— Ого. А ещё, что можете рассказать про это?
— Это всё.
— Ладно, я поспрашиваю.
— Не вздумай! Начнешь интерес проявлять, тебя упокоят раньше, чем сможешь что-либо выяснить.
— Верится с трудом, больше похоже на страшилку. Где-то, что-то, но, про это даже разговаривать нельзя.
Но, Захар уже был в отключке, снова блуждал рассеянным взглядом по стенам. Я мысленно махнул рукой.
Отправился на Меновой, подошел к знакомому купцу. Пора реализовывать план по передаче вещей «Ратиборчику».
— Могли бы вы, уважаемый, Степан Макарович, выполнить одну просьбу, не совсем обычную, но ничего криминально!
— Интриган! К сути переходи.
— Сумочку мою с вещами, я оставлю вам, а за ней зайдет мой мм… товарищ. Как-то так.
— Сам куда собрался?
«Ну, что придумать, а?»
— Собираюсь в одном рискованном предприятии поучаствовать. Ну, вот, если не свезёт, хотелось бы, чтобы вещи не пропали зря. Товарищу своему вручить. Пригодятся.
— Это, что за рискованное предприятие такое? Если не секрет.
— Жабы. В подземелье ядовитые монстро-жабы появились. Я на них отправляюсь охотится. Честно!
— Честно, говоришь, — задумчиво произнес купец, — когда зайдет товарищ?
— В понедельник.
— Как зовут, как выглядит?
Я замялся.
— Нужно какой-то условный сигнал придумать, как мне его опознать, — бровью не повел купец.
— Почем опиум для народа? — предложил я пароль.
— Одна серебряная монета!
Я поперхнулся.
— Вы, что, серьёзно?
— Абсолютно. И тебе советую привыкать — работа всегда должна быть оплачена. С тебя одна серебрушка за услугу. Плата символическая, согласен, но, иному человеку я и за золотой не согласился бы помочь. Делай выводы.
Я выдохнул с облегчением.
— Сделаю. Обязательно сделаю. А пока, побегу я, собираться.
Следующий пункт: вернуть кирку археологу и пристроить свои сапоги, копье и новый пояс – эти вещи в сумку не помещались, да и разделить хотелось, на всякий – деньги в одном месте схоронить, вещи в другом.
Узнав у Эльзы, которая, как и вчера, дежурила за стойкой в харчевне, в какой комнате остановился археолог, я постучал в дверь. Послышались шаги и без вопросов, типа — «кто там», мне отворили. Археолог оглядел меня с головы до ног, заметив кирку, кивнул, мол, заходи. Вся комната была устлана различными вещами. Они лежали на полу, на кровати, на подоконнике, казалось свободного места нет вообще — одежда и обувь, мотки веревок, какие-то пакеты и маленькие чемоданчики, холодное оружие и ещё не пойми чего. На столе ворохом были навалены бумаги – карты, свитки, записная книжка; двумя рядами стояли колбы с зельями, какая-то шкатулка, очки, письменный набор и тому подобные мелочи. Сразу видно — человек проводит инвентаризацию или собирается в дорогу.
— Спасибо. Вовремя. Сегодня отбываю, — сообщил археолог, принимая от меня кирку.
Я продолжал рассматривать «экспонаты», заботливо разложенные кругом. Неожиданно, на столе, на развернутом свитке, придавленном кинжалом, я рассмотрел знакомый «узор» — «Да, это же план подземелья Енамора!» Как и рассказывал библиотекарь, весь исписанный: сверху, снизу — куча текста. По самому плану — тоже масса пометок — подписанные стрелочки и крестики. «Ничего себе!»
— Ты говорил, что зеркало искал в подземелье.
— Говорил, — ответил археолог.
— Можешь подробнее рассказать?
— Насколько подробнее-то?
— Как получится. Мне всё интересно.
— В качестве платы за твою помощь — так и быть.
Археолог указал мне на табурет, сам примостился, подвинув пару свертков, на кровати.
