— Всё – нет, ни в коем случае. Но торговля – это, это…, не знаю, как и сказать… Это так романтично, пикантно, интересно, сказочно! Вот чувствую – моё это!
Купец улыбнулся:
— Подхалим! Что ж пробуй. 14 медяков – неделя аренды торгового места.
— А на пару дней нельзя снять? Я же просто попробовать.
— Попытайся. Начни свои навыки договороспособности испытывать – уговори распорядителя.
Распорядитель, когда я его нашел и изложил свой «план», уперся, говорит: «Буду я к тебе за мздой каждый день бегать?! Хочешь один день поторговать – воскресная ярмарка тебе в помощь – или прямо тут на площади вставай, или, в галерее – все свободные места на день».
— Много народу бывает по воскресеньям?
— Почти весь город. Кто купить, кто продать. На неделе времени нет – трудятся.
«Нет, полгорода здесь нам не надо. Спокойней, когда пусто».
Пришлось отсчитать 14 монет. В обмен я получил ключ от заветной комнатушки.
«Теперь нужен товар. Или так обойтись? Нет, какое-никакое прикрытие нужно себе обеспечить. Думай голова, думай!»
Обеденный перерыв я сократил себе до минимальных пределов – поел и пулей обратно в игру. В ночь ответственное задание – беречь город от пожара, а у меня ещё столько дел, столько дел.
Мало того, что я ещё не придумал, чем торговать в своем арендованном павильоне, вспомнил: «Свет! В подземелье темно, нужно раздобыть фонарь или факел. И выяснить, как тут огонь добывают».
Узнав у Захара, что жировой фонарь – лучшее изобретение человечества – можно приобрести у жестянщика в «ремесленном квартале», помчался туда.
Я привык уже к пустым улицам и пустым торговым лавкам. Поэтому был сильно удивлен, когда у жестянщика попал в очередь. Из одного человека, правда, но мне и это было странно. И, впрямь, посидишь так годик в пустом городе – любой чужак будет как бельмо на глазу. Я вспомнил, как меня восприняли местные, в частности Герасим, когда меня арестовывал.
То, что это был чужак было видно по одежде: полукомбинезон из плотной ткани, лямки на грудке пристегнуты на огромные, как будто декоративные пуговицы. Сапоги с голенищами до колена и отворотами, которые, похоже, при желании поднимались. И то, и другое было перепачкано землей. Ещё одной деталью, разительно отличающей покупателя от местных, был головной убор: что-то напоминающее строительную каску. Человек выбирал фонарь! Послушав рассказы продавца о различных моделях, чужак рассчитался, поднял кирку, которая стояла у него в ногах, поместил свое приобретение в огромный мессенджер и ушел. Я уставился ему в след и задумался. Неизвестно сколько бы так простоял, если бы не жестянщик. Он, видимо, обратился ко мне, но, не дождавшись ответа, потеребил меня за плечо.
— Это кто был?
— Покупатель.
— Исчерпывающе. Мне то же, что и ему. Похож на шахтера.
— Не знаю, гномы не так одеваются.
— Причем тут гномы?
— Подземной добычей занимаются только гномы.
— Понятно.
Передо мной появился новенький чистенький жировой фонарь: закрытая емкость для жира, посередине отверстие для фитиля; высокая дуга и тонкая ручка, закрепленная в маленьких ушках в верхней части дуги; отражатель из блестящей изогнутой пластины образовывал часть кожуха; другую часть предполагалось закрывать стеклом, для чего были предусмотрены пазы. Только ни стекла, ни фитиля, ни жира к лампе не прилагалось. На расспросы: почему некомплект, – хозяин ответил, что фонари покупают редко, а фитили и стекла стоят денег. «Купишь сам», – закончил пояснения продавец. Осталось только узнать где и что искать. Попробовал засунуть лампу в торбу – вошла, заняв там две ячейки.
От приобретения стекла я решил сразу отказаться. Это экономило и время, и деньги. Я не знал сколько точно: хоть медяк, но мой. Ткань я нашел у швеи, практически соседки жестянщика, но приобрести не смог. Просто отрез она продавать отказывалась, мотивируя это тем, что сама ткань покупает, шьет одежду, этим и зарабатывает. Предложила купить штаны или рубаху: «если нужна холстина». Покупать одежду, чтобы исполосовать на тряпки мне что-то не захотелось. Просил маленький клочок – результат тот же: «Из обрезков, де, можно и куклу смастерить, и одеяло», – и, вообще, оказалось, что швея их ценит чуть ли не больше, чем цельное полотно.
