К слову сказать, среди знати, действительно одаренных магией, встречалось намного больше. Но это и не повод оскорблять других. Какие-то выпады, я игнорировала, на какие-то, злобно отвечала. С сарказмом у меня все в порядке. Было смешно наблюдать, как, не зная, что сказать в ответ, на мою ответную «шпильку» они краснели, багровели и плевались ядом.
Остальные интересные предметы, я тоже с удовольствием изучала, несмотря, на некоторых нудных преподавателей. Например, рунологию у нас вел сухонький старичок Велий Наривич. Он вставал за кафедру и, себе под нос, читал материал, что вызывало закономерное желание позевать. Единственное, что он на доске давал различные формулы, которых нет в учебнике, а это было действительно ценно.
Так прошли первые месяцы очень интенсивной учебы. Все втянулись в учебный ритм, если серьезно учиться, то времени на всякие глупости не остается.
Меня, конечно, звали на всякие студенческие посиделки, но я неизменно отказывала, мягко улыбаясь, ссылаясь на то, что мне мужья запрещают. На что, мне в ответ, понимающе улыбались, кто-то жалостливо, а кто-то и злорадно. Но мне было все равно. Мне, почему-то, вполне хватало общения с мужьями и после учебы, всегда хотелось, вернуться в наш уютный маленький дом.
В общем, через три месяца пошли промежуточные зачеты, да я еще кое-что сдавала экстерном, чтоб освободить время для других курсов. Ведь, скоро, после первых полугодовых экзаменов, нас распределят по стихийным курсам, а я хотела посещать все три. Поэтому я трудилась, как проклятая, несмотря, на постоянную усталость, еще мне, почему-то, все время хотелось спать.
На зельеварении мы изучали травы, с большинством, из которых я была знакома. Варили на практикумах самые простенькие из них. Но самое главное, мы учились напитывать полученные декокты магией, которая усиливала их во множество раз.
Еще я обязательно хотела изучать артефакторику и все, что с ней связано. Боевая магия у нас тоже начнется только во втором полугодии, да и будет намного проще, чем у боевиков. Виды нечисти, которые мы изучали, я знала почти все. Ну, и целительство, нам тоже давали в усеченном виде, так, чтобы иметь основные навыки по оказанию первой помощи.
Так бы и прошли спокойно первые полгода моей учебы в академии, если бы не одно ужасное обстоятельство…
Согмар.
После промежуточных зачетов по неживым тварям Мертвого плато, наш курс, всем составом, отправился в музей нечисти Мертвого плато. Мы там уже были с Яном раньше, а кажется, это было, как в прошлой жизни.
Наш магистр по видологии тварей Варен Фок сказал, что дальше мы начнем изучать живых опасных тварей, которые населяют наш мир. Ведь, например, существуют вполне себе живые гарпии. Только не псевдоразумные, как неживые гарпии из тьмы с Мертвого плато, а вполне себе живые полуптицы-полуживотные, которые живут в горах и охотятся на горных баранов, но и одиноким беспомощным путником не побрезгуют. Да и всяких гигантских разумных скорпионов и крабов в животном мире не наблюдалось. Но они тоже существуют где-то. Бородавочник, похожий на нашего носорога, обитает в песках Актия, что на юго-востоке Лигреи. Гигантские пауки обитают в горах Иргали, что между Лесом Тиранимина и Дармиром. В общем, разных монстров хватает, вот и будем изучать их особенности и борьбу с ними.
- Так ребятки проходим, смотрим. Смотрим, говорю! А завтра у нас будет зачет по описательной части немертвых тварей… Так что присматриваемся, присматриваемся получше. В учебнике не все особенности переданы. – Вещал, Варен Фок, хитро улыбаясь. Да уж, умеет он народ заинтересовать.
- Магистр, скажите, а зачет устный или письменный, спросил темненький крепыш, вроде его Ливар зовут.
- Письменно, поэтому, развивайте образную память, вам пригодится, очень даже.
- У-ууууу, - раздался общий стон.
- Так нечестно!
