внутреннюю силу, но и на ту, что разлита вокруг. Правда, из-за обучения семейному ремеслу, воздействуешь ты однобоко, инстинктивно вкладывая желание напугать и изгнать. Думаю, если потренируешься, сможешь даже влюбить в себя кого-то, хотя я бы не советовал, есть применение этому дару гораздо лучше…
И все бы ничего, но сидел волк в человеческом обличье. Большой такой мужчина, одет только в штаны, волосы мокрые, на плече полотенце. И голос знакомый-знакомый. Аллочка даже вспомнила, где именно его слышала.
— Ах ты, гнусный обманщик! — срывающимся от гнева голосом произнесла она и направила на мужчину револьвер.
Он обернулся, оценил открывшуюся картину и вскочил на ноги.
— Я сейчас все объясню, — сказал серьезно.
— Ах, объяснишь?! Да как ты посмел!
И выстрелила.
Варен с нечеловеческой ловкостью успел отскочить. Аллочка же забежала в комнату, схватила кувшин с водой и запустила ему в голову. Гнусный обманщик резко присел и кувшин пролетел мимо, разбил окно и пропал где-то снаружи. Судя по раздавшимся вскоре воплям, не просто так пропал, а успев в кого-то попасть.
— Убью, — мрачно пообещала эльфийка.
— Дурная девка! Конокрадка! — обозвал ее волк.
Эльфийка опять выстрелила, почти в упор, а волк вместо того, чтобы выпрыгнуть в окно следом за кувшином, гнуснейшим образом шлепнулся на пузо и ловко прополз у нее между ног. Еще и присвиснуть успел, сообщив, что черное кружевное белье его любимое.
Пунцовая от злости и смущения эльфийка запустила вослед вскочившему на ноги мужчине табурет, выругалась на наречии дроу и, пообещав кастрацию без наркоза, бросилась следом.
— Подлец! — орала она в коридоре.
— Тебе нужен был волк! — отвечал ей подлец.
— Бах, бах, — говорил кольт.
— Проклятая девка песчаных гулей! — орал кто-то внизу, в общем зале.
— Убью! — вопила Аллочка.
— Крак! — громко вторило ей что-то ломающееся.
— Успокойся, о прекрасная… — нес околесицу волк.
Луи встал, глубоко вдохнул и вышел из комнаты. Подмигнул стоявшей у стены Миррет, полюбовался разгромом. Потом подошел к лестнице и немного посмотрел на толпу мужиков, визжащих девиц и собак, дружно носящихся туда-сюда, крушащих стулья, ронявших столы и мешавших эльфийке прицелиться. Бардак в общем зале успели развести страшный и успокаиваться на достигнутом явно не собирались.
— Вот тебе и Авгиевы конюшни, — задумчиво пробормотала Миррет.
Луи кивнул, вернулся в комнату, а потом вышел оттуда с гитарой.
— Сейчас уберем, — пообещал он мрачно и выдал аккорд, резкий и пронзительный.
Народ внизу замер, словно прислушивался.
— Ага, — сказал Луи. — Значит будет вам Металлика.
И была Металлика. И разбегались все в разные стороны, зачем-то хватая обломки и унося с собой. И только одна чувствительная эльфийка разумно потеряла сознание и прилегла где стояла. И уже не видела, как самоотверженно волк вытащил ее буквально из-под чьих-то ног и заволок под уцелевший стол.
— Вот, — сказал Луи, когда общий зал опустел. — Потренировался.
Слегка оглохшая и немного шокированная Миррет кивнула.
А рядом с ней появился Яй-Каай, удивляя мир свежим фингалом под правым глазом. Он потряс девушке руку, вручил мятый листочек и торжественно объявил:
— Второй подвиг засчитан!
— А?! — подумала, что ослышалась, девушка.
Но гнусный бог тут же исчез, точно так же как и появился.
— Луи, ты страшный человек, — сказала Миррет, а когда парень криво улыбнулся, добавила: — Но симпатичный.
О том, что карта и компас в руках вовсе не гарантируют правильного направления.
Мужчина должен найти правильную цель в жизни, а женщина – мужчину с правильной целью.
