Но его взгляд был красноречивее слов – он мне не верит. Протянул трактирщику серебряный кругляш, который сжимал в руке.
— Эльфийская.
— Есть разница? — Так как я кроме медных монет раньше других не видел, то знать: какая эльфийская, какая нет – не мог. Даже на то, что изображено на медных не смотрел.
— Нет. Монеты имеют хождения по всем землям, в независимости от того, где их чеканили. Просто выглядят по-разному. Ну, и с золотыми есть особина.
— Какая?
— У гномов золотые монеты крупные – достоинством в 100 серебряных. У эльфов маленькие – стоимостью в двадцать серебряных.
— А у людей какие: большие или маленькие?
—И те, и те встречаются. Но их почти не делают. Золота мало. Что есть – уходит на украшения.
— Определиться не могут какие лучше?
— Могут. Определились. В Сеить, который ближе к лесам эльфов, чеканят маленькие. Во Флелеу, который ближе к горам, где живут гномы, большие. Орки, кстати, совсем своего производства монет не имеют.
— Спасибо за экскурс.
Тем временем Захар отсчитал сто медяков, пододвинул горку по стойке ко мне. Я принялся ссыпать их в свой кошель. Он быстро наполнился. Половина монет осталась на стойке.
— Что за ерунда?! — я уставился на оставшуюся кучку, не понимая, куда бы их деть.
— Кошель у тебя на 50 монет рассчитан. Купи ещё один, большего размера. Или, вон, во второй ссыпь.
«Я ж второй мешочек не спрятал! Сглупил».
— Этот не для денег, — соврал я. И принялся складывать оставшиеся монеты в свою торбу. Десять медяков – ячейка сумки полная.
После того, как я забил свою сумку, заняв пять из шести ячеек медяками, обратился снова к Захару:
— Почему в большую сумку помещается столько же сколько в маленький кошелёк?
— Просто ты неправильно используешь ёмкость своей сумки. В одну ячейку можно уместить десять полных кошелей.
— Хитро! Спасибо ещё раз, —улыбнулся я, — пойду.
В шестую ячейку спрятал мошну с серебряными монетами – нечего её «светить». Пошел на меновой.
— Степан Макарович, мне кошель нужен на сто монет.
— Вот. — Купец положил передо мной экземпляр, с виду такой же, что и мой.
— Сколько?
— Пять медных.
Я рассчитался и забрал с прилавка свой, уже третий, кошелёк.
—Смотрю, ты деньгами обзавелся, — указал торговец на мой, округлившийся мешочек на поясе.
— Да, времени не теряю, — уклончиво ответил я. — Вопрос по этому поводу у меня к Вам.
— Задавай. Чего медлишь?
— Я, выполнив Ваше задание, могу получить от Вас сто единиц опыта вместо серебряной монеты.
— Это вопрос?
— Нет. Это прелюдия.
— Погоди. Сейчас спросишь. Сначала про мою дочь скажи – есть успехи?
— Да. Ещё немного и будет дома.
— Нашел?
«Что отвечать? Не пойму: то ли он притворяется, что не знает где она, то ли, и в правду, торопится выдать её за толстосума. Но тогда лучше не говорить ничего, покамест».
— Почти. Знаю, что с ней всё в порядке.
— Хорошо. Так, что ты хотел узнать?
— Если я дам Вам серебряный, мне его вернуть очками опыта сможете?
— Нет. — улыбнулся купец, — сколько же я раз такую просьбу слышал!
— А кто-то другой?
— Опыт не продаётся в принципе, это ж не вещь какая.
— Теперь понятно. Спасибо за консультацию.
— Пояс сейчас будешь выбирать или позже придёшь?
— Я вообще не собираюсь пояс менять. Меня свой устраивает.
— Значит позже. Ну, подходи, как надумаешь.
«Самоуверенный какой», — Пойду. Дела не ждут.
— Это точно.
Библиотекарь встретил меня радостной улыбкой.
— Уже? Быстро Вы продвигаетесь!
— Куда? — озадачился я.
— Вы же читать пришли?
— Можно и, так сказать.
— Значит, грамотой овладели.
— Нет. Но надеюсь, это помехой не станет.
