Девушки развеялись туманом и пропали. А некромант удивленно уставился на гитару.
— Да скучно мне в этом отпуске стало, — признался волк. — Родственников навестил, из пистолета пострелял, на какой-то странный танец посмотрел. Скукота, в общем, не зря я из того мира сбежал. Хотел уже возвращаться к преподаванию, а тут встретил ее – конокрадку.
— Да? — вежливо удивилась Миррет.
Луи сидел у воды и о чем-то мрачно думал.
— Вот, теперь развлекаюсь, — закончил свой рассказ волк и опять вздохнул. — От судьбы не уйдешь. Даже в отпуск.
О том, что не всяк лабиринт выдержит гнев доброго молодца и о невинно-обиженных.
Кто же так строит?
(Чародеи)
Дженни не позволила Финисту ковыряться в подозрительном холмике, на подозрительном островке, посреди не менее подозрительного озера, и осталась в неведении, что благодаря этому не повстречалась с монстром. А даже если бы заподозрила, очень быстро бы перестала об этом думать. Забот у нее и так хватало. А Финист не переставал радовать и удивлять. В какой-то момент Дженни даже решила, что Василиса вышла за него замуж, чтобы не упускать из вида такую занятную личность. Наблюдать за ним было не скучно. Просто Дженни бы предпочла находиться при этом где-то очень далеко. Можно даже в светелке с тарелочкой и яблочком.
Первым делом, сразу по прибытии в мир сказочных царств и волшебных озер, Финист нашел бабушку, которой следовало помочь. Бабушка, на взгляд Дженни, была не менее подозрительна, чем тот холм, от которого она отогнала Финиста. Но доброму молодцу подозрения были неведомы, впрочем, как и сомнения. Он одной рукой подхватил бабушку под руку, помогая идти, второй схватился за вязанку хвороста, обещая донести в целости и сохранности и пошел в лесную чащу.
Дженни немного постояла и подумала. В хворосте и чащах она, конечно, не разбиралась, но до сих пор почему-то думала, что дрова носят из леса, а не наоборот. Правда, подумать подольше и прийти к какому-то выводу у девушки не получилось, никто ее ждать не собирался, так что пришлось догонять.
К удивлению Дженни в лесу действительно нашелся домик. Низенький такой, вросший в землю, обвитый какими-то плетущимися растениями.
Пока феникс рассматривала жилье бабульки оказавшейся травницей, хитрая хозяйка успела заставить Ясного Сокола наносить воды из ручья, наколоть дров и чуть не отправила на охоту. Дженни еле удалось поймать его за воротник и заставить распрощаться с нуждавшейся в помощи женщиной.
Благодарная бабулька плюнула помощнику во след, что-то пробормотала и шустро куда-то ушла. А бедный Финист после этого несколько часов непрестанно икал и рассуждал о том, что кто-то него поминает нехорошими словами.
Дженни даже догадывалась кто именно.
Происшествие с бабушкой ничему доброго молодца не научило. Он ведь был добрый, а значит в помощи не мог отказать в принципе. Доброта заставляла. А тут еще и идти пришлось по лесной тропинке, в которую постепенно превратилась наезженная дорога. Складывалось впечатление, что все, кто ехал в нужную сторону рано или поздно передумывали туда ехать и возвращались домой. И только несколько упорных пешеходов дошли до цели, заодно протоптав тропу.
Как оказалось, лесная тропа самое подходящее место для того, кто желает творить добро. Сначала он услышал тихое тявканье и с готовностью вломился в кусты. Притоптав их и шлепнувшись, поскользнувшись на грибе, Финист вышел к чьему-то капкану, в который попала лиса. И благородный рыцарь решил спасти животное, за что был покусан, облаян и обгажен напоследок. Лиса ухромала в те самые кусты, которые топтал Финист. Балбес, самоотверженно ее спасавший, громко порадовался, что лапа у животного не сломана и стал облизывать ранки сделанные лисьими зубами. Дженни смотрела на это с ужасом и молчала, в смутной надежде, что слюна оборотня обладает дезинфицирующими свойствами.
