Побывали на разноголосом рынке, где на огромной площади чего только не было. Мы так с краю прошлись, чтобы обновить мне летний гардероб, от суеты рынка я с непривычки устала. Вечером после ужина мы гуляли в Лигейском квартале развлечений, где жизнь никогда не стоит на месте. А уж на выходных, в которые мы попали, она всегда кипит. Мы смотрели театральное представление на подмостках, слушали уличных музыкантов, играли на подобии местных аттракционов, ели сладкие шарики, запивая все это холодным травяным отваром, и даже потанцевали какие-то безумные танцы горцев, чем-то напоминающие мне Шотландию. Совсем утомившись, я запросилась обратно, и мы, держась за руки, медленно двинулись в обратный путь, украдкой целуясь, как юные школьники.
Утром, невозможно бодрый Ян, хоть мы полночи не спали, энергично собирался в городскую Ратушу, а я решила еще поваляться в постели, а потом перебрать свой новый гардероб.
Ян вернулся уже в послеобеденное время, когда я выспавшаяся, поевшая и одетая в летние вещи уже в нетерпении ждала его. Накормив его заказанным обедом, я приступила к расспросам
- Ну и что ты молчишь. Удалось что-нибудь узнать? А куда они могли поехать? Какие наши планы?
- Сначала узнать удалось не особо много. Если б не милый секретарь, которого я внизу случайно встретил, которая оказалась знакомой экономки Кридов, было бы совсем мало информации, - ответил мне он.
В общем, оказалось, что Криды это довольно известный аристократический род, обладатели довольно большого состояния, дела которого заметно пошатнулись в последнее время. У них в городе есть огромный особняк на Центральной улице, но там вроде никто не живет. Еще есть поместье на побережье моря, примерно в 30 лье от города. Там у них запутанная история. Райм был третьим сыном барона Жана Витора, мага, владельца шахты, занимавшегося добычей бирюзы, которая является самым лучшим магическим накопителем. Естественно, он был неприлично богат. В молодости Райм ездил на север по делам шахты и встретил мою бабушку Сару Руди, она была не аристократка, а дочь простого купца, поэтому отец Райма отказал в помолвке и женитьбе. На что третий сын послал отца и уехал на север без родительского благословения, сказав, что ноги его больше тут не будет. Позже отец одумался, звал обратно, но мужская гордость такая штука – никто не захотел сделать первый шаг.
- Вот это санта-барбара, - протянула я.
- Что, прости, не понял?
- Да так, заморочки из моего мира, продолжай, пожалуйста. – Ян дальше продолжил рассказывать фактически сериал.
Райм, крепкий мужчина, занимался делами шахты, поэтому был довольно разносторонне развит и умел работать с металлом, породой, водой. Я вспомнила, что дедушка иногда рассказывал мне подробные описания, для чего каждый камешек, но я в силу детских увлечений не особо запомнила их. Дед был кузнецом, работал в деревне, но иногда из его рук выходили кованые шедевры, особенно когда он применял магию, я теперь четко поняла, что он был одаренным, хотя никогда не говорил об этом.
С Раймом иногда поддерживала отношения мать Ингода, бывшая дочерью безземельного виконта Дариуса. Хотя я не помню, чтобы дед с кем-то переписывался или он держал это в тайне, от нас. А остальные не вспоминали о нем. Пока случайно не умер на охоте, упав с лошади, старший сын Дрейг, а пару лет спустя, отравился грибами и умер средний сын Флейм. Интересно мне одной кажется, что дело не чисто...
Ян продолжил рассказывать мне историю жизни, в общем-то, моей семьи, а я ужасалась, насколько наш мир похож на этот в плане жестокости и жажды денег. В общем, законных наследников у барона и не было. Нашелся один бастард Флейма, мальчик пяти лет Вайт, которого барон признал официально. Но он уже дважды подвергался опасности, один раз отравившись не свежим молоком, второй раз, упав с яблони, сломал ногу. Наверное, стараются родственники сестры Жана, внучатые племянники, желающие стать наследниками старика, изложил мне свои мысли Ян.