Бернард Шоу
Из разгромленного гостиничного дома их все-таки выгнали. Может быть и оставили бы, если бы кто-то согласился оплатить ущерб. А так, эльфийка гордо задрала нос и заявила, что не собирается платить за мужланов, которые сначала одобрительно свистят, из-за того, что у нее в прыжке через перила задралось платье, а потом, когда она начинает на свист стрелять, орут, бегут и ломают все подряд. Нервные они какие-то.
Луи и Миррет оплачивать развлечения волка и Аллочки отказались тем более. Некромант еще и потребовал заплатить ему за срочную и качественную уборку.
Лягушка сказала, что денег у нее нет, но она может отдать какую-то часть комарами и мухами. Живыми. Если хозяевам оно нужно, так она с радостью наловит. Хозяевам почему-то было не нужно.
Аркалель в ответ на требование денег стал в гордую позу и сказал, что жалкие людишки должны быть благодарны ему за то, что он почтил своим присутствием их хлев. Видите ли, теперь хозяин может смело привинчивать табличку над дверью и хвастаться, а он не ценит. А хозяин, вместо того, чтобы обрадоваться и воспользоваться идеей, пообещал расколотить табличку на эльфийской голове.
— Мама! — испуганно воскликнула девушка и Нубиду понял — все.
А в следующий миг он летел в неизвестность в компании своего стола, своих стен и своего потолка. Очень быстро они догнали молодую почтовую драконицу и пролетели мимо, доказав, что эти драконы не самое быстрое из того, что существует в их мире. Драконица от шока даже чуть не свалилась на землю.
А самое главное, Нубиду был жив, здоров и цел, спасибо древнему амулету. Но вот как остановить полет и как после этого приземлиться, он понятия не имел. Потому что сил у него не осталось, ни божественных, ни человеческих магических, все ушло на не выдержавшие гнева богини щиты. И именно в этот момент Нубиду впервые осознал — нет особой разницы в том, чего именно ты бог, пускай ты даже бог вчерашнего дня, но если тебе молятся больше верующих, чем какому-то богу сотворения, то ты победишь его щелчком пальца. А больше, чему у любви, просящих и надеющихся только у удачи.
— Ненавижу женщин, — пробормотал Нубиду, завершая третий круг вокруг любимой планеты. — Одно утешает, теперь эта безумная мамаша пойдет убивать Яй-Каая, а у него древних защитных амулетов нет.
Насчет того, куда теперь пойдет Элана, Нубиду ошибся. Наверное из-за того, что так и не сподобился завести собственных детей.
Богиня любви, разнесла Первый Храм Великого Нубиду в мелкий щебень и художественно украсила получившийся холм драконьей головой. Немного успокоившаяся и способная на тонкие действия богиня уселась перед шедевром помедитировать и поискать дочку. Нет, ее саму она найти бы не смогла, боги нуждавшиеся в герое постарались, но вот паренька, который стоял рядом, можно было попробовать. Богиня его хорошо запомнила.
Паренек, на удивление, нашелся очень быстро, даже злость вернуться не успела, и Элана, сотворив портал, шагнула поближе к нему. А оказалась в кустах на берегу ручья, в котором стояла Миррет, вместе с этим пареньком в обнимку и целовалась. Умилившись и решив не мешать дочери искать свое счастье, богиня на мгновенье задумалась и пошла дальше, туда, где в ее присутствии на данный момент нуждались больше — в Совет Великих Богов. А по дороге свернула к одной своей давней подружке. Ну как подружке, просто давней знакомой, явно сумасшедшей, но в данный момент очень нужной.
Потому что за новостями Элана следила и знала, кто вынудил Великих Богов заинтересоваться проблемой — Лакьяна, богиня огурцов. Так что заставить богов помочь герою с помощью этой дамы можно заставить. Было бы желание.
А желание у Эланы было — большое.
Лакьяну богиня любви нашла не сразу. Дома ее не было, в немногочисленных храмах — тоже. Искать ее на огородах над огурцами было бы безумием. Этих огородов и огурцов несметное количество. Поэтому Элана посидела, подумала, огляделась и обнаружила постепенно тающий след от перемещения. Недолго думая она за него ухватилась и оказалась в баре. В том самом, который «На перекрестке…».