На лисе Финист опять же не успокоился, да и слух, как оказалось, у него был отличный. Он даже пищащего птенца выпавшего из гнезда услышал и галопом поскакал его спасать.
Дженни не мешала. Она села под деревом и стала с интересом наблюдать за тем, как балбес лезет по трещащему под его весом деревцу. За ветки он цеплялся одной рукой, вторая была занята птенцом. Ноги скользили и срывались. Деревце явно держалось из последних сил. Родители бестолкового птенца кричали что-то матерное, явно не согласные на то, чтобы ради одного ребенка погибали все остальные.
Потом деревце стало клониться.
Финист упорно лез, не замечая, что постепенно вместе с деревом приближается к земле. До гнезда он все-таки достал, радотно засунул туда птенца, опять поскользнулся, выпустил ветку и деревце, избавившись от древолаза, моментально распрямилось. Гнездо со свистом улетело в чащу.
Финист горестно воскликнул, грохнулся об землю, превратившись в сокола, и полетел следом.
— А сразу превратиться и затащить этого птенца на место он не мог? — задала лесу риторический вопрос Дженни.
Взъерошенный Финист вернулся нескоро. Кое-как, под возмущенные вопли несчастных родителей, приладил гнездо на место и спустившись на землю, превратился в человека.
— Оно в колючем дереве застряло, — пожаловался он Джении.
Девушка только вздохнула и понадеялась, что больше никто нуждающийся в спасении не встретится.
Зря надеялась. Буквально через пару шагов им повстречались заросшие, немытые мужики с ржавыми ножами. Мужиков было трое. Ножей только два и безножный мужик робко переминался с ноги на ногу, не зная куда деть руки.
— Кошелек или жизнь? — пафосно завопил самый заросший и даже птицы умолкли, видимо решив послушать, что он еще скажет.
— Странный способ просить милостыню, — озадачено пробормотал Финист.
— Мы вас грабим, — сказал мужик.
— Правда? — удивилась Дженни и посмотрела на спутника. — Финист, дай им по головам и пошли дальше, а то мы так сегодня вообще никуда не дойдем.
— Так жалко же, — сказал Василисин муж. — Смотри, какие они несчастные, даже ножи заржавели. Может дать им пару монет? Пускай в баньку сходят, кваску выпьют.
— Лимончиком закусят, — пробормотала Дженни, понимая, что он не шутит.
— Мы вас грабим! — напомнил о себе самый заросший мужик и резко махнул своим устрашающим оружием.
Оружие тихонечко сказало «крак» и лезвие улетело в кусты, оставив в руке грабителя сиротливую рукоять.
— Вы бы мужики, это… — Финист почесал макушку и поделился сокровенным: — Шли бы вы работать, а то так с голоду помрете. Особенно зимой.
— И место для грабежа странное выбрали, — заметила Дженни.
Безоружный грабитель тяжко вздохнул и сказал:
— Мы грибочки на зиму сушим, ягодки…
— Если пройдете немного по этой тропе, а потом по дороге, встретите там бабушку. Ей мужская помощь нужна. — Дженни решила свести одну нуждающуюся с еще тремя.
Мужики переглянулись и замотали головами.
— Нет, к ведьме в услужение не пойдем, — гордо сказал обладатель рукояти от ножа.
— Ну и сдыхайте тогда от голода и холода, — обиделся за бабульку Финист, и, устрашив грабителей видом меча, пошел дальше.
— Лучше милостыню просите, — посоветовала Дженни и пошла за ним.
А мужики так и остались стоять на тропе. Возможно, даже обдумывали свою дальнейшую жизнь.
Тропа себе петляла, петляла, а потом стала совсем узкой и закончилась. Прямо перед высокой каменной стеной, местами поросшей мхом.
— А вот и лабиринт, — обрадовался Финист.
Дженни развернула волчий свиток и поискала на схеме стену. Ничего похожего там не было, поэтому девушка решила считать таковой неубедительную полосочку отделявшую обычный лес от Колдовского.
— Как мы переберемся? — спросила девушка.