Произошло это несколько тысячелетий назад. Могущественный чародей долгие годы работал над созданием сложного артефакта. И, когда этот артефакт был готов, его украли. Сказать, что чародей расстроился – ничего не сказать. Он рвал на себе волосы, громко вопрошая — «Кто это?! Кто посмел? Только бы узнать!» Как, вдруг, зеркало, что стояло в мастерской, стало «отражать» не его убитую горем физиономию, а ночную пору. В полутьме двое воришек шарили по шкафам и столам. Чародей смог найти одного из них. Надо ли говорить, что развязать язык воришке, у него, труда не составило. Оказалось — кражу оплатил уважаемый в городе, богатейший купец. Новый владелец артефакта, конечно, отпирался. Тогда чародей собрал представителей власти и просто желающих-зевак, большую толпу на том месте, где воришки договаривались с заказчиком, и зеркало показало — как всё было. Правда, вернуть своё чародей так и не смог: о чем разговаривали воры и купец — слышно же не было, а авторитет и деньги купца не позволили усомниться в его непричастности.
Многие лета минули с тех пор. Следы того чародея, его артефакта и зеркала потерялись во времени.
— Почему же ты решил искать зеркало здесь, в Енаморе?
— Мои заказчики очень интересуются этим зеркалом и щедро спонсирую всех археологов, которые занимаются его поисками. Исследование древних рукописей, дало основание мне предполагать, что под Енамором, в подземелье, спрятано что-то очень древнее и очень значимое. Как-то так.
— Кто заказчик?
— Лучше не спрашивай.
— «Что-то» — это не обязательно зеркало!
— Не обязательно. Но, что бы то ни было — мне, всё одно, интересно. Я же археолог!
Теперь к ведьме за дневником, что утром полистать оставил. В этот раз меня никто не встречал, пришлось стучаться.
Ведьма отварила дверь, взглянула на меня и, оставив её открытой, молча вернулась к своему занятию — большому котлу над огнем.
Я постоял, и нерешительно шагнул в дом.
— Дверь прикрой. — Не поворачиваясь ко мне, сказала ведьма.
— Вы бы сказали, как к вам обращаться.
— Ведьмой называть — слабо!?
— Что-то не хочется. Имя у вас есть?
Ведьма молчала долго.
— Алевтиной зови.
— Меня Всев… Ратибором кличут. Приятно познакомится.
— Закончил? — недовольно поинтересовалась ведьма-Алевтина.
— Вы, о чем?
— Расшаркиваться если закончил, говори, что понадобилось.
— Дневник забрать хочу.
— Что-о?! — ведьма резко крутанулась на месте, вмиг оказавшись лицом к лицу со мной. – Не согласная я!
Теперь удивился я — «Что за бурная реакция»:
— С чем?
— Нормально?! Оставил полистать, называется, дня не прошло — здрасти!
— Могу завтра зайти, — Растерялся я.
— Завтра тоже рано! Не люблю я чтивом «давиться»! Неделю! Или… знаешь, ты заходи периодически, почаще, в какой-нибудь раз и получишь тетрадь обратно.
— Я только завтра могу.
— О-па! Собрался куда?
Мне показалось или она совсем «без царя» в голове? С утра же объяснял.
— Алевтина, вы не будете против, если вместо меня придет мой товарищ?
Ведьма подозрительно прищурилась:
— Записи, между прочим, даже не твои, а ты их какому-то «товарищу» уже перепоручил! Э-эх!
— Оставьте себе эти «записи»! — в сердцах выпалил я.
— То есть товарищ не придет? — Ехидно спросила ведьма.
У меня в голове что-то щелкнуло — эврика!
— Придет, — говорю, — придет. Раз я такой добрый, не могли бы, и вы пойти мне на встречу и передать ему пару вещей, что я оставлю.
— Ради такого случая, ну, конечно!
Я выдохнул с облегчением: «Договорился, малой кровью!»
— Вообще-то, нет! Я передумала.
— Что-то не так?!
— Я к тебе ещё привыкнуть не успела, а тут какой-то «товарищ»! Ну как он мне не по душе придется?!
— Нормальный он. Практически такой же, как и я. Не отличишь.
— Близнецы?
— Не в этом смысле.
— А.
— Договорились?
— А из себя он какой?
Не успел я даже подумать, что бы такое сказать она продолжила:
— Погоди, погоди… Дай я угадаю! Чёрные крупные кудри ниспадают до лопаток. Тёмные большие глаза, высокий лоб, широкие скулы и узкий подбородок. Конечно же, без бороды… и без усов! Широкие плечи, мускулистый торс, смуглая, но не загорелая кожа. Угадала?! — Алевтина сияла от счастья.
