Теперь самое сложное – терпение, дождаться вечера и на привале, ведь должен же у них быть привал, исхитриться подсыпать траву в воду или еду.
Упаковав ценный продукт в сумку, я, снова, перевоплотившись, продолжила свою разведывательную деятельность.
Только поздним вечером, когда уже совсем стемнело, эти несносные карлики, остановились на ночлег. Большой отряд не стал толпиться у одного костра, а развели с десяток. Что делало мою задачу невыполнимой. Как одновременно всем подсыпать порошка? Ведь если, кто раньше заснет, ни с того ни с чего, это непременно вызовет подозрение и провалит весь план. Не считая того, что они все, довольно кучно расположились.
Промучившись так, и ничего не решив, я попыталась пробиться в сознание к Шейну. Некоторые пленники уже пришли в себя, пытались ругаться, оскорблять, но энергетические палки-хлысты карликов, заставили всех затаиться. Их не поили и не кормили, наверное, тхолам было все равно, ведь везут фактически «мясо» на прокорм сущности некроманта.
- «Шейн! Шейн! Услышь меня!» - я отчаянно пыталась достучаться до его сознания. Он так и не пришел в себя. - Родной мой, чем же, тебя так приложили, что не срабатывала регенерация оборотня.
Поняв бесполезность своих попыток, я от бессилия, беззвучно заплакала, размазывая грязь по лицу, ложась прямо на землю, в траву.
Ночью, выплакав свое бессилие и горе, я заставила себя собраться и думать дальше. Ведь нельзя опускать руки, на кону жизнь Шейна и всей группы студентов! Должен быть шанс! Должен! Надо просто в себя верить!
Уже под утро меня посетила гениальная идея: подсыпать порошок сон-травы в провизию каждой группки карликов заранее, а не в процессе готовки, как я планировала раньше. Теперь бы только хватило времени, скоро рассвет, да уповать на то, что ароматные чайные травы перебьют слабенький привкус моего порошка.
Бесшумно передвигаясь по спящему лагерю, я щедро добавляла сон-травы в чайные сборы трав тхолов. Заминка возникла только у одного костра, там карлик спал на мешке с провизией, и не было никакой возможности его незаметно подвинуть. Эту проблему я решила, размазав тонким слоем порошок по котелку, лежащему возле костра. Оставалось надеяться, что его не будут снова споласкивать, а сразу нальют воду для травяного чая или еды.
Когда совсем рассвело, я, вооружившись порошком в обеих руках, ждала эффекта от произведенной диверсии, чтоб незамедлительно добавить тому, кому будет мало.
Ян.
Мы, двигаясь всю ночь, и покрывая десятки лье, почти настигли Лику, я это чувствовал по нашей уплотнившейся связи. На всякий случай, я ее позвал:
«Котенок?»
«Ян!», - взвизгнула она у меня в голове.
«Родная моя, мы рядом! Ты только никуда не влезай!»
«Э-эм», - как-то замявшись, ничего не сказала она.
«Я это… Хорошо, что ты рядом. Я ведь не знаю, что делать!», - приободрившись, продолжила она дальше.
Через пару лье, мы вышли на небольшую полянку, чтоб узреть необычное зрелище: вокруг десятка костров, вдоль нескольких повозок, валялись в разных позах тхолы. А Лика бродила между ними, сдувая в лицо некоторым, какой-то порошок.
- Ян, у тебя страшная женщина! Положить отряд тхолов! Это нечто, – пробасил Гулаг.
Раздались смешки остальных и фырканье Лики.
- Котенок мой! Объясни мне, что происходит, - спросил я, подбегая к ней, и крепко обнимая.
- Да вот. Порошок сон-травы, - она горделиво продемонстрировала мою банку.
- Никогда, слышишь, никогда, так больше не поступай со мной!
- А ты не ставь меня в условия, когда нужно выбирать перед долгом и, надо уже признаться самой себе, любимым человеком, - устало произнесла она.
- Я люблю Шейна! Я люблю тебя!
- Договорились! Только мы, и никто больше! – В этот момент, меня ничего не интересовало больше, я был уверен, что в следующий раз, если, вдруг так случится, выберу Лику, несмотря ни на что.