Нет, Финист, конечно мог перелететь. Но у нее самой был только один способ превратиться в птицу — начать гореть. А Дженни этого совсем не хотелось. Тем более, что Финист будет делать сначала с яйцом, а потом с младенцем?
Финист посмотрел на спутницу, покачал головой, а потом вручил ей меч и заявил:
— Я на разведку слетаю!
И, прежде, чем Дженни успела что-то сказать, грохнулся об тропу, превратился в сокола и рванул за стену. Попытался рвануть. Воздух над преградой прогнулся тонкой пленкой, а потом отбросил шустрого Финиста, как дерево гнездо с птенцами. Несчастный оборотень кувырком полетел в кусты и намертво там застрял. Дженни только и осталось печально вздохнуть.
Выпутывала она сокола оттуда долго. Кусты оказались колючими и липкими. А еще им очень нравились птичьи перья и соколиных в их коллекции явно не было до сих пор. Иначе зачем было столько их выдергивать?
— У-у-у-у… проклятые камни. — Выпутанный Финист, превратившийся в человека, грозно погрозил стене кулаком.
— Ищем вход? — спросила Дженни.
— Я его сейчас проделаю, — гордо пообещал Финист. — У меня стенобитный амулет есть. У царевича Ивана его выиграл. В городки.
— Ладно, — не стала спорить с балбесом Дженни, все равно же бесполезно. — Только я отойду в сторону.
Финист пожал плечами и стал обхлопывать карманы, в поисках запропастившегося амулета.
А Дженни действительно отошла. Сначала на десяток шагов. Потом подумала и отошла еще на два десятка. А потом еще и еще. А потом увидела в стене небольшую дверцу. Открытую. И тропу ведущую к этой дверце увидела, но вернуться к Финисту и рассказать ему об этом не успела.
Что-то громыхнуло. Стена содрогнулась, роняя мох и каменное крошево. А дверца пару секунд подумала и решительно схлопнулась в точку. От нее только и осталась маленькая щербинка в камне. И тропа тоже пропала.
— Так, — сказала Дженни.
Опять громыхнуло и чуть ли не ей на голову свалилась дохлая ворона.
— Понятно, — сказала Дженни, осмотрелась, увидела сиротливо валявшийся под стеной дрын. Схватила его и пошла отвлекать Финиста от желания разрушить стену.
Финист старательно ковырял стену. Пальцем. Стараясь открыть превратившуюся в щелочку дверь.
Дженни сидела в тенечке и мрачно за этим действом наблюдала. Дрын об голову Финиста сломался со второго удара, на что добрый молодец отреагировал почесыванием макушки и обиженным вопросом о том, зачем Дженни это сделала. Феникс, конечно, объяснила. И даже показала место, где была дверь. Но было уже поздно. Открываться перед такими буйными посетителями лабиринт видимо не собирался.
— А может ее все-таки сломать? — бормотал Финист, подобрав палочку и начав ковыряться уже ею.
— Ты уже пробовал, — напомнила Дженни.
— Или перелететь…
— Это ты тоже пробовал.
Финист тяжко вздохнул и выбросил сломавшуюся палочку. Потом заглянул в щелочку и вздохнул еще раз.
— Ладно, горе, — решила смилостивиться над ним Дженни, да и сидеть ей уже надоело. — Давай пройдемся вдоль стены, может там еще одна дверь где-то есть.
Финист радостно закивал и с готовностью бросился в кустарник, росший вплотную к стене справа от него. Продраться у доброго молодца получилось относительно легко, потом что-то громко плюхнулось и невнятно, с бульканьем, заругалось.
Дженни глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и встала на ноги. Сама же обещала присмотреть за этим несчастьем.
Девушка не спеша подобрала забытый великим воином меч и пошла к кустам. Оказалось, тех кустов там было немного, их спокойно можно было обойти, да и за ними был подозрительный просвет. Поэтому Дженни аккуратно пробралась следом за Финистом, а дойдя к просвету с интересом заглянула в обнаружившуюся яму.
В яме была вода и добрый молодец, стоявший в ней по пояс. Вид у Финиста был несчастный. Плюхнулся он, похоже, головой вниз и сумел достать до дна, потому что теперь с макушки стекали грязные ручейки. Вылезти самостоятельно он не мог. Яма была довольно глубокая, а стенки у нее отвесные и гладкие.