Лакьяна была грустна и немного пьяна. Поэтому спокойно выслушала жалобы коллеги на злобных великих богов, подвергающих невинное дитя страшной опасности, покивала и даже всплакнула. А когда Элана стала рассказывать о том, что может случиться, если ее любимая доченька не справится и доказывать, что справиться без помощи злобных старцев у нее практически нет шансов, сразу же разозлилась и стала рваться в бой. Пришлось напоить ее коньяком и уговорить сначала разработать план.
План богини разрабатывали весело. Под это дело уговорили бутылку коньяка и чуть не уговорили бармена на большую и светлую любовь на троих. Потом правда опомнились и решили, что сначала дело, а потом симпатичные бармены.
Разработанный план в итоге свелся до пойти и для начала поговорить, а потом действовать по обстоятельствам. Лакьяна перед самым выходом вспомнила, что она вообще-то девушка молодая и стеснительная, поэтому просто так пойти и завести разговор с величайшими богами она не посмеет. Элана сочувственно вздохнула и, не став ей напоминать, что она уже на них даже наорала, заставила выпить подружку еще полбутылки коньяка. Это явно придало скромной богине огурцов храбрости и настроило на нужный лад.
Совет Великих Богов, который заседал не первый день, успел заскучать и поднадоесть друг другу всем составом, все еще пытался решить как теперь быть. С героем то ли что-то не ладилось, то ли не все так сразу происходит, но аномалия в междумирье после похищения пояса уменьшаться не спешила. Она наоборот выросла. Некоторые радикалы уже предлагали попытаться ее уничтожить, но особо настаивать на этом они не стали, особенно после того, как другие боги предложили сначала оттащить эту аномалию поближе к мирам радикалов, а уже потом экспериментировать с ее уничтожением.
Что оно такое и откуда взялось, боги тоже не знали. Далекие предки богов, типа тех же титанов, своих потомков послали в разные неприличные места и помогать отказались. Тот же Хронос, который теоретически мог заглянуть в прошлое и все там увидеть даже в отсутствие поклоняющихся ему свидетелей, на запрос ответил очень туманно и многословно. Сведя к тому, что это проблема всем и давно известная, так что не следует беспокоить старика по таким пустякам. Задавать ему дополнительные вопросы никто не рискнул.
— А может нам птичек расспросить? — обратилась к Совету юная богиня словно вышедшая из диснеевского мультика, стоявшая за трибуной.
— Каких? — поинтересовался кто-то из зала.
— Ну, тех, которые пролетали над полем, когда кукурузу сжигали. Это ведь уже доказано, что началось все с того поля, — засмущавшись ответила богиня.
— Думаете, какие-то сумасшедшие совы предвидя нашу проблему, наблюдали за этим полем? — желчно спросил бог мужского начала из какого-то захолустного мирка. Не любить женщин ему было по статусу положено, чем он самозабвенно и занимался при любом удобном случае.
— А может у летучих мышей? — попыталась найти выход совсем засмущавшаяся богиня и вздохнула, поняв, что это будут еще более ненадежные свидетели, чем совы. Да и какое дело птицам и мышам до каких-то поджигателей? Они их точно не рассматривали.
Вздохнув, юная богиня вернулась на свое место и села послушать других.
Другие выходить и высказываться не спешили. Разумные мысли и идеи были высказаны давно. А неразумными поделилась только что богиня, зачем усугублять?
— Есть желающие еще что-то сказать? — спросил спикер и, оглядев присутствующих, поднял молоток, чтобы стукнуть им по медной тарелке и объявить заседание закрытым, перенеся обсуждение на послезавтра.
— Есть! — ласково произнес женский голосок.
Боги стали оглядываться и узрели стоявших в дверях женщин. Одна была в драной одежде, испачканной землей и драконьей кровью. Вторая просто в хлам пьяна и первой пришлось ее поддерживать за талию, чтобы не рухнула носом об пол.
— Как вы посмели подвергать мою девочку опасности? — почти пропела первая и вторая икнула в поддержку. — Да я вас за это… всех.
В грязной женщине не без труда узнали богиню любви Элану, в ее нетрезвой спутнице скандалистку и любительницу огурцов Лакьяну.
— Вы не состоите в совете так что… — напомнил о себе спикер.
— Ах не состою, — зашипела Элана и вокруг ее фигуры вспыхнул черный огонь, шокировав добрую половину присутствующих.