Я решил, что для фитиля, в крайнем случае, оторву клок от своей рубахи. И отправился искать горючее для лампы. Топливо пришлось искать долго. Про керосин, здесь никто и не слышал. Продуктовых лавок, оказалось, в городе нет совсем. Аптекарь мне подложил рыбий жир, но запросил слишком уж дорого, пояснив, что продукт сложен в производстве.
Я уже несколько часов бродил по городу, пытаясь понять, где взять топливо для своего фонаря. Устал. Надоело. Вернулся в трактир. Оставалось чуть меньше трех часов до начала моей смены на каланче. Подумал, что надо выгрузиться на ужин и заодно спросить у Малисы: чем мне заправить лампу. Но вспомнив её возмущения по поводу моей бессистемности, решил отказаться от расспросов.
Спросил у Захара: «Почему в городе невозможно достать продуктов?» Оказалось, что основные поставщики еды – это охотники, рыбаки и крестьяне, которые свой товар предлагают только по воскресеньям на ярмарке. Когда нужно срочно – обращаешься точечно, если знаешь к кому и за чем подходить.
— Маслом кто занимается, знаешь?
— Нет. Я всё беру впрок на рынке.
— Продашь немного?
Растительное масло, в трактире, кончилось, от сала я отказался. «Сплошные проблемы!» Подумал прикупить у Захара пачку свечей. «Хотя в подземелье с таким освещением будет тоскливо, но выбора нет. Ладно, до завтрашнего дня терпит», – я отложил покупку.
Выгрузившись из игры на ужин, предупредил Малису, что всю ночь буду выполнять квест.
Хотел же ещё вздремнуть перед «работой»! Эх, не рассчитал, что столько времени займет покупка лампы.
Вернулся в игру. Пошел искать пожарных. Рассудив, что каланча должна быть по центру города, быстро направился к выбранному ориентиру.
Пожарная контора представляла собой высокую башню с маленьким узеньким строением перед ней. Вход в которое осуществлялся через калитку в воротах. Вошел. Посередине, занимая почти всю свободную площадь здания, стояла телега с огромной бочкой, тут же была и сама «тягловая сила». Вдоль стен: стойка с топорами и баграми, широкие лавки, на двух из них кто-то спал. Остальные «пожарники» и капитан стояли в глубине здания у входа в башню, что-то обсуждали.
Увидев меня, Герасим пошел на встречу.
— Ужинал? — спросил он.
— Да. Только оттуда, — сообразив, что говорю не о том ужине, быстро поправил себя, — нет, только собирался.
— Понятно. Вот, — он протянул мне сверток. В грязной промасленной тряпице были завернуты три пласта филе сушеной рыбы. — Сухой паёк.
— Спасибо, — обрадовался я, увидев тряпочку.
— Не за что. Ты ж у нас на довольствии, хотя и всего на одну ночь.
— Герасим, ты говорил, что давно чужаков не видел в городе, а что это за странный субъект в комбинезоне тут разгуливает?
— Видел Зохсира? Это не странный субъект, а знаменитый археолог. Кстати, твой сосед.
— Как?
— Живет в трактире, там же где и ты. Вы что, не встречались?
— Археолог, значит. Что копает?
Капитан пожал плечами.
— Ну, знаешь, хотя бы где? — не унимался я.
— В подвале филармонии.
— Ещё вопрос: где я могу купить горючее для фонаря?
Капитан усмехнулся:
— Всё, что горит и взрывается, можно найти у алхимика. Только ты осторожней с ним.
— Мм?
— Я же говорю: у него постоянно что-то то горит, то взрывается. Дом его напротив тюрьмы стоит. Библиотека, с другой стороны. Представил?
— Найду.
Мы поднялись на башню.
— Вот веревка колокола, — начал инструктаж Герасим, — вот, видишь, флюгер. Смотри по сторонам: туда, туда. Дым, огонь замечаешь – сразу бьёшь в колокол. Ну, я пойду. Утром встретимся.