— Я тебя не вытащу, — сразу же предупредила Дженни.
Добрый молодец тяжко вздохнул.
— На, прорубай с тупеньки, — добавила девушка и подала несчастному меч.
А потом отошла в сторону и стала ждать.
Из ямы сначала доносились глухие удары. Потом невнятная ругань. Потом очень внятная ругань. А потом над краем ямы появилась голова Финиста, грязная до неузнаваемости.
— Дела, — пробормотала Дженни и за ее спиной кто-то тихо захихикал.
Финист вылез из ямы и стал отряхиваться, размазывая грязь по тем местам, где ее изначально не было. Хихиканье за спиной Дженни стало громче и девушка, не выдержав, оглянулась. Правда, ничего роме кустов так и не обнаружила.
А когда опять посмотрела на Финиста, теперь художественно размазывавшего грязь по лицу, оказалось, что в стене, прямо за его спиной появилась дверь.
— Быстро! — рявкнула Дженни, вскакивая на ноги.
Финист шарахнулся, за что-то зацепился и шлепнулся на задницу.
Хихиканье стало еще громче и противнее.
— Быстро, пока и эта дверь не схлопнулась! — велела Дженни, пробегая мимо Финиста.
Добрый молодец обернулся, круглыми глазами уставился на дверь, а потом, прямо так, на четвереньках, бросился к ней. Почти добежав, он вспомнил о мече, ругнулся и бросился обратно. Подняв меч, наконец сообразил встать на ноги, возможно только из-за того, что одна рука была занята, и буквально влетел в дверь, промчался мимо Дженни и вписался наклоненной вперед головой в стену, где и прилег отдохнуть. А стена немного подумала и тоже поняла, что ей пора прилечь, поэтому медленно с шуршанием и скрипом, частично обрушилась, хорошо хоть не на Финиста.
Зато дверь, словно в насмешку, никуда пропадать не стала.
— Зря я в это ввязалась, — сказала Дженни, убедившись, что Финист жив, и стала искать в сумке нашатырь, который вроде бы ставила туда Василиса. Теперь понятно на какой случай.
— Куда пойдем дальше? — спросила Дженни, когда очнулся Финист, удивительно теперь похожий на индейца напортачившего с боевой раскраской.
Пойти можно было либо влево, либо вправо, либо в дыру, пробитую головой доброго молодца.
Финист честно задумался. Поскреб макушку, увязнув пальцами в слипшихся от грязи волосах. Потом встал, приложил руку козырьком ко лбу и осмотрел доступное пространство.
— А где путеводный камень? — тоном обиженного ребенка спросил он.
— Какой еще камень? — удивилась девушка.
— Ну… тот, на котором будет написано: налево пойдешь, сам пропадешь, направо, коня потеряешь…
— Нет у тебя коня, — сказала Дженни.
— Тогда направо ходить не будем, — сделал неожиданный вывод Финист. — Да и пропадать мне не хочется. Вдруг меня потом не найдут. Идем прямо.
И с упорством носорога попер в дыру.
Дженни вздохнула и пошла следом, на хихиканье за спиной она решила не обращать внимания. Может здесь какое-то привидение бродит, невидимое при дневном свете.
Проход сквозь дыру не решил проблемы выбора направления, он ее только усугубил. За боднутой Финистом стеной оказался странный сад — деревья перемежающиеся высокими стенами из стриженных кустарников. Стены появлялись, через три шага пропадали или тянулись куда-то далеко-далеко, резко поворачивали или неожиданно раздваивались, оставив в месте раздвоения узкий проход. В общем, пойти можно было куда угодно и Финисту это совсем не понравилось.
— Ах вы так! — грозно закричал он, что очень хорошо сочеталось с его расписанной грязью физиономией. — Путать меня удумали?! Ну я вам сейчас устрою!
После этого обещания он выхватил меч их ножен и пошел крушить кустарники. Хорошо хоть не деревья.
Дженни хихикнула и села, где стояла.