Профессор скривился. Но промолчал.
— Мне нужна схема подземелий. У Вас в «храме знаний» есть такая?
— Понимаете, городу более тысячи лет. И подземная часть крепости строилась очень и очень давно, вместе с самим городом. И, насколько мне известно, с тех самых пор, плана подземелий никто не составлял.
— А старая схема «с тех самых пор» сохранилась?
— Да. Но понимаете… Свиток очень и очень старый. Ценный исторический документ. Хрупкая вещь в единственном экземпляре.
— Я аккуратно. Даже дышать не буду на свиток.
— Понимаете. Древние письменные памятники – это большая ценность. Конечно, я мог бы Вам показать, так сказать, из моих рук…
— Буду премного благодарен. Покажите из своих рук хотя бы.
— Редкие экземпляры книг и свитков, я говорил, за просмотр – одна серебряная монета. Иначе никак. — Библиотекарь грустно посмотрел на меня, — у Вас же нет таких денег.
— Есть, — я протянул библиотекарю эльфийское серебро.
Его глаза вспыхнули. Резким движением он выхватил у меня монету.
— Подождите минуту, — подойдя к противоположной от входа стене, он открыл маленькую дверцу, замаскированную под стеллаж с книгами. И скрылся за нею, оставив дверь приоткрытой.
Я ждал минуту. Затем ещё минут десять. И ещё минут пять. Направился к открытой потайной дверце, намереваясь выяснить, в чем причина задержки. Но только я собрался заглянуть во внутрь, как натолкнулся на выходящего библиотекаря. Тот замахал руками:
— Что Вы, что Вы – это служебное помещение. Вам сюда нельзя.
Вышел, затворив за собой дверцу, которая сразу же слилась с остальными полками, не оставив и намёка на своё существование.
Библиотекарь был явно расстроен и взволнован. Он маялся, не зная, как начать разговор. Пришлось начинать мне:
— Итак, ценный документ пропал?
Профессор вздрогнул.
— Как Вы догадались?!
— Это у Вас на лице написано. Догадаться не сложно.
— Нонсенс! За всю мою долгую службу, это первый случай…
— Соболезную. Что будем делать?
— Тут уже ничего не сделаешь. Только печалится.
— Искать того, кто украл, Вы и пробовать не станете?
— Искать? Как искать? Вор что стрелочки рисует – идите туда, идите сюда, я здесь вас жду.
— Понятно. А, что с монетой?
— Какой?
— Серебряной, я Вам дал за «посмотреть» план подземелья? Плана нет. Монету, может, вернёте?
Глаза библиотекаря совсем потухли. Он ссутулился, как бы под тяжестью обеих проблем – пропажей древнего документа и необходимостью вернуть монету.
— Понимаете, сейчас времена тяжёлые. Никто книг не читает. Забыли, совсем забыли дорогу в храм знаний горожане.
— Сочувствую, но помочь не могу.
— Можете, ещё как можете. Оставьте мне деньги. Не забирайте.
— Я их не печатаю, чтоб разбрасываться так: направо, налево…
— Да. Да, монета эльфийская, я видел…
Бедный буквоед, от расстройства, даже образный язык перестал понимать.
— Вы можете посмотреть любую другую, равноценную по стоимости, редкую книгу! — предложил «выход» библиотекарь.
— Зачем мне это? Я и читать-то не умею.
— Ну, тогда может… — профессор сделал паузу, похоже, придумывая очередной «вариант», — Вам очень нужно посмотреть на план подземелья?
— Очень!
— Очень, очень?
— Да.
— Если я Вам покажу часть схемы, Вас это устроит?
— Обрывок что ли?
— Нет. Тут такое дело. Я как раз недавно начал писать копию с этого документа, но не закончил. Часть схемы уже начертана, часть – не успел.
— Вы же говорили, что план в единственном экземпляре?
— В единственном. Если бы я закончил эту копию. Была бы копия. А так нет.
— И большая часть подземелья «уже начертана»?
— Почти половина ходов уже изображена.
— Это же не древний ценный экземпляр, а новодел, да ещё не законченный! И посмотреть на «это» мне обойдется в серебряную монету?!