Наша уставшая группа быстро всех тхолов перевязала крепкими веревками и начала оказывать помощь пострадавшим студентам и Шейну. На допрос уже не оставалось сил. Но главное, - все живы, и пусть не совсем здоровы, важно, что мы успели, а остальное подождет.
Уже к вечеру, отдохнувшая «пятерка» во главе с Гулагом проводила жестокий допрос, подальше от нас, чтоб не травмировать психику Лики, да и студенты не приучены к такому. Хотя, после ее кровожадного рассказа, я проникся, и теперь не воспринимал ее совсем уж трепетным созданием. Просто импульсивность котенка наложила отпечаток на поведение Лики, и я ее частенько воспринимал ребенком, а она ведь давно взрослый и сформировавшийся человек. Иногда, я, напрочь, об этом забываю.
Опять «сходив» в Третью крепость за камнями для установки малого стационарного портала, Лика возилась с Шейном, которого я вчера подлечил. Но на него были надеты наручники из радянского металла, ограничивающие оборот и высасывающие жизнь, поэтому он до сих пор восстанавливался.
Все тхолы, участвующие в похищении, были доставлены в крепость на дальнейшие допросы, а студентов Шейна я отправил в лазарет Согмарской академии. Закрутился маховик создания военного положения. Собирались отряды, готовилось оружие, варились зелья, мы готовились к войне.
Из допросов шамана тхолов мы узнали, что уже почти пять лет, как некромант наращивает свою мощь. Наш локальный конфликт возле Первой крепости был, всего лишь, отвлекающим маневром. Разумная Тьма с Мертвого плато хотела большего... Поэтому, по Сирайскому хребту, который северным отрогом кончался недалеко от предгорья Карр, в скрытую долину на юге пробирались сотнями, тысячами неживая нечисть с Мертвого плато, а так же карликами похищались люди и маги, которых выпивал некромант, наращивая свою мощь. Собиралось такое мертвое воинство, перед которым не устоит никто. Он уже готов выступить, поэтому они так нагло захватили в смертельный плен группу Шейна, не скрываясь больше.
Лика.
Я сидела возле костра, держа на коленях голову Шейна, и гладила его по голове. Потихоньку сумбур в голове укладывался и, смотря на суетящегося возле бывших пленников Яна, я начинала понимать, что все уже кончилось… Мы победили… Ну, как победили – в этом, конкретном бою победили, за жизнь пленников, - я победила судьбу!
С любовью глядя, на очнувшегося Шейна, я незамедлительно захотела в этом ему признаться. Ведь, несмотря, на все теплоту наших отношений, я никогда ему не говорила, что люблю.
- Любимый мой, - в ответ, на уже осмысленный взгляд Шейна. – Как же я тебя люблю!
На миг затаив дыхание, он расплылся в такой упоительной улыбке, что, вдруг, солнечно стало все вокруг. Приподнявшись из последних сил, он подарил мне нежный поцелуй. После, насильно уложив его к себе на колени, я рассказала страшные подробности этого похода.
Предупредив Яна, мы переместились на Озера, на целительные источники. Потому что, несмотря, на всю его помощь, раны Шейна очень тяжело заживали. Понежившись в воде, мы там же, в гроте, на покрывале, нежно и ласково, любили друг друга, сделав все, для того, чтоб забыть произошедший страх. Чтобы потом, на очередном пике чувственного взрыва, получить неразрывную связь, в виде метки на стыке шеи и плеча… Эти трепетные ласки, легчайшие касания, поцелуи, как полет бабочки, все это привело меня в состояние полнейшей нирваны. Какой там некромант, какая нечисть, какая война, - есть только он и я, бархат и шелк – и так навсегда.
Я отбросила все свои прежние принципы, мои приоритеты, на пороге смерти любимого человека, поменялись, - теперь Шейн и Ян, это для меня, вся жизнь. Может быть, кто-то, скажет, что нельзя, так растворяться в любимом человеке, чтоб не потерять себя, но я не боялась. Любовь была моим якорем и путеводной звездой, все отдавая, взамен, - я получила намного больше.