- Так, а теперь вот в этот отдел! – мы прошли в еще один большой зал, довольно мрачных оттенков. - Здесь уже созданы новейшие муляжи с последней войны, в Харне. Посмотрите, как прогрессирует вооружение тварей: уже не шип, а рог, не клык, клычище, не жвала, а огромные жвалища, и так далее.
Я насторожилась сначала, уловив слова, про войну, но потом успокоилась, ведь многие уже в курсе.
На меня снова нахлынули воспоминания, о тех страшных днях, уже вроде бы надежно похороненные в недрах памяти. Меня всю передернуло, захотелось быстрее уйти с этого музея, он производил все-таки тягостное впечатление.
Вдруг, я почувствовала, какой-то тяжелый взгляд, прямо на коже ощущая его давление. Обернулась кругом, сначала украдкой, а потом и сканируя взглядом, все вокруг… Но, ничего не обнаружила. Пусто, вокруг никого чужого, только наши студенты.
Странно все это. Мне что, уже кажется? Взгляды, чужое присутствие. Бессонница ночью, а днем целый день спать хочу. Все-таки это все странно. Может быть, мне надо обратиться к штатному целителю в академии, в обход Яна, чтоб он не волновался.
Мои размышления прервала Шейла:
- Завтра, у нас, уже будет первое практическое занятие по всяким страшным существами, в питомнике. Давай, пойдем вместе, а то я немного побаиваюсь.
- Конечно, давай пойдем вместе. Но ты зря переживаешь, ведь это только знакомство, и совершенно безопасно, - ответила я ей, подбадривая. Шейла очень домашняя девочка, с живностью, совсем дела не имела, вот и переживает.
- Меня тут, прямо в холодный пот бросает, от этих страшных созданий, - продолжила она, косясь на витрины с нежитью.
М-да, я, конечно, совсем не боевик, и, в общем, то тоже боюсь немертвых. Но, я, то понимаю, что это муляж, всего лишь копия и подделка. Огляделась – у многих в глазах легкий страх, который мог бы легко перерасти в ужас.
Я что? Самая не впечатлительная? Да нет. Вон пара тройка мальчишек бахвалятся. Дураки – залезли через ограждение и пытаются вскарабкаться на гигантского паука, пока никто не видит. Вот им сейчас, влетит то.
Я отвлеклась на то, что почувствовала, что кто-то теребит меня сбоку. Я повернулась – какая-то маленькая девочка дергала меня за штанину.
- Чего тебе малышка? – я присела перед ней на корточки.
- Я потерялась. Мама где-то снаружи, отведи меня к ней, - жалостливо заглядывая мне в глаза, попросила она, с печальным лицом с дорожками слез на мокрых щеках.
- Так спокойно, только не плачь. Вы что, были здесь на экскурсии? – подивилась я такому выбору для маленького ребенка.
- Нет, мы в туалет зашли, - бесхитростно продолжил ребенок, - А потом я не знаю, куда мама делась. Наверное, туда пошла.
И она указала рукой на боковой вход справа, с маленькой неприметной дверью, почти в цвет стен.
- Вот и хорошо, значит, мы туда пойдем, а там ее поищем, - я взяла девочку за руку и пошла в указанном направлении. Про себя мысленно негодуя на горе мамашу, которая притащила ребенка туда, где выставлены муляжи тварей, да еще и одну оставила.
Быстро дойдя до двери, я открыла ее, заглядывая в темный проход. Я на мгновение замешкалась, вдруг, мне в лицо, ткнули какую-то ткань с едким запахом, а руки ощутили холод металла на запястьях. Дальше я не помню, мое сознание уплыло во тьму…
Мне, как будто снилась, эта тягучая, чернильная Тьма, отнимающая волю к жизни, ломающая сознание и шипевшая мне в лицо:
-Ты-ыыы! Это ты-ыыыыы! Ненавижу-ууууу тебя-я! Подлая-яя т-твар-рь! Эт-т-то все-е ты-ыы в-виновата-аа-а! Это все-е из-за-а тебя-яяя! – шипела, она, не переставая.