Профессор чуть не плакал, но произнёс:
— Формально работа здесь в библиотеке с законченной копией стоит три медных монеты.
— Вот.
— У меня нет размена.
— У меня есть.
— Мы же взрослые люди. Можем же мы как-то договориться?
— О чем?
— Оставьте мне монету. Вы же ещё не раз захотите воспользоваться библиотекой? Я буду постепенно вычитать с вашего счёта, в сто медных монет, плату за услуги, а?
Я сдался.
— Хорошо. Сочтемся. Несите.
Счастливый копиист чуть ли не вприпрыжку кинулся обратно в «служебное помещение». Я пошел следом. Нужно же мне хотя бы заглянуть туда. Но меня снова постигла неудача. Библиотекарь в этот раз вернулся очень уж быстро. В руке он держал новенький пергамент, свернутый трубочкой. Подошел к столику, развернул на нем свиток, придерживая края, от сворачивания.
— Что Вы стоите? — обратился он ко мне, — можете этот край подержать?
Я поставил пальцы туда, куда мне было велено.
— Смотрите, — предложил профессор.
Похоже, он начал приходить в себя. Голос выровнялся, слова стали более уверенными.
Смотрю. Но ничего не могу понять. На пергаменте было нарисовано несколько линий, изображающих, по-видимому, туннели подземелья. По середине длинный – центральный. В сторону от него шли два перпендикулярных коридора, заканчивающихся расширениями – комнатами. Похоже, должен быть ещё один ниже. Эти перпендикулярные ходы-коридоры были соединены между собой ещё одним туннелем. – Схема-то не сложная. По памяти, только глянув, можно воспроизвести. Чего ради было её красть?
— С этой стороны, — я ткнул пальцем в пустую часть рисунка, — зеркальное повторение?
— Да. Там, очень похожая система ходов была изображена.
— Система? Три коридора от центрального в одну сторону, три в другую, и перемычки – это система ходов?
— А чего, Вы, хотели?
— Положим, я это увидел бы, не на копии, а на древнем свитке. Не могу понять, за что платить сто медяков. Это же не лабиринт.
— Молодой человек! Сколько же повторять можно?! Письмена – вот основная ценность документов, а не изображения!
— Много там было написано?
— Порядком.
— И теперь я не узнаю «самого ценного», — съязвил я.
— Вы бы и так не узнали. Читать-то Вы, ещё не научились, — библиотекарь вроде и не заметил моего сарказма.
— Вы можете прокомментировать мне, что здесь изображено?
— Что-то не ясно?
— Этот длинный – он же центральный? В который сейчас помои сливают?
— Да.
— Почему здесь не изображены входы? как люди спускались-то сюда?
— Входы изображены были, я не успел перенести.
— И где они находятся, Вы, конечно, не помните?
— Премудрость помнить. В каждой зале и были.
— А эти комнаты, — поводил я пальцем между двумя прорисованными комнатами – окончаниями перпендикулярных к главному ходов, — под какими зданиями находятся?
— Сложно сказать…
— Хм. Это из туннелей, там, в реку вода течет?
— Да.
— Вода-то откуда там взялась?
— На схеме это не отображено графически, но главный ход подземелья ведет к сторожевой башне, на холме в полутора верстах от центральных ворот. В подвале башни бьёт ключ. Когда делали коллектор, центральный ход немного углубили, чтобы вода не растекалась в боковые коридоры. Противоположную часть центрального хода продлили и сделали отверстие к реке для выхода воды. Родник в башне «развернули» в тоннель, под город. Вот, не сложно.
— Это такие преобразования ради того, что бы нескольким жильцам в городе добавить немного удобств?
— Служил давно в Енаморе главным архитектором города один толковый инженерных дел мастер. У того архитектора были грандиозные планы! Водоснабжение почти всех домов с централизованным сливом стоял первым в его списке радикальных усовершенствований. Но он пропал, не закончив начатое. А теперешний архитектор даже мм… этой схемы, – показал на рисунок на столе, – прочесть не сможет, номинальный местодержатель.
— Как пропал? Сбежал?
— Нет. Неизвестно доподлинно. Но исчезновение горожан – обычное дело. Пропадают. Куда не понятно.
— В заброшенном подземелье смотрели?
— Где это?