«Вот, же… ведьма!»
— Никак, вы уже встречались?
— Нет. Просто, решила тебе задачу облегчить, видно же, что у тебя с фантазией туго.
— По каким таким признакам?
— В зеркало погляди.
«Что мне туда глядеть? Я и так знаю, что эта внешность предлагалась по умолчанию… а она-то откуда об этом знает?!»
Алевтина продолжила свою мысль:
— Глаза — зеркало души. Твои — туповаты. — При этих словах, она скорбно сдвинула брови и опустила уголки губ — «Мне очень жаль» — говорило выражение её лица.
— Завтра с утра занесу вещи, — а в голове в это время крутилось, — «Сама дура!»
— Дверь за собой прикрой, — Ведьма уже возилась со своим варевом.
На вечер у меня было запланировано ещё одно важное дело: нужно было спуститься в медкабинет на втором этаже «за таблеткой» и попытаться понять — можно ли попросить медсестру об одолжении — связаться с семьей «черного человека» или нет.
Повторил свой ежедневный моцион: попыхтел на тренажере, принял душ, поужинал. Надел халат поверх пижамы, хотя это было и не обязательно, но ритуал одевания как-бы подчеркивал важность момента. Завязал красивым узлом пояс, шумно выдохнул и направился к лифту.
Медкабинет был залит неестественно-белым ярким светом. Все кушетки, лавки, стулья были пусты. И тишина такая, что слышно, как гудят лампы на потолке.
— Есть кто?
Над квадратом монитора одного из столов стал всплывать белый колпак, затем появилась голова.
— Пришел?
— Ну, мы же договаривались. — Улыбнулся я.
— У меня к вам важный разговор, — Сказа тихо медсестра, подойдя вплотную ко мне.
— Я весь внимание!
— Я знаю, что вы недавно начали играть в игру. В ту самую, — добавила она, намекая, что мы оба должны понимать, о чем идет речь.
Я молча напрягся. Медсестра продолжила:
— То, о чем я хочу с вами поговорить должно остаться между нами, даже в том случае если вы откажетесь помочь. Могу я на вас положиться?
Я молчал, соображая: «Вот, на что она рассчитывает?! На моё СЛОВО? Что мне мешает сказать — «да, конечно» совершенно не собираясь сдерживать своё обещание?»
— Мне продолжать? — Медсестра вопросительно посмотрела не меня.
Любопытство взяло вверх над здравым смыслом, и я утвердительно кивнул. Говорить не получалось — язык, от волнения, присох к нёбу.
— С вами хочет встретиться один из сотрудников «Игромира».
— Ка-ко-го… — говорить удавалось с трудом.
Медсестра отошла к кулеру и вернулась со стаканом воды. Я отпил. Она протянула мне пластиковый контейнер с таблеткой.
— Один из разработчиков этой игры. Бывший, правда.
— Здесь? Сейчас?
— Не здесь и не сейчас. Мне нужно будет вывезти вас с территории Инкубатора для встречи.
— А по телефону поговорить «не вариант»?
Женщина покачала головой. Лицо её мрачнело «на глазах».
— Я же не отказался! — Поспешил успокоить я её. — Просто, пытаюсь понять.
— Он никому не доверяет и очень боится слежки, поэтому только так.
— А мне вам как, доверять можно?
— Дело ваше, — медсестра засопела и стала покрываться красными пятнами.
— От меня что нужно? Ему.
— Точно не знаю. Это как-то связано с ТОЙ проблемой.
— И как же вы меня «вывезете» отсюда?
— О, это просто: спустимся по лестнице на парковку. Одежду техперсонала я вам дам, кепку пониже — лицо в камеры видно не будет. На КП машины не проверяют — не режимный объект всё-таки.
— Ночью поедем?
— Ночью никто не ездит — слишком подозрительно будет смотреться. Нужно днем.
— Днем я должен играть. Сколько займет, в целом, «прогулка»?
— Часа два — три, не больше.
— Не. Днем, точно, не получится.
— Что-то я не подумала об этом. Как же быть?
— Думать. И, честно сказать, мне страшновато: неизвестность, тайны… кто знает, куда вы меня завезете…
– Я поняла: план сырой. Вы, как наберётесь храбрости — дайте мне знать, — улыбнулась женщина.
— Кстати, что за таблетки меня заставляют пить?