— Постой. Смена же с десяти?
— Тебе есть чем заняться? Посмотри на город, пока светло, — улыбнулся Герасим.
— Мне до алхимика нужно. Я мигом! — И добавил, — Очень нужно! — видя, что «мой начальник» застыл в раздумьях.
В этой игре, до этого момента, я ещё не бегал. В полуметре от глаз, примерно на «десять часов», появляется «усталомер» и начинает мне «накручивать»: 1, 2, 3, 4, 5… Цифры «побежали» вместе со мной. Благо, уже прибыл. Вывески нет. Квадратное строение, похожее на беседку, на очень большую беседку. Между цоколем и крышей – только стекла. За ними виднеются тяжелые шторы. Стучу. Дверь открыл человек в кожаном фартуке.
— Срочно! Нужно горючее для жировой лампы, — тяжело дыша, сообщаю я.
— Рыбный жир подойдет? — отступил от входа хозяин, кивком головы приглашая меня войти.
Вхожу внутрь дома.
— Вы хотели сказать: «рыбий»? — уточнил я.
Ответом я удостоен не был. Человек подошел к столу: огромному, высокому, занимавшему чуть не половину комнаты.
— Давайте сюда свою лампу.
Я подал, достав из сумки. Алхимик взял с этажерки графин с бурой жидкостью и воронку, лежащую тут же на столе среди чашечек, колб, градусников, ножей (чего там только не было!) и заполнил фонарь жиром.
Не поворачиваясь ко мне, протянул руку: «Фитиль!» – скомандовал он.
Я подошел к столу, выложил на него свой паёк, развернул, намереваясь оторвать лоскут от «обертки».
— Вы чего? Сюда есть пришли?!
— Хочу фитиль сделать…
— Из этого?! Здесь шнур плетёный нужен…
— Оторву три лоскута и сплету. Я мигом…
— Уберите это со стола. — Алхимик извлек откуда-то огрызок веревки, заправил в лампу, затем вытащил и заправил другим концом. Взял из высокой коробки, стоящей на столе, палочку длиной с ладонь. Провел ею по столу. На конце вспыхнул огонь. Горящую палочку он поднес к фитилю. Огонь переметнулся на веревку, подергался, как бы выбирая себе размер пламени, и стал гореть ровно.
— Уваля! Работает, — удовлетворенный результатом, произнес алхимик.
— Это что у вас за палочки такие «с огоньком»?
— Это? — поднял обожженную вверх. — Это «серные пшички», моё изобретение.
— Спички.
— Я сказал: «пшички».
— Мне несколько таких можете продать?
— Пожалуй. Медяк. — Он достал из коробки «пучок», штук 5. Нижняя не рабочая сторона пшичек была покрыта воском, благодаря чему они скреплялись между собой.
— За фитиль сколько?
— Нисколько. Буду я ещё деньги брать за пядь веревки!
— За жир?
— Три.
Я отдал четыре монеты. Спрятал фонарь и пучок «огненных палочек» в торбу. Наскоро попрощался и помчался обратно. Очень довольный собой и происшествием.
— Успел? — Ввалился я в пожарку, тяжело дыша.
— Ой-ёй, какой ты дохленький, — сказал какой-то боец-пожарник.
— Успел, — подтвердил капитан.
Мой «усталомер» показывал 23.
— Герасим, что будет, когда я устану на 100?
— Ничего, — пожал плечами офицер, — отдохнешь.
— А если возможности не будет?
— Тогда будет тратиться твоё здоровье.
Поднялся на каланчу. Солнце село. Город – улицы и дома уже погрузились во мрак. А мне на высоте ещё была видна светлая полоска неба на горизонте. Один за другим засветились все четыре уличных фонаря у ратуши. В окнах домов, тут и там, появился слабый свет. Я наблюдал за «усталомером», ожидая, когда цифры поползут обратно.
Через пару часов усталость восстановилась всего на 12 пунктов. «До утра пройдет», — решил я и оставил сушеную рыбу про запас.
Время тянется медленно, когда нечем занять себя. Было бы светло – разглядывал бы город. Сейчас же он находился во тьме. Луна, затянутая тучами, почти не давала света.