Поэтому Ингода и написала Райму слезное письмо, что отец при смерти и серьезно пошатнулись дела на шахте. Дед, в горе от смерти моей матери и, как он думал меня, решил, что огромный объем работ по восстановлению на шахте уменьшит его чувство безысходности или, хотя бы, заглушит, потому что, будет некогда предаваться сожалению о своих потерях. А Сара развеется и отвлечется в новом месте. Вот и приехал с женой сюда. Да уж, веселенькая картинка получается. И мы собираемся влезть в этот змеиный клубок родства. Тут надо подумать. Дедушка с бабушкой в любом случае должны узнать обо мне, это без вариантов. А как жить дальше, и сообщать ли обо мне другим родственникам, это еще вопрос.
После бурных обсуждений решили, что я замаскируюсь под мальчишку, брата Яна, а он будет отставным потрепанным воином, ищущим непыльную работенку сторожа. Таким образом, мы проникнем в поместье, а там уже решим на месте, как быть.
Утром, переодетая в мужскую рубашку и простые холщовые брюки, подпоясанные веревкой, с большой кепкой на голове с волосами, скрученными в тугой пучок под ней, я представляла собой довольно комичное зрелище. Еще Ян настоял на амулете изменения внешности, на всякий случай, поэтому мы, посетив лавку артефактора, разорились еще на него. Я пыталась было заикнуться о деньгах, что это прилично дорого и не обязательно, на что мне шикнули и сказали, что безопасность наше все, или я сижу дома, в нашей комнате в таверне и не высовываюсь. Естественно мне пришлось согласиться, кто ж высидит на месте, когда нас такие приключения ждут и хочется все, побыстрее, узнать. Смертельные происшествия, случившиеся с моими родственниками, конечно, пугали, но в силу какого-то юношеского максимализма, несмотря на взрослую душу иного мира, казалось мне далекими и не страшными, и что со мной, уж точно, этого не может произойти.
Наконец, создав мне и Яну законченный образ, мы вышли из города с обозом, едущим в нужную сторону, нам предстоял нелегкий путь.
Лика.
До поместья мы добрались лишь поздним вечером и решили, что ночью нас точно никто никуда не пустит, поэтому Ян, собрав походную палатку в ближайшем лесу, занялся костром. Ранним утром, подправив мой образ, мы бодро зашагали по холодку.
- Чего надо? – грубый окрик застал нас, проходящими створку ворот, - Мы не подаем! Убирайтесь! – старик, наверное, являющийся стражником пытался отвадить нас от ворот.
- Да вот, мы работу ищем, любую. И сторожем и конюхом и плотником, всему научен. А это вот мой братишка, без родителей остался, теперь я присматриваю, - продолжал откровенно сочинять Ян.
- Ну, проходите, навряд ли, тебя возьмут. Работники так-то нужны, поразбежались некоторые…, - вдруг как-то замялся старик. – Там управляющего Грига спросите, он вам и ответит, - продолжил он нам вслед.
Спросив у какого-то мальчишки, где управляющий Григ, мы прошли сбоку широкой лестницы в холле к его кабинету. Вдруг, словно запнувшись о воздух с заколотившимся сердцем, я уставилась на деда, выходящего из кабинета управляющего. Ян, что-то поняв, до боли сжал мне плечо, чтобы я очнулась, поклонился и начал пространный разговор.
- Доброго утра вам. Вот работу ищем. Я все умею, за все возьмусь. Братишка мой тоже вот может помогать, но ему жалованье не обязательно, так кормежка, да жилье.