— Да скучно мне в этом отпуске стало, — признался волк. — Родственников навестил, из пистолета пострелял, на какой-то странный танец посмотрел. Скукота, в общем, не зря я из того мира сбежал. Хотел уже возвращаться к преподаванию, а тут встретил ее – конокрадку.
— Да? — вежливо удивилась Миррет.
Луи сидел у воды и о чем-то мрачно думал.
— Вот, теперь развлекаюсь, — закончил свой рассказ волк и опять вздохнул. — От судьбы не уйдешь. Даже в отпуск.
Прода от 27.08.2019, 10:28
Глава 11
О том, что не всяк лабиринт выдержит гнев доброго молодца и о невинно-обиженных.
Кто же так строит?
(Чародеи)
Дженни не позволила Финисту ковыряться в подозрительном холмике, на подозрительном островке, посреди не менее подозрительного озера, и осталась в неведении, что благодаря этому не повстречалась с монстром. А даже если бы заподозрила, очень быстро бы перестала об этом думать. Забот у нее и так хватало. А Финист не переставал радовать и удивлять. В какой-то момент Дженни даже решила, что Василиса вышла за него замуж, чтобы не упускать из вида такую занятную личность. Наблюдать за ним было не скучно. Просто Дженни бы предпочла находиться при этом где-то очень далеко. Можно даже в светелке с тарелочкой и яблочком.
Первым делом, сразу по прибытии в мир сказочных царств и волшебных озер, Финист нашел бабушку, которой следовало помочь. Бабушка, на взгляд Дженни, была не менее подозрительна, чем тот холм, от которого она отогнала Финиста. Но доброму молодцу подозрения были неведомы, впрочем, как и сомнения. Он одной рукой подхватил бабушку под руку, помогая идти, второй схватился за вязанку хвороста, обещая донести в целости и сохранности и пошел в лесную чащу.
Дженни немного постояла и подумала. В хворосте и чащах она, конечно, не разбиралась, но до сих пор почему-то думала, что дрова носят из леса, а не наоборот. Правда, подумать подольше и прийти к какому-то выводу у девушки не получилось, никто ее ждать не собирался, так что пришлось догонять.
К удивлению Дженни в лесу действительно нашелся домик. Низенький такой, вросший в землю, обвитый какими-то плетущимися растениями.
Пока феникс рассматривала жилье бабульки оказавшейся травницей, хитрая хозяйка успела заставить Ясного Сокола наносить воды из ручья, наколоть дров и чуть не отправила на охоту. Дженни еле удалось поймать его за воротник и заставить распрощаться с нуждавшейся в помощи женщиной.
Благодарная бабулька плюнула помощнику во след, что-то пробормотала и шустро куда-то ушла. А бедный Финист после этого несколько часов непрестанно икал и рассуждал о том, что кто-то него поминает нехорошими словами.
Дженни даже догадывалась кто именно.
Происшествие с бабушкой ничему доброго молодца не научило. Он ведь был добрый, а значит в помощи не мог отказать в принципе. Доброта заставляла. А тут еще и идти пришлось по лесной тропинке, в которую постепенно превратилась наезженная дорога. Складывалось впечатление, что все, кто ехал в нужную сторону рано или поздно передумывали туда ехать и возвращались домой. И только несколько упорных пешеходов дошли до цели, заодно протоптав тропу.
Как оказалось, лесная тропа самое подходящее место для того, кто желает творить добро. Сначала он услышал тихое тявканье и с готовностью вломился в кусты. Притоптав их и шлепнувшись, поскользнувшись на грибе, Финист вышел к чьему-то капкану, в который попала лиса. И благородный рыцарь решил спасти животное, за что был покусан, облаян и обгажен напоследок. Лиса ухромала в те самые кусты, которые топтал Финист. Балбес, самоотверженно ее спасавший, громко порадовался, что лапа у животного не сломана и стал облизывать ранки сделанные лисьими зубами. Дженни смотрела на это с ужасом и молчала, в смутной надежде, что слюна оборотня обладает дезинфицирующими свойствами.