— Никто вас не заставляет. Нет желания — не пейте. Это чтоб вы лучше спали, расслабляют и вообще…
— Что-то вы вчера настойчивее были.
— Ну, на камеру, я строго следую предписаниям врача. Сейчас же могу открыто сказать – вам от этих таблеток ни холодно, ни жарко.
Обратно в свою капсулу я добирался медленным шагом.
«Вот, страшно куда-то ехать, а, ну, как меня похитить хотят?! Только зачем: взять с меня нечего, секретной информацией не обладаю. Или я не знаю, что чего-то такое знаю?! Такое — кому-то нужное. Да, не — бред. И эта сверхсекретность! Снова генеральный Инкубатора под подозрением. В итоге, от него же прячутся!
И как организовать поездку-то? Три часа днем выкроить — проще простого. Встать чуточку раньше, вечером и душ, и зарядку можно пропустить, если не будет малость хватать до 12-и игро-часов.
Однако я свою капсулу больше чем минут на 40 никогда не покидал. Малиса враз просечет — отклонение от нормы — на несколько часов куда-то пропал… Стоп!
Зарядку пропустить, затем ещё и ещё… Если неделю отлынивать, то, в итоге, мне играть запретят! Вот оно! Не буду же я весь день задолженность «отрабатывать»: позанимался — отдохнул, ещё позанимался — пошел прогуляться. Потом скажу, что заглянул в медкабинет для проверки самочувствия и заснул там невзначай. Бинго!». Я б пустился дальше вприпрыжку, но был уже у своей двери.
Очередное утро. Завтрак. Всё, как всегда. Но, какое-то необычное чувство: легкое беспокойство с ноткой грусти перемешивалось в груди со светлой, робкой надеждой.
Ратибору же последний день в Фотерре остался – наконец, я осознал причину своего «трепета».
Загрузка. Несколько секунд темноты. Моя облезлая комната в трактире. Переобулся в калоши, сапоги связал и повесил на шею, копьё в одну руку, жировую лампу в другую. Спускаюсь. Захара теперь даже в зале нет.
«Совсем расклеился».
Лёгкой рысью домчался до домика ведьмы. Постучал. Открываясь, скрипнула дверь. И, вновь, я в ступоре: это кто?
Стянутые в тугую косу волосы черты лица заострили до неузнаваемости. Легкий макияж: черные ресницы, алые губы и чуть розоватые щеки, обычное лицо превратил в «картинку». Платье только по фасону похоже на вчерашнее, такое же прямое с длинным рукавом, но белое. Вокруг ворота синий накладной воротник с белым узором, такие же манжеты и полоса по подолу, из-под которого виднеются носки красных сапожек.
— У тебя, смотрю, в привычку входит – столбом застывать?
— Куда? — Вытянул я руку с копьем.
— Где положишь, там и возьмешь — сказала Алевтина, ковыряясь в лукошке — что-то поправила в нем и стала накрывать белым сукном.
В левом, ближнем углу было пусто. Прислонил оружие к стене, на пол поставил сапоги, вокруг них, кольцом обмотал свой новый пояс с тремя подсумками. Повернулся.
Алевтина стояла в центре дома, расплываясь в улыбке, пальцы обеих рук волнами бегают по ручке лукошка, как бы пытаясь поудобней ухватиться за неё.
— Какой-то праздник?
— Нет. Просто ярмарка. Ты пойдешь?
Делать на Меновом мне было нечего. Свой павильон «сдавать» распорядителю я не собирался. Оставшиеся железяки в нем — решил «бросить». Задумался: «А чем мне сегодня, собственно, заняться?».
— Пойдем! Вместе веселее!
Вручила мне свою корзинку, взяла под руку и потянула вперед по тропинке. Я пару раз попытался оглянутся на удаляющийся дом.
— Что забыл?
— Вы, дверь не заперли.
— Тебе показалось.
— Да, точно!
— Показалось!
Возвращаться она не собиралась, а дверь уже исчезла за кустами. Я, хоть, и беспокоился за своё добро — смирился с судьбой.
Такого оживления в городе я ещё не видел. К Меновому тянулись люди: по одному, по двое, компанией. Груженые поклажей и налегке. Когда показались ворота — сквозь решетку можно было видеть — толпа собралась внушительная.
— Это всё.