Я все не могла очнуться от этого кошмара, качаясь в этой жути, как на волнах, то погружаясь во тьму, то чуть приходя в себя, но, не имея возможности проснуться.
Сколько продолжался по времени этот ужас я не знаю, но этот устрашающий кошмар мне снился вновь и вновь, как кинофильм, поставленный на постоянное воспроизведение…
Первым появился слух: где-то вдали монотонно капала вода, слышался какой-то скрип, как будто скрипят петли у не смазанной двери. Внизу, наверное, внизу, я пока не могла разобраться, где нахожусь, что-то шуршало и шлепало, скорее всего, мелкие грызуны. Больше особых звуков и не было, например, тех, которые присущи большому городу: крики, лай, скрип подвод, грохот колес по мостовой, цоканье копыт, звук молотка или пилы, звук воды, разговоры и смех, в целом все то, что может частенько соответствовать звукам любой улицы.
Это напрягло, мне захотелось распахнуть глаза и оглядеться. Попыталась это сделать, и с ужасом осознала, что не чувствую своего тела. Веки, как чугунные, наливались тяжестью. Я, через силу, медленно приподняла их до маленькой щелки.
Тьма. Меня окружала полная темнота. Страх закружил голову. Есть что-то иррациональное в чувстве страха темноты, но мне сейчас было не до рассуждений. Меня начало разрывать на части от двух неразрешимых желаний – захотелось зажмурить глаза, сжаться в комочек и накрыться одеялом, чтоб, как в детстве, таким образом, все проблемы решились, и противоположное желание, - как можно быстрее убежать отсюда, попутно осветив все вокруг, чтоб саму себя убедить, что все в порядке. Но, все в порядке не было…
Память, о произошедшем, начала возвращаться рывками: вот я вспомнила музей – магистр Варен Фок проводит нам экскурсию, вот мы разговариваем с Шейлой… А вот я и вспомнила ребенка – маленькую голубоглазую девочку, с дорожками слез на щеках, которая меня привела к…? К кому? Ничего не помню... Вдруг, я вспомнила тряпку с едким запахом и холод металла у себя на руках. На меня накатил озноб, перехватило дыхание, пока я пыталась полностью осознать, что меня ПОХИТИЛИ! Обманом! Заставили ребенка привести меня – к кому?
Следующая мысль была о моих любимых, – как ожог кипятком, накатило осознание, что они меня, наверное, ищут и беспокоятся. Разрозненные мысли, как молоточки застучали у меня в голове: сколько прошло времени, знают ли Ян и Шейн, видел ли меня кто-нибудь из однокурсников, хотя, вряд ли, - я оставалась с ребенком, в том зале, одна.
Потом, моя рассудочная часть разума начала преобладать над эмоциями, я начала по полочкам укладывать все произошедшее со мной, пытаясь найти хоть какую-нибудь, мало-мальскую причину для моего похищения. И не находила. Сама я никому не интересна, в академии у меня нет врагов, не считать же двух хамоватых выскочек способными на похищение из-за своей оскорбленной невинности, врагов прадеда Жана, которые могли бы нанести такой удар, вроде, всех выявили и посадили… Тогда кто? Вопрос повис в воздухе.
Меж тем, я снова попыталась почувствовать руки и ноги, пытаясь пошевелить им – какой-то слабый отклик почувствовался, но не более. Какой же дряни мне дали вдохнуть, ткнув в лицо, что у меня такие последствия? Или со мной бессознательной, что-то сделали? Опять накатил озноб и осознание своей полной беспомощности.
Только теперь, я вспомнила, о своей ментальной связи истинных, - потянулась по ней, а в ответ пустота… Теперь на меня накатил просто ледяной ужас, бросило в холодный пот, паника грозила полностью поглотить меня. Я задыхалась от страха и невозможности двигаться, чтобы, что-то пытаться сделать…
Как долго продолжалась эта пытка неизвестно. Мое сознание почти погрузилось в беспамятство, спасая рассудок от невыносимого груза проблем.