Прошло более пяти часов моего дежурства. Я отчаянно боролся со сном, пытаясь расшевелить себя какими-нибудь задачками. Но мысли камнем падали в небытие: «Я согласился искать здесь хакера или нет? Не помню чем закончился разговор… Думать сейчас об этом не хочется. Товар для торговли – завтра решу…» — глаза закрывались, голова опускалась на грудь.
Вдруг мне показалось, что кто-то на меня пристально смотрит. По телу пробежал ток, моментально приводя меня рабочее состояние, сонливости как небывало. На дороге в нескольких метрах от каланчи стоял великан, его рост позволял ему смотреть прямо мне в глаза. Одет он был странно: во фраке, в цилиндре, с тростью. Но, присмотревшись, я начал понимать, что это не существо вовсе. Просто клубы дыма, поднявшиеся столбом, нарисовали мне такой причудливый образ. Великан приподнял приветственно свой головной убор, одновременно превращаясь в бесформенные сизые облака. Запахло чем-то. Противный резкий запах. Со стороны реки по площади по главной дороге, сворачивая в переулки, полз плотный туман.
«Вот это я…», — схватившись за канат, стал раскачивать язык колокола. «Бом-бом-бом-бом», — наконец-то, мне удалось заставить колокол «заговорить». Первым отреагировал пожарный расчет, выдвинувшись в направлении площади на своем транспорте. Затем на улицу стали высыпать люди. Я всё звонил и звонил: «Бом-бом-бом». Раскачиваясь в такт звуку, я похоже вошел в транс – нехитрый способ уберечь своё сознание от лишних и тревожных мыслей. Остановился я только тогда, когда один из пожарников поднялся ко мне и привел в чувство крепким словом.
— Что горит?
– Ничего, — ответил солдат.
— Дым откуда тогда?
— Не знаю. Ищут сейчас, бегают, там… Короче, это не пожар, так что пока не шуми тут, — закончил он свой короткий рассказ и удалился.
Хорошая встряска – лучшее лекарство от сна. Уже почти рассвело. Я принялся разглядывать город. Самая интересная деталь из всего, что я увидел утром, – большая группа людей, скопившаяся у речных ворот. Они, не спеша, по одному спускались к реке.
Последние часы дежурства – самые томительные: Вот солнце. Ночь прошла. Вроде пора уже пора… Но нет – ещё четыре часа здесь «загорать»!
Наконец, мой игровой суфлер мягким бархатным голосом сообщил: «Квест «Дежурство на пожарной каланче» выполнен. Обратитесь за наградой».
«Это что значит: можно уже спускаться или нужно ждать смены караула?» – Помялся в нерешительности и решил спуститься, но не успел. Шаги. Показалась голова капитана.
— Узнали, что за дым такой ночью был?
— Нет. Похоже снова «подарок» алхимика. Его скоро из города выгонят за такие трюки. На ближайшем городском собрании это вопрос номер один. Ты оплату монетами хочешь?
— Не-не, мне опыт нужен.
Капитан кивнул.
«Мастер игры» своим баритоном сообщил: «Получено 12 очков опыта. Всего – 12. До следующего уровня 588».
Добрался до своей комнаты. Усталость посмотрел в интерфейсе: ноль. Смешно. С ног валюсь, на самом деле. Выгружаюсь и спать!
Ещё крышка автомата не успела полностью подняться, Малиса:
— К тебе посетители.
— Какие ещё...? — не понял я ничего про посетителей.
Тут дверь в капсулу отворилась. Вошли три человека в белых халатах.
Я поднялся с кровати. Передо мной стояли: женщина средних лет с фонендоскопом на шее и маленьким чемоданчиком в руке, женщина постарше с чемоданчиком побольше и улыбчивый мужчина с планшетом в руках.
— Что случилось? — хлопал я глазами, — внеплановый осмотр?
— Можно сказать и так, — ответила женщина со «слушалкой» на шее, ковыряясь в своем чемоданчике, который разместила на столешнице.
— На что жалуемся? — врач приступила к опросу.
— Я? Ни на что.
— Бессонница? Нервозность? Страх? Потливость есть?
— Да, ни на что я не жалуюсь! С чего вы взяли?!
— Вы сутки не спали. Это уже диагноз, — усмехнулась женщина.
— Я играл.