— Не состою, значит, — неожиданно звонко и внятно поддержала ее огурцовая богиня и широко взмахнула рукой, после чего с потолка посыпались огурцы. Разные. Одни свеженькие, только сорванные и даже теплые, нагретые солнышком, другие явно тепличные — длинные и ярко-зеленые, третьи закатанные и падали они прямо в банках.
Боги стали защищаться как могли, сталкиваясь щитами и нейтрализуя силу друг друга. Лакьяна вдохновенно орала и требовала немедленно спасти ее мир, иначе она каждому затолкает по огурцу в очень неприличное место. И это было страшно, очень уж уверенно все эти обещания звучали. А Элана, прямо так, в панцире из темного огня, который делал ее похожей предвестницу Армагеддона, шла вперед, раздавая тумаки. Дошла до Яй-Каая, разумно залегшего под креслами и врезала ему в глаз.
— А теперь вы нас выслушаете, — сказала, немного удовлетворив свою мстительность. — И тогда все закончится быстро и правильно. А то додумались, послали девочку искать давно вымерших реликтов и даже помочь не хотят.
Яй-Каай кивнул. Если честно, он изначально был против подвигов Геракла. Именно потому, что замену той же гидре найти практически невозможно. Но его слушать не стали, вдохновившись тем, что казалось выходом из сложившейся ситуации.
Компания похитителей поясов тем временем доехала до небольшого городка и решила там отдохнуть и переночевать. Девушкам, даже лесной деве Аллочке, осточертели палатки и спальные мешки. Мужчины мужественно в этом не признались, но и возражать против трактира со всеми удобствами не стали, послушно сняли две комнаты — одну для себя, одну для девушек.
Миррет с наслаждением искупалась, дождалась пока из ванной комнаты выйдет эльфийка, а ее место займет лягушка, сообщившая, что плавать будет долго и с наслаждением.
— Глупость какая-то, — печально сказала Миррет, помахав в воздухе листочком со списком подвигов. — Где теперь все это искать?
— Волк наверное знает, — отозвалась Аллочка, высушив теплым ветерком волосы. — А давай его расспросим поподробнее. Потому что пока все очень таинственно.
— Давай, — сказала Миррет, именно на это предложение надеявшаяся. Потому что одной давить на преподавателя боязно, а вот с эльфийкой и ее револьвером — это уже совсем другое дело.
Аллочка поднялась на ноги, инстинктивно схватила со столика кольт и умчалась, не став дожидаться Миррет. Дверь комнаты мужчин она открыла, даже не постучав — если не заперлись, значит ничем предосудительным и интимным там не занимаются.
Они и не занимались.
Луи сидел на полу и перебирал пальцами в воздухе, словно пытался что-то поймать.
Варен сидел напротив него и тихонько объяснял:
— … Звуковые волны в магии используются с глубокой древности. Изначально вообще только их использовали, воздействуя на структуру силы словами, тоном, модуляциями голоса. Это потом узнали, что можно и напрямую, но ученичество все равно начинается с голоса. А твой дар позволяет с помощью звука воздействовать не только на твою внутреннюю силу, но и на ту, что разлита вокруг. Правда, из-за обучения семейному ремеслу, воздействуешь ты однобоко, инстинктивно вкладывая желание напугать и изгнать. Думаю, если потренируешься, сможешь даже влюбить в себя кого-то, хотя я бы не советовал, есть применение этому дару гораздо лучше…
И все бы ничего, но сидел волк в человеческом обличье. Большой такой мужчина, одет только в штаны, волосы мокрые, на плече полотенце. И голос знакомый-знакомый. Аллочка даже вспомнила, где именно его слышала.
— Ах ты, гнусный обманщик! — срывающимся от гнева голосом произнесла она и направила на мужчину револьвер.
Он обернулся, оценил открывшуюся картину и вскочил на ноги.
— Я сейчас все объясню, — сказал серьезно.
— Ах, объяснишь?! Да как ты посмел!
И выстрелила.
Варен с нечеловеческой ловкостью успел отскочить. Аллочка же забежала в комнату, схватила кувшин с водой и запустила ему в голову. Гнусный обманщик резко присел и кувшин пролетел мимо, разбил окно и пропал где-то снаружи. Судя по раздавшимся вскоре воплям, не просто так пропал, а успев в кого-то попасть.