В себя я немного пришла, услышав, какие-то шаркающие звуки. Страшно. Адреналин вновь выделился в кровь, заставляя ее быстрее бежать по венам. Я опять попыталась шевельнуться, и о чудо, мне это удалось. Моя попытка привела к тому, что я смогла чуть сдвинуться, наверное, на каком-то топчане, потому что, спиной ощущала голые доски без матраса. Но это ничтожное движение, придало мне моральных сил. Страх чуть отступил, но не ушел совсем, глупо было бы, не бояться неизвестности, в данной ситуации. Но, он больше не затмевал разум, просто остался, стимулируя меня затаиться и ждать.
Ян.
Я сидел в своем кабинете и перепроверял методички по начальным огненным заклинаниям, которые мы начнем изучать со своим потоком после полугодовой сессии, которая, по ее окончании отсеет совсем уж, лентяев и неучей.
Вдруг, как кусок льда за шиворот, пришло осознание, что я больше не чувствую Лику. Паника захлестнула меня. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??? Почему, где, когда, - десятки вопросов разом всплыли в голове.
Я вскочил, порываясь бежать, и остановился от понимания, что не знаю куда. Стоп, надо успокоиться, сам себе дал я установку. Вдох, выдох. Так, сегодня они всем курсом пошли в музей нечисти, она мне еще поныла с утра, что все-все там уже смотрела. Вернуться они бы, еще не успели, а значит решение только одно – если что-то случилось, то искать ее надо там. Я стремительно покинул помещение.
Уже подбегая к выходу из академии, я увидел бегущего Шейна.
- Ты тоже это почувствовал? - панически спросил меня он.
- Да, - кратко ответил я. Объяснения тут не нужны, мы научились понимать друг друга с полуслова, несмотря на то, что между нами не было связи, как с Ликой.
- Музей?
- Музей, - утвердительно ответил я, и мы устремились вперед.
Оказавшись около музея, мы поймали магистра Фока фактически в дверях, студенты, нестройной толпой, следовали за ним. Нужно было вернуться в академию, с выходом за территорию строго, по выходным получали разрешение только те, у кого не было долгов.
Лики не было… Пока Шейн начал опрашивать Фока о том, не видел ли он что-то подозрительное, раз пропала одна из студенток, я увидел выходящую Шейлу, приятельницу Лики, и поспешил к ней.
- Шейла, здравствуй. Ты не видела Лику?
- Добрый день куратор Витир. Мы только что с ней разговаривали, потом меня отвлекли. Она сейчас должна выйти.
- Спасибо, - произнес я, уже заходя во внутрь.
Шейн меня опередил, почти на ходу оборачиваясь, в каком-то закутке, начиная стремительно проводить обыск. Я успел пройти только во второй зал, как туда ворвался Шейн.
- Я нашел ее следы, уводящие в служебный коридор, магических светильников там нет, других следов нет, только вроде запах ребенка. А в самом коридоре все забрызгано аттиком. Это отвар из плодов сверена, который произрастает только в южной части Леса Тиранимина. Аттик перебивает почти все запахи. Дорогая «игрушка».
- Куда ведут следы? – я не хотел сдаваться и что-то пытаться выжать из осмотра помещения.
- Наружу, а потом видимо повозка, следы я запомнил, а вот с запахом, увы.
- Кому это могло понадобиться? Просто в голове не укладывается. Зачем? Кому она помешала? Может, кто-то из семейки Жана все-таки остался не пойманным, и сейчас мстит? – все не понимал я.
- Не знаю. Больше напрягает, почему я ее не слышу по нашей связи.
- Да, это самое страшное. Как будто то вынули кусок души.
Не сговариваясь, мы вышли наружу. Закипела деятельность: была оповещена стража, она начала опросы студентов, другие кураторы прошерстили академию, мало ли что, вдруг вернулась, магические вестники полетели во все концы…
Шейн, обернувшись снежным Барсом, прочесывал город, так же, как когда-то, когда нас искал с Ликой, когда мы переехали в пансионат Авель.
Практически ночью, наконец, вернувшись, домой, мы оба присели на диване в гостиной. Обоюдное молчание резало сердце больнее тупого ножа. Воздух, застыл как патока, мешая дышать. Ощущение полнейшей беспомощности просто выводило из себя.