— Ладно, я поспрашиваю.
— Не вздумай! Начнешь интерес проявлять, тебя упокоят раньше, чем сможешь что-либо выяснить.
— Верится с трудом, больше похоже на страшилку. Где-то, что-то, но, про это даже разговаривать нельзя.
Но, Захар уже был в отключке, снова блуждал рассеянным взглядом по стенам. Я мысленно махнул рукой.
***
Отправился на Меновой, подошел к знакомому купцу. Пора реализовывать план по передаче вещей «Ратиборчику».
— Могли бы вы, уважаемый, Степан Макарович, выполнить одну просьбу, не совсем обычную, но ничего криминально!
— Интриган! К сути переходи.
— Сумочку мою с вещами, я оставлю вам, а за ней зайдет мой мм… товарищ. Как-то так.
— Сам куда собрался?
«Ну, что придумать, а?»
— Собираюсь в одном рискованном предприятии поучаствовать. Ну, вот, если не свезёт, хотелось бы, чтобы вещи не пропали зря. Товарищу своему вручить. Пригодятся.
— Это, что за рискованное предприятие такое? Если не секрет.
— Жабы. В подземелье ядовитые монстро-жабы появились. Я на них отправляюсь охотится. Честно!
— Честно, говоришь, — задумчиво произнес купец, — когда зайдет товарищ?
— В понедельник.
— Как зовут, как выглядит?
Я замялся.
— Нужно какой-то условный сигнал придумать, как мне его опознать, — бровью не повел купец.
— Почем опиум для народа? — предложил я пароль.
— Одна серебряная монета!
Я поперхнулся.
— Вы, что, серьёзно?
— Абсолютно. И тебе советую привыкать — работа всегда должна быть оплачена. С тебя одна серебрушка за услугу. Плата символическая, согласен, но, иному человеку я и за золотой не согласился бы помочь. Делай выводы.
Я выдохнул с облегчением.
— Сделаю. Обязательно сделаю. А пока, побегу я, собираться.
***
Следующий пункт: вернуть кирку археологу и пристроить свои сапоги, копье и новый пояс – эти вещи в сумку не помещались, да и разделить хотелось, на всякий – деньги в одном месте схоронить, вещи в другом.
Узнав у Эльзы, которая, как и вчера, дежурила за стойкой в харчевне, в какой комнате остановился археолог, я постучал в дверь. Послышались шаги и без вопросов, типа — «кто там», мне отворили. Археолог оглядел меня с головы до ног, заметив кирку, кивнул, мол, заходи. Вся комната была устлана различными вещами. Они лежали на полу, на кровати, на подоконнике, казалось свободного места нет вообще — одежда и обувь, мотки веревок, какие-то пакеты и маленькие чемоданчики, холодное оружие и ещё не пойми чего. На столе ворохом были навалены бумаги – карты, свитки, записная книжка; двумя рядами стояли колбы с зельями, какая-то шкатулка, очки, письменный набор и тому подобные мелочи. Сразу видно — человек проводит инвентаризацию или собирается в дорогу.
— Спасибо. Вовремя. Сегодня отбываю, — сообщил археолог, принимая от меня кирку.
Я продолжал рассматривать «экспонаты», заботливо разложенные кругом. Неожиданно, на столе, на развернутом свитке, придавленном кинжалом, я рассмотрел знакомый «узор» — «Да, это же план подземелья Енамора!» Как и рассказывал библиотекарь, весь исписанный: сверху, снизу — куча текста. По самому плану — тоже масса пометок — подписанные стрелочки и крестики. «Ничего себе!»
— Ты говорил, что зеркало искал в подземелье.
— Говорил, — ответил археолог.
— Можешь подробнее рассказать?
— Насколько подробнее-то?
— Как получится. Мне всё интересно.
— В качестве платы за твою помощь — так и быть.
Археолог указал мне на табурет, сам примостился, подвинув пару свертков, на кровати.