— Вот, — указал я на лист пергамента перед нами.
— Заброшено?!
— Нет?
— Вполне себе обитаемое место.
— Вы то откуда знаете?
— Книжку с картинками видел. По картинкам всё понятно и стало, — хихикнул профессор.
«Похоже камень в мой огород».
— Кто же там обитает?
— Известно кто. Кому по земле ходить желания нет: бандиты да жулики с ворами.
— А как они туда попадают?!
— Ну, один ход я точно знаю. Два других – сейчас заложены надежно каменной кладкой. Остальные, примерно, по этой схеме можно попытаться вычислить.
— Начните с того, что знаете? Расскажите, очень нужно!
— Вот, слева, — поставил ладонь библиотекарь на пустую часть схемы, — первая зала находится рядом с меновым двором. Вход, соответственно, в самом здании менового.
Я от удивления, чуть рот не открыл.
— Продолжайте, прошу!
— Третья, что ближе к реке, по этой же стороне, под казармами. В этом подземелье сейчас продовольственные склады.
— Расположение второй, что между ними, — профессор провел пальцем по не начерченной, предполагаемой линии туннеля, — а также четвертой и пятой, — он показал на две прорисованные комнаты на плане, — мне не известно…
— Последняя, шестая? — Библиотекарь медлил. — Не томите!
— Хорошо. Скажу. В последней находится хранилище редких книг, здесь под библиотекой.
— От Вас можно попасть в коридоры?
— Нет. Я же сказал, две залы изолированы от общих туннелей: шестая и третья.
Я посмотрел на рисунок ещё раз. Четвертая и пятая, уже обозначенные, на схеме залы находились не на одной линии. Один тоннель был длиннее, другой короче. Просил уточнить, случайно ли. Профессор ответил, что нет:
— У всех боковых коридоров своя длина.
— Вы мне очень помогли, даже не представляете, как!
— Отчего же, — библиотекарь улыбался, — очень представляю. Будем считать половину моего долга списанным?
— Да. — «Старый хитрец».
— Убедились, молодой человек, какая сила сокрыта в знаниях?
— Убедился. Похоже, что финансовая. Скажите: где в меновом спрятан вход?!
Профессор хитро улыбался, глядя на меня. Но молчал.
— Расскажете, как найти вход в подземелье на меновом?
— Возможно.
— И-и?
— Эту информацию я оценил в 50 медных монет.
— Они уже у Вас. Рассказывайте.
— Первое от ворот торговое место в левом крыле менового двора под полом имеет люк, отворив который Вы увидите ступени, ведущие в подземную залу.
— И про этот вход неужели никто не знает?!
— Доподлинно сказать не могу. Предположу, что никто из нынешних обитателей Енамора.
— Большое – пребольшое человеческое спасибо! — мне даже захотелось обнять профессора. Я, раскинув руки, пошел на него. Он ловко, даже слишком, для его возраста и профессии, увернулся. Погрозил мне пальцем:
— Не шалите, молодой человек.
«Теперь дело за малым – арендовать эту комнатку для торговли и исследовать подземелье. Каково! Даже в поле за цветочками, минуя стражу, можно ходить. Эх, ещё бы знать: какую траву собирать. Основная цель – найти «кольцо капитана». Метал может попадется, но это уже частности».
Так, я рассуждал, бодро шагая к меновому.
— Степан Макарович, хочу здесь на меновом, так же как Вы, с товаром постоять.
— Не стою я. Торгую.
— Слаб я ещё в терминах, простите. Как мне арендовать комнату на меновом?
— Что продавать-то надумал?
— Пока не знаю.
— То есть ты деньги свои спустить собрался? Павильон арендуешь, потом товар будешь бегать искать. Аренда-то и пройдет.
— Не подумал…
— Торговля – дело только на первый взгляд не хитрое. Если вникнуть, столько премудростей нужно освоить! Стать дельным купцом – посложнее, чем ремесленником или воином.
— Угу. Понимаю. Хочу себя испытать. Время идет, нужно определяться с выбором профессии. Попробую разные. Я так решил.
— Да, да. Если другого пути не видишь, можно и так попробовать.
— Какого другого?