— Бессонница, отягощенная маниакальным желанием играть. У вас, по всей видимости, серьёзные нарушения нервной системы.
Купец улыбнулся:
— Подхалим! Что ж пробуй. 14 медяков – неделя аренды торгового места.
— А на пару дней нельзя снять? Я же просто попробовать.
— Попытайся. Начни свои навыки договороспособности испытывать – уговори распорядителя.
Распорядитель, когда я его нашел и изложил свой «план», уперся, говорит: «Буду я к тебе за мздой каждый день бегать?! Хочешь один день поторговать – воскресная ярмарка тебе в помощь – или прямо тут на площади вставай, или, в галерее – все свободные места на день».
— Много народу бывает по воскресеньям?
— Почти весь город. Кто купить, кто продать. На неделе времени нет – трудятся.
«Нет, полгорода здесь нам не надо. Спокойней, когда пусто».
Пришлось отсчитать 14 монет. В обмен я получил ключ от заветной комнатушки.
«Теперь нужен товар. Или так обойтись? Нет, какое-никакое прикрытие нужно себе обеспечить. Думай голова, думай!»
***
Обеденный перерыв я сократил себе до минимальных пределов – поел и пулей обратно в игру. В ночь ответственное задание – беречь город от пожара, а у меня ещё столько дел, столько дел.
Мало того, что я ещё не придумал, чем торговать в своем арендованном павильоне, вспомнил: «Свет! В подземелье темно, нужно раздобыть фонарь или факел. И выяснить, как тут огонь добывают».
Узнав у Захара, что жировой фонарь – лучшее изобретение человечества – можно приобрести у жестянщика в «ремесленном квартале», помчался туда.
Я привык уже к пустым улицам и пустым торговым лавкам. Поэтому был сильно удивлен, когда у жестянщика попал в очередь. Из одного человека, правда, но мне и это было странно. И, впрямь, посидишь так годик в пустом городе – любой чужак будет как бельмо на глазу. Я вспомнил, как меня восприняли местные, в частности Герасим, когда меня арестовывал.
То, что это был чужак было видно по одежде: полукомбинезон из плотной ткани, лямки на грудке пристегнуты на огромные, как будто декоративные пуговицы. Сапоги с голенищами до колена и отворотами, которые, похоже, при желании поднимались. И то, и другое было перепачкано землей. Ещё одной деталью, разительно отличающей покупателя от местных, был головной убор: что-то напоминающее строительную каску. Человек выбирал фонарь! Послушав рассказы продавца о различных моделях, чужак рассчитался, поднял кирку, которая стояла у него в ногах, поместил свое приобретение в огромный мессенджер и ушел. Я уставился ему в след и задумался. Неизвестно сколько бы так простоял, если бы не жестянщик. Он, видимо, обратился ко мне, но, не дождавшись ответа, потеребил меня за плечо.
— Это кто был?
— Покупатель.
— Исчерпывающе. Мне то же, что и ему. Похож на шахтера.
— Не знаю, гномы не так одеваются.
— Причем тут гномы?
— Подземной добычей занимаются только гномы.
— Понятно.
Передо мной появился новенький чистенький жировой фонарь: закрытая емкость для жира, посередине отверстие для фитиля; высокая дуга и тонкая ручка, закрепленная в маленьких ушках в верхней части дуги; отражатель из блестящей изогнутой пластины образовывал часть кожуха; другую часть предполагалось закрывать стеклом, для чего были предусмотрены пазы. Только ни стекла, ни фитиля, ни жира к лампе не прилагалось. На расспросы: почему некомплект, – хозяин ответил, что фонари покупают редко, а фитили и стекла стоят денег. «Купишь сам», – закончил пояснения продавец. Осталось только узнать где и что искать. Попробовал засунуть лампу в торбу – вошла, заняв там две ячейки.
От приобретения стекла я решил сразу отказаться. Это экономило и время, и деньги. Я не знал сколько точно: хоть медяк, но мой. Ткань я нашел у швеи, практически соседки жестянщика, но приобрести не смог. Просто отрез она продавать отказывалась, мотивируя это тем, что сама ткань покупает, шьет одежду, этим и зарабатывает. Предложила купить штаны или рубаху: «если нужна холстина». Покупать одежду, чтобы исполосовать на тряпки мне что-то не захотелось. Просил маленький клочок – результат тот же: «Из обрезков, де, можно и куклу смастерить, и одеяло», – и, вообще, оказалось, что швея их ценит чуть ли не больше, чем цельное полотно.