Ничто не вечно. Наши мини каникулы на один день закончились, предстояло найти и уничтожить гнездо некроманта.
Лика.
Харн. Мелкий городишко, на юго-востоке страны, последняя точка установленного портала. Дальше шли степные перелески, переходящие в отроги южного Сирайского хребта. Где-то там, спрятана огромная армия нечисти, ждущая своего часа, и нам предстоит ее найти.
- Ян, ну, зачем мы идем? Я понимаю при похищении Шейна и студентов, а сейчас? Зачем? Ведь есть же обученная армия, боевики те же, воины, в общем, - тихонько ныла я, устав от бесконечной дороги.
- Лика, солнышко! Ну, ты же все понимаешь, война она и есть война. Нас же позвали, и меня и Шейна, а ты ведь нас не оставишь одних. Хотя, я бы с большим удовольствием спрятал бы тебя, подальше от всех.
- Да уж, спрятал бы, - уже по привычке ворча, ответила я.
Мы уже неделю продвигались небольшим отрядом по лесостепи на маленьких степных лошадках. На всех были одеты амулеты отвода глаз, даже для лошадей не пожалели. Меня взяли в качестве «прыгательного» элемента. Ведь чтобы установить портал, нужны специально установленные камни с нанесенными рунами концентрации магии и время, их, конечно, тоже взяли, на всякий случай. А я, раз, и на месте, только я очень четко должна представлять место. Хоть Ян и переживал, но я от таких проколов пространства не уставала, во всяком случае, если несколько раз, надеюсь, большего не понадобится.
Еще не полностью оправившегося Шейна, мы оставили в лагере, хоть пришлось чуть не связать, так он рвался поехать с нами. В отряд вошли Ян, я, его «пятерка» и еще трое разведчиков ехали с нами.
Близ Харна остался спешно строиться внушительный заградительный вал: маги, искусники земли без устали работали. Да, здорово иметь магию, таким и Великую Китайскую стену легко было бы построить. Интересно, какая стена уже сейчас, надеюсь этого хватит для отражения волны нечисти.
- Ян, тебе не кажется, что как-то пусто в степи? Где все животные, никого не видно, и я читала в учебнике, - кочевники какие-то должны быть? Все как вымерло.
- Да, есть такое дело. Тоже беспокоит эта тишина, - задумчиво ответил он.
Вообще, степь была очень красива. Пряный аромат высоких трав, мелкие цветы невообразимых оттенков: фиолетово-красно-черных, рыжих в синюю крапинку, голубых с сиреневой сердцевинкой… Все это придавало степным просторам необыкновенную прелесть.
Вдруг вдалеке что-то зачернело.
- Всем на землю, - раздался голос Гулага.
Все улеглись, даже приученные лошади, и осторожно стали ждать, а один из разведчиков выдвинулся вперед, - на разведку.
- Отряд тхолов. Голов пятьдесят. Три повозки с клетками. Идут ходко, нас не заметили, - четко по-военному рассказал он выясненную информацию.
- Это хорошо, что нас не заметили, тревога нам ни к чему. Сейчас пошлю магического вестника в Харн, пусть встречают, - злобно ухмыльнулся Гулаг.
Меня передернуло, - опять сволочи за «добычей» пошли, ничего, скоро мы прикроем вам, эту лавочку, - мстительно подумала я. Может это они и кочевников всех повылавливали, хотя странно, тхолы обычно более худшие воины, чем степняки.
К вечеру мы, наконец, добрались до подножия Сирайского хребта. Здесь была странная местность, как будто неживая: трава мелкая, пожухлая, цветов нет, обычно вездесущей мелкой живности тоже. Местами, прямо на поверхности, выступала черная смоляная жижа.
- Что это? Пахнет просто отвратительно, - спросила я у Яна.
- Это гхарская смола. Они ее используют для герметизации вещей: крыш там, лодок, всякого, в общем. Маги чаруют, а у них нет общепринятой магии, только своя, гхарская, вот, они и приучились использовать природные дары.