— Походить, посмотреть на людей, на их занятия. Не обязательно же всё на себя примерять.
— Эльфийская.
— Есть разница? — Так как я кроме медных монет раньше других не видел, то знать: какая эльфийская, какая нет – не мог. Даже на то, что изображено на медных не смотрел.
— Нет. Монеты имеют хождения по всем землям, в независимости от того, где их чеканили. Просто выглядят по-разному. Ну, и с золотыми есть особина.
— Какая?
— У гномов золотые монеты крупные – достоинством в 100 серебряных. У эльфов маленькие – стоимостью в двадцать серебряных.
— А у людей какие: большие или маленькие?
—И те, и те встречаются. Но их почти не делают. Золота мало. Что есть – уходит на украшения.
— Определиться не могут какие лучше?
— Могут. Определились. В Сеить, который ближе к лесам эльфов, чеканят маленькие. Во Флелеу, который ближе к горам, где живут гномы, большие. Орки, кстати, совсем своего производства монет не имеют.
— Спасибо за экскурс.
Тем временем Захар отсчитал сто медяков, пододвинул горку по стойке ко мне. Я принялся ссыпать их в свой кошель. Он быстро наполнился. Половина монет осталась на стойке.
— Что за ерунда?! — я уставился на оставшуюся кучку, не понимая, куда бы их деть.
— Кошель у тебя на 50 монет рассчитан. Купи ещё один, большего размера. Или, вон, во второй ссыпь.
«Я ж второй мешочек не спрятал! Сглупил».
— Этот не для денег, — соврал я. И принялся складывать оставшиеся монеты в свою торбу. Десять медяков – ячейка сумки полная.
После того, как я забил свою сумку, заняв пять из шести ячеек медяками, обратился снова к Захару:
— Почему в большую сумку помещается столько же сколько в маленький кошелёк?
— Просто ты неправильно используешь ёмкость своей сумки. В одну ячейку можно уместить десять полных кошелей.
— Хитро! Спасибо ещё раз, —улыбнулся я, — пойду.
В шестую ячейку спрятал мошну с серебряными монетами – нечего её «светить». Пошел на меновой.
— Степан Макарович, мне кошель нужен на сто монет.
— Вот. — Купец положил передо мной экземпляр, с виду такой же, что и мой.
— Сколько?
— Пять медных.
Я рассчитался и забрал с прилавка свой, уже третий, кошелёк.
—Смотрю, ты деньгами обзавелся, — указал торговец на мой, округлившийся мешочек на поясе.
— Да, времени не теряю, — уклончиво ответил я. — Вопрос по этому поводу у меня к Вам.
— Задавай. Чего медлишь?
— Я, выполнив Ваше задание, могу получить от Вас сто единиц опыта вместо серебряной монеты.
— Это вопрос?
— Нет. Это прелюдия.
— Погоди. Сейчас спросишь. Сначала про мою дочь скажи – есть успехи?
— Да. Ещё немного и будет дома.
— Нашел?
«Что отвечать? Не пойму: то ли он притворяется, что не знает где она, то ли, и в правду, торопится выдать её за толстосума. Но тогда лучше не говорить ничего, покамест».
— Почти. Знаю, что с ней всё в порядке.
— Хорошо. Так, что ты хотел узнать?
— Если я дам Вам серебряный, мне его вернуть очками опыта сможете?
— Нет. — улыбнулся купец, — сколько же я раз такую просьбу слышал!
— А кто-то другой?
— Опыт не продаётся в принципе, это ж не вещь какая.
— Теперь понятно. Спасибо за консультацию.
— Пояс сейчас будешь выбирать или позже придёшь?
— Я вообще не собираюсь пояс менять. Меня свой устраивает.
— Значит позже. Ну, подходи, как надумаешь.
«Самоуверенный какой», — Пойду. Дела не ждут.
— Это точно.
***
Библиотекарь встретил меня радостной улыбкой.
— Уже? Быстро Вы продвигаетесь!
— Куда? — озадачился я.
— Вы же читать пришли?
— Можно и, так сказать.
— Значит, грамотой овладели.
— Нет. Но надеюсь, это помехой не станет.
Профессор скривился. Но промолчал.
— Мне нужна схема подземелий. У Вас в «храме знаний» есть такая?