Ян все расхваливал нас, а я сквозь опущенные ресницы разглядывала деда. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, да и в целом очень болезненный вид, мне не понравились. Захотелось прижаться к нему, залезть как в детстве, на коленки и обнять, чтоб стереть эту серую печать безысходности. Но я мужественно терпела и стояла, опустив голову в пол. Слишком рано, вон куча свидетелей: прошмыгнула служанка, несущая белье в стирку, в конце коридора кто-то возился с дровами, да и вообще нас видело приличное количество народу, пока мы сюда зашли. Так что раскрывать наше инкогнито так сразу не вариант, хотя безумно хотелось.
- Хорошо, - тяжело обронил дед. – Я вас возьму. Управляющий Григ в подвале, подозревается в растрате и позже будет магически допрошен, поэтому делами пока занимаюсь я, но скоро найду нового. Сам же на днях отбуду на шахту. Найдете экономку, она вас поселит к слугам во флигеле. Будете заниматься всеми делами, которые я вам поручу, а мальчик пусть пока побудет так. – Круто развернувшись, тяжелой поступью он удалился, заставив нас переглянуться и мысленно пообщаться.
«У него такой усталый и болезненный вид! Ты можешь его просканировать издалека?»
«Я постараюсь, но не обещаю. Он ведь тоже, хоть и слабый, но маг, пусть не стихии, но металл его слушается, может почувствовать. Надо просто выбрать время, когда он будет один, и все рассказать».
Переговариваясь так, мы нашли экономку, заселились в комнатку в полупустом флигеле, интересно, куда подевались слуги, и Ян ушел узнавать про свою работу, а я занялась обустройством жилья. Стянула тюфяк с комода и застелила им сверху узкую кровать, чтобы было помягче спать, стерла пыль, разложила вещи и уставилась в окно, размышляя о том, что котенком было бы легче провести разведку. Может попытаться рискнуть? Но вдруг оборот опять не заладится. Нет, надо сначала переговорить с дедом. Ладно, подождем вечера и там решим. Так, размышляя о делах, я незаметно уснула, ранний подъем и переживания дали о себе знать.
Меня разбудили чувственным поцелуем, родные руки, легко стягивая с меня рубашку, ласкали, вызывая мой протяжный стон.
- Сумасшедший, вдруг нас услышат! – Улыбалась я, плавясь под его руками.
- Никто не услышит, я поставил полог безмолвия, проговорил Ян сквозь поцелуи, стремительно избавляя меня от остатков одежды. – Я очень соскучился! Очень. И теперь хочу получить свой десерт.
Дальше не было слов, лишь восхитительный танец тел, глаза в глаза, лавина эмоций, пламя страсти и чувственный взрыв в конце.
Отдышавшись и лукаво улыбнувшись, я заметила, что мне очень нравится быть десертом. На что Ян меня нежно поцеловал.
Вечером, после неприхотливого ужина на кухне со слугами, я предложила ночью залезть в окно на второй этаж в крыле хозяев поместья.
- Но как ты узнаешь нужное окно? Ведь мы не знаем где поселились Сара и Райм.
- Пф. Подсмотрим, где будет гореть свет, – не сомневалась я.
- Если кто-то увидит?
- Да никто не увидит. Маги мы или кто, наведем искажение.
- Как у тебя все просто. А кто-то обещал учиться, а сам влезает в авантюры, - шутливо нахмурил брови Ян.
- Да зачем усложнять. Надо срочно поговорить с дедом. Накинешь полог безмолвия и никто ничего не узнает. А насчет учебы, - как только все разрешится, я возьмусь за ум. Обещаю.
- Может все-таки через холл, под чарами, второй этаж это опасно.
- Ну, можно и через холл, так будет конечно труднее найти комнату.
Пока мы обсуждали план проникновения, наступила полночь. Крадучись, мы вылезли через окно из флигеля и обошли правое крыло.
«Свет горит в третьем окне», - мысленно транслировала я, значит это близко.
«Было бы хорошо», - коротко ответил мне Ян, создавая вокруг нас отвод глаз.