- О-ум да, интересно! Молодцы, какие! – Спешившись, я ткнула пальчиком в более застывший кусочек жижи, - он спружинил, плавно поддаваясь на физическое воздействие, и лунка опять заполнилась этой массой. В центре этой лужи, она была совсем жидкая.
Продолжая путь, я все пыталась вспомнить, что мне это напоминает. Через какое-то время, специфический запах от рук натолкнул меня на мысль, что он похож на битум, а значит это возможно НЕФТЬ, разлитая по поверхности земли нефть! Надо бы точно узнать!
Мысли судорожно толкались, пока я пыталась вспомнить применение нефти в земном мире. Двигателей внутреннего сгорания здесь нет, и не предвидится, я то, уж точно, ничего в этом не понимаю, хоть и была счастливым владельцем автомобиля, принцип его работы я не знаю. Что там: греческий огонь в сосудах, чтобы метать, так я пропорций не знаю, только что, название и помню. Светильники, так тут магия больше в ходу. Для изоляции, так гхары, вон все конопатят, что можно. Что еще? Что еще? Надо подумать. Может потом предложить деду заняться разработкой нефти. Надо только вспомнить и придумать, куда ее можно приложить в реалиях местной жизни.
Эти мысли надолго меня отвлекли от трудностей дороги на следующий день. Лошадям уже приходилось взбираться, на постепенно повышающиеся горные склоны.
Все когда-то кончается, вот и наша разведывательная миссия подошла к концу. Оставив лошадей в небольшом распадке, чуть ниже, мы поднялись, пригибаясь, на очередную сопку, чтобы в ужасе замереть.
От паники у меня похолодели руки и ноги, крик замер, где-то в недрах груди, липкий холодный пот стал стекать каплями по спине. Стало так страшно, что кружилась голова, зрение сузилось, только до этого, черного, едва колыхающегося моря.
Немного привел меня в чувство Ян, почувствовав ментально мою панику, он крепко сжал руку, мысленно сказав: «Держись Лика! Спокойно! Мы что-нибудь придумаем».
Огромная горная долина от края до края была заполнена неживой нечистью. Различные виды, размеры, конечности, поражающие воображение своим применением, - хищные клешни, почти в половину роста человека, жвала с множественными зубами, не считая уже виденных мной крыльев, клыков, рогов и шипов. Она медленно колыхалась, не производя ни звука, словно временно уснувшая. И от этой тишины стало еще страшнее.
Самое главное не новые виды хищной нечисти, маги постоянно что-то придумывали для борьбы с ней, а ее просто запредельное количество. По моим прикидкам тут несколько сот тысяч, я один раз наблюдала похожую толпу на Земле, когда фанаты встречали футболистов. Такое количество легко сметет защитников королевства, ни какая стена не поможет. Вот для чего скрывался некромант, чтоб накопить действительно невиданную мощь для этих земель.
Внезапно обожгла мысль: «Там Шейн в лагере!»
«Ян! Нам надо предупредить всех в лагере! Вестник! Там же Шейн!».
«Спокойнее малыш. Гулаг уже все делает!».
Только сейчас вернулись полностью слух и зрение. Я услышала: как еле слышным шепотом, разведчики обсуждают, почему спит нежить, где может быть некромант, Гулаг надиктовывает магический вестник, а его «пятерка» обсуждает, чем и кого, можно убить.
Эти простые в своей обыденности действия, совсем привели меня в чувство, заставив мозг лихорадочно заработать в поисках решения. Как бы ни самонадеянно это звучало, я хотела придумать что-то серьезное и необходимое, начав вспоминать земную историю и большие военные кампании. Как назло ничего не вспоминалось, только что: Наполеон и Бородино, татаро-монгольское иго и Куликово поле, Великая Отечественная война и Сталинградская битва и ничего из того, что могло бы помочь нам.
Посовещавшись, разведчики, на всякий случай, обошли долину кругом, но следов тхолов и некроманта не обнаружили. Где они? Это что, как какой-то запасник, из которого некромант, как фокусник вытащит свою орду нечисти. А еще ведь есть какая-то разумная Тьма. Где она? Где некромант? Что делать? Сотни вопросов и нет ответов на них.