Произошло это несколько тысячелетий назад. Могущественный чародей долгие годы работал над созданием сложного артефакта. И, когда этот артефакт был готов, его украли. Сказать, что чародей расстроился – ничего не сказать. Он рвал на себе волосы, громко вопрошая — «Кто это?! Кто посмел? Только бы узнать!» Как, вдруг, зеркало, что стояло в мастерской, стало «отражать» не его убитую горем физиономию, а ночную пору. В полутьме двое воришек шарили по шкафам и столам. Чародей смог найти одного из них. Надо ли говорить, что развязать язык воришке, у него, труда не составило. Оказалось — кражу оплатил уважаемый в городе, богатейший купец. Новый владелец артефакта, конечно, отпирался. Тогда чародей собрал представителей власти и просто желающих-зевак, большую толпу на том месте, где воришки договаривались с заказчиком, и зеркало показало — как всё было. Правда, вернуть своё чародей так и не смог: о чем разговаривали воры и купец — слышно же не было, а авторитет и деньги купца не позволили усомниться в его непричастности.
Многие лета минули с тех пор. Следы того чародея, его артефакта и зеркала потерялись во времени.
— Почему же ты решил искать зеркало здесь, в Енаморе?
— Мои заказчики очень интересуются этим зеркалом и щедро спонсирую всех археологов, которые занимаются его поисками. Исследование древних рукописей, дало основание мне предполагать, что под Енамором, в подземелье, спрятано что-то очень древнее и очень значимое. Как-то так.
— Кто заказчик?
— Лучше не спрашивай.
— «Что-то» — это не обязательно зеркало!
— Не обязательно. Но, что бы то ни было — мне, всё одно, интересно. Я же археолог!
***
Теперь к ведьме за дневником, что утром полистать оставил. В этот раз меня никто не встречал, пришлось стучаться.
Ведьма отварила дверь, взглянула на меня и, оставив её открытой, молча вернулась к своему занятию — большому котлу над огнем.
Я постоял, и нерешительно шагнул в дом.
— Дверь прикрой. — Не поворачиваясь ко мне, сказала ведьма.
— Вы бы сказали, как к вам обращаться.
— Ведьмой называть — слабо!?
— Что-то не хочется. Имя у вас есть?
Ведьма молчала долго.
— Алевтиной зови.
— Меня Всев… Ратибором кличут. Приятно познакомится.
— Закончил? — недовольно поинтересовалась ведьма-Алевтина.
— Вы, о чем?
— Расшаркиваться если закончил, говори, что понадобилось.
— Дневник забрать хочу.
— Что-о?! — ведьма резко крутанулась на месте, вмиг оказавшись лицом к лицу со мной. – Не согласная я!
Теперь удивился я — «Что за бурная реакция»:
— С чем?
— Нормально?! Оставил полистать, называется, дня не прошло — здрасти!
— Могу завтра зайти, — Растерялся я.
— Завтра тоже рано! Не люблю я чтивом «давиться»! Неделю! Или… знаешь, ты заходи периодически, почаще, в какой-нибудь раз и получишь тетрадь обратно.
— Я только завтра могу.
— О-па! Собрался куда?
Мне показалось или она совсем «без царя» в голове? С утра же объяснял.
— Алевтина, вы не будете против, если вместо меня придет мой товарищ?
Ведьма подозрительно прищурилась:
— Записи, между прочим, даже не твои, а ты их какому-то «товарищу» уже перепоручил! Э-эх!
— Оставьте себе эти «записи»! — в сердцах выпалил я.
— То есть товарищ не придет? — Ехидно спросила ведьма.
У меня в голове что-то щелкнуло — эврика!
— Придет, — говорю, — придет. Раз я такой добрый, не могли бы, и вы пойти мне на встречу и передать ему пару вещей, что я оставлю.
— Ради такого случая, ну, конечно!
Я выдохнул с облегчением: «Договорился, малой кровью!»
— Вообще-то, нет! Я передумала.
— Что-то не так?!
— Я к тебе ещё привыкнуть не успела, а тут какой-то «товарищ»! Ну как он мне не по душе придется?!
— Нормальный он. Практически такой же, как и я. Не отличишь.
— Близнецы?
— Не в этом смысле.
— А.
— Договорились?
— А из себя он какой?
Не успел я даже подумать, что бы такое сказать она продолжила:
— Погоди, погоди… Дай я угадаю! Чёрные крупные кудри ниспадают до лопаток. Тёмные большие глаза, высокий лоб, широкие скулы и узкий подбородок. Конечно же, без бороды… и без усов! Широкие плечи, мускулистый торс, смуглая, но не загорелая кожа. Угадала?! — Алевтина сияла от счастья.
«Вот, же… ведьма!»