Проникнув на второй этаж, мы стояли около двери, меня немного потряхивало от страха и предвкушения. Но еле слышный голос деда, что-то говорившего, наверное, бабушке, придал мне сил. Коротко постучав, мы зашли. В гостиной около окна стоял дед, а у камина в кресле-качалке, с заботливо укутанными пледом ногами, сидела бабуля, придерживая какое-то шитье. Бабушка выглядела намного хуже деда. Огромные темные круги под глазами, с сетью морщинок от частых слез, усталые тонкие руки, опущенные плечи придавали ей совсем печальный вид. Ян активировал полог безмолвия, а я поскорее стянула с себя амулет. Наступила безмолвная сцена, взорвавшаяся фейерверком эмоций, слез и радости.
- Ангелюшка! – Ликиша! – слились два имени в одном вскрике. И через несколько быстрых шагов дед подхватил меня на руки, закружив по комнате, опустив рядом с креслом-качалкой. Бабуля беззвучно плакала, утирая дрожащей рукой слезы, и не могла ничего произнести, открывая и закрывая рот. Я бросилась на колени, обнимая ее в ответ на раскрытые объятия.
Проговорив почти до утра, рассказывая нашу историю, попеременно обнимая и целуя, друг друга, решили, что наш маскарад надо продолжить, чтобы точно выявить врага. Не считая того, что это действенный момент безопасности, при таком неизвестном раскладе сил. Потом мужчины отошли к окну и разговаривали там о своем, сверля друг друга глазами. А мы с бабушкой рассматривали мою брачную татуировку и говорили про жизнь.
Утро внесло свои коррективы в наш план, прилетел магический вестник с известием, что на шахте обвал. Дед отбыл туда, чтобы провести расследование и забрал нас с собой. Какие-то силы, с нами грязно играли, но мы были намерены выйти победителями из этой игры.
На шахте, в светлом кабинете ее смотрителя, мы задержались ненадолго, только чтоб получить отчет. Смотритель Баффен прятал глаза и путался в ответах, комкая в потных руках носовой платок. На что дед, не выдержав, его откровенного вранья, потребовал их провести в шахту, где на данный момент велись восстановительные работы, были и пострадавшие. Ян решил немного приоткрыть свое инкогнито, «признавшись» Мареку, старшему смены, что совсем слабенький маг, но может помочь, и его увели, показать лазарет для оказания помощи пострадавшим. Мы с дедом остались, стояли и осматривали крепления, он расспрашивал старшего смены, как так получилось, что снесло магически укрепленные распоры. На что он пожаловался, что магических распоров давно нет, их не покупали и не поставляли, а те, что были, никто не заряжал.
- Да и как будто бы был взрыв, - осторожно заметил тот, следя за реакцией деда.
- Чужие на шахте были? – Отрывисто спросил на это дед, сканируя руками породу. Интересно, это он магией делает или нет, почему то, его потоки я визуально не видела.
- Нет. Так, это, только к смотрителю Баффену приезжали эти, ну, которые оценщики камня, они вот спускалися вниз, - как то нервно и с паузами, как то нарочито неправильно, ответил он.
- Понятно, лазутчики. Чего ж не понятного, старик при смерти, который раз обвалы, все эти не понятные дела заставили бы Ингоду продать за бесценок шахту. – Вдруг, непонятно с чего, достаточно полно, раскрыл происходящую картину дед.
Мы спустились ниже, по соседнему штреку, Райм попутно осматривал распоры и, видимо, вливал в них магию, потому что ненадолго замирал, возле каждого из них. Пройдя по горизонтальному штреку почти до завала, мы, вдруг, услышали сверху глухой взрыв. Сначала ничего не происходило, как будто бы нам послышался простой хлопок детской шутихи. Потом все пришло в движение. Распоры сложились, словно карточный домик. Камни, как будто ожившие, ходили ходуном, вверх вниз, земля задрожала, по стене побежала вертикальная трещина, это ж какой мощности должен быть взрыв, что вызвать такие разрушения. Затем время словно замедлило бег. Я, чуть в стороне, в каком-то испуганном трансе наблюдала, как из верха завала выпадает огромная глыба и летит на головы деда и смотрителя. «Нет!» Во мне вскипело приливной волной возмущение. «Я не хочу потерять деда», мелькнула мысль. Один удар сердца и я обнимаю их, обоих, руками, второй удар сердца, порхнул ветерок, вижу светлый овал окна кабинета и уплываю во тьму.