Я решил, что для фитиля, в крайнем случае, оторву клок от своей рубахи. И отправился искать горючее для лампы. Топливо пришлось искать долго. Про керосин, здесь никто и не слышал. Продуктовых лавок, оказалось, в городе нет совсем. Аптекарь мне подложил рыбий жир, но запросил слишком уж дорого, пояснив, что продукт сложен в производстве.
Я уже несколько часов бродил по городу, пытаясь понять, где взять топливо для своего фонаря. Устал. Надоело. Вернулся в трактир. Оставалось чуть меньше трех часов до начала моей смены на каланче. Подумал, что надо выгрузиться на ужин и заодно спросить у Малисы: чем мне заправить лампу. Но вспомнив её возмущения по поводу моей бессистемности, решил отказаться от расспросов.
Спросил у Захара: «Почему в городе невозможно достать продуктов?» Оказалось, что основные поставщики еды – это охотники, рыбаки и крестьяне, которые свой товар предлагают только по воскресеньям на ярмарке. Когда нужно срочно – обращаешься точечно, если знаешь к кому и за чем подходить.
— Маслом кто занимается, знаешь?
— Нет. Я всё беру впрок на рынке.
— Продашь немного?
Растительное масло, в трактире, кончилось, от сала я отказался. «Сплошные проблемы!» Подумал прикупить у Захара пачку свечей. «Хотя в подземелье с таким освещением будет тоскливо, но выбора нет. Ладно, до завтрашнего дня терпит», – я отложил покупку.
***
Выгрузившись из игры на ужин, предупредил Малису, что всю ночь буду выполнять квест.
Хотел же ещё вздремнуть перед «работой»! Эх, не рассчитал, что столько времени займет покупка лампы.
***
Вернулся в игру. Пошел искать пожарных. Рассудив, что каланча должна быть по центру города, быстро направился к выбранному ориентиру.
Пожарная контора представляла собой высокую башню с маленьким узеньким строением перед ней. Вход в которое осуществлялся через калитку в воротах. Вошел. Посередине, занимая почти всю свободную площадь здания, стояла телега с огромной бочкой, тут же была и сама «тягловая сила». Вдоль стен: стойка с топорами и баграми, широкие лавки, на двух из них кто-то спал. Остальные «пожарники» и капитан стояли в глубине здания у входа в башню, что-то обсуждали.
Увидев меня, Герасим пошел на встречу.
— Ужинал? — спросил он.
— Да. Только оттуда, — сообразив, что говорю не о том ужине, быстро поправил себя, — нет, только собирался.
— Понятно. Вот, — он протянул мне сверток. В грязной промасленной тряпице были завернуты три пласта филе сушеной рыбы. — Сухой паёк.
— Спасибо, — обрадовался я, увидев тряпочку.
— Не за что. Ты ж у нас на довольствии, хотя и всего на одну ночь.
— Герасим, ты говорил, что давно чужаков не видел в городе, а что это за странный субъект в комбинезоне тут разгуливает?
— Видел Зохсира? Это не странный субъект, а знаменитый археолог. Кстати, твой сосед.
— Как?
— Живет в трактире, там же где и ты. Вы что, не встречались?
— Археолог, значит. Что копает?
Капитан пожал плечами.
— Ну, знаешь, хотя бы где? — не унимался я.
— В подвале филармонии.
— Ещё вопрос: где я могу купить горючее для фонаря?
Капитан усмехнулся:
— Всё, что горит и взрывается, можно найти у алхимика. Только ты осторожней с ним.
— Мм?
— Я же говорю: у него постоянно что-то то горит, то взрывается. Дом его напротив тюрьмы стоит. Библиотека, с другой стороны. Представил?
— Найду.
Мы поднялись на башню.
— Вот веревка колокола, — начал инструктаж Герасим, — вот, видишь, флюгер. Смотри по сторонам: туда, туда. Дым, огонь замечаешь – сразу бьёшь в колокол. Ну, я пойду. Утром встретимся.
— Постой. Смена же с десяти?
— Тебе есть чем заняться? Посмотри на город, пока светло, — улыбнулся Герасим.