Упаковав ценный продукт в сумку, я, снова, перевоплотившись, продолжила свою разведывательную деятельность.
Только поздним вечером, когда уже совсем стемнело, эти несносные карлики, остановились на ночлег. Большой отряд не стал толпиться у одного костра, а развели с десяток. Что делало мою задачу невыполнимой. Как одновременно всем подсыпать порошка? Ведь если, кто раньше заснет, ни с того ни с чего, это непременно вызовет подозрение и провалит весь план. Не считая того, что они все, довольно кучно расположились.
Промучившись так, и ничего не решив, я попыталась пробиться в сознание к Шейну. Некоторые пленники уже пришли в себя, пытались ругаться, оскорблять, но энергетические палки-хлысты карликов, заставили всех затаиться. Их не поили и не кормили, наверное, тхолам было все равно, ведь везут фактически «мясо» на прокорм сущности некроманта.
- «Шейн! Шейн! Услышь меня!» - я отчаянно пыталась достучаться до его сознания. Он так и не пришел в себя. - Родной мой, чем же, тебя так приложили, что не срабатывала регенерация оборотня.
Поняв бесполезность своих попыток, я от бессилия, беззвучно заплакала, размазывая грязь по лицу, ложась прямо на землю, в траву.
Ночью, выплакав свое бессилие и горе, я заставила себя собраться и думать дальше. Ведь нельзя опускать руки, на кону жизнь Шейна и всей группы студентов! Должен быть шанс! Должен! Надо просто в себя верить!
Уже под утро меня посетила гениальная идея: подсыпать порошок сон-травы в провизию каждой группки карликов заранее, а не в процессе готовки, как я планировала раньше. Теперь бы только хватило времени, скоро рассвет, да уповать на то, что ароматные чайные травы перебьют слабенький привкус моего порошка.
Бесшумно передвигаясь по спящему лагерю, я щедро добавляла сон-травы в чайные сборы трав тхолов. Заминка возникла только у одного костра, там карлик спал на мешке с провизией, и не было никакой возможности его незаметно подвинуть. Эту проблему я решила, размазав тонким слоем порошок по котелку, лежащему возле костра. Оставалось надеяться, что его не будут снова споласкивать, а сразу нальют воду для травяного чая или еды.
Когда совсем рассвело, я, вооружившись порошком в обеих руках, ждала эффекта от произведенной диверсии, чтоб незамедлительно добавить тому, кому будет мало.
Ян.
Мы, двигаясь всю ночь, и покрывая десятки лье, почти настигли Лику, я это чувствовал по нашей уплотнившейся связи. На всякий случай, я ее позвал:
«Котенок?»
«Ян!», - взвизгнула она у меня в голове.
«Родная моя, мы рядом! Ты только никуда не влезай!»
«Э-эм», - как-то замявшись, ничего не сказала она.
«Я это… Хорошо, что ты рядом. Я ведь не знаю, что делать!», - приободрившись, продолжила она дальше.
Через пару лье, мы вышли на небольшую полянку, чтоб узреть необычное зрелище: вокруг десятка костров, вдоль нескольких повозок, валялись в разных позах тхолы. А Лика бродила между ними, сдувая в лицо некоторым, какой-то порошок.
- Ян, у тебя страшная женщина! Положить отряд тхолов! Это нечто, – пробасил Гулаг.
Раздались смешки остальных и фырканье Лики.
- Котенок мой! Объясни мне, что происходит, - спросил я, подбегая к ней, и крепко обнимая.
- Да вот. Порошок сон-травы, - она горделиво продемонстрировала мою банку.
- Никогда, слышишь, никогда, так больше не поступай со мной!
- А ты не ставь меня в условия, когда нужно выбирать перед долгом и, надо уже признаться самой себе, любимым человеком, - устало произнесла она.
- Я люблю Шейна! Я люблю тебя!
- Договорились! Только мы, и никто больше! – В этот момент, меня ничего не интересовало больше, я был уверен, что в следующий раз, если, вдруг так случится, выберу Лику, несмотря ни на что.