Утром, невозможно бодрый Ян, хоть мы полночи не спали, энергично собирался в городскую Ратушу, а я решила еще поваляться в постели, а потом перебрать свой новый гардероб.
Ян вернулся уже в послеобеденное время, когда я выспавшаяся, поевшая и одетая в летние вещи уже в нетерпении ждала его. Накормив его заказанным обедом, я приступила к расспросам
- Ну и что ты молчишь. Удалось что-нибудь узнать? А куда они могли поехать? Какие наши планы?
- Сначала узнать удалось не особо много. Если б не милый секретарь, которого я внизу случайно встретил, которая оказалась знакомой экономки Кридов, было бы совсем мало информации, - ответил мне он.
В общем, оказалось, что Криды это довольно известный аристократический род, обладатели довольно большого состояния, дела которого заметно пошатнулись в последнее время. У них в городе есть огромный особняк на Центральной улице, но там вроде никто не живет. Еще есть поместье на побережье моря, примерно в 30 лье от города. Там у них запутанная история. Райм был третьим сыном барона Жана Витора, мага, владельца шахты, занимавшегося добычей бирюзы, которая является самым лучшим магическим накопителем. Естественно, он был неприлично богат. В молодости Райм ездил на север по делам шахты и встретил мою бабушку Сару Руди, она была не аристократка, а дочь простого купца, поэтому отец Райма отказал в помолвке и женитьбе. На что третий сын послал отца и уехал на север без родительского благословения, сказав, что ноги его больше тут не будет. Позже отец одумался, звал обратно, но мужская гордость такая штука – никто не захотел сделать первый шаг.
- Вот это санта-барбара, - протянула я.
- Что, прости, не понял?
- Да так, заморочки из моего мира, продолжай, пожалуйста. – Ян дальше продолжил рассказывать фактически сериал.
Райм, крепкий мужчина, занимался делами шахты, поэтому был довольно разносторонне развит и умел работать с металлом, породой, водой. Я вспомнила, что дедушка иногда рассказывал мне подробные описания, для чего каждый камешек, но я в силу детских увлечений не особо запомнила их. Дед был кузнецом, работал в деревне, но иногда из его рук выходили кованые шедевры, особенно когда он применял магию, я теперь четко поняла, что он был одаренным, хотя никогда не говорил об этом.
С Раймом иногда поддерживала отношения мать Ингода, бывшая дочерью безземельного виконта Дариуса. Хотя я не помню, чтобы дед с кем-то переписывался или он держал это в тайне, от нас. А остальные не вспоминали о нем. Пока случайно не умер на охоте, упав с лошади, старший сын Дрейг, а пару лет спустя, отравился грибами и умер средний сын Флейм. Интересно мне одной кажется, что дело не чисто...
Ян продолжил рассказывать мне историю жизни, в общем-то, моей семьи, а я ужасалась, насколько наш мир похож на этот в плане жестокости и жажды денег. В общем, законных наследников у барона и не было. Нашелся один бастард Флейма, мальчик пяти лет Вайт, которого барон признал официально. Но он уже дважды подвергался опасности, один раз отравившись не свежим молоком, второй раз, упав с яблони, сломал ногу. Наверное, стараются родственники сестры Жана, внучатые племянники, желающие стать наследниками старика, изложил мне свои мысли Ян.