— Никак, вы уже встречались?
— Нет. Просто, решила тебе задачу облегчить, видно же, что у тебя с фантазией туго.
— По каким таким признакам?
— В зеркало погляди.
«Что мне туда глядеть? Я и так знаю, что эта внешность предлагалась по умолчанию… а она-то откуда об этом знает?!»
Алевтина продолжила свою мысль:
— Глаза — зеркало души. Твои — туповаты. — При этих словах, она скорбно сдвинула брови и опустила уголки губ — «Мне очень жаль» — говорило выражение её лица.
— Завтра с утра занесу вещи, — а в голове в это время крутилось, — «Сама дура!»
— Дверь за собой прикрой, — Ведьма уже возилась со своим варевом.
Глава 17. Тайный сговор
На вечер у меня было запланировано ещё одно важное дело: нужно было спуститься в медкабинет на втором этаже «за таблеткой» и попытаться понять — можно ли попросить медсестру об одолжении — связаться с семьей «черного человека» или нет.
Повторил свой ежедневный моцион: попыхтел на тренажере, принял душ, поужинал. Надел халат поверх пижамы, хотя это было и не обязательно, но ритуал одевания как-бы подчеркивал важность момента. Завязал красивым узлом пояс, шумно выдохнул и направился к лифту.
Медкабинет был залит неестественно-белым ярким светом. Все кушетки, лавки, стулья были пусты. И тишина такая, что слышно, как гудят лампы на потолке.
— Есть кто?
Над квадратом монитора одного из столов стал всплывать белый колпак, затем появилась голова.
— Пришел?
— Ну, мы же договаривались. — Улыбнулся я.
— У меня к вам важный разговор, — Сказа тихо медсестра, подойдя вплотную ко мне.
— Я весь внимание!
— Я знаю, что вы недавно начали играть в игру. В ту самую, — добавила она, намекая, что мы оба должны понимать, о чем идет речь.
Я молча напрягся. Медсестра продолжила:
— То, о чем я хочу с вами поговорить должно остаться между нами, даже в том случае если вы откажетесь помочь. Могу я на вас положиться?
Я молчал, соображая: «Вот, на что она рассчитывает?! На моё СЛОВО? Что мне мешает сказать — «да, конечно» совершенно не собираясь сдерживать своё обещание?»
— Мне продолжать? — Медсестра вопросительно посмотрела не меня.
Любопытство взяло вверх над здравым смыслом, и я утвердительно кивнул. Говорить не получалось — язык, от волнения, присох к нёбу.
— С вами хочет встретиться один из сотрудников «Игромира».
— Ка-ко-го… — говорить удавалось с трудом.
Медсестра отошла к кулеру и вернулась со стаканом воды. Я отпил. Она протянула мне пластиковый контейнер с таблеткой.
— Один из разработчиков этой игры. Бывший, правда.
— Здесь? Сейчас?
— Не здесь и не сейчас. Мне нужно будет вывезти вас с территории Инкубатора для встречи.
— А по телефону поговорить «не вариант»?
Женщина покачала головой. Лицо её мрачнело «на глазах».
— Я же не отказался! — Поспешил успокоить я её. — Просто, пытаюсь понять.
— Он никому не доверяет и очень боится слежки, поэтому только так.
— А мне вам как, доверять можно?
— Дело ваше, — медсестра засопела и стала покрываться красными пятнами.
— От меня что нужно? Ему.
— Точно не знаю. Это как-то связано с ТОЙ проблемой.
— И как же вы меня «вывезете» отсюда?
— О, это просто: спустимся по лестнице на парковку. Одежду техперсонала я вам дам, кепку пониже — лицо в камеры видно не будет. На КП машины не проверяют — не режимный объект всё-таки.
— Ночью поедем?
— Ночью никто не ездит — слишком подозрительно будет смотреться. Нужно днем.
— Днем я должен играть. Сколько займет, в целом, «прогулка»?
— Часа два — три, не больше.
— Не. Днем, точно, не получится.
— Что-то я не подумала об этом. Как же быть?
— Думать. И, честно сказать, мне страшновато: неизвестность, тайны… кто знает, куда вы меня завезете…
– Я поняла: план сырой. Вы, как наберётесь храбрости — дайте мне знать, — улыбнулась женщина.
— Кстати, что за таблетки меня заставляют пить?