— Убью, — мрачно пообещала эльфийка.
— Дурная девка! Конокрадка! — обозвал ее волк.
Эльфийка опять выстрелила, почти в упор, а волк вместо того, чтобы выпрыгнуть в окно следом за кувшином, гнуснейшим образом шлепнулся на пузо и ловко прополз у нее между ног. Еще и присвиснуть успел, сообщив, что черное кружевное белье его любимое.
Пунцовая от злости и смущения эльфийка запустила вослед вскочившему на ноги мужчине табурет, выругалась на наречии дроу и, пообещав кастрацию без наркоза, бросилась следом.
— Подлец! — орала она в коридоре.
— Тебе нужен был волк! — отвечал ей подлец.
— Бах, бах, — говорил кольт.
— Проклятая девка песчаных гулей! — орал кто-то внизу, в общем зале.
— Убью! — вопила Аллочка.
— Крак! — громко вторило ей что-то ломающееся.
— Успокойся, о прекрасная… — нес околесицу волк.
Луи встал, глубоко вдохнул и вышел из комнаты. Подмигнул стоявшей у стены Миррет, полюбовался разгромом. Потом подошел к лестнице и немного посмотрел на толпу мужиков, визжащих девиц и собак, дружно носящихся туда-сюда, крушащих стулья, ронявших столы и мешавших эльфийке прицелиться. Бардак в общем зале успели развести страшный и успокаиваться на достигнутом явно не собирались.
— Вот тебе и Авгиевы конюшни, — задумчиво пробормотала Миррет.
Луи кивнул, вернулся в комнату, а потом вышел оттуда с гитарой.
— Сейчас уберем, — пообещал он мрачно и выдал аккорд, резкий и пронзительный.
Народ внизу замер, словно прислушивался.
— Ага, — сказал Луи. — Значит будет вам Металлика.
И была Металлика. И разбегались все в разные стороны, зачем-то хватая обломки и унося с собой. И только одна чувствительная эльфийка разумно потеряла сознание и прилегла где стояла. И уже не видела, как самоотверженно волк вытащил ее буквально из-под чьих-то ног и заволок под уцелевший стол.
— Вот, — сказал Луи, когда общий зал опустел. — Потренировался.
Слегка оглохшая и немного шокированная Миррет кивнула.
А рядом с ней появился Яй-Каай, удивляя мир свежим фингалом под правым глазом. Он потряс девушке руку, вручил мятый листочек и торжественно объявил:
— Второй подвиг засчитан!
— А?! — подумала, что ослышалась, девушка.
Но гнусный бог тут же исчез, точно так же как и появился.
— Луи, ты страшный человек, — сказала Миррет, а когда парень криво улыбнулся, добавила: — Но симпатичный.
Прода от 04.09.2019, 10:09
Глава 16
О том, что карта и компас в руках вовсе не гарантируют правильного направления.
Мужчина должен найти правильную цель в жизни, а женщина – мужчину с правильной целью.
Бернард Шоу
Из разгромленного гостиничного дома их все-таки выгнали. Может быть и оставили бы, если бы кто-то согласился оплатить ущерб. А так, эльфийка гордо задрала нос и заявила, что не собирается платить за мужланов, которые сначала одобрительно свистят, из-за того, что у нее в прыжке через перила задралось платье, а потом, когда она начинает на свист стрелять, орут, бегут и ломают все подряд. Нервные они какие-то.
Луи и Миррет оплачивать развлечения волка и Аллочки отказались тем более. Некромант еще и потребовал заплатить ему за срочную и качественную уборку.
Лягушка сказала, что денег у нее нет, но она может отдать какую-то часть комарами и мухами. Живыми. Если хозяевам оно нужно, так она с радостью наловит. Хозяевам почему-то было не нужно.
Аркалель в ответ на требование денег стал в гордую позу и сказал, что жалкие людишки должны быть благодарны ему за то, что он почтил своим присутствием их хлев. Видите ли, теперь хозяин может смело привинчивать табличку над дверью и хвастаться, а он не ценит. А хозяин, вместо того, чтобы обрадоваться и воспользоваться идеей, пообещал расколотить табличку на эльфийской голове.