Поэтому Ингода и написала Райму слезное письмо, что отец при смерти и серьезно пошатнулись дела на шахте. Дед, в горе от смерти моей матери и, как он думал меня, решил, что огромный объем работ по восстановлению на шахте уменьшит его чувство безысходности или, хотя бы, заглушит, потому что, будет некогда предаваться сожалению о своих потерях. А Сара развеется и отвлечется в новом месте. Вот и приехал с женой сюда. Да уж, веселенькая картинка получается. И мы собираемся влезть в этот змеиный клубок родства. Тут надо подумать. Дедушка с бабушкой в любом случае должны узнать обо мне, это без вариантов. А как жить дальше, и сообщать ли обо мне другим родственникам, это еще вопрос.
После бурных обсуждений решили, что я замаскируюсь под мальчишку, брата Яна, а он будет отставным потрепанным воином, ищущим непыльную работенку сторожа. Таким образом, мы проникнем в поместье, а там уже решим на месте, как быть.
Утром, переодетая в мужскую рубашку и простые холщовые брюки, подпоясанные веревкой, с большой кепкой на голове с волосами, скрученными в тугой пучок под ней, я представляла собой довольно комичное зрелище. Еще Ян настоял на амулете изменения внешности, на всякий случай, поэтому мы, посетив лавку артефактора, разорились еще на него. Я пыталась было заикнуться о деньгах, что это прилично дорого и не обязательно, на что мне шикнули и сказали, что безопасность наше все, или я сижу дома, в нашей комнате в таверне и не высовываюсь. Естественно мне пришлось согласиться, кто ж высидит на месте, когда нас такие приключения ждут и хочется все, побыстрее, узнать. Смертельные происшествия, случившиеся с моими родственниками, конечно, пугали, но в силу какого-то юношеского максимализма, несмотря на взрослую душу иного мира, казалось мне далекими и не страшными, и что со мной, уж точно, этого не может произойти.
Наконец, создав мне и Яну законченный образ, мы вышли из города с обозом, едущим в нужную сторону, нам предстоял нелегкий путь.
Глава 12.
Лика.
До поместья мы добрались лишь поздним вечером и решили, что ночью нас точно никто никуда не пустит, поэтому Ян, собрав походную палатку в ближайшем лесу, занялся костром. Ранним утром, подправив мой образ, мы бодро зашагали по холодку.
- Чего надо? – грубый окрик застал нас, проходящими створку ворот, - Мы не подаем! Убирайтесь! – старик, наверное, являющийся стражником пытался отвадить нас от ворот.
- Да вот, мы работу ищем, любую. И сторожем и конюхом и плотником, всему научен. А это вот мой братишка, без родителей остался, теперь я присматриваю, - продолжал откровенно сочинять Ян.
- Ну, проходите, навряд ли, тебя возьмут. Работники так-то нужны, поразбежались некоторые…, - вдруг как-то замялся старик. – Там управляющего Грига спросите, он вам и ответит, - продолжил он нам вслед.
Спросив у какого-то мальчишки, где управляющий Григ, мы прошли сбоку широкой лестницы в холле к его кабинету. Вдруг, словно запнувшись о воздух с заколотившимся сердцем, я уставилась на деда, выходящего из кабинета управляющего. Ян, что-то поняв, до боли сжал мне плечо, чтобы я очнулась, поклонился и начал пространный разговор.
- Доброго утра вам. Вот работу ищем. Я все умею, за все возьмусь. Братишка мой тоже вот может помогать, но ему жалованье не обязательно, так кормежка, да жилье.
Ян все расхваливал нас, а я сквозь опущенные ресницы разглядывала деда. Осунувшееся лицо, темные круги под глазами, да и в целом очень болезненный вид, мне не понравились. Захотелось прижаться к нему, залезть как в детстве, на коленки и обнять, чтоб стереть эту серую печать безысходности. Но я мужественно терпела и стояла, опустив голову в пол. Слишком рано, вон куча свидетелей: прошмыгнула служанка, несущая белье в стирку, в конце коридора кто-то возился с дровами, да и вообще нас видело приличное количество народу, пока мы сюда зашли. Так что раскрывать наше инкогнито так сразу не вариант, хотя безумно хотелось.