На лисе Финист опять же не успокоился, да и слух, как оказалось, у него был отличный. Он даже пищащего птенца выпавшего из гнезда услышал и галопом поскакал его спасать.
Дженни не мешала. Она села под деревом и стала с интересом наблюдать за тем, как балбес лезет по трещащему под его весом деревцу. За ветки он цеплялся одной рукой, вторая была занята птенцом. Ноги скользили и срывались. Деревце явно держалось из последних сил. Родители бестолкового птенца кричали что-то матерное, явно не согласные на то, чтобы ради одного ребенка погибали все остальные.
Потом деревце стало клониться.
Финист упорно лез, не замечая, что постепенно вместе с деревом приближается к земле. До гнезда он все-таки достал, радотно засунул туда птенца, опять поскользнулся, выпустил ветку и деревце, избавившись от древолаза, моментально распрямилось. Гнездо со свистом улетело в чащу.
Финист горестно воскликнул, грохнулся об землю, превратившись в сокола, и полетел следом.
— А сразу превратиться и затащить этого птенца на место он не мог? — задала лесу риторический вопрос Дженни.
Взъерошенный Финист вернулся нескоро. Кое-как, под возмущенные вопли несчастных родителей, приладил гнездо на место и спустившись на землю, превратился в человека.
— Оно в колючем дереве застряло, — пожаловался он Джении.
Девушка только вздохнула и понадеялась, что больше никто нуждающийся в спасении не встретится.
Зря надеялась. Буквально через пару шагов им повстречались заросшие, немытые мужики с ржавыми ножами. Мужиков было трое. Ножей только два и безножный мужик робко переминался с ноги на ногу, не зная куда деть руки.
— Кошелек или жизнь? — пафосно завопил самый заросший и даже птицы умолкли, видимо решив послушать, что он еще скажет.
— Странный способ просить милостыню, — озадачено пробормотал Финист.
— Мы вас грабим, — сказал мужик.
— Правда? — удивилась Дженни и посмотрела на спутника. — Финист, дай им по головам и пошли дальше, а то мы так сегодня вообще никуда не дойдем.
— Так жалко же, — сказал Василисин муж. — Смотри, какие они несчастные, даже ножи заржавели. Может дать им пару монет? Пускай в баньку сходят, кваску выпьют.
— Лимончиком закусят, — пробормотала Дженни, понимая, что он не шутит.
— Мы вас грабим! — напомнил о себе самый заросший мужик и резко махнул своим устрашающим оружием.
Оружие тихонечко сказало «крак» и лезвие улетело в кусты, оставив в руке грабителя сиротливую рукоять.
— Вы бы мужики, это… — Финист почесал макушку и поделился сокровенным: — Шли бы вы работать, а то так с голоду помрете. Особенно зимой.
— И место для грабежа странное выбрали, — заметила Дженни.
Безоружный грабитель тяжко вздохнул и сказал:
— Мы грибочки на зиму сушим, ягодки…
— Если пройдете немного по этой тропе, а потом по дороге, встретите там бабушку. Ей мужская помощь нужна. — Дженни решила свести одну нуждающуюся с еще тремя.
Мужики переглянулись и замотали головами.
— Нет, к ведьме в услужение не пойдем, — гордо сказал обладатель рукояти от ножа.
— Ну и сдыхайте тогда от голода и холода, — обиделся за бабульку Финист, и, устрашив грабителей видом меча, пошел дальше.
— Лучше милостыню просите, — посоветовала Дженни и пошла за ним.
А мужики так и остались стоять на тропе. Возможно, даже обдумывали свою дальнейшую жизнь.
Тропа себе петляла, петляла, а потом стала совсем узкой и закончилась. Прямо перед высокой каменной стеной, местами поросшей мхом.
— А вот и лабиринт, — обрадовался Финист.
Дженни развернула волчий свиток и поискала на схеме стену. Ничего похожего там не было, поэтому девушка решила считать таковой неубедительную полосочку отделявшую обычный лес от Колдовского.
— Как мы переберемся? — спросила девушка.