Наша уставшая группа быстро всех тхолов перевязала крепкими веревками и начала оказывать помощь пострадавшим студентам и Шейну. На допрос уже не оставалось сил. Но главное, - все живы, и пусть не совсем здоровы, важно, что мы успели, а остальное подождет.
Уже к вечеру, отдохнувшая «пятерка» во главе с Гулагом проводила жестокий допрос, подальше от нас, чтоб не травмировать психику Лики, да и студенты не приучены к такому. Хотя, после ее кровожадного рассказа, я проникся, и теперь не воспринимал ее совсем уж трепетным созданием. Просто импульсивность котенка наложила отпечаток на поведение Лики, и я ее частенько воспринимал ребенком, а она ведь давно взрослый и сформировавшийся человек. Иногда, я, напрочь, об этом забываю.
Опять «сходив» в Третью крепость за камнями для установки малого стационарного портала, Лика возилась с Шейном, которого я вчера подлечил. Но на него были надеты наручники из радянского металла, ограничивающие оборот и высасывающие жизнь, поэтому он до сих пор восстанавливался.
Все тхолы, участвующие в похищении, были доставлены в крепость на дальнейшие допросы, а студентов Шейна я отправил в лазарет Согмарской академии. Закрутился маховик создания военного положения. Собирались отряды, готовилось оружие, варились зелья, мы готовились к войне.
Из допросов шамана тхолов мы узнали, что уже почти пять лет, как некромант наращивает свою мощь. Наш локальный конфликт возле Первой крепости был, всего лишь, отвлекающим маневром. Разумная Тьма с Мертвого плато хотела большего... Поэтому, по Сирайскому хребту, который северным отрогом кончался недалеко от предгорья Карр, в скрытую долину на юге пробирались сотнями, тысячами неживая нечисть с Мертвого плато, а так же карликами похищались люди и маги, которых выпивал некромант, наращивая свою мощь. Собиралось такое мертвое воинство, перед которым не устоит никто. Он уже готов выступить, поэтому они так нагло захватили в смертельный плен группу Шейна, не скрываясь больше.
Лика.
Я сидела возле костра, держа на коленях голову Шейна, и гладила его по голове. Потихоньку сумбур в голове укладывался и, смотря на суетящегося возле бывших пленников Яна, я начинала понимать, что все уже кончилось… Мы победили… Ну, как победили – в этом, конкретном бою победили, за жизнь пленников, - я победила судьбу!
С любовью глядя, на очнувшегося Шейна, я незамедлительно захотела в этом ему признаться. Ведь, несмотря, на все теплоту наших отношений, я никогда ему не говорила, что люблю.
- Любимый мой, - в ответ, на уже осмысленный взгляд Шейна. – Как же я тебя люблю!
На миг затаив дыхание, он расплылся в такой упоительной улыбке, что, вдруг, солнечно стало все вокруг. Приподнявшись из последних сил, он подарил мне нежный поцелуй. После, насильно уложив его к себе на колени, я рассказала страшные подробности этого похода.
Предупредив Яна, мы переместились на Озера, на целительные источники. Потому что, несмотря, на всю его помощь, раны Шейна очень тяжело заживали. Понежившись в воде, мы там же, в гроте, на покрывале, нежно и ласково, любили друг друга, сделав все, для того, чтоб забыть произошедший страх. Чтобы потом, на очередном пике чувственного взрыва, получить неразрывную связь, в виде метки на стыке шеи и плеча… Эти трепетные ласки, легчайшие касания, поцелуи, как полет бабочки, все это привело меня в состояние полнейшей нирваны. Какой там некромант, какая нечисть, какая война, - есть только он и я, бархат и шелк – и так навсегда.
Я отбросила все свои прежние принципы, мои приоритеты, на пороге смерти любимого человека, поменялись, - теперь Шейн и Ян, это для меня, вся жизнь. Может быть, кто-то, скажет, что нельзя, так растворяться в любимом человеке, чтоб не потерять себя, но я не боялась. Любовь была моим якорем и путеводной звездой, все отдавая, взамен, - я получила намного больше.