За что? Кому? Зачем? Кому могла помешать наша ласковая храбрая девочка… Она появилась в моей жизни, как лучик солнца, осветив все вокруг.
Остальные интересные предметы, я тоже с удовольствием изучала, несмотря, на некоторых нудных преподавателей. Например, рунологию у нас вел сухонький старичок Велий Наривич. Он вставал за кафедру и, себе под нос, читал материал, что вызывало закономерное желание позевать. Единственное, что он на доске давал различные формулы, которых нет в учебнике, а это было действительно ценно.
Так прошли первые месяцы очень интенсивной учебы. Все втянулись в учебный ритм, если серьезно учиться, то времени на всякие глупости не остается.
Меня, конечно, звали на всякие студенческие посиделки, но я неизменно отказывала, мягко улыбаясь, ссылаясь на то, что мне мужья запрещают. На что, мне в ответ, понимающе улыбались, кто-то жалостливо, а кто-то и злорадно. Но мне было все равно. Мне, почему-то, вполне хватало общения с мужьями и после учебы, всегда хотелось, вернуться в наш уютный маленький дом.
В общем, через три месяца пошли промежуточные зачеты, да я еще кое-что сдавала экстерном, чтоб освободить время для других курсов. Ведь, скоро, после первых полугодовых экзаменов, нас распределят по стихийным курсам, а я хотела посещать все три. Поэтому я трудилась, как проклятая, несмотря, на постоянную усталость, еще мне, почему-то, все время хотелось спать.
На зельеварении мы изучали травы, с большинством, из которых я была знакома. Варили на практикумах самые простенькие из них. Но самое главное, мы учились напитывать полученные декокты магией, которая усиливала их во множество раз.
Еще я обязательно хотела изучать артефакторику и все, что с ней связано. Боевая магия у нас тоже начнется только во втором полугодии, да и будет намного проще, чем у боевиков. Виды нечисти, которые мы изучали, я знала почти все. Ну, и целительство, нам тоже давали в усеченном виде, так, чтобы иметь основные навыки по оказанию первой помощи.
Так бы и прошли спокойно первые полгода моей учебы в академии, если бы не одно ужасное обстоятельство…
Согмар.
После промежуточных зачетов по неживым тварям Мертвого плато, наш курс, всем составом, отправился в музей нечисти Мертвого плато. Мы там уже были с Яном раньше, а кажется, это было, как в прошлой жизни.
Наш магистр по видологии тварей Варен Фок сказал, что дальше мы начнем изучать живых опасных тварей, которые населяют наш мир. Ведь, например, существуют вполне себе живые гарпии. Только не псевдоразумные, как неживые гарпии из тьмы с Мертвого плато, а вполне себе живые полуптицы-полуживотные, которые живут в горах и охотятся на горных баранов, но и одиноким беспомощным путником не побрезгуют. Да и всяких гигантских разумных скорпионов и крабов в животном мире не наблюдалось. Но они тоже существуют где-то. Бородавочник, похожий на нашего носорога, обитает в песках Актия, что на юго-востоке Лигреи. Гигантские пауки обитают в горах Иргали, что между Лесом Тиранимина и Дармиром. В общем, разных монстров хватает, вот и будем изучать их особенности и борьбу с ними.
- Так ребятки проходим, смотрим. Смотрим, говорю! А завтра у нас будет зачет по описательной части немертвых тварей… Так что присматриваемся, присматриваемся получше. В учебнике не все особенности переданы. – Вещал, Варен Фок, хитро улыбаясь. Да уж, умеет он народ заинтересовать.
- Магистр, скажите, а зачет устный или письменный, спросил темненький крепыш, вроде его Ливар зовут.
- Письменно, поэтому, развивайте образную память, вам пригодится, очень даже.
- У-ууууу, - раздался общий стон.
- Так нечестно!
- Так, а теперь вот в этот отдел! – мы прошли в еще один большой зал, довольно мрачных оттенков. - Здесь уже созданы новейшие муляжи с последней войны, в Харне. Посмотрите, как прогрессирует вооружение тварей: уже не шип, а рог, не клык, клычище, не жвала, а огромные жвалища, и так далее.