— Мне до алхимика нужно. Я мигом! — И добавил, — Очень нужно! — видя, что «мой начальник» застыл в раздумьях.
В этой игре, до этого момента, я ещё не бегал. В полуметре от глаз, примерно на «десять часов», появляется «усталомер» и начинает мне «накручивать»: 1, 2, 3, 4, 5… Цифры «побежали» вместе со мной. Благо, уже прибыл. Вывески нет. Квадратное строение, похожее на беседку, на очень большую беседку. Между цоколем и крышей – только стекла. За ними виднеются тяжелые шторы. Стучу. Дверь открыл человек в кожаном фартуке.
— Срочно! Нужно горючее для жировой лампы, — тяжело дыша, сообщаю я.
— Рыбный жир подойдет? — отступил от входа хозяин, кивком головы приглашая меня войти.
Вхожу внутрь дома.
— Вы хотели сказать: «рыбий»? — уточнил я.
Ответом я удостоен не был. Человек подошел к столу: огромному, высокому, занимавшему чуть не половину комнаты.
— Давайте сюда свою лампу.
Я подал, достав из сумки. Алхимик взял с этажерки графин с бурой жидкостью и воронку, лежащую тут же на столе среди чашечек, колб, градусников, ножей (чего там только не было!) и заполнил фонарь жиром.
Не поворачиваясь ко мне, протянул руку: «Фитиль!» – скомандовал он.
Я подошел к столу, выложил на него свой паёк, развернул, намереваясь оторвать лоскут от «обертки».
— Вы чего? Сюда есть пришли?!
— Хочу фитиль сделать…
— Из этого?! Здесь шнур плетёный нужен…
— Оторву три лоскута и сплету. Я мигом…
— Уберите это со стола. — Алхимик извлек откуда-то огрызок веревки, заправил в лампу, затем вытащил и заправил другим концом. Взял из высокой коробки, стоящей на столе, палочку длиной с ладонь. Провел ею по столу. На конце вспыхнул огонь. Горящую палочку он поднес к фитилю. Огонь переметнулся на веревку, подергался, как бы выбирая себе размер пламени, и стал гореть ровно.
— Уваля! Работает, — удовлетворенный результатом, произнес алхимик.
— Это что у вас за палочки такие «с огоньком»?
— Это? — поднял обожженную вверх. — Это «серные пшички», моё изобретение.
— Спички.
— Я сказал: «пшички».
— Мне несколько таких можете продать?
— Пожалуй. Медяк. — Он достал из коробки «пучок», штук 5. Нижняя не рабочая сторона пшичек была покрыта воском, благодаря чему они скреплялись между собой.
— За фитиль сколько?
— Нисколько. Буду я ещё деньги брать за пядь веревки!
— За жир?
— Три.
Я отдал четыре монеты. Спрятал фонарь и пучок «огненных палочек» в торбу. Наскоро попрощался и помчался обратно. Очень довольный собой и происшествием.
— Успел? — Ввалился я в пожарку, тяжело дыша.
— Ой-ёй, какой ты дохленький, — сказал какой-то боец-пожарник.
— Успел, — подтвердил капитан.
Мой «усталомер» показывал 23.
— Герасим, что будет, когда я устану на 100?
— Ничего, — пожал плечами офицер, — отдохнешь.
— А если возможности не будет?
— Тогда будет тратиться твоё здоровье.
Поднялся на каланчу. Солнце село. Город – улицы и дома уже погрузились во мрак. А мне на высоте ещё была видна светлая полоска неба на горизонте. Один за другим засветились все четыре уличных фонаря у ратуши. В окнах домов, тут и там, появился слабый свет. Я наблюдал за «усталомером», ожидая, когда цифры поползут обратно.
Через пару часов усталость восстановилась всего на 12 пунктов. «До утра пройдет», — решил я и оставил сушеную рыбу про запас.
Время тянется медленно, когда нечем занять себя. Было бы светло – разглядывал бы город. Сейчас же он находился во тьме. Луна, затянутая тучами, почти не давала света.
Прошло более пяти часов моего дежурства. Я отчаянно боролся со сном, пытаясь расшевелить себя какими-нибудь задачками. Но мысли камнем падали в небытие: «Я согласился искать здесь хакера или нет? Не помню чем закончился разговор… Думать сейчас об этом не хочется. Товар для торговли – завтра решу…» — глаза закрывались, голова опускалась на грудь.