— Понимаете, городу более тысячи лет. И подземная часть крепости строилась очень и очень давно, вместе с самим городом. И, насколько мне известно, с тех самых пор, плана подземелий никто не составлял.
— А старая схема «с тех самых пор» сохранилась?
— Да. Но понимаете… Свиток очень и очень старый. Ценный исторический документ. Хрупкая вещь в единственном экземпляре.
— Я аккуратно. Даже дышать не буду на свиток.
— Понимаете. Древние письменные памятники – это большая ценность. Конечно, я мог бы Вам показать, так сказать, из моих рук…
— Буду премного благодарен. Покажите из своих рук хотя бы.
— Редкие экземпляры книг и свитков, я говорил, за просмотр – одна серебряная монета. Иначе никак. — Библиотекарь грустно посмотрел на меня, — у Вас же нет таких денег.
— Есть, — я протянул библиотекарю эльфийское серебро.
Его глаза вспыхнули. Резким движением он выхватил у меня монету.
— Подождите минуту, — подойдя к противоположной от входа стене, он открыл маленькую дверцу, замаскированную под стеллаж с книгами. И скрылся за нею, оставив дверь приоткрытой.
Я ждал минуту. Затем ещё минут десять. И ещё минут пять. Направился к открытой потайной дверце, намереваясь выяснить, в чем причина задержки. Но только я собрался заглянуть во внутрь, как натолкнулся на выходящего библиотекаря. Тот замахал руками:
— Что Вы, что Вы – это служебное помещение. Вам сюда нельзя.
Вышел, затворив за собой дверцу, которая сразу же слилась с остальными полками, не оставив и намёка на своё существование.
Библиотекарь был явно расстроен и взволнован. Он маялся, не зная, как начать разговор. Пришлось начинать мне:
— Итак, ценный документ пропал?
Профессор вздрогнул.
— Как Вы догадались?!
— Это у Вас на лице написано. Догадаться не сложно.
— Нонсенс! За всю мою долгую службу, это первый случай…
— Соболезную. Что будем делать?
— Тут уже ничего не сделаешь. Только печалится.
— Искать того, кто украл, Вы и пробовать не станете?
— Искать? Как искать? Вор что стрелочки рисует – идите туда, идите сюда, я здесь вас жду.
— Понятно. А, что с монетой?
— Какой?
— Серебряной, я Вам дал за «посмотреть» план подземелья? Плана нет. Монету, может, вернёте?
Глаза библиотекаря совсем потухли. Он ссутулился, как бы под тяжестью обеих проблем – пропажей древнего документа и необходимостью вернуть монету.
— Понимаете, сейчас времена тяжёлые. Никто книг не читает. Забыли, совсем забыли дорогу в храм знаний горожане.
— Сочувствую, но помочь не могу.
— Можете, ещё как можете. Оставьте мне деньги. Не забирайте.
— Я их не печатаю, чтоб разбрасываться так: направо, налево…
— Да. Да, монета эльфийская, я видел…
Бедный буквоед, от расстройства, даже образный язык перестал понимать.
— Вы можете посмотреть любую другую, равноценную по стоимости, редкую книгу! — предложил «выход» библиотекарь.
— Зачем мне это? Я и читать-то не умею.
— Ну, тогда может… — профессор сделал паузу, похоже, придумывая очередной «вариант», — Вам очень нужно посмотреть на план подземелья?
— Очень!
— Очень, очень?
— Да.
— Если я Вам покажу часть схемы, Вас это устроит?
— Обрывок что ли?
— Нет. Тут такое дело. Я как раз недавно начал писать копию с этого документа, но не закончил. Часть схемы уже начертана, часть – не успел.
— Вы же говорили, что план в единственном экземпляре?
— В единственном. Если бы я закончил эту копию. Была бы копия. А так нет.
— И большая часть подземелья «уже начертана»?
— Почти половина ходов уже изображена.
— Это же не древний ценный экземпляр, а новодел, да ещё не законченный! И посмотреть на «это» мне обойдется в серебряную монету?!
Профессор чуть не плакал, но произнёс:
— Формально работа здесь в библиотеке с законченной копией стоит три медных монеты.