Ничто не вечно. Наши мини каникулы на один день закончились, предстояло найти и уничтожить гнездо некроманта.
Глава 18.
Лика.
Харн. Мелкий городишко, на юго-востоке страны, последняя точка установленного портала. Дальше шли степные перелески, переходящие в отроги южного Сирайского хребта. Где-то там, спрятана огромная армия нечисти, ждущая своего часа, и нам предстоит ее найти.
- Ян, ну, зачем мы идем? Я понимаю при похищении Шейна и студентов, а сейчас? Зачем? Ведь есть же обученная армия, боевики те же, воины, в общем, - тихонько ныла я, устав от бесконечной дороги.
- Лика, солнышко! Ну, ты же все понимаешь, война она и есть война. Нас же позвали, и меня и Шейна, а ты ведь нас не оставишь одних. Хотя, я бы с большим удовольствием спрятал бы тебя, подальше от всех.
- Да уж, спрятал бы, - уже по привычке ворча, ответила я.
Мы уже неделю продвигались небольшим отрядом по лесостепи на маленьких степных лошадках. На всех были одеты амулеты отвода глаз, даже для лошадей не пожалели. Меня взяли в качестве «прыгательного» элемента. Ведь чтобы установить портал, нужны специально установленные камни с нанесенными рунами концентрации магии и время, их, конечно, тоже взяли, на всякий случай. А я, раз, и на месте, только я очень четко должна представлять место. Хоть Ян и переживал, но я от таких проколов пространства не уставала, во всяком случае, если несколько раз, надеюсь, большего не понадобится.
Еще не полностью оправившегося Шейна, мы оставили в лагере, хоть пришлось чуть не связать, так он рвался поехать с нами. В отряд вошли Ян, я, его «пятерка» и еще трое разведчиков ехали с нами.
Близ Харна остался спешно строиться внушительный заградительный вал: маги, искусники земли без устали работали. Да, здорово иметь магию, таким и Великую Китайскую стену легко было бы построить. Интересно, какая стена уже сейчас, надеюсь этого хватит для отражения волны нечисти.
- Ян, тебе не кажется, что как-то пусто в степи? Где все животные, никого не видно, и я читала в учебнике, - кочевники какие-то должны быть? Все как вымерло.
- Да, есть такое дело. Тоже беспокоит эта тишина, - задумчиво ответил он.
Вообще, степь была очень красива. Пряный аромат высоких трав, мелкие цветы невообразимых оттенков: фиолетово-красно-черных, рыжих в синюю крапинку, голубых с сиреневой сердцевинкой… Все это придавало степным просторам необыкновенную прелесть.
Вдруг вдалеке что-то зачернело.
- Всем на землю, - раздался голос Гулага.
Все улеглись, даже приученные лошади, и осторожно стали ждать, а один из разведчиков выдвинулся вперед, - на разведку.
- Отряд тхолов. Голов пятьдесят. Три повозки с клетками. Идут ходко, нас не заметили, - четко по-военному рассказал он выясненную информацию.
- Это хорошо, что нас не заметили, тревога нам ни к чему. Сейчас пошлю магического вестника в Харн, пусть встречают, - злобно ухмыльнулся Гулаг.
Меня передернуло, - опять сволочи за «добычей» пошли, ничего, скоро мы прикроем вам, эту лавочку, - мстительно подумала я. Может это они и кочевников всех повылавливали, хотя странно, тхолы обычно более худшие воины, чем степняки.
К вечеру мы, наконец, добрались до подножия Сирайского хребта. Здесь была странная местность, как будто неживая: трава мелкая, пожухлая, цветов нет, обычно вездесущей мелкой живности тоже. Местами, прямо на поверхности, выступала черная смоляная жижа.
- Что это? Пахнет просто отвратительно, - спросила я у Яна.
- Это гхарская смола. Они ее используют для герметизации вещей: крыш там, лодок, всякого, в общем. Маги чаруют, а у них нет общепринятой магии, только своя, гхарская, вот, они и приучились использовать природные дары.