— Никто вас не заставляет. Нет желания — не пейте. Это чтоб вы лучше спали, расслабляют и вообще…
— Что-то вы вчера настойчивее были.
— Ну, на камеру, я строго следую предписаниям врача. Сейчас же могу открыто сказать – вам от этих таблеток ни холодно, ни жарко.
***
Обратно в свою капсулу я добирался медленным шагом.
«Вот, страшно куда-то ехать, а, ну, как меня похитить хотят?! Только зачем: взять с меня нечего, секретной информацией не обладаю. Или я не знаю, что чего-то такое знаю?! Такое — кому-то нужное. Да, не — бред. И эта сверхсекретность! Снова генеральный Инкубатора под подозрением. В итоге, от него же прячутся!
И как организовать поездку-то? Три часа днем выкроить — проще простого. Встать чуточку раньше, вечером и душ, и зарядку можно пропустить, если не будет малость хватать до 12-и игро-часов.
Однако я свою капсулу больше чем минут на 40 никогда не покидал. Малиса враз просечет — отклонение от нормы — на несколько часов куда-то пропал… Стоп!
Зарядку пропустить, затем ещё и ещё… Если неделю отлынивать, то, в итоге, мне играть запретят! Вот оно! Не буду же я весь день задолженность «отрабатывать»: позанимался — отдохнул, ещё позанимался — пошел прогуляться. Потом скажу, что заглянул в медкабинет для проверки самочувствия и заснул там невзначай. Бинго!». Я б пустился дальше вприпрыжку, но был уже у своей двери.
Глава 18. Воскресная ярмарка
Очередное утро. Завтрак. Всё, как всегда. Но, какое-то необычное чувство: легкое беспокойство с ноткой грусти перемешивалось в груди со светлой, робкой надеждой.
Ратибору же последний день в Фотерре остался – наконец, я осознал причину своего «трепета».
***
Загрузка. Несколько секунд темноты. Моя облезлая комната в трактире. Переобулся в калоши, сапоги связал и повесил на шею, копьё в одну руку, жировую лампу в другую. Спускаюсь. Захара теперь даже в зале нет.
«Совсем расклеился».
Лёгкой рысью домчался до домика ведьмы. Постучал. Открываясь, скрипнула дверь. И, вновь, я в ступоре: это кто?
Стянутые в тугую косу волосы черты лица заострили до неузнаваемости. Легкий макияж: черные ресницы, алые губы и чуть розоватые щеки, обычное лицо превратил в «картинку». Платье только по фасону похоже на вчерашнее, такое же прямое с длинным рукавом, но белое. Вокруг ворота синий накладной воротник с белым узором, такие же манжеты и полоса по подолу, из-под которого виднеются носки красных сапожек.
— У тебя, смотрю, в привычку входит – столбом застывать?
— Куда? — Вытянул я руку с копьем.
— Где положишь, там и возьмешь — сказала Алевтина, ковыряясь в лукошке — что-то поправила в нем и стала накрывать белым сукном.
В левом, ближнем углу было пусто. Прислонил оружие к стене, на пол поставил сапоги, вокруг них, кольцом обмотал свой новый пояс с тремя подсумками. Повернулся.
Алевтина стояла в центре дома, расплываясь в улыбке, пальцы обеих рук волнами бегают по ручке лукошка, как бы пытаясь поудобней ухватиться за неё.
— Какой-то праздник?
— Нет. Просто ярмарка. Ты пойдешь?
Делать на Меновом мне было нечего. Свой павильон «сдавать» распорядителю я не собирался. Оставшиеся железяки в нем — решил «бросить». Задумался: «А чем мне сегодня, собственно, заняться?».
— Пойдем! Вместе веселее!
Вручила мне свою корзинку, взяла под руку и потянула вперед по тропинке. Я пару раз попытался оглянутся на удаляющийся дом.
— Что забыл?
— Вы, дверь не заперли.
— Тебе показалось.
— Да, точно!
— Показалось!
Возвращаться она не собиралась, а дверь уже исчезла за кустами. Я, хоть, и беспокоился за своё добро — смирился с судьбой.
***
Такого оживления в городе я ещё не видел. К Меновому тянулись люди: по одному, по двое, компанией. Груженые поклажей и налегке. Когда показались ворота — сквозь решетку можно было видеть — толпа собралась внушительная.