Я насторожилась сначала, уловив слова, про войну, но потом успокоилась, ведь многие уже в курсе.
На меня снова нахлынули воспоминания, о тех страшных днях, уже вроде бы надежно похороненные в недрах памяти. Меня всю передернуло, захотелось быстрее уйти с этого музея, он производил все-таки тягостное впечатление.
Вдруг, я почувствовала, какой-то тяжелый взгляд, прямо на коже ощущая его давление. Обернулась кругом, сначала украдкой, а потом и сканируя взглядом, все вокруг… Но, ничего не обнаружила. Пусто, вокруг никого чужого, только наши студенты.
Странно все это. Мне что, уже кажется? Взгляды, чужое присутствие. Бессонница ночью, а днем целый день спать хочу. Все-таки это все странно. Может быть, мне надо обратиться к штатному целителю в академии, в обход Яна, чтоб он не волновался.
Мои размышления прервала Шейла:
- Завтра, у нас, уже будет первое практическое занятие по всяким страшным существами, в питомнике. Давай, пойдем вместе, а то я немного побаиваюсь.
- Конечно, давай пойдем вместе. Но ты зря переживаешь, ведь это только знакомство, и совершенно безопасно, - ответила я ей, подбадривая. Шейла очень домашняя девочка, с живностью, совсем дела не имела, вот и переживает.
- Меня тут, прямо в холодный пот бросает, от этих страшных созданий, - продолжила она, косясь на витрины с нежитью.
М-да, я, конечно, совсем не боевик, и, в общем, то тоже боюсь немертвых. Но, я, то понимаю, что это муляж, всего лишь копия и подделка. Огляделась – у многих в глазах легкий страх, который мог бы легко перерасти в ужас.
Я что? Самая не впечатлительная? Да нет. Вон пара тройка мальчишек бахвалятся. Дураки – залезли через ограждение и пытаются вскарабкаться на гигантского паука, пока никто не видит. Вот им сейчас, влетит то.
Я отвлеклась на то, что почувствовала, что кто-то теребит меня сбоку. Я повернулась – какая-то маленькая девочка дергала меня за штанину.
- Чего тебе малышка? – я присела перед ней на корточки.
- Я потерялась. Мама где-то снаружи, отведи меня к ней, - жалостливо заглядывая мне в глаза, попросила она, с печальным лицом с дорожками слез на мокрых щеках.
- Так спокойно, только не плачь. Вы что, были здесь на экскурсии? – подивилась я такому выбору для маленького ребенка.
- Нет, мы в туалет зашли, - бесхитростно продолжил ребенок, - А потом я не знаю, куда мама делась. Наверное, туда пошла.
И она указала рукой на боковой вход справа, с маленькой неприметной дверью, почти в цвет стен.
- Вот и хорошо, значит, мы туда пойдем, а там ее поищем, - я взяла девочку за руку и пошла в указанном направлении. Про себя мысленно негодуя на горе мамашу, которая притащила ребенка туда, где выставлены муляжи тварей, да еще и одну оставила.
Быстро дойдя до двери, я открыла ее, заглядывая в темный проход. Я на мгновение замешкалась, вдруг, мне в лицо, ткнули какую-то ткань с едким запахом, а руки ощутили холод металла на запястьях. Дальше я не помню, мое сознание уплыло во тьму…
Глава 23.
Мне, как будто снилась, эта тягучая, чернильная Тьма, отнимающая волю к жизни, ломающая сознание и шипевшая мне в лицо:
-Ты-ыыы! Это ты-ыыыыы! Ненавижу-ууууу тебя-я! Подлая-яя т-твар-рь! Эт-т-то все-е ты-ыы в-виновата-аа-а! Это все-е из-за-а тебя-яяя! – шипела, она, не переставая.
Я все не могла очнуться от этого кошмара, качаясь в этой жути, как на волнах, то погружаясь во тьму, то чуть приходя в себя, но, не имея возможности проснуться.