Вдруг мне показалось, что кто-то на меня пристально смотрит. По телу пробежал ток, моментально приводя меня рабочее состояние, сонливости как небывало. На дороге в нескольких метрах от каланчи стоял великан, его рост позволял ему смотреть прямо мне в глаза. Одет он был странно: во фраке, в цилиндре, с тростью. Но, присмотревшись, я начал понимать, что это не существо вовсе. Просто клубы дыма, поднявшиеся столбом, нарисовали мне такой причудливый образ. Великан приподнял приветственно свой головной убор, одновременно превращаясь в бесформенные сизые облака. Запахло чем-то. Противный резкий запах. Со стороны реки по площади по главной дороге, сворачивая в переулки, полз плотный туман.
«Вот это я…», — схватившись за канат, стал раскачивать язык колокола. «Бом-бом-бом-бом», — наконец-то, мне удалось заставить колокол «заговорить». Первым отреагировал пожарный расчет, выдвинувшись в направлении площади на своем транспорте. Затем на улицу стали высыпать люди. Я всё звонил и звонил: «Бом-бом-бом». Раскачиваясь в такт звуку, я похоже вошел в транс – нехитрый способ уберечь своё сознание от лишних и тревожных мыслей. Остановился я только тогда, когда один из пожарников поднялся ко мне и привел в чувство крепким словом.
— Что горит?
– Ничего, — ответил солдат.
— Дым откуда тогда?
— Не знаю. Ищут сейчас, бегают, там… Короче, это не пожар, так что пока не шуми тут, — закончил он свой короткий рассказ и удалился.
Хорошая встряска – лучшее лекарство от сна. Уже почти рассвело. Я принялся разглядывать город. Самая интересная деталь из всего, что я увидел утром, – большая группа людей, скопившаяся у речных ворот. Они, не спеша, по одному спускались к реке.
Последние часы дежурства – самые томительные: Вот солнце. Ночь прошла. Вроде пора уже пора… Но нет – ещё четыре часа здесь «загорать»!
Наконец, мой игровой суфлер мягким бархатным голосом сообщил: «Квест «Дежурство на пожарной каланче» выполнен. Обратитесь за наградой».
«Это что значит: можно уже спускаться или нужно ждать смены караула?» – Помялся в нерешительности и решил спуститься, но не успел. Шаги. Показалась голова капитана.
— Узнали, что за дым такой ночью был?
— Нет. Похоже снова «подарок» алхимика. Его скоро из города выгонят за такие трюки. На ближайшем городском собрании это вопрос номер один. Ты оплату монетами хочешь?
— Не-не, мне опыт нужен.
Капитан кивнул.
«Мастер игры» своим баритоном сообщил: «Получено 12 очков опыта. Всего – 12. До следующего уровня 588».
Добрался до своей комнаты. Усталость посмотрел в интерфейсе: ноль. Смешно. С ног валюсь, на самом деле. Выгружаюсь и спать!
***
Ещё крышка автомата не успела полностью подняться, Малиса:
— К тебе посетители.
— Какие ещё...? — не понял я ничего про посетителей.
Тут дверь в капсулу отворилась. Вошли три человека в белых халатах.
Глава 7. Белые халаты
Я поднялся с кровати. Передо мной стояли: женщина средних лет с фонендоскопом на шее и маленьким чемоданчиком в руке, женщина постарше с чемоданчиком побольше и улыбчивый мужчина с планшетом в руках.
— Что случилось? — хлопал я глазами, — внеплановый осмотр?
— Можно сказать и так, — ответила женщина со «слушалкой» на шее, ковыряясь в своем чемоданчике, который разместила на столешнице.
— На что жалуемся? — врач приступила к опросу.
— Я? Ни на что.
— Бессонница? Нервозность? Страх? Потливость есть?
— Да, ни на что я не жалуюсь! С чего вы взяли?!
— Вы сутки не спали. Это уже диагноз, — усмехнулась женщина.
— Я играл.
— Бессонница, отягощенная маниакальным желанием играть. У вас, по всей видимости, серьёзные нарушения нервной системы.