- Хорошо, - тяжело обронил дед. – Я вас возьму. Управляющий Григ в подвале, подозревается в растрате и позже будет магически допрошен, поэтому делами пока занимаюсь я, но скоро найду нового. Сам же на днях отбуду на шахту. Найдете экономку, она вас поселит к слугам во флигеле. Будете заниматься всеми делами, которые я вам поручу, а мальчик пусть пока побудет так. – Круто развернувшись, тяжелой поступью он удалился, заставив нас переглянуться и мысленно пообщаться.
«У него такой усталый и болезненный вид! Ты можешь его просканировать издалека?»
«Я постараюсь, но не обещаю. Он ведь тоже, хоть и слабый, но маг, пусть не стихии, но металл его слушается, может почувствовать. Надо просто выбрать время, когда он будет один, и все рассказать».
Переговариваясь так, мы нашли экономку, заселились в комнатку в полупустом флигеле, интересно, куда подевались слуги, и Ян ушел узнавать про свою работу, а я занялась обустройством жилья. Стянула тюфяк с комода и застелила им сверху узкую кровать, чтобы было помягче спать, стерла пыль, разложила вещи и уставилась в окно, размышляя о том, что котенком было бы легче провести разведку. Может попытаться рискнуть? Но вдруг оборот опять не заладится. Нет, надо сначала переговорить с дедом. Ладно, подождем вечера и там решим. Так, размышляя о делах, я незаметно уснула, ранний подъем и переживания дали о себе знать.
Меня разбудили чувственным поцелуем, родные руки, легко стягивая с меня рубашку, ласкали, вызывая мой протяжный стон.
- Сумасшедший, вдруг нас услышат! – Улыбалась я, плавясь под его руками.
- Никто не услышит, я поставил полог безмолвия, проговорил Ян сквозь поцелуи, стремительно избавляя меня от остатков одежды. – Я очень соскучился! Очень. И теперь хочу получить свой десерт.
Дальше не было слов, лишь восхитительный танец тел, глаза в глаза, лавина эмоций, пламя страсти и чувственный взрыв в конце.
Отдышавшись и лукаво улыбнувшись, я заметила, что мне очень нравится быть десертом. На что Ян меня нежно поцеловал.
Вечером, после неприхотливого ужина на кухне со слугами, я предложила ночью залезть в окно на второй этаж в крыле хозяев поместья.
- Но как ты узнаешь нужное окно? Ведь мы не знаем где поселились Сара и Райм.
- Пф. Подсмотрим, где будет гореть свет, – не сомневалась я.
- Если кто-то увидит?
- Да никто не увидит. Маги мы или кто, наведем искажение.
- Как у тебя все просто. А кто-то обещал учиться, а сам влезает в авантюры, - шутливо нахмурил брови Ян.
- Да зачем усложнять. Надо срочно поговорить с дедом. Накинешь полог безмолвия и никто ничего не узнает. А насчет учебы, - как только все разрешится, я возьмусь за ум. Обещаю.
- Может все-таки через холл, под чарами, второй этаж это опасно.
- Ну, можно и через холл, так будет конечно труднее найти комнату.
Пока мы обсуждали план проникновения, наступила полночь. Крадучись, мы вылезли через окно из флигеля и обошли правое крыло.
«Свет горит в третьем окне», - мысленно транслировала я, значит это близко.
«Было бы хорошо», - коротко ответил мне Ян, создавая вокруг нас отвод глаз.
Проникнув на второй этаж, мы стояли около двери, меня немного потряхивало от страха и предвкушения. Но еле слышный голос деда, что-то говорившего, наверное, бабушке, придал мне сил. Коротко постучав, мы зашли. В гостиной около окна стоял дед, а у камина в кресле-качалке, с заботливо укутанными пледом ногами, сидела бабуля, придерживая какое-то шитье. Бабушка выглядела намного хуже деда. Огромные темные круги под глазами, с сетью морщинок от частых слез, усталые тонкие руки, опущенные плечи придавали ей совсем печальный вид. Ян активировал полог безмолвия, а я поскорее стянула с себя амулет. Наступила безмолвная сцена, взорвавшаяся фейерверком эмоций, слез и радости.