Сколько продолжался по времени этот ужас я не знаю, но этот устрашающий кошмар мне снился вновь и вновь, как кинофильм, поставленный на постоянное воспроизведение…
Первым появился слух: где-то вдали монотонно капала вода, слышался какой-то скрип, как будто скрипят петли у не смазанной двери. Внизу, наверное, внизу, я пока не могла разобраться, где нахожусь, что-то шуршало и шлепало, скорее всего, мелкие грызуны. Больше особых звуков и не было, например, тех, которые присущи большому городу: крики, лай, скрип подвод, грохот колес по мостовой, цоканье копыт, звук молотка или пилы, звук воды, разговоры и смех, в целом все то, что может частенько соответствовать звукам любой улицы.
Это напрягло, мне захотелось распахнуть глаза и оглядеться. Попыталась это сделать, и с ужасом осознала, что не чувствую своего тела. Веки, как чугунные, наливались тяжестью. Я, через силу, медленно приподняла их до маленькой щелки.
Тьма. Меня окружала полная темнота. Страх закружил голову. Есть что-то иррациональное в чувстве страха темноты, но мне сейчас было не до рассуждений. Меня начало разрывать на части от двух неразрешимых желаний – захотелось зажмурить глаза, сжаться в комочек и накрыться одеялом, чтоб, как в детстве, таким образом, все проблемы решились, и противоположное желание, - как можно быстрее убежать отсюда, попутно осветив все вокруг, чтоб саму себя убедить, что все в порядке. Но, все в порядке не было…
Память, о произошедшем, начала возвращаться рывками: вот я вспомнила музей – магистр Варен Фок проводит нам экскурсию, вот мы разговариваем с Шейлой… А вот я и вспомнила ребенка – маленькую голубоглазую девочку, с дорожками слез на щеках, которая меня привела к…? К кому? Ничего не помню... Вдруг, я вспомнила тряпку с едким запахом и холод металла у себя на руках. На меня накатил озноб, перехватило дыхание, пока я пыталась полностью осознать, что меня ПОХИТИЛИ! Обманом! Заставили ребенка привести меня – к кому?
Следующая мысль была о моих любимых, – как ожог кипятком, накатило осознание, что они меня, наверное, ищут и беспокоятся. Разрозненные мысли, как молоточки застучали у меня в голове: сколько прошло времени, знают ли Ян и Шейн, видел ли меня кто-нибудь из однокурсников, хотя, вряд ли, - я оставалась с ребенком, в том зале, одна.
Потом, моя рассудочная часть разума начала преобладать над эмоциями, я начала по полочкам укладывать все произошедшее со мной, пытаясь найти хоть какую-нибудь, мало-мальскую причину для моего похищения. И не находила. Сама я никому не интересна, в академии у меня нет врагов, не считать же двух хамоватых выскочек способными на похищение из-за своей оскорбленной невинности, врагов прадеда Жана, которые могли бы нанести такой удар, вроде, всех выявили и посадили… Тогда кто? Вопрос повис в воздухе.
Меж тем, я снова попыталась почувствовать руки и ноги, пытаясь пошевелить им – какой-то слабый отклик почувствовался, но не более. Какой же дряни мне дали вдохнуть, ткнув в лицо, что у меня такие последствия? Или со мной бессознательной, что-то сделали? Опять накатил озноб и осознание своей полной беспомощности.
Только теперь, я вспомнила, о своей ментальной связи истинных, - потянулась по ней, а в ответ пустота… Теперь на меня накатил просто ледяной ужас, бросило в холодный пот, паника грозила полностью поглотить меня. Я задыхалась от страха и невозможности двигаться, чтобы, что-то пытаться сделать…
Как долго продолжалась эта пытка неизвестно. Мое сознание почти погрузилось в беспамятство, спасая рассудок от невыносимого груза проблем.
В себя я немного пришла, услышав, какие-то шаркающие звуки. Страшно. Адреналин вновь выделился в кровь, заставляя ее быстрее бежать по венам. Я опять попыталась шевельнуться, и о чудо, мне это удалось. Моя попытка привела к тому, что я смогла чуть сдвинуться, наверное, на каком-то топчане, потому что, спиной ощущала голые доски без матраса. Но это ничтожное движение, придало мне моральных сил. Страх чуть отступил, но не ушел совсем, глупо было бы, не бояться неизвестности, в данной ситуации. Но, он больше не затмевал разум, просто остался, стимулируя меня затаиться и ждать.