Нет, Финист, конечно мог перелететь. Но у нее самой был только один способ превратиться в птицу — начать гореть. А Дженни этого совсем не хотелось. Тем более, что Финист будет делать сначала с яйцом, а потом с младенцем?
Финист посмотрел на спутницу, покачал головой, а потом вручил ей меч и заявил:
— Я на разведку слетаю!
И, прежде, чем Дженни успела что-то сказать, грохнулся об тропу, превратился в сокола и рванул за стену. Попытался рвануть. Воздух над преградой прогнулся тонкой пленкой, а потом отбросил шустрого Финиста, как дерево гнездо с птенцами. Несчастный оборотень кувырком полетел в кусты и намертво там застрял. Дженни только и осталось печально вздохнуть.
Выпутывала она сокола оттуда долго. Кусты оказались колючими и липкими. А еще им очень нравились птичьи перья и соколиных в их коллекции явно не было до сих пор. Иначе зачем было столько их выдергивать?
— У-у-у-у… проклятые камни. — Выпутанный Финист, превратившийся в человека, грозно погрозил стене кулаком.
— Ищем вход? — спросила Дженни.
— Я его сейчас проделаю, — гордо пообещал Финист. — У меня стенобитный амулет есть. У царевича Ивана его выиграл. В городки.
— Ладно, — не стала спорить с балбесом Дженни, все равно же бесполезно. — Только я отойду в сторону.
Финист пожал плечами и стал обхлопывать карманы, в поисках запропастившегося амулета.
А Дженни действительно отошла. Сначала на десяток шагов. Потом подумала и отошла еще на два десятка. А потом еще и еще. А потом увидела в стене небольшую дверцу. Открытую. И тропу ведущую к этой дверце увидела, но вернуться к Финисту и рассказать ему об этом не успела.
Что-то громыхнуло. Стена содрогнулась, роняя мох и каменное крошево. А дверца пару секунд подумала и решительно схлопнулась в точку. От нее только и осталась маленькая щербинка в камне. И тропа тоже пропала.
— Так, — сказала Дженни.
Опять громыхнуло и чуть ли не ей на голову свалилась дохлая ворона.
— Понятно, — сказала Дженни, осмотрелась, увидела сиротливо валявшийся под стеной дрын. Схватила его и пошла отвлекать Финиста от желания разрушить стену.
Финист старательно ковырял стену. Пальцем. Стараясь открыть превратившуюся в щелочку дверь.
Дженни сидела в тенечке и мрачно за этим действом наблюдала. Дрын об голову Финиста сломался со второго удара, на что добрый молодец отреагировал почесыванием макушки и обиженным вопросом о том, зачем Дженни это сделала. Феникс, конечно, объяснила. И даже показала место, где была дверь. Но было уже поздно. Открываться перед такими буйными посетителями лабиринт видимо не собирался.
— А может ее все-таки сломать? — бормотал Финист, подобрав палочку и начав ковыряться уже ею.
— Ты уже пробовал, — напомнила Дженни.
— Или перелететь…
— Это ты тоже пробовал.
Финист тяжко вздохнул и выбросил сломавшуюся палочку. Потом заглянул в щелочку и вздохнул еще раз.
— Ладно, горе, — решила смилостивиться над ним Дженни, да и сидеть ей уже надоело. — Давай пройдемся вдоль стены, может там еще одна дверь где-то есть.
Финист радостно закивал и с готовностью бросился в кустарник, росший вплотную к стене справа от него. Продраться у доброго молодца получилось относительно легко, потом что-то громко плюхнулось и невнятно, с бульканьем, заругалось.
Дженни глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и встала на ноги. Сама же обещала присмотреть за этим несчастьем.
Девушка не спеша подобрала забытый великим воином меч и пошла к кустам. Оказалось, тех кустов там было немного, их спокойно можно было обойти, да и за ними был подозрительный просвет. Поэтому Дженни аккуратно пробралась следом за Финистом, а дойдя к просвету с интересом заглянула в обнаружившуюся яму.
В яме была вода и добрый молодец, стоявший в ней по пояс. Вид у Финиста был несчастный. Плюхнулся он, похоже, головой вниз и сумел достать до дна, потому что теперь с макушки стекали грязные ручейки. Вылезти самостоятельно он не мог. Яма была довольно глубокая, а стенки у нее отвесные и гладкие.