— Вот.
— У меня нет размена.
— У меня есть.
— Мы же взрослые люди. Можем же мы как-то договориться?
— О чем?
— Оставьте мне монету. Вы же ещё не раз захотите воспользоваться библиотекой? Я буду постепенно вычитать с вашего счёта, в сто медных монет, плату за услуги, а?
Я сдался.
— Хорошо. Сочтемся. Несите.
Счастливый копиист чуть ли не вприпрыжку кинулся обратно в «служебное помещение». Я пошел следом. Нужно же мне хотя бы заглянуть туда. Но меня снова постигла неудача. Библиотекарь в этот раз вернулся очень уж быстро. В руке он держал новенький пергамент, свернутый трубочкой. Подошел к столику, развернул на нем свиток, придерживая края, от сворачивания.
— Что Вы стоите? — обратился он ко мне, — можете этот край подержать?
Я поставил пальцы туда, куда мне было велено.
— Смотрите, — предложил профессор.
Похоже, он начал приходить в себя. Голос выровнялся, слова стали более уверенными.
Смотрю. Но ничего не могу понять. На пергаменте было нарисовано несколько линий, изображающих, по-видимому, туннели подземелья. По середине длинный – центральный. В сторону от него шли два перпендикулярных коридора, заканчивающихся расширениями – комнатами. Похоже, должен быть ещё один ниже. Эти перпендикулярные ходы-коридоры были соединены между собой ещё одним туннелем. – Схема-то не сложная. По памяти, только глянув, можно воспроизвести. Чего ради было её красть?
— С этой стороны, — я ткнул пальцем в пустую часть рисунка, — зеркальное повторение?
— Да. Там, очень похожая система ходов была изображена.
— Система? Три коридора от центрального в одну сторону, три в другую, и перемычки – это система ходов?
— А чего, Вы, хотели?
— Положим, я это увидел бы, не на копии, а на древнем свитке. Не могу понять, за что платить сто медяков. Это же не лабиринт.
— Молодой человек! Сколько же повторять можно?! Письмена – вот основная ценность документов, а не изображения!
— Много там было написано?
— Порядком.
— И теперь я не узнаю «самого ценного», — съязвил я.
— Вы бы и так не узнали. Читать-то Вы, ещё не научились, — библиотекарь вроде и не заметил моего сарказма.
— Вы можете прокомментировать мне, что здесь изображено?
— Что-то не ясно?
— Этот длинный – он же центральный? В который сейчас помои сливают?
— Да.
— Почему здесь не изображены входы? как люди спускались-то сюда?
— Входы изображены были, я не успел перенести.
— И где они находятся, Вы, конечно, не помните?
— Премудрость помнить. В каждой зале и были.
— А эти комнаты, — поводил я пальцем между двумя прорисованными комнатами – окончаниями перпендикулярных к главному ходов, — под какими зданиями находятся?
— Сложно сказать…
— Хм. Это из туннелей, там, в реку вода течет?
— Да.
— Вода-то откуда там взялась?
— На схеме это не отображено графически, но главный ход подземелья ведет к сторожевой башне, на холме в полутора верстах от центральных ворот. В подвале башни бьёт ключ. Когда делали коллектор, центральный ход немного углубили, чтобы вода не растекалась в боковые коридоры. Противоположную часть центрального хода продлили и сделали отверстие к реке для выхода воды. Родник в башне «развернули» в тоннель, под город. Вот, не сложно.
— Это такие преобразования ради того, что бы нескольким жильцам в городе добавить немного удобств?
— Служил давно в Енаморе главным архитектором города один толковый инженерных дел мастер. У того архитектора были грандиозные планы! Водоснабжение почти всех домов с централизованным сливом стоял первым в его списке радикальных усовершенствований. Но он пропал, не закончив начатое. А теперешний архитектор даже мм… этой схемы, – показал на рисунок на столе, – прочесть не сможет, номинальный местодержатель.
— Как пропал? Сбежал?
— Нет. Неизвестно доподлинно. Но исчезновение горожан – обычное дело. Пропадают. Куда не понятно.
— В заброшенном подземелье смотрели?
— Где это?
— Вот, — указал я на лист пергамента перед нами.