- Ангелюшка! – Ликиша! – слились два имени в одном вскрике. И через несколько быстрых шагов дед подхватил меня на руки, закружив по комнате, опустив рядом с креслом-качалкой. Бабуля беззвучно плакала, утирая дрожащей рукой слезы, и не могла ничего произнести, открывая и закрывая рот. Я бросилась на колени, обнимая ее в ответ на раскрытые объятия.
Проговорив почти до утра, рассказывая нашу историю, попеременно обнимая и целуя, друг друга, решили, что наш маскарад надо продолжить, чтобы точно выявить врага. Не считая того, что это действенный момент безопасности, при таком неизвестном раскладе сил. Потом мужчины отошли к окну и разговаривали там о своем, сверля друг друга глазами. А мы с бабушкой рассматривали мою брачную татуировку и говорили про жизнь.
Утро внесло свои коррективы в наш план, прилетел магический вестник с известием, что на шахте обвал. Дед отбыл туда, чтобы провести расследование и забрал нас с собой. Какие-то силы, с нами грязно играли, но мы были намерены выйти победителями из этой игры.
На шахте, в светлом кабинете ее смотрителя, мы задержались ненадолго, только чтоб получить отчет. Смотритель Баффен прятал глаза и путался в ответах, комкая в потных руках носовой платок. На что дед, не выдержав, его откровенного вранья, потребовал их провести в шахту, где на данный момент велись восстановительные работы, были и пострадавшие. Ян решил немного приоткрыть свое инкогнито, «признавшись» Мареку, старшему смены, что совсем слабенький маг, но может помочь, и его увели, показать лазарет для оказания помощи пострадавшим. Мы с дедом остались, стояли и осматривали крепления, он расспрашивал старшего смены, как так получилось, что снесло магически укрепленные распоры. На что он пожаловался, что магических распоров давно нет, их не покупали и не поставляли, а те, что были, никто не заряжал.
- Да и как будто бы был взрыв, - осторожно заметил тот, следя за реакцией деда.
- Чужие на шахте были? – Отрывисто спросил на это дед, сканируя руками породу. Интересно, это он магией делает или нет, почему то, его потоки я визуально не видела.
- Нет. Так, это, только к смотрителю Баффену приезжали эти, ну, которые оценщики камня, они вот спускалися вниз, - как то нервно и с паузами, как то нарочито неправильно, ответил он.
- Понятно, лазутчики. Чего ж не понятного, старик при смерти, который раз обвалы, все эти не понятные дела заставили бы Ингоду продать за бесценок шахту. – Вдруг, непонятно с чего, достаточно полно, раскрыл происходящую картину дед.
Мы спустились ниже, по соседнему штреку, Райм попутно осматривал распоры и, видимо, вливал в них магию, потому что ненадолго замирал, возле каждого из них. Пройдя по горизонтальному штреку почти до завала, мы, вдруг, услышали сверху глухой взрыв. Сначала ничего не происходило, как будто бы нам послышался простой хлопок детской шутихи. Потом все пришло в движение. Распоры сложились, словно карточный домик. Камни, как будто ожившие, ходили ходуном, вверх вниз, земля задрожала, по стене побежала вертикальная трещина, это ж какой мощности должен быть взрыв, что вызвать такие разрушения. Затем время словно замедлило бег. Я, чуть в стороне, в каком-то испуганном трансе наблюдала, как из верха завала выпадает огромная глыба и летит на головы деда и смотрителя. «Нет!» Во мне вскипело приливной волной возмущение. «Я не хочу потерять деда», мелькнула мысль. Один удар сердца и я обнимаю их, обоих, руками, второй удар сердца, порхнул ветерок, вижу светлый овал окна кабинета и уплываю во тьму.