— Я тебя не вытащу, — сразу же предупредила Дженни.
Добрый молодец тяжко вздохнул.
— На, прорубай с тупеньки, — добавила девушка и подала несчастному меч.
А потом отошла в сторону и стала ждать.
Из ямы сначала доносились глухие удары. Потом невнятная ругань. Потом очень внятная ругань. А потом над краем ямы появилась голова Финиста, грязная до неузнаваемости.
— Дела, — пробормотала Дженни и за ее спиной кто-то тихо захихикал.
Финист вылез из ямы и стал отряхиваться, размазывая грязь по тем местам, где ее изначально не было. Хихиканье за спиной Дженни стало громче и девушка, не выдержав, оглянулась. Правда, ничего роме кустов так и не обнаружила.
А когда опять посмотрела на Финиста, теперь художественно размазывавшего грязь по лицу, оказалось, что в стене, прямо за его спиной появилась дверь.
— Быстро! — рявкнула Дженни, вскакивая на ноги.
Финист шарахнулся, за что-то зацепился и шлепнулся на задницу.
Хихиканье стало еще громче и противнее.
— Быстро, пока и эта дверь не схлопнулась! — велела Дженни, пробегая мимо Финиста.
Добрый молодец обернулся, круглыми глазами уставился на дверь, а потом, прямо так, на четвереньках, бросился к ней. Почти добежав, он вспомнил о мече, ругнулся и бросился обратно. Подняв меч, наконец сообразил встать на ноги, возможно только из-за того, что одна рука была занята, и буквально влетел в дверь, промчался мимо Дженни и вписался наклоненной вперед головой в стену, где и прилег отдохнуть. А стена немного подумала и тоже поняла, что ей пора прилечь, поэтому медленно с шуршанием и скрипом, частично обрушилась, хорошо хоть не на Финиста.
Зато дверь, словно в насмешку, никуда пропадать не стала.
— Зря я в это ввязалась, — сказала Дженни, убедившись, что Финист жив, и стала искать в сумке нашатырь, который вроде бы ставила туда Василиса. Теперь понятно на какой случай.
— Куда пойдем дальше? — спросила Дженни, когда очнулся Финист, удивительно теперь похожий на индейца напортачившего с боевой раскраской.
Пойти можно было либо влево, либо вправо, либо в дыру, пробитую головой доброго молодца.
Финист честно задумался. Поскреб макушку, увязнув пальцами в слипшихся от грязи волосах. Потом встал, приложил руку козырьком ко лбу и осмотрел доступное пространство.
— А где путеводный камень? — тоном обиженного ребенка спросил он.
— Какой еще камень? — удивилась девушка.
— Ну… тот, на котором будет написано: налево пойдешь, сам пропадешь, направо, коня потеряешь…
— Нет у тебя коня, — сказала Дженни.
— Тогда направо ходить не будем, — сделал неожиданный вывод Финист. — Да и пропадать мне не хочется. Вдруг меня потом не найдут. Идем прямо.
И с упорством носорога попер в дыру.
Дженни вздохнула и пошла следом, на хихиканье за спиной она решила не обращать внимания. Может здесь какое-то привидение бродит, невидимое при дневном свете.
Проход сквозь дыру не решил проблемы выбора направления, он ее только усугубил. За боднутой Финистом стеной оказался странный сад — деревья перемежающиеся высокими стенами из стриженных кустарников. Стены появлялись, через три шага пропадали или тянулись куда-то далеко-далеко, резко поворачивали или неожиданно раздваивались, оставив в месте раздвоения узкий проход. В общем, пойти можно было куда угодно и Финисту это совсем не понравилось.
— Ах вы так! — грозно закричал он, что очень хорошо сочеталось с его расписанной грязью физиономией. — Путать меня удумали?! Ну я вам сейчас устрою!
После этого обещания он выхватил меч их ножен и пошел крушить кустарники. Хорошо хоть не деревья.
Дженни хихикнула и села, где стояла.