— Заброшено?!
— Нет?
— Вполне себе обитаемое место.
— Вы то откуда знаете?
— Книжку с картинками видел. По картинкам всё понятно и стало, — хихикнул профессор.
«Похоже камень в мой огород».
— Кто же там обитает?
— Известно кто. Кому по земле ходить желания нет: бандиты да жулики с ворами.
— А как они туда попадают?!
— Ну, один ход я точно знаю. Два других – сейчас заложены надежно каменной кладкой. Остальные, примерно, по этой схеме можно попытаться вычислить.
— Начните с того, что знаете? Расскажите, очень нужно!
— Вот, слева, — поставил ладонь библиотекарь на пустую часть схемы, — первая зала находится рядом с меновым двором. Вход, соответственно, в самом здании менового.
Я от удивления, чуть рот не открыл.
— Продолжайте, прошу!
— Третья, что ближе к реке, по этой же стороне, под казармами. В этом подземелье сейчас продовольственные склады.
— Расположение второй, что между ними, — профессор провел пальцем по не начерченной, предполагаемой линии туннеля, — а также четвертой и пятой, — он показал на две прорисованные комнаты на плане, — мне не известно…
— Последняя, шестая? — Библиотекарь медлил. — Не томите!
— Хорошо. Скажу. В последней находится хранилище редких книг, здесь под библиотекой.
— От Вас можно попасть в коридоры?
— Нет. Я же сказал, две залы изолированы от общих туннелей: шестая и третья.
Я посмотрел на рисунок ещё раз. Четвертая и пятая, уже обозначенные, на схеме залы находились не на одной линии. Один тоннель был длиннее, другой короче. Просил уточнить, случайно ли. Профессор ответил, что нет:
— У всех боковых коридоров своя длина.
— Вы мне очень помогли, даже не представляете, как!
— Отчего же, — библиотекарь улыбался, — очень представляю. Будем считать половину моего долга списанным?
— Да. — «Старый хитрец».
— Убедились, молодой человек, какая сила сокрыта в знаниях?
— Убедился. Похоже, что финансовая. Скажите: где в меновом спрятан вход?!
Профессор хитро улыбался, глядя на меня. Но молчал.
— Расскажете, как найти вход в подземелье на меновом?
— Возможно.
— И-и?
— Эту информацию я оценил в 50 медных монет.
— Они уже у Вас. Рассказывайте.
— Первое от ворот торговое место в левом крыле менового двора под полом имеет люк, отворив который Вы увидите ступени, ведущие в подземную залу.
— И про этот вход неужели никто не знает?!
— Доподлинно сказать не могу. Предположу, что никто из нынешних обитателей Енамора.
— Большое – пребольшое человеческое спасибо! — мне даже захотелось обнять профессора. Я, раскинув руки, пошел на него. Он ловко, даже слишком, для его возраста и профессии, увернулся. Погрозил мне пальцем:
— Не шалите, молодой человек.
***
«Теперь дело за малым – арендовать эту комнатку для торговли и исследовать подземелье. Каково! Даже в поле за цветочками, минуя стражу, можно ходить. Эх, ещё бы знать: какую траву собирать. Основная цель – найти «кольцо капитана». Метал может попадется, но это уже частности».
Так, я рассуждал, бодро шагая к меновому.
— Степан Макарович, хочу здесь на меновом, так же как Вы, с товаром постоять.
— Не стою я. Торгую.
— Слаб я ещё в терминах, простите. Как мне арендовать комнату на меновом?
— Что продавать-то надумал?
— Пока не знаю.
— То есть ты деньги свои спустить собрался? Павильон арендуешь, потом товар будешь бегать искать. Аренда-то и пройдет.
— Не подумал…
— Торговля – дело только на первый взгляд не хитрое. Если вникнуть, столько премудростей нужно освоить! Стать дельным купцом – посложнее, чем ремесленником или воином.
— Угу. Понимаю. Хочу себя испытать. Время идет, нужно определяться с выбором профессии. Попробую разные. Я так решил.
— Да, да. Если другого пути не видишь, можно и так попробовать.
— Какого другого?
— Походить, посмотреть на людей, на их занятия. Не обязательно же всё на себя примерять.