Ян.
Я сидел в своем кабинете и перепроверял методички по начальным огненным заклинаниям, которые мы начнем изучать со своим потоком после полугодовой сессии, которая, по ее окончании отсеет совсем уж, лентяев и неучей.
Вдруг, как кусок льда за шиворот, пришло осознание, что я больше не чувствую Лику. Паника захлестнула меня. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??? Почему, где, когда, - десятки вопросов разом всплыли в голове.
Я вскочил, порываясь бежать, и остановился от понимания, что не знаю куда. Стоп, надо успокоиться, сам себе дал я установку. Вдох, выдох. Так, сегодня они всем курсом пошли в музей нечисти, она мне еще поныла с утра, что все-все там уже смотрела. Вернуться они бы, еще не успели, а значит решение только одно – если что-то случилось, то искать ее надо там. Я стремительно покинул помещение.
Уже подбегая к выходу из академии, я увидел бегущего Шейна.
- Ты тоже это почувствовал? - панически спросил меня он.
- Да, - кратко ответил я. Объяснения тут не нужны, мы научились понимать друг друга с полуслова, несмотря на то, что между нами не было связи, как с Ликой.
- Музей?
- Музей, - утвердительно ответил я, и мы устремились вперед.
Оказавшись около музея, мы поймали магистра Фока фактически в дверях, студенты, нестройной толпой, следовали за ним. Нужно было вернуться в академию, с выходом за территорию строго, по выходным получали разрешение только те, у кого не было долгов.
Лики не было… Пока Шейн начал опрашивать Фока о том, не видел ли он что-то подозрительное, раз пропала одна из студенток, я увидел выходящую Шейлу, приятельницу Лики, и поспешил к ней.
- Шейла, здравствуй. Ты не видела Лику?
- Добрый день куратор Витир. Мы только что с ней разговаривали, потом меня отвлекли. Она сейчас должна выйти.
- Спасибо, - произнес я, уже заходя во внутрь.
Шейн меня опередил, почти на ходу оборачиваясь, в каком-то закутке, начиная стремительно проводить обыск. Я успел пройти только во второй зал, как туда ворвался Шейн.
- Я нашел ее следы, уводящие в служебный коридор, магических светильников там нет, других следов нет, только вроде запах ребенка. А в самом коридоре все забрызгано аттиком. Это отвар из плодов сверена, который произрастает только в южной части Леса Тиранимина. Аттик перебивает почти все запахи. Дорогая «игрушка».
- Куда ведут следы? – я не хотел сдаваться и что-то пытаться выжать из осмотра помещения.
- Наружу, а потом видимо повозка, следы я запомнил, а вот с запахом, увы.
- Кому это могло понадобиться? Просто в голове не укладывается. Зачем? Кому она помешала? Может, кто-то из семейки Жана все-таки остался не пойманным, и сейчас мстит? – все не понимал я.
- Не знаю. Больше напрягает, почему я ее не слышу по нашей связи.
- Да, это самое страшное. Как будто то вынули кусок души.
Не сговариваясь, мы вышли наружу. Закипела деятельность: была оповещена стража, она начала опросы студентов, другие кураторы прошерстили академию, мало ли что, вдруг вернулась, магические вестники полетели во все концы…
Шейн, обернувшись снежным Барсом, прочесывал город, так же, как когда-то, когда нас искал с Ликой, когда мы переехали в пансионат Авель.
Практически ночью, наконец, вернувшись, домой, мы оба присели на диване в гостиной. Обоюдное молчание резало сердце больнее тупого ножа. Воздух, застыл как патока, мешая дышать. Ощущение полнейшей беспомощности просто выводило из себя.
За что? Кому? Зачем? Кому могла помешать наша ласковая храбрая девочка… Она появилась в моей жизни, как лучик солнца, осветив все вокруг.