- О-ум да, интересно! Молодцы, какие! – Спешившись, я ткнула пальчиком в более застывший кусочек жижи, - он спружинил, плавно поддаваясь на физическое воздействие, и лунка опять заполнилась этой массой. В центре этой лужи, она была совсем жидкая.
Продолжая путь, я все пыталась вспомнить, что мне это напоминает. Через какое-то время, специфический запах от рук натолкнул меня на мысль, что он похож на битум, а значит это возможно НЕФТЬ, разлитая по поверхности земли нефть! Надо бы точно узнать!
Мысли судорожно толкались, пока я пыталась вспомнить применение нефти в земном мире. Двигателей внутреннего сгорания здесь нет, и не предвидится, я то, уж точно, ничего в этом не понимаю, хоть и была счастливым владельцем автомобиля, принцип его работы я не знаю. Что там: греческий огонь в сосудах, чтобы метать, так я пропорций не знаю, только что, название и помню. Светильники, так тут магия больше в ходу. Для изоляции, так гхары, вон все конопатят, что можно. Что еще? Что еще? Надо подумать. Может потом предложить деду заняться разработкой нефти. Надо только вспомнить и придумать, куда ее можно приложить в реалиях местной жизни.
Эти мысли надолго меня отвлекли от трудностей дороги на следующий день. Лошадям уже приходилось взбираться, на постепенно повышающиеся горные склоны.
Все когда-то кончается, вот и наша разведывательная миссия подошла к концу. Оставив лошадей в небольшом распадке, чуть ниже, мы поднялись, пригибаясь, на очередную сопку, чтобы в ужасе замереть.
От паники у меня похолодели руки и ноги, крик замер, где-то в недрах груди, липкий холодный пот стал стекать каплями по спине. Стало так страшно, что кружилась голова, зрение сузилось, только до этого, черного, едва колыхающегося моря.
Немного привел меня в чувство Ян, почувствовав ментально мою панику, он крепко сжал руку, мысленно сказав: «Держись Лика! Спокойно! Мы что-нибудь придумаем».
Огромная горная долина от края до края была заполнена неживой нечистью. Различные виды, размеры, конечности, поражающие воображение своим применением, - хищные клешни, почти в половину роста человека, жвала с множественными зубами, не считая уже виденных мной крыльев, клыков, рогов и шипов. Она медленно колыхалась, не производя ни звука, словно временно уснувшая. И от этой тишины стало еще страшнее.
Самое главное не новые виды хищной нечисти, маги постоянно что-то придумывали для борьбы с ней, а ее просто запредельное количество. По моим прикидкам тут несколько сот тысяч, я один раз наблюдала похожую толпу на Земле, когда фанаты встречали футболистов. Такое количество легко сметет защитников королевства, ни какая стена не поможет. Вот для чего скрывался некромант, чтоб накопить действительно невиданную мощь для этих земель.
Внезапно обожгла мысль: «Там Шейн в лагере!»
«Ян! Нам надо предупредить всех в лагере! Вестник! Там же Шейн!».
«Спокойнее малыш. Гулаг уже все делает!».
Только сейчас вернулись полностью слух и зрение. Я услышала: как еле слышным шепотом, разведчики обсуждают, почему спит нежить, где может быть некромант, Гулаг надиктовывает магический вестник, а его «пятерка» обсуждает, чем и кого, можно убить.
Эти простые в своей обыденности действия, совсем привели меня в чувство, заставив мозг лихорадочно заработать в поисках решения. Как бы ни самонадеянно это звучало, я хотела придумать что-то серьезное и необходимое, начав вспоминать земную историю и большие военные кампании. Как назло ничего не вспоминалось, только что: Наполеон и Бородино, татаро-монгольское иго и Куликово поле, Великая Отечественная война и Сталинградская битва и ничего из того, что могло бы помочь нам.
Посовещавшись, разведчики, на всякий случай, обошли долину кругом, но следов тхолов и некроманта не обнаружили. Где они? Это что, как какой-то запасник, из которого некромант, как фокусник вытащит свою орду нечисти. А еще ведь есть какая-то разумная Тьма. Где она? Где некромант? Что делать? Сотни вопросов и нет ответов на них.
